- Не переживай, друг мой! Время летит быстро! Беги в школу и не забудь писать! Читай книги и планируй отдых! – поцеловав юношу в щеку, проговорила я.
Карета тронулась, а мальчишка стоял со свертками еды и печально смотрел вслед удаляющемуся экипажу.
Бетси уже ждала меня на вокзале. Камеристка купила мне билет первого класса, а себе – во второе купе. Девушка встретила свою знакомую и до Йорка будет болтать с подругой.
Прозвенел звонок, приглашающий пассажиров на посадку. Мы с камеристкой поспешили занять удобные места. В моем купе уже сидела крупная женщина в монашеском облачении – в черном просторном длинном одеянии с широкими рукавами и в замысловатом бело-черном чепце. На груди послушницы висел большой крест.
Христова невеста сцепила руки у подбородка и, низко наклонив голову, отчаянно молилась, перебирая пальцами четки.
Я аккуратно устроилась на бархатном сиденье, стараясь не мешать сестре, которая сосредоточенно читала молитву. Колокол прозвонил второй раз, предупреждая о скором отправлении, и я погрузилась в свои мысли. Внезапно монахиня чихнула.
- Будьте здоровы, сестра! – произнесла я, желая ей хорошего самочувствия.
- Спасибо, Вики! – с улыбкой ответил Уильям, поднимая голову.
Я в изумлении уставилась на своего племянника. Он весело рассмеялся, глядя на мое ошарашенное лицо.
- Что ты здесь делаешь, Уильям Роберт Калверт? Тебя будут искать в школе! – прошипела я, переполненная гневом.
- Не волнуйтесь, тетушка! Каникулы почти начались! – развалившись на сиденье и закинув ногу на ногу, с вальяжностью произнес юноша.
- Где ты взял этот наряд? – поинтересовалась я, стараясь не рассмеяться.
- Этот гениальный план побега придумал пять лет назад наш одноклассник Говард Филипс! Скромную монахиню не остановят и не обыщут в стенах Итона! Поэтому мы попеременно надеваем это платье, чтобы насладиться глотком свободы! – поведал мне мальчишка.
- Пару дней потерпеть не смог? – с укором произнесла я.
- Прости мою молодость, бесшабашность и веселость, дорогая Вики! Конечно, отец будет в ярости, но когда он узнает, у кого я пропадаю, то простит. Перед побегом я написал графу письмо!
- В Шотландии завтра будут отмечать «Вальпургиеву ночь»! Правнуки леди Ровены рассказали о празднике и пригласили нас присоединиться! – сообщил мой племянник.
- Намечается интересный день! Его ещё называют «Ночью ведьм» или «Белтейн». По преданию, в ночь с 30 апреля на 1 мая на шабаш собираются все ведьмы и нечистая сила! Они веселятся, совершают магические обряды на гористой местности. К ним в полночь наведывается Дьявол и выслушивает доклады о ведьминских достижениях в проклятиях и злодеяниях. Затем колдуньи устраивают пир и танцуют с бесами и нечестью, водят хороводы! – восторженно посвящал меня в языческий кельтский праздник Уилли.
- Я так хочу увидеть праздник, Вики! Люди будут разжигать костры, чтобы защититься от ведьм и всякой нечисти. А жители наденут яркие костюмы сказочных существ и будут водить хороводы вокруг большого дерева, украшенного лентами и венками, - мечтательно произнес мальчишка.
Прозвенел третий звонок, и кондуктор проверил наше купе, надежно закрыв дверь. Сейчас мы тронемся.
- Насколько я понимаю, тебя не уговорить вернуться в школу или домой? – спросила я, погруженная в размышления.
Уильям кивнул, ожидая моего решения. Он словно предугадал мои мысли. Поезд уже начал движение.
- Переоденься! Сними рясу! – скомандовала я счастливому мальчишке и встала, чтобы помочь ему раздеться.
Но в этот момент дверь в купе открылась, и в вагон, словно призрак, вскочил Джеймс Грэм. Он быстро закрыл за собой дверь, и мы замерли в неловкой позе: мои руки лежали на плечах высокой монахини, а послушница приподняла подол своего одеяния.
- Сударыня! Сестра! – приподняв цилиндр, сказал Джеймс, быстро окинув нас взглядом.
Затем граф удобно устроился на мягких подушках, вытянул длинные ноги и, кажется, уснул, сложив руки на груди.
Дрожащими руками я поправила головной убор на Уилли, одернула подол его рясы и села рядом с перепуганным подростком. Мы сидели с прямыми спинами, любуясь живописными пейзажами: бескрайними зелеными полями с овечками, небольшими английскими деревушками и даже бушующим океаном.
«Как же хорошо, что я в вуали и с нами нет Бетси и Золотца, которых граф сразу бы узнал. Надеюсь, что Уилли в маскарадном костюме тоже не опознают!» - думала я, осознавая нелепость ситуации.
Младший из Калвертов смотрел на пролетающие пейзажи невидящим взглядом и старался не рассмеяться. Я незаметно толкнула его локтем в бок, и от неожиданности он хрюкнул.
- Всё в порядке, сестра? – поинтересовался мой супруг, открыв глаза.
- Да, спасибо, сударь! – ответил Уильям писклявым голосом.
«Интересно, граф направляется в замок? Тогда я перестану быть там полноправной хозяйкой! Десять напряжённых часов в обществе этого негодяя в поезде и неизвестно сколько в поместье? Я не выдержу!» - размышляла я.
«Если во время остановки зайдёт Бетси, то мы будем разоблачены!» - с сожалением взвешивала я риски, обмахиваясь веером.
Я устала от насыщенного дня. Вуаль не пропускала воздух, корсет сдавливал рёбра. В купе было душно, а насыщенный одеколон графа затруднял моё дыхание. Хотелось пить и поговорить с Уилли.
На следующей остановке граф вышел из поезда, чтобы немного размяться и покурить. Мы с Уильямом, оставшись в купе, наконец-то смогли расслабиться. Пока милорд отсутствовал, я протёрла лицо лосьоном, выпила воды из фляги и открыла дверь купе, чтобы проветрить.
- Твой муж, Вики, решил навестить свою молодую супругу? – с издёвкой спросил Уильям, потягивая воду из фляги.
- Слава богу, он меня не узнал! – ответила я, поправляя вуаль.
- Твой муженёк всю дорогу не сводил с тебя глаз! Ты, конечно же, стала настоящей красавицей! На лице проявились скулы, а вырез платья выгодно подчеркивает твой шикарный бюст! Дорогая Вики, Джон был прав – эта вуаль придаёт тебе загадочность и таинственность. Я видел, как Джеймс сквозь свои длинные ресницы украдкой наблюдал за тобой! – сообщил Уильям, выглядывая в окно.
- Что же нам делать? Как мы объясним ему, почему ты в платье? – спросила я племянника, который подзывал кондуктора, чтобы попросить пополнить нашу фляжку.
- Знаешь, дорогая тётушка, давай отомстим ему! Этот мерзавец целый год отсутствовал, а как только у тебя наладились дела, он зачем-то появился! – возмутился Уильям.
- Дорогой, нам нужно признаться! На любой станции может появиться Бетси, и тогда мы попадёмся! А какой мой супруг в гневе – я даже не хочу знать! – уговаривала я Уильяма.
Но мальчишка заупрямился и захотел поиздеваться над милордом. В этот момент к нам заглянула моя верная камеристка с бутербродами. Ох, как же она смеялась, когда узнала нашего Уильяма в личине монашки! Мисс даже подкрасила парню губы помадой и пальцами поправила его густые непослушные брови. Бетси поддержала Уилла и тоже захотела подшутить над моим супругом.
Заговорщики, склонившись друг к другу, обсуждали план мести. Я обмахивалась веером, стараясь делать вид, что мне это неинтересно, но я не могла не прислушиваться к их смеху.
Громкий удар колокола возвестил о скором отправлении. Интриганы пожали руки и разошлись. В купе вернулся Джеймс Грэм с большой корзиной яблок.
- Угощайтесь, дамы! – любезно предложил мужчина, пытаясь рассмотреть моё лицо.
- Спасибо, Ваше Сиятельство! – высоким голосом поблагодарил Уильям, беря из корзины сразу три яблока.
Мальчишка подбросил красные плоды в воздух, а затем с жадностью вонзил крепкие зубы в одно из них. Он громко хрустел, обливаясь соком, и вытирал рот рукавом монастырского платья. Затем Уилли схватил ещё два фрукта из предложенной плетёнки и сложил их в карманы рясы.
Я протянула племяннику батистовый платок, и он, резко протерев лицо, мгновенно спрятал его в бездонном кармане своего монашеского одеяния.
Стараясь не рассмеяться, я аккуратно отрезала ножом кусочек яблока и отправила его в рот, не поднимая вуали.
- Благодарю вас, миледи. Меня зовут сестра Ребекка. Я направляюсь в Шотландию на праздник «Вальпургиева ночь», - произнес Уилли, меняя голос на женский.
- Ваше имя, сестра, означает «заманивающая в ловушку», не так ли? – с интересом спросил Джеймс.
- Всё верно, милорд, - протянул мальчишка, надевая на глаза очки.
«О, боже! Маскарадный костюм продуман до мелочей! Лишь бы только юнец не заигрался. В гневе граф нас всех вышлет на Северный полюс!» - пронеслось у меня в голове.
- Разрешите представиться, дамы! Джеймс Патрик Бересфорд Грэм, граф Суррей. Следую в Эдинбург в свое поместье, - представился мой супруг.
Мужчины уставились на меня, видимо, ожидая, что я назову своё имя. В голову ничего не шло. Не раздумывая, я выдала первую попавшуюся фамилию.
- Миссис Мэри Смит, - заикаясь, пролепетала я.
«О, Господи! Я ляпнула самые простые имя и фамилию в Англии, распространенные среди простолюдинов. А еду в первом классе!».
- Миссис Флоранс Мэри Смит-Вудворд, виконтесса, - быстро добавила я.
Граф в удивлении приподнял соболиную бровь, а Уилли достал платок и принялся громко и усиленно сморкаться. Негодник пытался скрыть свой смех и отвлечь Джеймса от возможных вопросов.
- Мне бы хотелось увидеть людей, особенно мужчин. В монастыре мы лишены такой возможности. В наших стенах есть только старый горбун и мальчик-послушник, который помогает нам на кухне, - серьёзно говорил Уилли, лукаво поглядывая на нас с Джеймсом сквозь заляпанные окуляры.
«Как у Уилла глаза не болят в очках?» - подумалось мне.
- Я много слышала о празднике «Ночь ведьм», известном также как «Ведьмин костёр». Теперь я еду, чтобы увидеть его своими глазами, - произнёс Уилли, почесав нос.
- Я знаю, что в Шотландии с древних времён принято танцевать у «майского дерева», украшенного лентами. Так люди колдовали, пели и встречали начало лета, празднуя Белтайн – праздник солнца, - с энтузиазмом рассказывал переодетый парень.
Мы с графом внимательно слушали монахиню, вежливо кивали и хранили молчание. Уильям пробормотал что-то ещё и, прислонив голову к косяку окна, уснул. Сначала он тихо посапывал, но вскоре купе наполнилось его заливистым храпом.
- Какая необычная эта сестра Ребекка! – заметил Джеймс, ухмыляясь.
«Неужели мой супруг узнал Уильяма? Наверное, мы раскрыты», - пронеслось у меня в голове, и я почувствовала, как по телу пробежала дрожь.
- По каким делам вы были в Лондоне? – поинтересовался граф Суррей.
«Главный зачинщик этого балагана спит и оставил меня одну! Утомился от своих шалостей, негодник!» - нервно подумала я.
Вежливо объяснила своему попутчику, что приехала в Лондон, чтобы встретиться со своим мужем, но не застала его. Я рассказала, что хочу подать на развод, так как уже долгое время мы живём раздельно. В его деньгах я не нуждаюсь, и мне надоело сидеть безвылазно в глуши. Я живу своей жизнью, мой муж занимается личными делами, и мы не общаемся. К чему нам числиться просто номинальными супругами?
- Я поражён, виконтесса, что у такой очаровательной дамы такой глупый муж! Удивительно, как умная женщина может желать уйти из семьи! – воскликнул Джеймс.
- Как зовут вашего супруга? – спросил Грэм.
- О, зачем же мне сейчас произносить его имя! Давайте лучше проведём этот долгий путь в приятной беседе, - сказала я, изящно обмахиваясь веером.
- А вы, граф, женаты? – спросила я.
- Да, милая Мэри Флоранс, я женат. Моя семейная жизнь похожа на вашу. Я не видел супругу почти год, мы общаемся только письмами, и то жена пишет крайне редко, - серьёзно ответил Джеймс.
- Вы не боитесь, милорд, что кто-нибудь может назвать вас глупцом? – ласково поинтересовалась я, слегка стукнув мужчину веером по руке.
- Вы не знаете мою Вики, дорогая виконтесса! – запротестовал Грэм, взмахнув огромной пятерней.
- А вы, дорогой попутчик, знаете её? У вашей супруги красивое имя – Виктория! – продолжала я отстаивать свою точку зрения.
- Что нравитсч вашей жене? С кем она общается, кого любит, кто её ненавидит? – продолжала я задавать вопросы Джеймсу.
- Вы правы, Мэри Флоранс. Я ничего не знаю и не пытался наладить отношения. Виктория предпринимала шаги, но я оттолкнул её и поступил с ней не как джентльмен, - сухо проговорил Джеймс.
Я помолчала, глядя в темнеющее небо. После Дарема зарядил сильный дождь, подул ветер, и капли дождя с силой ударялись в стекло, размывая серые виды за окном.
- Вы едете домой и там попробуете сблизиться с Викторией. Возможно, ваша семейная жизнь наладится! – тихо произнесла я, глядя в глаза красивого мужчины.
Джеймс Грэм не ответил, он просто смотрел в окно, подперев голову рукой.
Уильям спал, привалившись к окну, и с его открытого рта стекала тонкая ниточка слюны. Я достала ещё один платок из ридикюля и осторожно промокнула уголок губ племянника. Мальчишка вздрогнул, но не проснулся, а лишь захрапел громче. Джеймс вздохнул, покачал головой и закрыл глаза, пытаясь заснуть.
К сожалению, мы снова не доехали до конечной станции, потому что дорогу размыло. Нам с Уильямом и Бетси нужно было попасть в замок раньше Джеймса! Однако нелюбимый муж оказался очень галантным и не хотел оставлять нас одних. Граф сыпал комплиментами, предлагал руку и постоянно крутился возле меня, не давая поговорить с Уиллом и обсудить дальнейшие планы.
Помню, когда мы впервые приехали в Шотландию, граф не оказывал внимания толстушке Виктории. А сейчас он распелся, как соловей!
Джеймс Грэм, как и многие мужчины, падок на внешность, а не на душу.
Уильям с непривычки путался в длинных юбках, чертыхался и ворчал. Ему тоже не нравилось, что мой супруг следует за нами по пятам.
Когда мы наконец добрались до станции в темноте, я чуть не упала в огромную лужу. Но Уильям опередил графа, подхватил меня за талию и поднял на руки. Мы с Джеймсом в изумлении уставились на монашку.
Постоянные спортивные соревнования в Итоне, фехтование и любовь к лошадям сделали Уильяма сильным парнем.
Уилли, поняв свою оплошность, быстро перенес меня через грязь и поставил на сухое место.
- Вы очень сильная женщина, сестра Ребекка! – удивленно произнес супруг.
- С божьей помощью и молитвами, граф, - скромно произнес мальчишка, поправив подол платья и потупив глаза.
Не отойдя от увиденного, Джеймс отправился искать экипаж. Я заметила нашего кучера недалеко от нас и потянула племянника к карете. Бетси уже была рядом с Гэвином Эллиотом и высматривала нас. Вещи уже сложили на козлы, и мы тронулись в поместье.
Слуги с нетерпением ждали нашего возвращения. Собрав всех в гостиной, я рассказала работникам о нашей затее. Прислуга поддержала нас с племянником и камеристкой и пообещала ответственно отнестись к выполнению плана. Все служащие были новенькими и очень любили меня, особенно после карантина и болезни. Граф им был незнаком, и они считали меня своей хозяйкой.
Бетси, моя камеристка, поспешила в мою комнату, чтобы собрать новый гардероб для меня на первое время. Мы с Уильямом решили спрятаться от графа в коттедже Иннис и присмотреть за старой экономкой и её братом.
Камеристка переоделась в мои платья, которые я носила до похудения, и должна была изображать прошлую меня – толстуху Викторию. Пока мы разыгрывали спектакль перед Джеймсом, Бетси следовало носить вуаль. Якобы болезнь и усталость изменили её лицо, и, чтобы не пугать мужа, ей приходится прикрывать его.
Карета тронулась, а мальчишка стоял со свертками еды и печально смотрел вслед удаляющемуся экипажу.
Глава 24.
Бетси уже ждала меня на вокзале. Камеристка купила мне билет первого класса, а себе – во второе купе. Девушка встретила свою знакомую и до Йорка будет болтать с подругой.
Прозвенел звонок, приглашающий пассажиров на посадку. Мы с камеристкой поспешили занять удобные места. В моем купе уже сидела крупная женщина в монашеском облачении – в черном просторном длинном одеянии с широкими рукавами и в замысловатом бело-черном чепце. На груди послушницы висел большой крест.
Христова невеста сцепила руки у подбородка и, низко наклонив голову, отчаянно молилась, перебирая пальцами четки.
Я аккуратно устроилась на бархатном сиденье, стараясь не мешать сестре, которая сосредоточенно читала молитву. Колокол прозвонил второй раз, предупреждая о скором отправлении, и я погрузилась в свои мысли. Внезапно монахиня чихнула.
- Будьте здоровы, сестра! – произнесла я, желая ей хорошего самочувствия.
- Спасибо, Вики! – с улыбкой ответил Уильям, поднимая голову.
Я в изумлении уставилась на своего племянника. Он весело рассмеялся, глядя на мое ошарашенное лицо.
- Что ты здесь делаешь, Уильям Роберт Калверт? Тебя будут искать в школе! – прошипела я, переполненная гневом.
- Не волнуйтесь, тетушка! Каникулы почти начались! – развалившись на сиденье и закинув ногу на ногу, с вальяжностью произнес юноша.
- Где ты взял этот наряд? – поинтересовалась я, стараясь не рассмеяться.
- Этот гениальный план побега придумал пять лет назад наш одноклассник Говард Филипс! Скромную монахиню не остановят и не обыщут в стенах Итона! Поэтому мы попеременно надеваем это платье, чтобы насладиться глотком свободы! – поведал мне мальчишка.
- Пару дней потерпеть не смог? – с укором произнесла я.
- Прости мою молодость, бесшабашность и веселость, дорогая Вики! Конечно, отец будет в ярости, но когда он узнает, у кого я пропадаю, то простит. Перед побегом я написал графу письмо!
- В Шотландии завтра будут отмечать «Вальпургиеву ночь»! Правнуки леди Ровены рассказали о празднике и пригласили нас присоединиться! – сообщил мой племянник.
- Намечается интересный день! Его ещё называют «Ночью ведьм» или «Белтейн». По преданию, в ночь с 30 апреля на 1 мая на шабаш собираются все ведьмы и нечистая сила! Они веселятся, совершают магические обряды на гористой местности. К ним в полночь наведывается Дьявол и выслушивает доклады о ведьминских достижениях в проклятиях и злодеяниях. Затем колдуньи устраивают пир и танцуют с бесами и нечестью, водят хороводы! – восторженно посвящал меня в языческий кельтский праздник Уилли.
- Я так хочу увидеть праздник, Вики! Люди будут разжигать костры, чтобы защититься от ведьм и всякой нечисти. А жители наденут яркие костюмы сказочных существ и будут водить хороводы вокруг большого дерева, украшенного лентами и венками, - мечтательно произнес мальчишка.
Прозвенел третий звонок, и кондуктор проверил наше купе, надежно закрыв дверь. Сейчас мы тронемся.
- Насколько я понимаю, тебя не уговорить вернуться в школу или домой? – спросила я, погруженная в размышления.
Уильям кивнул, ожидая моего решения. Он словно предугадал мои мысли. Поезд уже начал движение.
- Переоденься! Сними рясу! – скомандовала я счастливому мальчишке и встала, чтобы помочь ему раздеться.
Но в этот момент дверь в купе открылась, и в вагон, словно призрак, вскочил Джеймс Грэм. Он быстро закрыл за собой дверь, и мы замерли в неловкой позе: мои руки лежали на плечах высокой монахини, а послушница приподняла подол своего одеяния.
- Сударыня! Сестра! – приподняв цилиндр, сказал Джеймс, быстро окинув нас взглядом.
Затем граф удобно устроился на мягких подушках, вытянул длинные ноги и, кажется, уснул, сложив руки на груди.
Глава 25.
Дрожащими руками я поправила головной убор на Уилли, одернула подол его рясы и села рядом с перепуганным подростком. Мы сидели с прямыми спинами, любуясь живописными пейзажами: бескрайними зелеными полями с овечками, небольшими английскими деревушками и даже бушующим океаном.
«Как же хорошо, что я в вуали и с нами нет Бетси и Золотца, которых граф сразу бы узнал. Надеюсь, что Уилли в маскарадном костюме тоже не опознают!» - думала я, осознавая нелепость ситуации.
Младший из Калвертов смотрел на пролетающие пейзажи невидящим взглядом и старался не рассмеяться. Я незаметно толкнула его локтем в бок, и от неожиданности он хрюкнул.
- Всё в порядке, сестра? – поинтересовался мой супруг, открыв глаза.
- Да, спасибо, сударь! – ответил Уильям писклявым голосом.
«Интересно, граф направляется в замок? Тогда я перестану быть там полноправной хозяйкой! Десять напряжённых часов в обществе этого негодяя в поезде и неизвестно сколько в поместье? Я не выдержу!» - размышляла я.
«Если во время остановки зайдёт Бетси, то мы будем разоблачены!» - с сожалением взвешивала я риски, обмахиваясь веером.
Я устала от насыщенного дня. Вуаль не пропускала воздух, корсет сдавливал рёбра. В купе было душно, а насыщенный одеколон графа затруднял моё дыхание. Хотелось пить и поговорить с Уилли.
На следующей остановке граф вышел из поезда, чтобы немного размяться и покурить. Мы с Уильямом, оставшись в купе, наконец-то смогли расслабиться. Пока милорд отсутствовал, я протёрла лицо лосьоном, выпила воды из фляги и открыла дверь купе, чтобы проветрить.
- Твой муж, Вики, решил навестить свою молодую супругу? – с издёвкой спросил Уильям, потягивая воду из фляги.
- Слава богу, он меня не узнал! – ответила я, поправляя вуаль.
- Твой муженёк всю дорогу не сводил с тебя глаз! Ты, конечно же, стала настоящей красавицей! На лице проявились скулы, а вырез платья выгодно подчеркивает твой шикарный бюст! Дорогая Вики, Джон был прав – эта вуаль придаёт тебе загадочность и таинственность. Я видел, как Джеймс сквозь свои длинные ресницы украдкой наблюдал за тобой! – сообщил Уильям, выглядывая в окно.
- Что же нам делать? Как мы объясним ему, почему ты в платье? – спросила я племянника, который подзывал кондуктора, чтобы попросить пополнить нашу фляжку.
- Знаешь, дорогая тётушка, давай отомстим ему! Этот мерзавец целый год отсутствовал, а как только у тебя наладились дела, он зачем-то появился! – возмутился Уильям.
- Дорогой, нам нужно признаться! На любой станции может появиться Бетси, и тогда мы попадёмся! А какой мой супруг в гневе – я даже не хочу знать! – уговаривала я Уильяма.
Но мальчишка заупрямился и захотел поиздеваться над милордом. В этот момент к нам заглянула моя верная камеристка с бутербродами. Ох, как же она смеялась, когда узнала нашего Уильяма в личине монашки! Мисс даже подкрасила парню губы помадой и пальцами поправила его густые непослушные брови. Бетси поддержала Уилла и тоже захотела подшутить над моим супругом.
Заговорщики, склонившись друг к другу, обсуждали план мести. Я обмахивалась веером, стараясь делать вид, что мне это неинтересно, но я не могла не прислушиваться к их смеху.
Глава 26.
Громкий удар колокола возвестил о скором отправлении. Интриганы пожали руки и разошлись. В купе вернулся Джеймс Грэм с большой корзиной яблок.
- Угощайтесь, дамы! – любезно предложил мужчина, пытаясь рассмотреть моё лицо.
- Спасибо, Ваше Сиятельство! – высоким голосом поблагодарил Уильям, беря из корзины сразу три яблока.
Мальчишка подбросил красные плоды в воздух, а затем с жадностью вонзил крепкие зубы в одно из них. Он громко хрустел, обливаясь соком, и вытирал рот рукавом монастырского платья. Затем Уилли схватил ещё два фрукта из предложенной плетёнки и сложил их в карманы рясы.
Я протянула племяннику батистовый платок, и он, резко протерев лицо, мгновенно спрятал его в бездонном кармане своего монашеского одеяния.
Стараясь не рассмеяться, я аккуратно отрезала ножом кусочек яблока и отправила его в рот, не поднимая вуали.
- Благодарю вас, миледи. Меня зовут сестра Ребекка. Я направляюсь в Шотландию на праздник «Вальпургиева ночь», - произнес Уилли, меняя голос на женский.
- Ваше имя, сестра, означает «заманивающая в ловушку», не так ли? – с интересом спросил Джеймс.
- Всё верно, милорд, - протянул мальчишка, надевая на глаза очки.
«О, боже! Маскарадный костюм продуман до мелочей! Лишь бы только юнец не заигрался. В гневе граф нас всех вышлет на Северный полюс!» - пронеслось у меня в голове.
- Разрешите представиться, дамы! Джеймс Патрик Бересфорд Грэм, граф Суррей. Следую в Эдинбург в свое поместье, - представился мой супруг.
Мужчины уставились на меня, видимо, ожидая, что я назову своё имя. В голову ничего не шло. Не раздумывая, я выдала первую попавшуюся фамилию.
- Миссис Мэри Смит, - заикаясь, пролепетала я.
«О, Господи! Я ляпнула самые простые имя и фамилию в Англии, распространенные среди простолюдинов. А еду в первом классе!».
- Миссис Флоранс Мэри Смит-Вудворд, виконтесса, - быстро добавила я.
Граф в удивлении приподнял соболиную бровь, а Уилли достал платок и принялся громко и усиленно сморкаться. Негодник пытался скрыть свой смех и отвлечь Джеймса от возможных вопросов.
- Мне бы хотелось увидеть людей, особенно мужчин. В монастыре мы лишены такой возможности. В наших стенах есть только старый горбун и мальчик-послушник, который помогает нам на кухне, - серьёзно говорил Уилли, лукаво поглядывая на нас с Джеймсом сквозь заляпанные окуляры.
«Как у Уилла глаза не болят в очках?» - подумалось мне.
- Я много слышала о празднике «Ночь ведьм», известном также как «Ведьмин костёр». Теперь я еду, чтобы увидеть его своими глазами, - произнёс Уилли, почесав нос.
- Я знаю, что в Шотландии с древних времён принято танцевать у «майского дерева», украшенного лентами. Так люди колдовали, пели и встречали начало лета, празднуя Белтайн – праздник солнца, - с энтузиазмом рассказывал переодетый парень.
Мы с графом внимательно слушали монахиню, вежливо кивали и хранили молчание. Уильям пробормотал что-то ещё и, прислонив голову к косяку окна, уснул. Сначала он тихо посапывал, но вскоре купе наполнилось его заливистым храпом.
- Какая необычная эта сестра Ребекка! – заметил Джеймс, ухмыляясь.
«Неужели мой супруг узнал Уильяма? Наверное, мы раскрыты», - пронеслось у меня в голове, и я почувствовала, как по телу пробежала дрожь.
- По каким делам вы были в Лондоне? – поинтересовался граф Суррей.
«Главный зачинщик этого балагана спит и оставил меня одну! Утомился от своих шалостей, негодник!» - нервно подумала я.
Вежливо объяснила своему попутчику, что приехала в Лондон, чтобы встретиться со своим мужем, но не застала его. Я рассказала, что хочу подать на развод, так как уже долгое время мы живём раздельно. В его деньгах я не нуждаюсь, и мне надоело сидеть безвылазно в глуши. Я живу своей жизнью, мой муж занимается личными делами, и мы не общаемся. К чему нам числиться просто номинальными супругами?
- Я поражён, виконтесса, что у такой очаровательной дамы такой глупый муж! Удивительно, как умная женщина может желать уйти из семьи! – воскликнул Джеймс.
- Как зовут вашего супруга? – спросил Грэм.
- О, зачем же мне сейчас произносить его имя! Давайте лучше проведём этот долгий путь в приятной беседе, - сказала я, изящно обмахиваясь веером.
- А вы, граф, женаты? – спросила я.
- Да, милая Мэри Флоранс, я женат. Моя семейная жизнь похожа на вашу. Я не видел супругу почти год, мы общаемся только письмами, и то жена пишет крайне редко, - серьёзно ответил Джеймс.
- Вы не боитесь, милорд, что кто-нибудь может назвать вас глупцом? – ласково поинтересовалась я, слегка стукнув мужчину веером по руке.
- Вы не знаете мою Вики, дорогая виконтесса! – запротестовал Грэм, взмахнув огромной пятерней.
- А вы, дорогой попутчик, знаете её? У вашей супруги красивое имя – Виктория! – продолжала я отстаивать свою точку зрения.
- Что нравитсч вашей жене? С кем она общается, кого любит, кто её ненавидит? – продолжала я задавать вопросы Джеймсу.
- Вы правы, Мэри Флоранс. Я ничего не знаю и не пытался наладить отношения. Виктория предпринимала шаги, но я оттолкнул её и поступил с ней не как джентльмен, - сухо проговорил Джеймс.
Я помолчала, глядя в темнеющее небо. После Дарема зарядил сильный дождь, подул ветер, и капли дождя с силой ударялись в стекло, размывая серые виды за окном.
- Вы едете домой и там попробуете сблизиться с Викторией. Возможно, ваша семейная жизнь наладится! – тихо произнесла я, глядя в глаза красивого мужчины.
Джеймс Грэм не ответил, он просто смотрел в окно, подперев голову рукой.
Уильям спал, привалившись к окну, и с его открытого рта стекала тонкая ниточка слюны. Я достала ещё один платок из ридикюля и осторожно промокнула уголок губ племянника. Мальчишка вздрогнул, но не проснулся, а лишь захрапел громче. Джеймс вздохнул, покачал головой и закрыл глаза, пытаясь заснуть.
Глава 27.
К сожалению, мы снова не доехали до конечной станции, потому что дорогу размыло. Нам с Уильямом и Бетси нужно было попасть в замок раньше Джеймса! Однако нелюбимый муж оказался очень галантным и не хотел оставлять нас одних. Граф сыпал комплиментами, предлагал руку и постоянно крутился возле меня, не давая поговорить с Уиллом и обсудить дальнейшие планы.
Помню, когда мы впервые приехали в Шотландию, граф не оказывал внимания толстушке Виктории. А сейчас он распелся, как соловей!
Джеймс Грэм, как и многие мужчины, падок на внешность, а не на душу.
Уильям с непривычки путался в длинных юбках, чертыхался и ворчал. Ему тоже не нравилось, что мой супруг следует за нами по пятам.
Когда мы наконец добрались до станции в темноте, я чуть не упала в огромную лужу. Но Уильям опередил графа, подхватил меня за талию и поднял на руки. Мы с Джеймсом в изумлении уставились на монашку.
Постоянные спортивные соревнования в Итоне, фехтование и любовь к лошадям сделали Уильяма сильным парнем.
Уилли, поняв свою оплошность, быстро перенес меня через грязь и поставил на сухое место.
- Вы очень сильная женщина, сестра Ребекка! – удивленно произнес супруг.
- С божьей помощью и молитвами, граф, - скромно произнес мальчишка, поправив подол платья и потупив глаза.
Не отойдя от увиденного, Джеймс отправился искать экипаж. Я заметила нашего кучера недалеко от нас и потянула племянника к карете. Бетси уже была рядом с Гэвином Эллиотом и высматривала нас. Вещи уже сложили на козлы, и мы тронулись в поместье.
Слуги с нетерпением ждали нашего возвращения. Собрав всех в гостиной, я рассказала работникам о нашей затее. Прислуга поддержала нас с племянником и камеристкой и пообещала ответственно отнестись к выполнению плана. Все служащие были новенькими и очень любили меня, особенно после карантина и болезни. Граф им был незнаком, и они считали меня своей хозяйкой.
Бетси, моя камеристка, поспешила в мою комнату, чтобы собрать новый гардероб для меня на первое время. Мы с Уильямом решили спрятаться от графа в коттедже Иннис и присмотреть за старой экономкой и её братом.
Камеристка переоделась в мои платья, которые я носила до похудения, и должна была изображать прошлую меня – толстуху Викторию. Пока мы разыгрывали спектакль перед Джеймсом, Бетси следовало носить вуаль. Якобы болезнь и усталость изменили её лицо, и, чтобы не пугать мужа, ей приходится прикрывать его.
