Девушка судорожно вздохнула, перекинула назад чёрные косы, взялась за верёвку и решительно шагнула за подоконник.
Тихий треск рвущейся ткани показался оглушительным, резанул по ушам. Она упала, каким-то чудом умудрившись не закричать. Приземлилась на клумбу с маргаритками. И подняться уже не смогла — ногу пронзила резкая боль, в глазах потемнело, и она со стоном ткнулась лицом в цветы.
Здесь и нашли её гвардейцы. Отнесли сначала к пожилому лекарю-магу, который мигом привёл её в чувство и исцелил ногу, при этом без устали ворча, что из-за всяких глупых девчонок его подняли в несусветную рань. А потом гвардейцы заперли её в самой настоящей тюрьме. В маленькой подземной камере с решёткой вместо двери.
Сколько она просидела так, в темноте, Зейна не знала. Ей показалось, что вечность. Она вспоминала бескрайние степные просторы, ветер в лицо, ветер в конской гриве, когда летишь галопом, и кажется, что вот она — свобода, ещё чуть-чуть и взлетишь как птица. И никто никогда не сумеет тебя догнать.
Что бы с ней стало, если б имперцы не увезли её? Наверняка отец уже выдал бы её замуж. Она и так в девках засиделась из-за своего характера. Вот интересно, что хуже — быть казнённой в столице Алмазной империи, повидав перед этим немало чудес (одни фонтаны в парке чего стоят) или провести всю жизнь пятой женой какого-нибудь кривоногого кочевника из захудалого рода? Никто приличнее, после того что Октай натворил зимой, его дочку замуж не возьмёт.
Тюремный смотритель, принёсший еду, оказался дядькой словоохотливым и сообщил, что императора сейчас во дворце нет, когда появится — неизвестно (по крайней мере, ему — император не докладывает тюремщикам о своих планах), а без императора никто не вправе решать судьбу заложников. Вот вернётся Амран Второй, тогда с ней и разберётся.
Император Амран Второй вернулся во дворец только к вечеру. Злой и уставший, мечтая только об одном — отдохнуть в тишине и спокойствии. После памятного землетрясения город всё ещё восстанавливался. На деньги, выделенные на постройку нового здания городского суда, по его расчётам можно было уже три таких выстроить. Сегодня он, наконец-то, нашёл время явиться туда с личной проверкой. Ещё и Рейона с собой прихватил. Ох и забегали чиновники — любо-дорого посмотреть. По половине из них этот самый суд плачет.
Потом он направился в порт, а после — в городскую больницу. Везде одно и то же. Где б найти министра финансов хорошего? Прошлому-то голову снесли за участие в заговоре. С тех пор должность свободна, а обязанности его кто только не выполняет. В основном — не очень успешно.
Может, он поторопился, взойдя на престол, устроить глобальную чистку среди чиновников. Некоторых можно было и оставить, только хорошенько припугнуть судьбой заговорщиков. А теперь грамотных управленцев у него почти не осталось. Приходится самому выполнять работу, к которой предыдущий император и пальцем не притрагивался.
А здорово было бы хоть на пару дней вырваться из столицы. Отправится в Вечный лес к эльфам или к Лике и её странному семейству. Зря что ли эльфы и Рейон соорудили портал с тремя точками выхода прямо у него в кабинете? Рей этим порталом пользуется постоянно, то к сестре ходит, то к деду, а он сам — всего пару раз успел.
Кстати, Элиор как раз сейчас гостит у Лики. Может, сегодня и здесь появится. С тех пор как отношения ведуньи и демона вышли на новый уровень, эльф старается не ночевать в их доме. Слишком уж острый у менестреля слух.
Император ухмыльнулся как мальчишка, вспомнив смущённого эльфа, в первый раз попросившегося переночевать во дворце. И перекошенную физиономию Рея, когда тот понял причину этого поступка.
Он уже отпустил охрану и стягивал сапоги, собираясь завалиться спать, как в дверь личных покоев настойчиво постучали.
— Войдите, — крикнул Амран, вставать с кровати совершенно не хотелось.
В спальню ввалился один из Ирбисов в сопровождении Рея, видно отловил мага под дверью, пока тот не успел далеко уйти. Хотя, может быть, наоборот — Рейон привёл гвардейца, слишком уж мрачное у брата лицо.
— Что ещё случилось? Докладывай, — велел император.
Ирбис вытянулся по струнке и доложил повелителю о неудачной попытке побега дочери Октая.
Амран с тоской посмотрел на полуснятый сапог. Ноги гудели, обуваться и идти куда-то совсем не хотелось.
— Тащите её сюда, — приказал он, — хоть посмотрю на эту попрыгунью.
А когда гвардеец вышел, обернулся к брату.
— Ну, что мне с ней делать?
— Сам ведь знаешь, — бесцветным голосом ответил Рейон. И, помолчав, добавил:
— Жалко девчонку. Она забавная.
До вечера Зейна успела вся известись. Она придумала с десяток планов побега, ни один из которых никуда не годился, попробовала разогнуть решётку — толстые прутья даже не дрогнули, попыталась допрыгнуть до узкого окошка над головой — не получилось. И наконец сдалась — упала на охапку соломы и разрыдалась.
Слёзы высохли, едва она услыхала звук отодвигаемого засова. На вошедшего стражника она кинулась словно загнанный в угол зверёк, которому нечего больше терять.
Стражник, высокий плечистый мужчина, только крякнул удивлённо, получив по лицу. Тут же перехватил широкой ладонью обе её руки, а окончательно скрутить пленницу помог напарник.
— Бешеная, — пробасил первый стражник, стирая кровь с расцарапанной щеки, — а ну, как на императора кинется. Тащи-ка сюда, брат, наручи.
Второй стражник исчез ненадолго, а вернулся, звеня ручными кандалами с короткой цепью.
Тяжёлые браслеты на запястьях ошеломили, выпили всю волю к сопротивлению. Она еле переставляла ноги, и двое стражей почти несли её весь путь до императорских покоев.
Стражник два раза коротко стукнул в покрытую искусной резьбой высокую дверь, и громкий звук внезапно привёл её в чувство.
Двери распахнул тот самый черноволосый маг, которого так сильно боялась леди Амира. Молча отступил в сторону, пропуская посетителей.
В конце короткого коридора зияла тёмным провалом распахнутая дверь. Взгляд сам собой упал на смятую постель, не замечая больше ничего. Но повели её не в спальню, а в соседнюю комнату — что-то среднее между гостиной и рабочим кабинетом. Мягкий ковёр на полу, камин в углу, огромный заваленный бумагами стол у окна, несколько кресел с изогнутыми спинками.
В одном из кресел обнаружился молодой человек в строгой неброской одежде и почему-то босой.
Маг встал за спинкой его кресла, а стражники вытянулись по струнке, и старший доложил:
— Зейна, дочь хана Октая, ваше императорское величество!
— Вольно, — взмахнул рукой император и обратился к Зейне:
— Подойди ближе.
Словно загипнотизированная пронзительным взглядом его серых глаз она шагнула вперёд. Стражники остались на месте.
И тут в противоположном камину углу, который казался удивительно пустым по сравнению со всей комнатой — ни ковра, ни мебели, только изрисованный непонятными знаками пол, замерцало бледное свечение. Вот оно разгорелось в полную силу, и в центре его возник эльф, шагнул вперёд и остановился, не сводя с неё глаз.
Зейна эльфов никогда не видела, не жалуют лесные жители степь, но слышала про них много. В другое время она бы пришла в восторг от встречи с золотоволосым красавцем из детских сказок, но сейчас её больше интересовало угасающее сияние портала за его спиной.
Она метнулась к порталу раньше, чем сама поняла, что собирается сделать. Оттолкнула с дороги ошарашенного эльфа и с тихим хлопком исчезла.
— Отчаянная девчонка, — голос императора разорвал наступившую тишину.
— Что прикажете, повелитель? — пришёл в себя старший из стражников.
— Вон отсюда, — обманчиво ласково улыбнулся ему Амран, а когда стражники вышли, обратился к брату:
— Что стоишь? Найди её.
— И что потом делать?
— Что хочешь, но сюда не приводи.
— Что у вас тут происходит? — вышел из ступора золоволосый эльф.
— Пойдём, Эл, потом объясню, — Рейон уже стоял в центре пока ещё закрытого портала.
Мир по ту сторону волшебных врат встретил её густыми влажными сумерками, шелестом листвы и тоскливым разговором ночных птиц.
Ну вот, она сбежала. Кажется. По крайней мере, на идеально ухоженный дворцовый парк эти заросли никак не похожи. Как и небольшой бревенчатый дом поблизости ничем не напоминает дворец. Окна домика светятся тёплым светом. Нужно уходить отсюда, пока его обитатели не обнаружили беглянку.
Дом и заросший сад оказались окружены высоким забором, Зейна, прячась в тенях, пошла вдоль него и обнаружила незапертые ворота. За воротами пасся чёрный тонконогий жеребец. Вот так удача! С лошадьми Зейна всегда ладила гораздо лучше, чем с людьми. Но договориться с жеребцом не получилось. Едва она протянула к нему скованные руки, как конь отскочил с протяжным ржанием.
В доме скрипнула дверь, кто-то вышел на крыльцо. Зейна испуганной птицей метнулась прочь. Перебежала вброд неглубокий ручей, намочив до колен шёлковые шаровары, и скрылась в лесу.
Она бежала, не разбирая дороги, увязая в прошлогодней прелой листве и спотыкаясь о выступающие корни и волочащуюся цепь. Ветки хлестали по лицу, рвали одежду. Силы закончились внезапно, Зейна упала на четвереньки, жадно хватая ртом воздух. Руки увязли во мху — мягком и холодном, со всех сторон, точно молчаливая стража, окружали деревья. Чёрные ветви на фоне тёмного неба казались сводом подземелья, давили, того и гляди — упадут на голову.
Где-то вдали завыл волк. Зейна вздрогнула всем телом и торопливо поднялась. Что делать дальше, она не представляла. Ноги дрожали и подгибались, запястья кровоточили, но просто сесть и сдаться на милость судьбе не позволяли гордость и упрямство.
Тёмную фигуру незнакомца она заметила, только когда та оказалась совсем рядом. Незнакомый мужчина ночью мог оказаться опаснее волка — это дочь Октая усвоила твёрдо. Развернулась и кинулась наутёк, откуда только силы взялись.
— Эй, ты куда? Стой, — голос за спиной только подстегнул беглянку.
Впрочем, убежать от ночного охотника шансов у неё не было. Он догнал её в пару прыжков, схватил за плечо.
— Стой, дура, там болото!
В призрачном лунном свете сверкнули клыки и когти.
«Он не человек!»
Зейна рванулась из его рук, наступила на цепь, упала, ударилась виском о собственные кандалы. Темнота ночи сменилась тьмой беспамятства.
Демон Кайдо склонился над потерявшей сознание девушкой. Потеребил кандалы, нахмурился — без ключа не снять.
«Откуда она вообще взялась тут такая, в цепях и шелках, посреди леса? Ещё и в болото чуть не залезла — совсем дурная».
Он подхватил девчонку на руки и лёгкой волчьей рысцой побежал к дому. О том, что забыл подобрать двух брошенных на землю зайцев, он вспомнил не сразу.
«Вот зараза, завтра утром жрать будет нечего, но не возвращаться же теперь».
Рейона и Элиора он встретил на полдороги. Сложить два и два не составило труда.
— Её ищете, кошак? — спросил благородного Ликиного братца.
Рейон на «кошака» реагировать перестал давно, подошёл, зажёг волшебный светлячок, вгляделся в бледное лицо девушки.
— Что с ней?
— Треснулась башкой о свои браслетики.
Элиор осторожно дотронулся до виска пленницы, показал магу и демону испачканные в крови пальцы. Те поняли без слов.
— Я пошёл, догоняйте, — бросил демон, поудобнее перехватил девушку и скрылся среди чёрных стволов.
Эльф и человек последовали за ним. Догнать быстроного демона они и не пытались.
Зейна пришла в себя от тихих голосов прямо у неё над головой. Она лежала на чём-то мягком и у неё ничего не болело. А потом она поняла, что руки свободны — успевшие стереть кожу до крови кандалы исчезли. Она распахнула глаза и тут же зажмурилась снова. Рядом с её постелью обнаружились аж трое мужчин. Черноволосый маг из дворца, красавец-эльф и зубастое чудище из леса, при свете оказавшееся отчаянно-рыжим.
Рыжий и маг спорили, почти ругались, при этом не повышая голоса громче тихого шёпота.
— Не буду я её караулить. Ты за кого, кошак, меня принимаешь? — возмущался рыжий парень непонятной видовой принадлежности.
— За дурного демона я тебя принимаю, который ничего не смыслит в политике!
— Зато вы с Амраном слишком много в ней смыслите. Государственные мужи, — издевательским тоном протянул демон.
Он ещё что-то говорил, но дальше Зейна уже не слушала. Демон! Значит, тогда в лесу она не ошиблась. И всё, что говорила леди Амира про Рейона Астри правда — он в самом деле чёрный маг и якшается с демонами.
Против воли она зажмурилась ещё сильнее и сжалась в комок под тонким одеялом. Занятые спором маг и демон не обратили внимание на её движение. Зато заметил эльф.
— Кажется, девушка приходит в себя, — прозвучал его тихий голос.
Спорщики тотчас замолчали, демон склонился к постели, так близко, что его длинные волосы мазнули по её щеке. Зейна распахнула глаза, а демон заорал на весь дом:
— Лика, она очнулась!
Зейна попыталась вскочить, но запуталась в одеяле. Грохнуться на пол ей не дал рыжий демон — вовремя подхватил и водрузил обратно на кровать.
Дверь распахнулась, и на пороге возникла рыжая девушка с деревянной поварёшкой в руке. Первым делом она вручила поварешку демону со словами:
— Иди отвар помешай.
— Чего его мешать? Это же не каша, — удивился демон.
— Иди, иди, — не сдалась девушка, — как закипит, сразу с огня снимай.
— Сказала б уже сразу, что моя рожа пугает эту… драгоценную, — в голосе демона прорезалась обида.
— Кайдо, — взгляд рыжей девушки потеплел, — ты же сам всё понимаешь. Зачем споришь? Кроме того, если отвар перекипит, потеряет половину силы.
— Ладно, послежу я за твоим отваром.
Демон хлопнул дверью, а девушка решительно отодвинула плечом мага и присела на край постели. Невысокая и тоненькая как тростинка, совсем молодая, пожалуй, на пару лет младше Зейны — кто она такая? Даже демон не посмел ей возразить.
Девушка наклонилась ближе, какое-то время, показавшееся затаившей дыхание Зейне ужасно долгим, вглядывалась в глаза. Затем кивнула, словно своим собственным мыслям, спросила:
— Ты как? Голова не болит? Помнишь, что с тобой случилось? Меня понимаешь?
Зейна отрицательно мотнула головой, а затем с опаской кивнула.
— Хорошо, — расцвела в улыбке девчонка. — Меня Лика звать. Я целительница, и ты в моём доме.
— Зачем… — слова чужого языка еле удалось выдавить пересохшим горлом, — зачем меня лечить… теперь? Я же всё равно… умру.
— Не умрёшь! — девчонка сердито стрельнула глазами в чёрного мага. — Тебе сейчас выспаться нужно, утром поговорим.
— Кайдо, — крикнула она в открытую дверь, — ну что там, закипело?
— Закипела твоя отрава, — донёсся сердитый ответ.
— Сам ты отрава. Остуди и неси сюда, — подумала и добавила, — пожалуйста.
А Зейна только сейчас сообразила, что за окном глубокая ночь, а светло как днём от нескольких плавающих под потолком волшебных шариков.
В комнату вошёл демон, протянул пахнущее травами питьё в простой глиняной кружке. Зейна осторожно взяла её в руки. Что бы там ни было, выбора у неё нет. Да и смысл травить приговорённую? Она сделала первый глоток.
Проснулась она от бьющего в глаза солнечного света и ощущения направленного на неё пронзительного взгляда.
Тихий треск рвущейся ткани показался оглушительным, резанул по ушам. Она упала, каким-то чудом умудрившись не закричать. Приземлилась на клумбу с маргаритками. И подняться уже не смогла — ногу пронзила резкая боль, в глазах потемнело, и она со стоном ткнулась лицом в цветы.
Здесь и нашли её гвардейцы. Отнесли сначала к пожилому лекарю-магу, который мигом привёл её в чувство и исцелил ногу, при этом без устали ворча, что из-за всяких глупых девчонок его подняли в несусветную рань. А потом гвардейцы заперли её в самой настоящей тюрьме. В маленькой подземной камере с решёткой вместо двери.
Сколько она просидела так, в темноте, Зейна не знала. Ей показалось, что вечность. Она вспоминала бескрайние степные просторы, ветер в лицо, ветер в конской гриве, когда летишь галопом, и кажется, что вот она — свобода, ещё чуть-чуть и взлетишь как птица. И никто никогда не сумеет тебя догнать.
Что бы с ней стало, если б имперцы не увезли её? Наверняка отец уже выдал бы её замуж. Она и так в девках засиделась из-за своего характера. Вот интересно, что хуже — быть казнённой в столице Алмазной империи, повидав перед этим немало чудес (одни фонтаны в парке чего стоят) или провести всю жизнь пятой женой какого-нибудь кривоногого кочевника из захудалого рода? Никто приличнее, после того что Октай натворил зимой, его дочку замуж не возьмёт.
Тюремный смотритель, принёсший еду, оказался дядькой словоохотливым и сообщил, что императора сейчас во дворце нет, когда появится — неизвестно (по крайней мере, ему — император не докладывает тюремщикам о своих планах), а без императора никто не вправе решать судьбу заложников. Вот вернётся Амран Второй, тогда с ней и разберётся.
Император Амран Второй вернулся во дворец только к вечеру. Злой и уставший, мечтая только об одном — отдохнуть в тишине и спокойствии. После памятного землетрясения город всё ещё восстанавливался. На деньги, выделенные на постройку нового здания городского суда, по его расчётам можно было уже три таких выстроить. Сегодня он, наконец-то, нашёл время явиться туда с личной проверкой. Ещё и Рейона с собой прихватил. Ох и забегали чиновники — любо-дорого посмотреть. По половине из них этот самый суд плачет.
Потом он направился в порт, а после — в городскую больницу. Везде одно и то же. Где б найти министра финансов хорошего? Прошлому-то голову снесли за участие в заговоре. С тех пор должность свободна, а обязанности его кто только не выполняет. В основном — не очень успешно.
Может, он поторопился, взойдя на престол, устроить глобальную чистку среди чиновников. Некоторых можно было и оставить, только хорошенько припугнуть судьбой заговорщиков. А теперь грамотных управленцев у него почти не осталось. Приходится самому выполнять работу, к которой предыдущий император и пальцем не притрагивался.
А здорово было бы хоть на пару дней вырваться из столицы. Отправится в Вечный лес к эльфам или к Лике и её странному семейству. Зря что ли эльфы и Рейон соорудили портал с тремя точками выхода прямо у него в кабинете? Рей этим порталом пользуется постоянно, то к сестре ходит, то к деду, а он сам — всего пару раз успел.
Кстати, Элиор как раз сейчас гостит у Лики. Может, сегодня и здесь появится. С тех пор как отношения ведуньи и демона вышли на новый уровень, эльф старается не ночевать в их доме. Слишком уж острый у менестреля слух.
Император ухмыльнулся как мальчишка, вспомнив смущённого эльфа, в первый раз попросившегося переночевать во дворце. И перекошенную физиономию Рея, когда тот понял причину этого поступка.
Он уже отпустил охрану и стягивал сапоги, собираясь завалиться спать, как в дверь личных покоев настойчиво постучали.
— Войдите, — крикнул Амран, вставать с кровати совершенно не хотелось.
В спальню ввалился один из Ирбисов в сопровождении Рея, видно отловил мага под дверью, пока тот не успел далеко уйти. Хотя, может быть, наоборот — Рейон привёл гвардейца, слишком уж мрачное у брата лицо.
— Что ещё случилось? Докладывай, — велел император.
Ирбис вытянулся по струнке и доложил повелителю о неудачной попытке побега дочери Октая.
Амран с тоской посмотрел на полуснятый сапог. Ноги гудели, обуваться и идти куда-то совсем не хотелось.
— Тащите её сюда, — приказал он, — хоть посмотрю на эту попрыгунью.
А когда гвардеец вышел, обернулся к брату.
— Ну, что мне с ней делать?
— Сам ведь знаешь, — бесцветным голосом ответил Рейон. И, помолчав, добавил:
— Жалко девчонку. Она забавная.
До вечера Зейна успела вся известись. Она придумала с десяток планов побега, ни один из которых никуда не годился, попробовала разогнуть решётку — толстые прутья даже не дрогнули, попыталась допрыгнуть до узкого окошка над головой — не получилось. И наконец сдалась — упала на охапку соломы и разрыдалась.
Слёзы высохли, едва она услыхала звук отодвигаемого засова. На вошедшего стражника она кинулась словно загнанный в угол зверёк, которому нечего больше терять.
Стражник, высокий плечистый мужчина, только крякнул удивлённо, получив по лицу. Тут же перехватил широкой ладонью обе её руки, а окончательно скрутить пленницу помог напарник.
— Бешеная, — пробасил первый стражник, стирая кровь с расцарапанной щеки, — а ну, как на императора кинется. Тащи-ка сюда, брат, наручи.
Второй стражник исчез ненадолго, а вернулся, звеня ручными кандалами с короткой цепью.
Тяжёлые браслеты на запястьях ошеломили, выпили всю волю к сопротивлению. Она еле переставляла ноги, и двое стражей почти несли её весь путь до императорских покоев.
Стражник два раза коротко стукнул в покрытую искусной резьбой высокую дверь, и громкий звук внезапно привёл её в чувство.
Двери распахнул тот самый черноволосый маг, которого так сильно боялась леди Амира. Молча отступил в сторону, пропуская посетителей.
В конце короткого коридора зияла тёмным провалом распахнутая дверь. Взгляд сам собой упал на смятую постель, не замечая больше ничего. Но повели её не в спальню, а в соседнюю комнату — что-то среднее между гостиной и рабочим кабинетом. Мягкий ковёр на полу, камин в углу, огромный заваленный бумагами стол у окна, несколько кресел с изогнутыми спинками.
В одном из кресел обнаружился молодой человек в строгой неброской одежде и почему-то босой.
Маг встал за спинкой его кресла, а стражники вытянулись по струнке, и старший доложил:
— Зейна, дочь хана Октая, ваше императорское величество!
— Вольно, — взмахнул рукой император и обратился к Зейне:
— Подойди ближе.
Словно загипнотизированная пронзительным взглядом его серых глаз она шагнула вперёд. Стражники остались на месте.
И тут в противоположном камину углу, который казался удивительно пустым по сравнению со всей комнатой — ни ковра, ни мебели, только изрисованный непонятными знаками пол, замерцало бледное свечение. Вот оно разгорелось в полную силу, и в центре его возник эльф, шагнул вперёд и остановился, не сводя с неё глаз.
Зейна эльфов никогда не видела, не жалуют лесные жители степь, но слышала про них много. В другое время она бы пришла в восторг от встречи с золотоволосым красавцем из детских сказок, но сейчас её больше интересовало угасающее сияние портала за его спиной.
Она метнулась к порталу раньше, чем сама поняла, что собирается сделать. Оттолкнула с дороги ошарашенного эльфа и с тихим хлопком исчезла.
— Отчаянная девчонка, — голос императора разорвал наступившую тишину.
— Что прикажете, повелитель? — пришёл в себя старший из стражников.
— Вон отсюда, — обманчиво ласково улыбнулся ему Амран, а когда стражники вышли, обратился к брату:
— Что стоишь? Найди её.
— И что потом делать?
— Что хочешь, но сюда не приводи.
— Что у вас тут происходит? — вышел из ступора золоволосый эльф.
— Пойдём, Эл, потом объясню, — Рейон уже стоял в центре пока ещё закрытого портала.
Мир по ту сторону волшебных врат встретил её густыми влажными сумерками, шелестом листвы и тоскливым разговором ночных птиц.
Ну вот, она сбежала. Кажется. По крайней мере, на идеально ухоженный дворцовый парк эти заросли никак не похожи. Как и небольшой бревенчатый дом поблизости ничем не напоминает дворец. Окна домика светятся тёплым светом. Нужно уходить отсюда, пока его обитатели не обнаружили беглянку.
Дом и заросший сад оказались окружены высоким забором, Зейна, прячась в тенях, пошла вдоль него и обнаружила незапертые ворота. За воротами пасся чёрный тонконогий жеребец. Вот так удача! С лошадьми Зейна всегда ладила гораздо лучше, чем с людьми. Но договориться с жеребцом не получилось. Едва она протянула к нему скованные руки, как конь отскочил с протяжным ржанием.
В доме скрипнула дверь, кто-то вышел на крыльцо. Зейна испуганной птицей метнулась прочь. Перебежала вброд неглубокий ручей, намочив до колен шёлковые шаровары, и скрылась в лесу.
Она бежала, не разбирая дороги, увязая в прошлогодней прелой листве и спотыкаясь о выступающие корни и волочащуюся цепь. Ветки хлестали по лицу, рвали одежду. Силы закончились внезапно, Зейна упала на четвереньки, жадно хватая ртом воздух. Руки увязли во мху — мягком и холодном, со всех сторон, точно молчаливая стража, окружали деревья. Чёрные ветви на фоне тёмного неба казались сводом подземелья, давили, того и гляди — упадут на голову.
Где-то вдали завыл волк. Зейна вздрогнула всем телом и торопливо поднялась. Что делать дальше, она не представляла. Ноги дрожали и подгибались, запястья кровоточили, но просто сесть и сдаться на милость судьбе не позволяли гордость и упрямство.
Тёмную фигуру незнакомца она заметила, только когда та оказалась совсем рядом. Незнакомый мужчина ночью мог оказаться опаснее волка — это дочь Октая усвоила твёрдо. Развернулась и кинулась наутёк, откуда только силы взялись.
— Эй, ты куда? Стой, — голос за спиной только подстегнул беглянку.
Впрочем, убежать от ночного охотника шансов у неё не было. Он догнал её в пару прыжков, схватил за плечо.
— Стой, дура, там болото!
В призрачном лунном свете сверкнули клыки и когти.
«Он не человек!»
Зейна рванулась из его рук, наступила на цепь, упала, ударилась виском о собственные кандалы. Темнота ночи сменилась тьмой беспамятства.
ГЛАВА 2. Лесной дом и его обитатели
Демон Кайдо склонился над потерявшей сознание девушкой. Потеребил кандалы, нахмурился — без ключа не снять.
«Откуда она вообще взялась тут такая, в цепях и шелках, посреди леса? Ещё и в болото чуть не залезла — совсем дурная».
Он подхватил девчонку на руки и лёгкой волчьей рысцой побежал к дому. О том, что забыл подобрать двух брошенных на землю зайцев, он вспомнил не сразу.
«Вот зараза, завтра утром жрать будет нечего, но не возвращаться же теперь».
Рейона и Элиора он встретил на полдороги. Сложить два и два не составило труда.
— Её ищете, кошак? — спросил благородного Ликиного братца.
Рейон на «кошака» реагировать перестал давно, подошёл, зажёг волшебный светлячок, вгляделся в бледное лицо девушки.
— Что с ней?
— Треснулась башкой о свои браслетики.
Элиор осторожно дотронулся до виска пленницы, показал магу и демону испачканные в крови пальцы. Те поняли без слов.
— Я пошёл, догоняйте, — бросил демон, поудобнее перехватил девушку и скрылся среди чёрных стволов.
Эльф и человек последовали за ним. Догнать быстроного демона они и не пытались.
Зейна пришла в себя от тихих голосов прямо у неё над головой. Она лежала на чём-то мягком и у неё ничего не болело. А потом она поняла, что руки свободны — успевшие стереть кожу до крови кандалы исчезли. Она распахнула глаза и тут же зажмурилась снова. Рядом с её постелью обнаружились аж трое мужчин. Черноволосый маг из дворца, красавец-эльф и зубастое чудище из леса, при свете оказавшееся отчаянно-рыжим.
Рыжий и маг спорили, почти ругались, при этом не повышая голоса громче тихого шёпота.
— Не буду я её караулить. Ты за кого, кошак, меня принимаешь? — возмущался рыжий парень непонятной видовой принадлежности.
— За дурного демона я тебя принимаю, который ничего не смыслит в политике!
— Зато вы с Амраном слишком много в ней смыслите. Государственные мужи, — издевательским тоном протянул демон.
Он ещё что-то говорил, но дальше Зейна уже не слушала. Демон! Значит, тогда в лесу она не ошиблась. И всё, что говорила леди Амира про Рейона Астри правда — он в самом деле чёрный маг и якшается с демонами.
Против воли она зажмурилась ещё сильнее и сжалась в комок под тонким одеялом. Занятые спором маг и демон не обратили внимание на её движение. Зато заметил эльф.
— Кажется, девушка приходит в себя, — прозвучал его тихий голос.
Спорщики тотчас замолчали, демон склонился к постели, так близко, что его длинные волосы мазнули по её щеке. Зейна распахнула глаза, а демон заорал на весь дом:
— Лика, она очнулась!
Зейна попыталась вскочить, но запуталась в одеяле. Грохнуться на пол ей не дал рыжий демон — вовремя подхватил и водрузил обратно на кровать.
Дверь распахнулась, и на пороге возникла рыжая девушка с деревянной поварёшкой в руке. Первым делом она вручила поварешку демону со словами:
— Иди отвар помешай.
— Чего его мешать? Это же не каша, — удивился демон.
— Иди, иди, — не сдалась девушка, — как закипит, сразу с огня снимай.
— Сказала б уже сразу, что моя рожа пугает эту… драгоценную, — в голосе демона прорезалась обида.
— Кайдо, — взгляд рыжей девушки потеплел, — ты же сам всё понимаешь. Зачем споришь? Кроме того, если отвар перекипит, потеряет половину силы.
— Ладно, послежу я за твоим отваром.
Демон хлопнул дверью, а девушка решительно отодвинула плечом мага и присела на край постели. Невысокая и тоненькая как тростинка, совсем молодая, пожалуй, на пару лет младше Зейны — кто она такая? Даже демон не посмел ей возразить.
Девушка наклонилась ближе, какое-то время, показавшееся затаившей дыхание Зейне ужасно долгим, вглядывалась в глаза. Затем кивнула, словно своим собственным мыслям, спросила:
— Ты как? Голова не болит? Помнишь, что с тобой случилось? Меня понимаешь?
Зейна отрицательно мотнула головой, а затем с опаской кивнула.
— Хорошо, — расцвела в улыбке девчонка. — Меня Лика звать. Я целительница, и ты в моём доме.
— Зачем… — слова чужого языка еле удалось выдавить пересохшим горлом, — зачем меня лечить… теперь? Я же всё равно… умру.
— Не умрёшь! — девчонка сердито стрельнула глазами в чёрного мага. — Тебе сейчас выспаться нужно, утром поговорим.
— Кайдо, — крикнула она в открытую дверь, — ну что там, закипело?
— Закипела твоя отрава, — донёсся сердитый ответ.
— Сам ты отрава. Остуди и неси сюда, — подумала и добавила, — пожалуйста.
А Зейна только сейчас сообразила, что за окном глубокая ночь, а светло как днём от нескольких плавающих под потолком волшебных шариков.
В комнату вошёл демон, протянул пахнущее травами питьё в простой глиняной кружке. Зейна осторожно взяла её в руки. Что бы там ни было, выбора у неё нет. Да и смысл травить приговорённую? Она сделала первый глоток.
Проснулась она от бьющего в глаза солнечного света и ощущения направленного на неё пронзительного взгляда.
