- Ждешь директора, Мороженка?
- Я вас знаю? – мне кажутся знакомыми черты лица молодого человека.
- Заочно – еще шире улыбается мужчина, прислоняясь к стене рядом со мной. – Вернее не так… Я видел тебя на свадьбе Данила и Анны… - он склоняет голову в мою сторону – Я - Егор. А ты – Софья. Приятно познакомиться!
- Егор… - вспоминаю я слова, сказанные Валентиной Ивановной на совещании – Иванович?
- Он самый – мужчина без спроса хватает меня за руку и крепко сжимает, поглаживая мою ладонь указательным пальцем.
Я вырываю руку. И, на всякий случай, отхожу в сторону.
Мне только флирта с кем-то из местных начальников не хватает для полного счастья! Итак, все считают, что я… насосала.
- Пугливая – как у Чеширского кота растягивается в улыбке лицо Егора Ивановича – Это интересно…
- Что тут интересного? – когда я слышу вопрос Данила, который он задает строгим голосом, то невольно вздрагиваю.
Кажется, я начинаю бояться этот немного хриплый, но по-мужски жесткий голос.
- Девушка интересна… - Егор отходит от стены и протягивает Данилу руку – Во всех смыслах этого слова…
Мужчины несколько секунд смотрят друг другу в глаза, и мне кажется, что я присутствую при каком-то особенном способе общаться без слов.
- Ладно – Егор первым отводит взгляд – Мне пора идти. Привет Ритуле. Хотел ее поддержать… морально. Но… видно, не сегодня…
Егор скрывается за углом и Данил тут же поворачивается ко мне:
- Быстро ты вещи собрала – говорит несостоявшийся родственник с иронией в голосе.
- Я ничего не собирала – сжимая кулаки для смелости, делаю шаг вперед. - Я пришла сказать, что ты… вы не можете меня перевести на другое место работы без моего согласия. В трудовом кодексе…
- В трудовом кодексе – прерывает меня мужчина – Сказано, что я здесь делаю, все, что хочу… Ах, да… Я же забыл. Суд и все такое – с издевкой, вспоминает он мои угрозы.- Только давай определимся сразу – Здесь ты или подчиняешься моим приказам… всем… - говорит он и открывает дверь в свою приемную - Или пиши заявление об увольнении. Но учти, рекомендации будут такими, что тебя больше никуда не возьмут.
Да что это такое? Почему один человек может распоряжаться судьбами других? Кто дал ему право считать себя, если не Богом, то уж местным божком точно?
- Вы же сами вчера говорили – я иду следом за ним – Что хотите, чтобы я уволилась?
- Ты еще здесь? – игнорируя мой вопрос, спрашивает директор у только что положившей трубку Маргариты.
- Данил… Алексеевич – начинает девушка, но мужчина резко обрывает ее:
– Я все сказал. В следующий раз, когда я выйду из своего кабинета, хочу, чтобы тебя здесь уже не было…
Данил проходит в свой кабинет, и я следую за ним.
Ну почему я не уволилась вчера, когда была возможность сделать это с наименьшими потерями для себя?
Мужчина проходит за свой стол и, хватая, один из документов, вчитывается в него.
-Закрой дверь – не отводя взгляда от напечатанного, приказывает он.
- С какой стороны? – язвлю я, стараясь обратить на себя его внимание.
- С какой посчитаешь нужной – Данил садится в бежевое кресло и, не отрываясь от документов, строго говорит – И да… моя новая помощница уже полчаса назад, как должна была быть на своем рабочем месте. Так что, придется мне влепить ей выговор в первый рабочий день. Все. Свободна.
Он что думает? Что я вот сейчас возьму и действительно уйду? И даже не выскажу все, что о нем думаю? Ну уж нет!
Иногда злость толкает меня на неадекватные поступки. И я в этом сознаюсь. Да… и еще…. Единственное, что я унаследовала от своего отца – это его прямолинейность…
Бумаги, до этого спокойно находившиеся в руках директора, с красивым парением разлетаются по всему кабинету.
- Вы кем себя тут возомнили? – склоняясь над креслом Данила Алексеевича, смотрю мужчине прямо в глаза – Царем? Считаете, что вам можно увольнять или переводить людей, не смотря на их профессиональные навыки и специальность, в любую сферу, куда Вам захочется? Да как…?
- Миленький розовый бюстгальтер – совершенно никак не реагируя на мои слова, мужчина скашивает глаза в сторону выреза моего платья.
- Что? – я только сейчас понимаю, что своим наклоном открыла ему панорамный обзор на свое тело. – Да как вы…? Да что…? – я делаю шаг назад и, в приступе стыда выплевываю первое, что мне приходит на ум – Я не буду с Вами спать, как это делали другие секретарши.
Мужчина ухмыляется и, резко встав с кресла, делает шаг навстречу ко мне.
Мы ударяемся телами, и я начинаю заваливаться назад. Но сильные мужские руки возвращают меня на место.
- Ну, во-первых, Мороженка – он перекатывает на языке это слово так, как будто и впрямь лижет сейчас холодное лакомство. С удовольствием – Я со своими секретаршами не спал.
И только я собираюсь возразить, что слышала разговор Маргариты, как Данил продолжает:
– Я их трахал. Жестко. Грубо. Вгоняя свой член им в глотки по самые яйца. Заставляя орать на весь этаж…
Я с остервенением пытаюсь вырваться из стального захвата мужчины, но у меня ничего не получается.
Неужели… неужели можно вот так просто говорить о самом сокровенном? И почему слова, которые слетают с полных губ Данила, тревожат мое тело?
- Отпусти меня – рычу я, но мужчина лишь еще крепче прижимает меня к себе.
Ооо… у него там что? Это там… он возбудился?
- Но тебе – как ни в чем не бывало продолжает вещать директор, еще крепче прижимаясь ко мне – Все это не грозит. Ты – мужчина вновь скашивает глаза в сторону моей груди – Несколько не мой формат… И я точно не буду тебя трахать на своем столе…или диване… Не буду засовывать свой член в твою, уверен что, узкую и уже мокрую киску.
Его слова странно действуют на меня. Хочется прижаться ближе и делать с Данилом все то, о чем он говорит.
А с другой стороны, вспоминая, сколько женщин перебывало в его кабинете…
Я.НЕ.ОДНА.ИЗ.НИХ...
Вкладывая как можно больше сил в свою руку, пусть и неуклюже, пусть и не во всего размаху, но все же ощутимо… бью мужчину по лицу.
Он, не ожидая удара, отходит в сторону, даря мне свободу.
Несколько секунд Данил просто стоит, и мне кажется, что сейчас он меня ударит в ответ.
- Вот и хорошо – щурится он, делая тяжелый вздох и прикусывая нижнюю губу – Мы все выяснили. Только чисто деловые отношения. – Данил вновь возвращается в кресло – А если ты переживаешь насчет Риты, я бы ее все равно перевел. И ты тут не причем! Не стоит мнить о себе невесть что. Просто Маргарита не справлялась со своими обязанностями.
С какими? Так и подмывает меня спросить, но я вовремя прикусываю язык.
Вновь начинать разговор о сексе я не хочу.
- Я не…-
Начинаю говорить и сама себе удивляюсь. Когда это мой голос успел приобрести такую интимную хрипоту?
Данил все понимает и начинает ухмыляться.
- Подумай, Мороженка, - мужчина берет в руки другой документ - Никто не предложит тебе место лучше. Я бы даже сказал, что тебе вообще больше ничего не предложат. – он вновь погружается в чтение – А теперь можешь быть свободна. Не вернешься через полчаса - я буду считать, что ты подала заявление об увольнении.
Козел. Идиот. Мудак.
Конечно, все это я говорю не вслух, а про себя. Стоя в приемной и облокотившись спиной об широкие закрытые двери в кабинет Данила.
Моя злость перерастает в желание крушить. Но… у меня нет таких средств, чтобы потом восстанавливать ущерб, причиненный этой фирме.
Ну ничего. Уж кое-что я могу сделать.
Я подхожу к столу и начинаю открывать шкафчики. А что, могу себе позволить. Это практически мое рабочее место!
Он должен быть где-то здесь. Должен.
Я радостно вскрикиваю, когда наконец-то нахожу то, что искала.
В коридоре оглядываюсь по сторонам. Никого нет!
Как вор, с опаской подхожу к золотой табличке и, открыв корректор, прямо на стекле вырисовываю большую букву «К» перед фамилией своего директора.
Вот теперь все правильно. Вот теперь так, как и должно быть!
- Я вас знаю? – мне кажутся знакомыми черты лица молодого человека.
- Заочно – еще шире улыбается мужчина, прислоняясь к стене рядом со мной. – Вернее не так… Я видел тебя на свадьбе Данила и Анны… - он склоняет голову в мою сторону – Я - Егор. А ты – Софья. Приятно познакомиться!
- Егор… - вспоминаю я слова, сказанные Валентиной Ивановной на совещании – Иванович?
- Он самый – мужчина без спроса хватает меня за руку и крепко сжимает, поглаживая мою ладонь указательным пальцем.
Я вырываю руку. И, на всякий случай, отхожу в сторону.
Мне только флирта с кем-то из местных начальников не хватает для полного счастья! Итак, все считают, что я… насосала.
- Пугливая – как у Чеширского кота растягивается в улыбке лицо Егора Ивановича – Это интересно…
- Что тут интересного? – когда я слышу вопрос Данила, который он задает строгим голосом, то невольно вздрагиваю.
Кажется, я начинаю бояться этот немного хриплый, но по-мужски жесткий голос.
- Девушка интересна… - Егор отходит от стены и протягивает Данилу руку – Во всех смыслах этого слова…
Мужчины несколько секунд смотрят друг другу в глаза, и мне кажется, что я присутствую при каком-то особенном способе общаться без слов.
- Ладно – Егор первым отводит взгляд – Мне пора идти. Привет Ритуле. Хотел ее поддержать… морально. Но… видно, не сегодня…
Егор скрывается за углом и Данил тут же поворачивается ко мне:
- Быстро ты вещи собрала – говорит несостоявшийся родственник с иронией в голосе.
- Я ничего не собирала – сжимая кулаки для смелости, делаю шаг вперед. - Я пришла сказать, что ты… вы не можете меня перевести на другое место работы без моего согласия. В трудовом кодексе…
- В трудовом кодексе – прерывает меня мужчина – Сказано, что я здесь делаю, все, что хочу… Ах, да… Я же забыл. Суд и все такое – с издевкой, вспоминает он мои угрозы.- Только давай определимся сразу – Здесь ты или подчиняешься моим приказам… всем… - говорит он и открывает дверь в свою приемную - Или пиши заявление об увольнении. Но учти, рекомендации будут такими, что тебя больше никуда не возьмут.
Да что это такое? Почему один человек может распоряжаться судьбами других? Кто дал ему право считать себя, если не Богом, то уж местным божком точно?
- Вы же сами вчера говорили – я иду следом за ним – Что хотите, чтобы я уволилась?
- Ты еще здесь? – игнорируя мой вопрос, спрашивает директор у только что положившей трубку Маргариты.
- Данил… Алексеевич – начинает девушка, но мужчина резко обрывает ее:
– Я все сказал. В следующий раз, когда я выйду из своего кабинета, хочу, чтобы тебя здесь уже не было…
Данил проходит в свой кабинет, и я следую за ним.
Ну почему я не уволилась вчера, когда была возможность сделать это с наименьшими потерями для себя?
Мужчина проходит за свой стол и, хватая, один из документов, вчитывается в него.
-Закрой дверь – не отводя взгляда от напечатанного, приказывает он.
- С какой стороны? – язвлю я, стараясь обратить на себя его внимание.
- С какой посчитаешь нужной – Данил садится в бежевое кресло и, не отрываясь от документов, строго говорит – И да… моя новая помощница уже полчаса назад, как должна была быть на своем рабочем месте. Так что, придется мне влепить ей выговор в первый рабочий день. Все. Свободна.
Он что думает? Что я вот сейчас возьму и действительно уйду? И даже не выскажу все, что о нем думаю? Ну уж нет!
Иногда злость толкает меня на неадекватные поступки. И я в этом сознаюсь. Да… и еще…. Единственное, что я унаследовала от своего отца – это его прямолинейность…
Бумаги, до этого спокойно находившиеся в руках директора, с красивым парением разлетаются по всему кабинету.
- Вы кем себя тут возомнили? – склоняясь над креслом Данила Алексеевича, смотрю мужчине прямо в глаза – Царем? Считаете, что вам можно увольнять или переводить людей, не смотря на их профессиональные навыки и специальность, в любую сферу, куда Вам захочется? Да как…?
- Миленький розовый бюстгальтер – совершенно никак не реагируя на мои слова, мужчина скашивает глаза в сторону выреза моего платья.
- Что? – я только сейчас понимаю, что своим наклоном открыла ему панорамный обзор на свое тело. – Да как вы…? Да что…? – я делаю шаг назад и, в приступе стыда выплевываю первое, что мне приходит на ум – Я не буду с Вами спать, как это делали другие секретарши.
Мужчина ухмыляется и, резко встав с кресла, делает шаг навстречу ко мне.
Мы ударяемся телами, и я начинаю заваливаться назад. Но сильные мужские руки возвращают меня на место.
- Ну, во-первых, Мороженка – он перекатывает на языке это слово так, как будто и впрямь лижет сейчас холодное лакомство. С удовольствием – Я со своими секретаршами не спал.
И только я собираюсь возразить, что слышала разговор Маргариты, как Данил продолжает:
– Я их трахал. Жестко. Грубо. Вгоняя свой член им в глотки по самые яйца. Заставляя орать на весь этаж…
Я с остервенением пытаюсь вырваться из стального захвата мужчины, но у меня ничего не получается.
Неужели… неужели можно вот так просто говорить о самом сокровенном? И почему слова, которые слетают с полных губ Данила, тревожат мое тело?
- Отпусти меня – рычу я, но мужчина лишь еще крепче прижимает меня к себе.
Ооо… у него там что? Это там… он возбудился?
- Но тебе – как ни в чем не бывало продолжает вещать директор, еще крепче прижимаясь ко мне – Все это не грозит. Ты – мужчина вновь скашивает глаза в сторону моей груди – Несколько не мой формат… И я точно не буду тебя трахать на своем столе…или диване… Не буду засовывать свой член в твою, уверен что, узкую и уже мокрую киску.
Его слова странно действуют на меня. Хочется прижаться ближе и делать с Данилом все то, о чем он говорит.
А с другой стороны, вспоминая, сколько женщин перебывало в его кабинете…
Я.НЕ.ОДНА.ИЗ.НИХ...
Вкладывая как можно больше сил в свою руку, пусть и неуклюже, пусть и не во всего размаху, но все же ощутимо… бью мужчину по лицу.
Он, не ожидая удара, отходит в сторону, даря мне свободу.
Несколько секунд Данил просто стоит, и мне кажется, что сейчас он меня ударит в ответ.
- Вот и хорошо – щурится он, делая тяжелый вздох и прикусывая нижнюю губу – Мы все выяснили. Только чисто деловые отношения. – Данил вновь возвращается в кресло – А если ты переживаешь насчет Риты, я бы ее все равно перевел. И ты тут не причем! Не стоит мнить о себе невесть что. Просто Маргарита не справлялась со своими обязанностями.
С какими? Так и подмывает меня спросить, но я вовремя прикусываю язык.
Вновь начинать разговор о сексе я не хочу.
- Я не…-
Начинаю говорить и сама себе удивляюсь. Когда это мой голос успел приобрести такую интимную хрипоту?
Данил все понимает и начинает ухмыляться.
- Подумай, Мороженка, - мужчина берет в руки другой документ - Никто не предложит тебе место лучше. Я бы даже сказал, что тебе вообще больше ничего не предложат. – он вновь погружается в чтение – А теперь можешь быть свободна. Не вернешься через полчаса - я буду считать, что ты подала заявление об увольнении.
Козел. Идиот. Мудак.
Конечно, все это я говорю не вслух, а про себя. Стоя в приемной и облокотившись спиной об широкие закрытые двери в кабинет Данила.
Моя злость перерастает в желание крушить. Но… у меня нет таких средств, чтобы потом восстанавливать ущерб, причиненный этой фирме.
Ну ничего. Уж кое-что я могу сделать.
Я подхожу к столу и начинаю открывать шкафчики. А что, могу себе позволить. Это практически мое рабочее место!
Он должен быть где-то здесь. Должен.
Я радостно вскрикиваю, когда наконец-то нахожу то, что искала.
В коридоре оглядываюсь по сторонам. Никого нет!
Как вор, с опаской подхожу к золотой табличке и, открыв корректор, прямо на стекле вырисовываю большую букву «К» перед фамилией своего директора.
Вот теперь все правильно. Вот теперь так, как и должно быть!
