После секундного колебания та дает ей смартфон. Маша делает несколько кадров и возвращает.
- Спасибо, - благодарит блондинка и добавляет задетым тоном: - А ваш парень всегда такой бука?
Она ждет, что Маша ответит, что мы не пара, но моя спутница не теряется.
- Денис? Не обращайте внимания, он просто не в духе.
Она еще за меня извиняется? Какого черта!
Я нетерпеливо шагаю к Маше и притягиваю к себе на глазах у блондинки.
- Идем, детка.
Мы уходим. Моя рука крепко держит Машу за талию, а спину мне сверлит взгляд блондинки, которая по-прежнему недоумевает, как я могу встречаться с этой простой девчонкой в пыльных кедах.
- Ты со всеми такая милая? – раздраженно спрашиваю я. – Расслабься, не на работе.
- В смысле? – напрягается Маша.
- Ты не официантка и не обязана любезничать со всеми. Тебе за это чаевые не платят.
- При чем тут чаевые? – удивляется Маша. – Что мне, сложно сделать фотку?
- Ты совсем слепая, что ли? – поражаюсь я. - Да она чуть из трусов не выпрыгнула, чтобы со мной познакомиться!
Будь на месте Маши Доминика, она бы уже выдрала блондинке клок волос или разбила ее смартфон о мраморный парапет. Но Маша невозмутимо говорит:
- Знаешь, Дэн, не весь мир крутится вокруг тебя.
- А если бы я был твоим парнем по-настоящему? – вырывается у меня. – Ты бы тоже спокойно стояла и смотрела, как она со мной заигрывает?
- Зачем говорить о том, чему не бывать? – спокойно отвечает Маша.
И хотя меньше всего на свете мне нужен роман с официанткой из забегаловки, внутри меня поднимается волна протеста. Как будто я ничего не решаю. Как будто это Маша отвергает саму мысль о наших отношениях.
- Неужели я так плох, чтобы в меня влюбиться? – спрашиваю я, пока мы спускаемся по широкой каменной лестнице навстречу фонтану.
Чем ближе – тем сильнее шум воды, тем свежее становится воздух.
- А разве тебе нужна любовь? – Маша бросает на меня острый взгляд. – Я думала, тебе нужна новая машина.
Она права, но почему-то от ее слов мне становится не по себе. Как будто я теряю что-то важное. Что за бред? Да сто лет не нужна мне эта Маша!
Я убираю руку с ее талии. Хочу наказать ее. Но получается – себя. Больше всего на свете мне хочется прижать к себе строптивую девчонку и поцеловать, чтобы показать, кто хозяин положения.
Но Маша уже оставляет меня за спиной и быстро идет к фонтану. Нагоняю ее у самой кромки мраморного бассейна, через который выплескивается вода.
- Тут так красиво! – восторженно говорит Маша. – Спасибо, что привел меня сюда!
Она с улыбкой поворачивается ко мне, и я сразу забываю все обиды и желание ее проучить. Расплываюсь в ответной улыбке, чувствуя себя волшебником.
- Как мало нужно, чтобы тебя порадовать.
А затем вспоминаю, что мы здесь – благодаря моему отцу. Это ему предназначена благодарность Маши. Не мне. Я пока ее благодарности не заслужил. Но теперь мне отчаянно хочется порадовать девчонку и увидеть, как ее глаза снова просияют.
Маша снова отворачивается к фонтану, и какое-то время мы молча глазеем на пляшущие струи воды. Рядом с нами снуют другие люди – снимают сторис и селфи. Я спохватываюсь и достаю айфон.
- Сделаем селфи. - Я трогаю Машу за плечо, и она недоуменно оборачивается.
- Зачем? А, - понимает она, - для твоего отца?
Я приобнимаю ее за плечи и вытягиваю руку, ловя наши лица на экране смартфона. Но фонтана за нашей спиной почти не видно.
- Можно вас попросить? – окликаю стоящую рядом женщину, которая как раз закончила фотографировать фонтан.
- Конечно! – Она делает несколько кадров и возвращает мне айфон. – Готово!
- Спасибо, - говорит ей Маша, пока я быстро просматриваю кадры. – Мог бы тоже поблагодарить! – укоряет Маша, и я не сразу понимаю, о чем она. А когда соображаю, женщина уже далеко от нас.
- Минутку. – Я сразу же отправляю самый удачный кадр отцу.
- Все? – спрашивает Маша. – Можем расходиться?
- В смысле? – Я поднимаю на нее глаза и убираю айфон.
- Фотку отцу ты отправил, программа на сегодня выполнена? – Она смотрит на меня так, как будто отпрашивается с работы. А я вдруг пугаюсь, что она развернется и уйдет, и хватаю ее за руку.
- Мы только начали! В программе еще катание на лодке и ужин.
- Да ты настоящий романтик. - Маша улыбается, а я крепче стискиваю ее руку и веду мимо фонтана в сторону озера.
Вот только романтик не я, а мой отец. И на миг мне даже становится жаль, что это придумал не я.
МАША
Дэн первым сходит с помоста на катамаран, а затем помогает спуститься мне. Мгновение полета – и его руки крепко сжимают меня за талию, не давая упасть. Его глаза улыбаются мне, как будто мы и впрямь – пара. Наверное, со стороны мы именно так и выглядим. И даже моя скромная одежда на контрасте с его брендовыми шмотками не смущает сотрудника лодочной станции, когда он отталкивает катамаран от берега и желает нам приятной прогулки.
Я ставлю кроссовки на педали и радуюсь тому, что на мне удобная обувь и джинсы. Как бы я крутила педали, если бы на мне было синее платье и каблуки, как у той манерной блондинки, которая заигрывала с Дэном? Все я вижу, не слепая. Но она так явно меня игнорировала, что мне захотелось заявить о себе и щелкнуть ее по носу. Пусть я и не настоящая девушка Дэна, хоть покуражилась.
Дэн крутит педали, и я помогаю ему. Мы удаляемся от берега, и я наслаждаюсь ветром в лицо и свежестью воды. На миг забываю о своих проблемах и долге, который висит надо мной дамокловым мечом. Я просто восемнадцатилетняя девчонка на свидании с парнем. А что, почему бы не помечтать?
- Только не говори, что и это у тебя в первый раз! – доносится до меня голос Дэна.
- Что? – Я поворачиваю к нему голову.
- Катамаран.
- А где бы я в деревне на нем каталась? – усмехаюсь я.
Не знаю, стеснялась бы я своих корней, если бы Дэн был моим настоящим парнем. Но мы только играем пару, и скрывать мне нечего.
- Ты же в Москву переехала, - возражает он. – Как так вышло, что ты ни разу в парке не гуляла, ни разу на катамаране не каталась?
- Я работать приехала. Гулять мне некогда, а на катамаран нет денег, - спокойно говорю я.
Мне и сейчас неловко, что Дэн оплатил катамаран. Но это его прихоть. И сейчас эта прихоть мне очень нравится!
- Смотри, лебеди! – восклицаю я, заметив два изящных белых силуэта на воде.
- Что, и лебедей никогда не видела? – поддевает меня мажор, направляя катамаран к птицам.
- Почему? Видела в деревне. Но разве ими можно налюбоваться? Только посмотри, какие они красивые.
Мы останавливаемся в нескольких метрах, чтобы их не спугнуть. Белые оперения, длинные шеи. Лебеди плывут рядом, а затем один из них поворачивается к другому и наклоняет голову. Второй тоже. Теперь их шеи и клювы рисуют сердце, как на свадебной открытке. Так красиво, что захватывает дух, а в голову лезут глупые мысли. Про лебединую верность – однажды и на всю жизнь, про вторую половинку и любовь, как в сказке.
- В Праге их много, - внезапно говорит Дэн. – Я их с руки кормил, хлебом.
- Ты был в Праге? – удивляюсь я.
Ну, конечно, был! Это я о путешествиях только мечтаю. А мажору открыты все страны мира – только выбирай, и богатый папа оплатит тур в роскошный отель.
- В апреле, - отвечает Дэн. – У отца был день рождения, мы летали на три дня. Больше ему не вырваться.
Мне кажется, я слышу сожаление в голосе парня. Должно быть, грустно все время делить время отца с его бизнесом и проигрывать.
- А сколько лет твоему отцу? – спрашиваю я.
- Тридцать восемь. А что?
- Он у тебя довольно молодой, - замечаю я. В памяти всплывает первая встреча с Громовым – он стоит на вершине мраморной лестницы, как Джеймс Бонд.
- Я родился, когда отцу было девятнадцать, - говорит Дэн, глядя на лебедей.
- А твоя мама? – вырывается у меня.
Дэн резко выворачивает рычаг управления и быстро гребет к берегу, оставляя лебедей в стороне. Я прикусываю язык. Не стоило спрашивать.
- Извини, - шепчу я.
Дэн меня не слышит, но я вижу, как у него на виске бьется жилка. Точь-в-точь, как у его отца, когда тот сказал мне, что не хочет хоронить сына в закрытом гробу. Меня пронзает холодом, и не остается сомнений – матери Дэна нет в живых. Я замираю в замешательстве. Мне одновременно хочется утешающе коснуться плеча Дэна и исчезнуть. Как мне следует поступить? Как бы я поступила, если бы я была его настоящей девушкой?
Дэн быстро крутит педали и ничего не видит перед собой. Даже другой катамаран, к которому мы опасно приближаемся. Он плывет впереди, и семья с детьми, которая в нем сидит, не видит нас за спиной.
- Дэн!
Он меня не слышит, и мне приходится сжать его плечо.
- Дэн, стой!
Парень вздрагивает, замечает преграду впереди и выворачивает рычаг. Мы избегаем столкновения, подняв волну брызг, и с того катамарана нам раздраженно кричат вслед.
Дэн ничего не говорит и направляет катамаран к причалу. Мы пристаем к берегу раньше оплаченного времени, и сотрудник бросается к нам:
- Так быстро? Еще можете кататься, ребята.
- Уже накатались, - отрывисто говорит Дэн и первым поднимается на мостки.
Он уходит, не оборачиваясь, и оставляя меня в катамаране. Сотрудник помогает мне подняться и с сочувствием спрашивает:
- Что с вашим парнем? Укачало?
- Немножко, - вру я, сходя с катамарана.
Тороплюсь за Дэном, но, когда ступаю с причала на асфальт, растерянно верчу головой по сторонам. Дэна нет. А я понятия не имею, что сделала не так.
Парк мне незнаком, и я не решаюсь исследовать другую часть, где еще не была. Лучше вернусь к главному входу и еще раз взгляну на фонтан.
Дохожу до конца озера, когда меня внезапно догоняет Дэн.
- Не знал, какое ты любишь, и взял пломбир.
Я ошарашенно поворачиваюсь, и он сует мне мороженое в вафельном стаканчике.
- Или лучше шоколадное?
Передо мной – все тот же мажор с надменным взглядом и насмешливой улыбкой. Только теперь я знаю, что это – маска.
- Я люблю пломбир, - я решаю подыграть ему и беру мороженое. – Спасибо.
Хочу продолжить путь обратно, но он разворачивает меня за локоть в другую сторону.
- А теперь навестим белок!
Из Парка Горького мы переходим в более тенистую часть с высокими деревьями.
- Нескучный сад, - объясняет Дэн, пока я кусаю пломбир и с любопытством верчу головой по сторонам.
День выдался по-летнему теплый, даже не скажешь, что на календаре – начало сентября. Повсюду парочки, и мы, должно быть, тоже выглядим одними из них. К нам приближаются две подружки в красивых платьях – мои ровесницы. С интересом глазеют на Дэна, а затем с изумлением переводят взгляд на меня, недоумевая, что этот красивый и стильно одетый мажор во мне нашел. Лучше вам не знать, девочки, что он мне еще за это платит!
Заметив их любопытные взгляды, Дэн приобнимает меня за талию и ведет по аллее вверх, оставляя девушек за спиной.
- Это обязательно? – тихо возмущаюсь я.
- Тысяча рублей в час, - так же тихо напоминает мажор.
- Может, мы еще целоваться будем? – уточняю я.
- А ты бы этого хотела? – Он с ухмылкой смотрит на меня, и я чувствую, как вспыхивают щеки.
- Нет! – поспешно вскрикиваю я и едва не роняю остатки мороженого.
- А если я доплачу? – насмешливо уточняет он.
Сейчас передо мной все тот же надменный мажор, которого я терпеть не могу. Но я видела, каким он был в катамаране, и прощаю ему эту издевку.
- Тут правда есть белки? – Я тороплюсь перевести тему.
- Раньше были. Отец приводил меня сюда в детстве.
Отец, отмечаю я. Не мама. Значит, она умерла уже давно.
- В детстве? – разочарованно уточняю я. Значит, сейчас их уже может здесь не быть!
Мы поднимаемся выше. Сквозь густую листву мелькает солнце и искрятся блики по воде, набережная осталась внизу, а от деревьев сквозит прохладой. Здесь тише и романтичней, чем в Парке Горького. А когда Дэн уводит меня на пустынную аллею, мы оказываемся вдвоем, как на настоящем свидании.
Шагаем молча, не зная, о чем говорить. Да и надо ли? Вдруг Дэн вовсе не хочет со мной общаться? Платит он, поэтому я молчу и не проявляю инициативы. Его рука по-прежнему лежит на моей талии, и я пытаюсь убедить себя в том, что меня это нисколечко не волнует. Как и его цитрусово-морской аромат парфюма, навевающий ассоциации с отпуском на средиземноморском берегу. Мне бы хотелось расспросить Дэна, в каких странах он был и что интересного видел. Уж наверняка ему есть, что вспомнить. Но я молчу, не смея его окликнуть.
Вдруг среди листвы мелькает рыжий пушистый хвост, и я подпрыгиваю:
- Белка! Смотри!
- Зачем так кричать? – смеется Дэн. - Вижу.
Мы останавливаемся у бордюра, наблюдая за ней. А она вдруг поднимает голову и скачет прямо к нам.
- Эх, не додумался орехов захватить! – сетует Дэн.
А я уже достаю из сумочки пакетик арахиса.
- Откуда? – удивляется он.
Не объяснять же ему, что часто горсть орешков – мой единственный перекус за весь день, который помогает мне не протянуть ноги от усталости.
Белка уже близко. Я вижу блестящие черные глазки и пушистые кисточки на ушах. Присаживаюсь на корточки и протягиваю руку. Белка секунду медлит, разглядывая меня. Как будто решает, стоит мне доверять или нет. Наконец, опирается лапками о мою ладонь и тычется мордочкой, беря орех. По моему лицу расплывается улыбка. Я впервые в жизни кормлю с руки белку и боюсь шелохнуться, чтобы ее не спугнуть.
Щелк-щелк! Поворачиваю голову на Дэна и вижу, как он фотографирует меня на айфон.
- Ты прямо как Белоснежка, - ухмыляется он. Но в глазах нет насмешки, как будто ему нравится смотреть на меня, пока я кормлю белку с руки.
Белка разгрызает несколько орешков, утоляет голод, а затем набивает полные щеки и бежит зарывать запас в землю. Я ее понимаю. Никогда не знаешь, будет ли у тебя что поесть завтра. Мажору этого не понять.
Мы делаем круг по Нескучному саду, находим еще несколько белок, и я отдаю им оставшиеся орехи. Проводив взглядом пушистый рыжий хвост, понимаю, что и сама ужасно проголодалась.
- Ну а теперь, может, поужинаем сами? – предлагает мажор, и я с готовностью киваю.
- Вернемся в Парк Горького, - предлагает он. – Посидим на летней веранде.
Оставив Нескучный сад за спиной, мы выходим на набережную, и я, как завороженная, шагаю к воде, но меня чуть не сбивает проносящийся велосипедист.
Дэн резко дергает меня на себя и кричит ему вслед:
- Придурок! – А затем недовольно косится на меня. – Ну а ты куда лезешь?
- Я не заметила, - бормочу я. Прижиматься к нему приятно, и на миг мне кажется, что я ему небезразлична.
- Сломаешь ногу – как я с тобой гулять буду? – отчитывает Дэн.
Я разочарованно отстраняюсь, мысленно коря себя. Дура! Ему нет до меня никакого дела! Он просто испугался, что отец оставит его без тачки. Я лишь статистка, на моем месте могла оказаться любая девчонка. Хотя нет, не любая. А только та, кому так же отчаянно нужны деньги, как и мне. Стала бы другая терпеть его закидоны?
- Подойдем к воде? – предлагаю я. – Хочу посмотреть на мост.
Мне нужно хотя бы несколько минут передышки, чтобы восстановить спокойствие.
Мы пропускаем девушку на роликах и переходим дорогу, останавливаясь у парапета.
Скольжу взглядом по мосту, высоко раскинувшемуся над рекой, и вдруг замечаю парня, который опасно присел на перила и отвел руку, чтобы сделать селфи.
- Спасибо, - благодарит блондинка и добавляет задетым тоном: - А ваш парень всегда такой бука?
Она ждет, что Маша ответит, что мы не пара, но моя спутница не теряется.
- Денис? Не обращайте внимания, он просто не в духе.
Она еще за меня извиняется? Какого черта!
Я нетерпеливо шагаю к Маше и притягиваю к себе на глазах у блондинки.
- Идем, детка.
Мы уходим. Моя рука крепко держит Машу за талию, а спину мне сверлит взгляд блондинки, которая по-прежнему недоумевает, как я могу встречаться с этой простой девчонкой в пыльных кедах.
- Ты со всеми такая милая? – раздраженно спрашиваю я. – Расслабься, не на работе.
- В смысле? – напрягается Маша.
- Ты не официантка и не обязана любезничать со всеми. Тебе за это чаевые не платят.
- При чем тут чаевые? – удивляется Маша. – Что мне, сложно сделать фотку?
- Ты совсем слепая, что ли? – поражаюсь я. - Да она чуть из трусов не выпрыгнула, чтобы со мной познакомиться!
Будь на месте Маши Доминика, она бы уже выдрала блондинке клок волос или разбила ее смартфон о мраморный парапет. Но Маша невозмутимо говорит:
- Знаешь, Дэн, не весь мир крутится вокруг тебя.
- А если бы я был твоим парнем по-настоящему? – вырывается у меня. – Ты бы тоже спокойно стояла и смотрела, как она со мной заигрывает?
- Зачем говорить о том, чему не бывать? – спокойно отвечает Маша.
И хотя меньше всего на свете мне нужен роман с официанткой из забегаловки, внутри меня поднимается волна протеста. Как будто я ничего не решаю. Как будто это Маша отвергает саму мысль о наших отношениях.
- Неужели я так плох, чтобы в меня влюбиться? – спрашиваю я, пока мы спускаемся по широкой каменной лестнице навстречу фонтану.
Чем ближе – тем сильнее шум воды, тем свежее становится воздух.
- А разве тебе нужна любовь? – Маша бросает на меня острый взгляд. – Я думала, тебе нужна новая машина.
Она права, но почему-то от ее слов мне становится не по себе. Как будто я теряю что-то важное. Что за бред? Да сто лет не нужна мне эта Маша!
Я убираю руку с ее талии. Хочу наказать ее. Но получается – себя. Больше всего на свете мне хочется прижать к себе строптивую девчонку и поцеловать, чтобы показать, кто хозяин положения.
Но Маша уже оставляет меня за спиной и быстро идет к фонтану. Нагоняю ее у самой кромки мраморного бассейна, через который выплескивается вода.
- Тут так красиво! – восторженно говорит Маша. – Спасибо, что привел меня сюда!
Она с улыбкой поворачивается ко мне, и я сразу забываю все обиды и желание ее проучить. Расплываюсь в ответной улыбке, чувствуя себя волшебником.
- Как мало нужно, чтобы тебя порадовать.
А затем вспоминаю, что мы здесь – благодаря моему отцу. Это ему предназначена благодарность Маши. Не мне. Я пока ее благодарности не заслужил. Но теперь мне отчаянно хочется порадовать девчонку и увидеть, как ее глаза снова просияют.
Маша снова отворачивается к фонтану, и какое-то время мы молча глазеем на пляшущие струи воды. Рядом с нами снуют другие люди – снимают сторис и селфи. Я спохватываюсь и достаю айфон.
- Сделаем селфи. - Я трогаю Машу за плечо, и она недоуменно оборачивается.
- Зачем? А, - понимает она, - для твоего отца?
Я приобнимаю ее за плечи и вытягиваю руку, ловя наши лица на экране смартфона. Но фонтана за нашей спиной почти не видно.
- Можно вас попросить? – окликаю стоящую рядом женщину, которая как раз закончила фотографировать фонтан.
- Конечно! – Она делает несколько кадров и возвращает мне айфон. – Готово!
- Спасибо, - говорит ей Маша, пока я быстро просматриваю кадры. – Мог бы тоже поблагодарить! – укоряет Маша, и я не сразу понимаю, о чем она. А когда соображаю, женщина уже далеко от нас.
- Минутку. – Я сразу же отправляю самый удачный кадр отцу.
- Все? – спрашивает Маша. – Можем расходиться?
- В смысле? – Я поднимаю на нее глаза и убираю айфон.
- Фотку отцу ты отправил, программа на сегодня выполнена? – Она смотрит на меня так, как будто отпрашивается с работы. А я вдруг пугаюсь, что она развернется и уйдет, и хватаю ее за руку.
- Мы только начали! В программе еще катание на лодке и ужин.
- Да ты настоящий романтик. - Маша улыбается, а я крепче стискиваю ее руку и веду мимо фонтана в сторону озера.
Вот только романтик не я, а мой отец. И на миг мне даже становится жаль, что это придумал не я.
Прода от 13.02.2021, 17:17
Глава 10
МАША
Дэн первым сходит с помоста на катамаран, а затем помогает спуститься мне. Мгновение полета – и его руки крепко сжимают меня за талию, не давая упасть. Его глаза улыбаются мне, как будто мы и впрямь – пара. Наверное, со стороны мы именно так и выглядим. И даже моя скромная одежда на контрасте с его брендовыми шмотками не смущает сотрудника лодочной станции, когда он отталкивает катамаран от берега и желает нам приятной прогулки.
Я ставлю кроссовки на педали и радуюсь тому, что на мне удобная обувь и джинсы. Как бы я крутила педали, если бы на мне было синее платье и каблуки, как у той манерной блондинки, которая заигрывала с Дэном? Все я вижу, не слепая. Но она так явно меня игнорировала, что мне захотелось заявить о себе и щелкнуть ее по носу. Пусть я и не настоящая девушка Дэна, хоть покуражилась.
Дэн крутит педали, и я помогаю ему. Мы удаляемся от берега, и я наслаждаюсь ветром в лицо и свежестью воды. На миг забываю о своих проблемах и долге, который висит надо мной дамокловым мечом. Я просто восемнадцатилетняя девчонка на свидании с парнем. А что, почему бы не помечтать?
- Только не говори, что и это у тебя в первый раз! – доносится до меня голос Дэна.
- Что? – Я поворачиваю к нему голову.
- Катамаран.
- А где бы я в деревне на нем каталась? – усмехаюсь я.
Не знаю, стеснялась бы я своих корней, если бы Дэн был моим настоящим парнем. Но мы только играем пару, и скрывать мне нечего.
- Ты же в Москву переехала, - возражает он. – Как так вышло, что ты ни разу в парке не гуляла, ни разу на катамаране не каталась?
- Я работать приехала. Гулять мне некогда, а на катамаран нет денег, - спокойно говорю я.
Мне и сейчас неловко, что Дэн оплатил катамаран. Но это его прихоть. И сейчас эта прихоть мне очень нравится!
- Смотри, лебеди! – восклицаю я, заметив два изящных белых силуэта на воде.
- Что, и лебедей никогда не видела? – поддевает меня мажор, направляя катамаран к птицам.
- Почему? Видела в деревне. Но разве ими можно налюбоваться? Только посмотри, какие они красивые.
Мы останавливаемся в нескольких метрах, чтобы их не спугнуть. Белые оперения, длинные шеи. Лебеди плывут рядом, а затем один из них поворачивается к другому и наклоняет голову. Второй тоже. Теперь их шеи и клювы рисуют сердце, как на свадебной открытке. Так красиво, что захватывает дух, а в голову лезут глупые мысли. Про лебединую верность – однажды и на всю жизнь, про вторую половинку и любовь, как в сказке.
- В Праге их много, - внезапно говорит Дэн. – Я их с руки кормил, хлебом.
- Ты был в Праге? – удивляюсь я.
Ну, конечно, был! Это я о путешествиях только мечтаю. А мажору открыты все страны мира – только выбирай, и богатый папа оплатит тур в роскошный отель.
- В апреле, - отвечает Дэн. – У отца был день рождения, мы летали на три дня. Больше ему не вырваться.
Мне кажется, я слышу сожаление в голосе парня. Должно быть, грустно все время делить время отца с его бизнесом и проигрывать.
- А сколько лет твоему отцу? – спрашиваю я.
- Тридцать восемь. А что?
- Он у тебя довольно молодой, - замечаю я. В памяти всплывает первая встреча с Громовым – он стоит на вершине мраморной лестницы, как Джеймс Бонд.
- Я родился, когда отцу было девятнадцать, - говорит Дэн, глядя на лебедей.
- А твоя мама? – вырывается у меня.
Дэн резко выворачивает рычаг управления и быстро гребет к берегу, оставляя лебедей в стороне. Я прикусываю язык. Не стоило спрашивать.
- Извини, - шепчу я.
Дэн меня не слышит, но я вижу, как у него на виске бьется жилка. Точь-в-точь, как у его отца, когда тот сказал мне, что не хочет хоронить сына в закрытом гробу. Меня пронзает холодом, и не остается сомнений – матери Дэна нет в живых. Я замираю в замешательстве. Мне одновременно хочется утешающе коснуться плеча Дэна и исчезнуть. Как мне следует поступить? Как бы я поступила, если бы я была его настоящей девушкой?
Дэн быстро крутит педали и ничего не видит перед собой. Даже другой катамаран, к которому мы опасно приближаемся. Он плывет впереди, и семья с детьми, которая в нем сидит, не видит нас за спиной.
- Дэн!
Он меня не слышит, и мне приходится сжать его плечо.
- Дэн, стой!
Парень вздрагивает, замечает преграду впереди и выворачивает рычаг. Мы избегаем столкновения, подняв волну брызг, и с того катамарана нам раздраженно кричат вслед.
Дэн ничего не говорит и направляет катамаран к причалу. Мы пристаем к берегу раньше оплаченного времени, и сотрудник бросается к нам:
- Так быстро? Еще можете кататься, ребята.
- Уже накатались, - отрывисто говорит Дэн и первым поднимается на мостки.
Он уходит, не оборачиваясь, и оставляя меня в катамаране. Сотрудник помогает мне подняться и с сочувствием спрашивает:
- Что с вашим парнем? Укачало?
- Немножко, - вру я, сходя с катамарана.
Тороплюсь за Дэном, но, когда ступаю с причала на асфальт, растерянно верчу головой по сторонам. Дэна нет. А я понятия не имею, что сделала не так.
Парк мне незнаком, и я не решаюсь исследовать другую часть, где еще не была. Лучше вернусь к главному входу и еще раз взгляну на фонтан.
Дохожу до конца озера, когда меня внезапно догоняет Дэн.
- Не знал, какое ты любишь, и взял пломбир.
Я ошарашенно поворачиваюсь, и он сует мне мороженое в вафельном стаканчике.
- Или лучше шоколадное?
Передо мной – все тот же мажор с надменным взглядом и насмешливой улыбкой. Только теперь я знаю, что это – маска.
- Я люблю пломбир, - я решаю подыграть ему и беру мороженое. – Спасибо.
Хочу продолжить путь обратно, но он разворачивает меня за локоть в другую сторону.
- А теперь навестим белок!
Прода от 14.02.2021, 13:05
Из Парка Горького мы переходим в более тенистую часть с высокими деревьями.
- Нескучный сад, - объясняет Дэн, пока я кусаю пломбир и с любопытством верчу головой по сторонам.
День выдался по-летнему теплый, даже не скажешь, что на календаре – начало сентября. Повсюду парочки, и мы, должно быть, тоже выглядим одними из них. К нам приближаются две подружки в красивых платьях – мои ровесницы. С интересом глазеют на Дэна, а затем с изумлением переводят взгляд на меня, недоумевая, что этот красивый и стильно одетый мажор во мне нашел. Лучше вам не знать, девочки, что он мне еще за это платит!
Заметив их любопытные взгляды, Дэн приобнимает меня за талию и ведет по аллее вверх, оставляя девушек за спиной.
- Это обязательно? – тихо возмущаюсь я.
- Тысяча рублей в час, - так же тихо напоминает мажор.
- Может, мы еще целоваться будем? – уточняю я.
- А ты бы этого хотела? – Он с ухмылкой смотрит на меня, и я чувствую, как вспыхивают щеки.
- Нет! – поспешно вскрикиваю я и едва не роняю остатки мороженого.
- А если я доплачу? – насмешливо уточняет он.
Сейчас передо мной все тот же надменный мажор, которого я терпеть не могу. Но я видела, каким он был в катамаране, и прощаю ему эту издевку.
- Тут правда есть белки? – Я тороплюсь перевести тему.
- Раньше были. Отец приводил меня сюда в детстве.
Отец, отмечаю я. Не мама. Значит, она умерла уже давно.
- В детстве? – разочарованно уточняю я. Значит, сейчас их уже может здесь не быть!
Мы поднимаемся выше. Сквозь густую листву мелькает солнце и искрятся блики по воде, набережная осталась внизу, а от деревьев сквозит прохладой. Здесь тише и романтичней, чем в Парке Горького. А когда Дэн уводит меня на пустынную аллею, мы оказываемся вдвоем, как на настоящем свидании.
Шагаем молча, не зная, о чем говорить. Да и надо ли? Вдруг Дэн вовсе не хочет со мной общаться? Платит он, поэтому я молчу и не проявляю инициативы. Его рука по-прежнему лежит на моей талии, и я пытаюсь убедить себя в том, что меня это нисколечко не волнует. Как и его цитрусово-морской аромат парфюма, навевающий ассоциации с отпуском на средиземноморском берегу. Мне бы хотелось расспросить Дэна, в каких странах он был и что интересного видел. Уж наверняка ему есть, что вспомнить. Но я молчу, не смея его окликнуть.
Вдруг среди листвы мелькает рыжий пушистый хвост, и я подпрыгиваю:
- Белка! Смотри!
- Зачем так кричать? – смеется Дэн. - Вижу.
Мы останавливаемся у бордюра, наблюдая за ней. А она вдруг поднимает голову и скачет прямо к нам.
- Эх, не додумался орехов захватить! – сетует Дэн.
А я уже достаю из сумочки пакетик арахиса.
- Откуда? – удивляется он.
Не объяснять же ему, что часто горсть орешков – мой единственный перекус за весь день, который помогает мне не протянуть ноги от усталости.
Белка уже близко. Я вижу блестящие черные глазки и пушистые кисточки на ушах. Присаживаюсь на корточки и протягиваю руку. Белка секунду медлит, разглядывая меня. Как будто решает, стоит мне доверять или нет. Наконец, опирается лапками о мою ладонь и тычется мордочкой, беря орех. По моему лицу расплывается улыбка. Я впервые в жизни кормлю с руки белку и боюсь шелохнуться, чтобы ее не спугнуть.
Щелк-щелк! Поворачиваю голову на Дэна и вижу, как он фотографирует меня на айфон.
- Ты прямо как Белоснежка, - ухмыляется он. Но в глазах нет насмешки, как будто ему нравится смотреть на меня, пока я кормлю белку с руки.
Белка разгрызает несколько орешков, утоляет голод, а затем набивает полные щеки и бежит зарывать запас в землю. Я ее понимаю. Никогда не знаешь, будет ли у тебя что поесть завтра. Мажору этого не понять.
Мы делаем круг по Нескучному саду, находим еще несколько белок, и я отдаю им оставшиеся орехи. Проводив взглядом пушистый рыжий хвост, понимаю, что и сама ужасно проголодалась.
- Ну а теперь, может, поужинаем сами? – предлагает мажор, и я с готовностью киваю.
- Вернемся в Парк Горького, - предлагает он. – Посидим на летней веранде.
Оставив Нескучный сад за спиной, мы выходим на набережную, и я, как завороженная, шагаю к воде, но меня чуть не сбивает проносящийся велосипедист.
Дэн резко дергает меня на себя и кричит ему вслед:
- Придурок! – А затем недовольно косится на меня. – Ну а ты куда лезешь?
- Я не заметила, - бормочу я. Прижиматься к нему приятно, и на миг мне кажется, что я ему небезразлична.
- Сломаешь ногу – как я с тобой гулять буду? – отчитывает Дэн.
Я разочарованно отстраняюсь, мысленно коря себя. Дура! Ему нет до меня никакого дела! Он просто испугался, что отец оставит его без тачки. Я лишь статистка, на моем месте могла оказаться любая девчонка. Хотя нет, не любая. А только та, кому так же отчаянно нужны деньги, как и мне. Стала бы другая терпеть его закидоны?
- Подойдем к воде? – предлагаю я. – Хочу посмотреть на мост.
Мне нужно хотя бы несколько минут передышки, чтобы восстановить спокойствие.
Мы пропускаем девушку на роликах и переходим дорогу, останавливаясь у парапета.
Скольжу взглядом по мосту, высоко раскинувшемуся над рекой, и вдруг замечаю парня, который опасно присел на перила и отвел руку, чтобы сделать селфи.
