– Я хороший маг. Просто трупы не переношу, – я не обижалась на его подколы.
– Да-да, конечно, – он покивал, но было чувство, что моим словам он не поверил.
Разговор завершился сам собой. Лэрт одолжил ручку и бумагу, чтобы написать о себе. Говорить о жизненном пути вслух ему почему-то не хотелось. Когда починила артефакт, я принялась за сборы.
Вскрытие было назначено ровно на семь, но я была на месте за полчаса до начала. Мне казалось странным, что бюро не занялось этим вчера, ведь в вопросе вскрытий промедление может иметь последствия.
Поздоровавшись с судмедэкспертом и его двумя помощниками, я прошла в комнатку для наблюдений. В секционном зале одна из стен была прозрачной, и именно через неё, по другую сторону, мне предлагалось наблюдать за процессом и следить за ходом мыслей специалистов.
Как объяснил Лэрт, наблюдение и анализ фактов до получения официального отчёта давали пищу для размышлений и помогали не терять времени зря.
– Учись воспринимать вид мёртвого тела, – давал наставления Лэрт, ходя по помещению взад-вперёд. – Это такой же человек, в котором всего лишь прекратился процесс жизнедеятельности.
– Я постараюсь, – тихо ответила я и посмотрела на папку со скудными материалами дела.
Мальчику было пятнадцать и его звали Корэн Дэк, его нашли вечером на заднем дворе школы. Нашёл охранник, который совершал обход.
В этот момент двери в секционный зал раскрылись, и помощники судмедэксперта вкатили каталку с телом, которое было накрыто простынёй.
– Семь часов. Начинаю вскрытие, – сказал мужчина и взял скальпель. Слышимость была прекрасная. Над ними также находился кристалл, который создавал в моей комнатке иллюзию с тем, как проходит процесс вскрытия сверху, чтобы я точно могла всё рассмотреть.
Он сделал разрез от шеи до паховой области, обходя пупок. По пути следования скальпеля тут же выступила кровь. Мужчина и его помощник взяли кожу с разных сторон и раздвинули её, обнажая рёбра и внутренние органы.
В глаза помутнело, но я, к счастью, сидела.
– Может, ты вселишься в моё тело? – тихо предложила я.
– Не дождёшься. Терпи и смотри, – жёстко сказал Лэрт.
Я сделала несколько глубоких вдохов и открыла глаза. Он прав, я должна с этим справиться. К тому же я нахожусь достаточно далеко и не чувствую трупного запаха.
Судмедэксперт находился в раздумьях и то было понятно – даже я, могла заметить множественные переломы рёбер.
– Воспользуемся сканированием тела, – решил мужчина и помощник подал один из образцов моего артефакта, которые господин Рэйн отправил своим знакомым для пробы. Кажется, судмедэкспертам эта штучка понравилась.
– Зачем тебе нужно КСБР, если можешь просто создавать артефакты? – в голосе Лэрта сквозило восхищение. – Не забудь оформить патент, а то рискуешь остаться ни с чем.
– Спасибо за совет, – я кивнула и невольно улыбнулась. То, что люди правда пользовались моими изобретениями, окрыляло, и я на миг даже позабыла о процедуре, на которой присутствовала.
Женщина-ассистент, что делала снимки, взяла круглый камень и, настроив магические потоки, несколько раз провела над телом мальчика. Через несколько секунд в воздухе перед ними зависла модель человеческого тела. Судмедэксперт походил вокруг изображений и приказал записать:
– Перелом пятого и шестого ребра с левой стороны и четвёртого и третьего ребра с правой стороны, – мужчина обошёл иллюзию и встал за спиной. Зоны повреждений на иллюзии подсвечивались красным цветом. – Перелом правой лопатки и позвоночника. Перелом лучевой и плечевой кости правой руки. Вывих левого запястья и перелом левого предплечья. Перелом малой и берцовой кости, левой коленной чашечки. Вывих правой лодыжки и левого голеностопного сустава.
Я вновь прикрыла глаза, так как к чувству тошноты прибавился ужас. Мне казалось, что судмедэксперт целую вечность перечислял все повреждения костей. Как такое могло случиться с пятнадцатилетним мальчиком?..
Мужчина закончил с осмотром модели и вернулся к классическому вскрытию. Специальными щипцами он снял рёбра, изучил лёгкие и сердце. Взял кровь на анализ. Но больший интерес для него представлял желудок, и он был пуст, однако остатки еды были найдены в двенадцатиперстной кишке. Судмедэксперт собрал всё содержимое в ёмкость для анализа.
Неожиданно в коридоре послышались чьи-то крики и рыдания.
– Корэн! Корэн! – отчаянно кричал кто-то, а судмедэксперт немедленно приказал помощникам:
– Заприте двери. И вы, заприте смотровую комнату, – он строго взглянул на меня и взмахом руки магией накинул простыню на тело.
Мы отреагировали незамедлительно, так как благодаря стеклянным дверям видели, что по коридору бежал мужчина. Он попытался пройти в секционный зал.
– Откройте дверь! Откройте дверь! – в его голосе смешалась ярость и боль, и мужчина с силой ударил кулаком по двери.
– Кажется, это его отец, – вздохнул Лэрт. – Насколько мне известно, это один из наших детективов, и он был в отъезде, когда всё произошло. Его мать также куда-то уехала.
– Пустите меня! Откройте! Давайте мне просто взглянуть! Пожалуйста, впустите меня, – взмолился он и медленно стал опускаться на колени. – Корэн! – по щекам господина Дэка текли слёзы.
К родителю погибшего тут же подбежал какой-то мужчина в белоснежном халате и принялся успокаивать.
– Поймите, родственники не могут присутствовать на вскрытии, – попытался мягко объяснить специалист.
– Но это не может быть мой сын, здесь какая-то ошибка, – проговорил он сквозь слёзы и вновь попытался открыть дверь. – Я просто проверю, мне нужно взглянуть. Прошу! Корэн, Корэн… – у господина Дэка была настоящая истерика. В моей груди что-то сжалось. Наверное, сейчас все чувствовали долю тех эмоций, которые переживал несчастный мужчина.
– Мы провели ДНК-тест дважды. Ошибки быть не может, – строго сказал сотрудник медицинской службы.
– Это не может быть мой сын, – продолжал рыдать он. – Давайте посмотреть на его лицо, прошу вас… – тихо взмолился он.
По моей щеке скатилась одна слезинка. В конце концов, сотруднику службы удалось увести мужчину из коридора, и судмедэксперт продолжил вскрытие.
– Мне не нужно выйти и поддержать его? – шёпотом спросила я у Лэрта.
– Ему нужно побыть одному, ты сейчас ничего не изменишь, – спокойно сказал Лэрт, словно сталкивался каждый день с подобным. – К тому же ты должна присутствовать до конца вскрытия.
Я молча кивнула. Мужчина продолжать брать образцы некоторых внутренних органов на исследование.
– У вас есть предположение, что произошло? – обратилась я к судмедэксперту, когда вскрытие подошло к логическому завершению, и тело стали зашивать.
– Я бы сказал, что он упал с высоты, – незамедлительно ответил он.
– Но тело выглядит достаточно хорошо, внешних повреждений нет, – заметила я.
– Вероятно, что к тому моменту, когда его тело коснулось земли, он был уже мёртв, – пожал плечами помощник мужчины.
– Поняла. Большое вам спасибо за проделанную работу, – я признательно кивнула им. – Когда будет готов отчёт?
– К вечеру или к завтрашнему дню.
Когда тело зашили, а с головы мальчика смыли кровь, двери сами собой распахнулись и через пару мгновений внутрь вошёл отец мальчика. Он был бледен и словно бы за этот час постарел лет на двадцать. Видимо, он был очень настойчив, раз ему разрешили взглянуть на тело сразу после окончания вскрытия.
Господин Дэк на ватных ногах подошёл к столу и с неверием взглянул на лицо мальчика. Мужчина бережно обнял тело сына и, уткнувшись ему в плечо, заплакал. Сейчас это уже была не ярость, а осознание утраты и смирение с ней.
– У меня такое опустошение внутри, – выдохнула я, сдерживая эмоции. Ком из страха к мёртвому телу сменился шоком и чувством потери. Словно я сама только потеряла ребёнка.
– Ты слишком эмоциональна, – покачал головой Лэрт и сложил руки за спиной.
– Говоришь так, словно бы произошедшее тебя совсем не тронуло, – я была уверена, что даже такой человек, как Лэрт не мог быть настолько безучастным.
После того как процедура подошла к концу, я смогла побеседовать с судмедэкспертом в отдельной комнате. На выезде, к сожалению, присутствовал не он, так что я показала кристаллы, на которых было запечатлено тело с места преступления. Мужчина был уверен, что это действительно было падение с высоты. Но были и те вопросы, на которые мы ещё не знали ответа – был ли он жив, когда упал или уже мёртв, если жив, то он упал сам или его кто-то толкнул?
По совету Лэрта я попросила судмедэкспертов повторно отправиться на место преступления, но теперь для того, чтобы найти предполагаемое место, откуда было совершено падение.
К моему удивлению, они предложили отправиться в школу немедленно, так как у них как раз было свободное время. Мне требовалось поговорить с отцом и матерью Корэна, но женщина, как только увидела тела сына, потеряла сознания. Семье сейчас было не до допросов с моей стороны.
Я спешно связалась с Фэрном, и он почти сразу выслал мне подписанное у капитана разрешение для повторного осмотра места преступления.
– Не припомню вас раньше, – проговорил судмедэксперт, бросив на меня задумчивый взгляд, когда мы ждали, пока охранники раскроют ворота школы. – Уже десять лет работаю в бюро судебной медицины и не видел вас. Новая сотрудница?
– Я помощница господина Вэрэда.
– Слышал, что с ним произошло, – мужчина с сочувствием кивнул и решил представиться. – Кажется, нам ещё долго предстоит работать вместе – зовите меня Гэлр.
– Спасибо. Для вас я просто Тирэльда.
– Он очень хороший специалист, – подметил Лэрт и проворчал. – Почему они так долго открывают ворота?
Желание Лэрта войти внутрь было сильнее каких-либо правил, поэтому он, будучи призраком, прошёл в будку охраны, и почти сразу же вылетел оттуда и пожаловался мне:
– Они рассматривают заявление и пытаются придумать причину не пускать вас. Странно это, – Лэрт сложил руки за спиной и начал ходить взад-вперёд.
Несмотря на слова Лэрта, нас всё-таки впустили. Сегодня у школьников был какой-то праздник, поэтому внутри были лишь охранники и члены администрации.
Мы немедля направились к заднему двору, где было найдено тело. Так как господин Гэлр утверждал, что это было падение, нам было нужно подняться выше. К нашему удивлению, с задней стороны школы не было окон. Становилось очевидно, что мальчик упал с крыши. По крайней мере, это объяснило бы многочисленное количество переломов.
– Ваши люди уже изъяли все кристаллы наблюдения, поэтому мне нечего показать, – развёл руками полноватый мужчина-охранник, когда вёл нас наверх.
– Почему у школьников вообще есть доступ к крыше, разве это соответствует нормам безопасности? – я нахмурилась, когда мужчина распахнул дверь, ведущую на чердак.
– Обычно здесь висит замок, но некоторые из детей часто его ломают, а я не всегда успеваю ставить новый, – он говорил это так спокойно, словно никакой трагедии и не случилось.
– Скажи, что мы подадим на них в суд, как на школу, – посоветовал Лэрт и первым поднялся по узенькой лестнице.
– Боюсь, нам придётся зафиксировать это и написать жалобу, – поджала я губы и достала из сумки кристалл для съёмки. Охранник тут же скривился, словно я наступила ему на ногу каблуком.
– Как вам будет угодно, – он круто развернулся и направился вперёд по коридору, видимо, не собираясь подниматься с нами.
Мы вышли на крышу, и в лица тут же ударил поток свежего ветра. Край был огорожен десятисантиметровым в высоту нешироким бортиком из какого-то камня. Упасть отсюда труда не составит.
Лэрт как раз стоял на этом бортике и смотрел вниз. Пугающая картина, хоть он и призрак…
– Интересно, что будет, если я прыгну? – начал вслух размышлять Лэрт, как только заметил меня. – Я окончательно умру? Или пострадает моя призрачная оболочка?
К сожалению, я не могла ответить мужчине, поэтому лишь закатила глаза.
– Тебе нужно будет написать об этом статью. Проведём на мне парочку экспериментов. Укажешь меня как соавтора, – решил Лэрт и спрыгнул с бортика, на котором стоял.
Господин Гэлр остановил меня и протянул бахилы. Это было очень вовремя, так как впереди был рассыпан странный не то песок, не пыль, на которой виднелись отпечатки.
Помощники тут же запечатлели их на свои кристаллы. Здесь было довольно много следов, но у нас был ориентир: у судмедэкспертов была копии подошвы ботинок Корэна. Мы без труда отыскали нужные отпечатки и направились за ними.
Следы были лишь в одном направлении и назад не вели. На самом бортике они были очень чёткие, ступни были параллельны друг другу – он стоял ровно.
– Очень похоже на то, что Киртэн прыгнул сам, – пробормотала я.
– Сколько раз я должен повторять, что предположения нужно оставлять при себе? – зашипел на меня Лэрт. Мои снова выдернули его из каких-то раздумий, и детектив явно был этим недоволен.
– Не обязательно. Здесь много следов, – господин Гэлр поморщился. – Его мог кто-то толкнуть.
– Тогда это может быть и убийством, – пробормотала я.
– Не пиши роман, – вновь осадил меня Лэрт и резко развернулся, направившись вниз. Я задумчиво проводила его взглядом. Нам нужен какой-то артефакт, чтобы мысленно переговариваться. Вот куда он пошёл сейчас?
Пока судмедэксперт сравнивал образцы подошв и брал какие-то частицы с края крыши на анализ, я заметила внизу Лэрта. Он осматривал газон и деревья, которые росли совсем рядом с местом падения.
– Не думаете, что раз это было падение, то тело мальчика лежало далеко от стены? – обратилась я к господину Гэлру.
– Верно подмечено, – он резко выпрямился и подошёл ко мне. – Я вижу мятую травы. Если мой глазомер не подводит, то от стены это как минимум четыре метра.
– Это очень много, – тут же встрепенулся его помощник и подбежал к нам.
– Каковы показатели? – строго спросил господин Гэлр, словно у его коллеги был экзамен.
– Обычно тело находят не дальше, чем в двух метрах, если человек упал сам, но если это было преднамеренно, то в трёх метрах, – послушно протараторил он.
– И какой вывод из этого можно сделать? – я наклонилась чуть вперёд, но не ступая на край. Рисковать мне не хотелось.
– Я сообщу вам свои выводы после того, как придут анализы из других отделов, – ушёл мужчина от ответа.
– Но что мне сказать родителям Корэна? Это был суицид или убийство?
– Я не могу делать поспешные выводы, ограничитесь лишь той информацией, что это было падение, – попросил господин Гэлр.
– Хотите чаю? – мягко спросила я у матери Корэна.
Госпожа Дэк была красивой, ухоженной женщиной лет сорока с длинными чёрными волосами. Глаза и нос у неё немного припухли от слёз, но она уверила меня, что готова поговорить о случившемся и обо всём рассказать.
– Нет, спасибо, – она покачала головой.
– Можете, пожалуйста, рассказать о своём сыне? – попросил Фэрн.
Он вызвался помочь мне побеседовать с родителями. Я был благодарна ему за помощь. Лэрт, как только мы покинули школу, остался в бюро судебной медицины, чтобы кое-что проверить. Сказал, что вернётся через несколько часов, поэтому помощь Фэрна была как нельзя кстати.
– Корэн был прекрасным ребёнком, – госпожа Дэк произнесла это, полностью погрузившись в свои воспоминания. – Он был очень умным и способным ребёнком. В школе всегда был лучшим учеником.
– Как Корэн проводил свободное время? – тихо поинтересовалась я.
– Да-да, конечно, – он покивал, но было чувство, что моим словам он не поверил.
Разговор завершился сам собой. Лэрт одолжил ручку и бумагу, чтобы написать о себе. Говорить о жизненном пути вслух ему почему-то не хотелось. Когда починила артефакт, я принялась за сборы.
***
Вскрытие было назначено ровно на семь, но я была на месте за полчаса до начала. Мне казалось странным, что бюро не занялось этим вчера, ведь в вопросе вскрытий промедление может иметь последствия.
Поздоровавшись с судмедэкспертом и его двумя помощниками, я прошла в комнатку для наблюдений. В секционном зале одна из стен была прозрачной, и именно через неё, по другую сторону, мне предлагалось наблюдать за процессом и следить за ходом мыслей специалистов.
Как объяснил Лэрт, наблюдение и анализ фактов до получения официального отчёта давали пищу для размышлений и помогали не терять времени зря.
– Учись воспринимать вид мёртвого тела, – давал наставления Лэрт, ходя по помещению взад-вперёд. – Это такой же человек, в котором всего лишь прекратился процесс жизнедеятельности.
– Я постараюсь, – тихо ответила я и посмотрела на папку со скудными материалами дела.
Мальчику было пятнадцать и его звали Корэн Дэк, его нашли вечером на заднем дворе школы. Нашёл охранник, который совершал обход.
В этот момент двери в секционный зал раскрылись, и помощники судмедэксперта вкатили каталку с телом, которое было накрыто простынёй.
– Семь часов. Начинаю вскрытие, – сказал мужчина и взял скальпель. Слышимость была прекрасная. Над ними также находился кристалл, который создавал в моей комнатке иллюзию с тем, как проходит процесс вскрытия сверху, чтобы я точно могла всё рассмотреть.
Он сделал разрез от шеи до паховой области, обходя пупок. По пути следования скальпеля тут же выступила кровь. Мужчина и его помощник взяли кожу с разных сторон и раздвинули её, обнажая рёбра и внутренние органы.
В глаза помутнело, но я, к счастью, сидела.
– Может, ты вселишься в моё тело? – тихо предложила я.
– Не дождёшься. Терпи и смотри, – жёстко сказал Лэрт.
Я сделала несколько глубоких вдохов и открыла глаза. Он прав, я должна с этим справиться. К тому же я нахожусь достаточно далеко и не чувствую трупного запаха.
Судмедэксперт находился в раздумьях и то было понятно – даже я, могла заметить множественные переломы рёбер.
– Воспользуемся сканированием тела, – решил мужчина и помощник подал один из образцов моего артефакта, которые господин Рэйн отправил своим знакомым для пробы. Кажется, судмедэкспертам эта штучка понравилась.
– Зачем тебе нужно КСБР, если можешь просто создавать артефакты? – в голосе Лэрта сквозило восхищение. – Не забудь оформить патент, а то рискуешь остаться ни с чем.
– Спасибо за совет, – я кивнула и невольно улыбнулась. То, что люди правда пользовались моими изобретениями, окрыляло, и я на миг даже позабыла о процедуре, на которой присутствовала.
Женщина-ассистент, что делала снимки, взяла круглый камень и, настроив магические потоки, несколько раз провела над телом мальчика. Через несколько секунд в воздухе перед ними зависла модель человеческого тела. Судмедэксперт походил вокруг изображений и приказал записать:
– Перелом пятого и шестого ребра с левой стороны и четвёртого и третьего ребра с правой стороны, – мужчина обошёл иллюзию и встал за спиной. Зоны повреждений на иллюзии подсвечивались красным цветом. – Перелом правой лопатки и позвоночника. Перелом лучевой и плечевой кости правой руки. Вывих левого запястья и перелом левого предплечья. Перелом малой и берцовой кости, левой коленной чашечки. Вывих правой лодыжки и левого голеностопного сустава.
Я вновь прикрыла глаза, так как к чувству тошноты прибавился ужас. Мне казалось, что судмедэксперт целую вечность перечислял все повреждения костей. Как такое могло случиться с пятнадцатилетним мальчиком?..
Мужчина закончил с осмотром модели и вернулся к классическому вскрытию. Специальными щипцами он снял рёбра, изучил лёгкие и сердце. Взял кровь на анализ. Но больший интерес для него представлял желудок, и он был пуст, однако остатки еды были найдены в двенадцатиперстной кишке. Судмедэксперт собрал всё содержимое в ёмкость для анализа.
Неожиданно в коридоре послышались чьи-то крики и рыдания.
– Корэн! Корэн! – отчаянно кричал кто-то, а судмедэксперт немедленно приказал помощникам:
– Заприте двери. И вы, заприте смотровую комнату, – он строго взглянул на меня и взмахом руки магией накинул простыню на тело.
Мы отреагировали незамедлительно, так как благодаря стеклянным дверям видели, что по коридору бежал мужчина. Он попытался пройти в секционный зал.
– Откройте дверь! Откройте дверь! – в его голосе смешалась ярость и боль, и мужчина с силой ударил кулаком по двери.
– Кажется, это его отец, – вздохнул Лэрт. – Насколько мне известно, это один из наших детективов, и он был в отъезде, когда всё произошло. Его мать также куда-то уехала.
– Пустите меня! Откройте! Давайте мне просто взглянуть! Пожалуйста, впустите меня, – взмолился он и медленно стал опускаться на колени. – Корэн! – по щекам господина Дэка текли слёзы.
К родителю погибшего тут же подбежал какой-то мужчина в белоснежном халате и принялся успокаивать.
– Поймите, родственники не могут присутствовать на вскрытии, – попытался мягко объяснить специалист.
– Но это не может быть мой сын, здесь какая-то ошибка, – проговорил он сквозь слёзы и вновь попытался открыть дверь. – Я просто проверю, мне нужно взглянуть. Прошу! Корэн, Корэн… – у господина Дэка была настоящая истерика. В моей груди что-то сжалось. Наверное, сейчас все чувствовали долю тех эмоций, которые переживал несчастный мужчина.
– Мы провели ДНК-тест дважды. Ошибки быть не может, – строго сказал сотрудник медицинской службы.
– Это не может быть мой сын, – продолжал рыдать он. – Давайте посмотреть на его лицо, прошу вас… – тихо взмолился он.
По моей щеке скатилась одна слезинка. В конце концов, сотруднику службы удалось увести мужчину из коридора, и судмедэксперт продолжил вскрытие.
– Мне не нужно выйти и поддержать его? – шёпотом спросила я у Лэрта.
– Ему нужно побыть одному, ты сейчас ничего не изменишь, – спокойно сказал Лэрт, словно сталкивался каждый день с подобным. – К тому же ты должна присутствовать до конца вскрытия.
Я молча кивнула. Мужчина продолжать брать образцы некоторых внутренних органов на исследование.
– У вас есть предположение, что произошло? – обратилась я к судмедэксперту, когда вскрытие подошло к логическому завершению, и тело стали зашивать.
– Я бы сказал, что он упал с высоты, – незамедлительно ответил он.
– Но тело выглядит достаточно хорошо, внешних повреждений нет, – заметила я.
– Вероятно, что к тому моменту, когда его тело коснулось земли, он был уже мёртв, – пожал плечами помощник мужчины.
– Поняла. Большое вам спасибо за проделанную работу, – я признательно кивнула им. – Когда будет готов отчёт?
– К вечеру или к завтрашнему дню.
Когда тело зашили, а с головы мальчика смыли кровь, двери сами собой распахнулись и через пару мгновений внутрь вошёл отец мальчика. Он был бледен и словно бы за этот час постарел лет на двадцать. Видимо, он был очень настойчив, раз ему разрешили взглянуть на тело сразу после окончания вскрытия.
Господин Дэк на ватных ногах подошёл к столу и с неверием взглянул на лицо мальчика. Мужчина бережно обнял тело сына и, уткнувшись ему в плечо, заплакал. Сейчас это уже была не ярость, а осознание утраты и смирение с ней.
– У меня такое опустошение внутри, – выдохнула я, сдерживая эмоции. Ком из страха к мёртвому телу сменился шоком и чувством потери. Словно я сама только потеряла ребёнка.
– Ты слишком эмоциональна, – покачал головой Лэрт и сложил руки за спиной.
– Говоришь так, словно бы произошедшее тебя совсем не тронуло, – я была уверена, что даже такой человек, как Лэрт не мог быть настолько безучастным.
После того как процедура подошла к концу, я смогла побеседовать с судмедэкспертом в отдельной комнате. На выезде, к сожалению, присутствовал не он, так что я показала кристаллы, на которых было запечатлено тело с места преступления. Мужчина был уверен, что это действительно было падение с высоты. Но были и те вопросы, на которые мы ещё не знали ответа – был ли он жив, когда упал или уже мёртв, если жив, то он упал сам или его кто-то толкнул?
По совету Лэрта я попросила судмедэкспертов повторно отправиться на место преступления, но теперь для того, чтобы найти предполагаемое место, откуда было совершено падение.
К моему удивлению, они предложили отправиться в школу немедленно, так как у них как раз было свободное время. Мне требовалось поговорить с отцом и матерью Корэна, но женщина, как только увидела тела сына, потеряла сознания. Семье сейчас было не до допросов с моей стороны.
Я спешно связалась с Фэрном, и он почти сразу выслал мне подписанное у капитана разрешение для повторного осмотра места преступления.
– Не припомню вас раньше, – проговорил судмедэксперт, бросив на меня задумчивый взгляд, когда мы ждали, пока охранники раскроют ворота школы. – Уже десять лет работаю в бюро судебной медицины и не видел вас. Новая сотрудница?
– Я помощница господина Вэрэда.
– Слышал, что с ним произошло, – мужчина с сочувствием кивнул и решил представиться. – Кажется, нам ещё долго предстоит работать вместе – зовите меня Гэлр.
– Спасибо. Для вас я просто Тирэльда.
– Он очень хороший специалист, – подметил Лэрт и проворчал. – Почему они так долго открывают ворота?
Желание Лэрта войти внутрь было сильнее каких-либо правил, поэтому он, будучи призраком, прошёл в будку охраны, и почти сразу же вылетел оттуда и пожаловался мне:
– Они рассматривают заявление и пытаются придумать причину не пускать вас. Странно это, – Лэрт сложил руки за спиной и начал ходить взад-вперёд.
Несмотря на слова Лэрта, нас всё-таки впустили. Сегодня у школьников был какой-то праздник, поэтому внутри были лишь охранники и члены администрации.
Мы немедля направились к заднему двору, где было найдено тело. Так как господин Гэлр утверждал, что это было падение, нам было нужно подняться выше. К нашему удивлению, с задней стороны школы не было окон. Становилось очевидно, что мальчик упал с крыши. По крайней мере, это объяснило бы многочисленное количество переломов.
– Ваши люди уже изъяли все кристаллы наблюдения, поэтому мне нечего показать, – развёл руками полноватый мужчина-охранник, когда вёл нас наверх.
– Почему у школьников вообще есть доступ к крыше, разве это соответствует нормам безопасности? – я нахмурилась, когда мужчина распахнул дверь, ведущую на чердак.
– Обычно здесь висит замок, но некоторые из детей часто его ломают, а я не всегда успеваю ставить новый, – он говорил это так спокойно, словно никакой трагедии и не случилось.
– Скажи, что мы подадим на них в суд, как на школу, – посоветовал Лэрт и первым поднялся по узенькой лестнице.
– Боюсь, нам придётся зафиксировать это и написать жалобу, – поджала я губы и достала из сумки кристалл для съёмки. Охранник тут же скривился, словно я наступила ему на ногу каблуком.
– Как вам будет угодно, – он круто развернулся и направился вперёд по коридору, видимо, не собираясь подниматься с нами.
Мы вышли на крышу, и в лица тут же ударил поток свежего ветра. Край был огорожен десятисантиметровым в высоту нешироким бортиком из какого-то камня. Упасть отсюда труда не составит.
Лэрт как раз стоял на этом бортике и смотрел вниз. Пугающая картина, хоть он и призрак…
– Интересно, что будет, если я прыгну? – начал вслух размышлять Лэрт, как только заметил меня. – Я окончательно умру? Или пострадает моя призрачная оболочка?
К сожалению, я не могла ответить мужчине, поэтому лишь закатила глаза.
– Тебе нужно будет написать об этом статью. Проведём на мне парочку экспериментов. Укажешь меня как соавтора, – решил Лэрт и спрыгнул с бортика, на котором стоял.
Господин Гэлр остановил меня и протянул бахилы. Это было очень вовремя, так как впереди был рассыпан странный не то песок, не пыль, на которой виднелись отпечатки.
Помощники тут же запечатлели их на свои кристаллы. Здесь было довольно много следов, но у нас был ориентир: у судмедэкспертов была копии подошвы ботинок Корэна. Мы без труда отыскали нужные отпечатки и направились за ними.
Следы были лишь в одном направлении и назад не вели. На самом бортике они были очень чёткие, ступни были параллельны друг другу – он стоял ровно.
– Очень похоже на то, что Киртэн прыгнул сам, – пробормотала я.
– Сколько раз я должен повторять, что предположения нужно оставлять при себе? – зашипел на меня Лэрт. Мои снова выдернули его из каких-то раздумий, и детектив явно был этим недоволен.
– Не обязательно. Здесь много следов, – господин Гэлр поморщился. – Его мог кто-то толкнуть.
– Тогда это может быть и убийством, – пробормотала я.
– Не пиши роман, – вновь осадил меня Лэрт и резко развернулся, направившись вниз. Я задумчиво проводила его взглядом. Нам нужен какой-то артефакт, чтобы мысленно переговариваться. Вот куда он пошёл сейчас?
Пока судмедэксперт сравнивал образцы подошв и брал какие-то частицы с края крыши на анализ, я заметила внизу Лэрта. Он осматривал газон и деревья, которые росли совсем рядом с местом падения.
– Не думаете, что раз это было падение, то тело мальчика лежало далеко от стены? – обратилась я к господину Гэлру.
– Верно подмечено, – он резко выпрямился и подошёл ко мне. – Я вижу мятую травы. Если мой глазомер не подводит, то от стены это как минимум четыре метра.
– Это очень много, – тут же встрепенулся его помощник и подбежал к нам.
– Каковы показатели? – строго спросил господин Гэлр, словно у его коллеги был экзамен.
– Обычно тело находят не дальше, чем в двух метрах, если человек упал сам, но если это было преднамеренно, то в трёх метрах, – послушно протараторил он.
– И какой вывод из этого можно сделать? – я наклонилась чуть вперёд, но не ступая на край. Рисковать мне не хотелось.
– Я сообщу вам свои выводы после того, как придут анализы из других отделов, – ушёл мужчина от ответа.
– Но что мне сказать родителям Корэна? Это был суицид или убийство?
– Я не могу делать поспешные выводы, ограничитесь лишь той информацией, что это было падение, – попросил господин Гэлр.
***
– Хотите чаю? – мягко спросила я у матери Корэна.
Госпожа Дэк была красивой, ухоженной женщиной лет сорока с длинными чёрными волосами. Глаза и нос у неё немного припухли от слёз, но она уверила меня, что готова поговорить о случившемся и обо всём рассказать.
– Нет, спасибо, – она покачала головой.
– Можете, пожалуйста, рассказать о своём сыне? – попросил Фэрн.
Он вызвался помочь мне побеседовать с родителями. Я был благодарна ему за помощь. Лэрт, как только мы покинули школу, остался в бюро судебной медицины, чтобы кое-что проверить. Сказал, что вернётся через несколько часов, поэтому помощь Фэрна была как нельзя кстати.
– Корэн был прекрасным ребёнком, – госпожа Дэк произнесла это, полностью погрузившись в свои воспоминания. – Он был очень умным и способным ребёнком. В школе всегда был лучшим учеником.
– Как Корэн проводил свободное время? – тихо поинтересовалась я.
