— Райн.
Снаружи стихло все, кроме разухабистых песен ветра. Райн, отпустив Лею, сказал:
— Пойду посмотрю, что там…
— Возможно… лучше отложить. Когда ты шел сюда, буран только начинался, а сейчас ты будешь бродить рядом с пещерой и ее не найдешь!
— Если схватка хищников закончилась, может, повезет и мне удастся что-нибудь найти.
— Ты все продумал, — у нее пересохло во рту, — какой предусмотрительный!
Они оба понимали, что проигравшему в схватке животному, скорее всего, сбежать не дали и если победитель еще не уволок тушу, то ее с ним можно поделить!
— Ты можешь потеряться! Или победивший зверь найдет тебя первым!
Райн промолчал, застегиваясь и завязывая капюшон так, чтобы он почти полностью закрывал лицо.
Лея, тяжело вздохнув, пошарила здоровой рукой в карманах комбинезона и вынула небольшой моток веревки.
— По возможности, зафиксируй на входе. — Она протянула веревку лэру. — Сможешь вернуться, держась за нее.
Райн молча взял моток и сунул к себе в карман, затем подхватил клинок и направился к выходу.
Лея, провожая охотника взглядом, проклинала свою несчастную ногу, сделавшую ее такой зависимой от лэра и прочих превратностей судьбы. Если бы она могла двигаться, то пошла бы с ним или отправилась его искать в случае откровенной неудачи. Или вернулась бы домой, хотя это вряд ли.
Теперь же ей приходится сидеть и ждать! Отвратительно!
Жутко болели раны, тело пронизывал постоянный холод, но больше всего ее убивало ощущение беспомощности!
Два неформальных лидера обоих племен через остаточный портал попали в еще более сложную обстановку. Слежу за развитием событий.
Василь
Василь, не вмешивайся! Они должны сами осознать, что им нужен мир! Если выясню, что портал твоих рук дело, пойдешь на Коринт пасти серых кошек!
Верм
Какие такие остаточные порталы?! Вся связь была разрушена последним землетрясением еще тысячу лет назад! Василь, не темни!
Тинув
Серые кошки?! Спасибо за идею! Я же говорю — «остаточный портал»… И не темню, а помогаю познакомиться! Обеспечиваю им длительное уединение, так сказать…
Василь
Райн с трудом пробирался сквозь снежные завалы. Он, конечно, опасался заблудиться, но его как всегда выручало отменное чувство направления, выработанное за много лет жизни в горах.
Ветер, снег — все вперемешку — мешали двигаться. Еще когда Райн подходил к выходу, прислушиваясь к звукам драки хищников, даже с поправкой на ветер, как угодно ворочающий звуки по скалам, он быстро отметил, в какой стороне это происходило.
«Еда для нас важнее всех неудобств. Сейчас глубокая ночь, но даже пока было светло, мне ни разу не попался какой-нибудь чахлый кустик или что-то подходящее, чтобы развести огонь. — Он вздохнул и опустил голову, защищаясь от порывов ветра. — Но все это ерунда, главное — раздобыть мясо! Завтра, если буран успокоится, пойду искать дрова. По склонам наберу веток для костра. Их даже после бури кое-где будет видно из-под снега».
Райн вновь отряхнул голову. То и дело проваливаясь в рыхлый снег, он обдумывал, почему несмотря на непогоду звери сцепились? Вероятно, кто-то претендовал на уже занятую пещеру.
Надо будет в их укрытии оставить небольшой проход, остальное завалить снегом и заложить камнями, чтобы не привлечь хищников. Далеко Райн не заглядывал, но сейчас надо выжить.
Наконец он набрел на холм под снегом. Это был огромный зверь, покрытый светло-серой шерстью без роговой защиты. Райн внимательно осмотрел тушу, при этом ни на миг не ослабляя внимания. Победитель этой лохматой громадины мог оказаться рядом.
Было заметно, что тушу оттащили от места стычки. Тот, кто это сделал, пока удовлетворился оторванной конечностью, которую, судя по окровавленному следу, поволок дальше. Случилось все совсем недавно, иначе снег уже уничтожил бы все следы.
Подняв клинок, Райн приготовился к свежеванию туши, страшно сокрушаясь, что его нож и остальное оружие потерялось при странном переносе, о котором он еще как следует расспросит Лею.
Работе мешало все, начиная с погоды и заканчивая неподходящим клинком. Сжав челюсти и выпятив клыки, Райн умело снял огромным куском кожу с мехом и, скрутив ее в рулон, положил рядом на снег. С помощью веревки, так вовремя найденной Леей, можно будет сделать что-то вроде санок. Нарезав побольше мяса, он уложил его на шкуру и, обвязав веревкой, поволок.
Запах крови вмиг привлечет любителей легкой поживы, поэтому Райн решил устроить что-то вроде ледника возле входа, чтобы хранить в нем запасы мяса. Была бы пещера побольше, он бы сделал это в дальнем холодном углу. Но соорудить нормальный ледник он не успеет, ему надо еще пару раз наведаться к туше неизвестного животного, поэтому пока закопает мясо прямо в снег, а затем все обустроит как надо.
Еще медленнее, чем шел туда, Райн добрался обратно до пещеры, которую засыпало снегом так, что он первый раз прошел мимо.
Основательно закапывать мясо лэр не стал, вывалил его на пол и присыпал тонким слоем снега. Шкуру зверя потрусил и, застелив ею дальний угол мехом вверх, сказал Лее, с интересом наблюдающей за его действиями:
— Ложись посередине.
Она перекатилась на шкуру, не совсем понимая, зачем это понадобилось. Райн, дождавшись исполнения приказа, с деловым видом завернул ее и сказал:
— Теперь накройся с лицом от холода и спи!
— А ты? — забеспокоилась Лея.
— Там на туше еще много мяса осталось, как буран закончится —ничего не найду!
Лея, проводив виноватым взглядом устало бредущего из пещеры лэра, надвинула на лицо капюшон и поглубже закопалась в вонючую шкуру. Если она хочет быть полезной, ей нужно выспаться!
Райн все-таки добрался до туши и, орудуя клинком до седьмого пота, отодрал большой кусок мяса на кости и привязал к нему веревку. Принялся за второй. Когда ему удалось надорвать сухожилие и разрезать кость, ветер стих и буран уже превратился в обычный снегопад, тихо укрывающий горы покрывалом.
Короткий буран?.. Это ничего не значит. Он в любой момент может начаться с новой силой! Хотя еще время Льда не настало…
Скоро рассвет.
Тут невдалеке раздался недовольный рокот зверя: победитель направлялся к остаткам туши. Почуял соперника? По ощущениям — это огромная кошка… Райн поспешно привязал второй кусок к другому концу веревки и стремительно ринулся к пещере.
Третий поход отменяется, сейчас солидно облегченную тушу серого зверя уволокут в пещеру, обглодают до блестящих костей, а если охота во время Льда будет неудачной, то и костей не останется.
Райн задыхался от усталости и боли в разламывающихся от напряжения мышцах. Два огромных куска мяса, привязанные сзади за концы веревки тормозили и тянули измученного лэра назад. Уже ничего не соображая, он упрямо заставлял себя шагать, полностью сосредоточившись на этом.
Добравшись, наконец, до пещеры, Райн прикопал в снегу мясо вместе с первым куском и медленно подошел к эмирими, понимая, что запах снежком не спрятать. Лея, закутанная в шкуру, спала, она выглядела чуть лучше. Натянутый на лицо капюшон сполз, открыв большую часть лица, белые завитки, выбившиеся из слабо стянутой прически, придавали ей безмятежный вид.
Райн, минуту полюбовавшись, отогнул затвердевшую на холоде шкуру и залез под нее, прижавшись к Лее. Она, на миг сморщившись от холода, прильнула к нему. Райну стало так хорошо. После всего этого безумия он просто лежал! Но заснуть долго не мог. Усталость, накопившаяся в крови, не давала телу погрузиться в сон. Тепло ласково окутало его со всех сторон и, прижав к себе мирно сопящую Лею, он спрятал ее лицо у себя на груди.
Лея очнулась от того, что лэр навалился на нее всем своим весом. Она попробовала освободиться, но он прижал ее к себе так крепко, что ей стало трудно дышать.
Будить Райна не хотелось, но Лее пришлось мягко погладить его по щеке. В такой близости, лицом к лицу, ей противников видеть не доводилось. Разглядывая Райна, она еще раз погладила его по щеке. На этот раз ее рука скользнула ниже, затронув и шею. Охотник застонал и откинулся назад. Но так и не проснулся.
Продолжая поглаживать, Лея вызывала этим полную расслабленность лэра. Ей удалось отодвинуться от него. Но тут же ее крепко схватили и опять уложили рядом. Ко всему он прижался головой к ее шее и жадно вдыхал ее запах.
«Похоже, ему понравилось». — Лея грустно улыбнулась. Это все смешно, но ей надо было встать и наложить исцеление на ногу. После более-менее нормального сна магия могла бы сослужить ей верную службу.
Но лэр…
На улице давно уже был пасмурный день. Снег перестал, да и ветер поутих. Лея вздохнула, разглядывая серо-зеленый кусочек неба, виднеющийся из пещеры.
«Ну что ей делать? Он всю ночь добывал провизию, пришел под утро. И как его будить?! Резко дернешься, решит, что на него напали, а мягко — не получается…»
Когда Райн расслабился, глубоко погрузившись в сон, она все-таки откатилась и выползла из-под шкуры на холод. Обжигающий холод. Несмотря на меховой комбинезон ее лихорадило. Осмотрев припасы, Лея сразу решила, что всю магию тратить на исцеление нельзя, иначе как приготовить мясо. Придется разделить магию пополам, так как, если она наестся и поспит, то силы хватит на все.
Устроившись на камне поудобнее, эмирими сосредоточилась на ноге, которая воспалилась и чудовищно отекла. Разуться в такой обстановке невозможно — Лее сначала придется снять комбинезон и только потом — длинные сапоги. Она наложила на сломанную конечность слабое заклинание исцеления. Сейчас спадет отек и исчезнет воспаление. Тогда она сможет точнее поставить диагноз. На руку магии не хватило, но успокаивало то, что пока это временная мера до полного восстановления сил.
Успокоив ноющую ногу, Лея на четвереньках поползла искать клинок. Обнаружив его у лэра и радуясь, что не разбудила спутника, таким же образом вернулась. Руки окостенели от холодных камней, по которым она ползла, нога ныла от напряжения, комбинезон промок от снега, тонким слоем наметенного на пол пещеры. Теперь Лее предстояло решить, где лучше готовить мясо. Она боялась, что запах привлечет хищников.
С трудом срезав несколько пластов с замороженного куска странного серого цвета, прижав их раненой рукой к комбинезону, Лея направилась в дальний угол пещеры. Там она решила развести огонь.
Устроившись прямо на полу, эмирими порезала мясо на небольшие кусочки, чтобы они быстрее прожарились, и со вздохом нанизала их на свой закаленный магический клинок. Его обычный огонь не затупит, а тем более магический, но Лее все равно было жалко оружие.
Она развела огонь, поддерживая его остатками магии. По мере того, как подрумянивалось мясо, Лея все больше слабела. Наконец силы кончились, а на клинке у девушки остался не до конца прожаренный кусок. Что ж, это все равно куда лучше сырого.
— Райн… — скорее простонала, чем позвала Лея, сдерживая крупную дрожь.
Охотнику показалось, что кто-то зовет его со дна ущелья, а он не может двинуться, запутавшись в сетях для ловли птиц. Дернувшись, чтобы освободиться, лэр проснулся.
Вокруг витал чудесный аромат. От голода и вкусного запаха кружилась голова. Тут Райн увидел Лею, бессильно опершуюся лбом о стенку пещеры. Она сидела прямо на камнях, держа что-то в руках. Он обомлел. Мясо! Рот мгновенно наполнился слюной. Эмирими еще сильнее прижалась к стене, судя по ее изнеможденному виду, она готовила пищу за счет своего исцеления.
«Какая все-таки поразительная эта учительница!» — с уважением подумал лэр, поднимая ее с пола и укладывая на шкуру.
Перекусив мясом с непривычно терпким и слегка вяжущим привкусом, Райн даже поблагодарить Лею не успел. Она так и уснула с недоеденным кусочком в слабо сжатой ладони, чем привела лэра в оторопь. Вернее, не она, а затопившее его чувство, когда он с любопытством рассматривал Лею вблизи.
Как любой нормальный мужчина, Райн заботился о родственниках, защищал слабых, лечил раненых, поддерживал уставших, переживал за учеников, но сейчас он не мог понять внезапного желания прижать хрупкую противницу к себе, и главное… Райн еще в себе не разобрался. За полтора века жизни он впитал каждой клеточкой своего тела правила выживания на Эмилере. По которым эмирими — всегда суровые враги. Не ведающие жалости и милосердия ни к старым, ни к малым! И как понять то, что одного из самых опасных противников ему странным образом хочется защитить, прижать к себе и радоваться тому… что она рядом.
Это внезапное желание породило чувство вины и болезненный разлад в душе.
Осторожно уложив на шкуру бледную руку девушки, неловко свесившуюся на голые камни, он задумался о том, как бы сам отнесся к тому, что кто-то из его учеников или воинов признался в подобном… И пришел к выводу, что посчитал бы того настоящим предателем! Он и есть предатель, презревший кровь и страдания своего племени! Внутренне содрогаясь от подобного озарения, Райн хотел резко вскочить, но, одумавшись, осторожно передвинул Лею на середину шкуры и пристроился рядом.
Горечь осознания своего предательства медленно отступала, сменяясь пониманием того, что вопреки логике все сложилось самым удачным образом! Если бы с Леей было все в порядке, они бы убили друг друга или разбрелись по горам в поисках пути домой. И тогда их в живых бы уже точно не было! Горные кошки, плотоядные тураны — всех сразу и не вспомнишь, но кто-нибудь уже добрался бы до одиноких путников!
Сытое состояние избавляло от чувства вины и мук совести, тепло шкуры и пьянящее девичье дыхание соблазняли окунуться в благодатный сон. Райн с удовольствием поддался соблазну и уснул.
Лея проснулась от неясного рокота. Все вокруг затряслось и завибрировало, словно съезжая по ребристой горке вниз. Где-то в высоте, совсем рядом, раздался грозный гул!
Райн выскочил из-под шкуры и подлетел к выходу. Глянув наружу, он хриплым голосом произнес:
— Лавина. На противоположном склоне…
Лея осталась сидеть, задумчиво поджав губы и вслушиваясь в дикий гул стихии.
— Если дотянет до нас, то задохнемся, — добавил Райн, наблюдая за летящей с горы снежной волной, которая набирала силу с каждой секундой.
Лея молчала, обдумывая, что можно сделать. «Вот почему вчера в такое неподходящее время животные затеяли битву. Они искали безопасную пещеру, из-за которой и сцепились».
— Это несется с вершины напротив? — уточнила она.
Райн кивнул.
— Тогда нас в любом случае зацепит. Куда такому количеству снега деваться… — Спокойная речь девушки сопровождалась возней: Лея расправила шкуру и вновь легла, прикрыв здоровой рукой глаза.
Райн смотрел на нее с недоумением. Его горячая натура требовала действий, и он не понимал, как в такой ситуации можно спокойно лечь и умереть, как это сейчас собиралась сделать Лея. Не меняя позы и не открывая глаз, она сказала:
— Райн, не мог бы ты перетащить запасы мяса в конец пещеры?!
Ее мягкий голосок звучал спокойно… и безумно раздражал Райна. Если бы она заплакала, смертельно испугалась или заметалась от беспомощности, как он, все было бы понятно, но подобное поведение… Он ничего не понимает в этих эмирими!
Лея думала о другом: «Если он сейчас не перетащит мясо, нам придется голодать, пока не пробьемся к запасам сквозь завал; если я займусь этим сама, то не успею!» Как же ее бесила собственная слабость! Если бы не она, Лее не пришлось бы просить упрямого лэра позаботиться о насущном! Поэтому она слегка высокомерно попросила вновь:
Снаружи стихло все, кроме разухабистых песен ветра. Райн, отпустив Лею, сказал:
— Пойду посмотрю, что там…
— Возможно… лучше отложить. Когда ты шел сюда, буран только начинался, а сейчас ты будешь бродить рядом с пещерой и ее не найдешь!
— Если схватка хищников закончилась, может, повезет и мне удастся что-нибудь найти.
— Ты все продумал, — у нее пересохло во рту, — какой предусмотрительный!
Они оба понимали, что проигравшему в схватке животному, скорее всего, сбежать не дали и если победитель еще не уволок тушу, то ее с ним можно поделить!
— Ты можешь потеряться! Или победивший зверь найдет тебя первым!
Райн промолчал, застегиваясь и завязывая капюшон так, чтобы он почти полностью закрывал лицо.
Лея, тяжело вздохнув, пошарила здоровой рукой в карманах комбинезона и вынула небольшой моток веревки.
— По возможности, зафиксируй на входе. — Она протянула веревку лэру. — Сможешь вернуться, держась за нее.
Райн молча взял моток и сунул к себе в карман, затем подхватил клинок и направился к выходу.
Лея, провожая охотника взглядом, проклинала свою несчастную ногу, сделавшую ее такой зависимой от лэра и прочих превратностей судьбы. Если бы она могла двигаться, то пошла бы с ним или отправилась его искать в случае откровенной неудачи. Или вернулась бы домой, хотя это вряд ли.
Теперь же ей приходится сидеть и ждать! Отвратительно!
Жутко болели раны, тело пронизывал постоянный холод, но больше всего ее убивало ощущение беспомощности!
Два неформальных лидера обоих племен через остаточный портал попали в еще более сложную обстановку. Слежу за развитием событий.
Василь
Василь, не вмешивайся! Они должны сами осознать, что им нужен мир! Если выясню, что портал твоих рук дело, пойдешь на Коринт пасти серых кошек!
Верм
Какие такие остаточные порталы?! Вся связь была разрушена последним землетрясением еще тысячу лет назад! Василь, не темни!
Тинув
Серые кошки?! Спасибо за идею! Я же говорю — «остаточный портал»… И не темню, а помогаю познакомиться! Обеспечиваю им длительное уединение, так сказать…
Василь
Райн с трудом пробирался сквозь снежные завалы. Он, конечно, опасался заблудиться, но его как всегда выручало отменное чувство направления, выработанное за много лет жизни в горах.
Ветер, снег — все вперемешку — мешали двигаться. Еще когда Райн подходил к выходу, прислушиваясь к звукам драки хищников, даже с поправкой на ветер, как угодно ворочающий звуки по скалам, он быстро отметил, в какой стороне это происходило.
«Еда для нас важнее всех неудобств. Сейчас глубокая ночь, но даже пока было светло, мне ни разу не попался какой-нибудь чахлый кустик или что-то подходящее, чтобы развести огонь. — Он вздохнул и опустил голову, защищаясь от порывов ветра. — Но все это ерунда, главное — раздобыть мясо! Завтра, если буран успокоится, пойду искать дрова. По склонам наберу веток для костра. Их даже после бури кое-где будет видно из-под снега».
Райн вновь отряхнул голову. То и дело проваливаясь в рыхлый снег, он обдумывал, почему несмотря на непогоду звери сцепились? Вероятно, кто-то претендовал на уже занятую пещеру.
Надо будет в их укрытии оставить небольшой проход, остальное завалить снегом и заложить камнями, чтобы не привлечь хищников. Далеко Райн не заглядывал, но сейчас надо выжить.
Наконец он набрел на холм под снегом. Это был огромный зверь, покрытый светло-серой шерстью без роговой защиты. Райн внимательно осмотрел тушу, при этом ни на миг не ослабляя внимания. Победитель этой лохматой громадины мог оказаться рядом.
Было заметно, что тушу оттащили от места стычки. Тот, кто это сделал, пока удовлетворился оторванной конечностью, которую, судя по окровавленному следу, поволок дальше. Случилось все совсем недавно, иначе снег уже уничтожил бы все следы.
Подняв клинок, Райн приготовился к свежеванию туши, страшно сокрушаясь, что его нож и остальное оружие потерялось при странном переносе, о котором он еще как следует расспросит Лею.
Работе мешало все, начиная с погоды и заканчивая неподходящим клинком. Сжав челюсти и выпятив клыки, Райн умело снял огромным куском кожу с мехом и, скрутив ее в рулон, положил рядом на снег. С помощью веревки, так вовремя найденной Леей, можно будет сделать что-то вроде санок. Нарезав побольше мяса, он уложил его на шкуру и, обвязав веревкой, поволок.
Запах крови вмиг привлечет любителей легкой поживы, поэтому Райн решил устроить что-то вроде ледника возле входа, чтобы хранить в нем запасы мяса. Была бы пещера побольше, он бы сделал это в дальнем холодном углу. Но соорудить нормальный ледник он не успеет, ему надо еще пару раз наведаться к туше неизвестного животного, поэтому пока закопает мясо прямо в снег, а затем все обустроит как надо.
Еще медленнее, чем шел туда, Райн добрался обратно до пещеры, которую засыпало снегом так, что он первый раз прошел мимо.
Основательно закапывать мясо лэр не стал, вывалил его на пол и присыпал тонким слоем снега. Шкуру зверя потрусил и, застелив ею дальний угол мехом вверх, сказал Лее, с интересом наблюдающей за его действиями:
— Ложись посередине.
Она перекатилась на шкуру, не совсем понимая, зачем это понадобилось. Райн, дождавшись исполнения приказа, с деловым видом завернул ее и сказал:
— Теперь накройся с лицом от холода и спи!
— А ты? — забеспокоилась Лея.
— Там на туше еще много мяса осталось, как буран закончится —ничего не найду!
Лея, проводив виноватым взглядом устало бредущего из пещеры лэра, надвинула на лицо капюшон и поглубже закопалась в вонючую шкуру. Если она хочет быть полезной, ей нужно выспаться!
Райн все-таки добрался до туши и, орудуя клинком до седьмого пота, отодрал большой кусок мяса на кости и привязал к нему веревку. Принялся за второй. Когда ему удалось надорвать сухожилие и разрезать кость, ветер стих и буран уже превратился в обычный снегопад, тихо укрывающий горы покрывалом.
Короткий буран?.. Это ничего не значит. Он в любой момент может начаться с новой силой! Хотя еще время Льда не настало…
Скоро рассвет.
Тут невдалеке раздался недовольный рокот зверя: победитель направлялся к остаткам туши. Почуял соперника? По ощущениям — это огромная кошка… Райн поспешно привязал второй кусок к другому концу веревки и стремительно ринулся к пещере.
Третий поход отменяется, сейчас солидно облегченную тушу серого зверя уволокут в пещеру, обглодают до блестящих костей, а если охота во время Льда будет неудачной, то и костей не останется.
Райн задыхался от усталости и боли в разламывающихся от напряжения мышцах. Два огромных куска мяса, привязанные сзади за концы веревки тормозили и тянули измученного лэра назад. Уже ничего не соображая, он упрямо заставлял себя шагать, полностью сосредоточившись на этом.
Добравшись, наконец, до пещеры, Райн прикопал в снегу мясо вместе с первым куском и медленно подошел к эмирими, понимая, что запах снежком не спрятать. Лея, закутанная в шкуру, спала, она выглядела чуть лучше. Натянутый на лицо капюшон сполз, открыв большую часть лица, белые завитки, выбившиеся из слабо стянутой прически, придавали ей безмятежный вид.
Райн, минуту полюбовавшись, отогнул затвердевшую на холоде шкуру и залез под нее, прижавшись к Лее. Она, на миг сморщившись от холода, прильнула к нему. Райну стало так хорошо. После всего этого безумия он просто лежал! Но заснуть долго не мог. Усталость, накопившаяся в крови, не давала телу погрузиться в сон. Тепло ласково окутало его со всех сторон и, прижав к себе мирно сопящую Лею, он спрятал ее лицо у себя на груди.
Лея очнулась от того, что лэр навалился на нее всем своим весом. Она попробовала освободиться, но он прижал ее к себе так крепко, что ей стало трудно дышать.
Будить Райна не хотелось, но Лее пришлось мягко погладить его по щеке. В такой близости, лицом к лицу, ей противников видеть не доводилось. Разглядывая Райна, она еще раз погладила его по щеке. На этот раз ее рука скользнула ниже, затронув и шею. Охотник застонал и откинулся назад. Но так и не проснулся.
Продолжая поглаживать, Лея вызывала этим полную расслабленность лэра. Ей удалось отодвинуться от него. Но тут же ее крепко схватили и опять уложили рядом. Ко всему он прижался головой к ее шее и жадно вдыхал ее запах.
«Похоже, ему понравилось». — Лея грустно улыбнулась. Это все смешно, но ей надо было встать и наложить исцеление на ногу. После более-менее нормального сна магия могла бы сослужить ей верную службу.
Но лэр…
На улице давно уже был пасмурный день. Снег перестал, да и ветер поутих. Лея вздохнула, разглядывая серо-зеленый кусочек неба, виднеющийся из пещеры.
«Ну что ей делать? Он всю ночь добывал провизию, пришел под утро. И как его будить?! Резко дернешься, решит, что на него напали, а мягко — не получается…»
Когда Райн расслабился, глубоко погрузившись в сон, она все-таки откатилась и выползла из-под шкуры на холод. Обжигающий холод. Несмотря на меховой комбинезон ее лихорадило. Осмотрев припасы, Лея сразу решила, что всю магию тратить на исцеление нельзя, иначе как приготовить мясо. Придется разделить магию пополам, так как, если она наестся и поспит, то силы хватит на все.
Устроившись на камне поудобнее, эмирими сосредоточилась на ноге, которая воспалилась и чудовищно отекла. Разуться в такой обстановке невозможно — Лее сначала придется снять комбинезон и только потом — длинные сапоги. Она наложила на сломанную конечность слабое заклинание исцеления. Сейчас спадет отек и исчезнет воспаление. Тогда она сможет точнее поставить диагноз. На руку магии не хватило, но успокаивало то, что пока это временная мера до полного восстановления сил.
Успокоив ноющую ногу, Лея на четвереньках поползла искать клинок. Обнаружив его у лэра и радуясь, что не разбудила спутника, таким же образом вернулась. Руки окостенели от холодных камней, по которым она ползла, нога ныла от напряжения, комбинезон промок от снега, тонким слоем наметенного на пол пещеры. Теперь Лее предстояло решить, где лучше готовить мясо. Она боялась, что запах привлечет хищников.
С трудом срезав несколько пластов с замороженного куска странного серого цвета, прижав их раненой рукой к комбинезону, Лея направилась в дальний угол пещеры. Там она решила развести огонь.
Устроившись прямо на полу, эмирими порезала мясо на небольшие кусочки, чтобы они быстрее прожарились, и со вздохом нанизала их на свой закаленный магический клинок. Его обычный огонь не затупит, а тем более магический, но Лее все равно было жалко оружие.
Она развела огонь, поддерживая его остатками магии. По мере того, как подрумянивалось мясо, Лея все больше слабела. Наконец силы кончились, а на клинке у девушки остался не до конца прожаренный кусок. Что ж, это все равно куда лучше сырого.
— Райн… — скорее простонала, чем позвала Лея, сдерживая крупную дрожь.
Охотнику показалось, что кто-то зовет его со дна ущелья, а он не может двинуться, запутавшись в сетях для ловли птиц. Дернувшись, чтобы освободиться, лэр проснулся.
Вокруг витал чудесный аромат. От голода и вкусного запаха кружилась голова. Тут Райн увидел Лею, бессильно опершуюся лбом о стенку пещеры. Она сидела прямо на камнях, держа что-то в руках. Он обомлел. Мясо! Рот мгновенно наполнился слюной. Эмирими еще сильнее прижалась к стене, судя по ее изнеможденному виду, она готовила пищу за счет своего исцеления.
«Какая все-таки поразительная эта учительница!» — с уважением подумал лэр, поднимая ее с пола и укладывая на шкуру.
Глава четвертая Узнать врага поближе…
Перекусив мясом с непривычно терпким и слегка вяжущим привкусом, Райн даже поблагодарить Лею не успел. Она так и уснула с недоеденным кусочком в слабо сжатой ладони, чем привела лэра в оторопь. Вернее, не она, а затопившее его чувство, когда он с любопытством рассматривал Лею вблизи.
Как любой нормальный мужчина, Райн заботился о родственниках, защищал слабых, лечил раненых, поддерживал уставших, переживал за учеников, но сейчас он не мог понять внезапного желания прижать хрупкую противницу к себе, и главное… Райн еще в себе не разобрался. За полтора века жизни он впитал каждой клеточкой своего тела правила выживания на Эмилере. По которым эмирими — всегда суровые враги. Не ведающие жалости и милосердия ни к старым, ни к малым! И как понять то, что одного из самых опасных противников ему странным образом хочется защитить, прижать к себе и радоваться тому… что она рядом.
Это внезапное желание породило чувство вины и болезненный разлад в душе.
Осторожно уложив на шкуру бледную руку девушки, неловко свесившуюся на голые камни, он задумался о том, как бы сам отнесся к тому, что кто-то из его учеников или воинов признался в подобном… И пришел к выводу, что посчитал бы того настоящим предателем! Он и есть предатель, презревший кровь и страдания своего племени! Внутренне содрогаясь от подобного озарения, Райн хотел резко вскочить, но, одумавшись, осторожно передвинул Лею на середину шкуры и пристроился рядом.
Горечь осознания своего предательства медленно отступала, сменяясь пониманием того, что вопреки логике все сложилось самым удачным образом! Если бы с Леей было все в порядке, они бы убили друг друга или разбрелись по горам в поисках пути домой. И тогда их в живых бы уже точно не было! Горные кошки, плотоядные тураны — всех сразу и не вспомнишь, но кто-нибудь уже добрался бы до одиноких путников!
Сытое состояние избавляло от чувства вины и мук совести, тепло шкуры и пьянящее девичье дыхание соблазняли окунуться в благодатный сон. Райн с удовольствием поддался соблазну и уснул.
Лея проснулась от неясного рокота. Все вокруг затряслось и завибрировало, словно съезжая по ребристой горке вниз. Где-то в высоте, совсем рядом, раздался грозный гул!
Райн выскочил из-под шкуры и подлетел к выходу. Глянув наружу, он хриплым голосом произнес:
— Лавина. На противоположном склоне…
Лея осталась сидеть, задумчиво поджав губы и вслушиваясь в дикий гул стихии.
— Если дотянет до нас, то задохнемся, — добавил Райн, наблюдая за летящей с горы снежной волной, которая набирала силу с каждой секундой.
Лея молчала, обдумывая, что можно сделать. «Вот почему вчера в такое неподходящее время животные затеяли битву. Они искали безопасную пещеру, из-за которой и сцепились».
— Это несется с вершины напротив? — уточнила она.
Райн кивнул.
— Тогда нас в любом случае зацепит. Куда такому количеству снега деваться… — Спокойная речь девушки сопровождалась возней: Лея расправила шкуру и вновь легла, прикрыв здоровой рукой глаза.
Райн смотрел на нее с недоумением. Его горячая натура требовала действий, и он не понимал, как в такой ситуации можно спокойно лечь и умереть, как это сейчас собиралась сделать Лея. Не меняя позы и не открывая глаз, она сказала:
— Райн, не мог бы ты перетащить запасы мяса в конец пещеры?!
Ее мягкий голосок звучал спокойно… и безумно раздражал Райна. Если бы она заплакала, смертельно испугалась или заметалась от беспомощности, как он, все было бы понятно, но подобное поведение… Он ничего не понимает в этих эмирими!
Лея думала о другом: «Если он сейчас не перетащит мясо, нам придется голодать, пока не пробьемся к запасам сквозь завал; если я займусь этим сама, то не успею!» Как же ее бесила собственная слабость! Если бы не она, Лее не пришлось бы просить упрямого лэра позаботиться о насущном! Поэтому она слегка высокомерно попросила вновь:
