Хоть Лэрт и просил меня не строить догадок, мне всё равно казалось, что это дело больше похоже на суицид, чем на убийство.
– Он всегда был занят учёбой. Для него получение хороших отметок было страстью и увлечением, к которому он относился серьёзно. Мечтал, как отец, стать детективом в КСБР. Корэн хотел поступить не в академию, а в специальное подразделение КСБР, где обучают самых талантливых. Корэн всегда учился хорошо и отводил этому занятию всё своё время, – в голосе госпожи Дэк послышалась гордость. – Он был первым в рейтинге города.
– Мог ли он сильно переживать из-за поступления или экзаменов? – ситуация, в которой был Корэн была мне отчасти знакома. Я в свои годы всеми силами пыталась получать хорошие оценки и полностью отдавалась учёбе, лишь бы родители заметили меня. Но даже если вспомнить о школе, в которой Корэн занимался, то одержимость учёбой была бы вполне объяснима.
– У моего сына не было никаких проблем в школе, – госпожа Дэк недовольно взглянула на меня и тут же смягчилась. – Он был послушным, добрым, отзывчивым, всегда помогал одноклассникам. Корэн был лучиком солнца в жизни каждого, кто его знал.
– Уверены? Некоторые дети рассказывают не обо всём, что происходит в школе. У него были враги? – тут же осведомился Фэрн, сделав в листе какую-то пометку.
– Говорю же, он ладил со всеми. У него много друзей и все любили его. Никто никогда бы не причинил ему вред, – госпожа Дэк закусила губу, словно вот-вот была готова заплакать. – Корэн жил в общежитии, но всегда писал мне письма.
– В общежитии? Почему? – удивился Фэрн.
– Ученики этой школы живут в ней, чтобы не тратить время на дорогу и не отвлекаться от учёбы, – ответила я вместо госпожи Дэк.
– Хоть он и жил вне дома, всегда писал мне. У нас были чудесные отношения, – женщина шмыгнула носом, достала из сумочки пачку писем и протянула их мне. С её молчаливого позволения я взяла верхний конверт и развернула.
«Мама, привет!
У меня всё хорошо. Сегодня пришли результаты пробного экзамена по древней истории – у меня высший балл не только в школе, но и в городе! Я очень рад. Надеюсь, вы с папой гордитесь мной.
На ужин ел творожную запеканку, что ты приготовила. Она очень вкусная, спасибо. Можешь как-нибудь сделать бефстроганов? И ещё, у меня кончились витамины, занесёшь их мне завтра?
Мне пора спать, спокойной ночи, мама. Очень тебя люблю»
– Я знаю, почему это произошло, – неожиданно заявила госпожа Дэк, когда я отложила письмо.
– Что вы имеете в виду? – я невольно напряглась. Неужели госпоже Дэк что-то известно?..
– Высшие силы забрали Корэна. Я всегда гордилась и хвасталась тем, какой у меня чудесный сын. Мне стоило быть скромнее, ведь Вселенная очень ревнива. Она забрала у меня сына, – госпожа Дэк беззвучно заплакала, и её плечи затряслись.
Я не спешила разубеждать госпожу Дэк. Её ребёнок умер и, конечно, намного проще объяснить это воздействием тех сил, на которые она и никто другой не может повлиять. Если она будет думать так, то ей, возможно, будет проще смириться с утратой сына.
– Поверьте, сам бы он никогда не совершил суицид, – госпожа Дэк схватила меня за руку и принялась убеждать. Ладонь женщины была очень холодной. – Корэн бы ни за что не покинул нас, он никогда не поднимал такие темы обсуждений, и Корэн знает ценность жизни. Никакие бы проблемы не заставили его так поступить. Поверьте мне, пожалуйста, госпожа Ригдасторэн, – она всхлипнула и сжала мою руку сильнее. Госпожа Дэк говорила всё на одном дыхании, словно её пламенная и душераздирающая речь могла что-то изменить. – Пожалуйста, найди тех, кто совершил это. Молю, вас, госпожа Ригдасторэн, помогите установить истину, вы – единственная, кто может это сделать. Мой сын не умер сам! Пожалуйста, я прошу вас, найдите этих людей. Пожалуйста, – она положила голову на стол и вновь начала плакать.
Я взглядом указала Фэрну на плед, который лежал на краю дивана. Друг тут же принёс его и накинул на плечи госпожи Дэк и поспешил заварить травяной чай, чтобы хоть как-то успокоить женщину.
Не представляю, как тяжело ей сейчас. Она по-настоящему любила и любит своего сына. Мои родители не отреагировали бы так, если бы я умерла. Думаю, мама бы всплакнула, но только на похоронах, чтобы все видели, как она тоскует по «любимой» дочери.
Я оставила Фэрна с госпожой Дэк, а сама отправилась беседовать с отцом Корэна. Он правда оказался детективом из нашего участка, но я не была с ним знакома – господин Дэк был в отъезде.
Господину Дэку я задавала те же самые вопросы, что и его жене. И к моему удивлению, получила почти одинаковые ответы. Мужчина также гордился и без устали восхищался сыном и его достижениями в учёбе. Однако мне удалось выяснить, что, кроме родителей, Корэн лучше всего общался со своим соседом из общежития. Мне бы хотелось лично поговорить с этим мальчиком, и господин Дэк дал контакты его родителей.
Мать Шолэна тут же пресекла моё желание поговорить с ним, списывая всё на его загруженность по учёбе. С одной стороны, я понимала её, но с другой стороны, умер человек, лучший друг её сына, как можно думать об оценках в такое время?
– Может, нам нужно наведаться в общежитие, чтобы увидеться с ним? – предложил Фэрн, посматривая материалы дела.
– Думаю, если его мать узнает об этом, то поднимет скандал. Я говорила с ней по монофону всего две минуты, но она уже напоминает мне мою маму, – я откинулась на спинку стула.
– И что тогда? Мы всё равно должны с ним поговорить, – стоял на своём Фэрн.
– Знаю. Раз они жили вместе, нам нужно осмотреть личные вещи Корэна, заодно и побеседуем с Шолэном. Тогда его родители ничего не смогут предъявить нам.
– Хорошая идея, – Фэрн тут же вскочил со своего места. – Идём?
Мы открыли телепорт прямиком на территорию школы, так как администрация дала нам разрешение на перемещения. Нас проводили в общежитие, в ту комнату, где жил Корэн.
Помещение было зрительно поделено на две части и было полностью симметрично. У каждого из мальчиков была своя постель, книжный шкаф, тумба, комод и стол. Всё была выполнено в приятных светлых тонах.
Как только мы вошли, мальчик, который работал за столом с правой стороны стены, обернулся, взглянув на нас. Его лицо не отражало никаких эмоций, и он продолжил что-то писать.
– Здравствуй, – я поздоровалась, но ответа от Шолэна не получила.
Я разулась на пороге комнаты и подошла к письменному столу Корэна. На нём не было ничего лишнего, лишь одинокая гвоздика выбивалась из общей картины. Книги Корэна были аккуратно расставлены на полке, которая крепилась над столом к стене. Почти все учебники были посвящены вступительным экзаменам КСБР и касались правоведения и истории. По каким-то пособиям даже я ещё училась.
На другой полочке в ряд стояло не меньше пяти баночек со всевозможными витаминами. При усердной учёбе без пищевых добавок никуда.
– Если король Ромуальд придерживался активной внешней политики, то это порождало вывоз и импорт товаров и услуг из Шаганефса, – до меня донеслось тихое бормотание Шолэна. Он с головой был погружён в учёбу и с увлечением что-то писал.
– Твой лучший друг умер, разве тебя это не огорчает? – не удержалась я, привлекая его внимание.
Шолэн смолк и оторвался от книги. Он равнодушно взглянул на меня и пожал плечами:
– Мне нужно готовиться к промежуточным испытаниям.
– Разве можно быть настолько отвлечённым? Это всего лишь экзамены, они никак не повлияют на твою жизнь, – горячо заговорил Фэрн.
– Вы меня отвлекаете, – твёрдо и холодно сказал Шолэн и красноречиво посмотрел на выход. – Разве вам уже не пора?
– Нам правда нужно вернуться, – тихо вздохнул Фэрн и мягко потянул меня к выходу.
Однако я не сдвинулась с места: кое-что меня зацепило.
– Ты, кажется, очень усердно трудишься. У вас с Корэном одинаковые учебники и и даже витамины, – я удивлённо посмотрела на оба стола, но их содержимое было одинаково.
– Да. У нас одинаковая программа обучения, – бросил он.
– Хорошо. Не будем тебя отвлекать, – я улыбнулась и попрощалась, хоть разговор, на мой взгляд, и не был закончен. Может быть, школа сама обеспечивает учеников принадлежностями, но разве не странно, что последовательность книг на полках у этих парней одинакова?..
– Не хочешь зайти куда-нибудь перекусить? – предложил Фэрн, как только мы покинули здание общежития. – Мне кажется, за эти пару дней у тебя лицо словно бы осунулось.
– Спасибо за комплимент, – фыркнула я, но поддержала идею. – У нас как раз сейчас должен быть обеденный перерыв, и я действительно голодна.
– Не хочешь зайти к кафе вампирской кухни? – Фэрн был бодрым и легко отвлёкся от работы. – Он недавно открылся недалеко отсюда.
– Может, пообедаем в буфете бюро судебной медицины? – широко улыбнулась я другу. Он закашлялся.
– Что на тебя нашло? Зачем нам есть там? – опешил Фэрн.
– Мне нужно кое с кем встретиться, – я имела в виду судмедэксперта, вдруг он что-то выяснил, и Лэрта, который неожиданно ушёл. Я не могла понять причины, но его отсутствие меня удручало, и я отчасти переживала, всё ли с ним хорошо. Хоть он призрак, я не могу предположить, что с ним может случиться.
– Работа в КСБР меняет людей, – рассмеялся Фэрн, но легко согласился. – Сегодня сходит туда, но в следующий раз в вампирское кафе и ты от этого никак не отвертишься, поняла?
– Хорошо, – я улыбнулась и открыла портал.
В буфете мы взяли комплексный обед и заняли столик в углу зала, возле окна. Я была рада, что у нас с Фэрном есть возможность спокойно поговорить без всякой спешки.
Я рассказала Фэрну о том, как прошло утреннее вскрытие, подметив, что полностью выдержала его. После этой процедуры у меня были странные чувства: гордилась собой и в то же время не осознавала, что смогла это сделать. Мне хотелось вновь посетить вскрытие, чтобы проверить: а правда ли я поборола свой страх или это лишь наваждение и влияние Лэрта?
Фэрн поздравил меня с таким успехом и убедил, что со временем я вовсе перестану обращать внимания на мёртвые тела, а запах станет привычным. Однако с последним утверждением я бы поспорила.
– Кого ты высматриваешь? – спросил Фэрн, когда я в очередной раз оглядела столовую.
– Кого-то из знакомых судмедэкспертов, – соврала я и сделала глубокий вдох. Необъяснимое волнение за Лэрта росло с каждой минутой, словно бы я чувствовала какую-то угрозу или опасность для него. Это было очень похоже на интуицию.
– Мне вчера вечером позвонила твоя мама, – огорошила меня Фэрн. Я изумлённо посмотрела на друга.
– Почему сразу не сказал? – я нахмурилась и отложила вилку. Аппетит резко пропал. – Что она хотела?
– Спрашивала, где ты сейчас находишься.
– И что ответил? – я приподняла брови.
– Сказал, что Тирэльда со мной не связывалась и понятия не имею, где ты, – успокоил меня Фэрн. – Я не сказал сразу, подумал, что это не так важно, но сейчас… – он закусил нижнюю губу. – Может быть, тебе стоит помириться с ними?
– Не думаю, что должна извиняться за своё поведение, – тема разговора мне не нравилась.
– Понимаю, что ты не считаешь себя виноватой, но суть же не в этом. Поссориться может каждый, а найти слова для примирения – нет.
– Спасибо за заботу, Фэрн. Но я думаю, что общение с семьёй не приведёт ни к чему кроме упрёков.
– Решать тебе, но после сегодняшнего разговора с матерью Корэна, у меня в душе что-то ёкнуло. Невольно понял, как мало провожу времени с родителями и говорю им, что люблю их. Сегодня же схожу к ним.
Какое-то время я помолчала, но всё-таки произнесла, чтобы завершить разговор.
– Я подумаю над твоими словами.
В это мгновенье сердце пронзила резкая боль и я пошатнулась.
– Ты в порядке? – Фэрн в ту секунду оказался подле меня.
– Да, что-то мне нехорошо, – я несколько раз постучала кулаком по груди. Острая боль начала отступать. – Такого никогда не было.
– Тебе не нужно к лекарю сходить? – распереживался Фэрн. Судмедэксперты, сидящие за соседним столиком, не сводили с меня взгляд, словно были готовы в любую минуту ринуться на помощь.
– Нет, мне уже лучше, – я выпрямилась и натянуто улыбнулась, стараясь выровнять дыхание и унять учащённое сердцебиение.
После внезапного приступа боли Фэрн не прекращал твердить о том, что я должна следить за своим здоровьем и образом жизни. В конце концов, я отправила его в участок, чтобы он проверил те кристаллы записи, которые были отправлены из школы к нам на исследование. Фэрн хоть и был недоволен, что я его отослала, но всё-таки ушёл.
Когда я осталась одна, то тут же направилась к кабинету господина Гэрла, но дверь была заперта. Возможно, он на выезде или проводит какое-то вскрытие. Я несколько раз обошла здание бюро, но Лэрта нигде видно не было.
Было довольно много мест, куда бы страж мог уйти, но пришедшая ко мне идея, что Лэрт направился в больницу, казалась верной.
– Рад, что вы решили навестить господина Вэрэда, – врач отделения шкирок улыбнулся мне.
– Есть какие-то новости по поводу его самочувствия? – осведомилась я, расписываясь в журнале посетителей.
– Не поверите, но полчаса назад мы зафиксировали приступ активности его мозга! – восторженно воскликнул он. – Удивительно!
– Это значит, что Лэрт жив? – мои глаза тут же загорелись. Но затем пришло осознание, что именно в это время мне стало очень плохо. Просто совпадение или эти два события как-то связаны?..
– Не совсем. Но это означает, что его мозг жив и вероятность пробуждения, повышается, – врач ободряюще похлопал меня по плечу и направился к выходу из отдела.
Моя интуиция меня не подвела и Лэрт действительно был в палате. Он стоял над своим телом и в излюбленном жесте сложил руки за спиной.
– Вот ты где, – я облегчённо выдохнула и плюхнулась в кресло, которое стояло у окна. – Я так переживала.
– С чего бы тебе волноваться за меня? – удивился Лэрт. – Думал, ты, наоборот, отдохнёшь от моего присутствия.
Я кратко описала ему необъяснимые приступы беспокойства за его жизнь и намекнула, что по времени это совпадает с периодом активности мозга.
– Мы должны сходить к госпоже Эхор.
– Предлагаешь отдать ей все оставшиеся деньги? Нет, не пойдём, – тут же воспротивилась я.
– Все затраты возьму на себя, – фыркнул Лэрт. – Она единственная, кто может нам помочь. Возможно, это последствия моего вселения в твоё тело.
– Но это было лишь один раз.
– Мы не знаем всех последствий при вселении призраков в тело, – Лэрт сложил руки на груди. – Поговорила с родителями Корэна? – сменил он тему.
Мне пришлось рассказать о беседе с матерью и отцом Корэна, а также о том, как мы с Фэрном наведались в общежитие.
– Однако мне всё равно кажется, что это самоубийство, – я стояла на своём.
– Хочу взглянуть на твоё лицо, когда поймёшь, что сделала неправильный вывод, – фыркнул Лэрт. – Кстати, спасибо за цветы. Ты оставила в них открытку со своей подписью.
– Не за что, – я подошла к постели Лэрта, рассматривая его лицо. – Я забыла связаться с твоими родственниками и друзьями, – цыкнула я.
– В этом нет нужды.
– Почему? – я недоумённо взглянула на Лэрта.
– Мой дед – глава этой больницы, так что он знает, что я здесь, – усмехнулся страж. – А из друзей у меня Рэйн, он в курсе.
– И всё? А как же твоя мама или…
– Не хочу, чтобы мне читала нотации та, что сбежала из дома, – осадил меня Лэрт.
– Он всегда был занят учёбой. Для него получение хороших отметок было страстью и увлечением, к которому он относился серьёзно. Мечтал, как отец, стать детективом в КСБР. Корэн хотел поступить не в академию, а в специальное подразделение КСБР, где обучают самых талантливых. Корэн всегда учился хорошо и отводил этому занятию всё своё время, – в голосе госпожи Дэк послышалась гордость. – Он был первым в рейтинге города.
– Мог ли он сильно переживать из-за поступления или экзаменов? – ситуация, в которой был Корэн была мне отчасти знакома. Я в свои годы всеми силами пыталась получать хорошие оценки и полностью отдавалась учёбе, лишь бы родители заметили меня. Но даже если вспомнить о школе, в которой Корэн занимался, то одержимость учёбой была бы вполне объяснима.
– У моего сына не было никаких проблем в школе, – госпожа Дэк недовольно взглянула на меня и тут же смягчилась. – Он был послушным, добрым, отзывчивым, всегда помогал одноклассникам. Корэн был лучиком солнца в жизни каждого, кто его знал.
– Уверены? Некоторые дети рассказывают не обо всём, что происходит в школе. У него были враги? – тут же осведомился Фэрн, сделав в листе какую-то пометку.
– Говорю же, он ладил со всеми. У него много друзей и все любили его. Никто никогда бы не причинил ему вред, – госпожа Дэк закусила губу, словно вот-вот была готова заплакать. – Корэн жил в общежитии, но всегда писал мне письма.
– В общежитии? Почему? – удивился Фэрн.
– Ученики этой школы живут в ней, чтобы не тратить время на дорогу и не отвлекаться от учёбы, – ответила я вместо госпожи Дэк.
– Хоть он и жил вне дома, всегда писал мне. У нас были чудесные отношения, – женщина шмыгнула носом, достала из сумочки пачку писем и протянула их мне. С её молчаливого позволения я взяла верхний конверт и развернула.
«Мама, привет!
У меня всё хорошо. Сегодня пришли результаты пробного экзамена по древней истории – у меня высший балл не только в школе, но и в городе! Я очень рад. Надеюсь, вы с папой гордитесь мной.
На ужин ел творожную запеканку, что ты приготовила. Она очень вкусная, спасибо. Можешь как-нибудь сделать бефстроганов? И ещё, у меня кончились витамины, занесёшь их мне завтра?
Мне пора спать, спокойной ночи, мама. Очень тебя люблю»
– Я знаю, почему это произошло, – неожиданно заявила госпожа Дэк, когда я отложила письмо.
– Что вы имеете в виду? – я невольно напряглась. Неужели госпоже Дэк что-то известно?..
– Высшие силы забрали Корэна. Я всегда гордилась и хвасталась тем, какой у меня чудесный сын. Мне стоило быть скромнее, ведь Вселенная очень ревнива. Она забрала у меня сына, – госпожа Дэк беззвучно заплакала, и её плечи затряслись.
Я не спешила разубеждать госпожу Дэк. Её ребёнок умер и, конечно, намного проще объяснить это воздействием тех сил, на которые она и никто другой не может повлиять. Если она будет думать так, то ей, возможно, будет проще смириться с утратой сына.
– Поверьте, сам бы он никогда не совершил суицид, – госпожа Дэк схватила меня за руку и принялась убеждать. Ладонь женщины была очень холодной. – Корэн бы ни за что не покинул нас, он никогда не поднимал такие темы обсуждений, и Корэн знает ценность жизни. Никакие бы проблемы не заставили его так поступить. Поверьте мне, пожалуйста, госпожа Ригдасторэн, – она всхлипнула и сжала мою руку сильнее. Госпожа Дэк говорила всё на одном дыхании, словно её пламенная и душераздирающая речь могла что-то изменить. – Пожалуйста, найди тех, кто совершил это. Молю, вас, госпожа Ригдасторэн, помогите установить истину, вы – единственная, кто может это сделать. Мой сын не умер сам! Пожалуйста, я прошу вас, найдите этих людей. Пожалуйста, – она положила голову на стол и вновь начала плакать.
Я взглядом указала Фэрну на плед, который лежал на краю дивана. Друг тут же принёс его и накинул на плечи госпожи Дэк и поспешил заварить травяной чай, чтобы хоть как-то успокоить женщину.
Не представляю, как тяжело ей сейчас. Она по-настоящему любила и любит своего сына. Мои родители не отреагировали бы так, если бы я умерла. Думаю, мама бы всплакнула, но только на похоронах, чтобы все видели, как она тоскует по «любимой» дочери.
Я оставила Фэрна с госпожой Дэк, а сама отправилась беседовать с отцом Корэна. Он правда оказался детективом из нашего участка, но я не была с ним знакома – господин Дэк был в отъезде.
Господину Дэку я задавала те же самые вопросы, что и его жене. И к моему удивлению, получила почти одинаковые ответы. Мужчина также гордился и без устали восхищался сыном и его достижениями в учёбе. Однако мне удалось выяснить, что, кроме родителей, Корэн лучше всего общался со своим соседом из общежития. Мне бы хотелось лично поговорить с этим мальчиком, и господин Дэк дал контакты его родителей.
Мать Шолэна тут же пресекла моё желание поговорить с ним, списывая всё на его загруженность по учёбе. С одной стороны, я понимала её, но с другой стороны, умер человек, лучший друг её сына, как можно думать об оценках в такое время?
– Может, нам нужно наведаться в общежитие, чтобы увидеться с ним? – предложил Фэрн, посматривая материалы дела.
– Думаю, если его мать узнает об этом, то поднимет скандал. Я говорила с ней по монофону всего две минуты, но она уже напоминает мне мою маму, – я откинулась на спинку стула.
– И что тогда? Мы всё равно должны с ним поговорить, – стоял на своём Фэрн.
– Знаю. Раз они жили вместе, нам нужно осмотреть личные вещи Корэна, заодно и побеседуем с Шолэном. Тогда его родители ничего не смогут предъявить нам.
– Хорошая идея, – Фэрн тут же вскочил со своего места. – Идём?
Мы открыли телепорт прямиком на территорию школы, так как администрация дала нам разрешение на перемещения. Нас проводили в общежитие, в ту комнату, где жил Корэн.
Помещение было зрительно поделено на две части и было полностью симметрично. У каждого из мальчиков была своя постель, книжный шкаф, тумба, комод и стол. Всё была выполнено в приятных светлых тонах.
Как только мы вошли, мальчик, который работал за столом с правой стороны стены, обернулся, взглянув на нас. Его лицо не отражало никаких эмоций, и он продолжил что-то писать.
– Здравствуй, – я поздоровалась, но ответа от Шолэна не получила.
Я разулась на пороге комнаты и подошла к письменному столу Корэна. На нём не было ничего лишнего, лишь одинокая гвоздика выбивалась из общей картины. Книги Корэна были аккуратно расставлены на полке, которая крепилась над столом к стене. Почти все учебники были посвящены вступительным экзаменам КСБР и касались правоведения и истории. По каким-то пособиям даже я ещё училась.
На другой полочке в ряд стояло не меньше пяти баночек со всевозможными витаминами. При усердной учёбе без пищевых добавок никуда.
– Если король Ромуальд придерживался активной внешней политики, то это порождало вывоз и импорт товаров и услуг из Шаганефса, – до меня донеслось тихое бормотание Шолэна. Он с головой был погружён в учёбу и с увлечением что-то писал.
– Твой лучший друг умер, разве тебя это не огорчает? – не удержалась я, привлекая его внимание.
Шолэн смолк и оторвался от книги. Он равнодушно взглянул на меня и пожал плечами:
– Мне нужно готовиться к промежуточным испытаниям.
– Разве можно быть настолько отвлечённым? Это всего лишь экзамены, они никак не повлияют на твою жизнь, – горячо заговорил Фэрн.
– Вы меня отвлекаете, – твёрдо и холодно сказал Шолэн и красноречиво посмотрел на выход. – Разве вам уже не пора?
– Нам правда нужно вернуться, – тихо вздохнул Фэрн и мягко потянул меня к выходу.
Однако я не сдвинулась с места: кое-что меня зацепило.
– Ты, кажется, очень усердно трудишься. У вас с Корэном одинаковые учебники и и даже витамины, – я удивлённо посмотрела на оба стола, но их содержимое было одинаково.
– Да. У нас одинаковая программа обучения, – бросил он.
– Хорошо. Не будем тебя отвлекать, – я улыбнулась и попрощалась, хоть разговор, на мой взгляд, и не был закончен. Может быть, школа сама обеспечивает учеников принадлежностями, но разве не странно, что последовательность книг на полках у этих парней одинакова?..
– Не хочешь зайти куда-нибудь перекусить? – предложил Фэрн, как только мы покинули здание общежития. – Мне кажется, за эти пару дней у тебя лицо словно бы осунулось.
– Спасибо за комплимент, – фыркнула я, но поддержала идею. – У нас как раз сейчас должен быть обеденный перерыв, и я действительно голодна.
– Не хочешь зайти к кафе вампирской кухни? – Фэрн был бодрым и легко отвлёкся от работы. – Он недавно открылся недалеко отсюда.
– Может, пообедаем в буфете бюро судебной медицины? – широко улыбнулась я другу. Он закашлялся.
– Что на тебя нашло? Зачем нам есть там? – опешил Фэрн.
– Мне нужно кое с кем встретиться, – я имела в виду судмедэксперта, вдруг он что-то выяснил, и Лэрта, который неожиданно ушёл. Я не могла понять причины, но его отсутствие меня удручало, и я отчасти переживала, всё ли с ним хорошо. Хоть он призрак, я не могу предположить, что с ним может случиться.
– Работа в КСБР меняет людей, – рассмеялся Фэрн, но легко согласился. – Сегодня сходит туда, но в следующий раз в вампирское кафе и ты от этого никак не отвертишься, поняла?
– Хорошо, – я улыбнулась и открыла портал.
В буфете мы взяли комплексный обед и заняли столик в углу зала, возле окна. Я была рада, что у нас с Фэрном есть возможность спокойно поговорить без всякой спешки.
Я рассказала Фэрну о том, как прошло утреннее вскрытие, подметив, что полностью выдержала его. После этой процедуры у меня были странные чувства: гордилась собой и в то же время не осознавала, что смогла это сделать. Мне хотелось вновь посетить вскрытие, чтобы проверить: а правда ли я поборола свой страх или это лишь наваждение и влияние Лэрта?
Фэрн поздравил меня с таким успехом и убедил, что со временем я вовсе перестану обращать внимания на мёртвые тела, а запах станет привычным. Однако с последним утверждением я бы поспорила.
– Кого ты высматриваешь? – спросил Фэрн, когда я в очередной раз оглядела столовую.
– Кого-то из знакомых судмедэкспертов, – соврала я и сделала глубокий вдох. Необъяснимое волнение за Лэрта росло с каждой минутой, словно бы я чувствовала какую-то угрозу или опасность для него. Это было очень похоже на интуицию.
– Мне вчера вечером позвонила твоя мама, – огорошила меня Фэрн. Я изумлённо посмотрела на друга.
– Почему сразу не сказал? – я нахмурилась и отложила вилку. Аппетит резко пропал. – Что она хотела?
– Спрашивала, где ты сейчас находишься.
– И что ответил? – я приподняла брови.
– Сказал, что Тирэльда со мной не связывалась и понятия не имею, где ты, – успокоил меня Фэрн. – Я не сказал сразу, подумал, что это не так важно, но сейчас… – он закусил нижнюю губу. – Может быть, тебе стоит помириться с ними?
– Не думаю, что должна извиняться за своё поведение, – тема разговора мне не нравилась.
– Понимаю, что ты не считаешь себя виноватой, но суть же не в этом. Поссориться может каждый, а найти слова для примирения – нет.
– Спасибо за заботу, Фэрн. Но я думаю, что общение с семьёй не приведёт ни к чему кроме упрёков.
– Решать тебе, но после сегодняшнего разговора с матерью Корэна, у меня в душе что-то ёкнуло. Невольно понял, как мало провожу времени с родителями и говорю им, что люблю их. Сегодня же схожу к ним.
Какое-то время я помолчала, но всё-таки произнесла, чтобы завершить разговор.
– Я подумаю над твоими словами.
В это мгновенье сердце пронзила резкая боль и я пошатнулась.
– Ты в порядке? – Фэрн в ту секунду оказался подле меня.
– Да, что-то мне нехорошо, – я несколько раз постучала кулаком по груди. Острая боль начала отступать. – Такого никогда не было.
– Тебе не нужно к лекарю сходить? – распереживался Фэрн. Судмедэксперты, сидящие за соседним столиком, не сводили с меня взгляд, словно были готовы в любую минуту ринуться на помощь.
– Нет, мне уже лучше, – я выпрямилась и натянуто улыбнулась, стараясь выровнять дыхание и унять учащённое сердцебиение.
После внезапного приступа боли Фэрн не прекращал твердить о том, что я должна следить за своим здоровьем и образом жизни. В конце концов, я отправила его в участок, чтобы он проверил те кристаллы записи, которые были отправлены из школы к нам на исследование. Фэрн хоть и был недоволен, что я его отослала, но всё-таки ушёл.
Когда я осталась одна, то тут же направилась к кабинету господина Гэрла, но дверь была заперта. Возможно, он на выезде или проводит какое-то вскрытие. Я несколько раз обошла здание бюро, но Лэрта нигде видно не было.
Было довольно много мест, куда бы страж мог уйти, но пришедшая ко мне идея, что Лэрт направился в больницу, казалась верной.
– Рад, что вы решили навестить господина Вэрэда, – врач отделения шкирок улыбнулся мне.
– Есть какие-то новости по поводу его самочувствия? – осведомилась я, расписываясь в журнале посетителей.
– Не поверите, но полчаса назад мы зафиксировали приступ активности его мозга! – восторженно воскликнул он. – Удивительно!
– Это значит, что Лэрт жив? – мои глаза тут же загорелись. Но затем пришло осознание, что именно в это время мне стало очень плохо. Просто совпадение или эти два события как-то связаны?..
– Не совсем. Но это означает, что его мозг жив и вероятность пробуждения, повышается, – врач ободряюще похлопал меня по плечу и направился к выходу из отдела.
Моя интуиция меня не подвела и Лэрт действительно был в палате. Он стоял над своим телом и в излюбленном жесте сложил руки за спиной.
– Вот ты где, – я облегчённо выдохнула и плюхнулась в кресло, которое стояло у окна. – Я так переживала.
– С чего бы тебе волноваться за меня? – удивился Лэрт. – Думал, ты, наоборот, отдохнёшь от моего присутствия.
Я кратко описала ему необъяснимые приступы беспокойства за его жизнь и намекнула, что по времени это совпадает с периодом активности мозга.
– Мы должны сходить к госпоже Эхор.
– Предлагаешь отдать ей все оставшиеся деньги? Нет, не пойдём, – тут же воспротивилась я.
– Все затраты возьму на себя, – фыркнул Лэрт. – Она единственная, кто может нам помочь. Возможно, это последствия моего вселения в твоё тело.
– Но это было лишь один раз.
– Мы не знаем всех последствий при вселении призраков в тело, – Лэрт сложил руки на груди. – Поговорила с родителями Корэна? – сменил он тему.
Мне пришлось рассказать о беседе с матерью и отцом Корэна, а также о том, как мы с Фэрном наведались в общежитие.
– Однако мне всё равно кажется, что это самоубийство, – я стояла на своём.
– Хочу взглянуть на твоё лицо, когда поймёшь, что сделала неправильный вывод, – фыркнул Лэрт. – Кстати, спасибо за цветы. Ты оставила в них открытку со своей подписью.
– Не за что, – я подошла к постели Лэрта, рассматривая его лицо. – Я забыла связаться с твоими родственниками и друзьями, – цыкнула я.
– В этом нет нужды.
– Почему? – я недоумённо взглянула на Лэрта.
– Мой дед – глава этой больницы, так что он знает, что я здесь, – усмехнулся страж. – А из друзей у меня Рэйн, он в курсе.
– И всё? А как же твоя мама или…
– Не хочу, чтобы мне читала нотации та, что сбежала из дома, – осадил меня Лэрт.
