за свою любимую женщину! Я убил королеву, но этого недостаточно! Власть Астрид не развязала ей руки сполна! Пока жив Хакон, ее душа не успокоится! Но сейчас я не мог от него избавиться — это самоубийство! Надо ждать. Надо набраться сил!
— Прошу, больше никогда так не делай, если меня рядом нет! — предостерег я, но она мило улыбнулась в ответ и коснулась моей щеки, склонив голову набок.
— Пармис, я люблю тебя так сильно, что готова подчиниться, но не касайся моей мести. Она меня лечит, — обняла она себя за плечи, всматриваясь в мои глаза.
— Астрид, и я люблю тебя, но обещай, что эта жестокая месть не погубит нашу любовь, — я говорил и верил ее искренним бирюзовым глазам. На их сверкающей поверхности я лицезрел отражение себя.
— Я стала королевой, но судьбами распоряжаться все же не могу. Давай больше не будем говорить о любви? Отныне она вторична для нас. До тех пор, пока Хакон не расплатится за смерть нашего ребенка, я спокойно не усну! Поддержи меня в этом, прошу. Ты мне нужен сейчас!
Я кивнул в ответ, и она резко впилась поцелуем в мои уста. Я закрыл глаза, наслаждаясь вкусом ее влажных губ, и в порыве страсти схватил ее за волосы, зарываясь пальцами в отдельные накрахмаленные пряди. Потерялся в нирване нашей взаимной нежности и ощутил прилив дикой страсти. Опустил ладони на зону ее декольте и нащупал завязки на корсете. Разодрал тонкие веревки нетерпеливо и судорожно, освобождая ее нежную грудь от оков. Не в силах удержаться, припал губами к розовым упругим соскам, облизывая каждый по кругу. Смотрел на Астрид и заводился от того, что она запрокинула голову назад, оголяя тонкую шею, на которой проступили синяки от рук Хакона.
Я на миг застыл, уговаривая себя не злиться, но гнев просачивался через поры и подталкивал к крушению! Астрид в этот миг поднялась на ноги и юбки платья сползли с ее соблазнительных бедер. Кружевное белье облегало идеальные формы моей любимой и будоражило мой разум. Я припал к ее стройным ногам, расцеловывая каждый участок ее дивного тела, медленно поднимаясь все выше к сосредоточению естества. Аккуратно отодвинул кружево в сторону и вкусил соблазнительные соки моей прекрасной женщины. Нежные лепестки вздрагивали всякий раз, когда я облизывал их недра, а руки Астрид полностью погрузились в мои волосы, до боли оттягивая их назад, впиваясь в кожу ногтями, и будоража во мне дракона! Я почувствовал, как от безумной страсти начинаю принимать истинную ипостась и на миг остановился, прекратив ласкать ее языком. Посмотрел на нее снизу вверх и увидел в ее глазах удивление и интерес. Я знал, что сейчас она видит перед собой не того Пармиса, к которому привыкла. Изумрудная чешуя покрыла мое тело вплоть до лица, челюсть выдвинулась, готовясь принять появление острых клыков…
Я отпрянул от нее и отошел на два шага назад. Стиснул кулаки и заставил дракона уйти. Астрид смотрела на это с обожанием, которого я еще никогда не видел на ее лице! Раньше моя половинчатая трансформация вызывала у нее страх.
— Никогда не видела ничего красивее! Мой изумрудный дракон, я буду любить тебя вечно! — сказала она и переступила через ткань черных юбок, чтобы подойти ко мне. Я принял ее в объятия, но не успел насладиться ее близостью. Стук в дверь прервал наши ласки, и Астрид резко начала одеваться.
Я подошел к двери и закричал:
— Не беспокоить!
— Срочное донесение, ваше величество! Советник Тулан ушел из жизни!
У меня холодок пробежал по спине. Я открыл дверь и вышел в коридор. Прислужник склонился в поклоне, сотрясаясь от принесенной новости.
— Что случилось? — выдавил я из себя слова.
— У пропасти в саду… Герцог Пармис, советник Тулан спрыгнул со скалы и не принял ипостась. Стражи достали его тело со дна ущелья и…
Я побежал по коридору, до конца не веря словам слуги. Нет! Пока не увижу, ни за что не поверю! Мой дядя не мог так поступить! Никак не мог! НЕТ!
Самым коротким тайным ходом я вышел в сад и подбежал к тайной беседке, но опоздал! На вымощенной серыми камнями дорожке лежал Тулан, которого было трудно узнать. Изувеченное, окровавленное тело, на котором живого места было не найти, распростерлось на дорожке. Я склонился над ним, взял влажную от крови руку и сразу понял, что его больше нет!
— А-а-а!!! — упал я на колени, изо всех сил сжимая его холодную ладонь. Проклятый дождь пошел внезапно, крупными каплями, ударяясь о мою голову, пропитывая мой камзол влагой. — Зачем?! Нет! Только не ты! — рычал я, ощущая, как теплая ладонь Астрид опускается на мое плечо.
— Я этого не хотел, — шепнул в его ухо, опустившись на камни. — Ты не должен был! Прошу, очнись, я все отдам! Я спасу тебя, Тулан! Умоляю!
— Не надо ничего говорить, — еле слышно произнесла Астрид и опустилась на колени передо мной. Заключила мое лицо в ладони и шепнула на ухо: — Верни маску, мой милый. Не подведи сейчас. Посмотри, собралась вся знать.
Но я не поднял взгляд, не надел маску. Впервые мне так тяжело давалась фальшь. Я встал на ноги и взглянул на стражей. Постарался выровнять дыхание, чтобы голос не дрожал, но Астрид опередила.
— Что случилось? Опишите подробно! — грозно спросила она, и стражи в страхе втянули головы в шеи.
— Советник Тулан медленно шел по саду и отдал приказ не идти за ним, но я незаметно последовал, ожидая, что он займет тайную беседку над пропастью. Так и получилось. Он в нее вошел, задернул шторы, и я занял свой пост, а потом я услышал громкий крик и бросился к пропасти. Увидел, что он падает, принял ипостась и спикировал за ним, но не успел спасти. Когда приземлялся, его тело уже лежало на камнях без чувств. Вот это я нашел на столе в беседке, — протянул он Астрид идеально сложенный листок, но она не стала читать и вручила мне.
«Разная бывает жизнь! Моя вертелась вокруг Хаамы. Я всегда ее любил! Бывает так, что с первого взгляда понимаешь, что эта женщина твоя судьба. Так было в тот день, когда король женился, но почти двадцать лет я сдерживал себя и жил недостижимой мечтой, до тех пор, пока однажды чувства не пересилили разум! Долгие три месяца я старательно подсыпал королю яд в еду и, наконец, он скончался от болезни, которую вызвал этот яд. А потом началась полоса счастья! Самого неимоверного и сногсшибательного счастья! Я любил ее, а она меня! Да ничего не нужно! Просто любить и быть любимым! А когда моей половинки не стало, я потерял нить счастья. Она оборвалась и моя жизнь тоже. Больше не вижу в ней смысла! Пармис, ты мне как сын, которого у меня никогда не было. Займи мое место и не повторяй моих ошибок!»
Я подошел к факелу, который потухал из-за капель дождя и поджег бумагу. До боли в пальцах смотрел, как признание дяди превращается в пепел. Его не следует читать кому-то еще! Я избавился от него раз и навсегда!
Жаль, что эмоции, чувства и память не сожжешь! Я запомнил каждое слово Тулана и в глубине души понимал, что шел по той же проторенной и опасной дорожке! Умирая, он знал, что письмо попадет ко мне в руки. Постарался предостеречь, но так и не узнал, кто на самом деле убил его любовь, а потом и его самого заставил свести счеты с жизнью! Это все я! Это я взял грех на душу, не подозревая, какая за это последует расплата!
Застывшими от слез глазами я смотрел на Астрид, а она в ответ холодно распоряжалась о погребении за пределами родового склепа.
Еще одна смерть! Очередная и никчемная! Настолько ужасная и отчаянная, что мне больше вовек не уснуть! Я погряз в крови по локоть!
Астрид
В темноте и одиночестве я стояла у окна королевского кабинета и смотрела, как траурные флаги развивались над главной площадью дворца. Их так и не успели сменить перед моей коронацией, которую пришлось отложить еще на один день. Замок был заполнен гостями до отказа и короли трех королевств вынуждены были задержаться, отдавая дань традиции об обязательном присутствии на празднике в честь новой королевы Звинси. Я уже распорядилась о подготовке к погребению Тулана. Мероприятия возложила на плечи всех советников, кроме Пармиса. Мой изумрудный дракон пребывал в состоянии отчаяния и самой настоящей скорби. Никогда не видела его таким подавленным и хорошо понимала, что маска безразличия не скоро появится на его лице. Я чувствовала, каким тяжким грузом легла потеря дяди на его душу, знала, что он винил себя в его гибели и слов утешения у меня не нашлось, но отныне моя очередь быть сильной! Как могла я сдерживала эмоции и душила слезы, хотя сердце обливалось кровью, когда смотрела на изувеченное тело Тулана. До сих пор от этой страшной картины пальцы леденели даже в перчатках. Слишком нелепо и рано он покинул эту жизнь, но я догадывалась, почему он сделал этот выбор. Любовь к женщине, которой больше нет, никогда бы его не отпустила. Я даже представить не могла, что советник испытывал столь сильные чувства к королеве! Мы с Пармисом убили их обоих и, казалось, что траурные флаги развивались вовсе не над замком, а над нашей опасной и неправильной любовью, которая стала наказанием, которую так тяжело спрятать, тяжело ее нести в груди, но и без нее не будет жизни! С каждым новым порывом ветра за окном я все больше убеждалась в том, что все это дико и страшно, будто не здесь мне место, и вовсе не мне предначертано править огромным королевством! Проклятая корона всем своим драгоценным весом давила на мою голову, вызывая боль как внутри, так и снаружи. Я сняла ее и положила перед собой на подоконник. Вглядываясь в сверкающие грани роскошных камней, я думала о том, что власть никогда не принесет мне счастья. Я невольно стала частью проклятой династии правящего рода и взошла на престол по трупам. Но как теперь остановить запущенную мельницу?
Вот уже в третий раз в дверь постучали, и я знала, кто пришел. Мама битый час добивалась со мной встречи, но я специально выдумывала предлоги, чтобы не видеться с ней. Попросила стражей не впускать ее в кабинет, ведь мне было стыдно посмотреть ей в глаза с таким грузом на сердце, тяжело врать в лицо родного человека, а кто как не она заметит мою фальшь? Она всегда мечтала видеть меня счастливой. Но разве я счастлива? Разве корона принесла в мою душу покой? Нет! Всего этого она не увидит. Злость и ненависть съедали мою душу, а жажда мести изменила взгляд. Мама сразу поймет, что я несчастна и оправдать мою внутреннюю печаль не смогут даже недавние страшные события. Я не хотела, чтобы она вывела меня на откровенный разговор, ей незачем знать, что Хакон убил моего ребенка, что я люблю другого мужчину и собираюсь свести супруга в могилу!
— Ваше величество, главная фрейлина Тори явилась с визитом. Я сказал, что вы сегодня никого не принимаете, но она настаивает, — доложил страж, и я снова со вздохом возложила на голову корону.
— Впусти, — отозвалась я и подошла к трону. Зажгла свечи в канделябре и села за стол в ожидании кармазинки. Что еще ей надо? Каждая из нас с лихвой исполнила данные обещания!
— Простите за настойчивый визит, ваше величество, — склонилась она в реверансе и взглянула на меня исподлобья.
— Присядь. Я слушаю.
— Благодарю, — просеменила она по ковру и села напротив меня, расправляя пышные юбки черного платья. — Я так и не успела поблагодарить вас за присвоение нового титула и…
— Ты его заслужила. Выступление в Храме — выше всяких похвал. У тебя все? — я смотрела на эту ухоженную, но далеко не юную женщину и старалась понять, чем она лучше меня. Почему Хакон изначально выбрал ее и отверг меня в первый же день? Почему так жестоко обошелся со мной и не тронул ее даже тогда, когда она его предала? Что в этой женщине такого особенного? Темная кожа и коричневатые пухлые губы. Миловидные, но довольно простые черты лица, далеко не величественный профиль, даже отдаленно не напоминающий статный образ Хаамы. Изрядно поредевшие локоны темных волос и хорошо сложенное тело. Приятная и в то же время чем-то отталкивающая наружность. Любовница Хакона полная моя противоположность, как внешне, так и внутренне. Я долго вглядывалась в ее темно-зеленые глаза, обрамленные пышными черными ресницами, но понять, что в ней зацепило мужа, так и не смогла.
— Мне очень неловко просить ваше величество о помощи, но обратиться мне больше не к кому, — опустила она стыдливый взгляд, а я вскинула брови, с интересом ожидая продолжения ее речи. — Мой отец смертельно болен и снадобья лекаря больше не могут снять боль. Вчера из моего родового поместья пришла весть о том, что отец едва не лишился рассудка из-за приступа боли и пытался… — тяжело вздохнула она. — Попытался убить себя. Прошу вас, Астрид, ему недолго осталось, умоляю, прикажите Магу королевства отправиться в мое поместье, чтобы постоянно находиться с моим отцом и снимать боль с помощью магии. Больше ничего не поможет, пожалуйста, — взмолилась она и ее пухлые губы задрожали, а глаза заблестели.
На сегодня с меня хватит смертей! И пусть личность Тори была мне неприятна, я не смогла бы отказать в подобной просьбе даже врагу!
— Обратись с устной просьбой к Эрлингу. Скажи, что я распорядилась отправить его лучшего помощника к твоему отцу.
— Ваше величество, я очень благодарна, что вы не отказали в просьбе, — помедлила она, явно собираясь с духом, чтобы сказать нечто важное. — Дни, проведенные в Храме среди жриц, многое заставили меня переосмыслить. То, что я сейчас здесь и моя кровь поборола болезнь — настоящее чудо! Честно признаюсь, я часто терзалась мыслью, что отойду в мир иной так и не успев попросить у вас прощения. Простите, Астрид, за все то зло, что коснулось вас по моей вине. Я всегда готова искупить грехи. Я сделаю все, что скажете.
Мне показалось, она говорила искренне, да и зла на нее я давно уже не держала.
— Я прощаю, — улыбнулась я и тут же подумала о Хаконе. Нужно расправиться с ним как можно скорее и тогда моя душа успокоится, тогда я смогу, наконец, справиться с болью и дышать полной грудью. Тогда я буду счастливой отмщенной женщиной. — А если ты готова еще немного послужить своей новой королеве, то попрошу тебя вспомнить прошлое и возобновить близкие встречи с моим мужем.
Неподдельное удивление читалось в ее взгляде. Она не сразу ответила, продолжая смотреть мне в глаза. Наверное, гадала, зачем мне это нужно, но спрашивать не стала.
— Не думаю, что после недавних событий Хакон захочет разделить со мной постель, но сделаю для этого все, что в моих силах, — уверенно заявила она и хитро улыбнулась.
— Я буду очень благодарна тебе, Тори, и за наградой дело не постоит.
Она коротко кивнула, поднялась на ноги, отвесила поклон и вышла из кабинета, а я еще долго сидела за столом, смотрела на пламя свечи и думала о будущем. Фрейлина могла оказать мне огромную услугу, но поддастся ли соблазну Хакон, осознавая, что эта связь будет стоить ему жизни? Трудно предугадать, но попробовать стоило! Теперь надо усилить разведку и оповестить об этом Пармиса.
Я тут же затушила свечи, сняла ненавистную корону и прямо в траурном одеянии отправилась в его тайные покои.
Отныне по коридорам дворца ходить в одиночку мне было опасно. Неизвестно, кто какие цели преследует и что на уме у моего свихнувшегося муженька! Я боялась за свою жизнь, но все же оставила стражей неподалеку от библиотеки, солгав, что направляюсь туда для изучения документов.
— Прошу, больше никогда так не делай, если меня рядом нет! — предостерег я, но она мило улыбнулась в ответ и коснулась моей щеки, склонив голову набок.
— Пармис, я люблю тебя так сильно, что готова подчиниться, но не касайся моей мести. Она меня лечит, — обняла она себя за плечи, всматриваясь в мои глаза.
— Астрид, и я люблю тебя, но обещай, что эта жестокая месть не погубит нашу любовь, — я говорил и верил ее искренним бирюзовым глазам. На их сверкающей поверхности я лицезрел отражение себя.
— Я стала королевой, но судьбами распоряжаться все же не могу. Давай больше не будем говорить о любви? Отныне она вторична для нас. До тех пор, пока Хакон не расплатится за смерть нашего ребенка, я спокойно не усну! Поддержи меня в этом, прошу. Ты мне нужен сейчас!
Я кивнул в ответ, и она резко впилась поцелуем в мои уста. Я закрыл глаза, наслаждаясь вкусом ее влажных губ, и в порыве страсти схватил ее за волосы, зарываясь пальцами в отдельные накрахмаленные пряди. Потерялся в нирване нашей взаимной нежности и ощутил прилив дикой страсти. Опустил ладони на зону ее декольте и нащупал завязки на корсете. Разодрал тонкие веревки нетерпеливо и судорожно, освобождая ее нежную грудь от оков. Не в силах удержаться, припал губами к розовым упругим соскам, облизывая каждый по кругу. Смотрел на Астрид и заводился от того, что она запрокинула голову назад, оголяя тонкую шею, на которой проступили синяки от рук Хакона.
Я на миг застыл, уговаривая себя не злиться, но гнев просачивался через поры и подталкивал к крушению! Астрид в этот миг поднялась на ноги и юбки платья сползли с ее соблазнительных бедер. Кружевное белье облегало идеальные формы моей любимой и будоражило мой разум. Я припал к ее стройным ногам, расцеловывая каждый участок ее дивного тела, медленно поднимаясь все выше к сосредоточению естества. Аккуратно отодвинул кружево в сторону и вкусил соблазнительные соки моей прекрасной женщины. Нежные лепестки вздрагивали всякий раз, когда я облизывал их недра, а руки Астрид полностью погрузились в мои волосы, до боли оттягивая их назад, впиваясь в кожу ногтями, и будоража во мне дракона! Я почувствовал, как от безумной страсти начинаю принимать истинную ипостась и на миг остановился, прекратив ласкать ее языком. Посмотрел на нее снизу вверх и увидел в ее глазах удивление и интерес. Я знал, что сейчас она видит перед собой не того Пармиса, к которому привыкла. Изумрудная чешуя покрыла мое тело вплоть до лица, челюсть выдвинулась, готовясь принять появление острых клыков…
Я отпрянул от нее и отошел на два шага назад. Стиснул кулаки и заставил дракона уйти. Астрид смотрела на это с обожанием, которого я еще никогда не видел на ее лице! Раньше моя половинчатая трансформация вызывала у нее страх.
— Никогда не видела ничего красивее! Мой изумрудный дракон, я буду любить тебя вечно! — сказала она и переступила через ткань черных юбок, чтобы подойти ко мне. Я принял ее в объятия, но не успел насладиться ее близостью. Стук в дверь прервал наши ласки, и Астрид резко начала одеваться.
Я подошел к двери и закричал:
— Не беспокоить!
— Срочное донесение, ваше величество! Советник Тулан ушел из жизни!
У меня холодок пробежал по спине. Я открыл дверь и вышел в коридор. Прислужник склонился в поклоне, сотрясаясь от принесенной новости.
— Что случилось? — выдавил я из себя слова.
— У пропасти в саду… Герцог Пармис, советник Тулан спрыгнул со скалы и не принял ипостась. Стражи достали его тело со дна ущелья и…
Я побежал по коридору, до конца не веря словам слуги. Нет! Пока не увижу, ни за что не поверю! Мой дядя не мог так поступить! Никак не мог! НЕТ!
Самым коротким тайным ходом я вышел в сад и подбежал к тайной беседке, но опоздал! На вымощенной серыми камнями дорожке лежал Тулан, которого было трудно узнать. Изувеченное, окровавленное тело, на котором живого места было не найти, распростерлось на дорожке. Я склонился над ним, взял влажную от крови руку и сразу понял, что его больше нет!
— А-а-а!!! — упал я на колени, изо всех сил сжимая его холодную ладонь. Проклятый дождь пошел внезапно, крупными каплями, ударяясь о мою голову, пропитывая мой камзол влагой. — Зачем?! Нет! Только не ты! — рычал я, ощущая, как теплая ладонь Астрид опускается на мое плечо.
— Я этого не хотел, — шепнул в его ухо, опустившись на камни. — Ты не должен был! Прошу, очнись, я все отдам! Я спасу тебя, Тулан! Умоляю!
— Не надо ничего говорить, — еле слышно произнесла Астрид и опустилась на колени передо мной. Заключила мое лицо в ладони и шепнула на ухо: — Верни маску, мой милый. Не подведи сейчас. Посмотри, собралась вся знать.
Но я не поднял взгляд, не надел маску. Впервые мне так тяжело давалась фальшь. Я встал на ноги и взглянул на стражей. Постарался выровнять дыхание, чтобы голос не дрожал, но Астрид опередила.
— Что случилось? Опишите подробно! — грозно спросила она, и стражи в страхе втянули головы в шеи.
— Советник Тулан медленно шел по саду и отдал приказ не идти за ним, но я незаметно последовал, ожидая, что он займет тайную беседку над пропастью. Так и получилось. Он в нее вошел, задернул шторы, и я занял свой пост, а потом я услышал громкий крик и бросился к пропасти. Увидел, что он падает, принял ипостась и спикировал за ним, но не успел спасти. Когда приземлялся, его тело уже лежало на камнях без чувств. Вот это я нашел на столе в беседке, — протянул он Астрид идеально сложенный листок, но она не стала читать и вручила мне.
«Разная бывает жизнь! Моя вертелась вокруг Хаамы. Я всегда ее любил! Бывает так, что с первого взгляда понимаешь, что эта женщина твоя судьба. Так было в тот день, когда король женился, но почти двадцать лет я сдерживал себя и жил недостижимой мечтой, до тех пор, пока однажды чувства не пересилили разум! Долгие три месяца я старательно подсыпал королю яд в еду и, наконец, он скончался от болезни, которую вызвал этот яд. А потом началась полоса счастья! Самого неимоверного и сногсшибательного счастья! Я любил ее, а она меня! Да ничего не нужно! Просто любить и быть любимым! А когда моей половинки не стало, я потерял нить счастья. Она оборвалась и моя жизнь тоже. Больше не вижу в ней смысла! Пармис, ты мне как сын, которого у меня никогда не было. Займи мое место и не повторяй моих ошибок!»
Я подошел к факелу, который потухал из-за капель дождя и поджег бумагу. До боли в пальцах смотрел, как признание дяди превращается в пепел. Его не следует читать кому-то еще! Я избавился от него раз и навсегда!
Жаль, что эмоции, чувства и память не сожжешь! Я запомнил каждое слово Тулана и в глубине души понимал, что шел по той же проторенной и опасной дорожке! Умирая, он знал, что письмо попадет ко мне в руки. Постарался предостеречь, но так и не узнал, кто на самом деле убил его любовь, а потом и его самого заставил свести счеты с жизнью! Это все я! Это я взял грех на душу, не подозревая, какая за это последует расплата!
Застывшими от слез глазами я смотрел на Астрид, а она в ответ холодно распоряжалась о погребении за пределами родового склепа.
Еще одна смерть! Очередная и никчемная! Настолько ужасная и отчаянная, что мне больше вовек не уснуть! Я погряз в крови по локоть!
ГЛАВА 12
Астрид
В темноте и одиночестве я стояла у окна королевского кабинета и смотрела, как траурные флаги развивались над главной площадью дворца. Их так и не успели сменить перед моей коронацией, которую пришлось отложить еще на один день. Замок был заполнен гостями до отказа и короли трех королевств вынуждены были задержаться, отдавая дань традиции об обязательном присутствии на празднике в честь новой королевы Звинси. Я уже распорядилась о подготовке к погребению Тулана. Мероприятия возложила на плечи всех советников, кроме Пармиса. Мой изумрудный дракон пребывал в состоянии отчаяния и самой настоящей скорби. Никогда не видела его таким подавленным и хорошо понимала, что маска безразличия не скоро появится на его лице. Я чувствовала, каким тяжким грузом легла потеря дяди на его душу, знала, что он винил себя в его гибели и слов утешения у меня не нашлось, но отныне моя очередь быть сильной! Как могла я сдерживала эмоции и душила слезы, хотя сердце обливалось кровью, когда смотрела на изувеченное тело Тулана. До сих пор от этой страшной картины пальцы леденели даже в перчатках. Слишком нелепо и рано он покинул эту жизнь, но я догадывалась, почему он сделал этот выбор. Любовь к женщине, которой больше нет, никогда бы его не отпустила. Я даже представить не могла, что советник испытывал столь сильные чувства к королеве! Мы с Пармисом убили их обоих и, казалось, что траурные флаги развивались вовсе не над замком, а над нашей опасной и неправильной любовью, которая стала наказанием, которую так тяжело спрятать, тяжело ее нести в груди, но и без нее не будет жизни! С каждым новым порывом ветра за окном я все больше убеждалась в том, что все это дико и страшно, будто не здесь мне место, и вовсе не мне предначертано править огромным королевством! Проклятая корона всем своим драгоценным весом давила на мою голову, вызывая боль как внутри, так и снаружи. Я сняла ее и положила перед собой на подоконник. Вглядываясь в сверкающие грани роскошных камней, я думала о том, что власть никогда не принесет мне счастья. Я невольно стала частью проклятой династии правящего рода и взошла на престол по трупам. Но как теперь остановить запущенную мельницу?
Вот уже в третий раз в дверь постучали, и я знала, кто пришел. Мама битый час добивалась со мной встречи, но я специально выдумывала предлоги, чтобы не видеться с ней. Попросила стражей не впускать ее в кабинет, ведь мне было стыдно посмотреть ей в глаза с таким грузом на сердце, тяжело врать в лицо родного человека, а кто как не она заметит мою фальшь? Она всегда мечтала видеть меня счастливой. Но разве я счастлива? Разве корона принесла в мою душу покой? Нет! Всего этого она не увидит. Злость и ненависть съедали мою душу, а жажда мести изменила взгляд. Мама сразу поймет, что я несчастна и оправдать мою внутреннюю печаль не смогут даже недавние страшные события. Я не хотела, чтобы она вывела меня на откровенный разговор, ей незачем знать, что Хакон убил моего ребенка, что я люблю другого мужчину и собираюсь свести супруга в могилу!
— Ваше величество, главная фрейлина Тори явилась с визитом. Я сказал, что вы сегодня никого не принимаете, но она настаивает, — доложил страж, и я снова со вздохом возложила на голову корону.
— Впусти, — отозвалась я и подошла к трону. Зажгла свечи в канделябре и села за стол в ожидании кармазинки. Что еще ей надо? Каждая из нас с лихвой исполнила данные обещания!
— Простите за настойчивый визит, ваше величество, — склонилась она в реверансе и взглянула на меня исподлобья.
— Присядь. Я слушаю.
— Благодарю, — просеменила она по ковру и села напротив меня, расправляя пышные юбки черного платья. — Я так и не успела поблагодарить вас за присвоение нового титула и…
— Ты его заслужила. Выступление в Храме — выше всяких похвал. У тебя все? — я смотрела на эту ухоженную, но далеко не юную женщину и старалась понять, чем она лучше меня. Почему Хакон изначально выбрал ее и отверг меня в первый же день? Почему так жестоко обошелся со мной и не тронул ее даже тогда, когда она его предала? Что в этой женщине такого особенного? Темная кожа и коричневатые пухлые губы. Миловидные, но довольно простые черты лица, далеко не величественный профиль, даже отдаленно не напоминающий статный образ Хаамы. Изрядно поредевшие локоны темных волос и хорошо сложенное тело. Приятная и в то же время чем-то отталкивающая наружность. Любовница Хакона полная моя противоположность, как внешне, так и внутренне. Я долго вглядывалась в ее темно-зеленые глаза, обрамленные пышными черными ресницами, но понять, что в ней зацепило мужа, так и не смогла.
— Мне очень неловко просить ваше величество о помощи, но обратиться мне больше не к кому, — опустила она стыдливый взгляд, а я вскинула брови, с интересом ожидая продолжения ее речи. — Мой отец смертельно болен и снадобья лекаря больше не могут снять боль. Вчера из моего родового поместья пришла весть о том, что отец едва не лишился рассудка из-за приступа боли и пытался… — тяжело вздохнула она. — Попытался убить себя. Прошу вас, Астрид, ему недолго осталось, умоляю, прикажите Магу королевства отправиться в мое поместье, чтобы постоянно находиться с моим отцом и снимать боль с помощью магии. Больше ничего не поможет, пожалуйста, — взмолилась она и ее пухлые губы задрожали, а глаза заблестели.
На сегодня с меня хватит смертей! И пусть личность Тори была мне неприятна, я не смогла бы отказать в подобной просьбе даже врагу!
— Обратись с устной просьбой к Эрлингу. Скажи, что я распорядилась отправить его лучшего помощника к твоему отцу.
— Ваше величество, я очень благодарна, что вы не отказали в просьбе, — помедлила она, явно собираясь с духом, чтобы сказать нечто важное. — Дни, проведенные в Храме среди жриц, многое заставили меня переосмыслить. То, что я сейчас здесь и моя кровь поборола болезнь — настоящее чудо! Честно признаюсь, я часто терзалась мыслью, что отойду в мир иной так и не успев попросить у вас прощения. Простите, Астрид, за все то зло, что коснулось вас по моей вине. Я всегда готова искупить грехи. Я сделаю все, что скажете.
Мне показалось, она говорила искренне, да и зла на нее я давно уже не держала.
— Я прощаю, — улыбнулась я и тут же подумала о Хаконе. Нужно расправиться с ним как можно скорее и тогда моя душа успокоится, тогда я смогу, наконец, справиться с болью и дышать полной грудью. Тогда я буду счастливой отмщенной женщиной. — А если ты готова еще немного послужить своей новой королеве, то попрошу тебя вспомнить прошлое и возобновить близкие встречи с моим мужем.
Неподдельное удивление читалось в ее взгляде. Она не сразу ответила, продолжая смотреть мне в глаза. Наверное, гадала, зачем мне это нужно, но спрашивать не стала.
— Не думаю, что после недавних событий Хакон захочет разделить со мной постель, но сделаю для этого все, что в моих силах, — уверенно заявила она и хитро улыбнулась.
— Я буду очень благодарна тебе, Тори, и за наградой дело не постоит.
Она коротко кивнула, поднялась на ноги, отвесила поклон и вышла из кабинета, а я еще долго сидела за столом, смотрела на пламя свечи и думала о будущем. Фрейлина могла оказать мне огромную услугу, но поддастся ли соблазну Хакон, осознавая, что эта связь будет стоить ему жизни? Трудно предугадать, но попробовать стоило! Теперь надо усилить разведку и оповестить об этом Пармиса.
Я тут же затушила свечи, сняла ненавистную корону и прямо в траурном одеянии отправилась в его тайные покои.
Отныне по коридорам дворца ходить в одиночку мне было опасно. Неизвестно, кто какие цели преследует и что на уме у моего свихнувшегося муженька! Я боялась за свою жизнь, но все же оставила стражей неподалеку от библиотеки, солгав, что направляюсь туда для изучения документов.
