— Не дёргайся так, а то опять что-нибудь сломаешь, и вся моя работа пойдёт коту под хвост, — словно подтверждая её слова, на стол прыгнул рыжий котёнок, уставился на эльфа зелёными глазищами и громко мяукнул.
А Элиор только сейчас понял, что у него ничего не болит. Не веря, ощупал лицо, несколько раз нагнулся, присел. Всё было в порядке, а ведь после близкого «общения» с демоном ему казалось, будто внутри у него сплошная каша.
— Всё проверил? — насмешливо улыбнулась девушка. — А теперь садись и рассказывай, кто ты такой и зачем напал на моих друзей.
— Кайдо, — внезапно позвала она, — я знаю, что ты там толчёшься. Заходи, тоже послушаешь.
В дверях возник рыжий демон и застыл там немым укором. Эльф сглотнул и перевёл взгляд с его лица на целительницу. То, что рыжая девчонка и есть та самая молодая Мудрейшая, которую так хвалили в деревне, он давно понял, но каким образом она умудряется уживаться с двумя высшими демонами, было выше его понимания. За годы странствий он столкнулся с тем, что каждый второй человеческий волшебник хвастался умением призывать демонов, но действительно подчинить своей воле демона могли единицы. И он на пальцах одной руки мог пересчитать известных ему волшебников, имеющих в своём распоряжении слугу-демона. И уж наверняка эти слуги не бродят свободно по их домам с такими недовольными рожами.
Элиор опустил глаза и стал рассказывать. Про то, кто он и откуда. Про страшные сны, побудившие его искать брата после десяти лет разлуки. Про то, как нашёл его таким на развалинах дома его учителя. Про то, что не может дозваться до его души, как ни пытается. И про объявленную на них охоту. И, наконец, про встречу с высшими демонами, тащившими человеческого ребёнка.
— Я просто хотел хоть одну ночь провести в безопасности. И показать Арина местной ведунье, может она сумеет что-то сделать, — закончил свой рассказ эльф.
— Ну, ооочень печальная история, — прервал тишину полный сарказма голос демона.
— Заткнись, Кайдо. Как ты меня за сегодня достал, — видно было, что целительнице уже надоело ругаться с демоном (а кстати, ругаются они и в самом деле как старые друзья).
— Ты ему нос сломал и два ребра. Тебе мало?
— Прибить его мало, и братца вместе с ним, чтоб не мучился, — буркнул демон, развернулся на пятках и исчез за дверью.
Он не мог так просто простить эльфу ранение Осори и злился на Лику за её приказ. В последнее время ведунья старалась как можно меньше пользоваться своей властью над демоном. Хотя не ругаться у них по-прежнему не получалось. И приказы в таких спорах обычно слетали с уст ведуньи помимо её воли. Последний такой приказ был, пойти постучаться головой о стену, что Кайдо и выполнил в точности. Этого он тоже не забыл.
На ночь Лика оставила новых гостей в большой комнате, постелила им прямо на полу. Улыбнулась при мысли, что, пожалуй, такого количества жильцов лесной дом не видел за всю свою историю.
Впервые за очень долгое время у Элиора появилась возможность нормально выспаться, но сон не шёл. Люди в его понимании всегда были странными созданиями, но обитатели лесного дома били все рекорды по странностям. Да и человеком без всяких натяжек здесь можно было назвать только белобрысого мальчишку. В голове роилось слишком много вопросов, на которые он не получил ответов. Элиор опустил веки, не переставая чутко прислушиваться к звукам из-за стен. Он не доверял демонам, да и человеческой ведунье не слишком верил. Но ночью никто не потревожил братьев. Демоны не собирались врываться и нападать, а ведунья — никого заколдовывать.
Рано утром в комнату заглянул неугомонный Тош, думая, что эльфы ещё спят. Пощупал Элиора за ухо (тот еле сдержался, чтоб не выдать себя), покрутил в руках его сапог с серебряными пряжками, потянулся за луком… И получил подзатыльник от незаметно подошедшей ведуньи.
— Ой! Ты чего дерёшься?!
— Ты куда лапки тянешь свои загребущие? Воины обычно не любят, чтоб их оружие трогали.
— Много ты воинов видела, — буркнул мальчишка, потирая пострадавший затылок. — И никакой он не воин. И вообще, он спит.
— Ага, почти, — лукаво улыбнулась ведунья и обратилась уже к эльфу:
— С добрым утром, гость дорогой. Я же вижу, что ты не спишь.
Эльф открыл синие глаза, внимательно взглянул на девушку. Как она догадалась? Ведь он даже дышал дыханием спящего. Ну да на то она и Мудрейшая, подчинившая своей воле двух высших демонов. Не стоит обманываться её юным видом.
Элиор поднялся с постели, учтиво поклонился.
— Доброе утро, моя госпожа.
Лика прыснула. Эльф смутился. Он совсем забыл о своём наряде. Из всей одежды на нём сейчас болталась огромная, как парус, белая рубаха, доходившая до колен. Рубаху эту Мудрейшей отдал для демона деревенский кузнец, бородатый мужик, размером и повадками напоминающий медведя. Перешить её Лика пока не успела. Изящный эльф смотрелся в ней ещё смешнее, чем демон в коротких штанах. Ведунья отвернулась, стараясь не захохотать в голос. Веселила её ещё и мысль о том, что надо бы обзавестись гардеробом для оборванных гостей. В последнее время такие зачастили.
Эльф смутился ещё больше, но стоять и краснеть ему быстро надоело.
— Извини за неподобающий вид, Мудрейшая. Если позволишь, я переоденусь в свою одежду.
— Ой! Это ты меня извини. Я не над тобой смеялась. Просто смешное подумалось. И я твою одежду вчера постирала, она ещё мокрая. Кайдо ведь тебя в грязи выкачал со всем старанием.
При воспоминании о вчерашнем позорном поражении эльф попытался покраснеть ещё сильнее, но сильнее уже не получалось.
Внезапно голос подал притихший белобрысый мальчишка.
— Не смейся, Лика. Это было страшно, — севшим голосом выдавил он. Уселся на сундук, отвернулся к окну.
— Тош, неужели нашлось что-то, что смогло тебя испугать? — попыталась разрядить обстановку девушка, но мальчишка только досадливо дёрнул плечом, ничего не ответил и даже не обернулся.
А ведь и в самом деле — вчера кто-то вполне мог умереть. Кайдо, Осори или этот красивый почти незнакомый эльф. Лика вздрогнула при мысли о неслучившемся несчастье. Что бы она делала, если б Кайдо вдруг не стало? Или он стал убийцей? А ведь ему раньше уже приходилось убивать. Она мотнула головой, отгоняя непрошенные мысли — всё же хорошо закончилось. И наткнулась на синий взгляд эльфа. Элиор внимательно наблюдал за человеческой ведуньей, читая все её чувства. Теперь уже настал черёд Лики смущаться.
Эльф разглядывал её недолго, обернулся к брату, всё также неподвижно лежащему с закрытыми глазами, дотронулся до его щеки.
— Арин, вставай.
Мальчик послушно поднялся и уже после открыл пустые глаза. Лика поймала себя на том, что не может понять, какого они цвета. Вроде бы голубые, но такие прозрачные, что кажутся бесцветными.
Эльф обернулся к ведунье, стараясь скрыть боль с какой смотрел на брата.
— Ты можешь помочь ему, Мудрейшая? — и не удержался от беспомощной мольбы. — Пожалуйста.
Лика вздохнула.
— Я попробую. Но я не такая уж мудрая, как ты думаешь. Да. И ты можешь звать меня по имени. «Госпожа» и «Мудрейшая» уже надоели.
Подготовка к ритуалу заняла полдня. Лика опять рылась в книгах, шуршала травами, гремела утварью на кухне, рисовала углём на полу магические знаки. Тош, выполняя обязанности ученика, по мере сил помогал ведунье. Осори с Карасём путались под ногами. Элиор старался не мешать. Арин статуей маячил во дворе. Кайдо засел на дереве, чтоб поменьше видеть ненавистного эльфа, ради которого Лика устроила всю эту кутерьму. Уйти на охоту, как хотел вначале, он не решился. Вдруг Лике снова не хватит сил, как было с Осом.
И вот, наконец, всё готово. В центре магического круга остались Арин, Лика и Элиор. Кайдо и Осори вместе с котом Лика отправила на улицу. Чтобы ни случилось с Арином, это явно было связано с демонами, и их присутствие в доме могло только помешать. Любопытный Тош упросил Лику оставить его посмотреть (ему же надо учиться), клятвенно пообещав не мешать.
Снова клубятся по комнате ароматные дымки сжигаемых трав, Лика нараспев читает заклинание. Всё пространство за пределами круга становится далёким и словно бы нереальным. Остаются только они трое и ничего больше. Лика соединяет их руки, говорит эльфу:
— Зови его.
Элиор закрывает глаза, но всё равно продолжает видеть лицо брата. Зовёт его, старается дотянуться до его души. Рыжая ведунья рядом, она направляет, усиливает его зов. Никакого ответа. Один туман вокруг. Кто-то ещё мягко вплетается в их связь. Арин? Нет, яркая звёздочка человеческой души ему не знакома.
— Тош?! — выдыхает рядом ведунья.
Как он опять попал в связку? Когда они спасали Осори, мальчишка кинулся на помощь. Но сейчас-то он ни к кому не прикасается и вообще находится за пределами круга. Ладно, разбираться будем потом, сейчас нельзя отвлекаться.
Они втроём летят через туман, давно не различая реального мира. Лика уже на пределе, Элиор тоже, но возвращаться он не хочет, чувствует впереди слабый отклик, маленькую далёкую искру родной души.
— Арин!
— Эли? — слабый удивлённый ответ.
И тут они все трое словно налетели лбами на невидимую стену. Их отшвырнуло с такой силой, что в реальном мире их тела попадали на пол. Элиор даже вылетел из круга и приложился спиной о стену. Они часто глотали воздух, приходя в себя. Элиор тряс безучастного Арина, а Лика кинулась к Тошу. Мальчик и не думал подниматься, лежал на боку, подтянув колени к груди, и широко открытыми невидящими глазами смотрел в пространство. Она взяла в ладони его лицо, заглянула в глаза, ставшие вдруг бесцветно-прозрачными, такими же, как у Арина. Прогнала нахлынувший страх, позвала, возвращаясь в туман:
— Тош. Тош, ты где? Вернись!
И почти сразу увидала одинокую искру его души, метнувшуюся ей навстречу. И засмеялась радостно и с облегченьем, обняла мальчишку, когда Тош моргнул и открыл глаза — совершенно нормальные, светло-голубые, как обычно, только взгляд слегка растерянный.
— Ему плохо, — еще толком не придя в себя, прошептал ребёнок. — И страшно. Он хочет домой.
Лика подхватила на руки его лёгкое тело, обернулась к эльфу.
— Прости. Я не смогла тебе помочь.
Глаза Элиора подозрительно блестели, словно от слёз, но он улыбнулся.
— Ничего, Мудрейшая. Зато теперь я знаю, что он жив. Я так боялся, что его души больше нет, и я везу только тело. Я найду способ вернуть его, нам бы только домой добраться.
Вымотались все участники ритуала страшно. Лика отнесла заснувшего Тоша в его закуток, попросила демонов убрать в рабочей комнате последствия колдовства, добрела до своей кровати и заснула прежде, чем её голова успела коснуться подушки. Элиор заснул в саду. Впервые за много дней крепким сном без сновидений. И выспался отлично. Проснулся он, когда на небе зажглись первые звёзды. Сразу нашёл глазами Арина. Мальчик сидел рядом в той же позе, в какой Элиор оставил его перед тем, как заснуть. Но сейчас при взгляде на брата эльф не испытал привычной уже боли. Сейчас появилась надежда. Арин жив. Пускай его душа далеко, пускай она даже в плену у каких-то могущественных сил, которые не дают приблизиться к ней. Но он существует где-то в этом огромном мире. А значит, есть шанс вернуть его. Спасти. И Элиор всё для этого сделает.
Эльф поднялся, скинув старый плащ, которым кто-то заботливо укрыл его от вечерней росы. Увидал рядом аккуратную стопку своей свежевыстиранной одежды. Сверху обнаружилась его флейта в кожаном чехле. Элиор бережно прижал её к груди. За волнениями последнего дня он почти забыл о драгоценном инструменте. Эльф торопливо переоделся, оглянулся на окна дома. Вроде бы ещё не поздно, стемнеть по-настоящему не успело, но его обитателей не видно и не слышно.
Эльфийский менестрель всей грудью вдохнул прохладный лесной воздух, приложил к губам золотистую флейту. К звукам вечернего леса осторожно прибавился ещё один. Тихое пение флейты сплелось с дыханием ветра, шелестом листвы, журчанием ручья, стрекотом кузнечиков, далёким разговором птиц. Мелодия была частью этого сада, этого леса, этого мира. Он сам был её частью, создавая её и растворяясь в ней. В какой-то момент в его музыку влился нежный перезвон серебряных колокольчиков, и кто-то потрясённо вздохнул совсем рядом. Мелодия закончилась как летний дождь, и эльф опустил флейту, возвращаясь в реальность.
Совсем рядом с ним стояла Лика и растерянно улыбалась. За её спиной маячили Тош и черный демонёнок с одинаковым восторгом, написанным на лицах.
— Сыграй ещё, — тихо попросила девушка. Ветер шевельнул лёгкие занавеси в распахнутом окне дома, и переливчатый звон серебряных колокольчиков подтвердил её просьбу.
Элиор молча кивнул и снова поднёс флейту к губам. Он так давно не играл! А сегодня мелодии лились одна за другой, сами рвались на волю. Они были такие разные — грустные и весёлые, озорные и нежные. Они наполняли тёплую осеннюю ночь тихой радостью и волшебством детских сказок. И неизменно каждой мелодии вторил еле слышный звон серебряных колокольчиков.
Когда Элиор, наконец, выдохся и остановился, говорить ещё долго никому не хотелось. Но спать после такого не хотелось тем более.
Мальчишки разожгли костёр, поставили греться воду. Лика принесла из дома одеяла. Потом они сидели в саду, пили горячий травяной чай, ели хлеб с мёдом и разговаривали. Точнее, говорил в основном эльф. А дети и ведунья, затаив дыхание, слушали рассказы Элиора про его родной Вечный Лес, про волшебные порталы, с помощью которых эльфы могут в одно мгновенье перемещаться куда угодно, про Седые горы, могучей грядой протянувшиеся с севера материка на юго-восток и отделяющие эльфийские земли от человеческих, про столицу Алмазной империи — красный город Перан и молодого императора, про другие человеческие города, в которых он успел побывать, про состязания менестрелей и воинские турниры.
Тош всё-таки выпросил у эльфа посмотреть его лук и теперь крутил его в руках, восхищаясь невиданным прежде оружием — лук был короче привычного, с двумя изгибами и с костяными накладками посередине и на концах. Снятая сейчас тетива хранилась в специальном кармашке на берестяном налучье, любопытный мальчишка не преминул заглянуть туда. Тетива тоже оказалась необычной, он даже не сумел понять, из чего она сделана.
— А правду говорят, что эльфийские луки ни сырости, ни мороза не боятся, с ними даже купаться можно и на снег кидать? — задал пацанёнок давно интересовавший его вопрос.
— Правда, — рассеяно кивнул эльф, — наши луки вообще ничего, кроме огня, не боятся.
Элиору очень хотелось расспросить ведунью про демонов, живущих в её доме, но он не решался. Человеческие волшебники обычно очень неохотно делятся своими секретами, и он не хотел, чтобы понравившаяся ему девушка решила, что он выпытывает её тайну. Зато он спросил про колокольчики, которые вторили его игре.
Лика принесла и показала ему мамины серёжки, заодно вкратце рассказав историю своей жизни.
— Как звали твою мать? — с каким-то напряжением в голосе спросил эльф, рассеянно вертя в длинных пальцах необычное украшение.
Лика только головой покачала.
— Я не знаю. Деревенским она не называла своего имени, а я звала её просто «мама». Я не помню, — беспомощно закончила девушка.
А Элиор только сейчас понял, что у него ничего не болит. Не веря, ощупал лицо, несколько раз нагнулся, присел. Всё было в порядке, а ведь после близкого «общения» с демоном ему казалось, будто внутри у него сплошная каша.
— Всё проверил? — насмешливо улыбнулась девушка. — А теперь садись и рассказывай, кто ты такой и зачем напал на моих друзей.
— Кайдо, — внезапно позвала она, — я знаю, что ты там толчёшься. Заходи, тоже послушаешь.
В дверях возник рыжий демон и застыл там немым укором. Эльф сглотнул и перевёл взгляд с его лица на целительницу. То, что рыжая девчонка и есть та самая молодая Мудрейшая, которую так хвалили в деревне, он давно понял, но каким образом она умудряется уживаться с двумя высшими демонами, было выше его понимания. За годы странствий он столкнулся с тем, что каждый второй человеческий волшебник хвастался умением призывать демонов, но действительно подчинить своей воле демона могли единицы. И он на пальцах одной руки мог пересчитать известных ему волшебников, имеющих в своём распоряжении слугу-демона. И уж наверняка эти слуги не бродят свободно по их домам с такими недовольными рожами.
Элиор опустил глаза и стал рассказывать. Про то, кто он и откуда. Про страшные сны, побудившие его искать брата после десяти лет разлуки. Про то, как нашёл его таким на развалинах дома его учителя. Про то, что не может дозваться до его души, как ни пытается. И про объявленную на них охоту. И, наконец, про встречу с высшими демонами, тащившими человеческого ребёнка.
— Я просто хотел хоть одну ночь провести в безопасности. И показать Арина местной ведунье, может она сумеет что-то сделать, — закончил свой рассказ эльф.
— Ну, ооочень печальная история, — прервал тишину полный сарказма голос демона.
— Заткнись, Кайдо. Как ты меня за сегодня достал, — видно было, что целительнице уже надоело ругаться с демоном (а кстати, ругаются они и в самом деле как старые друзья).
— Ты ему нос сломал и два ребра. Тебе мало?
— Прибить его мало, и братца вместе с ним, чтоб не мучился, — буркнул демон, развернулся на пятках и исчез за дверью.
Он не мог так просто простить эльфу ранение Осори и злился на Лику за её приказ. В последнее время ведунья старалась как можно меньше пользоваться своей властью над демоном. Хотя не ругаться у них по-прежнему не получалось. И приказы в таких спорах обычно слетали с уст ведуньи помимо её воли. Последний такой приказ был, пойти постучаться головой о стену, что Кайдо и выполнил в точности. Этого он тоже не забыл.
На ночь Лика оставила новых гостей в большой комнате, постелила им прямо на полу. Улыбнулась при мысли, что, пожалуй, такого количества жильцов лесной дом не видел за всю свою историю.
Впервые за очень долгое время у Элиора появилась возможность нормально выспаться, но сон не шёл. Люди в его понимании всегда были странными созданиями, но обитатели лесного дома били все рекорды по странностям. Да и человеком без всяких натяжек здесь можно было назвать только белобрысого мальчишку. В голове роилось слишком много вопросов, на которые он не получил ответов. Элиор опустил веки, не переставая чутко прислушиваться к звукам из-за стен. Он не доверял демонам, да и человеческой ведунье не слишком верил. Но ночью никто не потревожил братьев. Демоны не собирались врываться и нападать, а ведунья — никого заколдовывать.
Рано утром в комнату заглянул неугомонный Тош, думая, что эльфы ещё спят. Пощупал Элиора за ухо (тот еле сдержался, чтоб не выдать себя), покрутил в руках его сапог с серебряными пряжками, потянулся за луком… И получил подзатыльник от незаметно подошедшей ведуньи.
— Ой! Ты чего дерёшься?!
— Ты куда лапки тянешь свои загребущие? Воины обычно не любят, чтоб их оружие трогали.
— Много ты воинов видела, — буркнул мальчишка, потирая пострадавший затылок. — И никакой он не воин. И вообще, он спит.
— Ага, почти, — лукаво улыбнулась ведунья и обратилась уже к эльфу:
— С добрым утром, гость дорогой. Я же вижу, что ты не спишь.
Эльф открыл синие глаза, внимательно взглянул на девушку. Как она догадалась? Ведь он даже дышал дыханием спящего. Ну да на то она и Мудрейшая, подчинившая своей воле двух высших демонов. Не стоит обманываться её юным видом.
Элиор поднялся с постели, учтиво поклонился.
— Доброе утро, моя госпожа.
Лика прыснула. Эльф смутился. Он совсем забыл о своём наряде. Из всей одежды на нём сейчас болталась огромная, как парус, белая рубаха, доходившая до колен. Рубаху эту Мудрейшей отдал для демона деревенский кузнец, бородатый мужик, размером и повадками напоминающий медведя. Перешить её Лика пока не успела. Изящный эльф смотрелся в ней ещё смешнее, чем демон в коротких штанах. Ведунья отвернулась, стараясь не захохотать в голос. Веселила её ещё и мысль о том, что надо бы обзавестись гардеробом для оборванных гостей. В последнее время такие зачастили.
Эльф смутился ещё больше, но стоять и краснеть ему быстро надоело.
— Извини за неподобающий вид, Мудрейшая. Если позволишь, я переоденусь в свою одежду.
— Ой! Это ты меня извини. Я не над тобой смеялась. Просто смешное подумалось. И я твою одежду вчера постирала, она ещё мокрая. Кайдо ведь тебя в грязи выкачал со всем старанием.
При воспоминании о вчерашнем позорном поражении эльф попытался покраснеть ещё сильнее, но сильнее уже не получалось.
Внезапно голос подал притихший белобрысый мальчишка.
— Не смейся, Лика. Это было страшно, — севшим голосом выдавил он. Уселся на сундук, отвернулся к окну.
— Тош, неужели нашлось что-то, что смогло тебя испугать? — попыталась разрядить обстановку девушка, но мальчишка только досадливо дёрнул плечом, ничего не ответил и даже не обернулся.
А ведь и в самом деле — вчера кто-то вполне мог умереть. Кайдо, Осори или этот красивый почти незнакомый эльф. Лика вздрогнула при мысли о неслучившемся несчастье. Что бы она делала, если б Кайдо вдруг не стало? Или он стал убийцей? А ведь ему раньше уже приходилось убивать. Она мотнула головой, отгоняя непрошенные мысли — всё же хорошо закончилось. И наткнулась на синий взгляд эльфа. Элиор внимательно наблюдал за человеческой ведуньей, читая все её чувства. Теперь уже настал черёд Лики смущаться.
Эльф разглядывал её недолго, обернулся к брату, всё также неподвижно лежащему с закрытыми глазами, дотронулся до его щеки.
— Арин, вставай.
Мальчик послушно поднялся и уже после открыл пустые глаза. Лика поймала себя на том, что не может понять, какого они цвета. Вроде бы голубые, но такие прозрачные, что кажутся бесцветными.
Эльф обернулся к ведунье, стараясь скрыть боль с какой смотрел на брата.
— Ты можешь помочь ему, Мудрейшая? — и не удержался от беспомощной мольбы. — Пожалуйста.
Лика вздохнула.
— Я попробую. Но я не такая уж мудрая, как ты думаешь. Да. И ты можешь звать меня по имени. «Госпожа» и «Мудрейшая» уже надоели.
Подготовка к ритуалу заняла полдня. Лика опять рылась в книгах, шуршала травами, гремела утварью на кухне, рисовала углём на полу магические знаки. Тош, выполняя обязанности ученика, по мере сил помогал ведунье. Осори с Карасём путались под ногами. Элиор старался не мешать. Арин статуей маячил во дворе. Кайдо засел на дереве, чтоб поменьше видеть ненавистного эльфа, ради которого Лика устроила всю эту кутерьму. Уйти на охоту, как хотел вначале, он не решился. Вдруг Лике снова не хватит сил, как было с Осом.
И вот, наконец, всё готово. В центре магического круга остались Арин, Лика и Элиор. Кайдо и Осори вместе с котом Лика отправила на улицу. Чтобы ни случилось с Арином, это явно было связано с демонами, и их присутствие в доме могло только помешать. Любопытный Тош упросил Лику оставить его посмотреть (ему же надо учиться), клятвенно пообещав не мешать.
Снова клубятся по комнате ароматные дымки сжигаемых трав, Лика нараспев читает заклинание. Всё пространство за пределами круга становится далёким и словно бы нереальным. Остаются только они трое и ничего больше. Лика соединяет их руки, говорит эльфу:
— Зови его.
Элиор закрывает глаза, но всё равно продолжает видеть лицо брата. Зовёт его, старается дотянуться до его души. Рыжая ведунья рядом, она направляет, усиливает его зов. Никакого ответа. Один туман вокруг. Кто-то ещё мягко вплетается в их связь. Арин? Нет, яркая звёздочка человеческой души ему не знакома.
— Тош?! — выдыхает рядом ведунья.
Как он опять попал в связку? Когда они спасали Осори, мальчишка кинулся на помощь. Но сейчас-то он ни к кому не прикасается и вообще находится за пределами круга. Ладно, разбираться будем потом, сейчас нельзя отвлекаться.
Они втроём летят через туман, давно не различая реального мира. Лика уже на пределе, Элиор тоже, но возвращаться он не хочет, чувствует впереди слабый отклик, маленькую далёкую искру родной души.
— Арин!
— Эли? — слабый удивлённый ответ.
И тут они все трое словно налетели лбами на невидимую стену. Их отшвырнуло с такой силой, что в реальном мире их тела попадали на пол. Элиор даже вылетел из круга и приложился спиной о стену. Они часто глотали воздух, приходя в себя. Элиор тряс безучастного Арина, а Лика кинулась к Тошу. Мальчик и не думал подниматься, лежал на боку, подтянув колени к груди, и широко открытыми невидящими глазами смотрел в пространство. Она взяла в ладони его лицо, заглянула в глаза, ставшие вдруг бесцветно-прозрачными, такими же, как у Арина. Прогнала нахлынувший страх, позвала, возвращаясь в туман:
— Тош. Тош, ты где? Вернись!
И почти сразу увидала одинокую искру его души, метнувшуюся ей навстречу. И засмеялась радостно и с облегченьем, обняла мальчишку, когда Тош моргнул и открыл глаза — совершенно нормальные, светло-голубые, как обычно, только взгляд слегка растерянный.
— Ему плохо, — еще толком не придя в себя, прошептал ребёнок. — И страшно. Он хочет домой.
Лика подхватила на руки его лёгкое тело, обернулась к эльфу.
— Прости. Я не смогла тебе помочь.
Глаза Элиора подозрительно блестели, словно от слёз, но он улыбнулся.
— Ничего, Мудрейшая. Зато теперь я знаю, что он жив. Я так боялся, что его души больше нет, и я везу только тело. Я найду способ вернуть его, нам бы только домой добраться.
Вымотались все участники ритуала страшно. Лика отнесла заснувшего Тоша в его закуток, попросила демонов убрать в рабочей комнате последствия колдовства, добрела до своей кровати и заснула прежде, чем её голова успела коснуться подушки. Элиор заснул в саду. Впервые за много дней крепким сном без сновидений. И выспался отлично. Проснулся он, когда на небе зажглись первые звёзды. Сразу нашёл глазами Арина. Мальчик сидел рядом в той же позе, в какой Элиор оставил его перед тем, как заснуть. Но сейчас при взгляде на брата эльф не испытал привычной уже боли. Сейчас появилась надежда. Арин жив. Пускай его душа далеко, пускай она даже в плену у каких-то могущественных сил, которые не дают приблизиться к ней. Но он существует где-то в этом огромном мире. А значит, есть шанс вернуть его. Спасти. И Элиор всё для этого сделает.
Эльф поднялся, скинув старый плащ, которым кто-то заботливо укрыл его от вечерней росы. Увидал рядом аккуратную стопку своей свежевыстиранной одежды. Сверху обнаружилась его флейта в кожаном чехле. Элиор бережно прижал её к груди. За волнениями последнего дня он почти забыл о драгоценном инструменте. Эльф торопливо переоделся, оглянулся на окна дома. Вроде бы ещё не поздно, стемнеть по-настоящему не успело, но его обитателей не видно и не слышно.
Эльфийский менестрель всей грудью вдохнул прохладный лесной воздух, приложил к губам золотистую флейту. К звукам вечернего леса осторожно прибавился ещё один. Тихое пение флейты сплелось с дыханием ветра, шелестом листвы, журчанием ручья, стрекотом кузнечиков, далёким разговором птиц. Мелодия была частью этого сада, этого леса, этого мира. Он сам был её частью, создавая её и растворяясь в ней. В какой-то момент в его музыку влился нежный перезвон серебряных колокольчиков, и кто-то потрясённо вздохнул совсем рядом. Мелодия закончилась как летний дождь, и эльф опустил флейту, возвращаясь в реальность.
Совсем рядом с ним стояла Лика и растерянно улыбалась. За её спиной маячили Тош и черный демонёнок с одинаковым восторгом, написанным на лицах.
— Сыграй ещё, — тихо попросила девушка. Ветер шевельнул лёгкие занавеси в распахнутом окне дома, и переливчатый звон серебряных колокольчиков подтвердил её просьбу.
Элиор молча кивнул и снова поднёс флейту к губам. Он так давно не играл! А сегодня мелодии лились одна за другой, сами рвались на волю. Они были такие разные — грустные и весёлые, озорные и нежные. Они наполняли тёплую осеннюю ночь тихой радостью и волшебством детских сказок. И неизменно каждой мелодии вторил еле слышный звон серебряных колокольчиков.
Когда Элиор, наконец, выдохся и остановился, говорить ещё долго никому не хотелось. Но спать после такого не хотелось тем более.
Мальчишки разожгли костёр, поставили греться воду. Лика принесла из дома одеяла. Потом они сидели в саду, пили горячий травяной чай, ели хлеб с мёдом и разговаривали. Точнее, говорил в основном эльф. А дети и ведунья, затаив дыхание, слушали рассказы Элиора про его родной Вечный Лес, про волшебные порталы, с помощью которых эльфы могут в одно мгновенье перемещаться куда угодно, про Седые горы, могучей грядой протянувшиеся с севера материка на юго-восток и отделяющие эльфийские земли от человеческих, про столицу Алмазной империи — красный город Перан и молодого императора, про другие человеческие города, в которых он успел побывать, про состязания менестрелей и воинские турниры.
Тош всё-таки выпросил у эльфа посмотреть его лук и теперь крутил его в руках, восхищаясь невиданным прежде оружием — лук был короче привычного, с двумя изгибами и с костяными накладками посередине и на концах. Снятая сейчас тетива хранилась в специальном кармашке на берестяном налучье, любопытный мальчишка не преминул заглянуть туда. Тетива тоже оказалась необычной, он даже не сумел понять, из чего она сделана.
— А правду говорят, что эльфийские луки ни сырости, ни мороза не боятся, с ними даже купаться можно и на снег кидать? — задал пацанёнок давно интересовавший его вопрос.
— Правда, — рассеяно кивнул эльф, — наши луки вообще ничего, кроме огня, не боятся.
Элиору очень хотелось расспросить ведунью про демонов, живущих в её доме, но он не решался. Человеческие волшебники обычно очень неохотно делятся своими секретами, и он не хотел, чтобы понравившаяся ему девушка решила, что он выпытывает её тайну. Зато он спросил про колокольчики, которые вторили его игре.
Лика принесла и показала ему мамины серёжки, заодно вкратце рассказав историю своей жизни.
— Как звали твою мать? — с каким-то напряжением в голосе спросил эльф, рассеянно вертя в длинных пальцах необычное украшение.
Лика только головой покачала.
— Я не знаю. Деревенским она не называла своего имени, а я звала её просто «мама». Я не помню, — беспомощно закончила девушка.
