- Угу… ты в нем была такая горячая…
- Гера… Через две минуты нужно быть на площадке.
- Угу… Ну, так ты поедешь со мной? Мы могли бы не светиться перед камерами вместе. Тебе тоже полезно мелькать на мероприятиях такого рода. Налаживать связи…
- Я не знаю. Мне нужно подумать. И платье… Это ведь нужно платье красивое!
Герман рассмеялся. Когда они познакомились, Даша была такой сложной девочкой. Со столькими трещинками, столькими ранами… И теперь он так радовался, когда она вела себя, как самая обычная женщина, и беспокоилась о всякой чепухе.
- Платье будет, какое только захочешь! Может быть, даже выгуляешь мой подарок.
Дашу обернулась и кивнула. За всеми событиями, последовавшими за покушением, о своем подарке Герман вспомнил не сразу. Но через пару дней опомнился и вручил Дашке красивый винтажный браслет. Белое золото, усыпанное бриллиантами. Вряд ли его презент мог соперничать с вернувшейся к хозяйке статуэткой Пальмовой ветви, но… Даша была очень тронута. А ему так нравилось ее радовать! За время, проведенное с нею, Герман понял, что осчастливить Дашку могло что угодно. Она, как никто, умела радоваться мелочам. Каким-то совершенно обыденным вещам… Тем, что он раньше не замечал вовсе. А рядом с ней научился.
Даша подружилась с Марго… Они регулярно созванивались и о чем-то болтали. Герман с каким-то удивлением наблюдал за этими разговорами и все сильнее падал в любовь. Это было странное падение. Падение вверх…
Где-то спустя пару недель после покушения Дашка познакомила Германа кое с кем особенным. С сыном. Точнее, они уже встречались с Яном, но это было совсем другое. На этот раз его представили официально. Как свою пару. Он знал, как нелегко далось Даше это решение, знал… И не мог не восхищаться её решительностью. Впрочем, он и сам волновался. Знакомство с Яном всколыхнуло давно утихшую боль. У него самого мог бы быть ребенок такого возраста. Мог бы быть…
Дашкин сын оказался совершенно удивительным человеком. И за мать он стоял горой. Поэтому Герман подвергся своеобразному допросу. Довольно тактичному и завуалированному. Он даже не сразу сообразил, что его пытают. Тем веселее было, когда до него, наконец, дошло, как ловко парнишка все провернул.
- Ловок ты… - в восхищении протянул мужчина.
- Отца школа, - пояснил Ян, улыбаясь на все тридцать два. – Ты хотя бы засек. Другой бы и не догадался.
- Значит, не совсем плох…
- А вот это мы еще посмотрим. Отец меня не только разговаривать учил, – все так же улыбаясь, заметил парень, однако на этот раз улыбка не коснулась его глаз.
Герман кивнул, признавая право…
- Я никогда ее не обижу.
- Вот и хорошо! – и без всякого перехода, - мам Даш, ну, что ты застряла? Скоро кино начнется!
Тот вечер прошел замечательно. Впервые Герман ощутил свою причастность к Дашиной реальной жизни. И было так интересно наблюдать за ней такой: домашней, расслабленной, веселой… Они сидели в зале рядового кинотеатра, ели пересоленный попкорн и смотрели какой-то третьесортный ужастик. Яну нравилось. Даше, по всей видимости, тоже. А ему для счастья было достаточно ее улыбки.
Несколько раз к ним наведывались Ставшие. Вроде, просто… проведать дочь. Но Герман понимал, что это всего лишь предлог. Когда Дашка с Любой выбирались по магазинам или на выставку, за закрытыми дверями номера Константина шла упорная, кропотливая работа по поимке преступника.
- А этот тип? – вскинул бровь Ставр, постукивая по фотографии одного из подозреваемых. – Не нравится он мне…
- Мы приглядываем за ним. Этот парень - один из тех, кого наняли на месте для подсобных работ, – отчитался Костя и тут же покачал головой. – Местных мы проверяли в первую очередь.
- Мутный он. Дергается…
Костя, соглашаясь, качнул головой.
- Но он не мог быть на мосту. Порядка десяти человек подтвердили его присутствие совсем в другом месте. Они как раз переустанавливали оборудование.
Ставр покосился на Германа. Тот кивнул:
- Я лично его видел несколько раз в тот день.
- Все равно, Костя… Не спускайте с него глаз.
- Обижаешь…
- У меня плохое предчувствие, – нахмурился Ставр. - А с камерами что?
- Да ни х*ра. Время упущено. Никто не хранит записи так долго. - Костя перевёл нечитаемый взгляд на Германа. Тот пожал плечами. Оправдываться категорически не хотелось, не в его это было стиле. Да и вины мужчины в том не было, если так разобраться. Даша даже ему не сразу во всем призналась. Хорошо, хоть в самой гостинице записи сохранились. Им удалось запечатлеть предполагаемого преступника.
- Ложный след, Костя.
Ставр все время повторял, что они не от того пляшут. Твердил, что записка, скорее всего, не связана с покушениями.
- Я бы скорее подумал на твою бабу… - заметил небрежно Герману.
- Кого?
- На кого-нибудь из твоих бывших, – пояснил Ставр. - Что смотришь? – добавил хмуро. - Из ревности бабы и не такое творят.
- Нет, - покачал головой Герман после недолгих раздумий. - Между мной и Дашей на тот момент ничего не было. С чего бы кому-то меня к ней ревновать? Да и не такой уж я подарок, чтобы так стараться, - улыбнулся криво.
Ставр только хмыкнул в ответ.
Это было давно. И с тех пор ничего не поменялось. Напряжение с каждым днем все возрастало. Все они жили, будто на пороховой бочке. Атмосфера накалялась.
- Да есть у меня платье… Только дома, - задумчиво пробормотала Дашка, возвращая Геру в реальность.
- Не проще ли здесь что-нибудь купить?
- Нет. Здесь выбор - никакой… Попрошу Любашу, чтобы передала мне что-нибудь из дома.
Если бы Герман знал, как потом пожалеет о своем решении позвать Дашку с собой! Если бы он знал… Чтобы не привлекать к себе внимания, они с ней отправились на премьеру порознь. Ему, в числе прочих создателей фильма, нужно было выйти на красную дорожку для традиционной фотосессии. Все уже собрались, и ждали только его. Герман поприветствовал исполнителей главных ролей, кивнул оператору и режиссеру, с которым виделся на площадке с утра, пожал руку Давиду и замер напряженным взглядом на Ладе.
- Ну, наконец-то, дорогой… - сладко улыбнулась женщина, подхватывая его под локоть.
- Лада? А ты здесь… какими судьбами? – нахмурился Гера, напряженно осматриваясь по сторонам.
- Ну, как же… Все только и ждут нашего нового выхода!
- Это кто же?
- Все! Посмотри, как они оживились… - Лада окинула взглядом группку фотографов и послала им воздушный поцелуй.
- Не думаю, что это уместно…
- Да, брось! Каждый наш выход в свет – это пиар твоего фильма. Нас считают идеальной парой. Помнишь?
Черт! Да, как тут забыть, когда в прошлом году звание идеальной пары им одновременно присудили сразу несколько глянцев?!
- О чем шепчетесь, молодежь?
- Да так. Ничего серьезного. Правда, дорогой?
Не сводя с Лады тяжелого взгляда, Герман кивнул:
- Действительно. Ничего…
- А раз так, давайте поторапливаться. Показ вот-вот начнется. Улыбаемся и машем… - скомандовал Давид, нацепив на лицо улыбку.
Герману ничего не оставалось, кроме, как последовать за ним. Лада, естественно, не отлеплялась. Так и шагала, просунув руку ему под локоть. И широко улыбалась фотографам, в отличие от спутника, который то и дело оглядывался. Где же Даша? Как она воспримет появление Лады, будь та проклята?! Поймет ли его? Примет ли ситуацию?
- Ой, смотри, Гера, это, случайно, не Даша Ив?
Герман оглянулся. Даша одиноко стояла в проходе. Их разделял целый зал и сотни лиц. Но он так отчетливо её видел! Видел все, что она прятала в глубине своих широко распахнутых глаз… Видел боль.
- Даша Иванова… Нет никакой Даши Ив, - заметил Герман, чтобы хоть что-то сказать. А потом сделал шаг в сторону, освобождая руку. – Вы идите, Давид. Мне нужно ненадолго отойти.
Он преодолел последние пару ступеней, то и дело с кем-то здороваясь, двинулся вперед по проходу. Ему понадобилась какая-то минута, чтобы добраться до нужного места, но Дашки там уже не оказалось. Мужчина осмотрелся, сделал еще несколько шагов, приложил телефон к уху, но Даша была вне зоны. Сердце подпрыгнуло вверх. Страх сковал тело. Со своих мест Давид и Ефрем изо всех сил размахивали руками, тем самым показывая, видимо, что ему следует вернуться к ним. Герман помнил, что, по договоренности с организаторами, он должен был лично представить свой фильм. Вдруг трубка в руках завибрировала.
- Да!
- У вас все в порядке?
- Костя?! Нет! Ничего не в порядке. Я Дашку потерял в толпе!
- Как это потерял?! Где ваша охрана?!
- Не знаю. Мы заходили в зал порознь. Парни где-то поблизости, но у меня нет с ними связи….
- Твою мать! – выругался мужчина. - Какого черта у вас случилось, можешь мне объяснить?!
- Она увидела мою бывшую, и… А, черт! Найди ее, слышишь?! Пообещай мне, что ты ее найдешь!
На том конце провода хмыкнули. Герман мог поклясться, что увидел снисходительную улыбку в уголках обычно неулыбчивого рта.
- Можешь даже не сомневаться, режиссер.
Даша сидела на самом краю крыши, прислонившись спиной к бетонному ограждению. Ее немигающий взгляд застыл где-то на уровне шпилей величественного костела, шикарный вид на который когда-то и заставил Костю приобрести именно эту квартиру. Напряженная и неподвижная, она как будто сама стала частью окружающего пейзажа. Осторожно ступая, лишь бы не напугать, Костя приблизился и тихонько заметил:
- Так и знал, что найду тебя здесь.
Дашка удивленно оглянулась:
- Костя? А ты… ты что здесь делаешь? – будто бы очнувшись, спросила она.
- Живу? – насмешливо повел бровью мужчина, бесцеремонно ее разглядывая.
Даша вытерла нос рукой и аккуратно встала со своего места. Она понимала, что было глупо спрашивать у хозяина квартиры о том, что он в ней забыл, но…
- У тебя дела в городе, или…
- Ага, дела… Даш, отойди от края, а?
Женщина послушно отступила. Оглянулась, будто бы прощаясь с городом, втянула со всхлипом воздух.
- Эй… Ну, ты чего?
- Ничего… Ничего, Костя… Все хорошо. Не бери в голову…
- Ну, да… - хмыкнул мужчина.
- Кость… Не надо, а? Я просто хотела побыть одна. Помнится, ты сам мне разрешил сюда приходить, когда приспичит… Даже ключ дал.
- Значит, побыть одной… Гхм… Не самое твое умное решение.
Даша вскинула взгляд. Что ему ответить? Вот, что? Сейчас ей меньше всего было нужно чье-либо общество. Она хотела забиться в угол и выть… Чтобы никто… никто не догадался, как ей на самом деле плохо. Как страшно, и одиноко. Чтобы никто не догадался… Да.
И было так хорошо сидеть, наблюдая за тем, как в узких окнах древнего храма переливаются в заходящем солнце пестрые витражи… Прислушиваться к размеренным ударам собственного сердца. Стучит… А значит, жизнь продолжается. Несмотря ни на что, жизнь берет свое… Минуту за минутой, пока можно не шевелиться и ни о чем не думать. Не думать о боли…
Костя смотрел на нее не мигая. И почему-то молчал. Это было очень необычно и странно. Ведь раньше он всегда находил слова. Отведя взгляд, Даша попыталась представить, что его здесь нет, и вернуть себе прежний покой. Отстраниться…
- Дашка… Ну, ты чего, мелкая?
- Оставь меня, а? – жалобно попросила женщина.
- Не могу. Не могу оставить… Ты лучше расскажи, что случилось. Может быть, я чем-то смогу помочь.
- Помочь… - отстраненно повторила женщина. – Нет, Костя… Здесь не поможешь… Да и не случилось ничего. Так… Психанула на ровном месте. Даже не о чем и говорить.
Он посмотрел на нее, снисходительно вздернув бровь. Как смотрел все шестнадцать лет до этого. Будто бы давно-давно постиг то, что она еще даже не начала…
- А ты все равно расскажи.
Ну, зачем ты, Костя? Зачем? И без того тошно. Внезапной волной накатила боль, от которой она так долго бежала. Даша вскинула руку в беззащитном жесте и отступила к краю.
- Дашка, пойдем в дом… Поговорим, а? – увещевал ее мужчина, делая шаг навстречу.
- О чем, Костенька? Ну, о чем, милый? О том, что дура я? Да разве ты этого не знаешь…
- Нет. Не знаю… ну-ка, иди сюда и по-человечески все объясни. А если не хочешь – черт с ним. Не объясняй, только отойди от этого чертового края!
Стремительным движением Костя ухватил Дашку за руку и дернул на себя. Поднял вверх, будто она ничего не весила, и, как мешок с картошкой, закинул себе на плечо.
- Ты что творишь?!
- Я?! Я, что творю?! А ты, дура безмозглая, что делаешь?! Тридцать лет отметила, а ума так и не набралась! Вот ты что здесь забыла, когда твой мужик в другом месте? А?! – разъярился мужчина, ставя ее на ноги.
- Он не мой! – заорала в ответ Дашка. – Не мой, понимаешь?! И никогда не будет моим! А я люблю его, Костя! Если бы ты знал, как люблю…
Мужчина замер. Глядя ему в глаза, Даша увидела, как из них ушла злость, будто ее там не было вовсе. Костя отвернулся в сторону.
- Тогда тем более я ничего не понимаю. Герман поднял на ноги всех… И сейчас, я уверен, места себе не находит, не зная, где ты, и что с тобой.
- Кого поднял? Ты о ком, вообще? – в недоумении моргнула Дашка.
- О топтунах, конечно же, которые, сбившись с ног, ищут тебя по всему городу.
- Подожди… Так ты в курсе о…
Костя скривился, будто бы иначе и быть не могло, и снова посмотрел на нее тем самым снисходительным взглядом.
- Как давно?
- Как давно, что?
- Как давно ты в курсе того, что происходит? И откуда вообще?!
- Твой режиссер обладает гораздо большим здравомыслием, чем ты сама.
- Ты хочешь сказать, что это Герман…
- Я уже сказал.
- А Ставр… Ставр тоже знает?!
Ответом Дашке была иронично вздернутая бровь Константина. Понятно… Значит – без вариантов. А Герман? Почему он ей ничего не сказал?! Мысли в голове скакали от одной к другой. До той поры, пока не пришло понимание – если и люди Ставшего не нашли несостоявшегося убийцу, то для нее все обстояло гораздо хуже, чем она изначально предполагала. Зябко поежившись, Дашка обхватила себя за плечи и, опустив голову, прошептала:
- Дело – дрянь, да?
- Все под контролем. Зря, конечно, ты сразу к нам не пришла.
- Не хотела волновать…
- Угу… Не хотела она…
Костя отошел к кухонной зоне, пошарил в шкафчиках, достал бутылку виски. Покрутил ее и тут же резко отставил. Оперся широко расставленными руками о столешницу, опустил низко голову.
Дашкино сердце разрывалось. И она сама будто рушилась изнутри. Даша не хотела становиться чьей-то проблемой, но в жизни так получалось, что только ею она и была. Для всех. И даже для Германа, который гораздо более уместно смотрелся в объятьях Лады, чем в ее собственных. Эта картинка до сих пор стояла перед глазами. Ее Герман, и эта… женщина. Дашкин мир перевернулся… Все страхи, которые она задвигала, вся ревность, все то, что между ними стояло – вышло на первый план. И это больше не получалось игнорировать…
- Я ни х*я не понимаю, Дашка. Объясни, мне, дураку… У тебя, наконец, все хорошо. Все живы, здоровы, ты занимаешься любимым делом, ты влюблена… Так какого хрена, Даш? Какого хрена ты мечешься?
Даша откинула волосы ото лба. Неуверенно пожала плечами. Она не умела делиться своими проблемами. Не могла вот так, запросто, выложить все, что на сердце. Но… это был Костя. И после их последнего разговора на озере… После всего, что она ему о себе рассказала… Почему бы и нет?
- Ты знаешь, почему мы с Германом скрываем свои отношения?
- Чтобы не спровоцировать убийцу.
- Не только. – Даша тяжело вздохнула, уселась на деревянный стул и, отвернувшись к окну, продолжила, - помнишь, на озере, я тебе рассказала…
- Гера… Через две минуты нужно быть на площадке.
- Угу… Ну, так ты поедешь со мной? Мы могли бы не светиться перед камерами вместе. Тебе тоже полезно мелькать на мероприятиях такого рода. Налаживать связи…
- Я не знаю. Мне нужно подумать. И платье… Это ведь нужно платье красивое!
Герман рассмеялся. Когда они познакомились, Даша была такой сложной девочкой. Со столькими трещинками, столькими ранами… И теперь он так радовался, когда она вела себя, как самая обычная женщина, и беспокоилась о всякой чепухе.
- Платье будет, какое только захочешь! Может быть, даже выгуляешь мой подарок.
Дашу обернулась и кивнула. За всеми событиями, последовавшими за покушением, о своем подарке Герман вспомнил не сразу. Но через пару дней опомнился и вручил Дашке красивый винтажный браслет. Белое золото, усыпанное бриллиантами. Вряд ли его презент мог соперничать с вернувшейся к хозяйке статуэткой Пальмовой ветви, но… Даша была очень тронута. А ему так нравилось ее радовать! За время, проведенное с нею, Герман понял, что осчастливить Дашку могло что угодно. Она, как никто, умела радоваться мелочам. Каким-то совершенно обыденным вещам… Тем, что он раньше не замечал вовсе. А рядом с ней научился.
Даша подружилась с Марго… Они регулярно созванивались и о чем-то болтали. Герман с каким-то удивлением наблюдал за этими разговорами и все сильнее падал в любовь. Это было странное падение. Падение вверх…
Где-то спустя пару недель после покушения Дашка познакомила Германа кое с кем особенным. С сыном. Точнее, они уже встречались с Яном, но это было совсем другое. На этот раз его представили официально. Как свою пару. Он знал, как нелегко далось Даше это решение, знал… И не мог не восхищаться её решительностью. Впрочем, он и сам волновался. Знакомство с Яном всколыхнуло давно утихшую боль. У него самого мог бы быть ребенок такого возраста. Мог бы быть…
Дашкин сын оказался совершенно удивительным человеком. И за мать он стоял горой. Поэтому Герман подвергся своеобразному допросу. Довольно тактичному и завуалированному. Он даже не сразу сообразил, что его пытают. Тем веселее было, когда до него, наконец, дошло, как ловко парнишка все провернул.
- Ловок ты… - в восхищении протянул мужчина.
- Отца школа, - пояснил Ян, улыбаясь на все тридцать два. – Ты хотя бы засек. Другой бы и не догадался.
- Значит, не совсем плох…
- А вот это мы еще посмотрим. Отец меня не только разговаривать учил, – все так же улыбаясь, заметил парень, однако на этот раз улыбка не коснулась его глаз.
Герман кивнул, признавая право…
- Я никогда ее не обижу.
- Вот и хорошо! – и без всякого перехода, - мам Даш, ну, что ты застряла? Скоро кино начнется!
Тот вечер прошел замечательно. Впервые Герман ощутил свою причастность к Дашиной реальной жизни. И было так интересно наблюдать за ней такой: домашней, расслабленной, веселой… Они сидели в зале рядового кинотеатра, ели пересоленный попкорн и смотрели какой-то третьесортный ужастик. Яну нравилось. Даше, по всей видимости, тоже. А ему для счастья было достаточно ее улыбки.
Несколько раз к ним наведывались Ставшие. Вроде, просто… проведать дочь. Но Герман понимал, что это всего лишь предлог. Когда Дашка с Любой выбирались по магазинам или на выставку, за закрытыми дверями номера Константина шла упорная, кропотливая работа по поимке преступника.
- А этот тип? – вскинул бровь Ставр, постукивая по фотографии одного из подозреваемых. – Не нравится он мне…
- Мы приглядываем за ним. Этот парень - один из тех, кого наняли на месте для подсобных работ, – отчитался Костя и тут же покачал головой. – Местных мы проверяли в первую очередь.
- Мутный он. Дергается…
Костя, соглашаясь, качнул головой.
- Но он не мог быть на мосту. Порядка десяти человек подтвердили его присутствие совсем в другом месте. Они как раз переустанавливали оборудование.
Ставр покосился на Германа. Тот кивнул:
- Я лично его видел несколько раз в тот день.
- Все равно, Костя… Не спускайте с него глаз.
- Обижаешь…
- У меня плохое предчувствие, – нахмурился Ставр. - А с камерами что?
- Да ни х*ра. Время упущено. Никто не хранит записи так долго. - Костя перевёл нечитаемый взгляд на Германа. Тот пожал плечами. Оправдываться категорически не хотелось, не в его это было стиле. Да и вины мужчины в том не было, если так разобраться. Даша даже ему не сразу во всем призналась. Хорошо, хоть в самой гостинице записи сохранились. Им удалось запечатлеть предполагаемого преступника.
- Ложный след, Костя.
Ставр все время повторял, что они не от того пляшут. Твердил, что записка, скорее всего, не связана с покушениями.
- Я бы скорее подумал на твою бабу… - заметил небрежно Герману.
- Кого?
- На кого-нибудь из твоих бывших, – пояснил Ставр. - Что смотришь? – добавил хмуро. - Из ревности бабы и не такое творят.
- Нет, - покачал головой Герман после недолгих раздумий. - Между мной и Дашей на тот момент ничего не было. С чего бы кому-то меня к ней ревновать? Да и не такой уж я подарок, чтобы так стараться, - улыбнулся криво.
Ставр только хмыкнул в ответ.
Это было давно. И с тех пор ничего не поменялось. Напряжение с каждым днем все возрастало. Все они жили, будто на пороховой бочке. Атмосфера накалялась.
- Да есть у меня платье… Только дома, - задумчиво пробормотала Дашка, возвращая Геру в реальность.
- Не проще ли здесь что-нибудь купить?
- Нет. Здесь выбор - никакой… Попрошу Любашу, чтобы передала мне что-нибудь из дома.
Если бы Герман знал, как потом пожалеет о своем решении позвать Дашку с собой! Если бы он знал… Чтобы не привлекать к себе внимания, они с ней отправились на премьеру порознь. Ему, в числе прочих создателей фильма, нужно было выйти на красную дорожку для традиционной фотосессии. Все уже собрались, и ждали только его. Герман поприветствовал исполнителей главных ролей, кивнул оператору и режиссеру, с которым виделся на площадке с утра, пожал руку Давиду и замер напряженным взглядом на Ладе.
- Ну, наконец-то, дорогой… - сладко улыбнулась женщина, подхватывая его под локоть.
- Лада? А ты здесь… какими судьбами? – нахмурился Гера, напряженно осматриваясь по сторонам.
- Ну, как же… Все только и ждут нашего нового выхода!
- Это кто же?
- Все! Посмотри, как они оживились… - Лада окинула взглядом группку фотографов и послала им воздушный поцелуй.
- Не думаю, что это уместно…
- Да, брось! Каждый наш выход в свет – это пиар твоего фильма. Нас считают идеальной парой. Помнишь?
Черт! Да, как тут забыть, когда в прошлом году звание идеальной пары им одновременно присудили сразу несколько глянцев?!
- О чем шепчетесь, молодежь?
- Да так. Ничего серьезного. Правда, дорогой?
Не сводя с Лады тяжелого взгляда, Герман кивнул:
- Действительно. Ничего…
- А раз так, давайте поторапливаться. Показ вот-вот начнется. Улыбаемся и машем… - скомандовал Давид, нацепив на лицо улыбку.
Герману ничего не оставалось, кроме, как последовать за ним. Лада, естественно, не отлеплялась. Так и шагала, просунув руку ему под локоть. И широко улыбалась фотографам, в отличие от спутника, который то и дело оглядывался. Где же Даша? Как она воспримет появление Лады, будь та проклята?! Поймет ли его? Примет ли ситуацию?
- Ой, смотри, Гера, это, случайно, не Даша Ив?
Герман оглянулся. Даша одиноко стояла в проходе. Их разделял целый зал и сотни лиц. Но он так отчетливо её видел! Видел все, что она прятала в глубине своих широко распахнутых глаз… Видел боль.
- Даша Иванова… Нет никакой Даши Ив, - заметил Герман, чтобы хоть что-то сказать. А потом сделал шаг в сторону, освобождая руку. – Вы идите, Давид. Мне нужно ненадолго отойти.
Он преодолел последние пару ступеней, то и дело с кем-то здороваясь, двинулся вперед по проходу. Ему понадобилась какая-то минута, чтобы добраться до нужного места, но Дашки там уже не оказалось. Мужчина осмотрелся, сделал еще несколько шагов, приложил телефон к уху, но Даша была вне зоны. Сердце подпрыгнуло вверх. Страх сковал тело. Со своих мест Давид и Ефрем изо всех сил размахивали руками, тем самым показывая, видимо, что ему следует вернуться к ним. Герман помнил, что, по договоренности с организаторами, он должен был лично представить свой фильм. Вдруг трубка в руках завибрировала.
- Да!
- У вас все в порядке?
- Костя?! Нет! Ничего не в порядке. Я Дашку потерял в толпе!
- Как это потерял?! Где ваша охрана?!
- Не знаю. Мы заходили в зал порознь. Парни где-то поблизости, но у меня нет с ними связи….
- Твою мать! – выругался мужчина. - Какого черта у вас случилось, можешь мне объяснить?!
- Она увидела мою бывшую, и… А, черт! Найди ее, слышишь?! Пообещай мне, что ты ее найдешь!
На том конце провода хмыкнули. Герман мог поклясться, что увидел снисходительную улыбку в уголках обычно неулыбчивого рта.
- Можешь даже не сомневаться, режиссер.
Глава 29
Даша сидела на самом краю крыши, прислонившись спиной к бетонному ограждению. Ее немигающий взгляд застыл где-то на уровне шпилей величественного костела, шикарный вид на который когда-то и заставил Костю приобрести именно эту квартиру. Напряженная и неподвижная, она как будто сама стала частью окружающего пейзажа. Осторожно ступая, лишь бы не напугать, Костя приблизился и тихонько заметил:
- Так и знал, что найду тебя здесь.
Дашка удивленно оглянулась:
- Костя? А ты… ты что здесь делаешь? – будто бы очнувшись, спросила она.
- Живу? – насмешливо повел бровью мужчина, бесцеремонно ее разглядывая.
Даша вытерла нос рукой и аккуратно встала со своего места. Она понимала, что было глупо спрашивать у хозяина квартиры о том, что он в ней забыл, но…
- У тебя дела в городе, или…
- Ага, дела… Даш, отойди от края, а?
Женщина послушно отступила. Оглянулась, будто бы прощаясь с городом, втянула со всхлипом воздух.
- Эй… Ну, ты чего?
- Ничего… Ничего, Костя… Все хорошо. Не бери в голову…
- Ну, да… - хмыкнул мужчина.
- Кость… Не надо, а? Я просто хотела побыть одна. Помнится, ты сам мне разрешил сюда приходить, когда приспичит… Даже ключ дал.
- Значит, побыть одной… Гхм… Не самое твое умное решение.
Даша вскинула взгляд. Что ему ответить? Вот, что? Сейчас ей меньше всего было нужно чье-либо общество. Она хотела забиться в угол и выть… Чтобы никто… никто не догадался, как ей на самом деле плохо. Как страшно, и одиноко. Чтобы никто не догадался… Да.
И было так хорошо сидеть, наблюдая за тем, как в узких окнах древнего храма переливаются в заходящем солнце пестрые витражи… Прислушиваться к размеренным ударам собственного сердца. Стучит… А значит, жизнь продолжается. Несмотря ни на что, жизнь берет свое… Минуту за минутой, пока можно не шевелиться и ни о чем не думать. Не думать о боли…
Костя смотрел на нее не мигая. И почему-то молчал. Это было очень необычно и странно. Ведь раньше он всегда находил слова. Отведя взгляд, Даша попыталась представить, что его здесь нет, и вернуть себе прежний покой. Отстраниться…
- Дашка… Ну, ты чего, мелкая?
- Оставь меня, а? – жалобно попросила женщина.
- Не могу. Не могу оставить… Ты лучше расскажи, что случилось. Может быть, я чем-то смогу помочь.
- Помочь… - отстраненно повторила женщина. – Нет, Костя… Здесь не поможешь… Да и не случилось ничего. Так… Психанула на ровном месте. Даже не о чем и говорить.
Он посмотрел на нее, снисходительно вздернув бровь. Как смотрел все шестнадцать лет до этого. Будто бы давно-давно постиг то, что она еще даже не начала…
- А ты все равно расскажи.
Ну, зачем ты, Костя? Зачем? И без того тошно. Внезапной волной накатила боль, от которой она так долго бежала. Даша вскинула руку в беззащитном жесте и отступила к краю.
- Дашка, пойдем в дом… Поговорим, а? – увещевал ее мужчина, делая шаг навстречу.
- О чем, Костенька? Ну, о чем, милый? О том, что дура я? Да разве ты этого не знаешь…
- Нет. Не знаю… ну-ка, иди сюда и по-человечески все объясни. А если не хочешь – черт с ним. Не объясняй, только отойди от этого чертового края!
Стремительным движением Костя ухватил Дашку за руку и дернул на себя. Поднял вверх, будто она ничего не весила, и, как мешок с картошкой, закинул себе на плечо.
- Ты что творишь?!
- Я?! Я, что творю?! А ты, дура безмозглая, что делаешь?! Тридцать лет отметила, а ума так и не набралась! Вот ты что здесь забыла, когда твой мужик в другом месте? А?! – разъярился мужчина, ставя ее на ноги.
- Он не мой! – заорала в ответ Дашка. – Не мой, понимаешь?! И никогда не будет моим! А я люблю его, Костя! Если бы ты знал, как люблю…
Мужчина замер. Глядя ему в глаза, Даша увидела, как из них ушла злость, будто ее там не было вовсе. Костя отвернулся в сторону.
- Тогда тем более я ничего не понимаю. Герман поднял на ноги всех… И сейчас, я уверен, места себе не находит, не зная, где ты, и что с тобой.
- Кого поднял? Ты о ком, вообще? – в недоумении моргнула Дашка.
- О топтунах, конечно же, которые, сбившись с ног, ищут тебя по всему городу.
- Подожди… Так ты в курсе о…
Костя скривился, будто бы иначе и быть не могло, и снова посмотрел на нее тем самым снисходительным взглядом.
- Как давно?
- Как давно, что?
- Как давно ты в курсе того, что происходит? И откуда вообще?!
- Твой режиссер обладает гораздо большим здравомыслием, чем ты сама.
- Ты хочешь сказать, что это Герман…
- Я уже сказал.
- А Ставр… Ставр тоже знает?!
Ответом Дашке была иронично вздернутая бровь Константина. Понятно… Значит – без вариантов. А Герман? Почему он ей ничего не сказал?! Мысли в голове скакали от одной к другой. До той поры, пока не пришло понимание – если и люди Ставшего не нашли несостоявшегося убийцу, то для нее все обстояло гораздо хуже, чем она изначально предполагала. Зябко поежившись, Дашка обхватила себя за плечи и, опустив голову, прошептала:
- Дело – дрянь, да?
- Все под контролем. Зря, конечно, ты сразу к нам не пришла.
- Не хотела волновать…
- Угу… Не хотела она…
Костя отошел к кухонной зоне, пошарил в шкафчиках, достал бутылку виски. Покрутил ее и тут же резко отставил. Оперся широко расставленными руками о столешницу, опустил низко голову.
Дашкино сердце разрывалось. И она сама будто рушилась изнутри. Даша не хотела становиться чьей-то проблемой, но в жизни так получалось, что только ею она и была. Для всех. И даже для Германа, который гораздо более уместно смотрелся в объятьях Лады, чем в ее собственных. Эта картинка до сих пор стояла перед глазами. Ее Герман, и эта… женщина. Дашкин мир перевернулся… Все страхи, которые она задвигала, вся ревность, все то, что между ними стояло – вышло на первый план. И это больше не получалось игнорировать…
- Я ни х*я не понимаю, Дашка. Объясни, мне, дураку… У тебя, наконец, все хорошо. Все живы, здоровы, ты занимаешься любимым делом, ты влюблена… Так какого хрена, Даш? Какого хрена ты мечешься?
Даша откинула волосы ото лба. Неуверенно пожала плечами. Она не умела делиться своими проблемами. Не могла вот так, запросто, выложить все, что на сердце. Но… это был Костя. И после их последнего разговора на озере… После всего, что она ему о себе рассказала… Почему бы и нет?
- Ты знаешь, почему мы с Германом скрываем свои отношения?
- Чтобы не спровоцировать убийцу.
- Не только. – Даша тяжело вздохнула, уселась на деревянный стул и, отвернувшись к окну, продолжила, - помнишь, на озере, я тебе рассказала…
