Когда на помощь прибежала Бетси, то я уже закончила сборы. Девушка посетовала, что госпожа взвалила на себя её работу. Я утешила служанку, попросила горячего чая и согревающей мази для ушибленной руки, отдала ей письма.
Спать я легла до ужина. Как говорится, раньше начнешь, быстрее закончишь. Никто из родных не навестил меня, не поинтересовался о самочувствии. Если я никому не нужна, то и не буду навязываться.
Мои мечты о спокойной жизни рядом с бабушкой лопнули, как мыльный пузырь. Теперь я не принадлежала сама себе. Благодаря козням Эвелин и Маргарет статус мой изменился, и с ним появились вопросы и проблемы. С этими мыслями я уснула.
Проснулась я сама, когда только забрезжил рассвет. Надела синее дорожное платье, заплела волосы. Попросила камеристку принести в комнату горячую молочную овсяную кашу, пару сконов с джемом и чашку чая. Спускаться к семье в столовую на завтрак не собиралась. Не хотелось видеть папеньку, прикрывающегося утренней газетой и ничего не слышавшего вокруг, смотреть на кислого невыспавшегося младшего брата.
Позже в трапезную влетит очаровательная Маргарет. Под своё же щебетание сестра намажет маленький тост сливочным маслом. Откусит кусочек и, запив глотком чая, начнет жаловаться, что переела. При этом все присутствующие должны будут разуверять нахалку в обратном и восхищаться её красотой и тонкой талией.
Главная причина моего нежелания приема пищи с семьёй – это, конечно же, маменька. Лицезреть предательницу Эвелин с недовольным лицом в это утро мне однозначно не хотелось.
Позавтракав, я нацепила шляпу, взяла перчатки и направилась в свою любимую гостиную, чтобы дождаться приезда графа. У меня есть муж, которого я видела мельком в бреду! С ума сойти! Прошли сутки, а я не могу поверить и принять это обстоятельство!
Багаж, состоявший из двух сундуков и одной сумки, слуги уже спустили вниз.
Бетси заплакала, когда я собиралась покинуть свой будуар.
- Ваша Светлость, умоляю! Пожалуйста, возьмите меня с собой! Вам не придется привыкать к новой служанке! Я всё знаю и умею! Вы лучшая хозяйка! Добрая, умная, не капризная! Я не хочу служить вредной и избалованной Маргарет! Я тогда уволюсь. Родных у меня нет, могу ехать куда заблагорассудится, - причитала девушка, стоя передо мной на коленях.
Мне всегда нравилась Бетси – стройная девушка двадцати трёх лет, среднего роста, с пышными русыми волосами и приятным лицом с большими глазами. Она рано лишилась родителей и приехала в Лондон из Южного Уэльса в поисках работы.
Мой отец, который в то время находился в столице по делам, нанял Бетси в качестве камеристки для меня. Наши отношения со служанкой были дружественными, и мы обе были довольны друг другом.
- Ах, Бетси! Встань! Я с удовольствием возьму тебя, если ты этого желаешь! Но я пока не знаю, где мы будем обитать с супругом, - ответила я служанке.
Камеристка закивала, соглашаясь на всё, лишь бы быть вместе. Девушка побежала собирать свои немногочисленные вещи, а я спустилась вниз.
В гостиной было пусто. Я взяла с этажерки семейный портрет, сделанный в это Рождество, и спрятала в карман платья. Хоть какая-то, да память. Не думаю, что мы с супругом будем часто навещать мой отчий дом.
Я ещё даже словом не обмолвилась с этим джентльменом, что уж заранее говорить о будущем.
Будущий герцог Монтроз появился в поместье Калвертов ближе к обеду. Маменька уже спустилась из своих покоев и гоняла прислугу. Неугомонная сестра принимала подруг, обсуждая свою будущую свадьбу. Брат с отцом прятались в биллиардном зале.
Я играла на пианино лёгкую салонную мелодию, когда дворецкий Барнс доложил о графе Суррее и Френсисе Ловеле, 6-м бароне Морли. Аристократ твёрдой поступью вошёл в гостиную, еле кивнул. Я поднялась с табурета и сделала реверанс. Следом за моим супругом в зал вошёл молодой джентльмен, которого видела в церкви.
Не успела я рассмотреть новоявленного мужа, как в дверях появилась Эвелин и пригласила гостей отобедать перед дорогой. Приятели переглянулись и согласились.
С лицом, делающим нам всем большое одолжение, граф последовал за Барнсом в столовую. Френсис Ловел, весело мне подмигнув, последовал за другом.
За столом шла неспешная беседа о погоде, рыбалке и собаках. Я сидела напротив гостей и видела, как было скучно моему мужу в нашей компании. Мужчина посмеивался и переговаривался с приятелем, на меня с родными не смотрел, а бросал неприятные взгляды.
Сестра весь обед сидела как на иголках. Постоянно кокетничала и строила глазки высокородным гостям. При этом успевая подтрунивать надо мной.
К концу трапезы Эвелин поинтересовалась, в какой резиденции Грэмов в Лондоне мы поселимся.
Джеймс Патрик Бересфорд Грэм, граф Суррей, будущий 12-й герцог Монтроз, ухмыльнулся и, складывая салфетку на стол красивым баритоном, произнес:
- Дорогая графиня! Извините, но я устал от шумной столичной жизни. Поэтому мы с супругой отправимся в более тихое место, подальше от разгула и увеселений. На новом месте нас ждут потрясающие просторы, свобода и тишина!
- А где это, милорд? – хлопая длинными ресницами, промурлыкала Маргарет.
- В Эдинбурге, Шотландии, - спокойно произнес Джеймс, пристально глядя на меня.
Дворецкий Барнс уронил вилку на каменный пол. Присутствующие за столом притихли, и никто не вздрогнул от неожиданного громкого звука. Сестра вскрикнула, маменька выпучила глаза, папенька крякнул, а Уильям нахмурился.
Я выдержала взгляд супруга и спокойно доела суфле. Пусть джентльмен не думает, что испугал мою персону. Но на душе стало тяжело. Моё новое место жительства находится у черта на куличках!
Чувствовала же, что злой рок просто не отстанет от меня. Я понимала, что с такой женой, как я, граф не захочет выезжать в светское общество. Но не думала, что замужество превратится в ссылку. Хотя я же мечтала об уединении, быть подальше от светской жизни. Приятно, что я подальше уеду от Эвелин и её любимой дочери. Плохо, что от поместья Джона Калверта-младшего и бабушки я тоже буду далеко.
Для маменьки и сестры эта новость уж точно стала ударом. Женщины явно собирались пользоваться моим положением и выезжать на лучших лошадях, занимать привилегированные ложи в театре и так далее. Я улыбнулась своим мыслям и вышла из-за стола.
- Я закончила обед, милорд! Дорога дальняя, мы можем ехать! – произнесла я бесчувственным голосом и направилась к выходу.
Матушка сидела бледная, Маргарет натянуто улыбалась, отец пожимал руки джентльменам, Уильям Калверт вышел из столовой за мной.
- Вики! Прости, что постоянно задевал и обижал тебя! Мне будет не хватать старшей сестры, правда! Скоро и Маргарет покинет дом, я останусь один, - прошептал парень, обнимая мою широкую талию.
- Несмотря на твой гадкий характер, Уилли Калверт, я люблю тебя! Хоть ты и вредный юноша, но я буду скучать по тебе, - произнесла я в ответ, целуя брата в щеку.
- Вики, не забывай писать письма! Хотя бы мне! – попросил мальчишка, вытирая слезы.
- По тому, куда вы едете, я смотрю, что муж не собирается тебя баловать, сестра. Поэтому пиши, если понадобятся средства или помощь. Ты же знаешь, что деньги у меня есть! – строго проговорил братец.
Я кивнула, поблагодарила и ещё раз прижала к своей груди Уилла.
В холл вышла моя семья. Папенька, отводя глаза, поцеловал меня в лоб, поклонился гостям и ушёл в библиотеку. Эвелин с поджатыми губами обняла меня и тыкнулась носом в мои щеки. Потом резким движением встряхнула мои плечи и отошла. Маргарет, демонстративно роняя одинокую слезу, пожала мою руку. Затем прижала платочек к сухому глазу, со вздохом встала рядом с матерью.
Уильям стоял в стороне, пытался не разреветься.
«Вот злобный мальчишка! Мог бы и раньше показать, что любит меня! А сейчас слезы льёт!» - подумала я, глядя на младшего брата.
- До свидания, леди! Не переживайте, докучать вас своими письмами я не буду! Уильям, не забудь про меня и пиши почаще! – подмигнув мальчишке, сказала я.
Мать с сестрой поморщились на мои слова, брат пообещал писать.
Френсис Ловел попрощался с дамами и Уиллом. Мой новоявленный супруг поклонился Эвелин с Маргарет, кивнул моему брату.
У входа поместья уже стоял крепкий экипаж. Все мои немногочисленные вещи уже были уложены под чутким руководством Бетси. Дворецкий Барнс помог мне залезть в карету и усесться с комфортом. Я поблагодарила мужчину за службу и пожала руку.
Слуга поклонился и стал закрывать дверцу повозки, но неожиданно ко мне в ноги прыгнул мой любимец - черный пёс Золотце. Питомец прижался своим лохматым телом к моим ногам и принялся скулить. Я погладила собаку по голове и разрешила остаться. Четвероногий друг пролаял что-то на своем языке и весело завилял хвостом.
Мой любимый Золотце был породы бордер-колли - добродушный, дружелюбный, миролюбивый пёс. Он очень любит прогулки и является отличным компаньоном во всех моих затеях. Сложно найти существо, способное любить меня больше, чем кто-либо другой. Золотце полностью растворился во мне, ничего не требуя взамен, если только ласку и печенье.
Счастливая камеристка уселась в карету напротив меня.
Я удивилась, что мужчины не присоединились к нам в экипаже.
- Господа решили ехать верхом! – сообщила Бетси.
Я кивнула служанке и потрепала по голове пса. Тронулись неспешно. Начал накрапывать густой дождь, похолодало.
«До того я так неприятна мужу, что он решил мокнуть под дождем!» - с горечью подумала я.
Посмотрела в окно, как мать, брат и сестра, Барнс машут на прощание руками. Подъезжая к воротам, я увидела вдалеке стоящих на крыльце Уилла и дворецкого. Эвелин и Маргарет были уже в доме, видимо, обсуждали более важные вопросы - наряды и предстоящее празднество сестры. Я на свадьбу сестры не была приглашена.
Я никогда далеко и надолго не покидала наше родовое поместье. Выезжала с семьёй в Лондон на балы и редкие визиты к знакомым, да в соседние графства в гости к старшему брату и бабушке. Поэтому эта поездка, во-первых, была своего рода приключением, а только потом – моей незапланированной ссылкой. Моя верная и добрая Бетси чувствовала то же самое.
Дорога на карете выдалась тяжёлой из-за духоты в экипаже, сильной тряски и грязи. Уже в вестибюле железнодорожного вокзала я приобрела книгу с комедией Шекспира «Сон в летнюю ночь» для чтения в пути себе и газету для Бетси. Супруг в это время купил нам билеты в первый класс, а моя камеристка с Золотцем поедут вагоном второго класса.
Френсис Ловел сдал багаж и в буфете приобрел всем сэндвичи.
Бетси оглядывалась по сторонам, дивясь масштабу здания, количеству людей, спешащих на свое направление. Моя служанка увидела в углу механические весы-автоматы с круговым циферблатом. Девушка подошла к агрегату и бросила в щель монетку в один пенни. С улыбкой встала на платформу. Увидев цифру, которая подняла и так хорошее настроение, молодая мисс помахала мне рукой.
«Я уж точно не встану на это устройство! И так настроение ни к черту!» - подумала я, держа нервничающегося пса на поводке.
Бордер-колли впервые находился в таком многолюдном и шумном здании. Золотце беспокойно трясся и прижимался к ногам. Углядев других собак или кошек, пёс поскуливал и начинал рваться с поводка.
Граф Суррей с теплотой смотрел на моего питомца. По мне скользил пустым взглядом.
«За что всё это мне? В чём я провинилась? В том, что некрасива и слишком застенчива?» - кусая губы и успокаивая собаку, раздумывала я.
Наконец прозвучал сигнал колокола об отправлении нашего поезда. Камеристка взяла у меня поводок с четвероногим другом, а я взялась за предложенный супругом локоть. Подхватив пышную юбку другой рукой, последовала к нашей платформе.
Оказалось, что я поеду в «дамском» купе с тремя юными мисс и их престарелой компаньонкой. Граф с приятелем будут в купе для курящих. Френсис Ловел извиняюще улыбнулся, протягивая свёрток с бутербродами. Из кармана сюртука мужчина достал большое красное яблоко и всучил мне в руки. Мой муж Джеймс в это время стоял на перроне и оглядывался на каждую проходящую юбку.
Стараясь не расплакаться при людях, я приняла угощения и тепло поблагодарила Френсиса. Барон вышел из купе, и они с милордом заняли свои места. Поезд через минуту медленно тронулся, со временем набирая скорость. Экспресс быстро уносил меня из шумного города.
В вагонах первого класса не было коридора, а имелся отдельный вход в каждом купе. Интерьер салона был роскошный: мягкие сиденья, обитые дорогим бархатом, складной столик, дверь и рамы окон сделаны из красного дерева, рукоятки и ручки из бронзы, начищены до блеска. От паровоза, извергающего клубы пара и облака сажи, было довольно шумно и грязно. По этой причине в купе окна были закрытыми.
Я смотрела на пробегающее мимо нас здание вокзала, прилегающие к нему коттеджи, парки. Чем дальше мы удаляемся от города, тем спокойнее за окном мелькает пейзаж – зелёные холмы, равнины с озёрами, поля, леса. Иногда по пути встречаются маленькие городки, фермы, одинокие домики с пасущимися возле них коровами или овечками.
Устав смотреть на эту пастораль, я познакомилась с тремя сестрицами и их старой нянюшкой. Леди направлялись в гости к богатой тётушке в Питерборо. Девушки впервые уезжали так далеко от дома, что были взволнованны, но весело щебетали о своих планах.
На ближайшей остановке вышла на платформу размять ноги, где увидела камеристку с псом. Служанка была довольна дорогой и попутчиками. Бетси дала мне кусок яблочного пирога и флягу с водой. На мой изумлённый взгляд девушка довольно пояснила:
- Ваше Сиятельство, я как прознала, куда мы путь держим, так заставила Жан-Жака приготовить нам в дорогу перекусы! А для Золотца я взяла миску каши с мясом!
На глаза стали набегать слезы. Моя служанка – единственный человек, который побеспокоился обо мне и собаке!
- Бетси, ты самый лучший человек на свете! Я очень признательна тебе за твою заботу! – сказала я счастливой от моих слов девушке.
- В Питерборо сходят мои попутчицы. Если никто не сядет на этой станции, то приходи ко мне с собакой! – тихо прошептала я Бетси.
Камеристка радостно кивнула. Мы разошлись по вагонам. Я читала и думала о своем будущем.
Подъезжая к конечной для них станции, мои спутницы прильнули к окну и с нетерпением ожидали остановки поезда. Под руководством старшей сестры и нянюшки девушки вышли на перрон.
В опустевшее купе заглянул кондуктор и сообщил, что дальше попутчиков не будет. Он должен сопроводить меня в другой салон. По общественным правилам я не могла ехать одна без сопровождения. Спас меня Золотце, прыгнул в этот момент ко мне в ноги и зарычал на служащего. Сотрудник железной дороги отошёл от двери.
- Миледи, простите! Пёс сорвался с поводка, - сообщила перепуганная камеристка.
- Садись со мной, сейчас тронемся, - велела я девушке.
Бетси с удовольствием выполнила мою просьбу. Я сунула в руку кондуктора деньги. Служащий поклонился, приподняв фуражку, и закрыл дверь купе.
Остаток пути я следовала в дружной компании служанки и верного пса, вспоминая смешные случаи из жизни Калвертов.
В Ньюкасле нашу компанию покинул Френсис Ловел, 6-й барон Морли. Молодой человек пожелал нам доброго пути и пригласил заезжать в гости. Граф, попрощавшись с приятелем, присоединился к нам с Бетси.
Спать я легла до ужина. Как говорится, раньше начнешь, быстрее закончишь. Никто из родных не навестил меня, не поинтересовался о самочувствии. Если я никому не нужна, то и не буду навязываться.
Мои мечты о спокойной жизни рядом с бабушкой лопнули, как мыльный пузырь. Теперь я не принадлежала сама себе. Благодаря козням Эвелин и Маргарет статус мой изменился, и с ним появились вопросы и проблемы. С этими мыслями я уснула.
Глава 5.
Проснулась я сама, когда только забрезжил рассвет. Надела синее дорожное платье, заплела волосы. Попросила камеристку принести в комнату горячую молочную овсяную кашу, пару сконов с джемом и чашку чая. Спускаться к семье в столовую на завтрак не собиралась. Не хотелось видеть папеньку, прикрывающегося утренней газетой и ничего не слышавшего вокруг, смотреть на кислого невыспавшегося младшего брата.
Позже в трапезную влетит очаровательная Маргарет. Под своё же щебетание сестра намажет маленький тост сливочным маслом. Откусит кусочек и, запив глотком чая, начнет жаловаться, что переела. При этом все присутствующие должны будут разуверять нахалку в обратном и восхищаться её красотой и тонкой талией.
Главная причина моего нежелания приема пищи с семьёй – это, конечно же, маменька. Лицезреть предательницу Эвелин с недовольным лицом в это утро мне однозначно не хотелось.
Позавтракав, я нацепила шляпу, взяла перчатки и направилась в свою любимую гостиную, чтобы дождаться приезда графа. У меня есть муж, которого я видела мельком в бреду! С ума сойти! Прошли сутки, а я не могу поверить и принять это обстоятельство!
Багаж, состоявший из двух сундуков и одной сумки, слуги уже спустили вниз.
Бетси заплакала, когда я собиралась покинуть свой будуар.
- Ваша Светлость, умоляю! Пожалуйста, возьмите меня с собой! Вам не придется привыкать к новой служанке! Я всё знаю и умею! Вы лучшая хозяйка! Добрая, умная, не капризная! Я не хочу служить вредной и избалованной Маргарет! Я тогда уволюсь. Родных у меня нет, могу ехать куда заблагорассудится, - причитала девушка, стоя передо мной на коленях.
Мне всегда нравилась Бетси – стройная девушка двадцати трёх лет, среднего роста, с пышными русыми волосами и приятным лицом с большими глазами. Она рано лишилась родителей и приехала в Лондон из Южного Уэльса в поисках работы.
Мой отец, который в то время находился в столице по делам, нанял Бетси в качестве камеристки для меня. Наши отношения со служанкой были дружественными, и мы обе были довольны друг другом.
- Ах, Бетси! Встань! Я с удовольствием возьму тебя, если ты этого желаешь! Но я пока не знаю, где мы будем обитать с супругом, - ответила я служанке.
Камеристка закивала, соглашаясь на всё, лишь бы быть вместе. Девушка побежала собирать свои немногочисленные вещи, а я спустилась вниз.
В гостиной было пусто. Я взяла с этажерки семейный портрет, сделанный в это Рождество, и спрятала в карман платья. Хоть какая-то, да память. Не думаю, что мы с супругом будем часто навещать мой отчий дом.
Я ещё даже словом не обмолвилась с этим джентльменом, что уж заранее говорить о будущем.
Будущий герцог Монтроз появился в поместье Калвертов ближе к обеду. Маменька уже спустилась из своих покоев и гоняла прислугу. Неугомонная сестра принимала подруг, обсуждая свою будущую свадьбу. Брат с отцом прятались в биллиардном зале.
Я играла на пианино лёгкую салонную мелодию, когда дворецкий Барнс доложил о графе Суррее и Френсисе Ловеле, 6-м бароне Морли. Аристократ твёрдой поступью вошёл в гостиную, еле кивнул. Я поднялась с табурета и сделала реверанс. Следом за моим супругом в зал вошёл молодой джентльмен, которого видела в церкви.
Не успела я рассмотреть новоявленного мужа, как в дверях появилась Эвелин и пригласила гостей отобедать перед дорогой. Приятели переглянулись и согласились.
С лицом, делающим нам всем большое одолжение, граф последовал за Барнсом в столовую. Френсис Ловел, весело мне подмигнув, последовал за другом.
За столом шла неспешная беседа о погоде, рыбалке и собаках. Я сидела напротив гостей и видела, как было скучно моему мужу в нашей компании. Мужчина посмеивался и переговаривался с приятелем, на меня с родными не смотрел, а бросал неприятные взгляды.
Сестра весь обед сидела как на иголках. Постоянно кокетничала и строила глазки высокородным гостям. При этом успевая подтрунивать надо мной.
К концу трапезы Эвелин поинтересовалась, в какой резиденции Грэмов в Лондоне мы поселимся.
Джеймс Патрик Бересфорд Грэм, граф Суррей, будущий 12-й герцог Монтроз, ухмыльнулся и, складывая салфетку на стол красивым баритоном, произнес:
- Дорогая графиня! Извините, но я устал от шумной столичной жизни. Поэтому мы с супругой отправимся в более тихое место, подальше от разгула и увеселений. На новом месте нас ждут потрясающие просторы, свобода и тишина!
- А где это, милорд? – хлопая длинными ресницами, промурлыкала Маргарет.
- В Эдинбурге, Шотландии, - спокойно произнес Джеймс, пристально глядя на меня.
Дворецкий Барнс уронил вилку на каменный пол. Присутствующие за столом притихли, и никто не вздрогнул от неожиданного громкого звука. Сестра вскрикнула, маменька выпучила глаза, папенька крякнул, а Уильям нахмурился.
Я выдержала взгляд супруга и спокойно доела суфле. Пусть джентльмен не думает, что испугал мою персону. Но на душе стало тяжело. Моё новое место жительства находится у черта на куличках!
Чувствовала же, что злой рок просто не отстанет от меня. Я понимала, что с такой женой, как я, граф не захочет выезжать в светское общество. Но не думала, что замужество превратится в ссылку. Хотя я же мечтала об уединении, быть подальше от светской жизни. Приятно, что я подальше уеду от Эвелин и её любимой дочери. Плохо, что от поместья Джона Калверта-младшего и бабушки я тоже буду далеко.
Для маменьки и сестры эта новость уж точно стала ударом. Женщины явно собирались пользоваться моим положением и выезжать на лучших лошадях, занимать привилегированные ложи в театре и так далее. Я улыбнулась своим мыслям и вышла из-за стола.
- Я закончила обед, милорд! Дорога дальняя, мы можем ехать! – произнесла я бесчувственным голосом и направилась к выходу.
Матушка сидела бледная, Маргарет натянуто улыбалась, отец пожимал руки джентльменам, Уильям Калверт вышел из столовой за мной.
- Вики! Прости, что постоянно задевал и обижал тебя! Мне будет не хватать старшей сестры, правда! Скоро и Маргарет покинет дом, я останусь один, - прошептал парень, обнимая мою широкую талию.
- Несмотря на твой гадкий характер, Уилли Калверт, я люблю тебя! Хоть ты и вредный юноша, но я буду скучать по тебе, - произнесла я в ответ, целуя брата в щеку.
- Вики, не забывай писать письма! Хотя бы мне! – попросил мальчишка, вытирая слезы.
- По тому, куда вы едете, я смотрю, что муж не собирается тебя баловать, сестра. Поэтому пиши, если понадобятся средства или помощь. Ты же знаешь, что деньги у меня есть! – строго проговорил братец.
Я кивнула, поблагодарила и ещё раз прижала к своей груди Уилла.
В холл вышла моя семья. Папенька, отводя глаза, поцеловал меня в лоб, поклонился гостям и ушёл в библиотеку. Эвелин с поджатыми губами обняла меня и тыкнулась носом в мои щеки. Потом резким движением встряхнула мои плечи и отошла. Маргарет, демонстративно роняя одинокую слезу, пожала мою руку. Затем прижала платочек к сухому глазу, со вздохом встала рядом с матерью.
Уильям стоял в стороне, пытался не разреветься.
«Вот злобный мальчишка! Мог бы и раньше показать, что любит меня! А сейчас слезы льёт!» - подумала я, глядя на младшего брата.
- До свидания, леди! Не переживайте, докучать вас своими письмами я не буду! Уильям, не забудь про меня и пиши почаще! – подмигнув мальчишке, сказала я.
Мать с сестрой поморщились на мои слова, брат пообещал писать.
Френсис Ловел попрощался с дамами и Уиллом. Мой новоявленный супруг поклонился Эвелин с Маргарет, кивнул моему брату.
У входа поместья уже стоял крепкий экипаж. Все мои немногочисленные вещи уже были уложены под чутким руководством Бетси. Дворецкий Барнс помог мне залезть в карету и усесться с комфортом. Я поблагодарила мужчину за службу и пожала руку.
Слуга поклонился и стал закрывать дверцу повозки, но неожиданно ко мне в ноги прыгнул мой любимец - черный пёс Золотце. Питомец прижался своим лохматым телом к моим ногам и принялся скулить. Я погладила собаку по голове и разрешила остаться. Четвероногий друг пролаял что-то на своем языке и весело завилял хвостом.
Мой любимый Золотце был породы бордер-колли - добродушный, дружелюбный, миролюбивый пёс. Он очень любит прогулки и является отличным компаньоном во всех моих затеях. Сложно найти существо, способное любить меня больше, чем кто-либо другой. Золотце полностью растворился во мне, ничего не требуя взамен, если только ласку и печенье.
Счастливая камеристка уселась в карету напротив меня.
Я удивилась, что мужчины не присоединились к нам в экипаже.
- Господа решили ехать верхом! – сообщила Бетси.
Я кивнула служанке и потрепала по голове пса. Тронулись неспешно. Начал накрапывать густой дождь, похолодало.
«До того я так неприятна мужу, что он решил мокнуть под дождем!» - с горечью подумала я.
Посмотрела в окно, как мать, брат и сестра, Барнс машут на прощание руками. Подъезжая к воротам, я увидела вдалеке стоящих на крыльце Уилла и дворецкого. Эвелин и Маргарет были уже в доме, видимо, обсуждали более важные вопросы - наряды и предстоящее празднество сестры. Я на свадьбу сестры не была приглашена.
Глава 6.
Я никогда далеко и надолго не покидала наше родовое поместье. Выезжала с семьёй в Лондон на балы и редкие визиты к знакомым, да в соседние графства в гости к старшему брату и бабушке. Поэтому эта поездка, во-первых, была своего рода приключением, а только потом – моей незапланированной ссылкой. Моя верная и добрая Бетси чувствовала то же самое.
Дорога на карете выдалась тяжёлой из-за духоты в экипаже, сильной тряски и грязи. Уже в вестибюле железнодорожного вокзала я приобрела книгу с комедией Шекспира «Сон в летнюю ночь» для чтения в пути себе и газету для Бетси. Супруг в это время купил нам билеты в первый класс, а моя камеристка с Золотцем поедут вагоном второго класса.
Френсис Ловел сдал багаж и в буфете приобрел всем сэндвичи.
Бетси оглядывалась по сторонам, дивясь масштабу здания, количеству людей, спешащих на свое направление. Моя служанка увидела в углу механические весы-автоматы с круговым циферблатом. Девушка подошла к агрегату и бросила в щель монетку в один пенни. С улыбкой встала на платформу. Увидев цифру, которая подняла и так хорошее настроение, молодая мисс помахала мне рукой.
«Я уж точно не встану на это устройство! И так настроение ни к черту!» - подумала я, держа нервничающегося пса на поводке.
Бордер-колли впервые находился в таком многолюдном и шумном здании. Золотце беспокойно трясся и прижимался к ногам. Углядев других собак или кошек, пёс поскуливал и начинал рваться с поводка.
Граф Суррей с теплотой смотрел на моего питомца. По мне скользил пустым взглядом.
«За что всё это мне? В чём я провинилась? В том, что некрасива и слишком застенчива?» - кусая губы и успокаивая собаку, раздумывала я.
Наконец прозвучал сигнал колокола об отправлении нашего поезда. Камеристка взяла у меня поводок с четвероногим другом, а я взялась за предложенный супругом локоть. Подхватив пышную юбку другой рукой, последовала к нашей платформе.
Оказалось, что я поеду в «дамском» купе с тремя юными мисс и их престарелой компаньонкой. Граф с приятелем будут в купе для курящих. Френсис Ловел извиняюще улыбнулся, протягивая свёрток с бутербродами. Из кармана сюртука мужчина достал большое красное яблоко и всучил мне в руки. Мой муж Джеймс в это время стоял на перроне и оглядывался на каждую проходящую юбку.
Стараясь не расплакаться при людях, я приняла угощения и тепло поблагодарила Френсиса. Барон вышел из купе, и они с милордом заняли свои места. Поезд через минуту медленно тронулся, со временем набирая скорость. Экспресс быстро уносил меня из шумного города.
В вагонах первого класса не было коридора, а имелся отдельный вход в каждом купе. Интерьер салона был роскошный: мягкие сиденья, обитые дорогим бархатом, складной столик, дверь и рамы окон сделаны из красного дерева, рукоятки и ручки из бронзы, начищены до блеска. От паровоза, извергающего клубы пара и облака сажи, было довольно шумно и грязно. По этой причине в купе окна были закрытыми.
Я смотрела на пробегающее мимо нас здание вокзала, прилегающие к нему коттеджи, парки. Чем дальше мы удаляемся от города, тем спокойнее за окном мелькает пейзаж – зелёные холмы, равнины с озёрами, поля, леса. Иногда по пути встречаются маленькие городки, фермы, одинокие домики с пасущимися возле них коровами или овечками.
Устав смотреть на эту пастораль, я познакомилась с тремя сестрицами и их старой нянюшкой. Леди направлялись в гости к богатой тётушке в Питерборо. Девушки впервые уезжали так далеко от дома, что были взволнованны, но весело щебетали о своих планах.
На ближайшей остановке вышла на платформу размять ноги, где увидела камеристку с псом. Служанка была довольна дорогой и попутчиками. Бетси дала мне кусок яблочного пирога и флягу с водой. На мой изумлённый взгляд девушка довольно пояснила:
- Ваше Сиятельство, я как прознала, куда мы путь держим, так заставила Жан-Жака приготовить нам в дорогу перекусы! А для Золотца я взяла миску каши с мясом!
На глаза стали набегать слезы. Моя служанка – единственный человек, который побеспокоился обо мне и собаке!
- Бетси, ты самый лучший человек на свете! Я очень признательна тебе за твою заботу! – сказала я счастливой от моих слов девушке.
- В Питерборо сходят мои попутчицы. Если никто не сядет на этой станции, то приходи ко мне с собакой! – тихо прошептала я Бетси.
Камеристка радостно кивнула. Мы разошлись по вагонам. Я читала и думала о своем будущем.
Подъезжая к конечной для них станции, мои спутницы прильнули к окну и с нетерпением ожидали остановки поезда. Под руководством старшей сестры и нянюшки девушки вышли на перрон.
В опустевшее купе заглянул кондуктор и сообщил, что дальше попутчиков не будет. Он должен сопроводить меня в другой салон. По общественным правилам я не могла ехать одна без сопровождения. Спас меня Золотце, прыгнул в этот момент ко мне в ноги и зарычал на служащего. Сотрудник железной дороги отошёл от двери.
- Миледи, простите! Пёс сорвался с поводка, - сообщила перепуганная камеристка.
- Садись со мной, сейчас тронемся, - велела я девушке.
Бетси с удовольствием выполнила мою просьбу. Я сунула в руку кондуктора деньги. Служащий поклонился, приподняв фуражку, и закрыл дверь купе.
Остаток пути я следовала в дружной компании служанки и верного пса, вспоминая смешные случаи из жизни Калвертов.
Глава 7.
В Ньюкасле нашу компанию покинул Френсис Ловел, 6-й барон Морли. Молодой человек пожелал нам доброго пути и пригласил заезжать в гости. Граф, попрощавшись с приятелем, присоединился к нам с Бетси.
