Неужели нельзя было не пить настолько много, чтобы не быть замеченной Морганом и не находиться теперь полностью в его власти? Глупая голова!
Она тяжело выдохнула, ощущая, что становится уже далеко не смешно. Такие, как Николас, способны с легкостью избавиться от человека, лишь бы тот не посмел раскрыть их самые страшные тайны. Ник в силу своей жёсткости легко может поступить именно так, не моргнув и глазом. Так было с тем бедным парнем, который ослушался Мануэля, так может случиться и с ней.
Ник буквально замораживал её холодным леденящим взглядом. Даже без слов он смог заставить Тори ощущать себя, словно на смертном одре. Девушка съёжилась, сильнее натягивая на себя одеяло, будто бы это поможет ей создать хотя бы видимость минимальной защиты от предстоящего решения Николаса Моргана.
— Всё, что ты услышала от Шерил — немедленно забудешь. Сомневаюсь, что у тебя есть желание конфликтовать со мной. Так ведь, принцесса? — пугающе спокойно говорил он, глядя в её перепуганные глаза. Она смотрела на него, не в силах отвести взгляд и пытаясь оградиться хоть чем-то, ещё сильнее натягивая на себя одеяло. Ещё немного и она бы накрылась им с головой, как маленький ребенок, который желает спрятаться от приведений. В её случае — от дьявола в лице Моргана. Хотя, вряд ли это помогло бы.
— Ты ждешь, что я буду молчать, зная о том, что вы калечите жизни бедным девочкам? — спросила она, собрав всю волю в кулак, и безобидно поджала губы.
Николас не отводил от девушки взгляд, буквально ощущая её страх, словно может к нему притронуться. Виктория довольно виктимная личность. От неё исходит эта особенная энергия, на которую ведутся весьма непорядочные люди, как твердят психологи. Она действительно имеет склонность стать жертвой преступления.
— Да. В свою очередь, я надеюсь, что ты хочешь сохранить жизнь себе и своим близким.
Тори одарила его взглядом полным отвращения:
— Не трогай мою семью!
— Как видишь, они в порядке, но для этого нужно твое молчание.
— Какой же ты отвратительный, — сквозь зубы прошипела Тори.
— Не могу не согласиться, — едва слышно прошептал он, но Тори всё же смогла уловить смысл его слов.
— Зачем ты делаешь это? Неужели получаешь удовольствие от мучения этих девочек? — спросила она, желая получить хоть какой-то вразумительный ответ. Его поведение более, чем непонятно для нормального человека. У него ведь должны быть какие-то цели, помимо банального заработка. Или же он просто охотник за деньгами, которому плевать, каким образом они ему достанутся? Что же на самом деле движет Николасом Морганом?
— У всего свои причины. Иногда стоит чем-то жертвовать, чтобы получить что-то другое.
Тори не могла понять, про что он говорит.
— Получить деньги? Так ведь? Для этого ты губишь невинных?
— Лимит твоих вопросов исчерпан. С этой секунды ты закрываешь рот и стираешь из своей памяти то, чем я занимаюсь. Мне бы не хотелось лишать мир такой красивой юной леди, как ты, Викки.
Тори опустила взгляд, поражаясь его хладнокровию. Говорит так, будто он совсем не человек, словно в нем нет чувств. Камень. Вряд ли что-то способно расколоть его твердое бесстрастное сердце.
— Я помню твою маму, Ник, — после длительной паузы проговорила Тори, взглянув в его леденистые глаза. — Она была хорошей женщиной. И как жаль, что воспитала такого изверга.
Не стоило, наверное, говорить это. Тори пыталась понять, какие мысли сейчас в его голове. Казалось, что она буквально уничтожила его лишь одной фразой. Николас не выглядел злым, но что-то заметно угасло в его глазах. Видимо, упоминание о маме было довольно болезненным для него. Интересно, где сейчас Луиза Морган?
Она вздрогнула, как только он поднялся и, схватив её за локоть, буквально потащил за собой. Тори округлила глаза, упираясь ногами в пол, чтобы не дать ему сделать и шага. Но это было бесполезным занятием. Николас был в несколько раз больше и точно гораздо сильнее.
— Что ты делаешь? — выкрикнула Тори, следуя за ним. — Пусти, ненормальный!
Она заметила косые взгляды работников юридического офиса, который принадлежал Моргану. Все хотели посильнее выглянуть из-за своих рабочих столов, чтобы понять, чем вызван такой шум. Тори пыталась не кричать, вспомнив угрозу Николаса. Она не может спровоцировать его на то, о чем потом пожалеет. По её вине семья не пострадает.
Тори тяжело, вдыхая воздух, покорно шла за Ником и едва сдерживала в горле рвущийся наружу крик. Инстинкт самосохранения подсказывал, что нужно дать сигнал окружающим и молить о помощи, но несвойственная ей опека о близких говорила, что нужно закрыть рот на замок и смиренно ждать своей участи.
Ник нехотя остановился, как только услышал свое имя позади. Он, сжимая зубы, обернулся и посмотрел на своего подчиненного.
Тори тяжело выдохнула, благодаря небеса, что кто-то остановил безумный порыв Моргана.
— Мистер Морган, прошу прощения, что отвлекаю, но в зале сидит ваш прошлый клиент, и он явно чем-то недоволен. Вам нужно подойти.
Ник кратко кивнул, и медленно перевел злобный взгляд на испуганную Викки. Она, округлив глаза, смотрела на него, прижавшись спиной к стене, будто эта опора — её верная защита.
— Иди домой. Надеюсь, мы с тобой поняли друг друга. Договорим позже, — кратко бросил Ник и одарил её угрожающим взглядом хищника.
Тори окаменела на месте и не могла сделать и шаг в сторону. Она устремила взгляд в его спину, наблюдая за тем, как он поспешно уходит всё дальше от неё. Неужели этот тиран просто взял и отпустил её? Вот так просто? Не стал угрожать ещё раз сто, не стал мешать ей уйти. Отпустил. Невозможно. Слишком уж уверен в том, что его запугивания подействовали на неё. Весьма опрометчиво. Он так не считает?!
Тори едва слышно вскрикнула, как только её мысли внезапно прервала милая худощавая работница офиса. Она притронулась к плечу Виктории и, постоянно бегая глазами по залу, тихо прошептала:
— Ты тоже жертва. Я подслушала ваш разговор с Морганом. Пойдем.
Тори не успела понять, кто эта перепуганная дама, как она уже нажала на кнопку лифта. Дверь открылась и незнакомка ловко увлекла ошарашенную происходящим Викторию внутрь.
Тори едва стояла на ногах от преобладающего в данный момент шока. Она поспешно схватилась за позолоченные перила. Незнакомка провела карточкой по устройству, и лифт тронулся вниз. Тори посмотрела в отражение зеркала. Глаза девушки, которая будто ураган ворвалась в её, и без того запуганное, состояние, казались стеклянными. Она будто робот стояла вовсе не моргая.
— Куда ты ведешь меня? — смогла наконец поинтересоваться Тори. Ответом её не удостоили.
Прозвучал адский звон и двери открылись. Девушка вышла, посмотрев на Тори. Виктория медленно ступила вперед и пошла за ней, не имея другого выбора. Они находились сейчас явно не на первом этаже офиса. Это больше выглядело как подвал. В круглой комнате находилось несколько белых диванов. Всё от потолка и до пола было снежно-белым. Будто бы помещение было стерильной, но весьма пустой больницей. Выглядело это хоть и безобидно, но более, чем пугающе. Происходящее, скорее, напоминало начало фильма ужасов.
— Что происходит? — спросила Тори, схватившись одной рукой за свое плечо.
Незнакомка молчала и вновь провела уже совершенно другой карточкой по замку около двери, напротив лифта. Вокруг засиял зеленый цвет, символизируя доступ к следующему помещению. Тори проглотила ком в горле и нехотя пошла за ней. Как только дверь за ними закрылась, появилась возможность оглянуться.
Тори буквально замерла на месте. Казалось, её сердце оцепенело, прекратив биение. Она не могла поверить, что находится в трезвом рассудке. Ведь от того, что ей пришлось увидеть, холодела кровь.
Перед её глазами серый длинный коридор. По его бокам множество клеток. В каждой из них сидели по четыре девушки, будто бы заключенные в тюрьме.
Виктория приложила руку к губам. Чаша её терпения переполнилась. В последнее время ей довелось своими глазами увидеть столько жестокости, что стало невозможно оставаться в своем уме. Она видела, как хладнокровно застрелили человека; пришлось побывать на месте жертвы насилия, хотя всётаки ей и не довелось ощутить эти муки благодаря «великодушию» Николаса. Теперь она видит своими глазами то, чего больше всего боялась и то, что не могла даже представить. Ведь нормальному человеку, живущему в современном обществе, подобное не может прийти в голову. Как ведь много девушек заперты в неволе. Каждая из них чья-то дочь, сестра, возможно мать. Кто-то ищет их, не имея больше надежды на воссоединение. Считают без вести пропавшими, погибшими. Каждая из них имеет свои чувства, свои страхи и эмоции. Кто бы из них мог подумать, что судьба приведет именно сюда? Рабство, которое полностью перечеркивает жизнь каждой!
Это стало последней каплей.
Тори невольно пошла вперед, делая шаг за шагом. Она заглядывала внутрь камер. Каждая из девушек оценивала её взглядом. Они смотрели словно хищницы, чувствуя опасность и будто бы готовясь наброситься. Другие девушки мотали головой, сочувствуя. Вероятно, считали, что она — одна из жертв. Хотя Тори и сама точно не знала, чем завершится это путешествие в преисподнюю.
— Ты новенькая? — Тори подскочила на месте, когда услышала тихий голосок со стороны, пронзивший тишину, словно острым кинжалом.
Она обернулась к миниатюрной брюнетке, которая, склонив голову на бок, ухватилась руками за белоснежные решетки.
— Я… Я не знаю, — едва смогла ответить Тори и медленно стала подходить к камере с этой несчастной замученной девушкой.
— Меня Рейчел зовут, — дружелюбно проговорила она, слегка безумно улыбнувшись и протянув руку.
Тори стояла, будто замороженная статуя и лишь через мгновение вразумила, что будет уместным взаимно протянуть руку.
— Виктория, — ответила она, округлив от глубочайшего шока глаза. — Помоги мне, Виктория, — прошептала девушка, заглянув в её карие, практически черные глаза, будто пытаясь проникнуть в душу. — Помоги мне. Помоги, прошу. Помоги.
Тори сделала шаг назад, надвинувшись на незнакомку, которая привела её в это чертовски пугающее место, отпрыгнула и сдавленно вскрикнула, приложив руку ко рту.
— Зачем ты привела меня сюда? Кто ты? Что это за место? — истерически крикнула Тори, тяжело дыша после знакомства с одной из печально оказавшихся здесь девушек. Она ощущала себя словно в психиатрической больнице.
Обреченные глаза каждой из тех, что сидели за решётками, казались мертвыми. Они будто бы ожившие мертвецы, безжизненные и не имеющие в сердце и капли надежды на будущее. Страшное, ужасное зрелище, от которого хотелось скорее бежать и не оглядываться.
— Это место, где Мортал держит девушек для продажи в рабство. — Ладно. Ладно! Хорошо! — Тори не контролировала свой голос. — Я буду молчать. Честное слово! Но зачем ты делаешь это? Зачем? Кто ты вообще? Зачем я здесь? Ник сказал меня закрыть здесь? Да, он так сказал. Боже мой, он сделал это.
Щеки Тори обожгли слезы. Она никогда ещё не плакала так много, как после знакомством с новым, абсолютно другим Николасом Морганом. Он заставлял её становиться совершенно иной версией себя. Той, которой никогда прежде не была. Беззащитной, слабой и трусливой. Каждый раз, когда Тори находила в себе силы противостоять Нику, он находил возможность раздавить её храбрость, будто маленькую букашку.
Виктория ощущала себя загнанной в угол. Чудовищная атмосфера давила на неё. Слезы непроизвольно стекали по щекам ручьем. Она ощутила себя сумасшедшей, которой уже давно пора лечиться в психиатрической больнице. Всё это казалось каким-то кошмаром или просто плодом её бурного воображения.
— Ты неправильно поняла, — ответила девушка, но продолжать говорить не смогла.
— Вы чертовы психопаты! Морган просто чудовище! Таких как он на костре сжигать надо!
Остальные девушки приблизились к решёткам, наблюдая за новенькой, которая не могла прийти в себя.
Незнакомка смотрела на то, как Тори поспешно вытирает слезы со щек раз за разом. Это было бесполезно. Слезы не останавливались.
— Прошу, выслушай меня, — девушка сделала шаг навстречу Тори. — Я помочь хочу. Морган не знает, что ты тут. И тебе лучше сейчас же успокоиться и выслушать меня. Это важно!
Тори затаила дыхание, уставившись на девушку. У неё появилось смутное желание выслушать эту весьма странную особу лишь потому, что в глазах незнакомки был точно такой же страх, как и у неё самой. Она выглядела будто бы её отражение в зеркале.
— Меня зовут Кэтти. Я работаю секретарем Николаса. Но на самом деле это лишь прикрытие. Я знаю все его грехи. Помогала упрятать сюда этих невинных девушек, — она сделала паузу, чтобы взглянуть на шокированное лицо Виктории.
— Зачем? — всё, что смогла спросить Тори, прикусив губу. — Я боюсь его.
Тори замолкла, чтобы проглотить ком в горле. Этот ответ был очевиден. И спрашивать не нужно было. Она и сама молчит лишь потому, что боится проклятого Николаса Моргана! Он — дьявол. Он не человек. Его сердце переполнено жестокостью. В нем нет места для милосердия и уж тем более нет места для светлых искренних чувств.
— Я подслушала ваш разговор в кабинете. Ты знаешь, что он делает. Я не осмелилась помочь этим девушкам. Возможно, это сможешь сделать ты.
Незнакомка остановилась, недоговорив. Она уставилась на лицо Тори. Девушка истерически расхохоталась, прикрывая рот дрожащей ладоней.
— Значит, тебе страшно раскрыть подлости Моргана, и ты решила, что можно навлечь опасность на меня? Ты правда думаешь, что я такая идиотка, чтобы рисковать своей семьей и пойти против этого дьявола?
— Значит мы обе продолжим бояться и сидеть в углу, зная всю правду о их злодеяниях? — спросила Кэтти, чем заставила Тори замолкнуть. — Эти девушки будут проданы в рабство! А мы будем молчать, трусливо спрятавшись.
Тори иронично ухмыльнулась:
— Но ты просишь меня рисковать при том, что сама продолжаешь трусливо прятаться. Пойди в полицию и доложи всё о Мортале. Но ведь ты хочешь, чтобы это сделала я. Потому что боишься. Я не стану рисковать своими близкими. Как и ты.
Кэтти тяжело выдохнула, вполне понимая категоричную позицию Виктории. Ведь сама поступает абсолютно также.
— Прости, что привела тебя сюда. Я просто надеялась, что ты не будешь такой же трусливой, как я.
Тори едва ли могла стоять на ногах. Она оглянулась вокруг. Несчастные девушки, которым не повезло оказаться в этом аду, смотрели на неё полуживым взглядом и молчали. Не стали просить о помощи. Не кричали. Просто молчали. Они будто бы вовсе неживые и давно смирились со своей участью. Спокойствие этих несчастных скорее походило на то, что они под чем-то. Ведь в этом зале слишком тихо. Никто не плачет. Это явно ненормально. Очевидно, их насильно заставили успокоиться. Смириться.
Тори медленно пошла вперед, едва в состоянии рассматривать то, что находится вокруг неё.
Она тяжело выдохнула, ощущая, что становится уже далеко не смешно. Такие, как Николас, способны с легкостью избавиться от человека, лишь бы тот не посмел раскрыть их самые страшные тайны. Ник в силу своей жёсткости легко может поступить именно так, не моргнув и глазом. Так было с тем бедным парнем, который ослушался Мануэля, так может случиться и с ней.
Ник буквально замораживал её холодным леденящим взглядом. Даже без слов он смог заставить Тори ощущать себя, словно на смертном одре. Девушка съёжилась, сильнее натягивая на себя одеяло, будто бы это поможет ей создать хотя бы видимость минимальной защиты от предстоящего решения Николаса Моргана.
— Всё, что ты услышала от Шерил — немедленно забудешь. Сомневаюсь, что у тебя есть желание конфликтовать со мной. Так ведь, принцесса? — пугающе спокойно говорил он, глядя в её перепуганные глаза. Она смотрела на него, не в силах отвести взгляд и пытаясь оградиться хоть чем-то, ещё сильнее натягивая на себя одеяло. Ещё немного и она бы накрылась им с головой, как маленький ребенок, который желает спрятаться от приведений. В её случае — от дьявола в лице Моргана. Хотя, вряд ли это помогло бы.
— Ты ждешь, что я буду молчать, зная о том, что вы калечите жизни бедным девочкам? — спросила она, собрав всю волю в кулак, и безобидно поджала губы.
Николас не отводил от девушки взгляд, буквально ощущая её страх, словно может к нему притронуться. Виктория довольно виктимная личность. От неё исходит эта особенная энергия, на которую ведутся весьма непорядочные люди, как твердят психологи. Она действительно имеет склонность стать жертвой преступления.
— Да. В свою очередь, я надеюсь, что ты хочешь сохранить жизнь себе и своим близким.
Тори одарила его взглядом полным отвращения:
— Не трогай мою семью!
— Как видишь, они в порядке, но для этого нужно твое молчание.
— Какой же ты отвратительный, — сквозь зубы прошипела Тори.
— Не могу не согласиться, — едва слышно прошептал он, но Тори всё же смогла уловить смысл его слов.
— Зачем ты делаешь это? Неужели получаешь удовольствие от мучения этих девочек? — спросила она, желая получить хоть какой-то вразумительный ответ. Его поведение более, чем непонятно для нормального человека. У него ведь должны быть какие-то цели, помимо банального заработка. Или же он просто охотник за деньгами, которому плевать, каким образом они ему достанутся? Что же на самом деле движет Николасом Морганом?
— У всего свои причины. Иногда стоит чем-то жертвовать, чтобы получить что-то другое.
Тори не могла понять, про что он говорит.
— Получить деньги? Так ведь? Для этого ты губишь невинных?
— Лимит твоих вопросов исчерпан. С этой секунды ты закрываешь рот и стираешь из своей памяти то, чем я занимаюсь. Мне бы не хотелось лишать мир такой красивой юной леди, как ты, Викки.
Тори опустила взгляд, поражаясь его хладнокровию. Говорит так, будто он совсем не человек, словно в нем нет чувств. Камень. Вряд ли что-то способно расколоть его твердое бесстрастное сердце.
— Я помню твою маму, Ник, — после длительной паузы проговорила Тори, взглянув в его леденистые глаза. — Она была хорошей женщиной. И как жаль, что воспитала такого изверга.
Не стоило, наверное, говорить это. Тори пыталась понять, какие мысли сейчас в его голове. Казалось, что она буквально уничтожила его лишь одной фразой. Николас не выглядел злым, но что-то заметно угасло в его глазах. Видимо, упоминание о маме было довольно болезненным для него. Интересно, где сейчас Луиза Морган?
Она вздрогнула, как только он поднялся и, схватив её за локоть, буквально потащил за собой. Тори округлила глаза, упираясь ногами в пол, чтобы не дать ему сделать и шага. Но это было бесполезным занятием. Николас был в несколько раз больше и точно гораздо сильнее.
— Что ты делаешь? — выкрикнула Тори, следуя за ним. — Пусти, ненормальный!
Она заметила косые взгляды работников юридического офиса, который принадлежал Моргану. Все хотели посильнее выглянуть из-за своих рабочих столов, чтобы понять, чем вызван такой шум. Тори пыталась не кричать, вспомнив угрозу Николаса. Она не может спровоцировать его на то, о чем потом пожалеет. По её вине семья не пострадает.
Тори тяжело, вдыхая воздух, покорно шла за Ником и едва сдерживала в горле рвущийся наружу крик. Инстинкт самосохранения подсказывал, что нужно дать сигнал окружающим и молить о помощи, но несвойственная ей опека о близких говорила, что нужно закрыть рот на замок и смиренно ждать своей участи.
Ник нехотя остановился, как только услышал свое имя позади. Он, сжимая зубы, обернулся и посмотрел на своего подчиненного.
Тори тяжело выдохнула, благодаря небеса, что кто-то остановил безумный порыв Моргана.
— Мистер Морган, прошу прощения, что отвлекаю, но в зале сидит ваш прошлый клиент, и он явно чем-то недоволен. Вам нужно подойти.
Ник кратко кивнул, и медленно перевел злобный взгляд на испуганную Викки. Она, округлив глаза, смотрела на него, прижавшись спиной к стене, будто эта опора — её верная защита.
— Иди домой. Надеюсь, мы с тобой поняли друг друга. Договорим позже, — кратко бросил Ник и одарил её угрожающим взглядом хищника.
Тори окаменела на месте и не могла сделать и шаг в сторону. Она устремила взгляд в его спину, наблюдая за тем, как он поспешно уходит всё дальше от неё. Неужели этот тиран просто взял и отпустил её? Вот так просто? Не стал угрожать ещё раз сто, не стал мешать ей уйти. Отпустил. Невозможно. Слишком уж уверен в том, что его запугивания подействовали на неё. Весьма опрометчиво. Он так не считает?!
Тори едва слышно вскрикнула, как только её мысли внезапно прервала милая худощавая работница офиса. Она притронулась к плечу Виктории и, постоянно бегая глазами по залу, тихо прошептала:
— Ты тоже жертва. Я подслушала ваш разговор с Морганом. Пойдем.
Тори не успела понять, кто эта перепуганная дама, как она уже нажала на кнопку лифта. Дверь открылась и незнакомка ловко увлекла ошарашенную происходящим Викторию внутрь.
Тори едва стояла на ногах от преобладающего в данный момент шока. Она поспешно схватилась за позолоченные перила. Незнакомка провела карточкой по устройству, и лифт тронулся вниз. Тори посмотрела в отражение зеркала. Глаза девушки, которая будто ураган ворвалась в её, и без того запуганное, состояние, казались стеклянными. Она будто робот стояла вовсе не моргая.
— Куда ты ведешь меня? — смогла наконец поинтересоваться Тори. Ответом её не удостоили.
Прозвучал адский звон и двери открылись. Девушка вышла, посмотрев на Тори. Виктория медленно ступила вперед и пошла за ней, не имея другого выбора. Они находились сейчас явно не на первом этаже офиса. Это больше выглядело как подвал. В круглой комнате находилось несколько белых диванов. Всё от потолка и до пола было снежно-белым. Будто бы помещение было стерильной, но весьма пустой больницей. Выглядело это хоть и безобидно, но более, чем пугающе. Происходящее, скорее, напоминало начало фильма ужасов.
— Что происходит? — спросила Тори, схватившись одной рукой за свое плечо.
Незнакомка молчала и вновь провела уже совершенно другой карточкой по замку около двери, напротив лифта. Вокруг засиял зеленый цвет, символизируя доступ к следующему помещению. Тори проглотила ком в горле и нехотя пошла за ней. Как только дверь за ними закрылась, появилась возможность оглянуться.
Тори буквально замерла на месте. Казалось, её сердце оцепенело, прекратив биение. Она не могла поверить, что находится в трезвом рассудке. Ведь от того, что ей пришлось увидеть, холодела кровь.
Перед её глазами серый длинный коридор. По его бокам множество клеток. В каждой из них сидели по четыре девушки, будто бы заключенные в тюрьме.
Виктория приложила руку к губам. Чаша её терпения переполнилась. В последнее время ей довелось своими глазами увидеть столько жестокости, что стало невозможно оставаться в своем уме. Она видела, как хладнокровно застрелили человека; пришлось побывать на месте жертвы насилия, хотя всётаки ей и не довелось ощутить эти муки благодаря «великодушию» Николаса. Теперь она видит своими глазами то, чего больше всего боялась и то, что не могла даже представить. Ведь нормальному человеку, живущему в современном обществе, подобное не может прийти в голову. Как ведь много девушек заперты в неволе. Каждая из них чья-то дочь, сестра, возможно мать. Кто-то ищет их, не имея больше надежды на воссоединение. Считают без вести пропавшими, погибшими. Каждая из них имеет свои чувства, свои страхи и эмоции. Кто бы из них мог подумать, что судьба приведет именно сюда? Рабство, которое полностью перечеркивает жизнь каждой!
Это стало последней каплей.
Тори невольно пошла вперед, делая шаг за шагом. Она заглядывала внутрь камер. Каждая из девушек оценивала её взглядом. Они смотрели словно хищницы, чувствуя опасность и будто бы готовясь наброситься. Другие девушки мотали головой, сочувствуя. Вероятно, считали, что она — одна из жертв. Хотя Тори и сама точно не знала, чем завершится это путешествие в преисподнюю.
— Ты новенькая? — Тори подскочила на месте, когда услышала тихий голосок со стороны, пронзивший тишину, словно острым кинжалом.
Она обернулась к миниатюрной брюнетке, которая, склонив голову на бок, ухватилась руками за белоснежные решетки.
— Я… Я не знаю, — едва смогла ответить Тори и медленно стала подходить к камере с этой несчастной замученной девушкой.
— Меня Рейчел зовут, — дружелюбно проговорила она, слегка безумно улыбнувшись и протянув руку.
Тори стояла, будто замороженная статуя и лишь через мгновение вразумила, что будет уместным взаимно протянуть руку.
— Виктория, — ответила она, округлив от глубочайшего шока глаза. — Помоги мне, Виктория, — прошептала девушка, заглянув в её карие, практически черные глаза, будто пытаясь проникнуть в душу. — Помоги мне. Помоги, прошу. Помоги.
Тори сделала шаг назад, надвинувшись на незнакомку, которая привела её в это чертовски пугающее место, отпрыгнула и сдавленно вскрикнула, приложив руку ко рту.
— Зачем ты привела меня сюда? Кто ты? Что это за место? — истерически крикнула Тори, тяжело дыша после знакомства с одной из печально оказавшихся здесь девушек. Она ощущала себя словно в психиатрической больнице.
Обреченные глаза каждой из тех, что сидели за решётками, казались мертвыми. Они будто бы ожившие мертвецы, безжизненные и не имеющие в сердце и капли надежды на будущее. Страшное, ужасное зрелище, от которого хотелось скорее бежать и не оглядываться.
— Это место, где Мортал держит девушек для продажи в рабство. — Ладно. Ладно! Хорошо! — Тори не контролировала свой голос. — Я буду молчать. Честное слово! Но зачем ты делаешь это? Зачем? Кто ты вообще? Зачем я здесь? Ник сказал меня закрыть здесь? Да, он так сказал. Боже мой, он сделал это.
Щеки Тори обожгли слезы. Она никогда ещё не плакала так много, как после знакомством с новым, абсолютно другим Николасом Морганом. Он заставлял её становиться совершенно иной версией себя. Той, которой никогда прежде не была. Беззащитной, слабой и трусливой. Каждый раз, когда Тори находила в себе силы противостоять Нику, он находил возможность раздавить её храбрость, будто маленькую букашку.
Виктория ощущала себя загнанной в угол. Чудовищная атмосфера давила на неё. Слезы непроизвольно стекали по щекам ручьем. Она ощутила себя сумасшедшей, которой уже давно пора лечиться в психиатрической больнице. Всё это казалось каким-то кошмаром или просто плодом её бурного воображения.
— Ты неправильно поняла, — ответила девушка, но продолжать говорить не смогла.
— Вы чертовы психопаты! Морган просто чудовище! Таких как он на костре сжигать надо!
Остальные девушки приблизились к решёткам, наблюдая за новенькой, которая не могла прийти в себя.
Незнакомка смотрела на то, как Тори поспешно вытирает слезы со щек раз за разом. Это было бесполезно. Слезы не останавливались.
— Прошу, выслушай меня, — девушка сделала шаг навстречу Тори. — Я помочь хочу. Морган не знает, что ты тут. И тебе лучше сейчас же успокоиться и выслушать меня. Это важно!
Тори затаила дыхание, уставившись на девушку. У неё появилось смутное желание выслушать эту весьма странную особу лишь потому, что в глазах незнакомки был точно такой же страх, как и у неё самой. Она выглядела будто бы её отражение в зеркале.
— Меня зовут Кэтти. Я работаю секретарем Николаса. Но на самом деле это лишь прикрытие. Я знаю все его грехи. Помогала упрятать сюда этих невинных девушек, — она сделала паузу, чтобы взглянуть на шокированное лицо Виктории.
— Зачем? — всё, что смогла спросить Тори, прикусив губу. — Я боюсь его.
Тори замолкла, чтобы проглотить ком в горле. Этот ответ был очевиден. И спрашивать не нужно было. Она и сама молчит лишь потому, что боится проклятого Николаса Моргана! Он — дьявол. Он не человек. Его сердце переполнено жестокостью. В нем нет места для милосердия и уж тем более нет места для светлых искренних чувств.
— Я подслушала ваш разговор в кабинете. Ты знаешь, что он делает. Я не осмелилась помочь этим девушкам. Возможно, это сможешь сделать ты.
Незнакомка остановилась, недоговорив. Она уставилась на лицо Тори. Девушка истерически расхохоталась, прикрывая рот дрожащей ладоней.
— Значит, тебе страшно раскрыть подлости Моргана, и ты решила, что можно навлечь опасность на меня? Ты правда думаешь, что я такая идиотка, чтобы рисковать своей семьей и пойти против этого дьявола?
— Значит мы обе продолжим бояться и сидеть в углу, зная всю правду о их злодеяниях? — спросила Кэтти, чем заставила Тори замолкнуть. — Эти девушки будут проданы в рабство! А мы будем молчать, трусливо спрятавшись.
Тори иронично ухмыльнулась:
— Но ты просишь меня рисковать при том, что сама продолжаешь трусливо прятаться. Пойди в полицию и доложи всё о Мортале. Но ведь ты хочешь, чтобы это сделала я. Потому что боишься. Я не стану рисковать своими близкими. Как и ты.
Кэтти тяжело выдохнула, вполне понимая категоричную позицию Виктории. Ведь сама поступает абсолютно также.
— Прости, что привела тебя сюда. Я просто надеялась, что ты не будешь такой же трусливой, как я.
Тори едва ли могла стоять на ногах. Она оглянулась вокруг. Несчастные девушки, которым не повезло оказаться в этом аду, смотрели на неё полуживым взглядом и молчали. Не стали просить о помощи. Не кричали. Просто молчали. Они будто бы вовсе неживые и давно смирились со своей участью. Спокойствие этих несчастных скорее походило на то, что они под чем-то. Ведь в этом зале слишком тихо. Никто не плачет. Это явно ненормально. Очевидно, их насильно заставили успокоиться. Смириться.
Тори медленно пошла вперед, едва в состоянии рассматривать то, что находится вокруг неё.
