После того как мы со стаей бежали прочь из особняка Мосс я не находил себе места. Зверь внутри выл, требуя вернуться к нашей девочке. Но стая была слишком изранена и истощена. Мы разместились по домикам лесничих, рассыпанных по этой части леса Гринстоун. Ни на миг я не забывал об Аниссе. И спустя четыре дня вернулся в тот особняк. Тогда уже объявили амнистию оборотням и можно было не бояться полиции. Но то, что увидел, повергло в шок.
Внутри не было никого. Двери и окна оказались распахнуты. Я взлетел в спальню и увидел лишь мебель, накрытую белыми простынями. Что за чертовщина? Обошел весь особняк, как вдруг почувствовал чье-то присутствие. Это был кретин-Марк.
— Пришел все-таки? — как сейчас помню его, нахально сунувшего руки в карманы, с надменной улыбкой на губах.
— Где Анисса?
— Леди Уайтберд мертва, — сухо произнес он.
— Ложь! — злобно рыкнул на него, — я бы почувствовал.
— Зря не веришь, — сказал он с горечью в голосе, — после твоего бегства она пошла за тобой. Всю ночь бродила по лесу, звала и искала. Но, как я погляжу, ты не откликнулся.
— Нет... — земля ушла из-под ног, не давая поверить в слова этого кретина.
— Когда я ее нашел, было поздно. Леди Уайтберд уже не дышала.
Не помню, что он говорил после. В висках жгучей болью отражались слова: не дышала, не дышала... зачем она побежала за мной? Идиотка! Я был так потрясен, что обратился и рванул прочь. Рыскал по лесу в поисках хотя бы призрачного аромата Ниссы. И чувствовал. Легкий, едва заметный цветочный шлейф. Агнес нашла меня через день. По-моему, я почти свихнулся. Именно бета привела в чувство. Встряхнула, заставив прислушаться не к словам человека, а к собственным ощущениям.
Именно тогда я понял: моя леди жива. Но прячется. Не знаю, что ей пришлось перенести в этом лесу, но был намерен извиняться так долго как потребуется. Она простит, примет. Но шли дни, затем недели и месяцы. Аниссу я так и не нашел...
— Вряд ли ты в курсе моих проблем, высочество, — снова огрызнулся я.
— Я знаю многое, Лео. Например, что ты потерял истинную. Вернее, она сбежала. И также знаю, где ее прячут.
Сердце заходило ходуном внутри грудной клетки, до боли стуча о ребра. Он знает, где Нисса? Ответом на мой ошарашенный взгляд был лишь легкий кивок.
— Жду тебя в своей резиденции завтра вечером. Обговорим условия сотрудничества, альфа.
— Почему не сейчас?
— Тебе нужно все взвесить. Суток хватит, я думаю.
С этими словами наследный принц накинул на голову капюшон и скрылся за темно-алой шторой. Я же остался сидеть в полном непонимании. В голову снова заползли отвратительные воспоминания.
Боль потери долго не уходила. Смерть Аниссы была второй новостью после разграбления лаборатории Винтера и амнистирования оборотней. Все крутилось как в адском водовороте. Ее имя мелькало во всех СМИ, а я рвал и метал, потому что никто не имеет права произносить его, кроме меня. Она моя, моя! Нисса...
Не удержавшись, явился на похороны. Огромный католический собор в самом центре Бриджтауна, множество папарацци и Агата Уайтберд — безутешная мать. Я старался скрыться в толпе, но в один момент оказался совсем рядом с делегацией этой стервы. Она рыдала у гроба, словно любила Аниссу. Но это не так. А когда направилась назад под щелчки фотокамер, задержалась совсем рядом со мной.
— У тебя хватило наглости явиться на похороны моей дочери, животное? — шепнула она.
— Херовая из тебя скорбящая мать, Агата. Неубедительно, — рыкнул ей в ответ.
— Я тебя достану, — затем зловещий стук каблуков стал удаляться, а я даже не взглянул ей вслед.
Прощание было каноничным. Не в силах терпеть этот фарс, я просто ушел. Бродил по Бриджтауну, пока ноги не принесли к тому самому клубу, где страдала моя сестра. Вход был запечатан красной лентой. Всю мебель вынесли, окна повыбивали. От былого блеска не осталось и следа. Именно тогда у меня родилась идея купить это место. Она унесла прочь страх перед тем, что находилось чуть дальше. Мотель, в котором я обрел счастье, а потом потерял всё. Спустя три долгих года так и не смог зайти туда.
Не помню, сколько просидел вот так, в полном забытьи. Вспоминал черные моменты своей жизни. Но ведь тогда еще чувствовал себя живым, а сейчас словно пустая оболочка. Ни разу после нашей ночи у меня не было женщины и никогда я даже не думал о том, чтобы забыть свою девочку. Снаружи грохотала музыка, но даже она не могла заглушить вопли дикого зверя внутри. Я очень плохо пьянел, зато быстро трезвел. Но постепенно осознавал, что есть надежда. Если принц знает, где моя истинная, я всю Англию переверну вверх дном, но найду ее.
Глава 4
Резкий приступ тошноты заставил меня распахнуть глаза. На постели сидел Марк, в его взгляде читалось крайнее беспокойство. Последнее, что я помнила: это жесткий взгляд Томаса Винтера и улыбка, растянувшаяся на бледных губах ученого. Сейчас я была дома, лежала на своей постели. Но в душе уже поселилась тревога.
— Что с близнецами? — это было единственное, что волновало в тот момент.
— Они внизу, играют с моей мамой. Миледи, что вы увидели в парке?
— Ты не поверишь, — я отвернулась, зарываясь носом в подушку.
Он сгреб меня в охапку, затем крепко обнял. Рядом с этим мужчиной я ощущала спокойствие, но никакого влечения. Странная смесь. Почему-то Марк был мне кем-то сродни брату. Близкий, но без всякого намека на возможные отношения.
— Вы снова видели Томаса Винтера? — прошептал он.
— Да...
— Ясно, тогда прикажу своим прочесать город.
— Правда? — с благодарностью прижалась к широкой груди, — теперь ты мне веришь?
Надеюсь, когда-нибудь Марк найдет свою судьбу. Я растянулась на постели и задумалась. Когда-то была богатой леди, носила только лучшие платья, каждую неделю посещала косметологов, маникюрщиц. Сейчас мои ногти все сломаны, волосы посеклись из-за дешевого шампуня. Но возвращать ту жизнь не хочу. Спрыгнула с постели, немного привела себя в порядок и спустилась вниз. Родители Марка прекрасно ладили с близнецами. Поэтому я могла спокойно оставлять малышей на них. Но злоупотреблять добротой пожилой пары нельзя.
Маленький Леонард сидел на коленях матери моего спасителя и щебетал что-то на своем детском языке.
— О, а вот и мамочка, — пожилая женщина пересадила малыша ко мне на колени.
Обняла своего сына, прижимая к сердцу. Он такой приятный, пахнет молоком и овсяными хлопьями. Почти белые волосики напоминали, что я когда-то была блондинкой. Глазки Лии стремительно закрывались, и Леонард начал тянуть к сестре свои ручки. Мы с Марком унесли засыпающих близнецов в кроватку.
— Я не дам вас в обиду, — почти прорычал мой спаситель, — убью любого, кто подойдет близко и попытается навредить.
— Спасибо, — я потупилась, — буду ложиться...
Мужчина понял намек и, грустно вздохнув, удалился. Залезла в душ, тщательно вымылась и обернулась полотенцем. Лео. Я каждый день думала о своем волке. Любовь к нему никуда не делась.
— Миледи, прошу! — взмолился Марк, когда я сидела в окне своей больничной палаты, свесив ноги вниз, — слезайте и вернитесь в постель.
— Отстань от меня! — крикнула ему, вытирая слезы с бледных щек, — все вы, оставьте меня в покое!
— Анисса.. — выдохнул мужчина, протягивая ко мне руки, а я машинально подалась вперед.
Плохо помню, что было потом. Крики, болезненные уколы и страшные, навязчивые сновидения. Они терзали, разрывая душу на части. Я видела лицо Лео. Бежала за ним, а крючковатые ветви тянули вниз, в холодную землю. Так шли дни, недели. Но однажды...
— Джейн? — ко мне зашел лечащий врач, держа в руках небольшую папку.
Я бросила на него усталый взгляд и снова безучастно уставилась в окно. Внизу гуляли люди, на их лицах сияли улыбки. Я не улыбалась уже давно. Сколько? Два месяца?
— У меня отличная новость, — произнес доктор, кажется, Рэдфорт, — вы беременны.
Распустила волосы, разглядывая мокрые пряди в зеркале. Белые корни уже достаточно отросли. Значит, нужно посетить парикмахера. Маленькие городки хороши тем, что любую услугу можно получить, пройдя пару домов вдоль улицы. Вымученно улыбнулась и взлохматила волосы. Когда-то они были длинными и густыми, а теперь... эх. Сбросила полотенце и оглядела свое тело. После рождения близнецов я старательно приводила себя в форму. Грудь слегка увеличилась, став более соблазнительной. Бедра округлились, таз стал шире, еще больше выделяя тонкую талию. Машинально коснулась сосочков. Приятное чувство рвануло к низу живота. Нет! Быстро надела хлопковую ночнушку, проверила малышей, блаженно спавших в обнимку.
Единственный секс у меня был с Лео. Такое чувство, что тело смирилось с тем, что больше у меня не будет мужчины, закрыв на замок все женское естество. Однако ночью в голову начали лезть странные мысли. Хотелось прикосновений, ласки. Заснула, пытаясь выкинуть их прочь, обняв себя руками и всеми силами сдерживая рыдания. Но все же не могла избавиться от навязчивого желания.
— Нисса, — нежный голос оборотня ласкал слух.
Я протянула к нему руки, но образ мужчины рассыпался в прах, унесенный прочь порывом ветра. И снова темный лес, сжимающийся вокруг меня. Холод полз по земле, обнимая ноги, поднимаясь выше и проникая под кожу. Страшно! Головная боль начала разрывать на части, а со всех сторон ко мне потянулись ветки, словно страшные сухие руки, намеревающиеся выпотрошить меня. Помогите!
— Мама!
Распахнула глаза и увидела пляшущие на стенах тени. Приподнялась на локтях, всматриваясь в ночную темноту. Мансарда тонула в ней, а на меня смотрела пара желтых глаз. Лео? Спросонья подскочила с места и побежала к кроватке близнецов. Маленький Леонард тянул ко мне ручки, сверкая волчьим взглядом.
— Мама! — повторил он, — не плачь!
Боже! Обняла малыша, затем села на постель. Крошечное сердечко билось быстро-быстро, и я начала успокаиваться. Вдыхала нежный запах сына, не в силах хоть на миг его отпустить. Ведь он — маленькая копия Лео. Близнецам стукнуло два, и малыши еще не разговаривали. Даже лепетали не так часто. Леонард развивался куда быстрее сверстников и его взгляд всегда казался мне серьезным и осмысленным. Лия же полностью доверяла брату. Их связь поражала окружающих.
— Сыночек, — прошептала ему, — мама не плачет. Просто приснился кошмар.
Он коснулся пальчиком моей мокрой от слез щеки. Желтые глазки сына погасли, возвращая небесно-голубой цвет и стали быстро закрываться. Спустя пять минут он уже посапывал у меня на руках. Положила его рядом с сестрой, которая, как оказалось, тоже не спала. Она не мигая глядела на меня такими же, как у брата, желтыми глазами, кажущимися самыми прекрасными на свете. Я поцеловала свою девочку в лоб. Такая теплая, родная. Дочь Лео. Интересно, он знает о близнецах? Марк сказал, что оборотню нет до меня дела. Но если он виделся с альфой после моего исчезновения, то должен был сказать о них. Значит, мой волк и правда оставил меня? А говорят, связь истинных священна.
Верь лишь истинному.
Что? Я не слышала этих слов более трех лет. Внутренний голос, направлявший и не дававший сойти с ума, в один миг просто исчез. А сейчас услышала его вновь. Легла в постель, пытаясь заглушить неведомый мне зов. Лео. Спрошу завтра у Марка насчет своего истинного. А что, если он не знает, где я? Ищет меня и мучается? Сердце сильно заныло, а разум начал подбрасывать воспоминания, рвущие душу на части. Нет! Усилием воли я успокоилась и закрыла глаза. Ночной воздух проникал сквозь приоткрытое окно, убаюкивая и возвращая в реальность. Моего волка здесь нет. Есть лишь я и мои близнецы. И Томас Винтер, который, как я теперь была уверена, все еще жив.
С утра меня разбудило громыхающее небо. Вдалеке сверкали молнии, а раскаты грома сотрясали небольшие домики Клотервиля. Я закрыла окно, затем переодела малышей и спустилась вниз. Марк с родителями уже завтракали.
— Джейн! — улыбнулась мать мужчины, — как спалось?
— Отлично, спасибо, — я ответила нежной улыбкой, — Марк, мы можем поговорить?
Мысли о том, что он не сказал Лео правду, грели сердце. Ведь они давали надежду, что мой альфа все еще ищет меня. Пожилая пара переглянулась и вышла из столовой, оставляя меня наедине с Марком.
— О чем вы хотите поговорить? — заметила, что он одет не так, как обычно.
— Куда-то собираешься?
— Да, его высочество вызывает меня, — уклончиво ответил мужчина.
— Зачем?
— Миледи...
— Зачем ты принцу Роберту? — жестко спросила я.
Марк вздохнул и накрыл мою ладонь своей.
— По важным делам, касательно отношений людей и оборотней. Сейчас времена неспокойные, в Бриджтауне участились стычки и нападения волков на простых граждан.
— А чья это вина? — со злостью вырвала руку.
— Вот поэтому и приходится мотаться туда-сюда, — он вздохнул, — чтобы наладить порядок и всех примирить.
— Слушай... — мне вдруг стало стыдно за свою грубость, — а Лео...
На лице Марка отпечаталось раздражение. Я знала, что он терпеть не может моего оборотня, но спросить должна.
— Он знает о близнецах? — нервно смяла в пальцах салфетку.
Мужчина фыркнула.
— Да. И ему плевать на вас, миледи. Я уже говорил. Он даже не искал вас. Ведь для альфы самое важное...
— Это стая, — закончила фразу за него.
Хрупкая, едва пробившаяся сквозь лед реальности надежда, разбилась на сотни острых осколков, впившихся в мое сердце. В глубине души я надеялась, что Лео просто не знает. Что он ищет меня... и была даже готова простить Марка за ложь. Но не похоже, что мой спаситель обманывает. Может и правда стоит оставить прошлое позади и попробовать построить новую жизнь с мужчиной, который до безумия в меня влюблен? Глаза выдавали его чувства...
— Я люблю вас, миледи, — Марк аккуратно поцеловал мои пальцы, будто спрашивая разрешения, — и сделаю все возможное и невозможное, чтобы вы с детьми были счастливы. Но и от вас потребуются усилия. Оборотень должен остаться в прошлом.
— Знаю, — вздохнула, не отнимая руку от губ мужчины, — наверное ты прав. Но почему я не чувствую ничего? Ведь если связь рвется...
— Возможно, она истончилась, — пожал плечами Марк, — и просто исчезла. Я не силен в этих волчьих легендах...
— Это не легенда, — прорычала, вспоминая, как чуть не умерла, пытаясь разорвать связь истинных.
— Ладно. В любом случае, вы живы и здоровы, близнецы тоже. А мне пора ехать. Я оставлю у дома охрану, но, если что — звоните в любое время.
— А когда ты вернешься?
— Завтра, — улыбнулся он, затем покинул кухню.
Я быстро закончила трапезу, помыла посуду и протерла пыль со стола. Глянула на настенные часы в виде сочного рыжего апельсина и побежала наверх. По дороге вдруг подумалось, что было бы отлично, если бы истинная связь и правда порвалась. После того как я вышла из больницы зная, что ношу под сердцем детей Лео, весь мир изменился.
— Джейн, я рад, что вы согласились на психотерапию, — улыбнулся пожилой психолог, друг семьи Марка.
— Угу, — буркнула, ерзая на стуле.
При мыслях о том, что придется рассказывать о связи с оборотнем меня передернуло. Несмотря на боль и предательство, мысли о Лео были тем, что принадлежало лично мне.
— В этом кабинете вы будете говорить о том, о чем захотите, — он будто прочитал мои мысли, — и о том, о чем готовы говорить.
