Поежившись от мрачных мыслей, я отмел их от себя. Чтобы ничего подобного не случилось, надо действовать осторожно и с умом, отбрасывая эмоции в сторону. Нельзя никого жалеть.
Не успев сполна насладиться ужином, я увидел Курта, которой подошел к беседке вместе с прекрасным животным. Всегда поражался красоте мидиши. Длинные тонкие лапы покрыты перьями. Тело, вытянутое с редкой шерстью. По бокам перепончатые крылья, пушистый хвост, а морда птичья с огромным клювом. Белоснежный окрас слеплял чистотой. Вспомнилось, как Нирель впервые увидела мидиши…
Глубоко вздохнув, я заставил себя не думать о ней сейчас.
— Гонец сказал, что мидиши зовут Лоргон. Куда вести, господин?
— В загон, который предназначался для бурта. Обустрой там все как надо и накорми животное.
Вот и все. Остается только жать гонца. Я собирался заняться этим в своих покоях. Не помешало бы прилечь и поспать, набраться сил перед самым важным событием в моей жизни. До покоев я шел медленно, наслаждаясь видом Кротуса. Самому не верилось, что получилось воссоздать то, о чем так долго мечтал. Мой дом. Нигде я не чувствовал себя так умиротворенно. Вокруг уют и покой. Щебет птиц, сладкие запахи цветов, ветерок ласкает листву. Идеальное место для долгой счастливой жизни вместе с любимой. Нирель понравится в поместье, я уверен. Оно не может сравниться с топорной архитектурой красного замка.
Засыпая в мягкой постели, я не удержался, позволив мечте полностью заполонить сознание. По вымощенной дорожке мне навстречу бежала Нирель. Ее легкое платье развивалось на ветру, а улыбка украшала прекрасное лицо. Она упала в мои объятия. Я крепко прижал ее к себе и закружил, а потом увидел, как маленькая девочка с белыми волосами и красными глазами бежит к нам.
Я резко проснулся от эйфории и злости, что накрыли одновременно. Кирон украл у меня счастье! Теперь моя очередь. Я просто заберу то, что принадлежит мне по праву. То, что всегда принадлежало мне. Это я, а не он нашел Нирель в Силве. Это я, а не он защищал ее от жестокости империи. Это я, а не он заслуживаю быть счастливым рядом с любимой женщиной. Это я, а не он должен наблюдать, как сын резвится на поляне.
Давно меня с головой не накрывало чувство несправедливости и мести. От ярости глаза горели огнем. Я смотрел в потолок и думал о том, что если клинок Айдис не убьет Кирона, то он умрет от горя, когда Нирель не станет. Мой нежный цветок. Ей понравится Кротус. Она привыкнет и смирится с лучшей жизнью, которую могу дать ей только я. Никогда и никого не буду так сильно любить. Я подарю ей сердце, и она раскроет для меня свой бутон.
За дверью послышались шаги, и я подскочил с кровати. Стоша несмело отворила дверь и заглянула в покои.
— Господин Дирам, к вам гонец из Инфернума.
— Впустить в поместье, — бросил я и заметался по комнате. Сердце больно било по ребрам в предвкушении расправы и нового шага к мечте. Я облачился в одежду, которую будет не жалко заляпать кровью и выбросить. Снял со стены кинжал, который делал специально для себя, повесил ножны на ремень и вышел в коридор. Выбежал из поместья и возле лестницы увидел нагила на бурте. Улыбнулся гостю, поприветствовал и предложил расположиться в беседке, чтобы немного отдохнуть с дороги и отведать скумы. Гонец с удовольствием принял мое предложение и слез с бурта.
— Курт, накорми животное. Стоша, подай нам лучшей скумы и фрукты.
Поддерживая непринужденную беседу, я повел его к отдаленной от глаз прислуги беседке. Как только Стоша накрыла на стол, я попросил, чтобы нас никто не беспокоил. Осушив полный кубок, гарпи вручил мне послание от Айдис, которое гласило:
Нирель с сыном и Тулеком выдвинулись в путь. Дорогу будут держать на Силву через лес Инфернума. Судя по повозке, они планируют ночной привал. Только в пойло Тулека получилось добавить эликсир, но все равно будь осторожен. По прочтению сожги записку.
Я свернул листок трубочкой и поджег его от пламени, танцующего в стеклянной лампе. Посмотрел на небо, которое неумолимо заволакивали сумерки, и обратился к гонцу:
— Впервые в моем поместье?
Ответ я и так прекрасно знал, но надо было с чего-то начать.
— Да. Здесь красиво, — опрокинул он второй кубок.
— О! Да! Пойдем, я покажу тебе свою гордость. В кузнице много занятного оружия. За верную службу можешь выбрать себе клинок.
Нагил оживился и налил себе еще скумы. Я дождался, когда он насытиться алкоголем и повел его вглубь Кротуса. Как только гонец переступил порог кузницы, я вынул кинжал из ножен, схватил его за голову и провел резкую черту по горлу бедняги. Он так и не понял, что произошло. Зеленая кровь обрызгала двери и каменную дорожку. Схватившись за горло, он медленно опустился на колени и замертво повалился на бок.
Ухватившись за бесчувственную руку нагила, я потащил его в сторону сада. Расположил мертвеца под деревом и накрыл тело ветками. Нет времени копать могилу. Я планировал заняться этим после того, как привезу Нирель домой.
Снял с себя одежду, свернул в клубок и подложил под нагила. Окатил свое нагое тело из лохани, смывая с себя кровь, и побрел в поместье. К счастью по пути никого не встретил. Оказавшись в покоях, облачился в военный камзол серебристого цвета, повесил на плечо лук со стрелами, которые изготовил такими, что по виду не скажешь, какой расе они принадлежат, повесил на пояс кинжал и зашел в комнату Стоши.
Женщина сидела на стуле, вышивая белое кружево. Увидев меня в дверях, она подскочила с места.
— Что угодно господину?
— Я выпустил гонца из поместья. Можете отдыхать. Не надо приходить, пока не позову. Сегодня ночью я покину поместье, и если кто-либо приедет в мое отсутствие, никого не впускать.
Стоша кивнула и отвесила поклон. Я отправился в загон для животных и по пути встретил Курта. Приказал и ему меня не беспокоить, оправдываясь тем, что гонец уже уезжает.
Оседлав мидиши, я за поводья подтянул к себе бурта нагила. Животное убивать стало жалко, я выпустил его в лес и помчался по дороге, ведущей к Силве.
Нирель
Я уезжала из Маскулайна с тяжелым сердцем. Вокруг царила суета из-за подготовки к пиру, хотя мы и собрались в путь с первыми рассветными лучами. Келеар так и не проснулся. Он продолжал спать на руках Кирона, когда мы подъехали к воротам, где нас ждал Тулек. Белый бурт Кирона тащил за собой повозку, набитую всем необходимым для ночлега, а бурт Тулека с удобным седлом ожидал нас с сыном. Я коснулась морды замечательного животного Инфернума и улыбнулась. Раньше всегда их боялась, а теперь без страха могла гладить густую шерсть.
Я прихватила с собой подарки для Ланды. Несколько красивых платьев, украшения и обувь. А еще целый галлон скумы. Уверена, мама обрадуется дарам. Сестренок решила порадовать экзотическими фруктами, что росли только в Маскулайне и тряпичными куклами.
Предвкушение долгожданной встречи помогало не думать о предстоящей свадьбе, но тревожные мысли все равно проскальзывали. Я не видела Раилду, не говорила с ней. Посчитала, что так будет лучше. Полностью доверилась Кирону. Айдис не вышла из своих покоев, чтобы нас проводить, хотя я стучала и звала. Она не заменит мне мать, но хотя бы дружить мы можем. Я была ей благодарна за то, что шантаи поддержала меня в трудный час.
Тулек усадил меня на бурта, а Кирон передал на руки спящего сына.
— Тулек, вверяю тебе самое дорогое, что у меня есть. Береги их. Как только вернетесь, прикажу переписать замок Дирама на тебя.
— Благодарю, повелитель. Не надо переживать. Все будет в лучшем виде. Как всегда.
— Надеюсь, — печально выдохнул Кирон и прижал мою руку к губам. — Будь осторожна. Береги себя и сына. Как только закончится пир, я выеду вам навстречу.
— Хорошо. Не волнуйся, — вымучила я улыбку. — Пожалуйста, не сделай того, о чем будешь потом жалеть.
— Не сомневайся. Я буду скучать, — шепнул Кирон и поцеловал Келеара в лоб. — Легкого пути, — шлепнул он бурту и тот пошел к отрытым воротам.
Мы ступили на тропу, ведущую в лес. Я постоянно оборачивалась, рассматривая, как мой мужчина стоит, широко расставив ноги, и провожает меня взглядом. Я смотрела на него, и сердце окутывала тоска. Поскорее бы прошли эти три месяца. Тогда уже никто и ничто не сможет нам помешать.
— Нирель! — обернулся Тулек. — Я понимаю, что Кирон приказал устроить ночной привал, но мне эта идея не по душе. Я хорошо выспался перед поездкой и сил хватит на сутки спокойно. Бурты тоже выдержат такой путь. Вы можете поспать в повозке прямо в пути. Там достаточно места. Ты как? Согласна ехать всю ночь?
— Тебе виднее. Лишь бы Кирон не узнал, — махнула я рукой.
— Не узнает. Это будет нашим маленьким секретом.
— Хорошо, — улыбнулась я.
Лучи рассветного солнца озаряли красоты леса, которыми я залюбовалась вновь. Пение птиц навевало в душу покой. Насекомые застрекотали, а ровное дыхание бурта убаюкивало. Если Тулек выспался этой ночью, то я нет. Мы с Кироном любили друг друга почти без остановки, и я ни на миг не сомкнула глаз. А под утро была увлечена тем, что собирала подарки для родных. А вот Келеар как раз проснулся отдохнувшим и довольным. Я попросила Тулека взять его к себе, чтобы я смогла немного поспать в повозке. Сын очень обрадовался такой возможности и с улыбкой пересел на белого бурта. Подложив под голову мешок с платьями, я погрузилась в долгожданный сладкий сон.
Проснулась лишь тогда, когда повозка перестала раскачиваться. Вылезла из нее и увидела, как Тулек с Келеаром расположились на поляне. Шантаи заботливо кормил моего сына с рук и что-то рассказывал. Я подошла к ним и опустилась на покрывало. Налила в кубок нектар и потерла глаза, чтобы поскорее прийти в себя после долгого сна. Вокруг уже смеркалось.
— Как он? — спросила я Тулека.
— Замечательный мальчуган! Мы считали деревья и подражали звукам животных. Я научил его одной занятной песенке. Да, Келеар?
— Да! — обрадовался сын, вскочил на ноги и начал хлопать в ладоши.
— Споем маме?
Под монотонные хлопки сына, Тулек начал петь.
— Жил да был Уепта. Слыл он славным королем. Пыжился и бряцал он мечом. Все было ему нипочем. Но услышал Миральды он крик: «Готовься, сейчас ты умрешь».
Келеар повторял каждое последнее слово в предложении и подтанцовывал. Я смеялась и хлопала в ладоши в ритм с сыном.
— Лязг стали о сталь зазвенел. Миральды воинственный дух пламенел. Унял Уепта хвастливую речь, как только слетела башка его с плеч.
— С плеч! — повторил сын, схватил палку и ударил Тулека по горлу. Шантаи сделал вид, что повержен. А потом подхватил Келеара на руки и начал его щекотать. Звонкий детский смех звенел в ушах. Я смеялась до боли в животе, наблюдая за трогательной картиной.
Когда Келеар вырвался из объятий Тулека и побежал к повозке, шантаи проводил его взглядом и глубоко вздохнул.
— Кирону повезло.
Улыбка сошла с моего лица. Я понимала, что Тулеку никогда не познать счастья отцовства. И этому виной как раз Кирон. Даже стало неловко. Я не знала, что ему сказать.
— У вас настоящая семья, а у меня другой удел, — еще раз вздохнул шантаи. — Нирель, ты позволишь мне обучать твоего сына искусству владения оружием?
Мольба в его глазах сразу подкупила. Я улыбнулась, кивнула и прошептала:
— Конечно. Но еще рановато.
— Я понимаю, — обрадовался Тулек. — Но он быстро растет. Я подожду.
Подкрепившись, мы снова снарядились в путь. Келеар наотрез отказался ехать со мной. Они с Тулеком продолжали развлекаться всю дорогу, напевая все новые песенки сомнительного содержания. Вскоре сын уснул на руках шантаи. Я же подъехала к ним ближе, и наши бурты сравнялись, едва помещаясь на дороге. Ночь выдалась настолько темной, что пришлось зажечь факел. Я держала его в руках, освещая нам путь. Жуткое ощущение накрывало постоянно. Кирон был прав. Идти в ночи не стоило. Мне то и дело казалось, что кусты шевелятся, что приближаются чьи-то шаги. Вой зверей погружал сердце в леденящий страх, но я тешила себя мыслью о том, что со мной Тулек и он в любом случае защитит нас от нападения. Шантаи на удивление сегодня не пил из своей фляжки скуму, а сосредоточено следил за дорогой, держа наготове меч.
Давя в себе страхи, к рассвету мы добрались до Силвы. Жители деревушки встрепенулись, услышав топот копыт буртов. Повылазили из домов, чтобы посмотреть, кто нарушил их покой. Ланда тоже не осталась в стороне. Она стояла на пороге дома, осматривая нежданных гостей, и не сразу меня узнала. Я слезла с бурта и побежала ей навстречу. Со всего маху врезалась в ее крепкое тело и заключила в объятия.
— Мамочка! Я так скучала!
Казалось, Ланда сейчас потеряет сознание. Она пыталась что-то сказать, но глотала слова, тяжело дыша.
— Это я, мам. Я приехала тебя навестить.
— Дитя, — наконец выдавила она из себя и прижала меня к себе так крепко, что кости захрустели. — Девочка моя! Нирель! Пойдем скорее в дом! Я сейчас сварю нам супа.
Сестренки обступили меня со всех сторон, с интересом осматривая и ощупывая ткань платья. Уже забыли обо мне за то время, что не видели. Келеар не решился войти в хижину и стоял у порога, пока Тулек разгружал повозку и заносил мешки с подарками в дом.
— Иди сюда. Не бойся. Познакомься с бабушкой, — махнула я сыну рукой, и он подбежал ко мне и вцепился в ногу, пристально разглядывая Ланду. Нагилов он уже видел в замке и не боялся этой зеленой расы, но поздороваться с ней постеснялся.
Ланда смотрела на Келеара с открытым ртом. Потом присела на корточки и неуверенно коснулась щеки моего сына. Взглянула на меня растерянным взглядом, задавая немой вопрос.
— Сын императора Кирона — Келеар, — представила я мальчика.
— Не может быть, — покачала головой Ланда, со страхом наблюдая, как радужка его глаз завертелась разноцветьем.
— Ма, я родила Кирону сына, — с улыбкой произнесла я. — И живу в красном замке в Маскулайне вместе с ним.
— Но до меня доходили слухи, что ты ушла в другой мир.
— Я вернулась, — опустилась я на корточки и поцеловала Ланду в щеку. — Навсегда.
— Какая радость, Нирель! Скорее, за стол. Ты должна мне все рассказать! — засуетилась мама на кухне.
Сестренки принялись разбирать подарки. Похватали кукол и выбежали из дома. Тулек поставил на стол галлон скумы и рассмеялся.
— У Нирель будет долгая история.
Я поддержала его смехом.
— Ма, хочу гулять, — надул губки Келеар.
— Тулек, сводишь его к реке, пока мы накроем на стол?
Шантаи подхватил сына на руки, и они вышли из хижины. Я присела за стол и принялась очищать и нарезать фрукты, пока Ланда суетилась у печи.
— Ох, Нирель! После твоего последнего визита я думала, что ты осталась с Дирамом в его замке. Вы были так счастливы. Я видела в его глазах любовь.
— Многое изменилось с тех пор. Кирон хороший. Он любит меня, а я его, — говорила я, а сама думала о том, что сейчас он женится на альве. Ком обиды подкатил к горлу, но я сглотнула его. Надо перетерпеть. Надо быть сильной, как советовала Айдис. Я не стала рассказывать матери о свадьбе Кирона. Если и узнает, то не от меня. Не хотелось портить иллюзию счастья.
— Как ты смогла забеременеть, ведь шантаи…
— Я ведь человек, ма. Наверное, мой организм устроен так, что я могу родить от представителя любой расы, — рассмеялась я.
Мы долго разговаривали, шутили. Ланда рассказывала о спокойной жизни в Силве, где уже забыли о насилии и голоде.
Не успев сполна насладиться ужином, я увидел Курта, которой подошел к беседке вместе с прекрасным животным. Всегда поражался красоте мидиши. Длинные тонкие лапы покрыты перьями. Тело, вытянутое с редкой шерстью. По бокам перепончатые крылья, пушистый хвост, а морда птичья с огромным клювом. Белоснежный окрас слеплял чистотой. Вспомнилось, как Нирель впервые увидела мидиши…
Глубоко вздохнув, я заставил себя не думать о ней сейчас.
— Гонец сказал, что мидиши зовут Лоргон. Куда вести, господин?
— В загон, который предназначался для бурта. Обустрой там все как надо и накорми животное.
Вот и все. Остается только жать гонца. Я собирался заняться этим в своих покоях. Не помешало бы прилечь и поспать, набраться сил перед самым важным событием в моей жизни. До покоев я шел медленно, наслаждаясь видом Кротуса. Самому не верилось, что получилось воссоздать то, о чем так долго мечтал. Мой дом. Нигде я не чувствовал себя так умиротворенно. Вокруг уют и покой. Щебет птиц, сладкие запахи цветов, ветерок ласкает листву. Идеальное место для долгой счастливой жизни вместе с любимой. Нирель понравится в поместье, я уверен. Оно не может сравниться с топорной архитектурой красного замка.
Засыпая в мягкой постели, я не удержался, позволив мечте полностью заполонить сознание. По вымощенной дорожке мне навстречу бежала Нирель. Ее легкое платье развивалось на ветру, а улыбка украшала прекрасное лицо. Она упала в мои объятия. Я крепко прижал ее к себе и закружил, а потом увидел, как маленькая девочка с белыми волосами и красными глазами бежит к нам.
Я резко проснулся от эйфории и злости, что накрыли одновременно. Кирон украл у меня счастье! Теперь моя очередь. Я просто заберу то, что принадлежит мне по праву. То, что всегда принадлежало мне. Это я, а не он нашел Нирель в Силве. Это я, а не он защищал ее от жестокости империи. Это я, а не он заслуживаю быть счастливым рядом с любимой женщиной. Это я, а не он должен наблюдать, как сын резвится на поляне.
Давно меня с головой не накрывало чувство несправедливости и мести. От ярости глаза горели огнем. Я смотрел в потолок и думал о том, что если клинок Айдис не убьет Кирона, то он умрет от горя, когда Нирель не станет. Мой нежный цветок. Ей понравится Кротус. Она привыкнет и смирится с лучшей жизнью, которую могу дать ей только я. Никогда и никого не буду так сильно любить. Я подарю ей сердце, и она раскроет для меня свой бутон.
За дверью послышались шаги, и я подскочил с кровати. Стоша несмело отворила дверь и заглянула в покои.
— Господин Дирам, к вам гонец из Инфернума.
— Впустить в поместье, — бросил я и заметался по комнате. Сердце больно било по ребрам в предвкушении расправы и нового шага к мечте. Я облачился в одежду, которую будет не жалко заляпать кровью и выбросить. Снял со стены кинжал, который делал специально для себя, повесил ножны на ремень и вышел в коридор. Выбежал из поместья и возле лестницы увидел нагила на бурте. Улыбнулся гостю, поприветствовал и предложил расположиться в беседке, чтобы немного отдохнуть с дороги и отведать скумы. Гонец с удовольствием принял мое предложение и слез с бурта.
— Курт, накорми животное. Стоша, подай нам лучшей скумы и фрукты.
Поддерживая непринужденную беседу, я повел его к отдаленной от глаз прислуги беседке. Как только Стоша накрыла на стол, я попросил, чтобы нас никто не беспокоил. Осушив полный кубок, гарпи вручил мне послание от Айдис, которое гласило:
Нирель с сыном и Тулеком выдвинулись в путь. Дорогу будут держать на Силву через лес Инфернума. Судя по повозке, они планируют ночной привал. Только в пойло Тулека получилось добавить эликсир, но все равно будь осторожен. По прочтению сожги записку.
Я свернул листок трубочкой и поджег его от пламени, танцующего в стеклянной лампе. Посмотрел на небо, которое неумолимо заволакивали сумерки, и обратился к гонцу:
— Впервые в моем поместье?
Ответ я и так прекрасно знал, но надо было с чего-то начать.
— Да. Здесь красиво, — опрокинул он второй кубок.
— О! Да! Пойдем, я покажу тебе свою гордость. В кузнице много занятного оружия. За верную службу можешь выбрать себе клинок.
Нагил оживился и налил себе еще скумы. Я дождался, когда он насытиться алкоголем и повел его вглубь Кротуса. Как только гонец переступил порог кузницы, я вынул кинжал из ножен, схватил его за голову и провел резкую черту по горлу бедняги. Он так и не понял, что произошло. Зеленая кровь обрызгала двери и каменную дорожку. Схватившись за горло, он медленно опустился на колени и замертво повалился на бок.
Ухватившись за бесчувственную руку нагила, я потащил его в сторону сада. Расположил мертвеца под деревом и накрыл тело ветками. Нет времени копать могилу. Я планировал заняться этим после того, как привезу Нирель домой.
Снял с себя одежду, свернул в клубок и подложил под нагила. Окатил свое нагое тело из лохани, смывая с себя кровь, и побрел в поместье. К счастью по пути никого не встретил. Оказавшись в покоях, облачился в военный камзол серебристого цвета, повесил на плечо лук со стрелами, которые изготовил такими, что по виду не скажешь, какой расе они принадлежат, повесил на пояс кинжал и зашел в комнату Стоши.
Женщина сидела на стуле, вышивая белое кружево. Увидев меня в дверях, она подскочила с места.
— Что угодно господину?
— Я выпустил гонца из поместья. Можете отдыхать. Не надо приходить, пока не позову. Сегодня ночью я покину поместье, и если кто-либо приедет в мое отсутствие, никого не впускать.
Стоша кивнула и отвесила поклон. Я отправился в загон для животных и по пути встретил Курта. Приказал и ему меня не беспокоить, оправдываясь тем, что гонец уже уезжает.
Оседлав мидиши, я за поводья подтянул к себе бурта нагила. Животное убивать стало жалко, я выпустил его в лес и помчался по дороге, ведущей к Силве.
Глава 11
Нирель
Я уезжала из Маскулайна с тяжелым сердцем. Вокруг царила суета из-за подготовки к пиру, хотя мы и собрались в путь с первыми рассветными лучами. Келеар так и не проснулся. Он продолжал спать на руках Кирона, когда мы подъехали к воротам, где нас ждал Тулек. Белый бурт Кирона тащил за собой повозку, набитую всем необходимым для ночлега, а бурт Тулека с удобным седлом ожидал нас с сыном. Я коснулась морды замечательного животного Инфернума и улыбнулась. Раньше всегда их боялась, а теперь без страха могла гладить густую шерсть.
Я прихватила с собой подарки для Ланды. Несколько красивых платьев, украшения и обувь. А еще целый галлон скумы. Уверена, мама обрадуется дарам. Сестренок решила порадовать экзотическими фруктами, что росли только в Маскулайне и тряпичными куклами.
Предвкушение долгожданной встречи помогало не думать о предстоящей свадьбе, но тревожные мысли все равно проскальзывали. Я не видела Раилду, не говорила с ней. Посчитала, что так будет лучше. Полностью доверилась Кирону. Айдис не вышла из своих покоев, чтобы нас проводить, хотя я стучала и звала. Она не заменит мне мать, но хотя бы дружить мы можем. Я была ей благодарна за то, что шантаи поддержала меня в трудный час.
Тулек усадил меня на бурта, а Кирон передал на руки спящего сына.
— Тулек, вверяю тебе самое дорогое, что у меня есть. Береги их. Как только вернетесь, прикажу переписать замок Дирама на тебя.
— Благодарю, повелитель. Не надо переживать. Все будет в лучшем виде. Как всегда.
— Надеюсь, — печально выдохнул Кирон и прижал мою руку к губам. — Будь осторожна. Береги себя и сына. Как только закончится пир, я выеду вам навстречу.
— Хорошо. Не волнуйся, — вымучила я улыбку. — Пожалуйста, не сделай того, о чем будешь потом жалеть.
— Не сомневайся. Я буду скучать, — шепнул Кирон и поцеловал Келеара в лоб. — Легкого пути, — шлепнул он бурту и тот пошел к отрытым воротам.
Мы ступили на тропу, ведущую в лес. Я постоянно оборачивалась, рассматривая, как мой мужчина стоит, широко расставив ноги, и провожает меня взглядом. Я смотрела на него, и сердце окутывала тоска. Поскорее бы прошли эти три месяца. Тогда уже никто и ничто не сможет нам помешать.
— Нирель! — обернулся Тулек. — Я понимаю, что Кирон приказал устроить ночной привал, но мне эта идея не по душе. Я хорошо выспался перед поездкой и сил хватит на сутки спокойно. Бурты тоже выдержат такой путь. Вы можете поспать в повозке прямо в пути. Там достаточно места. Ты как? Согласна ехать всю ночь?
— Тебе виднее. Лишь бы Кирон не узнал, — махнула я рукой.
— Не узнает. Это будет нашим маленьким секретом.
— Хорошо, — улыбнулась я.
Лучи рассветного солнца озаряли красоты леса, которыми я залюбовалась вновь. Пение птиц навевало в душу покой. Насекомые застрекотали, а ровное дыхание бурта убаюкивало. Если Тулек выспался этой ночью, то я нет. Мы с Кироном любили друг друга почти без остановки, и я ни на миг не сомкнула глаз. А под утро была увлечена тем, что собирала подарки для родных. А вот Келеар как раз проснулся отдохнувшим и довольным. Я попросила Тулека взять его к себе, чтобы я смогла немного поспать в повозке. Сын очень обрадовался такой возможности и с улыбкой пересел на белого бурта. Подложив под голову мешок с платьями, я погрузилась в долгожданный сладкий сон.
Проснулась лишь тогда, когда повозка перестала раскачиваться. Вылезла из нее и увидела, как Тулек с Келеаром расположились на поляне. Шантаи заботливо кормил моего сына с рук и что-то рассказывал. Я подошла к ним и опустилась на покрывало. Налила в кубок нектар и потерла глаза, чтобы поскорее прийти в себя после долгого сна. Вокруг уже смеркалось.
— Как он? — спросила я Тулека.
— Замечательный мальчуган! Мы считали деревья и подражали звукам животных. Я научил его одной занятной песенке. Да, Келеар?
— Да! — обрадовался сын, вскочил на ноги и начал хлопать в ладоши.
— Споем маме?
Под монотонные хлопки сына, Тулек начал петь.
— Жил да был Уепта. Слыл он славным королем. Пыжился и бряцал он мечом. Все было ему нипочем. Но услышал Миральды он крик: «Готовься, сейчас ты умрешь».
Келеар повторял каждое последнее слово в предложении и подтанцовывал. Я смеялась и хлопала в ладоши в ритм с сыном.
— Лязг стали о сталь зазвенел. Миральды воинственный дух пламенел. Унял Уепта хвастливую речь, как только слетела башка его с плеч.
— С плеч! — повторил сын, схватил палку и ударил Тулека по горлу. Шантаи сделал вид, что повержен. А потом подхватил Келеара на руки и начал его щекотать. Звонкий детский смех звенел в ушах. Я смеялась до боли в животе, наблюдая за трогательной картиной.
Когда Келеар вырвался из объятий Тулека и побежал к повозке, шантаи проводил его взглядом и глубоко вздохнул.
— Кирону повезло.
Улыбка сошла с моего лица. Я понимала, что Тулеку никогда не познать счастья отцовства. И этому виной как раз Кирон. Даже стало неловко. Я не знала, что ему сказать.
— У вас настоящая семья, а у меня другой удел, — еще раз вздохнул шантаи. — Нирель, ты позволишь мне обучать твоего сына искусству владения оружием?
Мольба в его глазах сразу подкупила. Я улыбнулась, кивнула и прошептала:
— Конечно. Но еще рановато.
— Я понимаю, — обрадовался Тулек. — Но он быстро растет. Я подожду.
Подкрепившись, мы снова снарядились в путь. Келеар наотрез отказался ехать со мной. Они с Тулеком продолжали развлекаться всю дорогу, напевая все новые песенки сомнительного содержания. Вскоре сын уснул на руках шантаи. Я же подъехала к ним ближе, и наши бурты сравнялись, едва помещаясь на дороге. Ночь выдалась настолько темной, что пришлось зажечь факел. Я держала его в руках, освещая нам путь. Жуткое ощущение накрывало постоянно. Кирон был прав. Идти в ночи не стоило. Мне то и дело казалось, что кусты шевелятся, что приближаются чьи-то шаги. Вой зверей погружал сердце в леденящий страх, но я тешила себя мыслью о том, что со мной Тулек и он в любом случае защитит нас от нападения. Шантаи на удивление сегодня не пил из своей фляжки скуму, а сосредоточено следил за дорогой, держа наготове меч.
Давя в себе страхи, к рассвету мы добрались до Силвы. Жители деревушки встрепенулись, услышав топот копыт буртов. Повылазили из домов, чтобы посмотреть, кто нарушил их покой. Ланда тоже не осталась в стороне. Она стояла на пороге дома, осматривая нежданных гостей, и не сразу меня узнала. Я слезла с бурта и побежала ей навстречу. Со всего маху врезалась в ее крепкое тело и заключила в объятия.
— Мамочка! Я так скучала!
Казалось, Ланда сейчас потеряет сознание. Она пыталась что-то сказать, но глотала слова, тяжело дыша.
— Это я, мам. Я приехала тебя навестить.
— Дитя, — наконец выдавила она из себя и прижала меня к себе так крепко, что кости захрустели. — Девочка моя! Нирель! Пойдем скорее в дом! Я сейчас сварю нам супа.
Сестренки обступили меня со всех сторон, с интересом осматривая и ощупывая ткань платья. Уже забыли обо мне за то время, что не видели. Келеар не решился войти в хижину и стоял у порога, пока Тулек разгружал повозку и заносил мешки с подарками в дом.
— Иди сюда. Не бойся. Познакомься с бабушкой, — махнула я сыну рукой, и он подбежал ко мне и вцепился в ногу, пристально разглядывая Ланду. Нагилов он уже видел в замке и не боялся этой зеленой расы, но поздороваться с ней постеснялся.
Ланда смотрела на Келеара с открытым ртом. Потом присела на корточки и неуверенно коснулась щеки моего сына. Взглянула на меня растерянным взглядом, задавая немой вопрос.
— Сын императора Кирона — Келеар, — представила я мальчика.
— Не может быть, — покачала головой Ланда, со страхом наблюдая, как радужка его глаз завертелась разноцветьем.
— Ма, я родила Кирону сына, — с улыбкой произнесла я. — И живу в красном замке в Маскулайне вместе с ним.
— Но до меня доходили слухи, что ты ушла в другой мир.
— Я вернулась, — опустилась я на корточки и поцеловала Ланду в щеку. — Навсегда.
— Какая радость, Нирель! Скорее, за стол. Ты должна мне все рассказать! — засуетилась мама на кухне.
Сестренки принялись разбирать подарки. Похватали кукол и выбежали из дома. Тулек поставил на стол галлон скумы и рассмеялся.
— У Нирель будет долгая история.
Я поддержала его смехом.
— Ма, хочу гулять, — надул губки Келеар.
— Тулек, сводишь его к реке, пока мы накроем на стол?
Шантаи подхватил сына на руки, и они вышли из хижины. Я присела за стол и принялась очищать и нарезать фрукты, пока Ланда суетилась у печи.
— Ох, Нирель! После твоего последнего визита я думала, что ты осталась с Дирамом в его замке. Вы были так счастливы. Я видела в его глазах любовь.
— Многое изменилось с тех пор. Кирон хороший. Он любит меня, а я его, — говорила я, а сама думала о том, что сейчас он женится на альве. Ком обиды подкатил к горлу, но я сглотнула его. Надо перетерпеть. Надо быть сильной, как советовала Айдис. Я не стала рассказывать матери о свадьбе Кирона. Если и узнает, то не от меня. Не хотелось портить иллюзию счастья.
— Как ты смогла забеременеть, ведь шантаи…
— Я ведь человек, ма. Наверное, мой организм устроен так, что я могу родить от представителя любой расы, — рассмеялась я.
Мы долго разговаривали, шутили. Ланда рассказывала о спокойной жизни в Силве, где уже забыли о насилии и голоде.
