Сердитый Реос не дал даже встать со стула, запрокинул мне голову, неодобрительно зыркнул на свою команду и тщательно вылизал пострадавшую шею. Сначала сильно щипало, будто йодом царапину смазали, а потом совсем болеть перестало.
- Разум в узилище забыли? – яростно сверкая глазами, напустился на Гилселая и Дейсаля фэт.
Синенький чуть насупился, явно не понимая, за что на него взъелись так круто, и тогда Реос рыкнул всего два слова:
- Узы покровительства!
- Людь не могла нанести вред Гилселаю и здравие сохранить. И порукой тому ожог на длани Дейсаля, руку на покровительницу поднявшего, - доложила о своих выводах Фейсаль, пялясь на командира, как служебная собачка на дрессировщика в ожидании поощрительного сухарика. Братец получил лишь косой укоризненный взгляд, а Гилселай тоже взгляд укоризненный, но не столь сердитый почему-то.
- Говори, - снова не попросил, а приказал резко и четко Реос, зыркнув на призрачного фейри.
- Это была шутка, людь, всего лишь шутка, - фыркнул тот, совершенно очевидно не испытывая ни грана угрызений совести ни от того, что меня едва не придушили, ни, это, наверное, должно быть более существенным, от того, что встревожил других членов команды экстравагантной выходкой.
- Какой же ты придурок, вот какого рожна ты все это затеял? Жить скучно стало? - выпалила я и все-таки вышла в коридор к зеркалу. Надо ж посмотреть, меня вылечили, или просто долгоиграющей анестезией обеспечили. Как только синенький не побрезговал люди касаться!
- Что ты знаешь о скуке, людь? Не тебе судить, как тянется срок в безвременье, где нет ничего, но есть тоска бесконечного ожидания.
- Мы не чувствовали ничего, - задумчиво отметила Фейсаль тут же горячо начиная сочувствовать члену команды. Куда горячее, чем едва не скончавшейся от удушения мне.
А я дышала с трудом, но уже не от боли физической, исцеленной Реосом, а потому, что Гилселай щедро выплеснул на меня все свои ощущения. Это чувство попавшего в капкан и одновременно застрявшего мухой в янтаре зверя были невыносимы. И я поняла, почему его понесло на дурацкие шутки, особенно сейчас, после первой ложки каши, давшей возможность заново ощутить себя живым, реально живым, поверить, что это все по-настоящему, а не очередной морок узилища. Он вышел, он более не в тюрьме!
Да, шутка была жестокая, последствия неприятными, но я поняла то, что двигало Гилселаем. Простила ли – сложно сказать. Но растерянное ощущение «за что все это со мной?» исчезло. Понять – равно простить? Не уверена, но где-то половина туда точно входит.
- Пусть твоя богиня тебя судит, - в итоге выпалила я, поблагодарила Реоса за исцеленную шею, на которой не осталось даже следа, и уточнила:
- А Дейсаля ты так можешь вылечить?
- Нет, он наказан за дело, - бросил фэт, никакой жалости и сочувствия к члену маленького отряда не испытывая. - Действовать без размышлений всегда, а не по приказу фэта – скверная тактика.
Пострадавший молча склонил голову, принимая кару. А Фейсаль так же молча подобралась ближе к каше и запустила туда ложку. Это сработало спусковым кружком смены темы.
Какие высокие материи, если не утолен голод? Что ж, Гилселай, конечно, гад, но он гад голодный, а когда хочется есть, мозги вообще порой отключаются, зато уровень агрессии и раздражения резко повышается. Сначала его надо покормить, а потом уже давить на совесть и прочие несуществующие или наличествующие в микроскопических дозах высокие материи.
Воистину, права поговорка гласящая, что голод – лучшая приправа. Никогда еще самая заурядная гречка не пользовалась такой популярностью. Всю кашу, которую я варила себе на три дня, бессмертные дивные фейри подчистили за несколько минут, не обращая ни малейшего внимания на температуру продукта. Дейсаль, кстати, переложил ложку в левую руку из обожженной и пользовался ею столь же успешно, как правой. Никаких стонов боли, гримас и жалоб от него не последовало. Так же, как и злобных гримас в мой адрес. Синий ежик воспринимал реальность с философским пофигизмом: накосячил – огреб. Все ровно!
Подъевшие кашу, фейри продолжали смотреть на меня голодными глазами. Не до такой степени, чтобы вскрыть желудок и извлечь уже проглоченную мною порцию, но где-то близко. А в стеклянной таре не осталось ни крупинки.
Я молча встала, чтобы вымыть ложку от засохших микрокрупинок. Крупных не было, кашу слизывали очень качественно. А что до мытья посуды… Вот зуб даю, Гилселай ни тарелок, ни столовых приборов за собой отродясь ручками не мыл, если только магией, так что требования предъявлять бесполезно, вообще не поймет. Да и как бесплотному убирать, не за шкирку же мне его при этом держать, чтобы физическое воздействие обеспечить? Проще уж самой.
Разобравшись с ложкой и опустевшей емкостью, я принялась готовить вторую порцию. Даже если фейри больше не будут, мне останется.
Ха, не будут! Они в молчании выждали, когда тренькнет микроволновка, даже из кухни никуда не уходили, сами достали емкость и уничтожили новую порцию еды куда быстрее, чем первую, потому что придирчиво дегустировать по второму кругу нужды не было. Я едва успела отложить несколько ложек для Гилселая в тарелку.
Компания, конечно, не собиралась морить его голодом или обделять нарочно в наказание за глупую шутку, но, видимо, я была права. С той поры, когда этому типу требовалась твердая пища, вероятно, прошел изрядный срок, такой, что даже его друзья-приятели и коллеги по райдэлю на подкорку записали: Гилселай не ест, на него порцию в общем котле рассчитывать не нужно.
Вредного фейри я покормила и задалась вопросом: поесть-то он поел, как и все остальные. А как быть с питьем? Наша вода из-под крана сказочным созданиям точно не годится, да и артезианская, которая в палатках покупается, даже мне не всегда по вкусу.
Ни один из фейри при мне пока не пил. Или я не видела? Ответ на незаданный вслух вопрос я увидела почти сразу, стоило лишь приглядеться внимательно. Вот Фейсаль плавно отступила в угол кухни, сложила руки ковшиком и что-то быстро коротко протараторила. В ее мелодичном чириканье я смогла различить лишь одно слово «Дану». Это что, местный вариант призыва воды именем богини? И ведь работает! Здорово!
- Гилселай. А ты так напиться можешь? Дану - не моя богиня и молитвы я не знаю. Мне, как Фейсаль тебя не напоить… - я слегка растерялась.
- Могу, людь, - высокомерно фыркнул фейри и наглядно мне продемонстрировал, что даже в призрачных ладонях возникает вода. Не обычная, а такая же призрачная, но, очевидно, именно такая, какая способна утолить жажду заколдованного.
- Тогда ура, - порадовалась я само-собой сминусовавшейся проблеме. Поить фейри не было необходимости, чего не скажешь о «кормить».
В общем, параллельно с картошкой для себя, гречку я варила еще дважды, пока голодный блеск в глазах волшебных постояльцев не угас. Они на миг-другой застыли на диване и стульях, как восковые фигуры в элитной экспозиции мадам Тюссо. Только Дейсаль выпал из образа, чуть заметно поморщившись от вида красной ладони. Она за все время кулинарных экспериментов бледнее не стала. Вот уж кто действительно пострадал почти невинно, искренне желая защитить члена команды от «злокозненной» меня. И на кого я даже не злилась сильно. Это как злобиться на камень, о который споткнулась. Вроде секундная вспышка обиды есть, но потом уже головой понимаешь, что булыжник-то всего лишь лежит, где лежал, а под ноги не смотрела ты сама. И пинать камень в отместку совершенно бессмысленно. Он не обидится, а вот ты еще разок можешь ушибиться.
Что ж, я опять вышла в коридор к холодильнику и вытащила баллончик с оранжевым спреем. Обжигалась я очень редко, но на всякий случай держала и это средство. А что? Каши не просит, помогает отлично, заживляет и боль убирает. Не зря же облепиху так ценили и ценят в народной медицине.
Встряхнув баллон, я подошла к Дейсалю и предложила:
- Давай попробуем ожог обработать. Может, хоть немного побыстрее заживет. Наши кровоостанавливающие на Реоса действовали.
Синенький глянул на оранжево-белый предмет со вполне ожидаемым недоверием и замер, ожидая приказа фэта. Лишь глазки на начальство скосил, ожидая распоряжения.
- Если людь предлагает, пробуй, - дозволил Квадэ.
И красную ладонь мне протянули без колебаний. Остальные никуда не ушли. И даже не сделали вид, что заняты чем-то своим, пялились с неприкрытым интересом. Вот ведь любопытные, еще более любопытные, чем я! И гораздо менее тактичные.
Желто-оранжевая пенка легла на подставленную руку, минутку-другую полежала, а потом вспенилась, как погашенная уксусом сода и исчезла, оставляя совершенно здоровую ладонь.
Конечно, опять никто даже словечко благодарности не изрек, но я и не ждала. У них это вроде как не принято. Благодарить, значит, признавать обязательство, практически вешать на себя долг. А делать это добровольно – зачем?
Я уставилась на чистую, лишь с легким желтоватым оттенком руку фейри в крайнем удивлении. И ведь на естественную регенерацию нелюдя не спишешь. Сколько мы с гречкой возились, ладонь и не думала подживать, причем ни капельки, а то бы Дейсаль уже здоровой рукой ел. Значит, спрей помог?
- Кто бы мог подумать, что наше лекарство так на вас подействует! – пораженно констатировала я и повернулась к захохотавшему Гилселаю. Ему было ужасно весело, причем я никак не могла сообразить, что же так рассмешило вредного фейри.
Вряд ли смех был всего лишь выражением чистой радости за сородича. Как говаривал Константин Сергеевич, который Станиславский, «Не верю!».
- Воистину, ты – людь, - выдал призрак.
- Человек – это звучит гордо! – снова процитировала я Горького в ответ, показав насмешнику кончик языка. – А про фейри у нас никаких поговорок не сохранилось. Только сказки и легенды, да и те забываются.
- Мы вернемся, людь, если сочтем нужным, - проронил Реос, глядя куда-то сквозь меня. – Или уйдем, не прощаясь.
Ни насмешки, ни издевки в его словах не было. Лишь констатация факта. Волшебные создания не из нашего мира, они даже раньше были лишь мимолетными гостями, даруя людям удивительные и опасные встречи, исход которых бывал непредсказуем.
- Но все равно не понимаю, почему ты, Гилселай, веселишься, - удивилась я поведению призрачного фейри.
- Ты приняла, вольно ли, или случайно, узы покровительницы. Даже если бы ты просто плюнула на руку Дейсаля, желая ему исцеления, результат был бы одинаков, - с новым смешком пояснил фейри.
Оставалось только пораженно присвистнуть. Все-таки видеть чудо и невольно чудо сделать – это две разные разности. Раньше я никакими выдающимися экстрасенсорными способностями не владела и всю медицинскую помощь себе оказывала исключительно подручными и аптечными средствами.
Я, конечно, никаких сверхсил не обрела и сейчас. Куда уж заурядной люди?! Но из-за этой странной связи с мифическими созданиями, оказывается, получила возможность воздействовать на них магически даже без сознательного управления даром. Напал на покровителя – получи ответочку – ожог, покровитель тебя пожалел – рука исцелилась. Странная штука! Что ж, может, это хоть чуть-чуть меня подстрахует. Главное остальных вновь извлекаемых почетных обитателей узилища предупредить. Очень надеюсь, компания озаботится ускоренным просвещением коллег. А то сожаления постфактум мне уже ничем не помогут. Как-то про фейри-некромантов я ничего не слышала и про великих целителей-воскрешателей тоже. Конечно, это не значит, что ничего такого нет и не было и в комплекте райдэля не имеется. Мы про фейри, считай, ничего и не знаем, но рисковать своим здоровьем и жизнью неохота. Тут столько всего волшебно-интересного намечается!
Дашке надо будет спасибо сказать за подарочек с подвохом! Мороки много, но интересно же! И пусть они через день-другой уйдут в свои холмы, но зато у меня останется память о чуде. Жалко до слез, что даже Семечкиной рассказать ничего нельзя. Но лучше язык за зубами придержать, чтобы подругу не подставить. Кто его знает, как отреагируют? Лучше уж потом, когда уйдут, расскажу.
Доказательств, правда, у меня никаких не будет, если только фейри на смартфон наснимать. Но смысл? Сейчас с виртуальными программами и всякими закосами искусственного интеллекта такого наворотить можно, что никакой реал не переплюнет. Если только для себя, на память? Или вовсе не стоит, чтобы тоска не загрызла? Я же не знаю, как это может быть в реале. Читала, конечно, в романах, как сохнут от разлуки, но никогда со мной такого не случалось. Родители рядом, считай, в шаговой доступности, брат и подруга, если охота пообщаться нападет, всегда на связи. Поговорить вживую можно или сообщение сбросить и получить в ответ пару слов или дурацкий смайлик. Или я ни к кому настолько не привязана, чтобы маниакальная потребность в ежедневном общении была? Развлечения ради? Вообще глупость. Если человеку скучно наедине с собой, значит, что-то не то с этим человеком.
- О чем задумалась, людь? – прямо в ухо, чуть куснув за кончик, шепнул Гилселай.
- О встречах, расставаниях, о памяти, вещных ее фрагментах и личном отношении к ним, - честно ответила я, малость пародируя название рассказа О’Генри про овощи и высокопоставленных лиц. И потерла ухо. Не больно, щекотно!
А фейри в очередной раз удивился. Наверное, он считал, что думать людям о столь высоких материях не положено. Мы же примитивные твари. Нет, я не в обиде, в большинстве своем и во многом мы таковы, но порой умеем подниматься над собой. Легко и просто быть изначально великолепным, неимоверно трудно превратить себя во что-то большее, чем прямоходящая обезьяна с палкой в руке.
Дорогие друзья, как обычно, буду очень благодарна за ловлю опечаток! Продолжение традиционно выкладывается по понедельникам-четвергам.
- Разум в узилище забыли? – яростно сверкая глазами, напустился на Гилселая и Дейсаля фэт.
Синенький чуть насупился, явно не понимая, за что на него взъелись так круто, и тогда Реос рыкнул всего два слова:
- Узы покровительства!
- Людь не могла нанести вред Гилселаю и здравие сохранить. И порукой тому ожог на длани Дейсаля, руку на покровительницу поднявшего, - доложила о своих выводах Фейсаль, пялясь на командира, как служебная собачка на дрессировщика в ожидании поощрительного сухарика. Братец получил лишь косой укоризненный взгляд, а Гилселай тоже взгляд укоризненный, но не столь сердитый почему-то.
- Говори, - снова не попросил, а приказал резко и четко Реос, зыркнув на призрачного фейри.
- Это была шутка, людь, всего лишь шутка, - фыркнул тот, совершенно очевидно не испытывая ни грана угрызений совести ни от того, что меня едва не придушили, ни, это, наверное, должно быть более существенным, от того, что встревожил других членов команды экстравагантной выходкой.
- Какой же ты придурок, вот какого рожна ты все это затеял? Жить скучно стало? - выпалила я и все-таки вышла в коридор к зеркалу. Надо ж посмотреть, меня вылечили, или просто долгоиграющей анестезией обеспечили. Как только синенький не побрезговал люди касаться!
- Что ты знаешь о скуке, людь? Не тебе судить, как тянется срок в безвременье, где нет ничего, но есть тоска бесконечного ожидания.
- Мы не чувствовали ничего, - задумчиво отметила Фейсаль тут же горячо начиная сочувствовать члену команды. Куда горячее, чем едва не скончавшейся от удушения мне.
А я дышала с трудом, но уже не от боли физической, исцеленной Реосом, а потому, что Гилселай щедро выплеснул на меня все свои ощущения. Это чувство попавшего в капкан и одновременно застрявшего мухой в янтаре зверя были невыносимы. И я поняла, почему его понесло на дурацкие шутки, особенно сейчас, после первой ложки каши, давшей возможность заново ощутить себя живым, реально живым, поверить, что это все по-настоящему, а не очередной морок узилища. Он вышел, он более не в тюрьме!
Да, шутка была жестокая, последствия неприятными, но я поняла то, что двигало Гилселаем. Простила ли – сложно сказать. Но растерянное ощущение «за что все это со мной?» исчезло. Понять – равно простить? Не уверена, но где-то половина туда точно входит.
- Пусть твоя богиня тебя судит, - в итоге выпалила я, поблагодарила Реоса за исцеленную шею, на которой не осталось даже следа, и уточнила:
- А Дейсаля ты так можешь вылечить?
- Нет, он наказан за дело, - бросил фэт, никакой жалости и сочувствия к члену маленького отряда не испытывая. - Действовать без размышлений всегда, а не по приказу фэта – скверная тактика.
Пострадавший молча склонил голову, принимая кару. А Фейсаль так же молча подобралась ближе к каше и запустила туда ложку. Это сработало спусковым кружком смены темы.
Какие высокие материи, если не утолен голод? Что ж, Гилселай, конечно, гад, но он гад голодный, а когда хочется есть, мозги вообще порой отключаются, зато уровень агрессии и раздражения резко повышается. Сначала его надо покормить, а потом уже давить на совесть и прочие несуществующие или наличествующие в микроскопических дозах высокие материи.
Воистину, права поговорка гласящая, что голод – лучшая приправа. Никогда еще самая заурядная гречка не пользовалась такой популярностью. Всю кашу, которую я варила себе на три дня, бессмертные дивные фейри подчистили за несколько минут, не обращая ни малейшего внимания на температуру продукта. Дейсаль, кстати, переложил ложку в левую руку из обожженной и пользовался ею столь же успешно, как правой. Никаких стонов боли, гримас и жалоб от него не последовало. Так же, как и злобных гримас в мой адрес. Синий ежик воспринимал реальность с философским пофигизмом: накосячил – огреб. Все ровно!
Подъевшие кашу, фейри продолжали смотреть на меня голодными глазами. Не до такой степени, чтобы вскрыть желудок и извлечь уже проглоченную мною порцию, но где-то близко. А в стеклянной таре не осталось ни крупинки.
Я молча встала, чтобы вымыть ложку от засохших микрокрупинок. Крупных не было, кашу слизывали очень качественно. А что до мытья посуды… Вот зуб даю, Гилселай ни тарелок, ни столовых приборов за собой отродясь ручками не мыл, если только магией, так что требования предъявлять бесполезно, вообще не поймет. Да и как бесплотному убирать, не за шкирку же мне его при этом держать, чтобы физическое воздействие обеспечить? Проще уж самой.
Разобравшись с ложкой и опустевшей емкостью, я принялась готовить вторую порцию. Даже если фейри больше не будут, мне останется.
Ха, не будут! Они в молчании выждали, когда тренькнет микроволновка, даже из кухни никуда не уходили, сами достали емкость и уничтожили новую порцию еды куда быстрее, чем первую, потому что придирчиво дегустировать по второму кругу нужды не было. Я едва успела отложить несколько ложек для Гилселая в тарелку.
Компания, конечно, не собиралась морить его голодом или обделять нарочно в наказание за глупую шутку, но, видимо, я была права. С той поры, когда этому типу требовалась твердая пища, вероятно, прошел изрядный срок, такой, что даже его друзья-приятели и коллеги по райдэлю на подкорку записали: Гилселай не ест, на него порцию в общем котле рассчитывать не нужно.
Вредного фейри я покормила и задалась вопросом: поесть-то он поел, как и все остальные. А как быть с питьем? Наша вода из-под крана сказочным созданиям точно не годится, да и артезианская, которая в палатках покупается, даже мне не всегда по вкусу.
Ни один из фейри при мне пока не пил. Или я не видела? Ответ на незаданный вслух вопрос я увидела почти сразу, стоило лишь приглядеться внимательно. Вот Фейсаль плавно отступила в угол кухни, сложила руки ковшиком и что-то быстро коротко протараторила. В ее мелодичном чириканье я смогла различить лишь одно слово «Дану». Это что, местный вариант призыва воды именем богини? И ведь работает! Здорово!
- Гилселай. А ты так напиться можешь? Дану - не моя богиня и молитвы я не знаю. Мне, как Фейсаль тебя не напоить… - я слегка растерялась.
- Могу, людь, - высокомерно фыркнул фейри и наглядно мне продемонстрировал, что даже в призрачных ладонях возникает вода. Не обычная, а такая же призрачная, но, очевидно, именно такая, какая способна утолить жажду заколдованного.
- Тогда ура, - порадовалась я само-собой сминусовавшейся проблеме. Поить фейри не было необходимости, чего не скажешь о «кормить».
В общем, параллельно с картошкой для себя, гречку я варила еще дважды, пока голодный блеск в глазах волшебных постояльцев не угас. Они на миг-другой застыли на диване и стульях, как восковые фигуры в элитной экспозиции мадам Тюссо. Только Дейсаль выпал из образа, чуть заметно поморщившись от вида красной ладони. Она за все время кулинарных экспериментов бледнее не стала. Вот уж кто действительно пострадал почти невинно, искренне желая защитить члена команды от «злокозненной» меня. И на кого я даже не злилась сильно. Это как злобиться на камень, о который споткнулась. Вроде секундная вспышка обиды есть, но потом уже головой понимаешь, что булыжник-то всего лишь лежит, где лежал, а под ноги не смотрела ты сама. И пинать камень в отместку совершенно бессмысленно. Он не обидится, а вот ты еще разок можешь ушибиться.
Что ж, я опять вышла в коридор к холодильнику и вытащила баллончик с оранжевым спреем. Обжигалась я очень редко, но на всякий случай держала и это средство. А что? Каши не просит, помогает отлично, заживляет и боль убирает. Не зря же облепиху так ценили и ценят в народной медицине.
Встряхнув баллон, я подошла к Дейсалю и предложила:
- Давай попробуем ожог обработать. Может, хоть немного побыстрее заживет. Наши кровоостанавливающие на Реоса действовали.
Синенький глянул на оранжево-белый предмет со вполне ожидаемым недоверием и замер, ожидая приказа фэта. Лишь глазки на начальство скосил, ожидая распоряжения.
- Если людь предлагает, пробуй, - дозволил Квадэ.
И красную ладонь мне протянули без колебаний. Остальные никуда не ушли. И даже не сделали вид, что заняты чем-то своим, пялились с неприкрытым интересом. Вот ведь любопытные, еще более любопытные, чем я! И гораздо менее тактичные.
Желто-оранжевая пенка легла на подставленную руку, минутку-другую полежала, а потом вспенилась, как погашенная уксусом сода и исчезла, оставляя совершенно здоровую ладонь.
Конечно, опять никто даже словечко благодарности не изрек, но я и не ждала. У них это вроде как не принято. Благодарить, значит, признавать обязательство, практически вешать на себя долг. А делать это добровольно – зачем?
Я уставилась на чистую, лишь с легким желтоватым оттенком руку фейри в крайнем удивлении. И ведь на естественную регенерацию нелюдя не спишешь. Сколько мы с гречкой возились, ладонь и не думала подживать, причем ни капельки, а то бы Дейсаль уже здоровой рукой ел. Значит, спрей помог?
- Кто бы мог подумать, что наше лекарство так на вас подействует! – пораженно констатировала я и повернулась к захохотавшему Гилселаю. Ему было ужасно весело, причем я никак не могла сообразить, что же так рассмешило вредного фейри.
Вряд ли смех был всего лишь выражением чистой радости за сородича. Как говаривал Константин Сергеевич, который Станиславский, «Не верю!».
- Воистину, ты – людь, - выдал призрак.
- Человек – это звучит гордо! – снова процитировала я Горького в ответ, показав насмешнику кончик языка. – А про фейри у нас никаких поговорок не сохранилось. Только сказки и легенды, да и те забываются.
- Мы вернемся, людь, если сочтем нужным, - проронил Реос, глядя куда-то сквозь меня. – Или уйдем, не прощаясь.
Ни насмешки, ни издевки в его словах не было. Лишь констатация факта. Волшебные создания не из нашего мира, они даже раньше были лишь мимолетными гостями, даруя людям удивительные и опасные встречи, исход которых бывал непредсказуем.
- Но все равно не понимаю, почему ты, Гилселай, веселишься, - удивилась я поведению призрачного фейри.
- Ты приняла, вольно ли, или случайно, узы покровительницы. Даже если бы ты просто плюнула на руку Дейсаля, желая ему исцеления, результат был бы одинаков, - с новым смешком пояснил фейри.
Оставалось только пораженно присвистнуть. Все-таки видеть чудо и невольно чудо сделать – это две разные разности. Раньше я никакими выдающимися экстрасенсорными способностями не владела и всю медицинскую помощь себе оказывала исключительно подручными и аптечными средствами.
Я, конечно, никаких сверхсил не обрела и сейчас. Куда уж заурядной люди?! Но из-за этой странной связи с мифическими созданиями, оказывается, получила возможность воздействовать на них магически даже без сознательного управления даром. Напал на покровителя – получи ответочку – ожог, покровитель тебя пожалел – рука исцелилась. Странная штука! Что ж, может, это хоть чуть-чуть меня подстрахует. Главное остальных вновь извлекаемых почетных обитателей узилища предупредить. Очень надеюсь, компания озаботится ускоренным просвещением коллег. А то сожаления постфактум мне уже ничем не помогут. Как-то про фейри-некромантов я ничего не слышала и про великих целителей-воскрешателей тоже. Конечно, это не значит, что ничего такого нет и не было и в комплекте райдэля не имеется. Мы про фейри, считай, ничего и не знаем, но рисковать своим здоровьем и жизнью неохота. Тут столько всего волшебно-интересного намечается!
Дашке надо будет спасибо сказать за подарочек с подвохом! Мороки много, но интересно же! И пусть они через день-другой уйдут в свои холмы, но зато у меня останется память о чуде. Жалко до слез, что даже Семечкиной рассказать ничего нельзя. Но лучше язык за зубами придержать, чтобы подругу не подставить. Кто его знает, как отреагируют? Лучше уж потом, когда уйдут, расскажу.
Доказательств, правда, у меня никаких не будет, если только фейри на смартфон наснимать. Но смысл? Сейчас с виртуальными программами и всякими закосами искусственного интеллекта такого наворотить можно, что никакой реал не переплюнет. Если только для себя, на память? Или вовсе не стоит, чтобы тоска не загрызла? Я же не знаю, как это может быть в реале. Читала, конечно, в романах, как сохнут от разлуки, но никогда со мной такого не случалось. Родители рядом, считай, в шаговой доступности, брат и подруга, если охота пообщаться нападет, всегда на связи. Поговорить вживую можно или сообщение сбросить и получить в ответ пару слов или дурацкий смайлик. Или я ни к кому настолько не привязана, чтобы маниакальная потребность в ежедневном общении была? Развлечения ради? Вообще глупость. Если человеку скучно наедине с собой, значит, что-то не то с этим человеком.
- О чем задумалась, людь? – прямо в ухо, чуть куснув за кончик, шепнул Гилселай.
- О встречах, расставаниях, о памяти, вещных ее фрагментах и личном отношении к ним, - честно ответила я, малость пародируя название рассказа О’Генри про овощи и высокопоставленных лиц. И потерла ухо. Не больно, щекотно!
А фейри в очередной раз удивился. Наверное, он считал, что думать людям о столь высоких материях не положено. Мы же примитивные твари. Нет, я не в обиде, в большинстве своем и во многом мы таковы, но порой умеем подниматься над собой. Легко и просто быть изначально великолепным, неимоверно трудно превратить себя во что-то большее, чем прямоходящая обезьяна с палкой в руке.
Дорогие друзья, как обычно, буду очень благодарна за ловлю опечаток! Продолжение традиционно выкладывается по понедельникам-четвергам.
