- В конце коридора, налево.
Даша кивнула и похромала в указанном направлении. Закрыла за собой дверь. Включила кран. Принялась остервенело тереть колени и содранные ладони. С каким-то удивлением заметила, что опять плачет. Странно… Откуда взялось столько слез? Зачерпнула пригоршню воды, опустила в нее лицо, смывая остатки грима. Медленно-медленно подняла взгляд на собственное отражение, отчаянно зашептав:
- Пожалуйста, господи… Я никогда и ничего у тебя не просила… И недостойна просить… Но, пожалуйста, пусть он выживет!
- Даша… Даш…
Даша подняла ничего не соображающий взгляд на Костю.
- Скажи, ты знакома с родными Германа? Нам нужно им сообщить, на случай…
- Не продолжай! И думать не смей! – прохрипела, задыхаясь. – Лучше найдите того, кто это сделал.
- Уже нашли, – тяжело вздохнул мужчина, - Ставр там и… Все под контролем.
- Хорошо. – Даша медленно кивнула головой и снова опустила взгляд. Подробности ее не интересовали. Прямо сейчас они не имели никакого значения… Ничего не имело. Только он…
- Даша… Нам нужно оповестить родных. Соберись, девочка… Подумай, что с ними будет, если они узнают обо всем из новостей?
- Хорошо… - качнула головой, лишь бы он только отстал.
- Давай я сам позвоню… Скажи только, кого нужно оповестить.
Дашка снова вскинула взгляд:
- Нет… Я должна сама это сделать…
Это было нелегко – объяснять, что Герман едва не умер, спасая другого человека. Спасая ее… Но Даша нашла в себе силы. Откладывая трубку телефона, женщина нисколько не сомневалась, что поступила правильно. Именно она была невольной виновницей случившегося с Германом несчастья. А значит, и объяснять все его родным нужно было ей. И просить прощения… Хотя, разве такое простишь?
В глубине коридора скользнула тень. Дашка вскочила, силясь что-то спросить у подошедшего доктора, но огромный ком в горле не давал ей произнести ни слова. Сквозь серый туман уплывающего сознания она пыталась себя убедить, что все будет хорошо, и только на этом еще и держалась. Из последних сил. Будто бы понимая состояние женщины, Костя встал за ее спиной. Страхуя от падения.
- Как он?
- Жить будет. Большая потеря крови из-за поврежденной артерии, раздроблено ребро, пробито легкое… но сейчас он стабильный. Вам повезло, что скорая приехала так быстро.
Даша судорожно всхлипнула. Покачнулась. Но Костя ее удержал.
- К нему… Пожалуйста… Можно к нему? Хоть на секундочку…
- Разве что ненадолго.
Он лежал на добротной высокой койке. Даша медленно подошла поближе и буквально упала на рядом стоящий стул. Влага в глазах мешала ей как следует рассмотреть любимого, и она сердито ее смахнула. Взгляд скользнул по сильной загорелой руке, в которую была воткнута игла капельницы, задержался на присоединенном проводе датчика, метнулся к монитору на тумбочке. Показатели на нем Дашке ни о чем не говорили, и только бесконечная кривая жизни давала возможность дышать и ей.
Она хотела его поцеловать, обнять, прижать к себе… Но Герман весь был перевит какими-то проводами, трубками, марлей… и было так страшно навредить. Поэтому Даша просто смотрела… Впитывала в себя его образ. Мужчина был бледен. Низ лица скрывался под кислородной маской. Чуть выше по щекам чернела двухдневная щетина. Он не успел побриться утром… Подумать только – сколько всего произошло лишь за один этот день… Да, что там… За миг. Вся ее жизнь могла перевернуться в какую-то долю секунды…
Даша все же осторожно погладила безвольную руку мужчины. А потом не сдержалась – прижалась к ней искусанными губами, заглушая горький, отчаянный всхлип. Он жив… Жив!
Пришел в себя Герман ближе к утру. И несмотря на то, что он едва мог шевелить языком, тут же потребовал к себе Костю.
- Елена? – поинтересовался он у вошедшего в палату мужчины.
- Нет. Елена вообще не причем. Ее единственная вина в том, что она не заметила подмены сумочки. Это все Керимов. Хромой, помнишь? Это был он. Черт! – Костя ударил кулаком по стулу, - он все это время был на виду!
- Костя, хватит… Ему нужен покой! – забеспокоилась Даша, так еще до конца и не веря, что все позади.
- Пусть… расскажет… - едва слышно прошептал Герман.
- Он устроился к вам по документам своего двоюродного брата. Удивительно, но они с ним очень похожи, а потому подлинность бумажек не вызывала сомнений. К тому же… его реально ведь не узнать! Ты сам видел… Он выглядит ровесником своего брата, хотя тот на десять лет его старше! А еще эти патлы седые… В общем, облажался я. По-крупному облажался.
- Трактор…
- Да-да. Я знаю, что Керимов не мог быть в тракторе. Это и отвело от него подозрения… Череда случайностей, которые, наложившись одна на другую, так надолго затянули расследование! За рулем трактора находился действительно не он. Покушения Керимова вообще никак не связаны с тем случаем на дороге. На тракторе Дашку протаранил местный. Я потом тебе расскажу детали… А сейчас отдыхай. Хватит с тебя уже полученной информации.
Видимо, у Германа совсем не осталось сил, потому, что спорить с Костей тот не стал. Прикрыл глаза и сразу же провалился в сон. Вот и хорошо. Он бы не стал ему все выкладывать при Дашке. Не хотел ее волновать.
Через пару часов в больницу приехали Ставшие, а ближе к обеду заявилась Марго. Они долго о чем-то шушукались с Дашкой, та плакала у нее плече, извинялась за что-то, и снова плакала.
- Тебе нужно отдохнуть, девочка… Ты совсем выбилась из сил.
- Нет-нет, Марго… Я не могу его здесь оставить.
- Я побуду с Герочкой рядом, а ты поезжай с родителями. Поспи хоть пару часов. Прими душ…
Даша оглянулась на озабоченную Любу, перевела взгляд на Ставра. Ее родители. Семья… Каждый раз рядом. Каждый раз, когда они ей нужны… В глазах вновь собралась влага. Но сейчас это были слезы счастья.
- Дашенька, и правда… Тебе действительно нужно поспать. Ты же слышала, что жизни Германа уже ничего не угрожает. Да он и сам спит… - увещевала Любовь.
- Я не уеду. И ты бы не уехала, Люб…
Люба оглянулась на мужа. Закусила губу и медленно-медленно покачала головой:
- Не уехала бы…
- Вот и меня не проси.
Ставр фыркнул, и на время Даша потеряла его из виду. Но потом он вернулся. И протянул ей зажатый в руке ключ.
- Этажом выше находится твоя vip-палата. Там есть добротная кровать и душ. Чистую одежду мы тебе сейчас привезем… Иди, поспи. И вы, Марго… Если захотите отдохнуть… На двоих там места вполне достаточно.
- Спасибо… папа. Я… тебя люблю.
Ставр, Люба и Костя буквально впились в нее взглядами. Ставший сглотнул. Прокашлялся…
- Мы тоже тебя любим, дочка… Очень и очень любим.
Даша удовлетворенно кивнула головой. Все-таки жизнь – довольно простая штука. По большей части люди сами все усложняют. Выдумывают для себя препятствия, а потом мужественно их преодолевают. Дашка больше не хотела так жить… Не хотела и дальше лелеять свое одиночество из страха быть отвергнутой. Не хотела молчать о раздирающей душу любви…
- Ну, тогда я пойду, да? Разбудите меня сразу, как только Герман проснется…
- Обязательно. Ну, же… Иди!
Только, когда Дашка скрылась из виду, Люба позволила себе уткнуться в грудь мужа и разрыдаться.
- Ну… Ну, ты чего, Люб… Ну-ка, заканчивай разводить сырость…
- Сейчас-сейчас, хороший мой… Дай мне только секундочку…
- Вот, высморкайся…
- Угу. Ты… думаешь, она, наконец, оттаяла?
- Похоже на то … Очень-очень похоже... – хриплым, полным чувств голосом ответил жене Ставр.
Герман проснулся через несколько часов. Первой к нему, конечно, впустили бабку. И только после того, как она ушла, в палату снова зашел Константин. У него было несколько минут, чтобы все объяснить Гере, до того, как появится Дашка.
- Ну, как ты, герой?
- Как в аду…
- Если больно - не терпи! Я пойду, позову…
- Погоди… Позже. Сначала все расскажи… Я хочу быть в трезвом уме, когда ты мне будешь обо всем рассказывать.
Костя колебался недолго. Уселся на стул, разминая затекшую шею, встряхнул головой:
- Тот мужик… На тракторе… Мотив у него был, в принципе, такой же, как и у Керимова. Но, как я уже сказал, действий своих они не согласовывали. Эти уроды вообще не были знакомы… Но обоими двигала месть. Только Керимову я ноги ломал, а о тракториста Ставр самолично руки пачкал…
- Зачем? – слегка нахмурился Герман.
- Это давнее дело… О нем никто и не вспомнил, хотя, казалось, перебрали все возможные варианты. В общем, когда Дашка еще жила в детдоме, она получила место горничной у нас на базе. И так получилось, что никто этой дуре не сказал, что у нас был специальный автобус, который привозил людей на работу, а после – развозил по домам. Вот тогда Дашка с этим водилой и снюхалась… Договорилась, что он ее подвозит, а она… - Костя брезгливо скривился и махнул рукой, - ну, ты понял, не маленький… Потом, правда, Дашка его бортанула. Ну, когда выяснила, что автобус имеется. Мужик слово «нет» не понял. Избил ее до полусмерти, пытался изнасиловать... Вот тогда-то Ставший его и наказал. Даже не знаю, как этот козел выжил… Лечился, правда, долго. Инвалидность получил. Долгое время не мог восстановиться, с работы уволили, жена ушла. Вот он на Дашку и окрысился. И крепла в нем эта ненависть, бродила…
- Он… выследил ее?
- Да, ну… Это не тот человек, которому бы хватило смелости спланировать убийство. Говорю же… случайность. Череда нелепых случайностей… Увидел ее на трассе, и стукнуло что-то в башку! Наделал дел в запале, сам испугался. Бухал потом неделю… И трактор, главное, в соседней области на учете стоит. А сюда на подмогу был перекинут… Вот мы его и не проверили.
Герман неверяще покачал головой. Странная штука – жизнь… Странная и непредсказуемая. Никогда не знаешь, что тебя ждет. Свободное падение, без всякой страховки…
- Ты сказал, что Ставший ему ноги ломал, а с Керимовым ты разбирался…
- Да. Ставр тогда пытался Дашку вытащить. А я подчищал… Смотри… Ставший не знает многого… Я не смог ему рассказать, не знал, как… Так что, не проболтайся. И не бойся – нет никаких пленок, и дубликатов нет… Я лично все уничтожил.
- Я в курсе. Мне Даша рассказала. Спасибо… Спасибо тебе, Костя… За все.
Костя поднялся со своего места, отрицательно качая головой:
- Тебе не за что меня благодарить. Я за свое стоял… А вот тебе действительно спасибо. От души. Я бы не добежал… Нога, будь она проклята! Так что, если бы не ты… Могло и не быть нашей девочки.
Мужчина осторожно наклонился, взял в свою ладонь руку Германа и осторожно ее пожал.
- Костя…
- Да?
- Что теперь будет? С Керимовым… И вообще…
Костя зловеще улыбнулся. В холодных глазах сверкнула сталь:
- А ничего. И Керимова тоже не будет. Знаешь ли… с ним в СИЗО случится запоздалое раскаяние. Повесится на собственной простыне – бедолага…
Он говорил, как есть, ничего не скрывая и не тая. Очевидно, проверяя реакцию Германа. И тот не сплоховал. Глаз не отвел. Не поморщился даже.
- Не слишком ли круто? – спросил только.
- Отнюдь. Тринадцать лет назад я уже дал этой п*дле шанс. Оставил в живых. По закону поступил… Хотя ты не представляешь, как мне хотелось эту мразь… вот этими самыми руками… - Костя вскинул руки с чуть согнутыми пальцами и легонько ими встряхнул.
- Ментам ты его сдал? – голос Германа слабел с каждым новым вопросом, и, понимая, что нужно сворачиваться, Костя все же ответил:
- Я. Правда, перед этим здорово помял. Не удержался. Чего уж…
- За такое не благодарят, но за нее… спасибо.
- Не надо… - покачал головой Костя, - не надо… правда. Ты, главное, ее береги.
Стоящая у самых дверей Дашка резко отступила вглубь коридора. И только свернув на лестничную площадку, сделала свой первый за долгое время вдох. Настолько жадный, что даже в груди запекло! Она не знала, как теперь будет жить. Она не знала даже, как просто осмыслить все то, что ей стало известно. Как до конца уложить в голове Костины мотивы. Все то, что он для нее делал на протяжении стольких лет… Тихо. Без пафоса. Будто бы выполнял очередную работу, не стоящую даже внимания.
Спустя полгода
Вечерело. Солнце опускалось за горизонт, купая в золоте макушки деревьев. Едва распустившиеся листочки наполняли воздух свежим благоуханием. В отдалении слышались звуки леса – стрекот кузнечиков, гудение пчел и звонкий птичий щебет… Как и всегда весной, к вечеру похолодало. Дашка физически ощущала, как ее покидало это первое весеннее, так ею любимое тепло… Она задрала голову вверх, в попытке уловить последние скупые лучи заходящего солнца. Но это было уже не то тепло, в котором она нуждалась. Будто бы кто-то сверху сыпал его на землю, как она бросала оставшиеся с обеда крохи голодным озябшим птицам…
- Дарья, заходи в дом. Холодно ведь…
Даша оглянулась. Улыбнулась вышедшей из дома Марго. Как они подходили друг другу – этот величественный старинный особняк и шикарная во всех отношениях Маргарита!
- Герман не звонил?
- Нет. Когда он готовится к новым съемкам, то работает, как одержимый… А тут еще промоушен «Потерянных»… Ты уж не серчай на него, девочка.
- Нет-нет, Марго. Я все понимаю. Правда…
- Но? Ведь что-то не так, я права? – ненавязчиво поинтересовалась Маргарита.
- Не знаю… Моя жизнь так резко изменилась…
- Ты скучаешь по родным, – уверенно заявила пожилая женщина, стуча тростью по начищенному дубовому паркету.
- Очень. И Ян… Мне так плохо без него…
- Даша… Я, как и Ставр, считаю, что вы правильно поступили, позволив мальчику окончить школу дома. Последний год. Зачем ребенка дергать? А потом и к нам переберется. Все ж, в столице ВУЗы получше…
- Да, наверное, ты права.
Дашка кивнула головой и перевела разговор на более безопасную тему. Не потому, что хотела что-то скрыть от Маргариты. А потому, что даже себе не могла объяснить, что с ней происходит в последнее время. И это пугало…
Они переехали в фамильный особняк Германа сразу же, как только он пошел на поправку. Одновременно с этим Гера вернулся к работе. Постпродакшн не мог начаться в отсутствие режиссера. Так что, ни о какой нормальной реабилитации речь даже не шла. Чтобы заставить любимого хоть как-то соблюдать врачебные предписания, Дашка моталась с ним по всем насущным делам. Конечно, когда сама не была занята в озвучивании. Она не знала, как Герман выдерживал этот бешенный темп. Тем более, после настолько тяжелого ранения. Лично она уставала дико. Особенно ее изматывала публичность. После того, как они перестали скрывать свои отношения, пресса буквально сошла с ума! Или, напротив, эти ребята делали все, чтобы с ума сошли они с Германом. Хотя, не то, чтобы его хоть как-то напрягало это внимание… А Даша так не могла. Жить, с оглядкой на чье-то мнение, жить, играя роль суперзвезды и новоявленного секс-символа. Фильм только-только вышел в прокат, а она уже успела стать примером для подражания. Для сотен… тысяч девочек и женщин по всей стране. И это было по-настоящему страшно. Ведь добровольно Даша никогда бы не взяла на себя эту роль. Она была не тем человеком, на которого стоило равняться! А потому чувствовала себя мерзкой лгуньей и выскочкой. Отвечая с умным видом на вопросы журналистов, Дашке с каждым разом все сильнее казалось, что она теряет саму себя. Порой ей снились кошмары, и она в ужасе вскакивала. Неслась к зеркалу, чтобы увидеть в нем свое отражение. Себя, настоящую, а не ту, чью роль она играла на людях.
Даша кивнула и похромала в указанном направлении. Закрыла за собой дверь. Включила кран. Принялась остервенело тереть колени и содранные ладони. С каким-то удивлением заметила, что опять плачет. Странно… Откуда взялось столько слез? Зачерпнула пригоршню воды, опустила в нее лицо, смывая остатки грима. Медленно-медленно подняла взгляд на собственное отражение, отчаянно зашептав:
- Пожалуйста, господи… Я никогда и ничего у тебя не просила… И недостойна просить… Но, пожалуйста, пусть он выживет!
Глава 31
- Даша… Даш…
Даша подняла ничего не соображающий взгляд на Костю.
- Скажи, ты знакома с родными Германа? Нам нужно им сообщить, на случай…
- Не продолжай! И думать не смей! – прохрипела, задыхаясь. – Лучше найдите того, кто это сделал.
- Уже нашли, – тяжело вздохнул мужчина, - Ставр там и… Все под контролем.
- Хорошо. – Даша медленно кивнула головой и снова опустила взгляд. Подробности ее не интересовали. Прямо сейчас они не имели никакого значения… Ничего не имело. Только он…
- Даша… Нам нужно оповестить родных. Соберись, девочка… Подумай, что с ними будет, если они узнают обо всем из новостей?
- Хорошо… - качнула головой, лишь бы он только отстал.
- Давай я сам позвоню… Скажи только, кого нужно оповестить.
Дашка снова вскинула взгляд:
- Нет… Я должна сама это сделать…
Это было нелегко – объяснять, что Герман едва не умер, спасая другого человека. Спасая ее… Но Даша нашла в себе силы. Откладывая трубку телефона, женщина нисколько не сомневалась, что поступила правильно. Именно она была невольной виновницей случившегося с Германом несчастья. А значит, и объяснять все его родным нужно было ей. И просить прощения… Хотя, разве такое простишь?
В глубине коридора скользнула тень. Дашка вскочила, силясь что-то спросить у подошедшего доктора, но огромный ком в горле не давал ей произнести ни слова. Сквозь серый туман уплывающего сознания она пыталась себя убедить, что все будет хорошо, и только на этом еще и держалась. Из последних сил. Будто бы понимая состояние женщины, Костя встал за ее спиной. Страхуя от падения.
- Как он?
- Жить будет. Большая потеря крови из-за поврежденной артерии, раздроблено ребро, пробито легкое… но сейчас он стабильный. Вам повезло, что скорая приехала так быстро.
Даша судорожно всхлипнула. Покачнулась. Но Костя ее удержал.
- К нему… Пожалуйста… Можно к нему? Хоть на секундочку…
- Разве что ненадолго.
Он лежал на добротной высокой койке. Даша медленно подошла поближе и буквально упала на рядом стоящий стул. Влага в глазах мешала ей как следует рассмотреть любимого, и она сердито ее смахнула. Взгляд скользнул по сильной загорелой руке, в которую была воткнута игла капельницы, задержался на присоединенном проводе датчика, метнулся к монитору на тумбочке. Показатели на нем Дашке ни о чем не говорили, и только бесконечная кривая жизни давала возможность дышать и ей.
Она хотела его поцеловать, обнять, прижать к себе… Но Герман весь был перевит какими-то проводами, трубками, марлей… и было так страшно навредить. Поэтому Даша просто смотрела… Впитывала в себя его образ. Мужчина был бледен. Низ лица скрывался под кислородной маской. Чуть выше по щекам чернела двухдневная щетина. Он не успел побриться утром… Подумать только – сколько всего произошло лишь за один этот день… Да, что там… За миг. Вся ее жизнь могла перевернуться в какую-то долю секунды…
Даша все же осторожно погладила безвольную руку мужчины. А потом не сдержалась – прижалась к ней искусанными губами, заглушая горький, отчаянный всхлип. Он жив… Жив!
Пришел в себя Герман ближе к утру. И несмотря на то, что он едва мог шевелить языком, тут же потребовал к себе Костю.
- Елена? – поинтересовался он у вошедшего в палату мужчины.
- Нет. Елена вообще не причем. Ее единственная вина в том, что она не заметила подмены сумочки. Это все Керимов. Хромой, помнишь? Это был он. Черт! – Костя ударил кулаком по стулу, - он все это время был на виду!
- Костя, хватит… Ему нужен покой! – забеспокоилась Даша, так еще до конца и не веря, что все позади.
- Пусть… расскажет… - едва слышно прошептал Герман.
- Он устроился к вам по документам своего двоюродного брата. Удивительно, но они с ним очень похожи, а потому подлинность бумажек не вызывала сомнений. К тому же… его реально ведь не узнать! Ты сам видел… Он выглядит ровесником своего брата, хотя тот на десять лет его старше! А еще эти патлы седые… В общем, облажался я. По-крупному облажался.
- Трактор…
- Да-да. Я знаю, что Керимов не мог быть в тракторе. Это и отвело от него подозрения… Череда случайностей, которые, наложившись одна на другую, так надолго затянули расследование! За рулем трактора находился действительно не он. Покушения Керимова вообще никак не связаны с тем случаем на дороге. На тракторе Дашку протаранил местный. Я потом тебе расскажу детали… А сейчас отдыхай. Хватит с тебя уже полученной информации.
Видимо, у Германа совсем не осталось сил, потому, что спорить с Костей тот не стал. Прикрыл глаза и сразу же провалился в сон. Вот и хорошо. Он бы не стал ему все выкладывать при Дашке. Не хотел ее волновать.
Через пару часов в больницу приехали Ставшие, а ближе к обеду заявилась Марго. Они долго о чем-то шушукались с Дашкой, та плакала у нее плече, извинялась за что-то, и снова плакала.
- Тебе нужно отдохнуть, девочка… Ты совсем выбилась из сил.
- Нет-нет, Марго… Я не могу его здесь оставить.
- Я побуду с Герочкой рядом, а ты поезжай с родителями. Поспи хоть пару часов. Прими душ…
Даша оглянулась на озабоченную Любу, перевела взгляд на Ставра. Ее родители. Семья… Каждый раз рядом. Каждый раз, когда они ей нужны… В глазах вновь собралась влага. Но сейчас это были слезы счастья.
- Дашенька, и правда… Тебе действительно нужно поспать. Ты же слышала, что жизни Германа уже ничего не угрожает. Да он и сам спит… - увещевала Любовь.
- Я не уеду. И ты бы не уехала, Люб…
Люба оглянулась на мужа. Закусила губу и медленно-медленно покачала головой:
- Не уехала бы…
- Вот и меня не проси.
Ставр фыркнул, и на время Даша потеряла его из виду. Но потом он вернулся. И протянул ей зажатый в руке ключ.
- Этажом выше находится твоя vip-палата. Там есть добротная кровать и душ. Чистую одежду мы тебе сейчас привезем… Иди, поспи. И вы, Марго… Если захотите отдохнуть… На двоих там места вполне достаточно.
- Спасибо… папа. Я… тебя люблю.
Ставр, Люба и Костя буквально впились в нее взглядами. Ставший сглотнул. Прокашлялся…
- Мы тоже тебя любим, дочка… Очень и очень любим.
Даша удовлетворенно кивнула головой. Все-таки жизнь – довольно простая штука. По большей части люди сами все усложняют. Выдумывают для себя препятствия, а потом мужественно их преодолевают. Дашка больше не хотела так жить… Не хотела и дальше лелеять свое одиночество из страха быть отвергнутой. Не хотела молчать о раздирающей душу любви…
- Ну, тогда я пойду, да? Разбудите меня сразу, как только Герман проснется…
- Обязательно. Ну, же… Иди!
Только, когда Дашка скрылась из виду, Люба позволила себе уткнуться в грудь мужа и разрыдаться.
- Ну… Ну, ты чего, Люб… Ну-ка, заканчивай разводить сырость…
- Сейчас-сейчас, хороший мой… Дай мне только секундочку…
- Вот, высморкайся…
- Угу. Ты… думаешь, она, наконец, оттаяла?
- Похоже на то … Очень-очень похоже... – хриплым, полным чувств голосом ответил жене Ставр.
Герман проснулся через несколько часов. Первой к нему, конечно, впустили бабку. И только после того, как она ушла, в палату снова зашел Константин. У него было несколько минут, чтобы все объяснить Гере, до того, как появится Дашка.
- Ну, как ты, герой?
- Как в аду…
- Если больно - не терпи! Я пойду, позову…
- Погоди… Позже. Сначала все расскажи… Я хочу быть в трезвом уме, когда ты мне будешь обо всем рассказывать.
Костя колебался недолго. Уселся на стул, разминая затекшую шею, встряхнул головой:
- Тот мужик… На тракторе… Мотив у него был, в принципе, такой же, как и у Керимова. Но, как я уже сказал, действий своих они не согласовывали. Эти уроды вообще не были знакомы… Но обоими двигала месть. Только Керимову я ноги ломал, а о тракториста Ставр самолично руки пачкал…
- Зачем? – слегка нахмурился Герман.
- Это давнее дело… О нем никто и не вспомнил, хотя, казалось, перебрали все возможные варианты. В общем, когда Дашка еще жила в детдоме, она получила место горничной у нас на базе. И так получилось, что никто этой дуре не сказал, что у нас был специальный автобус, который привозил людей на работу, а после – развозил по домам. Вот тогда Дашка с этим водилой и снюхалась… Договорилась, что он ее подвозит, а она… - Костя брезгливо скривился и махнул рукой, - ну, ты понял, не маленький… Потом, правда, Дашка его бортанула. Ну, когда выяснила, что автобус имеется. Мужик слово «нет» не понял. Избил ее до полусмерти, пытался изнасиловать... Вот тогда-то Ставший его и наказал. Даже не знаю, как этот козел выжил… Лечился, правда, долго. Инвалидность получил. Долгое время не мог восстановиться, с работы уволили, жена ушла. Вот он на Дашку и окрысился. И крепла в нем эта ненависть, бродила…
- Он… выследил ее?
- Да, ну… Это не тот человек, которому бы хватило смелости спланировать убийство. Говорю же… случайность. Череда нелепых случайностей… Увидел ее на трассе, и стукнуло что-то в башку! Наделал дел в запале, сам испугался. Бухал потом неделю… И трактор, главное, в соседней области на учете стоит. А сюда на подмогу был перекинут… Вот мы его и не проверили.
Герман неверяще покачал головой. Странная штука – жизнь… Странная и непредсказуемая. Никогда не знаешь, что тебя ждет. Свободное падение, без всякой страховки…
- Ты сказал, что Ставший ему ноги ломал, а с Керимовым ты разбирался…
- Да. Ставр тогда пытался Дашку вытащить. А я подчищал… Смотри… Ставший не знает многого… Я не смог ему рассказать, не знал, как… Так что, не проболтайся. И не бойся – нет никаких пленок, и дубликатов нет… Я лично все уничтожил.
- Я в курсе. Мне Даша рассказала. Спасибо… Спасибо тебе, Костя… За все.
Костя поднялся со своего места, отрицательно качая головой:
- Тебе не за что меня благодарить. Я за свое стоял… А вот тебе действительно спасибо. От души. Я бы не добежал… Нога, будь она проклята! Так что, если бы не ты… Могло и не быть нашей девочки.
Мужчина осторожно наклонился, взял в свою ладонь руку Германа и осторожно ее пожал.
- Костя…
- Да?
- Что теперь будет? С Керимовым… И вообще…
Костя зловеще улыбнулся. В холодных глазах сверкнула сталь:
- А ничего. И Керимова тоже не будет. Знаешь ли… с ним в СИЗО случится запоздалое раскаяние. Повесится на собственной простыне – бедолага…
Он говорил, как есть, ничего не скрывая и не тая. Очевидно, проверяя реакцию Германа. И тот не сплоховал. Глаз не отвел. Не поморщился даже.
- Не слишком ли круто? – спросил только.
- Отнюдь. Тринадцать лет назад я уже дал этой п*дле шанс. Оставил в живых. По закону поступил… Хотя ты не представляешь, как мне хотелось эту мразь… вот этими самыми руками… - Костя вскинул руки с чуть согнутыми пальцами и легонько ими встряхнул.
- Ментам ты его сдал? – голос Германа слабел с каждым новым вопросом, и, понимая, что нужно сворачиваться, Костя все же ответил:
- Я. Правда, перед этим здорово помял. Не удержался. Чего уж…
- За такое не благодарят, но за нее… спасибо.
- Не надо… - покачал головой Костя, - не надо… правда. Ты, главное, ее береги.
Стоящая у самых дверей Дашка резко отступила вглубь коридора. И только свернув на лестничную площадку, сделала свой первый за долгое время вдох. Настолько жадный, что даже в груди запекло! Она не знала, как теперь будет жить. Она не знала даже, как просто осмыслить все то, что ей стало известно. Как до конца уложить в голове Костины мотивы. Все то, что он для нее делал на протяжении стольких лет… Тихо. Без пафоса. Будто бы выполнял очередную работу, не стоящую даже внимания.
Эпилог
Спустя полгода
Вечерело. Солнце опускалось за горизонт, купая в золоте макушки деревьев. Едва распустившиеся листочки наполняли воздух свежим благоуханием. В отдалении слышались звуки леса – стрекот кузнечиков, гудение пчел и звонкий птичий щебет… Как и всегда весной, к вечеру похолодало. Дашка физически ощущала, как ее покидало это первое весеннее, так ею любимое тепло… Она задрала голову вверх, в попытке уловить последние скупые лучи заходящего солнца. Но это было уже не то тепло, в котором она нуждалась. Будто бы кто-то сверху сыпал его на землю, как она бросала оставшиеся с обеда крохи голодным озябшим птицам…
- Дарья, заходи в дом. Холодно ведь…
Даша оглянулась. Улыбнулась вышедшей из дома Марго. Как они подходили друг другу – этот величественный старинный особняк и шикарная во всех отношениях Маргарита!
- Герман не звонил?
- Нет. Когда он готовится к новым съемкам, то работает, как одержимый… А тут еще промоушен «Потерянных»… Ты уж не серчай на него, девочка.
- Нет-нет, Марго. Я все понимаю. Правда…
- Но? Ведь что-то не так, я права? – ненавязчиво поинтересовалась Маргарита.
- Не знаю… Моя жизнь так резко изменилась…
- Ты скучаешь по родным, – уверенно заявила пожилая женщина, стуча тростью по начищенному дубовому паркету.
- Очень. И Ян… Мне так плохо без него…
- Даша… Я, как и Ставр, считаю, что вы правильно поступили, позволив мальчику окончить школу дома. Последний год. Зачем ребенка дергать? А потом и к нам переберется. Все ж, в столице ВУЗы получше…
- Да, наверное, ты права.
Дашка кивнула головой и перевела разговор на более безопасную тему. Не потому, что хотела что-то скрыть от Маргариты. А потому, что даже себе не могла объяснить, что с ней происходит в последнее время. И это пугало…
Они переехали в фамильный особняк Германа сразу же, как только он пошел на поправку. Одновременно с этим Гера вернулся к работе. Постпродакшн не мог начаться в отсутствие режиссера. Так что, ни о какой нормальной реабилитации речь даже не шла. Чтобы заставить любимого хоть как-то соблюдать врачебные предписания, Дашка моталась с ним по всем насущным делам. Конечно, когда сама не была занята в озвучивании. Она не знала, как Герман выдерживал этот бешенный темп. Тем более, после настолько тяжелого ранения. Лично она уставала дико. Особенно ее изматывала публичность. После того, как они перестали скрывать свои отношения, пресса буквально сошла с ума! Или, напротив, эти ребята делали все, чтобы с ума сошли они с Германом. Хотя, не то, чтобы его хоть как-то напрягало это внимание… А Даша так не могла. Жить, с оглядкой на чье-то мнение, жить, играя роль суперзвезды и новоявленного секс-символа. Фильм только-только вышел в прокат, а она уже успела стать примером для подражания. Для сотен… тысяч девочек и женщин по всей стране. И это было по-настоящему страшно. Ведь добровольно Даша никогда бы не взяла на себя эту роль. Она была не тем человеком, на которого стоило равняться! А потому чувствовала себя мерзкой лгуньей и выскочкой. Отвечая с умным видом на вопросы журналистов, Дашке с каждым разом все сильнее казалось, что она теряет саму себя. Порой ей снились кошмары, и она в ужасе вскакивала. Неслась к зеркалу, чтобы увидеть в нем свое отражение. Себя, настоящую, а не ту, чью роль она играла на людях.
