Дальше шли ступени, поднимающиеся из воды, словно путь из самого моря в небо. На последней, самой верхней ступени, сидел идол со скрещёнными ноги. А перед ним в открытой раковине сияла белая жемчужина.
Настя резко села, вглядываясь в каждую линию рисунка.
– Это же… – она судорожно вздохнула. – Карта… Настоящая карта.
Илья кивнул, чувствуя, как внутри него поднимается волна восторга и тревоги.
– Это значит, – сказал он тихо, – мы нашли нужный нам остров. Идол и жемчужина где-то здесь.
Лисёнок на его плече пискнул, словно соглашаясь.
После тропического ливня Эрлинг и Килл сидели у небольшого костра, озлобленные и промокшие. Они пытались согреться.
– Чёртов остров, чёртова погода… – бурчал Эрлинг. – И чёртова идея лезть сюда в одиночку! Надо было дождаться вертолёт, подкрепление...
Он раз за разом подбрасывал в огонь сырые ветки, которые зло шипели и нещадно дымили.
– Идея была твоя, – лениво хмыкнул Килл. – Могли бы и не торопиться.
– Моя? – Эрлинг вскинулся. – Да если бы не твоя идея застращать туземцев оружием, мы бы сейчас...
– Сидели в той вонючей яме или слушали нытьё этой дамочки, – заметил помощник, но без злобы. – И вообще… живы ведь.
Шеф что-то неразборчиво проворчал в ответ и бросил очередную ветку в костёр.
Запах дыма полз по берегу, тянулся к склонам горы, пока не коснулся чуткого носа зверя – хозяина этих мест. Медведь лениво поднял голову. Давно привыкнув к подаркам от островитян, зверь тяжёло поднялся и с фырканьем выбрался из пещеры. Выйдя на берег, он увидел двух незнакомцев. Они сидели у костра и о чём-то спорили. Медведь недовольно зарычал и шагнул ближе.
– Ты слышал? – Килл резко поднял голову и схватил ружьё.
– Слышал… – Эрлинг, бледнея, потянулся к ножу. – Не дёргайся. Может, уйдёт…
Грохот камней под тяжёлыми лапами дал ответ раньше слов. Зверь появился из джунглей – огромный, промокший, раздражённый. Килл выстрелил раньше, чем успел подумать. Гулкий хлопок, короткая вспышка – и медведь взревел от боли, громко и яростно. Пуля пробила ему лапу.
– Идиот! – закричал Эрлинг, отскакивая в сторону.
Не отвечая, Килл принялся перезаряжать ружьё, но второй выстрел сделать не успел.
Разъярённый зверь ринулся на них: массивная туша, распахнутая пасть, острые клыки. Мужчины, не сговариваясь, бросились к воде и нырнули почти одновременно. Зверь остался на берегу и одним взмахом лапы разбросал снаряжение. Он крушил всё, что было вокруг: костёр, сумки, припасы. Дым от огня смешался с запахом звериной шерсти. Неожиданно медведь наткнулся на прикрытую ветками лодку. С рёвом, поднявшись на задние лапы, зверюга всей массой обрушился на её днище. Дерево затрещало, доски заскрипели, поддаваясь чудовищной силе. Зверь бил и рвал, ломая и круша, пока от лодки не остались лишь обломки, разбросанные по берегу.
– Чтоб тебя… – Килл, торчащий из воды по шею, только бессильно смотрел на разгром.
– Я тебя убью, – мрачно пообещал Эрлинг.
Зверь ещё некоторое время побродил по разгромленному лагерю и, наконец, раздражённо сопя, отступил. Лес сомкнулся за его массивной тушей. Мужчины выбрались из воды – нервные, злые и беспомощные. Обойдя лагерь в поисках уцелевших вещей, Килл заметил кровавый след, тянущийся в глубь острова.
– Он ранен. Это наш шанс, – кивком головы он указал на кровавую дорожку.
– Наш шанс? – нервничал Эрлинг. Он хватал то один предмет, то другой, раскапывал песок, доставая изодранные вещи. – Скорее, этот след ведет в пасть смерти.
Но оба понимали: выбора нет. Снаряжение разбито, лодка превращена в щепки, а над горизонтом уже сгущаются вечерние тени. Если они хотят выжить, нужно во что бы то ни стало добраться до пещеры в горе. А если удача всё же повернётся к ним лицом… Если они отыщут детей — появится шанс заставить их родителей заплатить. И заплатить щедро.
– Успокойся, – Килл шагал по следам, оставленным зверем. — Медведь ушёл к горе. Туда, куда нужно и нам. Поспешим, пока его след ещё виден.
Эрлинг глубоко вздохнул, оглядывая разорённый лагерь. Кое что из вещей им удалось спасти, но большую часть снаряжения придется оставить.
Они двинулись вдоль скалистого склона, где тени уже сгущались, превращаясь в сумеречную пелену. Тропа вилась между валунов, то поднимаясь, то ныряя в зарослях кустарника. Каждый шаг требовал внимания: камень мог выскользнуть из-под ноги, ветвь хлестнуть по лицу. Впереди — след разъярённого зверя. За спиной — разбитый лагерь. А где-то там, в глубине гор, — призрачный шанс на спасение. Они шли — преследуя хищника, гонясь за легендой и цепляясь за последнюю нить надежды.
На следующий день утро выдалось ясным. Солнце щедро светило, разливая по водной глади золотистые блики, но в воздухе всё ещё чувствовалась свежая прохлада – отголосок ночной грозы. Несильный ветер дул в нужном направлении. Островитяне быстро погрузились в лодки.
– Все на месте? – громко спросил старейшина. Он окинул взглядом флотилию из нескольких лодок, каждая из которых была нагружена по-разному, но с одинаковой заботой.
– Готовы! – откликнулись сразу несколько голосов.
— Тогда отчаливаем!
Весла дружно опустились в прозрачную воду, и лодки, покачиваясь на лёгкой волне, начали свой путь.
Ещё вечером, сидя у костра, шаман и старейшина предупредили гостей: остров Луны не любит чужаков. По преданию, там обитает дух, строгий и внимательный страж. Пройти по этой земле можно лишь с его позволения, проявив уважение и задобрив хозяина дарами. Поэтому в одну из лодок сложили лучшую рыбу, ещё пахнущую морем. Туда же поставили тяжёлый глиняный кувшин с мёдом, густым и тёмным.
Сначала лодки шли плотной группой, но вскоре растянулись цепочкой. Вода была удивительно спокойной. В небе плыли редкие облака, похожие на пушистые острова, а где-то вдали кружили чайки, то снижаясь к воде, то вновь взмывая ввысь.
Ветер немного усилился, подгоняя флотилию всё ближе к цели. Остров медленно рос на горизонте, становясь отчётливее: тёмные силуэты деревьев, светлые полосы песчаных пляжей, скалистый выступ у северной оконечности.
– Скоро будем на месте, – щурясь от солнца, старейшина выискивал взглядом что-то вдали.
Едва ступив на песок острова Луны, островитяне, захватив свои подарки, поспешили к плоскому камню, который лежал недалеко от берега. Шаман разложил подарки, надел яркую накидку, похожую на крылья птицы, разжёг пучок травы, и в воздух поднялся густой, терпкий дым. Обойдя вокруг камня он начал свой танец. Его движения были резкими и плавными одновременно, шаги – точными, будто выученными не телом, а самой памятью земли. Шаман пел громко, нараспев, призывая островного духа-стража. Голос его то взмывал ввысь, то опускался до глухого шёпота.
Старейшина вынес бубен и стал отбивать чёткий, гулкий ритм. Остальные островитяне выстроились полукругом за шаманом, улюлюкали и пританцовывали, словно поддерживая древний зов. Когда песня оборвалась, шаман осторожно положил тлеющий пучок травы на камень, снял накидку и молча вернулся к лодке. Ритуал был завершён. Мужчины вооружились ножами и копьями – теперь путь был открыт.
Андрей Геннадьевич наблюдал за всем происходящим с невольным благоговением. Он не сомневался: для этих людей происходящее было не спектаклем, а частью жизни, такой же реальной, как море или ветер.
После обряда отряд неспешно двинулся вдоль берега. Старейшина объяснил, что сразу входить в лес нельзя – там проходит тропа стража, и встретиться с ним лицом к лицу считалось дурным знаком. Гости не спорили. Они слишком хорошо понимали: никто не знает остров лучше тех, кто живёт рядом с ним всю жизнь.
Но стоило отряду обогнуть гряду прибрежных камней, как они увидели настоящий разгром: земля была изрыта, вокруг валялись обломки лодки, разорванные вещи и снаряжение. Вероника Александровна побледнела, судорожно вцепившись в руку мужа. К ним подошёл капитан.
– Здесь не было детей, – негромко сказал он, внимательно оглядев место. – Видите? Мне кажется, что здесь побывали Эрлинг и Килл. Похоже, на них напал большой зверь. Посмотрите, как искорёжена лодка, и видны следы битвы.
– Вы правы. – Андрей Геннадьевич похлопывал жену по руке, успокаивая. – Давайте внимательно всё осмотрим.
Вероника Александровна сделала глубокий вдох и решительно кивнула. Мужчины быстро разошлись вдоль берега, изучая каждый след, каждую вмятину в песке.
После осмотра все вернулись с тревожными новостями: и зверь, и те, кто его преследовал, ушли к горе. Теперь и им предстояло отправиться в самое сердце острова Луны, туда, где лес становился гуще, а тайны – опаснее.
Проснувшись с утра, ребята выбрались из пещеры. Вокруг росли незнакомые растения с крупными, мясистыми листьями, в глубоких сердцевинах которых блестели на солнце чистейшие капли воды.
– Вот нам и умывальники, – заметила Настя, сцеживая воду себе в ладонь.
– Я постараюсь собрать запас воды во флягу, – отозвался Илья и осторожно начал сливать капли в узкое горлышко.
– Эй, умыться не забудь, – рассмеялась Юля и остатками воды с ладони брызнула на брата.
Илья фыркнул и сделал вид, что сердится, но тут же расхохотался. Лисёнок сосредоточенно проковылял мимо ребят и остановился возле ветки, на которой росли оранжевые плоды. Он с аппетитом принялся лакомиться, время от времени довольно пофыркивая, а потом тщательно умыл мордочку короткими лапками. Илья с интересом наблюдал за своим питомцем.
– Раз он ест – значит, и нам можно, – уверенно сказал он. – Давайте попробуем.
Фрукты оказались сладкими и удивительно сочными. Приятный сок стекал по пальцам, и Юля едва успевала вытирать ладони о траву. Позавтракав, ребята разложили на камне карту и принялись советоваться. Веселье сменилось задумчивостью. Впереди стоял непростой выбор.
– Ну что… – медленно начала Настя. – Идём дальше, к идолу, или возвращаемся на побережье?
Юля молчала всего секунду, но в её взгляде уже читалось решение.
– Я за пещеру, – сказала она твёрдо. – Когда нас ещё найдут. А сидеть и ждать… Это не про нас.
– Конечно, идём! – тут же подхватил Илья. – Мы почти у цели! Ты же сама видела рисунки.
Настя сначала нахмурилась, взвешивая возможные риски, но потом тихо выдохнула:
– Ладно. Только аккуратно. И всё время держимся вместе.
Решение было принято. Ребята собрали побольше фруктов, долили воду во флягу. Лисёнок ловко устроился у Ильи на плече, немного повозился и затих, крепко цепляясь коготками за ткань куртки. Мальчик достал снаряжение: фонарик, верёвку и нож. После короткого взгляда друг на друга ребята смело шагнули обратно в темноту пещеры.
Сначала путь шёл плавно, почти незаметно уводя вниз. Но чем дальше троица продвигалась, тем сильнее ощущался наклон. Стены сжимались, воздух становился гуще. Несколько раз на стенах туннеля им попадались наскальные рисунки, которые Юля быстро, но тщательно перерисовывала. Фигуры людей, ступени, волны, всё чаще в этих рисунках встречалось изображение большого медведя, который нападал на путников.
– Мне это не нравится, – в голосе Юли слышался страх.
– Мне тоже, – честно призналась Настя. – Но раз уж мы здесь…
Ребятам было боязно, но они всё равно шли вперёд. Путь был неблизкий. Несколько раз им пришлось сделать короткие привалы, чтобы перекусить и отдохнуть. Чем ниже они спускались, тем воздух становился тяжелее, с привкусом плесени и затхлости. Дышать было всё труднее. Не сразу, но всё-таки ребята обратили внимание на странное зеленовато-голубое свечение, которое исходило от стен.
– Здесь везде мох. Это он светится,– Илья провёл рукой по стене. – Как в сказке, даже фонарик не нужен.
Страх отступил. Естественный свет пусть и слабый, но он позволял видеть всё вокруг. Вскоре навстречу им потянуло прохладой, и ребята ускорили шаги. За очередным поворотом туннель внезапно оборвался. Путешественники вышли на узкий каменный карниз. Внизу в полумраке раскинулась огромная пещера. Где-то в её центре возвышался тёмный массивный силуэт.
– Вот он, – Илья резко остановился и с восхищением огляделся.
– Как мы туда спустимся? – еле слышно спросила Юля, чуть не столкнувшись с братом.
Ни тропы, ни ступеней не было видно, только отвесная стена и темнота внизу. Настя глубоко вдохнула, взяла у Ильи фонарик и осторожно подползла к краю. Луч света скользнул вниз.
– Дно близко, – сообщила она. – Можно попробовать.
Илья быстро закрепил верёвку за массивный камень. Настя сбросила свободный конец вниз — он почти коснулся пола пещеры. Ребята переглянулись. Сердца колотились, но отступать было уже поздно. Предстоял непростой спуск.
Тем временем норвежцы, озлобленные и измученные, продвигались в глубь пещеры, осторожно ступая по кровавым следам раненого зверя. Тусклый луч фонаря в руке Килла выхватывал из темноты неровные стены, камни и тонкие линии подтёков. Воздух был спертым, пах железом, сыростью и чем-то звериным.
– Чёртова тварь, – сквозь зубы процедил Эрлинг, прихрамывая и стараясь не отставать.
Вдруг под ногами что-то хрустнуло. Мужчина споткнулся, едва удержав равновесие, посмотрел вниз. В свете фонаря белели кости – скелет какого-то животного, давно обглоданный и высохший.
– Проклятое место, – негромко выругался он.
Этого звука оказалось достаточно, чтобы где-то в глубине пещеры раздался шорох. Килл резко поднял фонарь. Писк, сначала одиночный, настороженный, а через мгновение тревожный, многоголосый. Из темноты хлынула стая летучих мышей. Чёрные тени с кожистыми крыльями вихрем обрушились на мужчин. Раздались крики, хлопанье крыльев, визг.
– Ложись! – заорал Эрлинг.
Килл, действуя на рефлексе, выстрелил несколько раз. В замкнутом пространстве звук был оглушительным, но пули лишь бессмысленно высекли искры, ударившись о камень. Летучие мыши, обезумев от шума и света, атаковали ещё яростнее. Они цеплялись когтями за одежду, вгрызались в плечи, били крыльями по лицам.
Мужчины упали на четвереньки и поползли. Килл ругался сквозь зубы, стряхивая с себя визжащих тварей. Эрлинг кричал от боли, когда острые зубы впивались в кожу.
– Убирайтесь! – орал он, отмахиваясь.
Кровь быстро проступала на куртках. Спины и плечи мужчин покрылись царапинами и укусами. Внезапно земля под ногами ушла вниз.
– Килл! – успел выкрикнуть Эрлинг.
Он покатился по крутому склону, ударяясь спиной и плечами, теряя дыхание от боли. Камни царапали кожу, врезались в тело. Килл был более ловкий и сумел осторожно спуститься по каменистой осыпи в нижний тоннель.
– Ты жив? – резко спросил Килл, присаживаясь рядом.
– Пока, – сквозь боль выдохнул Эрлинг.
– Пей, – Килл протянул флягу.
Мужчина сделал несколько жадных глотков вина, закашлялся и немного пришёл в себя. Хорошо было одно – летучие мыши не рискнули последовать за ними.
Когда шум крыльев стих, стало ясно, что Эрлинг повредил ногу. Он попытался встать – и тут же застонал, медленно оседая.
– Чёрт, – прошипел он сквозь стиснутые зубы.
Килл молча достал бинт, стянул ногу тугой повязкой. Его движения были выверенными и точными: сказалась привычка человека, много раз оказывавшегося в опасных ситуациях.
– Придётся сделать привал, – сухо сказал он.
Эрлинг хотел возразить, но передумал. Нужно было отдохнуть и перекусить, прежде чем двигаться дальше. И тут Килл заметил странное.
Настя резко села, вглядываясь в каждую линию рисунка.
– Это же… – она судорожно вздохнула. – Карта… Настоящая карта.
Илья кивнул, чувствуя, как внутри него поднимается волна восторга и тревоги.
– Это значит, – сказал он тихо, – мы нашли нужный нам остров. Идол и жемчужина где-то здесь.
Лисёнок на его плече пискнул, словно соглашаясь.
Глава 22. Незваный гость
После тропического ливня Эрлинг и Килл сидели у небольшого костра, озлобленные и промокшие. Они пытались согреться.
– Чёртов остров, чёртова погода… – бурчал Эрлинг. – И чёртова идея лезть сюда в одиночку! Надо было дождаться вертолёт, подкрепление...
Он раз за разом подбрасывал в огонь сырые ветки, которые зло шипели и нещадно дымили.
– Идея была твоя, – лениво хмыкнул Килл. – Могли бы и не торопиться.
– Моя? – Эрлинг вскинулся. – Да если бы не твоя идея застращать туземцев оружием, мы бы сейчас...
– Сидели в той вонючей яме или слушали нытьё этой дамочки, – заметил помощник, но без злобы. – И вообще… живы ведь.
Шеф что-то неразборчиво проворчал в ответ и бросил очередную ветку в костёр.
Запах дыма полз по берегу, тянулся к склонам горы, пока не коснулся чуткого носа зверя – хозяина этих мест. Медведь лениво поднял голову. Давно привыкнув к подаркам от островитян, зверь тяжёло поднялся и с фырканьем выбрался из пещеры. Выйдя на берег, он увидел двух незнакомцев. Они сидели у костра и о чём-то спорили. Медведь недовольно зарычал и шагнул ближе.
– Ты слышал? – Килл резко поднял голову и схватил ружьё.
– Слышал… – Эрлинг, бледнея, потянулся к ножу. – Не дёргайся. Может, уйдёт…
Грохот камней под тяжёлыми лапами дал ответ раньше слов. Зверь появился из джунглей – огромный, промокший, раздражённый. Килл выстрелил раньше, чем успел подумать. Гулкий хлопок, короткая вспышка – и медведь взревел от боли, громко и яростно. Пуля пробила ему лапу.
– Идиот! – закричал Эрлинг, отскакивая в сторону.
Не отвечая, Килл принялся перезаряжать ружьё, но второй выстрел сделать не успел.
Разъярённый зверь ринулся на них: массивная туша, распахнутая пасть, острые клыки. Мужчины, не сговариваясь, бросились к воде и нырнули почти одновременно. Зверь остался на берегу и одним взмахом лапы разбросал снаряжение. Он крушил всё, что было вокруг: костёр, сумки, припасы. Дым от огня смешался с запахом звериной шерсти. Неожиданно медведь наткнулся на прикрытую ветками лодку. С рёвом, поднявшись на задние лапы, зверюга всей массой обрушился на её днище. Дерево затрещало, доски заскрипели, поддаваясь чудовищной силе. Зверь бил и рвал, ломая и круша, пока от лодки не остались лишь обломки, разбросанные по берегу.
– Чтоб тебя… – Килл, торчащий из воды по шею, только бессильно смотрел на разгром.
– Я тебя убью, – мрачно пообещал Эрлинг.
Зверь ещё некоторое время побродил по разгромленному лагерю и, наконец, раздражённо сопя, отступил. Лес сомкнулся за его массивной тушей. Мужчины выбрались из воды – нервные, злые и беспомощные. Обойдя лагерь в поисках уцелевших вещей, Килл заметил кровавый след, тянущийся в глубь острова.
– Он ранен. Это наш шанс, – кивком головы он указал на кровавую дорожку.
– Наш шанс? – нервничал Эрлинг. Он хватал то один предмет, то другой, раскапывал песок, доставая изодранные вещи. – Скорее, этот след ведет в пасть смерти.
Но оба понимали: выбора нет. Снаряжение разбито, лодка превращена в щепки, а над горизонтом уже сгущаются вечерние тени. Если они хотят выжить, нужно во что бы то ни стало добраться до пещеры в горе. А если удача всё же повернётся к ним лицом… Если они отыщут детей — появится шанс заставить их родителей заплатить. И заплатить щедро.
– Успокойся, – Килл шагал по следам, оставленным зверем. — Медведь ушёл к горе. Туда, куда нужно и нам. Поспешим, пока его след ещё виден.
Эрлинг глубоко вздохнул, оглядывая разорённый лагерь. Кое что из вещей им удалось спасти, но большую часть снаряжения придется оставить.
Они двинулись вдоль скалистого склона, где тени уже сгущались, превращаясь в сумеречную пелену. Тропа вилась между валунов, то поднимаясь, то ныряя в зарослях кустарника. Каждый шаг требовал внимания: камень мог выскользнуть из-под ноги, ветвь хлестнуть по лицу. Впереди — след разъярённого зверя. За спиной — разбитый лагерь. А где-то там, в глубине гор, — призрачный шанс на спасение. Они шли — преследуя хищника, гонясь за легендой и цепляясь за последнюю нить надежды.
Глава 23. Следы на острове Луна
На следующий день утро выдалось ясным. Солнце щедро светило, разливая по водной глади золотистые блики, но в воздухе всё ещё чувствовалась свежая прохлада – отголосок ночной грозы. Несильный ветер дул в нужном направлении. Островитяне быстро погрузились в лодки.
– Все на месте? – громко спросил старейшина. Он окинул взглядом флотилию из нескольких лодок, каждая из которых была нагружена по-разному, но с одинаковой заботой.
– Готовы! – откликнулись сразу несколько голосов.
— Тогда отчаливаем!
Весла дружно опустились в прозрачную воду, и лодки, покачиваясь на лёгкой волне, начали свой путь.
Ещё вечером, сидя у костра, шаман и старейшина предупредили гостей: остров Луны не любит чужаков. По преданию, там обитает дух, строгий и внимательный страж. Пройти по этой земле можно лишь с его позволения, проявив уважение и задобрив хозяина дарами. Поэтому в одну из лодок сложили лучшую рыбу, ещё пахнущую морем. Туда же поставили тяжёлый глиняный кувшин с мёдом, густым и тёмным.
Сначала лодки шли плотной группой, но вскоре растянулись цепочкой. Вода была удивительно спокойной. В небе плыли редкие облака, похожие на пушистые острова, а где-то вдали кружили чайки, то снижаясь к воде, то вновь взмывая ввысь.
Ветер немного усилился, подгоняя флотилию всё ближе к цели. Остров медленно рос на горизонте, становясь отчётливее: тёмные силуэты деревьев, светлые полосы песчаных пляжей, скалистый выступ у северной оконечности.
– Скоро будем на месте, – щурясь от солнца, старейшина выискивал взглядом что-то вдали.
Едва ступив на песок острова Луны, островитяне, захватив свои подарки, поспешили к плоскому камню, который лежал недалеко от берега. Шаман разложил подарки, надел яркую накидку, похожую на крылья птицы, разжёг пучок травы, и в воздух поднялся густой, терпкий дым. Обойдя вокруг камня он начал свой танец. Его движения были резкими и плавными одновременно, шаги – точными, будто выученными не телом, а самой памятью земли. Шаман пел громко, нараспев, призывая островного духа-стража. Голос его то взмывал ввысь, то опускался до глухого шёпота.
Старейшина вынес бубен и стал отбивать чёткий, гулкий ритм. Остальные островитяне выстроились полукругом за шаманом, улюлюкали и пританцовывали, словно поддерживая древний зов. Когда песня оборвалась, шаман осторожно положил тлеющий пучок травы на камень, снял накидку и молча вернулся к лодке. Ритуал был завершён. Мужчины вооружились ножами и копьями – теперь путь был открыт.
Андрей Геннадьевич наблюдал за всем происходящим с невольным благоговением. Он не сомневался: для этих людей происходящее было не спектаклем, а частью жизни, такой же реальной, как море или ветер.
После обряда отряд неспешно двинулся вдоль берега. Старейшина объяснил, что сразу входить в лес нельзя – там проходит тропа стража, и встретиться с ним лицом к лицу считалось дурным знаком. Гости не спорили. Они слишком хорошо понимали: никто не знает остров лучше тех, кто живёт рядом с ним всю жизнь.
Но стоило отряду обогнуть гряду прибрежных камней, как они увидели настоящий разгром: земля была изрыта, вокруг валялись обломки лодки, разорванные вещи и снаряжение. Вероника Александровна побледнела, судорожно вцепившись в руку мужа. К ним подошёл капитан.
– Здесь не было детей, – негромко сказал он, внимательно оглядев место. – Видите? Мне кажется, что здесь побывали Эрлинг и Килл. Похоже, на них напал большой зверь. Посмотрите, как искорёжена лодка, и видны следы битвы.
– Вы правы. – Андрей Геннадьевич похлопывал жену по руке, успокаивая. – Давайте внимательно всё осмотрим.
Вероника Александровна сделала глубокий вдох и решительно кивнула. Мужчины быстро разошлись вдоль берега, изучая каждый след, каждую вмятину в песке.
После осмотра все вернулись с тревожными новостями: и зверь, и те, кто его преследовал, ушли к горе. Теперь и им предстояло отправиться в самое сердце острова Луны, туда, где лес становился гуще, а тайны – опаснее.
Глава 24. Загадочный тоннель.
Проснувшись с утра, ребята выбрались из пещеры. Вокруг росли незнакомые растения с крупными, мясистыми листьями, в глубоких сердцевинах которых блестели на солнце чистейшие капли воды.
– Вот нам и умывальники, – заметила Настя, сцеживая воду себе в ладонь.
– Я постараюсь собрать запас воды во флягу, – отозвался Илья и осторожно начал сливать капли в узкое горлышко.
– Эй, умыться не забудь, – рассмеялась Юля и остатками воды с ладони брызнула на брата.
Илья фыркнул и сделал вид, что сердится, но тут же расхохотался. Лисёнок сосредоточенно проковылял мимо ребят и остановился возле ветки, на которой росли оранжевые плоды. Он с аппетитом принялся лакомиться, время от времени довольно пофыркивая, а потом тщательно умыл мордочку короткими лапками. Илья с интересом наблюдал за своим питомцем.
– Раз он ест – значит, и нам можно, – уверенно сказал он. – Давайте попробуем.
Фрукты оказались сладкими и удивительно сочными. Приятный сок стекал по пальцам, и Юля едва успевала вытирать ладони о траву. Позавтракав, ребята разложили на камне карту и принялись советоваться. Веселье сменилось задумчивостью. Впереди стоял непростой выбор.
– Ну что… – медленно начала Настя. – Идём дальше, к идолу, или возвращаемся на побережье?
Юля молчала всего секунду, но в её взгляде уже читалось решение.
– Я за пещеру, – сказала она твёрдо. – Когда нас ещё найдут. А сидеть и ждать… Это не про нас.
– Конечно, идём! – тут же подхватил Илья. – Мы почти у цели! Ты же сама видела рисунки.
Настя сначала нахмурилась, взвешивая возможные риски, но потом тихо выдохнула:
– Ладно. Только аккуратно. И всё время держимся вместе.
Решение было принято. Ребята собрали побольше фруктов, долили воду во флягу. Лисёнок ловко устроился у Ильи на плече, немного повозился и затих, крепко цепляясь коготками за ткань куртки. Мальчик достал снаряжение: фонарик, верёвку и нож. После короткого взгляда друг на друга ребята смело шагнули обратно в темноту пещеры.
Сначала путь шёл плавно, почти незаметно уводя вниз. Но чем дальше троица продвигалась, тем сильнее ощущался наклон. Стены сжимались, воздух становился гуще. Несколько раз на стенах туннеля им попадались наскальные рисунки, которые Юля быстро, но тщательно перерисовывала. Фигуры людей, ступени, волны, всё чаще в этих рисунках встречалось изображение большого медведя, который нападал на путников.
– Мне это не нравится, – в голосе Юли слышался страх.
– Мне тоже, – честно призналась Настя. – Но раз уж мы здесь…
Ребятам было боязно, но они всё равно шли вперёд. Путь был неблизкий. Несколько раз им пришлось сделать короткие привалы, чтобы перекусить и отдохнуть. Чем ниже они спускались, тем воздух становился тяжелее, с привкусом плесени и затхлости. Дышать было всё труднее. Не сразу, но всё-таки ребята обратили внимание на странное зеленовато-голубое свечение, которое исходило от стен.
– Здесь везде мох. Это он светится,– Илья провёл рукой по стене. – Как в сказке, даже фонарик не нужен.
Страх отступил. Естественный свет пусть и слабый, но он позволял видеть всё вокруг. Вскоре навстречу им потянуло прохладой, и ребята ускорили шаги. За очередным поворотом туннель внезапно оборвался. Путешественники вышли на узкий каменный карниз. Внизу в полумраке раскинулась огромная пещера. Где-то в её центре возвышался тёмный массивный силуэт.
– Вот он, – Илья резко остановился и с восхищением огляделся.
– Как мы туда спустимся? – еле слышно спросила Юля, чуть не столкнувшись с братом.
Ни тропы, ни ступеней не было видно, только отвесная стена и темнота внизу. Настя глубоко вдохнула, взяла у Ильи фонарик и осторожно подползла к краю. Луч света скользнул вниз.
– Дно близко, – сообщила она. – Можно попробовать.
Илья быстро закрепил верёвку за массивный камень. Настя сбросила свободный конец вниз — он почти коснулся пола пещеры. Ребята переглянулись. Сердца колотились, но отступать было уже поздно. Предстоял непростой спуск.
Глава 25. Проклятое место
Тем временем норвежцы, озлобленные и измученные, продвигались в глубь пещеры, осторожно ступая по кровавым следам раненого зверя. Тусклый луч фонаря в руке Килла выхватывал из темноты неровные стены, камни и тонкие линии подтёков. Воздух был спертым, пах железом, сыростью и чем-то звериным.
– Чёртова тварь, – сквозь зубы процедил Эрлинг, прихрамывая и стараясь не отставать.
Вдруг под ногами что-то хрустнуло. Мужчина споткнулся, едва удержав равновесие, посмотрел вниз. В свете фонаря белели кости – скелет какого-то животного, давно обглоданный и высохший.
– Проклятое место, – негромко выругался он.
Этого звука оказалось достаточно, чтобы где-то в глубине пещеры раздался шорох. Килл резко поднял фонарь. Писк, сначала одиночный, настороженный, а через мгновение тревожный, многоголосый. Из темноты хлынула стая летучих мышей. Чёрные тени с кожистыми крыльями вихрем обрушились на мужчин. Раздались крики, хлопанье крыльев, визг.
– Ложись! – заорал Эрлинг.
Килл, действуя на рефлексе, выстрелил несколько раз. В замкнутом пространстве звук был оглушительным, но пули лишь бессмысленно высекли искры, ударившись о камень. Летучие мыши, обезумев от шума и света, атаковали ещё яростнее. Они цеплялись когтями за одежду, вгрызались в плечи, били крыльями по лицам.
Мужчины упали на четвереньки и поползли. Килл ругался сквозь зубы, стряхивая с себя визжащих тварей. Эрлинг кричал от боли, когда острые зубы впивались в кожу.
– Убирайтесь! – орал он, отмахиваясь.
Кровь быстро проступала на куртках. Спины и плечи мужчин покрылись царапинами и укусами. Внезапно земля под ногами ушла вниз.
– Килл! – успел выкрикнуть Эрлинг.
Он покатился по крутому склону, ударяясь спиной и плечами, теряя дыхание от боли. Камни царапали кожу, врезались в тело. Килл был более ловкий и сумел осторожно спуститься по каменистой осыпи в нижний тоннель.
– Ты жив? – резко спросил Килл, присаживаясь рядом.
– Пока, – сквозь боль выдохнул Эрлинг.
– Пей, – Килл протянул флягу.
Мужчина сделал несколько жадных глотков вина, закашлялся и немного пришёл в себя. Хорошо было одно – летучие мыши не рискнули последовать за ними.
Когда шум крыльев стих, стало ясно, что Эрлинг повредил ногу. Он попытался встать – и тут же застонал, медленно оседая.
– Чёрт, – прошипел он сквозь стиснутые зубы.
Килл молча достал бинт, стянул ногу тугой повязкой. Его движения были выверенными и точными: сказалась привычка человека, много раз оказывавшегося в опасных ситуациях.
– Придётся сделать привал, – сухо сказал он.
Эрлинг хотел возразить, но передумал. Нужно было отдохнуть и перекусить, прежде чем двигаться дальше. И тут Килл заметил странное.
