Мороженка

- Согласна - пихаю его в бок - Никаких жен. Обещаю.
       Мы снова смеемся. И Андрей обнимает нас с Алинкой за плечи:
       - Ну что, по домам?
       - Да - соглашаюсь я - Только подождите, я мороженое куплю.
       Все одновременно стонут, но я уже направляюсь к открытой кафешке...
       - А пошлите через Горбушку - называю я самую любимую мною улицу в городе.
       - Вновь хочешь прикоснуться к мечте? - шутит Алинка.
       - Нет! - я разворачиваю мороженое - Хочу еще раз посмотреть на то место, где я буду работать в ближайшее время.
       - Пойдем... - соглашается Андрей - Сначала отведем Алинку домой, а потом я тебя провожу.
       Подруга недовольно поджимает губы.
       - Может наоборот? - возражает она - Сначала ее, потом меня... Хочется подольше погулять...
       - Я согласна - быстро отвечаю я.
       - Ну - неуверенно жмет плечами Андрей - Давай так.
       Молодец, Алинка. Может быть, наконец-то, откроется парню. Расскажет о своих чувствах.
       Уже через три минуты мы оказываемся у самого высокого стеклянного здания в городе.
       "Триал Индастриз".
       Величество и мощь.
       Огромный холдинг, имеющий несколько дочерних предприятий в разных городах страны и занимающийся несколькими видами бизнеса: банки, строительный и торговый бизнес.
       Я благоговейно смотрю ввысь. Возможно, где-нибудь там, на одном из верхних этажей меня дожидается пусть маленький, но уютненький кабинет. С кактусом около компьютера. И удобным кожаным креслом.
       - Может быть, хватит на него пялиться. - Дима подходит ко мне - Сделай шаг, трусишка... - пафосно говорит он - Шаг, что отделяет тебя от мечты.
       - Дурачок, - я разворачиваюсь и тычу рукой с мороженым в друга - Ничего ты не понимаешь...
       - Нет, Карин... Я на работе... Да... Еду
       Какой-то знакомый голос из детства заставляет меня сначала замереть на месте, а затем резко развернуться для того, чтобы...
       О Боже!
       Это просто долбанное дежавю!
       Неет, так не бывает!
       Но... мое любимое мороженое, как и много лет назад, не справляясь с силой тяжести, уродливой улиткой ползет вниз по белой, натянутой под напором тугих мышц, рубашкой.
       Я смотрю на нее и первое время даже не слышу и не вижу, как трескается телефон в руках стоящего рядом мужчины и как он громко, как и в моей прошлой, маленькой жизни, зло выплевывает то же самое слово:
       - Мороженка!
       Чувствую, как чья-то крепкая рука больно сжимает мое запястье.
       - Вы что себе позволяете? - где-то там, сзади, возмущается Андрей.
       Кажется, раздраженный голос ему что-то отвечает. Что-то о важной встрече и моих руках, растущих непонятно откуда.
       Я поднимаю глаза и встречаюсь с тем же знакомым взглядом. Жаждущим убивать. Меня...
       И сейчас ему не нужно преодолевать расстояние. Вот она я. Рядом. Пусть и выросшая, но по-прежнему боящаяся его девочка...
       А глаза у Данила карие-карие. Не такие, как у меня. У меня светлее. А у него до такой степени темные, что, кажется, еще пол тона и они цветом сравняются со зрачком.
       Или... может быть, это потому что он в бешенстве?
       - Я сейчас... - пересохшими губами шепчу я - Все вытру.
       - Не надо - рычит мужчина - Один раз уже вытерла.
       Он сильно пихает меня в сторону. Прямо в объятия кому-то из моих друзей. И, засовывая руку с треснувшим сотовым в карман, сквозь зубы цедит:
       - Пошла. Отсюда. Чтобы.Я.Тебя.Больше.Не видел.
       А потом, как ни в чем не бывало, проходит к подъехавшему ко входу здания автомобилю и садится на заднее сиденье.
       Прямо так, с моим мороженым на своей рубашке.
       - Да, подруга - говорит стоящая сзади Алинка, пока я ошарашено смотрю на отъезжающий автомобиль - Ты попала.
       - В смысле? - спрашивает за меня Андрей.
       - В том смысле, что ей теперь вряд ли здесь работать. Потому что этот нахал явно из местных шишек. - Алина подходит к длинной металлической трубе, на которой висят несколько знаков.
       И один из них строго заявляет о том, что останавливаться около здания могут только автомобили работников "Триал Индастриз".
       Никогда! Никогда больше не буду есть мороженое!
       
       

***

       Как рушаться мечты?
       
       Три дня! Три самых счастливых дня я работаю в компании моей мечты!
       До сих пор не понимаю, КАК я сюда попала и ПОЧЕМУ меня без опыта взяли в такую организацию.
       Нет, конечно, Валентина Ивановна, начальник нашего отдела объяснила мне, что наш генеральный директор Алиев Сергей Михайлович очень хороший и добрый человек. И он всегда говорит, что лучше писать на чистом, не умудренном холсте знаний молодого, но перспективного специалиста, чем зачеркивать старый опыт и сверху вписывать что-то новое.
       Я все это понимаю и очень рада, что у нас такой умный директор…
       Но почему именно я? То есть, как так получилось, что повезло именно мне? Что из тысячи претендентов (информация все от той же Валентины Ивановны) именно Я попала в число счастливчиков? Что мое невзрачное резюме, пусть и спустя четыре месяца, но заметили и пригласили на собеседование, а потом вообще взяли?
       Ну и что, что меня сначала испытают.
       Я сделаю все для того, чтобы через два месяца мой испытательный срок плавно перетек в постоянный.
       Конечно, нет никакого отдельного кабинета с кожаным диваном– в моем распоряжении лишь маленький уголок с обычным компьютерным креслом, деревянным столом и всей необходимой оргтехникой.
       Но я очень рада и этому. Нет, не так! Я безумно счастлива! Я просто раздуваюсь от гордости из-за того, что я могу причислить себя к одному из винтиков такого большого и хорошо слаженного механизма под названием «Триал Индастриз».
       И единственное, что огорчает мое практически безмерное счастье – это осознание того, что где-то в этом здании работает Данил. И судя по автомобилю, в который он тогда сел, не просто работает, а занимает очень высокую должность. Возможно, такой же начальник отдела, как и Валентина Ивановна. Но я стараюсь не думать об этом – волков бояться, в лес не ходить.
       Очень надеюсь, что Данил не до такой степени мстительный, чтобы вставлять мне палки в колеса из-за испорченной рубашки.… А про свадьбу я вообще молчу – прошло десять лет. Наверняка, у него уже есть жена с кучей детишек, и он думать забыл о той несостоявшейся женитьбе.
       Но как бы я не думала, все-таки из своего отдела стараюсь не выходить. Не стоит искушать судьбу…
       - София – по отчеству меня Валентина Ивановна не называет - я слишком молодая для нее во всех смыслах – Где последние анализы биржи? И почему до сих пор на моем столе нет прогнозов котировок?
       - Валентина Ивановна – я, как примерная ученица, вскакиваю с кресла – Анализы уже забрал Виктор… Геннадьевич, а вероятные котировки вы просили на электронную почту вам скинуть. А не распечатать.
       - Да? – удивляется начальница – Ладно.… Но мне в бумажном виде тоже нужны.… И срочно.
       - Вот – я протягиваю ей несколько листков формата А4, на которые совсем недавно распечатала интересующую ее информацию - Я так тоже сделала… на всякий случай.
       Начальница, беря в руки листы, несколько секунд смотрит на меня, а потом отходит от стола:
       - Молодец, девочка – спиной говорит она – Далеко пойдешь.
       Валентина Ивановна уходит, а меня трясет так, что я не могу сесть на свое место. В каждый ее приход у меня случается паника – кажется, вот сейчас она спросит что-то очень важное, а ответа у меня не будет. И все. Что тогда делать?
       - Господи, София – Ирина, такая же молодая, но более опытная сотрудница быстро подходит ко мне – Ты почему так реагируешь на нашу Наседку? Как она приходит, так на тебе лица нет…
       - Я… я не знаю – еле вороча языком, я все еще продолжаю стоять – Боюсь сделать что-то не так.
       - Да не переживай ты так! Наша начальница – женщина мировая. Она за каждого своего сотрудника жо… стоит так, что Великая китайская стена позавидовала бы ее твердости. С главным на поединки выходит, если ему вновь приспичит кого-нибудь уволить. Не зря же мы ее наседкой называем.
       - А что, часто такое бывает? – удивленно спрашиваю я и, на немой вопрос коллеги, продолжаю – В смысле, увольняют часто?
       - Хозяин – барин. – сокрушенно вздыхает Ирина – Захочет уволить – уволит. И никто, кроме нашей Валентины Ивановны ему не помешает. Потому что она с ним в очень хороших отношениях. Да нет, не в том смысле – видит мой удивленный взгляд сотрудница – Они как… тетя и племянник. Даже пого…
       - Вы будете сегодня работать? – строгим голосом раскидывает нас по рабочим местам Светлана, еще одна коллега – Татьяна Ивановна сегодня с утра вся на нервах. САМ возвращается из командировки. Опять найдет, на что злиться. А потом нам по шапке достанется от Наседки...
       Я вновь возвращаюсь к своим делам, но в уме застревает одна мысль – почему Валентина Ивановна говорила о нашем главном Сергее Михайловиче, как о хорошем и добром человеке, а девчонки характеризуют его «самодуром и деспотом» каким-то? И как Алиев может быть начальнице «племянником»? Я же несколько раз видела этого мужчину раньше по телевизору – он такого же возраста, что и Валентина Ивановна. Если не старше.
       Ничего не понимаю. Но чувствую, как в душе начинает зарождаться какое-то плохое предчувствие. Тревога.
       Что-то мне не хочется знакомиться с этим Алиевым…
       Вот совсем.
       Может быть, я так и отсижусь в своем незаметном уголке? Два месяца?
       Но отсидеться не получается. Потому что после обеда нас всех созывают в конференц-зал.
       И пока мы нестройным потоком идем по широким коридорам, среди коллег раздаются редкие и тихие шепотки – главный не в духе, и надо бы садиться в дальние ряды.
       Я держусь ближе к Ирине и Свете – уж они- то знают, как себя вести в таких случаях. И коллеги оправдывают мои ожидания – проходят на предпоследний ряд в самый дальний конец.
       Вокруг стоит невероятный шум – хотя сотрудники и переговариваются вполголоса, но нас слишком много, и наш шепот похож на гул растревоженного улья.
       - А почему не все пришли на совещание? – видя много пустых мест, спрашиваю я у сидящей рядом Светланы.
       - Так это же только банковские работники собрались. Здесь нет строительной и торговой фирм.- неохотно отвечает она.
       - А почему? – чувствуя себя малым дитем, все-таки интересуюсь я.
       - А им-то зачем? – пожимает плечами коллега – Это не их же директор вернулся.
       - То есть как? – искренне удивляюсь я – У каждой фирмы по директору? Что, получается, три директора.
       - Ну да – вклинивается в разговор Ирина – Самым главным считается Алиев. И он же директор строительной фирмы. А два других – его партнеры. Алферов и Алешин. Поэтому фирма и называется ТриАл. Три директора с фамилиями, начинающимися на Ал.
       - Ааа – улыбаюсь я Ирине – Теперь понятно. А у нашего какая фамилия?
       - Алферов Да…
       Ирина не успевает договорить, когда в зале резко наступает абсолютная тишина. Все потому, что в конференц-зал, в сопровождении начальников отделов входит довольно высокий мужчина в строгом костюме и с документами в руках. К сожалению, мои минус три не дают как следует рассмотреть директора с такого дальнего расстояния, но я не сильно унываю – сегодня же загуглю его. Вот только надо узнать имя и отчество интересующего меня объекта.
       Мужчина кладет бумаги на широкий длинный стол и, отодвигая стул, садится прямо в центре. Следом за ним рассаживаются все остальные.
       Директор слегка поворачивает микрофон, стоящий на столе, в свою сторону и:
       - Добрый день, уважаемые коллеги…
       «Мороженка!» – раздается у меня в голове голосом моего шефа.
       «Мороженка!» – слышу я вместо слов, что говорит в микрофон … Данил.
       Кажется, я начинаю сползать с удобного кресла, потому что Светлана тянет меня за руку вверх.
       - У меня тоже была почти такая же реакция на него в первый раз – продолжая смотреть на директора, очень тихо говорит девушка – Был бы у него другой характер, я бы точно попыталась его охмурить.
       Света аккуратно возвращает меня на место, а мне хочется закрыть уши руками. А еще лучше, выскочить вон из здания и бежать как можно дальше.
       Ну как так? Как?
       Почему я?
       Почему он?
       Его голос давит на меня, нервирует. И, хотя я четко не вижу лица Данила, мне кажется, что он уже давно нашел меня в этом людском потоке и своим ненавидящим взглядом смотрит только в мою сторону.
       Ну почему я не надела очки? Зачем оставила их там, у компьютера? Сейчас бы могла убедиться в абсурдности своего предположения...
       Совещание идет уже полчаса, а я не свожу взгляда с сотового. Почему время идет так медленно? Быстрее бы уже все закончилось. Ведь еще есть шанс, что Данил меня не заметит, и я успею прошмыгнуть в свой отдел незаметно.
       - Данил Алексеевич – после небольшого выступления вдруг говорит Валентина Ивановна – По старой, доброй традиции я хотела бы прямо здесь сообщить приятную новость. В наших рядах пополнение. Так как вас не было, то Егор Иванович лично выбрал на место аналитика одну молодую, но очень перспективную девушку.
       Боже мой! Я реально чувствую, как каменеют мои конечности, и сердце начинает стучать где-то в районе горла. А во рту появляется металлический привкус паники.
       Нет, только ни так! Не сейчас.
       - Ну что же… – Данил откидывается на спинку кресла – Знакомьте меня с нашим молодым и перспективным работником – ехидничает мужчина.
       - София Евгеньевна – громко, в микрофон, говорит моя неугомонная начальница – Выйдите, пожалуйста, сюда.
       Света и Ирина улыбаются мне. И еще несколько человек, с которыми я успела познакомиться, оглядываются в мою сторону.
       А я продолжаю сидеть на месте. Я просто физически не могу встать и подойти к тому месту, где сидит Данил.
       И еще... Мне срочно нужны ручка и бумага.… Написать заявление по собственному желанию…
       

***

       Быть или не быть?
       
       - Софья Евгеньевна, – нетерпеливо говорит Валентина Ивановна – Мы долго будем вас ждать? Ее что, нет в зале?
       Света толкает меня в бок, а потом, видя, что я никуда не собираюсь, тянет меня за руку и при этом громко выкрикивает:
       - Она здесь.
       Предательница!
       Я понимаю, что мне все равно придется идти туда и, тяжело набирая кислорода в легкие, встаю со своего места.
       Мне приходится перелазить через людей, что сидят ближе к выходу. И поэтому я создаю маленький ажиотаж в своем ряду. На который многие начинают обращать внимание.
       К счастью для меня, Данил в этот момент с кем-то переписывается по сотовому телефону.
       И когда я иду между рядами по ступенькам вниз, я молюсь о том, чтобы директор голову не поднял. Иначе я непременно споткнусь об его взгляд и, боюсь, для меня это может закончиться не только увольнением, но и сломанными ногами.
       Все дело в том, что сегодня я одела очень узкую, черную юбку, которая обтягивает мои округлые бедра так плотно, что мне приходится при спуске слегка повернуться боком. Что категорически не устраивает мой высокий каблук. Который как раз и требует от меня прямого шага. Да еще и блузка. Изумрудная блузка так плотно облегает мою грудь, что приходится слегка наклоняться назад, чтобы она не вывалилась из красивого V-образного выреза.
       В общем, походка у меня сейчас, прямо скажем, не очень.
       Ну кто же знал, что именно в этот день, когда я решу напялить на себя самый откровенный наряд из всех, которые у меня есть, случится это проклятое совещание и мне придется спускаться вниз по этой треклятой пусть не высокой, но лестнице?
       О чем это я? Меня возможно сейчас со скандалом выпрут из фирмы, а я волнуюсь о том, во что одета и какая у меня походка?
       Что с тобой Старжевская? Когда это твой внешний вид был для тебя проблемой?
       Я с замиранием сердца встаю на последнюю ступеньку и останавливаюсь.