- Вот дурак! – вырывается у меня. – Упадет же!
- Кто? – удивляется Дэн.
- Блогер этот!
И в этот миг парень, взмахнув руками, летит вниз с моста и с головой уходит под воду.
Я громко ахаю. Несколько человек бросаются к краю набережной.
- В реку упал! Смотри! Снимай скорей! – раздаются крики.
- Он же утонет! – нервно восклицаю я.
- Значит, одним идиотом станет меньше, - невозмутимо говорит Дэн.
Он спокойно смотрит на круги по воде, которые расходятся в месте падения блогера, и не собирается его спасать.
Да никто вокруг не собирается! Люди выстроились у кромки воды и снимают на телефоны, но рисковать своей жизнью ради незнакомца никто не спешит.
- Он же утонет, - в панике повторяю я.
Вдруг какая-то девчонка, которая едет на велосипеде по набережной, спрыгивает с него и с разбегу бросается в воду.
- Еще одна идиотка! – кривится Дэн.
А я завороженно смотрю, как девчонка плывет к блогеру, который уже вынырнул на поверхность. Она молотит руками по воде, как будто не умеет плавать, но постепенно приближается к нему и хватает за плечи.
Затаив дыхание, я наблюдаю, как они гребут к берегу. И не поймешь, кто кого спасает – он ее или она его. Они вылезают на берег – мокрые, обессилевшие. Зеваки продолжают снимать их на телефоны, и парень отмахивается от них. Вблизи он оказался высоким блондином, довольно симпатичным. А девушка – худенькая, ниже его на целую голову. Она подходит к велосипеду, предлагает подвезти парня. Тот медлит, знакомство с девушкой явно не входит в его планы. Но с него течет как из ведра, телефон утонул в реке. Ни один таксист его в машину не пустит, и он нехотя соглашается, присаживаясь на велосипед девушки.
Я провожаю их взглядом, гадая, будет ли продолжение у их необычного знакомства. Мне очень хочется, чтобы было. Пусть хоть у кого-то все будет по-настоящему, а не как у меня…
- Пойдем? – Дэн тянет меня к летней веранде с синими и розовыми, как косички Доминики, гортензиями.
И я иду за ним. Потому что он меня купил.
За ужином мы почти не разговариваем. Дэн пялится в свой телефон, а я с аппетитом наворачиваю еду. Перед глазами все стоит велосипед, на котором уезжают двое… Я улыбаюсь, желая им сказки.
- О чем думаешь? – окликает мажор.
- О парне с девушкой, которые выбрались из реки. Как думаешь, у них что-то получится?
- Смеешься? – Дэн фыркает. – Да они вообще не пара.
- Как мы с тобой? – вырывается у меня.
Я же все вижу – и взгляды прохожих, и недоумение официантки, которая нас обслуживает. Дэну она строит глазки, а на меня смотрит с презрением, как будто выше ее достоинства подносить мне кофе.
- Мы с тобой – отдельная история, - усмехается мажор. – Достойная романа.
- «Маша и мажор», - шучу я, представляя нас двоих на обложке книги.
Наверное, в романе у нас бы был шанс на хэппи энд, думаю я. А в жизни Дэн уедет в закат на новой тачке и сразу же забудет мое имя. Ну и пусть! Он мне тоже не нужен. Надменный, насмешливый… мажор!
Мы делаем селфи для его отца, потом Дэн подзывает официантку, чтобы расплатиться.
Уже смеркается, когда мы возвращаемся обратно к главному входу – мимо красиво подстриженных деревьев и поздних осенних цветов. У фонтана я замедляю шаг, чтобы на прощание полюбоваться. Вряд ли в этом году я еще его увижу.
Дэн смотрит на часы:
- Сколько там натикало? Три тысячи.
И я не сразу понимаю, о чем он. Только когда он достает бумажник, до меня доходит. Мне хочется провалиться под землю. Чувствую себя, как на панели.
- Ну? – Он протягивает мне купюры, и после минутного замешательства я забираю деньги.
Это плата за мое время, потраченное на мажора. Я их заработала. Только почему на душе так мерзко? Может, потому что мне было хорошо с ним сегодня? Или потому что сегодня я впервые увидела его настоящим? А ведь это всего лишь третье наше свидание. Если считать первым ужин с его отцом. Что же будет дальше?
- Спасибо, - тихо говорю я, подметая взглядом носы своих разношенных кроссовок. Даже мои кроссовки не пара его – новеньким, белым и наверняка дизайнерским.
Какого черта я стесняюсь? Для него эти три тысячи ничего не значат. А для меня это – завтрак, обед и ужин. А еще – проценты в уплату долга.
- Заработала, мышка, - усмехается он.
Я вспыхиваю и направляюсь к выходу из парка.
- Эй, не так быстро! – Дэн нагоняет меня и идет рядом, уже не делая попытки меня обнять.
Как будто деньги, которые он мне дал, провели черту между нами. Он – мой работодатель, я – подчиненная. И иначе не будет.
Парк Горького провожает нас ароматом роз, и мы выходим на улицу.
- Ну, спасибо, - бормочу я. – Хорошо погуляли.
Звучит так, как будто у нас было настоящее свидание. Дэн насмешливо смотрит на меня, и я из вредности добавляю:
- Работать с тобой одно удовольствие.
Делаю шаг, собираясь идти к метро, но парень ловит меня за руку.
- А я тебя еще не отпускал.
- Что еще? – настораживаюсь я.
Время позднее, а завтра мне с утра на смену в кафе.
- Провожу тебя на такси.
- Это необязательно, - я мотаю головой.
- Я ведь у тебя заботливый, - усмехается Дэн с издевкой.
А я понимаю, что проводить меня до дома – не его инициатива, а приказ отца. Это не Дэн переживает, чтобы я добралась домой, а старший Громов. И я даже не знаю, радует меня это или огорчает. Ведь теперь мне придется провести рядом с Дэном еще полчаса.
К счастью, такси подъезжает быстро, и всю дорогу мажор молчит, уткнувшись в айфон. Он даже не поворачивает головы на мое «пока», только кивает, когда я выбираюсь наружу.
Я быстро вхожу в подъезд, иду по лестнице. И только поднявшись на предпоследний этаж, вспоминаю про коллекторов. Сегодня они ни разу мне не звонили и не караулили у дома. Определенно, сегодня хороший день!
Схожу с лестницы, достаю ключи и в ужасе застываю. На коврике у квартиры лежит дохлая крыса со вспоротым животом. Я закрываю рот рукой, сдерживая крик. Внутренности сворачивает в тугой ком, и к горлу подступает тошнота.
Я наклоняюсь, стараясь не дышать, и быстро сворачиваю в рулон испорченный коврик, пряча внутри трупик. Выбрасываю его в мусоропровод. Надеюсь, что крысу больше никто не видел! Иначе Оля уже оборвала бы мне телефон и устроила истерику.
Возвращаюсь к квартире и замечаю бумажный листок, который торчит из двери. Разворачиваю его дрожащими руками и роняю к ногам.
«Ты следующая» - криво написано на нем от руки, а внизу кровавый отпечаток пальца.
Подбираю листок, комкаю и кидаю в мусоропровод. Открываю дверь своими ключами и с порога кричу:
- Оль!
Свет в комнате горит, Олина сумка и обувь в коридоре. Но соседка не отвечает, и сердце камнем падает вниз.
- Оля! – не разуваясь, я вбегаю в комнату и застываю на пороге.
Девушка лежит на диване без движения, вместо лица – кровавое месиво.
- Оля! – вскрикиваю я и бросаюсь к ней. Перед глазами темнеет. Никогда себе не прощу, если из-за меня пострадает соседка.
- А? – Оля лениво открывает глаза и вынимает из уха наушник. – Чего орешь?
- С тобой все в порядке? – осекаюсь я.
Из наушника льется звучный мужской голос. Взгляд фокусируется, и я вижу тканевую маску на лице Оли – помидорного цвета, которую я приняла за кровь.
- Устала, как собака, - ворчит Оля. – Только решила расслабиться, масочку сделала, задремала под книжку…
- Под книжку? – Я удивленно оглядываю диван, но не нахожу бумажного томика. За два месяца, что мы живем вместе, я ни разу не видела соседку читающей что-то, кроме ленты в Инстаграм.
- Под аудиокнигу! – Оля фыркает и нащупывает наушник.
- С каких это пор ты слушаешь книги? – удивляюсь я.
- С таких, - ворчит Оля. – Мне же надо произвести впечатление на приятелей твоего парня! Слушаю вот книжную новинку модного французского автора. Такая хрень…
Мгновение я недоуменно таращусь на нее.
- Забыла наш разговор? – обиженно бубнит Оля. – Обещала же меня познакомить!
- Да, конечно, - отмахиваюсь я, понимая, что этому не бывать. Но сейчас меня волнует другое. – Оль, никто не приходил?
- А кто должен прийти? – удивляется она. – Хозяйка еще неделю не появится. Или ты ждешь кого?
- Никого я не жду! Ты, Оль, будь осторожнее. Посторонним дверь не открывай, хорошо?
- Случилось что? – настораживается соседка.
- Ничего не случилось, - вру я, а к горлу подступает тошнота, когда вспоминаю убитую крысу. – Мы же в Москве живем, нужно всегда быть настороже.
- Какая-то ты странная сегодня, - тянет Оля и снимает с лица тканевую маску. – С мажором, что ли, своим поссорилась?
- Да нет, - вздыхаю я, пятясь к двери. – Просто я думаю, что я ему не пара.
- Конечно, не пара, - фыркает Оля, похлопывая себя по лицу и вбивая остатки маски. – Я вообще не понимаю, что он в тебе нашел. – Она спохватывается, вспомнив, что я еще могу ей пригодиться. – Ты, Маш, конечно, симпатичная. Но за собой вообще не следишь. Хоть бы приоделась, в парикмахерскую сходила… Хочешь, масочку тебе дам? – внезапно предлагает она. – Освежает цвет лица.
- Не надо, - я мотаю головой. По мне, так маски – пустая трата денег. Лучше купить батон хлеба или пакет кефира. – Я лучше в душ.
- А после душа как раз масочку сделай! – настаивает Оля, набиваясь ко мне в подружки.
За два месяца она мне даже чайный пакетик не предложила, а сейчас стремится меня умаслить, ведь я – ее пропуск в лучшую жизнь. От этого мне становится противно. Скорей бы уже съехать. Чтобы не видеть заискивающий Олин взгляд. И чтобы не подставлять соседку. Пока за мной по пятам ходят коллекторы, дружить со мной опасно.
МАЖОР
Когда я спускаюсь к завтраку, отец уже пьет кофе, а Оксана жарит оладьи.
- Хорошо погуляли вчера? – спрашивает отец, поднимая глаза от телефона.
- Ты же сам видел, - я пожимаю плечами и сажусь напротив. – Маше понравилось.
- А тебе? – Отец пристально смотрит на меня.
- А мне нравится то, что нравится ей, - вру я.
Странный завтрак, странный разговор. Оксана с любезной улыбкой ставит передо мной тарелку с оладушками и возвращается к плите. Она вкусно готовит. Но она – чужая. Не мама.
Перед глазами темнеет, когда я вспоминаю вчерашний вопрос Маши. Я расслабился рядом с ней, а она внезапно всадила нож прямо в сердце. Стоило мне поверить, что я достоин счастья, как Маша напомнила мне о том, кто я.
- Сметаны? Варенья? – Оксана ставит на стол две плошки, и ее любезность начинает меня раздражать.
- Ничего не надо, - рявкаю я. – Не мельтеши!
Оксана вздрагивает и отходит от стола.
Отец с укором смотрит на меня.
- Не в духе?
Да он хоть понимает, каково это – жить, каждый день ощущая свою вину? Он не сводит с меня глаз, а я думаю: что он чувствует, глядя на меня? Представляет ли, какой была бы его жизнь с любимой женщиной, если бы я не родился? Ее портрет висит в гостиной на самом видном месте, и она все время рядом, но не с нами. Иногда я заставал отца в библиотеке, где он рассматривал их старые фото. В такие минуты он был так глубоко в своих мыслях, что даже не замечал меня, и я тихонько выходил, чтобы его не тревожить.
- Какие будут указания на сегодня? – спрашиваю я, чтобы перевести тему.
- Сегодня хороший день, - отец бросает взгляд на окно, в которое бьет солнце. – Своди Машу в зоопарк.
Я ожидал чего угодно. Но зоопарк?!
- Серьезно? Мы что, малыши?
Я даже не помню, когда последний раз был в зоопарке.
- Там хорошо, - подает голос Оксана, ставя передо мной чашку капучино. – Я недавно была с племянницей, ей понравилось.
А тебя кто спрашивал? Я сверлю ее взглядом и уточняю:
- А ей сколько? Три, пять?
- Четыре. - Она отходит от стола к плите и продолжает жарить оладьи.
Куда нам такая гора на двоих? На миг я представляю, что вместо домработницы завтрак готовит мама. Как бы все тогда переменилось! Наверное, мы бы с отцом не собачились каждое утро. Быть может, мы бы даже были счастливы. Как настоящая семья.
- Не забудь прислать селфи с жирафом, - с невозмутимым видом говорит отец, что-то набирая в телефоне.
- А со слоном не надо? – с издевкой спрашиваю я. – Или с мартышкой?
Чувствую себя, как ручная обезьянка, которая вынуждена выполнять команды хозяина, чтобы получить банан. Вот только мой банан – новая тачка. И ради этого придется плясать под дудку отца и вести Машу туда, куда он прикажет.
На мой айфон приходит сообщение. Отец скидывает мне два электронных билета в зоопарк.
- Чтобы в кассу не стоять, - спокойно поясняет он, допивая кофе.
- Постояли бы, не переломились, - из вредности возражаю я.
Но выбора у меня нет. Зоопарк так зоопарк. Уж лучше глазеть на животных, чем друг на друга. Отмучаюсь пару часов как-нибудь. К тому же, в зоопарке можно не опасаться, что меня с Машей увидит кто-то из моей тусовки.
А пока меня ждет институт.
Сегодня я примерный студент. Явился к первой паре, даже не опоздал. Сижу спокойно, даже пялюсь не в телефон, а на препода. Вот только мысли мои далеко от темы лекции.
Все пары я мысленно развлекаюсь тем, что сравниваю препода и сокурсников с обитателями зоопарка. Препод – лось. Бэмби, понятно, олениха. Майк – шакал. А Доминика – пони.
МАША
Сегодня мой первый день на новой работе. К двум часам я уже успеваю обслужить пару десятков столиков. Ношусь по залу то с блокнотом, то с подносом, даже присесть некогда.
Звонок Дэна застает меня в туалете, куда меня, как новенькую, отправляют помыть унитаз, пока уборщица не заступила на смену. Ладно, я не гордая. Была бы работа!
- Сегодня идем в зоопарк, - сообщает Дэн, пока я одной рукой чищу ёршиком под ободком унитаза, а другой прижимаю айфон к уху.
- В зоопарк? – удивляюсь я.
- Ну да, в зоопарк. Или у тебя какие-то возражения?
- Нет, я с удовольствием.
Все лучше гулять на свежем воздухе, чем чистить сортиры хлоркой.
- Тогда встретимся в четыре, - предлагает Дэн.
- Я только в шесть освобожусь.
- Чем же ты так занята? – удивляется он.
Да, мажор, представь, я работаю! И лучше тебе не знать, чем я занимаюсь прямо сейчас. Я сую ёршик обратно в подставку и говорю в трубку:
- Я буду у входа в зоопарк в шесть-тридцать.
Хорошо, что кафе неподалеку. На метро всего одна остановка, но я не буду тратить деньги на одну поездку, пусть так и быстрее. Дойду пешком. Подождет.
Время до конца смены пролетает в суматохе, и вот уже я снимаю фартук и выхожу из кафе. Весь день на ногах, я бы сейчас с удовольствием присела и вытянула гудящие ноги. Лучше бы мажор пригласил меня в кино! Но выбираю не я. И это не свидание, а еще одна подработка. Поэтому я шагаю по направлению к зоопарку, сверяясь с навигатором, чтобы не проскочить нужную улицу.
Главный вход в зоопарк видно издалека: желтая сказочная башня с острым шпилем как будто вырастает из пещеры, облицованной камнем. А с другой стороны – башенка с часами, пониже.
На площадке перед входом ждут несколько парней, но мажора среди них нет. Бросаю взгляд на циферблат над головой - я пришла на пять минут раньше. Подхожу к другой башне, задирая голову, чтобы разглядеть изящные шпили и узкие окна. Никогда не видела ничего подобного. Как будто попала в сказку прямо в центре шумной Москвы.
За спиной гудят машины, буксует вечная пробка на Садовом кольце, но все звуки заглушает шум воды из искусственного водопада, который низвергается прямо под башней. Я останавливаюсь у каменного бортика и протягиваю руку, ловя прохладные брызги. Закрываю глаза и на миг представляю себя в сказочном лесу.
- Кто? – удивляется Дэн.
- Блогер этот!
И в этот миг парень, взмахнув руками, летит вниз с моста и с головой уходит под воду.
Прода от 16.02.2021, 19:52
Я громко ахаю. Несколько человек бросаются к краю набережной.
- В реку упал! Смотри! Снимай скорей! – раздаются крики.
- Он же утонет! – нервно восклицаю я.
- Значит, одним идиотом станет меньше, - невозмутимо говорит Дэн.
Он спокойно смотрит на круги по воде, которые расходятся в месте падения блогера, и не собирается его спасать.
Да никто вокруг не собирается! Люди выстроились у кромки воды и снимают на телефоны, но рисковать своей жизнью ради незнакомца никто не спешит.
- Он же утонет, - в панике повторяю я.
Вдруг какая-то девчонка, которая едет на велосипеде по набережной, спрыгивает с него и с разбегу бросается в воду.
- Еще одна идиотка! – кривится Дэн.
А я завороженно смотрю, как девчонка плывет к блогеру, который уже вынырнул на поверхность. Она молотит руками по воде, как будто не умеет плавать, но постепенно приближается к нему и хватает за плечи.
Затаив дыхание, я наблюдаю, как они гребут к берегу. И не поймешь, кто кого спасает – он ее или она его. Они вылезают на берег – мокрые, обессилевшие. Зеваки продолжают снимать их на телефоны, и парень отмахивается от них. Вблизи он оказался высоким блондином, довольно симпатичным. А девушка – худенькая, ниже его на целую голову. Она подходит к велосипеду, предлагает подвезти парня. Тот медлит, знакомство с девушкой явно не входит в его планы. Но с него течет как из ведра, телефон утонул в реке. Ни один таксист его в машину не пустит, и он нехотя соглашается, присаживаясь на велосипед девушки.
Я провожаю их взглядом, гадая, будет ли продолжение у их необычного знакомства. Мне очень хочется, чтобы было. Пусть хоть у кого-то все будет по-настоящему, а не как у меня…
- Пойдем? – Дэн тянет меня к летней веранде с синими и розовыми, как косички Доминики, гортензиями.
И я иду за ним. Потому что он меня купил.
За ужином мы почти не разговариваем. Дэн пялится в свой телефон, а я с аппетитом наворачиваю еду. Перед глазами все стоит велосипед, на котором уезжают двое… Я улыбаюсь, желая им сказки.
- О чем думаешь? – окликает мажор.
- О парне с девушкой, которые выбрались из реки. Как думаешь, у них что-то получится?
- Смеешься? – Дэн фыркает. – Да они вообще не пара.
- Как мы с тобой? – вырывается у меня.
Я же все вижу – и взгляды прохожих, и недоумение официантки, которая нас обслуживает. Дэну она строит глазки, а на меня смотрит с презрением, как будто выше ее достоинства подносить мне кофе.
- Мы с тобой – отдельная история, - усмехается мажор. – Достойная романа.
- «Маша и мажор», - шучу я, представляя нас двоих на обложке книги.
Наверное, в романе у нас бы был шанс на хэппи энд, думаю я. А в жизни Дэн уедет в закат на новой тачке и сразу же забудет мое имя. Ну и пусть! Он мне тоже не нужен. Надменный, насмешливый… мажор!
Мы делаем селфи для его отца, потом Дэн подзывает официантку, чтобы расплатиться.
Уже смеркается, когда мы возвращаемся обратно к главному входу – мимо красиво подстриженных деревьев и поздних осенних цветов. У фонтана я замедляю шаг, чтобы на прощание полюбоваться. Вряд ли в этом году я еще его увижу.
Дэн смотрит на часы:
- Сколько там натикало? Три тысячи.
И я не сразу понимаю, о чем он. Только когда он достает бумажник, до меня доходит. Мне хочется провалиться под землю. Чувствую себя, как на панели.
- Ну? – Он протягивает мне купюры, и после минутного замешательства я забираю деньги.
Это плата за мое время, потраченное на мажора. Я их заработала. Только почему на душе так мерзко? Может, потому что мне было хорошо с ним сегодня? Или потому что сегодня я впервые увидела его настоящим? А ведь это всего лишь третье наше свидание. Если считать первым ужин с его отцом. Что же будет дальше?
- Спасибо, - тихо говорю я, подметая взглядом носы своих разношенных кроссовок. Даже мои кроссовки не пара его – новеньким, белым и наверняка дизайнерским.
Какого черта я стесняюсь? Для него эти три тысячи ничего не значат. А для меня это – завтрак, обед и ужин. А еще – проценты в уплату долга.
- Заработала, мышка, - усмехается он.
Я вспыхиваю и направляюсь к выходу из парка.
- Эй, не так быстро! – Дэн нагоняет меня и идет рядом, уже не делая попытки меня обнять.
Как будто деньги, которые он мне дал, провели черту между нами. Он – мой работодатель, я – подчиненная. И иначе не будет.
Парк Горького провожает нас ароматом роз, и мы выходим на улицу.
- Ну, спасибо, - бормочу я. – Хорошо погуляли.
Звучит так, как будто у нас было настоящее свидание. Дэн насмешливо смотрит на меня, и я из вредности добавляю:
- Работать с тобой одно удовольствие.
Делаю шаг, собираясь идти к метро, но парень ловит меня за руку.
- А я тебя еще не отпускал.
- Что еще? – настораживаюсь я.
Время позднее, а завтра мне с утра на смену в кафе.
- Провожу тебя на такси.
- Это необязательно, - я мотаю головой.
- Я ведь у тебя заботливый, - усмехается Дэн с издевкой.
А я понимаю, что проводить меня до дома – не его инициатива, а приказ отца. Это не Дэн переживает, чтобы я добралась домой, а старший Громов. И я даже не знаю, радует меня это или огорчает. Ведь теперь мне придется провести рядом с Дэном еще полчаса.
К счастью, такси подъезжает быстро, и всю дорогу мажор молчит, уткнувшись в айфон. Он даже не поворачивает головы на мое «пока», только кивает, когда я выбираюсь наружу.
Я быстро вхожу в подъезд, иду по лестнице. И только поднявшись на предпоследний этаж, вспоминаю про коллекторов. Сегодня они ни разу мне не звонили и не караулили у дома. Определенно, сегодня хороший день!
Схожу с лестницы, достаю ключи и в ужасе застываю. На коврике у квартиры лежит дохлая крыса со вспоротым животом. Я закрываю рот рукой, сдерживая крик. Внутренности сворачивает в тугой ком, и к горлу подступает тошнота.
Я наклоняюсь, стараясь не дышать, и быстро сворачиваю в рулон испорченный коврик, пряча внутри трупик. Выбрасываю его в мусоропровод. Надеюсь, что крысу больше никто не видел! Иначе Оля уже оборвала бы мне телефон и устроила истерику.
Возвращаюсь к квартире и замечаю бумажный листок, который торчит из двери. Разворачиваю его дрожащими руками и роняю к ногам.
«Ты следующая» - криво написано на нем от руки, а внизу кровавый отпечаток пальца.
Подбираю листок, комкаю и кидаю в мусоропровод. Открываю дверь своими ключами и с порога кричу:
- Оль!
Свет в комнате горит, Олина сумка и обувь в коридоре. Но соседка не отвечает, и сердце камнем падает вниз.
- Оля! – не разуваясь, я вбегаю в комнату и застываю на пороге.
Девушка лежит на диване без движения, вместо лица – кровавое месиво.
- Оля! – вскрикиваю я и бросаюсь к ней. Перед глазами темнеет. Никогда себе не прощу, если из-за меня пострадает соседка.
- А? – Оля лениво открывает глаза и вынимает из уха наушник. – Чего орешь?
- С тобой все в порядке? – осекаюсь я.
Из наушника льется звучный мужской голос. Взгляд фокусируется, и я вижу тканевую маску на лице Оли – помидорного цвета, которую я приняла за кровь.
- Устала, как собака, - ворчит Оля. – Только решила расслабиться, масочку сделала, задремала под книжку…
- Под книжку? – Я удивленно оглядываю диван, но не нахожу бумажного томика. За два месяца, что мы живем вместе, я ни разу не видела соседку читающей что-то, кроме ленты в Инстаграм.
- Под аудиокнигу! – Оля фыркает и нащупывает наушник.
- С каких это пор ты слушаешь книги? – удивляюсь я.
- С таких, - ворчит Оля. – Мне же надо произвести впечатление на приятелей твоего парня! Слушаю вот книжную новинку модного французского автора. Такая хрень…
Мгновение я недоуменно таращусь на нее.
- Забыла наш разговор? – обиженно бубнит Оля. – Обещала же меня познакомить!
- Да, конечно, - отмахиваюсь я, понимая, что этому не бывать. Но сейчас меня волнует другое. – Оль, никто не приходил?
- А кто должен прийти? – удивляется она. – Хозяйка еще неделю не появится. Или ты ждешь кого?
- Никого я не жду! Ты, Оль, будь осторожнее. Посторонним дверь не открывай, хорошо?
- Случилось что? – настораживается соседка.
- Ничего не случилось, - вру я, а к горлу подступает тошнота, когда вспоминаю убитую крысу. – Мы же в Москве живем, нужно всегда быть настороже.
- Какая-то ты странная сегодня, - тянет Оля и снимает с лица тканевую маску. – С мажором, что ли, своим поссорилась?
- Да нет, - вздыхаю я, пятясь к двери. – Просто я думаю, что я ему не пара.
- Конечно, не пара, - фыркает Оля, похлопывая себя по лицу и вбивая остатки маски. – Я вообще не понимаю, что он в тебе нашел. – Она спохватывается, вспомнив, что я еще могу ей пригодиться. – Ты, Маш, конечно, симпатичная. Но за собой вообще не следишь. Хоть бы приоделась, в парикмахерскую сходила… Хочешь, масочку тебе дам? – внезапно предлагает она. – Освежает цвет лица.
- Не надо, - я мотаю головой. По мне, так маски – пустая трата денег. Лучше купить батон хлеба или пакет кефира. – Я лучше в душ.
- А после душа как раз масочку сделай! – настаивает Оля, набиваясь ко мне в подружки.
За два месяца она мне даже чайный пакетик не предложила, а сейчас стремится меня умаслить, ведь я – ее пропуск в лучшую жизнь. От этого мне становится противно. Скорей бы уже съехать. Чтобы не видеть заискивающий Олин взгляд. И чтобы не подставлять соседку. Пока за мной по пятам ходят коллекторы, дружить со мной опасно.
Прода от 22.02.2021, 13:18
Глава 11
МАЖОР
Когда я спускаюсь к завтраку, отец уже пьет кофе, а Оксана жарит оладьи.
- Хорошо погуляли вчера? – спрашивает отец, поднимая глаза от телефона.
- Ты же сам видел, - я пожимаю плечами и сажусь напротив. – Маше понравилось.
- А тебе? – Отец пристально смотрит на меня.
- А мне нравится то, что нравится ей, - вру я.
Странный завтрак, странный разговор. Оксана с любезной улыбкой ставит передо мной тарелку с оладушками и возвращается к плите. Она вкусно готовит. Но она – чужая. Не мама.
Перед глазами темнеет, когда я вспоминаю вчерашний вопрос Маши. Я расслабился рядом с ней, а она внезапно всадила нож прямо в сердце. Стоило мне поверить, что я достоин счастья, как Маша напомнила мне о том, кто я.
- Сметаны? Варенья? – Оксана ставит на стол две плошки, и ее любезность начинает меня раздражать.
- Ничего не надо, - рявкаю я. – Не мельтеши!
Оксана вздрагивает и отходит от стола.
Отец с укором смотрит на меня.
- Не в духе?
Да он хоть понимает, каково это – жить, каждый день ощущая свою вину? Он не сводит с меня глаз, а я думаю: что он чувствует, глядя на меня? Представляет ли, какой была бы его жизнь с любимой женщиной, если бы я не родился? Ее портрет висит в гостиной на самом видном месте, и она все время рядом, но не с нами. Иногда я заставал отца в библиотеке, где он рассматривал их старые фото. В такие минуты он был так глубоко в своих мыслях, что даже не замечал меня, и я тихонько выходил, чтобы его не тревожить.
- Какие будут указания на сегодня? – спрашиваю я, чтобы перевести тему.
- Сегодня хороший день, - отец бросает взгляд на окно, в которое бьет солнце. – Своди Машу в зоопарк.
Я ожидал чего угодно. Но зоопарк?!
- Серьезно? Мы что, малыши?
Я даже не помню, когда последний раз был в зоопарке.
- Там хорошо, - подает голос Оксана, ставя передо мной чашку капучино. – Я недавно была с племянницей, ей понравилось.
А тебя кто спрашивал? Я сверлю ее взглядом и уточняю:
- А ей сколько? Три, пять?
- Четыре. - Она отходит от стола к плите и продолжает жарить оладьи.
Куда нам такая гора на двоих? На миг я представляю, что вместо домработницы завтрак готовит мама. Как бы все тогда переменилось! Наверное, мы бы с отцом не собачились каждое утро. Быть может, мы бы даже были счастливы. Как настоящая семья.
- Не забудь прислать селфи с жирафом, - с невозмутимым видом говорит отец, что-то набирая в телефоне.
- А со слоном не надо? – с издевкой спрашиваю я. – Или с мартышкой?
Чувствую себя, как ручная обезьянка, которая вынуждена выполнять команды хозяина, чтобы получить банан. Вот только мой банан – новая тачка. И ради этого придется плясать под дудку отца и вести Машу туда, куда он прикажет.
На мой айфон приходит сообщение. Отец скидывает мне два электронных билета в зоопарк.
- Чтобы в кассу не стоять, - спокойно поясняет он, допивая кофе.
- Постояли бы, не переломились, - из вредности возражаю я.
Но выбора у меня нет. Зоопарк так зоопарк. Уж лучше глазеть на животных, чем друг на друга. Отмучаюсь пару часов как-нибудь. К тому же, в зоопарке можно не опасаться, что меня с Машей увидит кто-то из моей тусовки.
А пока меня ждет институт.
Сегодня я примерный студент. Явился к первой паре, даже не опоздал. Сижу спокойно, даже пялюсь не в телефон, а на препода. Вот только мысли мои далеко от темы лекции.
Все пары я мысленно развлекаюсь тем, что сравниваю препода и сокурсников с обитателями зоопарка. Препод – лось. Бэмби, понятно, олениха. Майк – шакал. А Доминика – пони.
МАША
Сегодня мой первый день на новой работе. К двум часам я уже успеваю обслужить пару десятков столиков. Ношусь по залу то с блокнотом, то с подносом, даже присесть некогда.
Звонок Дэна застает меня в туалете, куда меня, как новенькую, отправляют помыть унитаз, пока уборщица не заступила на смену. Ладно, я не гордая. Была бы работа!
- Сегодня идем в зоопарк, - сообщает Дэн, пока я одной рукой чищу ёршиком под ободком унитаза, а другой прижимаю айфон к уху.
- В зоопарк? – удивляюсь я.
- Ну да, в зоопарк. Или у тебя какие-то возражения?
- Нет, я с удовольствием.
Все лучше гулять на свежем воздухе, чем чистить сортиры хлоркой.
- Тогда встретимся в четыре, - предлагает Дэн.
- Я только в шесть освобожусь.
- Чем же ты так занята? – удивляется он.
Да, мажор, представь, я работаю! И лучше тебе не знать, чем я занимаюсь прямо сейчас. Я сую ёршик обратно в подставку и говорю в трубку:
- Я буду у входа в зоопарк в шесть-тридцать.
Хорошо, что кафе неподалеку. На метро всего одна остановка, но я не буду тратить деньги на одну поездку, пусть так и быстрее. Дойду пешком. Подождет.
Время до конца смены пролетает в суматохе, и вот уже я снимаю фартук и выхожу из кафе. Весь день на ногах, я бы сейчас с удовольствием присела и вытянула гудящие ноги. Лучше бы мажор пригласил меня в кино! Но выбираю не я. И это не свидание, а еще одна подработка. Поэтому я шагаю по направлению к зоопарку, сверяясь с навигатором, чтобы не проскочить нужную улицу.
Главный вход в зоопарк видно издалека: желтая сказочная башня с острым шпилем как будто вырастает из пещеры, облицованной камнем. А с другой стороны – башенка с часами, пониже.
На площадке перед входом ждут несколько парней, но мажора среди них нет. Бросаю взгляд на циферблат над головой - я пришла на пять минут раньше. Подхожу к другой башне, задирая голову, чтобы разглядеть изящные шпили и узкие окна. Никогда не видела ничего подобного. Как будто попала в сказку прямо в центре шумной Москвы.
За спиной гудят машины, буксует вечная пробка на Садовом кольце, но все звуки заглушает шум воды из искусственного водопада, который низвергается прямо под башней. Я останавливаюсь у каменного бортика и протягиваю руку, ловя прохладные брызги. Закрываю глаза и на миг представляю себя в сказочном лесу.
