- Лиза! Мое имя - Лиза, - буркнула я и отхлебнула чай. Он сворачиваться не стал, был горячим и вкусным, как бы там ни бесились в нетерпении некоторые остроухие мифические персонажи, оставшиеся якобы лишь в легендах.
Прошедший на кухню Гилселай тронул меня за плечо и дернул носом.
- Ты слишком бедна, чтобы позволить себе держать слуг и есть вкусную пищу? /Или вся пища этого мира ныне так гнусно воняет?
Я, недоумевая, оглядела свою маленькую, но уютную кухоньку. Для одного человека две жилые комнаты, кухня и санузлы с кладовкой в придачу– это вообще роскошь. Все они у меня чистые, на свинарник ничуть не похожи! Сволочной жилищный вопрос испортил массу людей и отношений, прав Михаил Афанасьевич Булгаков. Что тут фейри принял за вопиющую нищету и бедность? Неужто у каждого из них по личному дворцу в кармане имелось? Я пожала плечами и ответила терпеливо, как деткам, задающим элементарны вопросы не от природной глупости, а по незнанию:
- Средний класс, интеллигенция - так можно сказать о моей социальной принадлежности. А слуги – это у богатых или очень богатых. Кстати, хватит хаять еду! Да не ресторанные изыски, но вполне качественная пища. Не нравится, можешь готовить мне сам, только для начала придется из воздуха доставать элитные продукты, способные удовлетворить твои причуды. А то великие кулинарные таланты пропадут даром.
Гилселай фыркнул и отстал. Зачем приставал, не ясно, скорее всего, просто хотел потрепаться, одержимый зудом нетерпения. А коммуникативных навыков для адекватного взаимодействия с людьми не имел. Впрочем, сдается мне, он и с сородичами не особенно удачно общался. Такой-то душка-обаяшка! Под стать командиру, прямо признательна, что сам Реос не рвется вести диалог.
Но фарш невозможно провернуть назад и ужин растянуть до бесконечности тоже никак не выйдет. Да и не злилась я по-настоящему на парочку фейри, чтобы намерено тянуть. Их нетерпение было понятно. И, вот ведь какая засада, я его разделяла не только из-за разделения чувств, но и из-за собственного любопытства. Кто еще там у Реоса в узилище томится, кого будем доставать? И еще интересно, какая у всего этого цель. Стоит уточнить прямо сейчас, а то я, как рыбка дори, опять забыла о перспективах. Может, меня в жертву будут приносить, а я и не в курсе. Надо ж хоть уши помыть и сменить стельки!
- Прежде, чем мы снова начнем камнем заниматься, я хотела бы знать, чего ты в итоге собираешься добиться. Освобождение всех своей группы, это подразумевается, а дальше?
- Когда райдэль будет в сборе, мы должны почувствовать, где в мире остались врата в холмы и уйти, - Реос повел руками так, что я истолковала жест, как пожатие плеч.
- Отлично, тогда два вопроса: сколько у тебя фейри в команде и эта нелепая связь-покровительство разорвется от вашего ухода в нужный мир?
- Нас семеро. Узы… Если не порвутся, то из-за разных миров ослабнут настолько, что перестанут ощущаться обеими сторонами, – почти терпеливо пояснил фэт.
- Это с гарантией, или ты предполагаешь?
- Предполагаю, - почти выплюнут Реос Квадэ.
Ох, как неприятно ему было признаваться в ограниченности области собственных знаний перед людью. Но, как уже говорил давеча, фейри не лгут. И тут исказить слова так, чтобы ввести меня в заблуждение фэт не посчитал нужным, или даже вовсе счел вредным. Мало ли как аукнется?
Больше играть в догадки и вопросы времени не было. Мы снова встали перед сервантом, где лежал некрупный камешек.
- Опять руки протягиваем, как в прошлый раз? – уточнила я технологию.
- Третьим сверху Гилселай положит свою. Зов будет крепче, - дополнил инструкцию Реос.
И мы вытянули руки, хорошо, что не ноги. Ни в прямом, ни в переносном смысле этого слова. В самом деле, полка-то третья и, если камень нельзя перемещать, а можно только трогать ногами, пришлось бы балетом заниматься. А у меня с растяжкой не очень, я ж не фейри, это у них гибкость зашкаливает и сила нелюдская. Так они и есть нелюди. А я и физкультура всегда существовали где-то в параллельных вселенных и это нас радовало.
Обе руки фейри вставших рядом казались обжигающими, даже у почти призрака. А камень-ключ на ощупь напоминал кусок льда. И снова через мою руку потек жидкий огонь, только теперь, возможно, из-за того, что фейри было два, он казался сильнее и не просто тек, а еще и тянул за собой. Причем не просто так, без цели, а притягивал, как намагниченное нечто оттуда в сюда.
Если скорректировать ощущения, то зов тянулся куда-то в «туда», которое я не вижу и не ощущаю, через камень. Вот только я не понимала куда и к чему, пока не ощутила резко, как за нас, всех троих, или только за меня, что-то ухватилось там, на той стороне. Оно не тянуло к себе, а подтягивалось, как гимнаст на канате оттуда. И в моей воле было помочь этому процессу, если найдена цель. И я дернула то, что было там, на себя. Или на нас? Или мы дернули все трое разом.
И это было тяжело, тяжелее, чем тащить домой восьмикилограммовый арбуз, который я сдуру попросила подвесить на развале и не нашла в себе сил отказаться от покупки. Он, между прочим, оказался безумно вкусным. Но руки потом отваливались и живот ныл.
В этот раз попалось что-то тяжелее арбуза, сильно тяжелее, но бросить или отцепить было невозможно. И мы тянули, как репку из сказки силами одной только бабки да дедки с внучкой, к которым не пришли остальные помощники. А потом что-то сверкнуло, полыхнуло синим и нас или меня, меня вот точно, накрыло чем-то очень тяжелым. И свет выключили резко.
Его не включили сразу, зато телефон в домашних джинсах звенел, как труба Архангела Гавриила. С трудом, но я залезла в карман, нашарила его и включила. Если не взять, когда звонит мама, можно сразу начинать прятаться на кладбище в могилке.
- Ма? – подала голос, надеясь, что не звучу хриплым погибающим лебедем.
- Лизка, ты опять не берешь трубку!
- Голову мыть собиралась. Когда шампунь заливает глаза, сложно отвечать, находчиво взяла я манеру ведения беседы у фейри.
- У тебя все в порядке? – голос родительницы стал привычно подозрительным.
- Опять порезала руку, причем Дашкиным сувениром, потом ногтем, следом булавкой укололась… Мне продолжать или ты и так все понимаешь? – буркнула я, последовательно перечисляя череду случайных и вынужденных травм. – Вы возвращаетесь-то когда?
- Ох, горе мое луковое, - устало вздохнула мать и перешла к делу:
- Мы решили, что от Виталеньки сразу к Надюшке поедем и Юре. За тобой заезжать не будем.
- Это вы правильно делаете, я с их пчелами не уживаюсь! Да и отгулов почти не осталось. Я мед только как ингредиент для медового пирога одобряю. Так что родственникам горячий привет, а медовый пирог на день рождения, считай, заказан.
Едва речь зашла о пироге, мамка перестала бухтеть, растаяла перед признанием ее безоговорочных кулинарных талантов и, привычно велев мне перестать калечить себя, распрощалась. С таким же успехом она могла запретить мне дышать. А и ладно. Что ж, понимаю, так проявляется забота родных. Не самый плохой вариант.
- И не солгала ни словом, - хмыкнул Реос, когда я нажала отбой, завершая разговор.
- Учусь у лучших, - вяло махнула я свободной от тяжести рукой в сторону фэта. – Кто скажет, что с открытыми глазами мыть голову шампунем легко и приятно, пусть бросит в меня камень. Но прямо сейчас я точно ничего мыть не могу. Кто-нибудь скажет, почему мне так тяжело лежать?
- Потому что на тебе спят Дейсаль и Фейсаль, - любезно прояснил ситуацию Гилселай, нависнув надо мной. Хорошо хоть тоже не свалился сверху до кучи. А ведь мог, наверное, и даже счел бы это забавным.
- Вот как? - я чуть сильнее приподняла голову от ковра, на котором валялась и убедилась, что на мне и в самом деле не мешки с картошкой свалены, а спят два неопознанных типа. Тонко-звонко-строгие черты идентичных, на мой взгляд, лиц, изящное телосложение. Ясное дело и эта парочки с короткими синими волосами тоже была совершенно голой. И опять это не воспринималось чем-то диким и неправильным. Когда-то слышала фразочку: «Что естественно, то не безобразно». Так и фейри без одежд не казались неправильно-голыми, они были так органично естественны в этом виде, что если и возникали какие-то вопросы, то только сугубо практические. Не холодно ли им вот так? Судя по горячей коже, ответ звучал однозначно: ничуть не холодно. Могут на снегу спать, как Шарик из Простоквашино с новой шерстью. Но все эти детали ничуть не объясняли, почему они спят на мне – раз и весят, как пара слонов – два. Реально тяжелые!
- Или разбудите их, чтобы слезли, или вытащите меня. Я сейчас в лепешку превращусь, - пискнула я.
И меня спасли по второму предложенному методу. Взяли и бесцеремонно дернули. Причем, пока меня тащили, спасибо, что не за волосы, а банально подмышки, парочка так и продолжала безмятежно дрыхнуть.
Встав на ноги, я только спросила:
- А что их двое за раз вытащилось – это нормально?
- Они близнецы и неотделимы для магии, - проронил Реос очередное «исчерпывающее» объяснение.
- Потому было так тяжело тащить? И теперь очень тяжело им самим, все до донышка вычерпали, чтобы вместе вылезти? – попробовала догадаться я, почему-то чувствуя этих двоих так же, как уже освобождённую пару. Хотя, почему «почему»? Если покровительство через Реоса прицепилось, как репей, ко всему райдэлю, то они тоже под моим покровительством. Смешно. Было бы. Если бы не было так грустно. Эти двое спят, но даже во сне их снедает лютый голод. А поскольку людская пища их не насытит, надо обеспечить нужную.
- Чем их кормить? – уточнила я у сведущих экспертов.
- Жаром и светом огня, - как само собой разумеющийся факт выдал Квадэ. Что, по его мнению, я должна была сама прочувствовать и догадаться, не задавая лишних вопросов? Не срослось! Тупая я и нечуткая. Людь одним слово. Знал бы, что такая, назад в камень залез или вылезать не стал? Нет, не думаю.
- Костер в помещении жечь нельзя, нас в полицию упекут и штраф выпишут, как только запах гари учуют и пожарных вызовут. А у вас даже документов не имеется. И во дворе огонь палить нельзя, тот же запрет. За город мы их не утащим. Личного транспорта, кроме велосипеда в подвале, у меня нет. Эй, а огонь насколько сильным должен быть? От свечи подойдет? Восковые ароматические свечи у меня есть. Они толстые и надолго хватит.
- Воск с ароматом? Каким? – уточнил Реос.
- Есть медовые, кедр и апельсин, - перечислила я и, поскольку понимания не появилось, слазила в нижний ящик серванта и вытащила коробку с заначкой. Передала с наказом:
- Вот, нюхайте!
- Это подойдет, - скрупулезно продегустировав все ароматы (благо, что вытаскивать из прозрачной упаковки каждую свечку фейри не пришлось), определился Реос. Он вынул кедровую темно-зеленую шайбу. – Сколько будет гореть?
- По характеристикам около двадцати пяти часов, - припомнила ТТХ я, еще разок глянув для верности на боковину коробки.
- Зажигай, - распорядился гражданин начальник с острыми ушами.
- Сейчас сделаю, только за огнем следите сами и не устройте пожара ночью!
Я выдала фейри здоровенную свечу в медной чашке (даже сама спичкой фитилек зажгла) и ушла. Закрывая дверь, от всей души надеялась, что дальше справятся сами и дом мне не спалят. А то я как-то успела привыкнуть к своей квартире!
Пробуждение несло в себе ощущение дежавю. Мне опять было душно, тесно и тяжело. И мощно пахло кедровым маслом. Очень мощно. Запах, конечно, приятный, я вообще цитрусовые и хвойные ароматы люблю, но в этой концентрации буквально сшибающий с ног. А еще у меня жутко чесался нос.
И не потому, что предстояло после рабочего дня крепко приложиться к бокалу на дне рождения коллеги, а потому что чья-то синяя макушка упиралась мне прямо в точку фильтрума, как по-научному именуется желобок над верхней губой. И опять меня тискали, как игрушку, только теперь с двух сторон. Вот ведь, повезло с большой буквы в квадрате.
Что теперь делать? Опять звать на помощь? А то я вечером пила чай, и теперь он просится наружу. Вот в кровать я не писалась лет эдак двадцать с лишком и точно понимаю, что начинать не пора. Такое желательно вообще не начинать!
Смешок от двери мне дал ясно понять, что звать на помощь громко и жалко не требуется. Кавалерия не за холмами, а уже тут, но на помощь не спешит, наслаждаясь беспомощностью жертвы. Ну это я так, преувеличила. Злорадством от наблюдателя не веяло, он всего-навсего находил ситуацию забавной. Потому я буркнула:
- Хватит уже за мой счет веселиться. Вызволяй, пока из вашей покровительницы не сделали отбивную с кедровой отдушкой.
Проворчала и понадеялась, что без всяких условий откопают, а то у меня из всех волшебных слов только пара на язык просится из любимого Дашкиного фендома. Авада Кедавра называется. Эффективность, конечно, будет нулевая, но суть ясна.
Еще один смешок спустя меня снова выдернули из кровати и из-под двух изящно-хрупких с виду, а на деле неимоверно тяжелых горячих тела. На витиеватые благодарности я уже не разменивалась, ринулась туда, куда настойчиво звал организм.
Хорошо хоть физиология фейри не предполагала конкуренции за ватерклозет. Пока дело ограничивалось лишь кроватью, и не потому, что дивные создания нуждались в постоянном сне, как люди, а потому, что в нем остро нуждалась я, а им на некоторое время требовалось нечто вроде близости ауры покровительницы, если сползать в материальные проявления метафизики. Вот и пришлось мне потесниться.
Единственное, что не может не радовать, что я, как особа женского пола, этим нелюдям вообще не сдалась. Потому любуемся ими осторожно и участвуем в квесте по сбору команды, а потом они, наверняка отчалят с Земли в какие-нибудь свои холмы к сородичам. Да хоть в горы или Марианскую впадину, куда им нужно. Главное, чтобы меня напоследок не зачистили, как слишком не в свое дело влезшую наглую людь. Если узы и в самом деле разорвутся.
После утренних процедур, никого не разыскивая в квартире специально, я ушла жарить себе утреннюю яичницу. Маленькая бутылочка йогурта, может, и полезна, но никак до обеда протянуть не поможет без остальных добавок. После нее через ограниченные полчаса, максимум сорок минут хочется банально налопаться. Не перекусить чуток и не попить кофейку, а именно это самое. Я не балерина на жёсткой диете и не мифическое идеальное создание с железным самоконтролем, так что просто жрать.
Гилселай заглянул на миг-другой на кухню, чтобы проинформировать:
- Фэт ушел к туманным нитям. Нам понадобится вся возможная сила, чтобы снова воспользоваться ключом к узилищу, когда пробудятся Дейсаль и Фейсаль. Туман был самым щедрым.
О том, что отдельным халявщикам для дозаправки от солнышка можно не утруждаться путешествиями в реке, достаточно на балконе станцевать, призрачный фейри промолчал, и так очевидно. А не пошел с командиром он не из-за недостатка любопытства, нельзя было оставлять пару спящих без присмотра. Я на маньячку, способную расчленить спящих красавчиков, походила мало, но вдруг? Или Гилселай остался, чтобы как раз не пострадала я? Это вероятней. И не из природного человеколюбия, просто я еще нужна, и система отработана. Так зачем на ровном месте проблему создавать?
- У каждого свои дела и обязанности, - согласилась я, зевнула и сняла с плиты яичницу. Завтра сделаю с сыром, сегодня и помидорки достаточно.
Прошедший на кухню Гилселай тронул меня за плечо и дернул носом.
- Ты слишком бедна, чтобы позволить себе держать слуг и есть вкусную пищу? /Или вся пища этого мира ныне так гнусно воняет?
Я, недоумевая, оглядела свою маленькую, но уютную кухоньку. Для одного человека две жилые комнаты, кухня и санузлы с кладовкой в придачу– это вообще роскошь. Все они у меня чистые, на свинарник ничуть не похожи! Сволочной жилищный вопрос испортил массу людей и отношений, прав Михаил Афанасьевич Булгаков. Что тут фейри принял за вопиющую нищету и бедность? Неужто у каждого из них по личному дворцу в кармане имелось? Я пожала плечами и ответила терпеливо, как деткам, задающим элементарны вопросы не от природной глупости, а по незнанию:
- Средний класс, интеллигенция - так можно сказать о моей социальной принадлежности. А слуги – это у богатых или очень богатых. Кстати, хватит хаять еду! Да не ресторанные изыски, но вполне качественная пища. Не нравится, можешь готовить мне сам, только для начала придется из воздуха доставать элитные продукты, способные удовлетворить твои причуды. А то великие кулинарные таланты пропадут даром.
Гилселай фыркнул и отстал. Зачем приставал, не ясно, скорее всего, просто хотел потрепаться, одержимый зудом нетерпения. А коммуникативных навыков для адекватного взаимодействия с людьми не имел. Впрочем, сдается мне, он и с сородичами не особенно удачно общался. Такой-то душка-обаяшка! Под стать командиру, прямо признательна, что сам Реос не рвется вести диалог.
Но фарш невозможно провернуть назад и ужин растянуть до бесконечности тоже никак не выйдет. Да и не злилась я по-настоящему на парочку фейри, чтобы намерено тянуть. Их нетерпение было понятно. И, вот ведь какая засада, я его разделяла не только из-за разделения чувств, но и из-за собственного любопытства. Кто еще там у Реоса в узилище томится, кого будем доставать? И еще интересно, какая у всего этого цель. Стоит уточнить прямо сейчас, а то я, как рыбка дори, опять забыла о перспективах. Может, меня в жертву будут приносить, а я и не в курсе. Надо ж хоть уши помыть и сменить стельки!
- Прежде, чем мы снова начнем камнем заниматься, я хотела бы знать, чего ты в итоге собираешься добиться. Освобождение всех своей группы, это подразумевается, а дальше?
- Когда райдэль будет в сборе, мы должны почувствовать, где в мире остались врата в холмы и уйти, - Реос повел руками так, что я истолковала жест, как пожатие плеч.
- Отлично, тогда два вопроса: сколько у тебя фейри в команде и эта нелепая связь-покровительство разорвется от вашего ухода в нужный мир?
- Нас семеро. Узы… Если не порвутся, то из-за разных миров ослабнут настолько, что перестанут ощущаться обеими сторонами, – почти терпеливо пояснил фэт.
- Это с гарантией, или ты предполагаешь?
- Предполагаю, - почти выплюнут Реос Квадэ.
Ох, как неприятно ему было признаваться в ограниченности области собственных знаний перед людью. Но, как уже говорил давеча, фейри не лгут. И тут исказить слова так, чтобы ввести меня в заблуждение фэт не посчитал нужным, или даже вовсе счел вредным. Мало ли как аукнется?
Больше играть в догадки и вопросы времени не было. Мы снова встали перед сервантом, где лежал некрупный камешек.
- Опять руки протягиваем, как в прошлый раз? – уточнила я технологию.
- Третьим сверху Гилселай положит свою. Зов будет крепче, - дополнил инструкцию Реос.
И мы вытянули руки, хорошо, что не ноги. Ни в прямом, ни в переносном смысле этого слова. В самом деле, полка-то третья и, если камень нельзя перемещать, а можно только трогать ногами, пришлось бы балетом заниматься. А у меня с растяжкой не очень, я ж не фейри, это у них гибкость зашкаливает и сила нелюдская. Так они и есть нелюди. А я и физкультура всегда существовали где-то в параллельных вселенных и это нас радовало.
Обе руки фейри вставших рядом казались обжигающими, даже у почти призрака. А камень-ключ на ощупь напоминал кусок льда. И снова через мою руку потек жидкий огонь, только теперь, возможно, из-за того, что фейри было два, он казался сильнее и не просто тек, а еще и тянул за собой. Причем не просто так, без цели, а притягивал, как намагниченное нечто оттуда в сюда.
Если скорректировать ощущения, то зов тянулся куда-то в «туда», которое я не вижу и не ощущаю, через камень. Вот только я не понимала куда и к чему, пока не ощутила резко, как за нас, всех троих, или только за меня, что-то ухватилось там, на той стороне. Оно не тянуло к себе, а подтягивалось, как гимнаст на канате оттуда. И в моей воле было помочь этому процессу, если найдена цель. И я дернула то, что было там, на себя. Или на нас? Или мы дернули все трое разом.
И это было тяжело, тяжелее, чем тащить домой восьмикилограммовый арбуз, который я сдуру попросила подвесить на развале и не нашла в себе сил отказаться от покупки. Он, между прочим, оказался безумно вкусным. Но руки потом отваливались и живот ныл.
В этот раз попалось что-то тяжелее арбуза, сильно тяжелее, но бросить или отцепить было невозможно. И мы тянули, как репку из сказки силами одной только бабки да дедки с внучкой, к которым не пришли остальные помощники. А потом что-то сверкнуло, полыхнуло синим и нас или меня, меня вот точно, накрыло чем-то очень тяжелым. И свет выключили резко.
Его не включили сразу, зато телефон в домашних джинсах звенел, как труба Архангела Гавриила. С трудом, но я залезла в карман, нашарила его и включила. Если не взять, когда звонит мама, можно сразу начинать прятаться на кладбище в могилке.
- Ма? – подала голос, надеясь, что не звучу хриплым погибающим лебедем.
- Лизка, ты опять не берешь трубку!
- Голову мыть собиралась. Когда шампунь заливает глаза, сложно отвечать, находчиво взяла я манеру ведения беседы у фейри.
- У тебя все в порядке? – голос родительницы стал привычно подозрительным.
- Опять порезала руку, причем Дашкиным сувениром, потом ногтем, следом булавкой укололась… Мне продолжать или ты и так все понимаешь? – буркнула я, последовательно перечисляя череду случайных и вынужденных травм. – Вы возвращаетесь-то когда?
- Ох, горе мое луковое, - устало вздохнула мать и перешла к делу:
- Мы решили, что от Виталеньки сразу к Надюшке поедем и Юре. За тобой заезжать не будем.
- Это вы правильно делаете, я с их пчелами не уживаюсь! Да и отгулов почти не осталось. Я мед только как ингредиент для медового пирога одобряю. Так что родственникам горячий привет, а медовый пирог на день рождения, считай, заказан.
Едва речь зашла о пироге, мамка перестала бухтеть, растаяла перед признанием ее безоговорочных кулинарных талантов и, привычно велев мне перестать калечить себя, распрощалась. С таким же успехом она могла запретить мне дышать. А и ладно. Что ж, понимаю, так проявляется забота родных. Не самый плохой вариант.
- И не солгала ни словом, - хмыкнул Реос, когда я нажала отбой, завершая разговор.
- Учусь у лучших, - вяло махнула я свободной от тяжести рукой в сторону фэта. – Кто скажет, что с открытыми глазами мыть голову шампунем легко и приятно, пусть бросит в меня камень. Но прямо сейчас я точно ничего мыть не могу. Кто-нибудь скажет, почему мне так тяжело лежать?
- Потому что на тебе спят Дейсаль и Фейсаль, - любезно прояснил ситуацию Гилселай, нависнув надо мной. Хорошо хоть тоже не свалился сверху до кучи. А ведь мог, наверное, и даже счел бы это забавным.
- Вот как? - я чуть сильнее приподняла голову от ковра, на котором валялась и убедилась, что на мне и в самом деле не мешки с картошкой свалены, а спят два неопознанных типа. Тонко-звонко-строгие черты идентичных, на мой взгляд, лиц, изящное телосложение. Ясное дело и эта парочки с короткими синими волосами тоже была совершенно голой. И опять это не воспринималось чем-то диким и неправильным. Когда-то слышала фразочку: «Что естественно, то не безобразно». Так и фейри без одежд не казались неправильно-голыми, они были так органично естественны в этом виде, что если и возникали какие-то вопросы, то только сугубо практические. Не холодно ли им вот так? Судя по горячей коже, ответ звучал однозначно: ничуть не холодно. Могут на снегу спать, как Шарик из Простоквашино с новой шерстью. Но все эти детали ничуть не объясняли, почему они спят на мне – раз и весят, как пара слонов – два. Реально тяжелые!
- Или разбудите их, чтобы слезли, или вытащите меня. Я сейчас в лепешку превращусь, - пискнула я.
И меня спасли по второму предложенному методу. Взяли и бесцеремонно дернули. Причем, пока меня тащили, спасибо, что не за волосы, а банально подмышки, парочка так и продолжала безмятежно дрыхнуть.
Встав на ноги, я только спросила:
- А что их двое за раз вытащилось – это нормально?
- Они близнецы и неотделимы для магии, - проронил Реос очередное «исчерпывающее» объяснение.
- Потому было так тяжело тащить? И теперь очень тяжело им самим, все до донышка вычерпали, чтобы вместе вылезти? – попробовала догадаться я, почему-то чувствуя этих двоих так же, как уже освобождённую пару. Хотя, почему «почему»? Если покровительство через Реоса прицепилось, как репей, ко всему райдэлю, то они тоже под моим покровительством. Смешно. Было бы. Если бы не было так грустно. Эти двое спят, но даже во сне их снедает лютый голод. А поскольку людская пища их не насытит, надо обеспечить нужную.
- Чем их кормить? – уточнила я у сведущих экспертов.
- Жаром и светом огня, - как само собой разумеющийся факт выдал Квадэ. Что, по его мнению, я должна была сама прочувствовать и догадаться, не задавая лишних вопросов? Не срослось! Тупая я и нечуткая. Людь одним слово. Знал бы, что такая, назад в камень залез или вылезать не стал? Нет, не думаю.
- Костер в помещении жечь нельзя, нас в полицию упекут и штраф выпишут, как только запах гари учуют и пожарных вызовут. А у вас даже документов не имеется. И во дворе огонь палить нельзя, тот же запрет. За город мы их не утащим. Личного транспорта, кроме велосипеда в подвале, у меня нет. Эй, а огонь насколько сильным должен быть? От свечи подойдет? Восковые ароматические свечи у меня есть. Они толстые и надолго хватит.
- Воск с ароматом? Каким? – уточнил Реос.
- Есть медовые, кедр и апельсин, - перечислила я и, поскольку понимания не появилось, слазила в нижний ящик серванта и вытащила коробку с заначкой. Передала с наказом:
- Вот, нюхайте!
- Это подойдет, - скрупулезно продегустировав все ароматы (благо, что вытаскивать из прозрачной упаковки каждую свечку фейри не пришлось), определился Реос. Он вынул кедровую темно-зеленую шайбу. – Сколько будет гореть?
- По характеристикам около двадцати пяти часов, - припомнила ТТХ я, еще разок глянув для верности на боковину коробки.
- Зажигай, - распорядился гражданин начальник с острыми ушами.
- Сейчас сделаю, только за огнем следите сами и не устройте пожара ночью!
Я выдала фейри здоровенную свечу в медной чашке (даже сама спичкой фитилек зажгла) и ушла. Закрывая дверь, от всей души надеялась, что дальше справятся сами и дом мне не спалят. А то я как-то успела привыкнуть к своей квартире!
Пробуждение несло в себе ощущение дежавю. Мне опять было душно, тесно и тяжело. И мощно пахло кедровым маслом. Очень мощно. Запах, конечно, приятный, я вообще цитрусовые и хвойные ароматы люблю, но в этой концентрации буквально сшибающий с ног. А еще у меня жутко чесался нос.
И не потому, что предстояло после рабочего дня крепко приложиться к бокалу на дне рождения коллеги, а потому что чья-то синяя макушка упиралась мне прямо в точку фильтрума, как по-научному именуется желобок над верхней губой. И опять меня тискали, как игрушку, только теперь с двух сторон. Вот ведь, повезло с большой буквы в квадрате.
Что теперь делать? Опять звать на помощь? А то я вечером пила чай, и теперь он просится наружу. Вот в кровать я не писалась лет эдак двадцать с лишком и точно понимаю, что начинать не пора. Такое желательно вообще не начинать!
Смешок от двери мне дал ясно понять, что звать на помощь громко и жалко не требуется. Кавалерия не за холмами, а уже тут, но на помощь не спешит, наслаждаясь беспомощностью жертвы. Ну это я так, преувеличила. Злорадством от наблюдателя не веяло, он всего-навсего находил ситуацию забавной. Потому я буркнула:
- Хватит уже за мой счет веселиться. Вызволяй, пока из вашей покровительницы не сделали отбивную с кедровой отдушкой.
Проворчала и понадеялась, что без всяких условий откопают, а то у меня из всех волшебных слов только пара на язык просится из любимого Дашкиного фендома. Авада Кедавра называется. Эффективность, конечно, будет нулевая, но суть ясна.
Еще один смешок спустя меня снова выдернули из кровати и из-под двух изящно-хрупких с виду, а на деле неимоверно тяжелых горячих тела. На витиеватые благодарности я уже не разменивалась, ринулась туда, куда настойчиво звал организм.
Хорошо хоть физиология фейри не предполагала конкуренции за ватерклозет. Пока дело ограничивалось лишь кроватью, и не потому, что дивные создания нуждались в постоянном сне, как люди, а потому, что в нем остро нуждалась я, а им на некоторое время требовалось нечто вроде близости ауры покровительницы, если сползать в материальные проявления метафизики. Вот и пришлось мне потесниться.
Единственное, что не может не радовать, что я, как особа женского пола, этим нелюдям вообще не сдалась. Потому любуемся ими осторожно и участвуем в квесте по сбору команды, а потом они, наверняка отчалят с Земли в какие-нибудь свои холмы к сородичам. Да хоть в горы или Марианскую впадину, куда им нужно. Главное, чтобы меня напоследок не зачистили, как слишком не в свое дело влезшую наглую людь. Если узы и в самом деле разорвутся.
После утренних процедур, никого не разыскивая в квартире специально, я ушла жарить себе утреннюю яичницу. Маленькая бутылочка йогурта, может, и полезна, но никак до обеда протянуть не поможет без остальных добавок. После нее через ограниченные полчаса, максимум сорок минут хочется банально налопаться. Не перекусить чуток и не попить кофейку, а именно это самое. Я не балерина на жёсткой диете и не мифическое идеальное создание с железным самоконтролем, так что просто жрать.
Гилселай заглянул на миг-другой на кухню, чтобы проинформировать:
- Фэт ушел к туманным нитям. Нам понадобится вся возможная сила, чтобы снова воспользоваться ключом к узилищу, когда пробудятся Дейсаль и Фейсаль. Туман был самым щедрым.
О том, что отдельным халявщикам для дозаправки от солнышка можно не утруждаться путешествиями в реке, достаточно на балконе станцевать, призрачный фейри промолчал, и так очевидно. А не пошел с командиром он не из-за недостатка любопытства, нельзя было оставлять пару спящих без присмотра. Я на маньячку, способную расчленить спящих красавчиков, походила мало, но вдруг? Или Гилселай остался, чтобы как раз не пострадала я? Это вероятней. И не из природного человеколюбия, просто я еще нужна, и система отработана. Так зачем на ровном месте проблему создавать?
- У каждого свои дела и обязанности, - согласилась я, зевнула и сняла с плиты яичницу. Завтра сделаю с сыром, сегодня и помидорки достаточно.
