— Я никогда тебя не брошу. – гладя по мягким кудряшкам, практически одними губами, смотря в медовые глаза, произнес
я. И уже более громко, с веселыми нотками добавил – не брошу, даже если стану птицей. Буду прилетать и настойчиво стучать в твое окно, не давая спать.
— Да ну тебя. Я серьезно. – надула губы Джул.
Мне сразу захотелось ее поцеловать. Одним быстрым движением я перевернулся и навис над девушкой. Та лишь вскрикнула от неожиданности, а потом обхватила меня за шею и притянула к себе.
Нежные и податливые губы. Я целовал их и покусывал, пил жаркое дыхание и не мог напиться. Еще немного, и можно контроль потерять. Нехотя оторвавшись и упав на бок с тяжелым вздохом, повернул малышку к себе лицом и гладя по щеке, сказал:
— Маленькая моя, я всегда буду рядом. Это был всего лишь сон. Может быть, я и не совсем обычный человек, но в птицу превращаться не умею. Честное слово!
Легкая улыбка тронула припухшие от поцелуев губы девушки.
— А тебе кошмары снятся? – ее горячее дыхание щекотало шею.
— Раньше снились каждую ночь, пока не познакомился с тобой. Ты — мое лекарство от ночных монстров.
«А главный монстр в них был я» — но вслух произносить не стал.
— Эрик, я серьезно.
— И я серьезно. На протяжении всех моих лет
, так сказать посмертия, мне снился один и тот же кошмар. Но как только ты весьма шумно ворвалась в мою жизнь, ночные кошмары прекратились. И сейчас я понимаю, почему.
— Почему? – тихо выдохнула Джулия.
— Потому, что ты стала моим дневным кошмаром. Стихия, непреодолимой силы! — рассмеялся я.
И мне тут же прилетело кулачком в плечо.
— Ты моя самая любимая стихия! Моя Мелочь.
Поцеловав малышку в макушку, захотел прижать к себе сильнее, но та заерзала, завозилась и перевернулась, прижавшись спиной к моей груди. Ей бы остановиться, но она все пыталась улечься, не переставая крутиться. Ее попа пару раз утыкалась в мой пах. Дыхание сбилось, сердце больно ударило о ребра, тяжело сглотнув, хрипло выдохнул.
— Замри.
— Почему. – Испугано прошептала Мелочь.
Немного переведя дух, заговорил.
— Понимаешь, ты так ерзаешь, что мне весьма тяжко рядом лежать. Я не очень —то и железный. Еще немного и, как бы сказать, мое желание возьмет верх над разумом.
— А? – не сразу поняла девушка и глянула на меня через плечо.
– Ой – вдруг дошло до нее и, не смотря на полумрак комнаты, я заметил, как она покраснела.
— Извини, мне просто стало холодно, хотела укутаться.
— Холодно? — В комнате жара. Или это мне так жарко? Пронеслось в голове.
— Иди согрею. – я притянул любимую к себе и почувствовал, как она пышет жаром.
Приподнявшись на локте, потрогал лоб девушки губами.
— Малыш, да ты горишь! У тебя жар!
Резко подорвавшись, я пошел за градусником.
Температура была высокой, Джулия лежала и тряслась, стуча зубами и смотря на меня слезящимися глазами.
— Мы едем в больницу! Малыш, потерпи, пожалуйста – тревога защипала в груди.
— Эрик! Остановись. Я не умираю. Просто простыла. У тебя есть жаропонижающие?
— Не знаю, надо посмотреть. – ринувшись к ящику с таблетками, остановился – нет, едем в больницу.
— Никуда я не поеду!
Сев на краешек дивана и гладя по голове любимую, начал уговаривать ее.
— Маленькая моя, пожалуйста, поехали. Я переживаю. Не бойся, я буду с тобой.
— Ну что ты со мной, как с маленькой. Не боюсь я. Просто не хочу ехать. Ничего страшного, это последствия сегодняшнего гуляния под дождем. Все пройдет. Лучше поищи таблетки.
— Пообещай, если станет хуже, поедем в больницу.
— Эрик ..
— Мелочь, хватит спорить!
— Хорошо, занудный Гризли.
Покачав головой, пошел смотреть, что у меня есть от температуры.
Проделав все нужные манипуляции, подхватил Джулию на руки и понес наверх.
— Ты куда меня тащишь? – не открывая глаз, тихо пролепетала малышка.
— Куда, куда. На свалку, конечно! Ты поломалась и чинить слишком дорого. Вот решил утилизировать.
— Дурилка, – улыбнувшись уголками губ, девушка крепче обхватила меня за шею – не дождешься!
— Тебе пора спать, несу в твою кровать.
— Ну, — захныкала малышка, – не оставляй меня там одну. Посиди со мной, пожалуйста.
— Не оставлю.
Уложив больную на кровать и укрыв одеялом, я улегся рядом и, обняв ее, начал напевать колыбельную, что слышал в своем детстве.
— Как красиво! Это твой родной язык? – сонно выговорила Джул.
— Да, это колыбельная. Мне ее пела мама, когда я болел. Она отгоняет злых духов и помогает скорей выздороветь. Спи, любимая.
Буря все шумела за окном, а в комнате было темно и тихо. Лишь раздавалось равномерное сопение девушки, что находилась в моих объятиях. Потрогав ее лоб, заметил, что он стал значительно прохладнее. Улыбнувшись этому, крепче прижал к себе девушку и не заметил, как провалился в сон.
Сновидения не посетили меня этой ночью, просто на душе царило спокойствие и умиротворение. Мне было безумно хорошо вот так рядом лежать со своей любимой, обнимать и вдыхать ее космический аромат.
Глава 16
Джулия
Первым делом, что я увидела, когда открыла утром глаза, — это спящий Эрик. Расслабленные черты лица, в уголках губ застыла легкая улыбка, волосы в беспорядке разметались по подушке, одна рука находится под головой, а вторую закинул на меня. Сейчас он походил на мальчишку, а не на серьезного молодого человека, которого привыкли видеть все вокруг. Безмятежность и покой, которых так не хватает в жизни, царили вокруг.
Аккуратно развернувшись, я хотела вылезти из кровати, но меня обхватили крепкие руки и прижали к широкой груди.
— Куда? – хриплым ото сна голосом мне в волосы проговорил парень.
— Туда.
— Мелочь, это не ответ. Ты болеешь, вернись в кровать быстрее.
— Мне надо.
— Чего тебе надо? Иди ложись, буду тебя лечить.
— Эрик! Мне в туалет надо, а ты прицепился. И вообще, мне уже лучше.
— А, ну это да. – Приподнявшись на локтях и пристально взглянув, парень спросил: — Что значит лучше? Врать нехорошо.
— Да не вру я!
— Так, ладно, иди по своим делам, а потом — сразу в постель. А я — за градусником. – И мой личный доктор, встав, подошел ко мне, губами потрогал лоб, что —то проворчал и вышел из комнаты.
Выйдя из ванной, я увидела сидящего на моей кровати Эрика. Он уже переоделся и, судя по мокрым волосам, принял душ.
— Я решил, что ты заплыв решила в ванной устроить. Ну или уснула там. Давай быстрее под одеяло!
— Не ворчи.
— Даже не начинал. Мелочь, давай быстрее. – похлопал по постели рукой парень.
Закатив глаза, послушно побрела к кровати.
Измерив температуру и убедившись, что она в норме, любимый изрек:
— Сегодня все равно пастельный режим! Сейчас принесу сюда завтрак. Свет скоро восстановят, так что можно будет фильмы посмотреть.
— Не хочу я целый день в постели валяться!
— Возражения не принимаются.
— Но…
— Никаких но! – и после этой фразы он удалился.
Умытое вчерашней бурей солнце робко кидало свои лучи в приоткрытое окно. Легкий ветерок играл с занавеской. Птицы, которые еще вчера притихли во время непогоды, сейчас наполняли своими трелями все вокруг. Мир обновился и улыбался новому дню.
— Малыш, завтрак готов, – дверь распахнулась и в дверном проеме появился Эрик с подносом, — и только попробуй откажись от еды!
— И не подумаю, я голодная, как стая волков. Давай быстрее свой завтрак. Хотя я и на кухне могла поесть.
— На кухне еще успеешь. – Ставя поднос мне на ноги и поцеловав в лоб, произнес Эрик.
— Как покойника. – Откусывая тост с сыром, пробубнила я.
— Что? — приподнял бровь парень.
— Говорю, как покойника в лоб целуешь.
— Мелочь, лучше жуй молча. Поцелую в губы, когда все съешь.
Я заиграла бровями и отхлебнула чай с лимоном, запивая откусанное.
После завтрака, получив свой поцелуй, потянулась. Так болеть мне нравилось. Я хотела встать и отнести посуду на кухню, но, естественно, мне не дали. Вскоре восстановили электричество, и я
упросила этого вредного врача, что так заботливо хлопотал рядом, смотреть фильм не в моей постели, а внизу в гостиной. Мне очень нравилось именно там лежать в объятиях своего парня, чувствовать его дыхание в волосах, кольцо сильных рук, в котором мне было так комфортно.
Сегодня мы опять смотрели черно —белые фильмы, наслаждаясь их уютом и душевным теплом. Под один из таких фильмов дрема накрыла меня, все —таки простуда дала о себе знать. Проснувшись от бешено колотящегося сердца, потрогала свои щеки и поняла, что они мокрые от слез. В комнате, где царил легкий полумрак, я была одна. В груди ужасно ныло, и хотелось плакать. Сон, глупый сон! Все, что запомнилось
, — это то, что безумно хочу что —то поймать, удержать. Но руки раз за разом хватали лишь холодную пустоту.
— Эрик, – мой голос дрожал.
Мне стало необъяснимо страшно. Но вскоре в дверях появился парень. Быстро встав с дивана и обняв любимого, уткнулась носом в его грудь.
— Малыш, ты чего? Тебе стало хуже? – попытался заглянуть мне в глаза он.
— Нет, просто сон глупый приснился. Неприятный. Проснулась, а тебя нет.
— Я тут, все хорошо, — принялся успокаивать и гладить меня по голове Эрик.
— Давай погуляем? Не хочу больше лежать.
— Сначала меряем температуру, а потом я посмотрю. А пока — марш назад!
— Ты самый вредный доктор, мистер Гризли, – проворчала я, усаживаясь на диван.
Температура у меня была нормальная, и после ужина мы решили сходить на обрыв, проводить солнце и полюбоваться мерцанием звезд. Погода на улице была замечательной. Эрик хотел просто посидеть на веранде, так как боялся, что я еще не оправилась и могу замерзнуть после заката. Но уговорить мне его получилось, хоть и нелегко далось.
Только мы собрались выйти из дома, как зазвонил телефон. Это был Дэвид. Парни долго беседовали по поводу работы. Мне казалось, что этот разговор не кончится никогда, и мы не пойдем гулять. Тут Эрик протянул мне трубку.
— Тебя Дэв, да и Ксю там еще трубку упорно отнимает.
— Привет, мой дорогой братик! Как вы там?
— Привет! Все отлично!
— Передавай Ксю привет, а мне пора, – хотела я положить трубку, но услышала недовольства Дэва
— Эй, гном!
— Что?
— Ты куда там намылилась?
— Гулять.
— С кем?
— Опять допрос. Я большая уже! Да и с Эриком тут не разгуляешься. Ну правда, Дэв, мы уже выходили, как ты позвонил.
— Ты с Эриком гулять собралась?
Так, что сказать?
— Я …. С Сетом гулять собралась, Эрик с нами, естественно. Так все, а то уже темнеет. Передай Ксю, что скоро поболтаем. А да, кстати, когда вас ждать?
— Через пару дней.
— Отлично! Все. Целую крепко, чао!
И пока не услышала что —то в ответ, повесила трубку.
Когда мы дошли до обрыва, на ночном бархате неба россыпью жемчуга в лунном свете мерцали звезды. Эрик предусмотрительно взял с собой плед, и мы лежали, взявшись за руки, наслаждаясь ночной красотой. Казалось, что мы летим, не разжимая рук, среди всего этого сверкающего великолепия, утопающего в бескрайн
ей тьме.
Краем глаза заметив падающую звезду, резко села.
— Малыш, то чего? – Эрик поднялся следом за мной.
— Не успела.
— Что?
— Звезда упала, хотела загадать желание и не успела.
— Ты сама — как звезда – и, уронив меня обратно, парень навис надо мной, любуясь – и что же ты хотела загадать?
— Вечную любовь.
Эрик внимательно посмотрел в мои глаза и резко встал, протянув руку.
— Встань и закрой глаза, – голос парня звучал тихо и нежно.
Повинуясь этой нежности, я сделала то, о чем меня попросили. Удаляющиеся шаги немного напрягли. Но вскоре я почувствовала, как Эрик, обхватив меня одной рукой за талию, прижал спиной к своей груди. Вкрадчивый шепот защекотал ухо.
— Легенда гласит, что если парень подарит цветок, что растет на этом обрыве своей любимой в лунную ночь под звездами, то этим он клянется в вечной любви
, и они всегда будут вместе, конечно, если девушка примет этот цветок. Решай, принимаешь ты мою любовь или нет.
Широко распахнув глаза, увидела, как свободной рукой любимый сжимает тот самый
АмариЛис, о котором говорится в легенде. Бережно погладив шелковые лепестки цветка, приняла этот бесценный дар. Меня резко развернули и, заключив в кольцо рук, прижали к себе.
Я чувствовала, как гулко бьется сердце Эрика, а мое вторило ему. Хрустальный блеск любимых глаз отражался во мне. Жидкая, чистая любовь текла по нашим венам.
— Вечно? – спросила я.
— Вечно, – был мне ответ.
— Люблю, — практически беззвучно прошептали его губы.
— Люблю, — повторили мои.
— Знаешь, – пальцы любимого нежно провели по моей скуле, – раньше я не чувствовал запах этого цветка. Он просто ничем не пах.
— А сейчас? Чем он пахнет для тебя сейчас?
— Тобой… — жаркое дыхание скользнуло по моему виску.
Я не знаю, сколько мы так простояли, растворяясь друг в друге. В груди было тесно, и казалось, что сам воздух искрит между нами.
— Нам надо идти домой, начинает холодать. Я не хочу, чтобы ты опять свалилась с температурой.
— Нуууууу, давай еще тут побудем. Здесь так хорошо.
Ветер —шалунишка зашуршал кронами деревьев, и показалось, что сам лес решил повторить мои слова: «Хорошшшо, хорошшшо» Я улыбнулась этому шуму, а Эрик, как самый что ни на есть обломщик, строго произнес:
— Нет, домой. Ветер поднимается, да и спать уже пора.
— Вот ты... — но в голову так и не пришло, как его можно назвать, и я решила согласиться.
— Ладно, но лягу спать при одном условии!
— О, даже так? – прижимая меня к себе, спросил парень, – и какие у нас условия?
— Я хочу заснуть в твоих объятиях под твою колыбельную.
— Мммм, ну если ты будешь себя хорошо вести.
— А если плохо? Отшлепаешь? – заглянув в глаза парня, я невинно улыбнулась.
— С огнем играешь, Мелочь!
— Я стараюсь.
Мой звонкий смех разлетелся в ночной тишине над обрывом. Эрик лишь покачал головой.
А ветер тем временем действительно начал усиливаться и, перестав играть с листвой, принялся с яростью за все цепляться. В один из порывов он попытался вырвать мой цветок из рук, словно дерзкий хулиган в темном переулке пытается отнять нечто ценное. Я лишь сильнее прижала алые лепестки к своей груди. Всю дорогу до дома мне казалось, что нас трое идет по тропинк
е. Третий был ветер. Он как живой цеплялся за нас, мешая идти, не оставляя попытки отнять мой бесценный подарок. Переступив порог
дома, сразу стало легче на душе. Смешно, конечно, испугаться какого —то ветра, посчитав его живым существом. Но… Из задумчивости меня вырвал голос любимого:
— Малыш, я сейчас переоденусь и вернусь. Иди пока к себе, готовься ко сну.
— А… да, хорошо. Буду ждать.
Поцеловав меня быстро в нос, парень направился к себе.
Поставив цветок в вазочку, что нашлась на кухне, я поняла, что замерзла. Горячий душ мне сейчас совсем не повредит.
Стоя под обжигающими струями, в клубах пара, я возвращалась мыслями к обрыву. Вечная любовь, вечная нежность! Я верила Эрику как никогда и никому не верила! Не просто верила, а доверяла! Не знаю, когда это чувство появилось во мне, но сейчас оно расцвело большим алым
цветком в моей душе, удивительно похожим на тот, что подарил мне он. Это был не просто
цветок, сегодня на краю обрыва мне вручили сердце, сильное и нежное одновременно. Сердце, наполненное жаркой, горящей любовью. Здесь и сейчас я поняла, что хочу стать с ним еще ближе, стать одним целым. Отдать навсегда свое сердце, душу и тело самому любимому и дорогому мне человеку – Эрику.
