Он развлекался время от времени с женщинами своего круга, но все они ожидали от него регулярной связи, надеясь на привилегированное положение в обществе. А Ваала раздражала их самоуверенность и вседозволенность, с которой те жили, но еще больше мысль о возможной принадлежности кому-то из них. Корус Синистри, единственный, кто владел Князем по праву, и никому другому он не собирался отдавать себя.
Домара была типичной представительницей верхушки светского общества Инфериатоса. Избалованная стерва, мечтающая стать Княгиней. Их объединяла лишь одна ночь, проведенная вместе несколько сотен лет назад и её брат, превосходный воин, надёжный союзник и незаменимый советчик. Острый язычок демоницы мог не только чрезвычайно быстро вывести из себя любого, но и доставить удовольствие. Ваал не церемонился с ней, давая ей именно то, чего она хотела. Никаких поблажек в борьбе и сексе. В то время, когда её влажный горячий грязный рот ублажал его, а он вдыхал запах орхидей и смотрел в глаза девчонке, исследуя её душу, Князь понял, что его пытка превратилась в гораздо большее. Он не только издевался над рабыней, но и всё больше загонял в тупик себя. Ему хотелось владеть ею, хотелось погружаться так же глубоко в её рот и смотреть при этом в серые глаза. Ему, черт возьми, не терпелось сделать её полностью своей без остатка, а не разыгрывать подобные спектакли в попытке сломить волю рабыни. За вечность, проведенную с самыми искушенными и развратными красавицами он не испытывал такой дикой потребности подчинять и владеть. С ней же это желание затмевало все остальные. Блокируя его, он дул на искры, стараясь погасить костер. Желание, тщетно скрываемое Александрой, будило в Князе тьму. С каждым новым толчком в рот Домары, и при непрерывном зрительном контакте с рабыней, тьма разрасталась внутри Ваала, прорываясь наружу. Соблазн ослабить контроль и позволить сущности завладеть ситуацией оказался настолько велик, что ещё пару мгновений, и не только от тела рабыни не осталось бы ничего, но и от души. Пророчество, дамокловым мечом висящее над Ваалом, держало его в узде, заставляя прогнать девчонку, и лишь потом выпустить наружу бездну, отыгрываясь на демонице, позволившей своей сущности сцепиться в кровавом соитии с Верховным Князем.
Покинув библиотеку и поднимаясь вверх по каменным ступеням к своим покоям, Ваал отчетливее слышал её запах. Тихое «сдаюсь» и смиренный взгляд тут же возникли в памяти, вызывая желание снова оказаться рядом и получить доказательства её капитуляции. Каждое прикосновение девчонки осталось выжжено ядом на коже Ваала, каждое её слово и каждый стон непроизвольно прокручивались в голове. Он не предполагал, что подобное может волновать и вызывать целый шторм, способный снести даже такую твердыню, как его самообладание. Получив признание Александры и, наконец-то, оказавшись внутри её горячего влажного лона, Ваал был уверен в том, что теперь её влияние на него ослабнет. Испытав вкус её страсти вперемешку с желанной покорностью, он меньше всего ожидал, что она всё еще будет управлять им, пробуждая в груди странные ощущения. Ему были знакомы гнев, злость, ярость, безразличие, но вот это незнакомое покалывание стало чем-то совершенно новым. Целовать девчонку казалось чем-то настолько естественным, что Князь не сразу понял, какую оплошность совершил. Не допуская подобных вольностей, он никогда не целовал любовниц, считая, что позволяя прикасаться к губам, разрешит дотронуться до своей сущности, оскверняя её. Но оказавшись переплетенным с телом рабыни, перестал отдавать себе отчет в действиях, испытывая острую необходимость почувствовать девчонку каждой частичкой тела. Поддавшись порыву, он осознал проступок лишь после, спустя часы после их близости, все ещё чувствуя её сладость. Он вспоминал прикосновение к нежным губам, жар влажного языка и отчаянность, с которой рабыня целовала его в ответ. Чувствуя её под собой, оказавшись внутри узкого лона, он не думал ни о чем кроме, как о жаре тела этой женщины и внезапно охватившем спокойствии. Только после того, как отнёс спящую девушку к ней в комнату, осознал всю глубину провала. Внутри разрастался гнев, подпитываемый тьмой, раскалённым металлом расползаясь по венам. Никогда больше он не позволит своим эмоциям взять верх над разумом, и тем более, не позволит, чтобы низшая раса, расходный материал, имела влияние на него. После исполнения пророчества все будет кончено. И тогда он сможет вернуть собственное хладнокровие, вернуть то, что делало его неуязвимым.
Чем ближе Ваал подходил к своим покоям, тем гуще становился аромат орхидей, обволакивая его и впитываясь в каждую пору. Князь игнорировал эту вонь, именно так он определил для себя въедливый запах. Ведь от того, что нравится, не хочется рычать и сокрушать стены, лишь бы не вдыхать ненавистные пары. Он уверенно направлялся к двери, минуя иергонов, склонившихся пред ним на колени в молчаливом приветствии. Двери распахнулись, встречая Хозяина и в то же мгновение её запах обрушился на него разрушительной волной. С первой их встречи тонкий слегка уловимый букет, пронзительно нежной орхидеи проникал в самые потаенные и закрытые уголки сущности Ваала, слегка дотрагиваясь до них, затем смелее ощупывая, отыскивая уязвимые места. И даже убедившись в безупречности брони, окутывал коконом, выжидая, когда Ваал на малейшую долю секунды потеряет бдительность, и, дождавшись своего часа, проникал за непреступную стену, одурманивая неприятеля. Князю не нужно было искать зрительного подтверждения присутствия девчонки в гостиной, он чувствовал это каждой клеточкой тела. Казалось, будто в комнате совершенно не осталось воздуха, лишь её пряно-дурманящий запах. Ваал слышал, как при его появлении девчонка затаила дыхание, последнее время она каждый раз реагировала на него подобным образом. Но после того, как она добровольно пришла к нему в руки несколько ночей назад, в этот раз Ваал почувствовал, как под рёбрами защекотало, и он тут же прогнал неприятное ощущение. Подавив раздражение и мысленно заново воздвигнув стену, отделяющую его от рабыни, Ваал перешагнул порог, направившись в гардеробную. Сосредоточившись на том, что ожидало его впереди, стёр ненужные мысли. Снимая с плеч дорожную куртку, аккуратно сложил тонкую кожу на пуф у дверей. С тех пор как девчонка получила регулярные дежурства в его покоях, другие рабыни практически не появлялись при переодевании Князя. В этот вечер в покоях не было никого кроме неё. После его ухода придут рабыни и уберут все по своим местам, а пока ему требовалось как можно скорее переодеться в неприметный костюм, который поможет ему слиться с толпой.
Загружая голову различной ерундой, Ваал отвлекался от того, что сейчас занимало всё его внимание. Но с настроя сбивал запах девчонки, пропитавший каждый предмет вокруг. Он не понял, как его мысли снова перенеслись к ней, будоража разум и тело. Внимание Князя опять сосредоточилось на девчонке. Будучи разделённым с ней несколькими стенами, он слышал, как громко бьется её сердце. Нужно было это прекращать. Отправить её в темницу в подземелье и отмыться наконец-то от вони, преследующей его повсюду. Разозлившись, Ваал резко потянул сорочку, расстегивая и с треском отрывая пуговицы. Бросил рубашку к ногам, собирая в горсть остатки самоконтроля.
- Уберёшь мусор после того, как я уйду, - сказал достаточно громко, чтобы услышала рабыня.
Развязывая шнуровку на ширинке кожаных брюк, услышал цокот каблуков по камню.
- Я не звал тебя, - прокричал, закипая от раздражения. Дернул за шнурок, отрывая его, так и не успев развязать.
- Позвольте мне помочь, - услышал за спиной голос, от звука которого внутри что-то встрепенулось и тут же сменилось неконтролируемой злостью.
- Пошла вон! - рык Князя раскатился по всем комнатам, звоном отражаясь от стен, эхом разносясь по покоям и затихая в дребезжании хрусталя.
Резко развернулся на пятках, нависнув над девчонкой, стоящей всего в паре шагов от него. По венам побежал жар. Он почувствовал, как по ней прокатилась волна страха и тут же рассеялась в воздухе. Девушка стояла, опустив глаза к полу, тяжело дыша. Она была взволнована, и в то же время в ней не чувствовалось неуверенности. Словно она поражалась собственной смелости. Её покорный вид в сочетании с совершенно не поддающимся здравому смыслу вольным поведением, пробуждал у Хозяина тёмные инстинкты. Ему необходимо было показать ей место и обеспечить для себя хотя бы мнимое спокойствие и видимость привычной жизни.
- Я здесь, чтобы помогать вам, - слегка приподняла голову, посмотрев на оборванный шнурок.
- Ты здесь, чтобы прислуживать! – проговорил сквозь зубы, сдерживаясь, чтобы не разорвать её на части и убрать раз и навсегда из своей жизни. Брошенный девчонкой взгляд на его пах моментально отозвался эхом воспоминаний.
- Верно. Я жду ваших указаний, - подняла голову, встретившись с ним глазами, и тут же посмотрев в пол. От неё исходили токи возбуждения, будто она пребывала в некоем волнении от того, что решила испытать Князя на пределы допустимого.
Усмехнувшись дерзости девчонки и своей несдержанности, Ваал вернул себе ледяное самообладание.
- Жди меня в гостиной на своём месте, - равнодушно произнёс он, отворачиваясь от рабыни и уходя вглубь гардеробной.
За спиной послышались удаляющиеся шаги. Взяв необходимое, он вошёл в гостиную побрякивая металлом, и направился к смиренно стоящей у камина девушке. Её грудь тяжело вздымалась, но в то же время излучаемая энергия сменилась ровной. Ею овладело умиротворение, словно в этот момент происходило именно то, чего она так долго ждала.
- Ты забыла о том, что рабы не имеют право проявлять инициативу, - приблизился к ней, почувствовав жар, исходящий от её тела. – Приподними волосы.
Девчонка тут же подняла волосы, собранные в хвост, не посмотрев на него. Ваал сделал последний шаг навстречу, поднося к её тонкой шее ошейник. Пальцы обожгло от соприкосновения с нежной кожей, пробуждая воспоминания об их ночи, о том, как она всецело отдалась ему. Ваал защелкнул застёжку, оставив на тонкой шее массивный металлический воротник. Как только металл коснулся кожи, девчонка напряглась всем телом, задержав на мгновение дыхание. Привыкнув к тяжести на шее, она снова глубоко задышала, постепенно расслабляясь.
- На колени, - внимательно смотрел, как девушка опускается на пол, при этом не показывая смятения, в котором оказалась из-за надетого ошейника.
Сняв с плеча массивную цепь, Ваал взялся за последнее звено, подцепляя кольцо на ошейнике. Когда Хозяин схватил цепь за другой конец, распрямляя, раздался звон металла.
- Твоё место там, где скажу я, - медленно наматывал на ладонь цепь, натягивая её.
– Это тебе ясно? – потянул за цепь так, что ошейник надавил на кожу девчонки. Она слегка пошатнулась, но осталась стоять на коленях. – Не слышу!
- Да, - тихо проговорила она.
- Да-а-а-а? – ещё сильнее потянул цепь.
Рабыня закашлялась, потянувшись рукой к ошейнику, но вовремя остановившись. Ваал ослабил тягу, дав ей возможность прокашляться.
- Да, - сказала резко на выдохе, снова закашлявшись. - Хозяин, - словно выплюнула последнее слово, восстанавливая дыхание.
- Существуют элементарные правила, - взирал свысока на сидящую у его ног девушку, наслаждаясь растерянностью и злостью, окутавшими её и медленно накатывающими на него. - Ты говоришь только тогда, когда тебя спрошу я. Ты делаешь только то, что я попрошу. Ты не имеешь права ни на что, кроме как на выполнение приказов. И за любую вольность придется отвечать. Это ясно?! - снова натянул цепь, приподнимая так, чтобы острый подбородок девчонки смотрел на него.
- Да, - поджав губы, ответила она. И лишь дождавшись момента, когда Ваал снова отпустит цепь, позволила себе закашлять.
Ваал молча повернулся к девушке спиной и пошел прочь из комнаты, разматывая с руки цепь. Даже не посмотрев на рабыню, почувствовал, как она напряглась всем телом. Но впервые за эти дни он снова чувствовал себя на своём месте, находясь рядом с ней. Только управляя ей, он сможет держать девчонку в стороне от себя, не превращая оставшееся время в пытку. Только так сможет получить истинное наслаждение от ожидания. Тем не менее, успев узнать строптивый нрав рабыни, понимал, что ему требуется выбить из неё раз и навсегда желание быть иной.
- Ты знаешь, я не верю, что ты усвоила правила, - остановился посреди спальни, резко потянув за цепь.
Глухой стук оповестил о падении девушки на пол.
- Придётся продемонстрировать наглядно, - слегка ослабил и снова натянул блестящий металл, слушая, как задыхается девчонка. - Ползи ко мне!
Через несколько секунд, услышал шлепки ладоней о камень и звон бьющейся о пол цепи и шипение. Ваал медленно присел, раскинувшись в кресле не выпуская металлических звеньев из руки. Он смотрел на дверной проём, дожидаясь появления девчонки. Теперь, когда она признала его превосходство над собой, Князь снова напомнит ей о том, кем является на самом деле, лишив её наивных иллюзий и обезопасив себя.
Девчонка появилась в комнате, прямо смотря перед собой. На её лице не осталось и грамма привычной бравады, впрочем, как и страха. Она была смущена и зла, но никак не напугана. Сопротивление только подстегивало желание Князя растоптать рабыню.
- Сюда, - Ваал похлопал ладонью по бедру, наматывая на вторую руку цепь.
Глаза рабыни зло сверкнули, но, не произнеся ни слова, она молча подползла к ногам Хозяина, посмотрев ему прямо в глаза.
- Кажется, тебе не нравится хорошее обращение, - потянул цепь вверх, задирая подбородок девушки к потолку, царапая ошейником нежную кожу.
Их взгляды встретились, но ни один не посмел отвести глаза в сторону. Грудь девушки, переполненная гневом, тяжело вздымалась, а глаза пылали огнем. Князя не задевала её злость, как и злость любого другого существа. Обычно он подпитывался ею, в качестве доказательства верности выбранных методов. Только её гнев вызывал противоречивые эмоции. Он радовал и, в то же время, раздражал его. Ваал стремился, чтобы она приняла как данность свою участь, перестав реагировать на подобное обращение.
- Ты ведешь себя как дикая зверушка. Противишься дрессировке, не понимаешь слов, - протянул руку, взяв её за подбородок, больно сдавливая. – Буду называть тебя зверушкой, - слегка усмехнулся, почувствовал, как девчонка заклокотала внутри от возмущения. – Тебе нравится?
- Ты сам знаешь ответ на этот вопрос, - прошипела сквозь зубы девчонка, по-прежнему не отводя глаз в сторону.
- Неверный ответ! – отпустил её подбородок, поднимаясь на ноги.
Распрямившись во весь рост, Ваал обошел рабыню, останавливаясь позади неё. Слегка ослабив натяжение цепи, он схватил руку девчонки, заводя за хрупкую спину и наматывая на её запястье крупные металлические звенья. Кожа на шее рабыни покрылась мурашками, а сердцебиение участилось. Игнорируя её волнение, Ваал завёл за её спину вторую руку и, тоже обмотав вокруг неё цепь, связал запястья между собой.
- Повторяю вопрос, - выпрямился, взирая на сведенные вместе острые лопатки, каштановые волосы, собранные в хвост и струящиеся по обнаженному плечу, упругую попку, затянутую в черный шёлк и длинные стройные ноги, которые не так давно обвивали его торс, плотно прижимая к себе. От неуместных мыслей в брюках моментально стало тесно. – Тебе нравится быть моей зверушкой?
Домара была типичной представительницей верхушки светского общества Инфериатоса. Избалованная стерва, мечтающая стать Княгиней. Их объединяла лишь одна ночь, проведенная вместе несколько сотен лет назад и её брат, превосходный воин, надёжный союзник и незаменимый советчик. Острый язычок демоницы мог не только чрезвычайно быстро вывести из себя любого, но и доставить удовольствие. Ваал не церемонился с ней, давая ей именно то, чего она хотела. Никаких поблажек в борьбе и сексе. В то время, когда её влажный горячий грязный рот ублажал его, а он вдыхал запах орхидей и смотрел в глаза девчонке, исследуя её душу, Князь понял, что его пытка превратилась в гораздо большее. Он не только издевался над рабыней, но и всё больше загонял в тупик себя. Ему хотелось владеть ею, хотелось погружаться так же глубоко в её рот и смотреть при этом в серые глаза. Ему, черт возьми, не терпелось сделать её полностью своей без остатка, а не разыгрывать подобные спектакли в попытке сломить волю рабыни. За вечность, проведенную с самыми искушенными и развратными красавицами он не испытывал такой дикой потребности подчинять и владеть. С ней же это желание затмевало все остальные. Блокируя его, он дул на искры, стараясь погасить костер. Желание, тщетно скрываемое Александрой, будило в Князе тьму. С каждым новым толчком в рот Домары, и при непрерывном зрительном контакте с рабыней, тьма разрасталась внутри Ваала, прорываясь наружу. Соблазн ослабить контроль и позволить сущности завладеть ситуацией оказался настолько велик, что ещё пару мгновений, и не только от тела рабыни не осталось бы ничего, но и от души. Пророчество, дамокловым мечом висящее над Ваалом, держало его в узде, заставляя прогнать девчонку, и лишь потом выпустить наружу бездну, отыгрываясь на демонице, позволившей своей сущности сцепиться в кровавом соитии с Верховным Князем.
Покинув библиотеку и поднимаясь вверх по каменным ступеням к своим покоям, Ваал отчетливее слышал её запах. Тихое «сдаюсь» и смиренный взгляд тут же возникли в памяти, вызывая желание снова оказаться рядом и получить доказательства её капитуляции. Каждое прикосновение девчонки осталось выжжено ядом на коже Ваала, каждое её слово и каждый стон непроизвольно прокручивались в голове. Он не предполагал, что подобное может волновать и вызывать целый шторм, способный снести даже такую твердыню, как его самообладание. Получив признание Александры и, наконец-то, оказавшись внутри её горячего влажного лона, Ваал был уверен в том, что теперь её влияние на него ослабнет. Испытав вкус её страсти вперемешку с желанной покорностью, он меньше всего ожидал, что она всё еще будет управлять им, пробуждая в груди странные ощущения. Ему были знакомы гнев, злость, ярость, безразличие, но вот это незнакомое покалывание стало чем-то совершенно новым. Целовать девчонку казалось чем-то настолько естественным, что Князь не сразу понял, какую оплошность совершил. Не допуская подобных вольностей, он никогда не целовал любовниц, считая, что позволяя прикасаться к губам, разрешит дотронуться до своей сущности, оскверняя её. Но оказавшись переплетенным с телом рабыни, перестал отдавать себе отчет в действиях, испытывая острую необходимость почувствовать девчонку каждой частичкой тела. Поддавшись порыву, он осознал проступок лишь после, спустя часы после их близости, все ещё чувствуя её сладость. Он вспоминал прикосновение к нежным губам, жар влажного языка и отчаянность, с которой рабыня целовала его в ответ. Чувствуя её под собой, оказавшись внутри узкого лона, он не думал ни о чем кроме, как о жаре тела этой женщины и внезапно охватившем спокойствии. Только после того, как отнёс спящую девушку к ней в комнату, осознал всю глубину провала. Внутри разрастался гнев, подпитываемый тьмой, раскалённым металлом расползаясь по венам. Никогда больше он не позволит своим эмоциям взять верх над разумом, и тем более, не позволит, чтобы низшая раса, расходный материал, имела влияние на него. После исполнения пророчества все будет кончено. И тогда он сможет вернуть собственное хладнокровие, вернуть то, что делало его неуязвимым.
Чем ближе Ваал подходил к своим покоям, тем гуще становился аромат орхидей, обволакивая его и впитываясь в каждую пору. Князь игнорировал эту вонь, именно так он определил для себя въедливый запах. Ведь от того, что нравится, не хочется рычать и сокрушать стены, лишь бы не вдыхать ненавистные пары. Он уверенно направлялся к двери, минуя иергонов, склонившихся пред ним на колени в молчаливом приветствии. Двери распахнулись, встречая Хозяина и в то же мгновение её запах обрушился на него разрушительной волной. С первой их встречи тонкий слегка уловимый букет, пронзительно нежной орхидеи проникал в самые потаенные и закрытые уголки сущности Ваала, слегка дотрагиваясь до них, затем смелее ощупывая, отыскивая уязвимые места. И даже убедившись в безупречности брони, окутывал коконом, выжидая, когда Ваал на малейшую долю секунды потеряет бдительность, и, дождавшись своего часа, проникал за непреступную стену, одурманивая неприятеля. Князю не нужно было искать зрительного подтверждения присутствия девчонки в гостиной, он чувствовал это каждой клеточкой тела. Казалось, будто в комнате совершенно не осталось воздуха, лишь её пряно-дурманящий запах. Ваал слышал, как при его появлении девчонка затаила дыхание, последнее время она каждый раз реагировала на него подобным образом. Но после того, как она добровольно пришла к нему в руки несколько ночей назад, в этот раз Ваал почувствовал, как под рёбрами защекотало, и он тут же прогнал неприятное ощущение. Подавив раздражение и мысленно заново воздвигнув стену, отделяющую его от рабыни, Ваал перешагнул порог, направившись в гардеробную. Сосредоточившись на том, что ожидало его впереди, стёр ненужные мысли. Снимая с плеч дорожную куртку, аккуратно сложил тонкую кожу на пуф у дверей. С тех пор как девчонка получила регулярные дежурства в его покоях, другие рабыни практически не появлялись при переодевании Князя. В этот вечер в покоях не было никого кроме неё. После его ухода придут рабыни и уберут все по своим местам, а пока ему требовалось как можно скорее переодеться в неприметный костюм, который поможет ему слиться с толпой.
Загружая голову различной ерундой, Ваал отвлекался от того, что сейчас занимало всё его внимание. Но с настроя сбивал запах девчонки, пропитавший каждый предмет вокруг. Он не понял, как его мысли снова перенеслись к ней, будоража разум и тело. Внимание Князя опять сосредоточилось на девчонке. Будучи разделённым с ней несколькими стенами, он слышал, как громко бьется её сердце. Нужно было это прекращать. Отправить её в темницу в подземелье и отмыться наконец-то от вони, преследующей его повсюду. Разозлившись, Ваал резко потянул сорочку, расстегивая и с треском отрывая пуговицы. Бросил рубашку к ногам, собирая в горсть остатки самоконтроля.
- Уберёшь мусор после того, как я уйду, - сказал достаточно громко, чтобы услышала рабыня.
Развязывая шнуровку на ширинке кожаных брюк, услышал цокот каблуков по камню.
- Я не звал тебя, - прокричал, закипая от раздражения. Дернул за шнурок, отрывая его, так и не успев развязать.
- Позвольте мне помочь, - услышал за спиной голос, от звука которого внутри что-то встрепенулось и тут же сменилось неконтролируемой злостью.
- Пошла вон! - рык Князя раскатился по всем комнатам, звоном отражаясь от стен, эхом разносясь по покоям и затихая в дребезжании хрусталя.
Резко развернулся на пятках, нависнув над девчонкой, стоящей всего в паре шагов от него. По венам побежал жар. Он почувствовал, как по ней прокатилась волна страха и тут же рассеялась в воздухе. Девушка стояла, опустив глаза к полу, тяжело дыша. Она была взволнована, и в то же время в ней не чувствовалось неуверенности. Словно она поражалась собственной смелости. Её покорный вид в сочетании с совершенно не поддающимся здравому смыслу вольным поведением, пробуждал у Хозяина тёмные инстинкты. Ему необходимо было показать ей место и обеспечить для себя хотя бы мнимое спокойствие и видимость привычной жизни.
- Я здесь, чтобы помогать вам, - слегка приподняла голову, посмотрев на оборванный шнурок.
- Ты здесь, чтобы прислуживать! – проговорил сквозь зубы, сдерживаясь, чтобы не разорвать её на части и убрать раз и навсегда из своей жизни. Брошенный девчонкой взгляд на его пах моментально отозвался эхом воспоминаний.
- Верно. Я жду ваших указаний, - подняла голову, встретившись с ним глазами, и тут же посмотрев в пол. От неё исходили токи возбуждения, будто она пребывала в некоем волнении от того, что решила испытать Князя на пределы допустимого.
Усмехнувшись дерзости девчонки и своей несдержанности, Ваал вернул себе ледяное самообладание.
- Жди меня в гостиной на своём месте, - равнодушно произнёс он, отворачиваясь от рабыни и уходя вглубь гардеробной.
За спиной послышались удаляющиеся шаги. Взяв необходимое, он вошёл в гостиную побрякивая металлом, и направился к смиренно стоящей у камина девушке. Её грудь тяжело вздымалась, но в то же время излучаемая энергия сменилась ровной. Ею овладело умиротворение, словно в этот момент происходило именно то, чего она так долго ждала.
- Ты забыла о том, что рабы не имеют право проявлять инициативу, - приблизился к ней, почувствовав жар, исходящий от её тела. – Приподними волосы.
Девчонка тут же подняла волосы, собранные в хвост, не посмотрев на него. Ваал сделал последний шаг навстречу, поднося к её тонкой шее ошейник. Пальцы обожгло от соприкосновения с нежной кожей, пробуждая воспоминания об их ночи, о том, как она всецело отдалась ему. Ваал защелкнул застёжку, оставив на тонкой шее массивный металлический воротник. Как только металл коснулся кожи, девчонка напряглась всем телом, задержав на мгновение дыхание. Привыкнув к тяжести на шее, она снова глубоко задышала, постепенно расслабляясь.
- На колени, - внимательно смотрел, как девушка опускается на пол, при этом не показывая смятения, в котором оказалась из-за надетого ошейника.
Сняв с плеча массивную цепь, Ваал взялся за последнее звено, подцепляя кольцо на ошейнике. Когда Хозяин схватил цепь за другой конец, распрямляя, раздался звон металла.
- Твоё место там, где скажу я, - медленно наматывал на ладонь цепь, натягивая её.
– Это тебе ясно? – потянул за цепь так, что ошейник надавил на кожу девчонки. Она слегка пошатнулась, но осталась стоять на коленях. – Не слышу!
- Да, - тихо проговорила она.
- Да-а-а-а? – ещё сильнее потянул цепь.
Рабыня закашлялась, потянувшись рукой к ошейнику, но вовремя остановившись. Ваал ослабил тягу, дав ей возможность прокашляться.
- Да, - сказала резко на выдохе, снова закашлявшись. - Хозяин, - словно выплюнула последнее слово, восстанавливая дыхание.
- Существуют элементарные правила, - взирал свысока на сидящую у его ног девушку, наслаждаясь растерянностью и злостью, окутавшими её и медленно накатывающими на него. - Ты говоришь только тогда, когда тебя спрошу я. Ты делаешь только то, что я попрошу. Ты не имеешь права ни на что, кроме как на выполнение приказов. И за любую вольность придется отвечать. Это ясно?! - снова натянул цепь, приподнимая так, чтобы острый подбородок девчонки смотрел на него.
- Да, - поджав губы, ответила она. И лишь дождавшись момента, когда Ваал снова отпустит цепь, позволила себе закашлять.
Ваал молча повернулся к девушке спиной и пошел прочь из комнаты, разматывая с руки цепь. Даже не посмотрев на рабыню, почувствовал, как она напряглась всем телом. Но впервые за эти дни он снова чувствовал себя на своём месте, находясь рядом с ней. Только управляя ей, он сможет держать девчонку в стороне от себя, не превращая оставшееся время в пытку. Только так сможет получить истинное наслаждение от ожидания. Тем не менее, успев узнать строптивый нрав рабыни, понимал, что ему требуется выбить из неё раз и навсегда желание быть иной.
- Ты знаешь, я не верю, что ты усвоила правила, - остановился посреди спальни, резко потянув за цепь.
Глухой стук оповестил о падении девушки на пол.
- Придётся продемонстрировать наглядно, - слегка ослабил и снова натянул блестящий металл, слушая, как задыхается девчонка. - Ползи ко мне!
Через несколько секунд, услышал шлепки ладоней о камень и звон бьющейся о пол цепи и шипение. Ваал медленно присел, раскинувшись в кресле не выпуская металлических звеньев из руки. Он смотрел на дверной проём, дожидаясь появления девчонки. Теперь, когда она признала его превосходство над собой, Князь снова напомнит ей о том, кем является на самом деле, лишив её наивных иллюзий и обезопасив себя.
Девчонка появилась в комнате, прямо смотря перед собой. На её лице не осталось и грамма привычной бравады, впрочем, как и страха. Она была смущена и зла, но никак не напугана. Сопротивление только подстегивало желание Князя растоптать рабыню.
- Сюда, - Ваал похлопал ладонью по бедру, наматывая на вторую руку цепь.
Глаза рабыни зло сверкнули, но, не произнеся ни слова, она молча подползла к ногам Хозяина, посмотрев ему прямо в глаза.
- Кажется, тебе не нравится хорошее обращение, - потянул цепь вверх, задирая подбородок девушки к потолку, царапая ошейником нежную кожу.
Их взгляды встретились, но ни один не посмел отвести глаза в сторону. Грудь девушки, переполненная гневом, тяжело вздымалась, а глаза пылали огнем. Князя не задевала её злость, как и злость любого другого существа. Обычно он подпитывался ею, в качестве доказательства верности выбранных методов. Только её гнев вызывал противоречивые эмоции. Он радовал и, в то же время, раздражал его. Ваал стремился, чтобы она приняла как данность свою участь, перестав реагировать на подобное обращение.
- Ты ведешь себя как дикая зверушка. Противишься дрессировке, не понимаешь слов, - протянул руку, взяв её за подбородок, больно сдавливая. – Буду называть тебя зверушкой, - слегка усмехнулся, почувствовал, как девчонка заклокотала внутри от возмущения. – Тебе нравится?
- Ты сам знаешь ответ на этот вопрос, - прошипела сквозь зубы девчонка, по-прежнему не отводя глаз в сторону.
- Неверный ответ! – отпустил её подбородок, поднимаясь на ноги.
Распрямившись во весь рост, Ваал обошел рабыню, останавливаясь позади неё. Слегка ослабив натяжение цепи, он схватил руку девчонки, заводя за хрупкую спину и наматывая на её запястье крупные металлические звенья. Кожа на шее рабыни покрылась мурашками, а сердцебиение участилось. Игнорируя её волнение, Ваал завёл за её спину вторую руку и, тоже обмотав вокруг неё цепь, связал запястья между собой.
- Повторяю вопрос, - выпрямился, взирая на сведенные вместе острые лопатки, каштановые волосы, собранные в хвост и струящиеся по обнаженному плечу, упругую попку, затянутую в черный шёлк и длинные стройные ноги, которые не так давно обвивали его торс, плотно прижимая к себе. От неуместных мыслей в брюках моментально стало тесно. – Тебе нравится быть моей зверушкой?
