Я поведала Джеймсу, что являюсь единственной дочерью внучки Иннис и до замужества жила с родителями в Дерби. Сейчас я обитаю в небольшом поместье в Манчестере, а мой муж большую часть времени проводит в Лондоне, ведя разгульный образ жизни. У нас нет детей.
С принятием закона о разводе в 1857 году я решила подать прошение и вернуться в родительский дом. Хотя я и бедна, как церковная мышь, у меня остаётся кое-какая добрачная собственность.
Джеймс внимательно слушал, иногда хмурился, но в целом поддерживал моё желание расстаться с безалаберным супругом.
- А чем занимаетесь вы, граф? Я слышала, что часто бываете в столице? – спросила я, собирая в саду букет из первоцветов.
- Совесть моя чиста! Хоть я и не люблю свою жену, но я не тот распутник и повеса, каким вы меня считаете! – с ухмылкой произнёс Джеймс, пристально глядя мне в глаза.
Я улыбнулась в ответ и продолжила слушать.
- В Лондоне я состою в команде мистера Джозефа Уильяма Базэлджета – инженера-строителя. Вам известна эта личность? – спросил муж.
- Конечно! Он спроектировал канализацию в Лондоне, не так ли? О мужчине писали в газетах! Особенно много говорили об инженере прошлым летом! – с нарастающим интересом ответила я.
- Да, тяжёлое было время! Лето 1858 года выдалось таким жарким и засушливым, что Темза обмелела. Вода в реке испарилась, обнажив все нечистоты, сбрасываемые жителями. Зловонные отходы начали разлагаться под солнцем, и смрад стоял над столицей такой сильный, что многие люди покинули город. Даже королева Виктория прервала свой круиз по Темзе, выдержав всего лишь пару минут! – рассказывал Джеймс.
- С тех пор лето 1858 года в Лондоне носит название «Великое зловоние», - дополнила я.
- Верно! Старая канализационная система, кстати, была деревянной и устарела. В реку через водоотводы отправлялись нечистоты со всего Лондона. Воду для питья и еды тоже брали из Темзы, не считая её опасной. Именно поэтому лондонцы и умирали тысячами от холеры! – пояснил Джеймс.
- За несколько лет до того, как произошло ужасное зловоние, мы с несколькими другими людьми и инженером Джозефом Уильямом Базэлджетом разработали проект перестройки канализационной системы. Однако его отклонили из-за огромных капиталовложений, - с горечью сказал мой супруг.
- Но после того смрадного лета не было другого выбора, кроме как начать строительство новой канализации по нашим чертежам! – с гордостью произнес Джеймс Грэм.
- Хочу заметить, что в тех районах Лондона, где уже проложена новая канализация, прекратились вспышки холеры! Эта болезнь часто уносила по десять тысяч человек за раз, - сообщил граф.
- О, это огромный труд! Милорд, а ваша супруга знает, чем вы занимаетесь? – спросила я, обмахиваясь веером.
- Нет, виконтесса. О моем участии в науке и различных проектах Виктория не знает, - ответил мужчина, подводя меня к ажурной постройке.
- Но почему, милорд? – в изумлении уставилась я на графа Суррея.
- Не сложилось, виконтесса. Наши отношения с Викторией Калверт с первых минут не задались! – сухо ответил Джеймс.
- Почему во время нашей встречи вы, Мэри Флоранс, постоянно заводите разговор о Виктории? – недовольно заметил молодой человек, заводя в пристройку.
- Как же иначе, милорд? Я нахожусь на территории её замка и тайно встречаюсь с её мужем, - сказала я, удивлённо хлопая ресницами.
Джеймс насупился и, кажется, покраснел. Однако мужчина быстро взял себя в руки и провёл нас в уютный зелёный уголок.
«Негодяй, сухарь! Ни капли сочувствия к своей жене! Хорошо, что хотя бы помнит моё имя! Завёз в суровую Шотландию и бросил здесь одну! Хотя стоит признать, что он не жадный и регулярно высылает мне деньги. Удивительно, что такой учёный, как он, не способен нормально общаться с людьми!» - размышляла я про себя.
Мы расположились в оранжерее с открытыми окнами. Кресла были окружены пышными папоротниками и висячими цветущими растениями. Солнце нежно пригревало нас, создавая атмосферу уюта.
Появился мистер Донован и с невозмутимым видом поинтересовался у графа, чего мы желаем. Милорд приказал организовать чай и пирожные.
- Ваше Сиятельство, в наличии есть бисквит «Искушение». Десерт приготовила ваша супруга! – с поклоном произнес дворецкий, не подавая виду, что мы знакомы.
- Прекрасно, несите его! О нём так много говорят, что я должен убедиться в его превосходном вкусе, - ответил граф, обращаясь к мистеру Доновану.
- Милейший, а графиня не присоединиться к нашей компании? – задал для себя тяжёлый вопрос Джеймс.
- К сожалению, милорд, Её Сиятельство прилегла отдохнуть. К ужину графиня обещала выйти! – спокойно произнёс дворецкий и степенно направился в дом за чаем.
Свой самый любимый и знаменитый бисквит я испекла на кухне Иннис с самого утра. Фиона незаметно отнесла его на кухню поместья.
Через несколько минут мы с Джеймсом пили обжигающий свежезаваренный чай с ломтиком нежного, жёлтого от желтков, в меру сладкого воздушного бисквита.
- Ммм, очень вкусно! – зажмурилась я от удовольствия.
- У Вашей супруги золотые руки и прекрасный вкус! – оглядывая оранжерею похвалила сама себя.
- Да, бисквит достоин похвал! Даже в лучших кондитерских и кафе Лондона я не пробовал ничего подобного! – согласился со мной мужчина.
- Вы часто, милорд, посещаете такие заведения? – поинтересовалась я.
Вспомнила, как мы с Уилли прятались от Джеймса и его юной спутницы. Хотя там ещё был один господин, но и красивая девушка тоже была!
- Нет, виконтесса! Множество дел и проектов не позволяют мне участвовать в светской жизни! За последний год я лишь однажды вырвался сюда, в Шотландию, где прошло мое детство и отрочество. Миссис Огилви и Маклин – единственные люди, по которым я скучаю время от времени. Но даже они скоро уйдут, - с грустью произнес Джеймс, рассматривая зеленые луга.
- С моей семьёй у меня нет взаимопонимания. У меня пятеро сестер, и это настоящий кошмар! Слава богу, что я старший брат! – с ухмылкой заявил граф.
- Вот вам и причина, чтобы найти общий язык с Викторией и сблизиться с этой замечательной женщиной, - тихо произнесла я.
Джеймс в задумчивости покачал головой и посмотрел на меня.
- Прабабушка сегодня рассказала, что хозяйка замка познакомилась с вашим соседом, Адамом Дугласом Линдси, 24-м графом Кроуфорд. А с леди Ровеной у них дружеские отношения, дамы наносят визиты друг другу! – похвасталась я бессердечному супругу.
- Не может быть! Наша семья на протяжении трёх поколений ведёт вражду с соседями! – подавившись чаем, прохрипел Джеймс.
- Факты говорят об обратном, милорд! – заметила я, обмахиваясь веером.
- С появлением вашей супруги на «Острове Лахлама» замок ожил! Иннис с Химишем не могут нарадоваться на хозяйку. Постоянно говорят о ней с уважением и благодарностью, - как между прочим сказала я ошарашенному мужчине.
- Я желаю познакомиться с Викторией Грэм, милорд. Это умная, удивительная женщина! Даже если у нее есть какие-то недостатки, которые она скрывает под вуалью, я хочу увидеть хозяйку поместья! – твердо заявила я недовольному милорду.
- Я должна видеть, что вы не жульничаете и честно участвуете в пари – разговариваете с женой! – добавила я.
- Не могу вам отказать, Мэри Флоранс, - после недолгого молчания ответил Джеймс.
- От имени своей супруги и от своего собственного я с радостью приглашаю вас на ужин в наше поместье, виконтесса, - с лёгкой улыбкой произнёс милорд, слегка поклонившись.
Вернувшись с прогулки, я отправила Фиону с запиской для Бетси и попросила зайти ко мне Глорию, чтобы помочь одеться к ужину в поместье.
Иннис была рада, что наши отношения с Джеймсом продвигаются. А как засветилось лицо старушки, когда я поведала ей про работу над проектом канализации ее дорогого мальчика! Миссис Огилви крестилась и просила Матерь божью о помощи для сближения меня и Грэма и возгорания любви в наших сердцах!
К ужину я переоделась в синее платье, отороченное тонким кружевным воротником и манжетами. Из драгоценностей на мне сегодня были жемчужные серьги, браслет и ожерелье. Бетси я попросила надеть мои драгоценности из шкатулки.
Мистер Донован, дворецкий, прибыл в коттедж бывшей экономки, чтобы проводить меня в замок. Я, крепко держась за его локоть, медленно шла по гравийной дорожке к господскому дому, чувствуя себя неуверенно, будто действительно направляюсь к хозяйке поместья.
Граф встретил нас на крыльце в компании с Золотцем – веселым псом, который с радостью бросился к нам, чтобы поприветствовать. Мой муж с поклоном провел меня в большую столовую, где уже ждала «хозяйка» замка.
В просторном помещении с портретами предков, каменными колоннами и деревянным потолком у окна стояла пополневшая Бетси в коричневом платье и шалью цвета мёда. Её округлое лицо было скрыто шляпой с широкими полями и плотной вуалью, которая закрывала половину лица. На шею камеристка надела ожерелье из рубинов.
При звуках наших шагов женщина обернулась и поприветствовала меня мягким голосом:
- Добро пожаловать в замок, виконтесса! Спасибо, что посетили нас! Мы с мужем редко принимаем гостей, - с улыбкой поприветствовала меня камеристка.
Я поблагодарила «хозяйку» и похвалила поместье, оранжерею и бисквит, который победил на конкурсе в Англии. Беседа текла мирно, пока дворецкий не усадил нас за стол.
Миссис Агата Маккейн, наша кухарка, расстаралась и приготовила легкий овощной суп и салат. Мы перебрасывались сплетнями из газет и шутками, когда от сильного порыва ветра окно в столовой с шумом открылось, и ворвавшийся свежий воздух потушил канделябры со свечами. От неожиданности мы с Бетси вскрикнули. Шторы на окнах быстро надувались и медленно сдувались, создавая неприятное впечатление. За окном хлынул ливень.
Граф встал из-за стола и помог дворецкому закрыть окно. Мы с Бетси наблюдали, как сильные мужчины борются со стихией и закрывают окно, не пуская её в дом.
Свет ещё не зажгли. В дверях кто-то стоял и тяжело вздыхал. Я от страха закричала. Камеристка обняла меня и успокаивала. А Джеймс зажег одну свечу и направился к двери.
- Сестра Ребекка! – воскликнула я, стараясь унять волнение.
На пороге стоял Уильям, облачённый в мокрую монашескую рясу, с которой на деревянный пол стекала вода. Мальчишка дрожал и стучал зубами от холода.
- Прошу прощения, господа, если напугала вас. Я направлялась в коттедж миссис Огилви, но ливень застал меня у ступеней вашего дома, - произнесла «монашка», её голос прерывался от холода.
- О, сестра, будьте нашей гостьей! Мистер Донован, отведите, пожалуйста, девушку на кухню. Кухарка поможет выжать и просушить рясу у огня. Или вам одолжить моё платье? – спросила камеристка у юноши.
- Спасибо, миледи! Горячего чая и пледа будет вполне достаточно, - скромно ответил озорник, широкими шагами направляясь вслед за дворецким.
Пока мы ожидали новую гостью, я попросила Джеймса рассказать нам о строительстве канализации. Бетси внимательно слушала, задавая умные вопросы, а я рассматривала своего супруга.
За год, что я не видела Джеймса, он, казалось, стал серьёзнее. Его чёрные волосы начали седеть, над густыми бровями залегла глубокая морщина, а прекрасно очерченный рот при взгляде на Бетси сжимался, что портило его красивое лицо.
Верная служанка отлично вжилась в роль и великолепно держалась. Она была мила, разговорчива и вежлива.
«Почему граф не даёт жене шанса? Из-за того, что его предали родные? Или полнота Виктории тяготит его?» - задавалась я вопросом.
Через десять минут вошёл Уилли в выжатой рясе, укутанный в плед. Дворецкий продолжал подавать блюда на стол. Передо мной поставили тарелку с моей любимой жареной курицей и тушеными овощами, а на десерт – шарик малинового мороженого с печеньем и чай. За трапезой я не переставала хвалить кухарку и её изысканные блюда.
После ужина мы собрались в гостиной, и сестра Ребекка, порывшись в своих бездонных карманах, достала карты. Джеймс был очень удивлён, что монахиня может иметь такие вещи.
- Милорд, в обители так скучно! Утром и вечером – молитвы, днём – работа в огороде, а что ещё делать? Можно сыграть в карты с сёстрами или погадать! Я сейчас всем расскажу, что ждёт нас в ближайшем будущем! Мои товарки по монастырю говорят, что у меня всё сбывается! – с энтузиазмом произнёс подросток, его глаза горели от волнения.
Первой монахиня принялась гадать на картах «хозяйке».
Уильям попросил Бетси дунуть на колоду, долго тасовал её, а затем разложил в три ряда. Юнец внимательно рассматривал масти, что-то шептал про себя и в итоге громко произнёс:
- Графиня, вас ждёт пополнение в семье!
Бетси смутилась и, закрыв лицо веером, спрятала улыбку. Граф же недовольно покачал головой, нахмурил брови и залпом допил свой стакан виски.
Уильям подошёл ко мне, протянул колоду и подмигнул. Я дунула на карты, и он с умным видом разложил их на три кучки. Все присутствующие столпились вокруг монахини, ожидая предсказания.
- Сестра Мэри Флоранс, вас ждёт успех, слава и любовь! – радостно воскликнул Уилли, и его счастливый смех наполнил комнату.
Бетси захлопала в ладоши, а Джеймс, скривив недовольную гримасу, налил себе ещё виски.
- Граф, теперь ваша очередь! – произнесла монахиня, поднося колоду к губам хозяина замка.
- Не стоит, я не верю в гадания, - отмахнулся мужчина от моего племянника.
- Уважьте нас, милорд! А потом сестра Ребекка себе тоже предскажет будущее, не так ли? – смотря на подростка, попросила Джеймса об уступке.
Мужчина, глядя на меня, подул на карты. Уилли быстро перемешал их и озвучил результат:
- Граф, вы стоите перед выбором! И решение, которое вы примете, будет одновременно и верным, и неверным! – сообщил юнец.
В гостиной воцарилась тишина, слышалось лишь постукивание льда в стакане графа.
- Это какая-то бессмыслица! – озадаченно произнес мой супруг, окинув нас взглядом.
- Я лишь говорю то, что вижу! Судьба сама всё объяснит, милорд, - с лёгким поклоном ответил Уильям.
Младший из Калвертов разложил колоду на столике и с озабоченностью произнес:
- Я вижу мужчину, ему 55 лет. Он идёт за мной по пятам! Меня ждёт серьёзный разговор, - подмигивая мне, огласил свои перспективы Уилли.
Я спрятала улыбку за веером. Грэм в задумчивости смотрел на меня и Бетси. Камеристка устала от приёма и от вуали, которая затрудняла дыхание. Я подошла к племяннику и шепнула ему, что мы уходим.
- Сестра Ребекка, дождь закончился, и мы можем идти домой. Милорд, миледи, спасибо за чудесный ужин и прекрасный приём! Я хочу пригласить вас завтра на чаепитие к Иннис. Через несколько дней я уезжаю в Манчестер, - поблагодарила я хозяев поместья, сделав реверанс.
Мистер Донован проводил нас до крыльца, вручив каждому по фонарю. Золотце увязался за нами.
Отойдя подальше от поместья, мы с мальчишкой расхохотались.
- Зачем ты пришёл в замок в такой ливень? – спросила я, отсмеявшись.
- Я втянул тебя в эту авантюру и не хотел оставлять одну, тётушка! К тому же, твоя кухарка приготовила такую вкусную еду, что я не смог устоять! – засмеялся юноша и, подобрав полы длинной рясы, побежал по склону.
На мокрой траве Уилли поскользнулся и, смеясь, покатился по земле. Мой пёс радостно вилял хвостом и повизгивал, кружась вокруг шалопая.
С самого утра я развела кипучую деятельность по подготовке к чаепитию.
С принятием закона о разводе в 1857 году я решила подать прошение и вернуться в родительский дом. Хотя я и бедна, как церковная мышь, у меня остаётся кое-какая добрачная собственность.
Джеймс внимательно слушал, иногда хмурился, но в целом поддерживал моё желание расстаться с безалаберным супругом.
- А чем занимаетесь вы, граф? Я слышала, что часто бываете в столице? – спросила я, собирая в саду букет из первоцветов.
- Совесть моя чиста! Хоть я и не люблю свою жену, но я не тот распутник и повеса, каким вы меня считаете! – с ухмылкой произнёс Джеймс, пристально глядя мне в глаза.
Я улыбнулась в ответ и продолжила слушать.
- В Лондоне я состою в команде мистера Джозефа Уильяма Базэлджета – инженера-строителя. Вам известна эта личность? – спросил муж.
- Конечно! Он спроектировал канализацию в Лондоне, не так ли? О мужчине писали в газетах! Особенно много говорили об инженере прошлым летом! – с нарастающим интересом ответила я.
- Да, тяжёлое было время! Лето 1858 года выдалось таким жарким и засушливым, что Темза обмелела. Вода в реке испарилась, обнажив все нечистоты, сбрасываемые жителями. Зловонные отходы начали разлагаться под солнцем, и смрад стоял над столицей такой сильный, что многие люди покинули город. Даже королева Виктория прервала свой круиз по Темзе, выдержав всего лишь пару минут! – рассказывал Джеймс.
- С тех пор лето 1858 года в Лондоне носит название «Великое зловоние», - дополнила я.
- Верно! Старая канализационная система, кстати, была деревянной и устарела. В реку через водоотводы отправлялись нечистоты со всего Лондона. Воду для питья и еды тоже брали из Темзы, не считая её опасной. Именно поэтому лондонцы и умирали тысячами от холеры! – пояснил Джеймс.
- За несколько лет до того, как произошло ужасное зловоние, мы с несколькими другими людьми и инженером Джозефом Уильямом Базэлджетом разработали проект перестройки канализационной системы. Однако его отклонили из-за огромных капиталовложений, - с горечью сказал мой супруг.
- Но после того смрадного лета не было другого выбора, кроме как начать строительство новой канализации по нашим чертежам! – с гордостью произнес Джеймс Грэм.
- Хочу заметить, что в тех районах Лондона, где уже проложена новая канализация, прекратились вспышки холеры! Эта болезнь часто уносила по десять тысяч человек за раз, - сообщил граф.
- О, это огромный труд! Милорд, а ваша супруга знает, чем вы занимаетесь? – спросила я, обмахиваясь веером.
- Нет, виконтесса. О моем участии в науке и различных проектах Виктория не знает, - ответил мужчина, подводя меня к ажурной постройке.
- Но почему, милорд? – в изумлении уставилась я на графа Суррея.
- Не сложилось, виконтесса. Наши отношения с Викторией Калверт с первых минут не задались! – сухо ответил Джеймс.
- Почему во время нашей встречи вы, Мэри Флоранс, постоянно заводите разговор о Виктории? – недовольно заметил молодой человек, заводя в пристройку.
- Как же иначе, милорд? Я нахожусь на территории её замка и тайно встречаюсь с её мужем, - сказала я, удивлённо хлопая ресницами.
Джеймс насупился и, кажется, покраснел. Однако мужчина быстро взял себя в руки и провёл нас в уютный зелёный уголок.
«Негодяй, сухарь! Ни капли сочувствия к своей жене! Хорошо, что хотя бы помнит моё имя! Завёз в суровую Шотландию и бросил здесь одну! Хотя стоит признать, что он не жадный и регулярно высылает мне деньги. Удивительно, что такой учёный, как он, не способен нормально общаться с людьми!» - размышляла я про себя.
Глава 31.
Мы расположились в оранжерее с открытыми окнами. Кресла были окружены пышными папоротниками и висячими цветущими растениями. Солнце нежно пригревало нас, создавая атмосферу уюта.
Появился мистер Донован и с невозмутимым видом поинтересовался у графа, чего мы желаем. Милорд приказал организовать чай и пирожные.
- Ваше Сиятельство, в наличии есть бисквит «Искушение». Десерт приготовила ваша супруга! – с поклоном произнес дворецкий, не подавая виду, что мы знакомы.
- Прекрасно, несите его! О нём так много говорят, что я должен убедиться в его превосходном вкусе, - ответил граф, обращаясь к мистеру Доновану.
- Милейший, а графиня не присоединиться к нашей компании? – задал для себя тяжёлый вопрос Джеймс.
- К сожалению, милорд, Её Сиятельство прилегла отдохнуть. К ужину графиня обещала выйти! – спокойно произнёс дворецкий и степенно направился в дом за чаем.
Свой самый любимый и знаменитый бисквит я испекла на кухне Иннис с самого утра. Фиона незаметно отнесла его на кухню поместья.
Через несколько минут мы с Джеймсом пили обжигающий свежезаваренный чай с ломтиком нежного, жёлтого от желтков, в меру сладкого воздушного бисквита.
- Ммм, очень вкусно! – зажмурилась я от удовольствия.
- У Вашей супруги золотые руки и прекрасный вкус! – оглядывая оранжерею похвалила сама себя.
- Да, бисквит достоин похвал! Даже в лучших кондитерских и кафе Лондона я не пробовал ничего подобного! – согласился со мной мужчина.
- Вы часто, милорд, посещаете такие заведения? – поинтересовалась я.
Вспомнила, как мы с Уилли прятались от Джеймса и его юной спутницы. Хотя там ещё был один господин, но и красивая девушка тоже была!
- Нет, виконтесса! Множество дел и проектов не позволяют мне участвовать в светской жизни! За последний год я лишь однажды вырвался сюда, в Шотландию, где прошло мое детство и отрочество. Миссис Огилви и Маклин – единственные люди, по которым я скучаю время от времени. Но даже они скоро уйдут, - с грустью произнес Джеймс, рассматривая зеленые луга.
- С моей семьёй у меня нет взаимопонимания. У меня пятеро сестер, и это настоящий кошмар! Слава богу, что я старший брат! – с ухмылкой заявил граф.
- Вот вам и причина, чтобы найти общий язык с Викторией и сблизиться с этой замечательной женщиной, - тихо произнесла я.
Джеймс в задумчивости покачал головой и посмотрел на меня.
- Прабабушка сегодня рассказала, что хозяйка замка познакомилась с вашим соседом, Адамом Дугласом Линдси, 24-м графом Кроуфорд. А с леди Ровеной у них дружеские отношения, дамы наносят визиты друг другу! – похвасталась я бессердечному супругу.
- Не может быть! Наша семья на протяжении трёх поколений ведёт вражду с соседями! – подавившись чаем, прохрипел Джеймс.
- Факты говорят об обратном, милорд! – заметила я, обмахиваясь веером.
- С появлением вашей супруги на «Острове Лахлама» замок ожил! Иннис с Химишем не могут нарадоваться на хозяйку. Постоянно говорят о ней с уважением и благодарностью, - как между прочим сказала я ошарашенному мужчине.
- Я желаю познакомиться с Викторией Грэм, милорд. Это умная, удивительная женщина! Даже если у нее есть какие-то недостатки, которые она скрывает под вуалью, я хочу увидеть хозяйку поместья! – твердо заявила я недовольному милорду.
- Я должна видеть, что вы не жульничаете и честно участвуете в пари – разговариваете с женой! – добавила я.
- Не могу вам отказать, Мэри Флоранс, - после недолгого молчания ответил Джеймс.
- От имени своей супруги и от своего собственного я с радостью приглашаю вас на ужин в наше поместье, виконтесса, - с лёгкой улыбкой произнёс милорд, слегка поклонившись.
Вернувшись с прогулки, я отправила Фиону с запиской для Бетси и попросила зайти ко мне Глорию, чтобы помочь одеться к ужину в поместье.
Иннис была рада, что наши отношения с Джеймсом продвигаются. А как засветилось лицо старушки, когда я поведала ей про работу над проектом канализации ее дорогого мальчика! Миссис Огилви крестилась и просила Матерь божью о помощи для сближения меня и Грэма и возгорания любви в наших сердцах!
Глава 32.
К ужину я переоделась в синее платье, отороченное тонким кружевным воротником и манжетами. Из драгоценностей на мне сегодня были жемчужные серьги, браслет и ожерелье. Бетси я попросила надеть мои драгоценности из шкатулки.
Мистер Донован, дворецкий, прибыл в коттедж бывшей экономки, чтобы проводить меня в замок. Я, крепко держась за его локоть, медленно шла по гравийной дорожке к господскому дому, чувствуя себя неуверенно, будто действительно направляюсь к хозяйке поместья.
Граф встретил нас на крыльце в компании с Золотцем – веселым псом, который с радостью бросился к нам, чтобы поприветствовать. Мой муж с поклоном провел меня в большую столовую, где уже ждала «хозяйка» замка.
В просторном помещении с портретами предков, каменными колоннами и деревянным потолком у окна стояла пополневшая Бетси в коричневом платье и шалью цвета мёда. Её округлое лицо было скрыто шляпой с широкими полями и плотной вуалью, которая закрывала половину лица. На шею камеристка надела ожерелье из рубинов.
При звуках наших шагов женщина обернулась и поприветствовала меня мягким голосом:
- Добро пожаловать в замок, виконтесса! Спасибо, что посетили нас! Мы с мужем редко принимаем гостей, - с улыбкой поприветствовала меня камеристка.
Я поблагодарила «хозяйку» и похвалила поместье, оранжерею и бисквит, который победил на конкурсе в Англии. Беседа текла мирно, пока дворецкий не усадил нас за стол.
Миссис Агата Маккейн, наша кухарка, расстаралась и приготовила легкий овощной суп и салат. Мы перебрасывались сплетнями из газет и шутками, когда от сильного порыва ветра окно в столовой с шумом открылось, и ворвавшийся свежий воздух потушил канделябры со свечами. От неожиданности мы с Бетси вскрикнули. Шторы на окнах быстро надувались и медленно сдувались, создавая неприятное впечатление. За окном хлынул ливень.
Граф встал из-за стола и помог дворецкому закрыть окно. Мы с Бетси наблюдали, как сильные мужчины борются со стихией и закрывают окно, не пуская её в дом.
Свет ещё не зажгли. В дверях кто-то стоял и тяжело вздыхал. Я от страха закричала. Камеристка обняла меня и успокаивала. А Джеймс зажег одну свечу и направился к двери.
- Сестра Ребекка! – воскликнула я, стараясь унять волнение.
На пороге стоял Уильям, облачённый в мокрую монашескую рясу, с которой на деревянный пол стекала вода. Мальчишка дрожал и стучал зубами от холода.
- Прошу прощения, господа, если напугала вас. Я направлялась в коттедж миссис Огилви, но ливень застал меня у ступеней вашего дома, - произнесла «монашка», её голос прерывался от холода.
- О, сестра, будьте нашей гостьей! Мистер Донован, отведите, пожалуйста, девушку на кухню. Кухарка поможет выжать и просушить рясу у огня. Или вам одолжить моё платье? – спросила камеристка у юноши.
- Спасибо, миледи! Горячего чая и пледа будет вполне достаточно, - скромно ответил озорник, широкими шагами направляясь вслед за дворецким.
Пока мы ожидали новую гостью, я попросила Джеймса рассказать нам о строительстве канализации. Бетси внимательно слушала, задавая умные вопросы, а я рассматривала своего супруга.
За год, что я не видела Джеймса, он, казалось, стал серьёзнее. Его чёрные волосы начали седеть, над густыми бровями залегла глубокая морщина, а прекрасно очерченный рот при взгляде на Бетси сжимался, что портило его красивое лицо.
Верная служанка отлично вжилась в роль и великолепно держалась. Она была мила, разговорчива и вежлива.
«Почему граф не даёт жене шанса? Из-за того, что его предали родные? Или полнота Виктории тяготит его?» - задавалась я вопросом.
Через десять минут вошёл Уилли в выжатой рясе, укутанный в плед. Дворецкий продолжал подавать блюда на стол. Передо мной поставили тарелку с моей любимой жареной курицей и тушеными овощами, а на десерт – шарик малинового мороженого с печеньем и чай. За трапезой я не переставала хвалить кухарку и её изысканные блюда.
Глава 33.
После ужина мы собрались в гостиной, и сестра Ребекка, порывшись в своих бездонных карманах, достала карты. Джеймс был очень удивлён, что монахиня может иметь такие вещи.
- Милорд, в обители так скучно! Утром и вечером – молитвы, днём – работа в огороде, а что ещё делать? Можно сыграть в карты с сёстрами или погадать! Я сейчас всем расскажу, что ждёт нас в ближайшем будущем! Мои товарки по монастырю говорят, что у меня всё сбывается! – с энтузиазмом произнёс подросток, его глаза горели от волнения.
Первой монахиня принялась гадать на картах «хозяйке».
Уильям попросил Бетси дунуть на колоду, долго тасовал её, а затем разложил в три ряда. Юнец внимательно рассматривал масти, что-то шептал про себя и в итоге громко произнёс:
- Графиня, вас ждёт пополнение в семье!
Бетси смутилась и, закрыв лицо веером, спрятала улыбку. Граф же недовольно покачал головой, нахмурил брови и залпом допил свой стакан виски.
Уильям подошёл ко мне, протянул колоду и подмигнул. Я дунула на карты, и он с умным видом разложил их на три кучки. Все присутствующие столпились вокруг монахини, ожидая предсказания.
- Сестра Мэри Флоранс, вас ждёт успех, слава и любовь! – радостно воскликнул Уилли, и его счастливый смех наполнил комнату.
Бетси захлопала в ладоши, а Джеймс, скривив недовольную гримасу, налил себе ещё виски.
- Граф, теперь ваша очередь! – произнесла монахиня, поднося колоду к губам хозяина замка.
- Не стоит, я не верю в гадания, - отмахнулся мужчина от моего племянника.
- Уважьте нас, милорд! А потом сестра Ребекка себе тоже предскажет будущее, не так ли? – смотря на подростка, попросила Джеймса об уступке.
Мужчина, глядя на меня, подул на карты. Уилли быстро перемешал их и озвучил результат:
- Граф, вы стоите перед выбором! И решение, которое вы примете, будет одновременно и верным, и неверным! – сообщил юнец.
В гостиной воцарилась тишина, слышалось лишь постукивание льда в стакане графа.
- Это какая-то бессмыслица! – озадаченно произнес мой супруг, окинув нас взглядом.
- Я лишь говорю то, что вижу! Судьба сама всё объяснит, милорд, - с лёгким поклоном ответил Уильям.
Младший из Калвертов разложил колоду на столике и с озабоченностью произнес:
- Я вижу мужчину, ему 55 лет. Он идёт за мной по пятам! Меня ждёт серьёзный разговор, - подмигивая мне, огласил свои перспективы Уилли.
Я спрятала улыбку за веером. Грэм в задумчивости смотрел на меня и Бетси. Камеристка устала от приёма и от вуали, которая затрудняла дыхание. Я подошла к племяннику и шепнула ему, что мы уходим.
- Сестра Ребекка, дождь закончился, и мы можем идти домой. Милорд, миледи, спасибо за чудесный ужин и прекрасный приём! Я хочу пригласить вас завтра на чаепитие к Иннис. Через несколько дней я уезжаю в Манчестер, - поблагодарила я хозяев поместья, сделав реверанс.
Мистер Донован проводил нас до крыльца, вручив каждому по фонарю. Золотце увязался за нами.
Отойдя подальше от поместья, мы с мальчишкой расхохотались.
- Зачем ты пришёл в замок в такой ливень? – спросила я, отсмеявшись.
- Я втянул тебя в эту авантюру и не хотел оставлять одну, тётушка! К тому же, твоя кухарка приготовила такую вкусную еду, что я не смог устоять! – засмеялся юноша и, подобрав полы длинной рясы, побежал по склону.
На мокрой траве Уилли поскользнулся и, смеясь, покатился по земле. Мой пёс радостно вилял хвостом и повизгивал, кружась вокруг шалопая.
Глава 34.
С самого утра я развела кипучую деятельность по подготовке к чаепитию.
