Арин перестал улыбаться.
— Знаешь, — сказал он, — я передумал. Я посижу тут с тобой, пока наши не вернутся.
— Зачем? Ты же вроде торопился? — отмерла Зейна. Оставаться одной не хотелось, но и навлекать на мальчишку неприятности — тоже.
— Странные какие-то охотники, — озвучил Арин то, что она заметила и сама. — На кого они тут с мечами охотятся? Боятся, что их олень на бой вызовет? Ходят по лесу голодными. Да летом тут еды — завались. Стоят на тропинке и спрашивают дорогу. Если они охотники, то я — император. И морды у них бандитские.
Уселся на ступеньку, потёр лоб, сказал:
— Я сейчас попробую Эла позвать, не мешай мне. Хорошо?
Зейна кивнула, а Арин прислонился к перилам, зарыл глаза. Просидел он так, без движения, довольно долго. Наконец встрепенулся с досадой:
— Весело там ему, ничего не слышит.
Вздохнул, смиряясь с неизбежным:
— Всё-таки мне сегодня влетит.
Низший демон, утешая, длинно лизнул его в лицо.
— Золк, — мальчик ухватил его за голову, заглянул в вишнёвые глаза, — найди Лику. Понял? Найди и проводи домой. Так, на всякий случай.
Демон вскочил, хлестнул себя по бокам длинным хвостом, ещё раз лизнул мальчишку и скрылся за воротами.
Кайдо, Элиор и дети явились далеко за полдень. Весёлые, мокрые и нагруженные пойманной рыбой.
Демон хмурил тонкие рыжие брови, слушая рассказ о странных охотниках. А выслушав, оставил дом на эльфа и побежал в деревню. Небо затянуло облаками, обещая скорый дождь. Хорошо было бы пройтись по следам незваных гостей, пока их не смыло, выяснить, откуда они пришли и куда направились, но сейчас важнее встретить Лику. Барьер от демонов вокруг деревни и дома стоит по-прежнему, но от людей он не защитит. Разбойники в такую глушь обычно не забирались, но вдруг какая недобитая банда решила спрятаться здесь от правосудия грозного Ликиного деда. Лорд Лирди, как вернулся из столицы, первым делом принялся за разбойников на дорогах.
Лику вместе с Золком он встретил у дома старосты. Никакие незнакомцы в деревне не появлялись. Лика, весь день занимавшаяся лечением домашнего скота, улыбнулась своему демону, опёрлась на его руку. Она устала, а теперь ещё это. Пришлось вернуться в дом старосты Герта, рассказать ему о вооружённых мечами охотниках.
Когда они вышли наружу, начался дождь. Лика вздохнула и зябко повела плечами. Кайдо обернулся на окна дома старосты, блеснул озорной зубастой улыбкой и подхватил её на руки.
— Ой, — Лика попыталась высвободиться, — пусти, люди смотрят.
— Ну и пусть смотрят, — улыбка демона не исчезла, — ты устала, и дождь идёт. Я тебя домой отнесу.
— Ой, дурной, — выдохнула Лика и спрятала лицо на его груди.
Стыдно перед деревенскими и очень приятно. Кого ещё парни на руках носят?
Кайдо чмокнул её в макушку, прижал покрепче и длинными скачками понёсся к дому. Золк не отставал.
В лесном домике всё было в порядке, только с кухни ощутимо тянуло горелым. Элиор учил Зейну разделывать и готовить рыбу, получалось у неё не очень. Жительница засушливой степи в прежней своей жизни рыбу видела не часто. Эльф один справился бы лучше, но взглянув в несчастное лицо гостьи-пленницы, Лика передумала вмешиваться: как ей, должно быть, надоело сидеть в чужом доме без дела.
Тош деловито отмывал в корыте перемазавшегося по уши в рыбьих потрохах счастливого Карася. Осори смирно сидел у стены на лавке, но стоило Зейне отвернуться, стянул со стола сырой кусок и проглотил не жуя. Замер снова с самым невинным видом. Лика погрозила ему кулаком. Демонёнок сложил руки на мохнатых коленках и виновато опустил глаза.
Арина нигде видно не было.
— Он домой ушёл, — ответил на незаданный вопрос Эл. — Отец решил всерьёз заняться его воспитанием, навёрстывает упущенные годы. Ещё немного и дождётся, что Арин сам сбежит.
— Как ты? — хохотнул демон.
— Я не сбегал, — слегка покраснел эльф и сменил тему:
— Вы тут пока за кухней присмотрите, а я отправлю домой Золка.
И, не дожидаясь согласия, вышел в дождь вместе с жёлтым зверем.
Ужинать пришлось в доме, дождь к вечеру зарядил только сильнее. Эл решил остаться ночевать, и Лика постелила ему на чердаке в «логове» мальчишек. Тош и Осори откровенно обрадовались соседству, теперь можно будет без помех болтать с эльфом хоть до утра.
Лика после еды погнала их «прибирать свой свинюшник», чтобы эльф «не сбежал сразу же, как зайдёт».
Мирные и ставшие уже привычными препирательства нарушил громкий стук в дверь. Судя по звуку, стучали ногой.
— Лика, Кайдо, открывайте, — в раздавшемся вслед голосе звучало отчаяние.
В сенях первым очутился Кайдо, распахнул дверь. В дом вместе со струями дождя ввалился растрёпанный человек. Стало понятно, почему он стучал ногами – руки-то заняты, прижимают к груди закутанное в плащ неподвижное тело.
— Лика, помоги, — выдохнул император Амран, а Лика прижала ко рту ладошку, узнав в его ноше своего брата.
Кайдо одним движением смахнул со стола неубранную посуду, не заботясь о её сохранности, Амран почти уронил Рейона на стол, развернул плащ. Молодой маг застонал, но в себя не пришёл. В забытьи он крепко прижимал к груди руки в обгоревших по самые плечи рукавах. На груди некогда щёгольской курточки красовалось большое обугленное пятно.
— Кайдо, воды, — коротко скомандовала Лика, деловито срезая с раненого одежду, спросила Амрана почти спокойно:
— Что случилось?
— Что, что, — почти выплюнул император, — очередное покушение. На мне пять защит висит, спасибо Снежному Лейо, а этот дурень огненный шар додумался голыми руками ловить.
— Я забыл. Испугался, — слабый голос заставил вздрогнуть обоих. Рейон очнулся быстро.
«Плохо. Теперь он будет чувствовать боль».
Кайдо явился с ведром подогретой воды, помог промыть раны. Даже лёгкие прикосновения приносили боль, и Лика погрузила брата в сон. Руки мага выглядели ужасно, кожи на ладонях почти не осталось, на предплечьях она пошла волдырями. Ожог на груди был полегче, но в целом работы предстояло много.
— Поможешь? — спросила она демона, не сомневаясь в ответе.
Он молча кивнул.
Лика закрыла глаза, потянулась к знакомым ниточкам силы.
Не думать, что перед ней лежит единственный брат, не бояться. Мышцы и кости не повреждены, раны Рейона не чета пережёванной руке Астани. Тогда она справилась. И без помощи Кайдо. А сейчас тёплые руки демона лежат на плечах, делятся силой и спокойствием.
Золотистое сияние окутывает повреждённые участки. Порванные нити сплетаются, ветвятся, закрывая раны.
Сквозь распахнутую дверь заглядывают мальчишки, они не раз видели процесс исцеления, но всё равно — интересно же. Амран, волнуясь, мнёт в кулаках несчастный плащ. На лавке у стены словно мышь застыла позабытая всеми Зейна.
Золотое свечение медленно угасло. Лика вздрогнула, приходя в себя, стряхнула с рук остатки света. Страшные ожоги Рейона сменились нежной ярко-розовой кожей. Целительница придирчиво рассмотрела результат своих усилий, сказала:
— Несколько дней ему больно будет прикасаться к месту ожогов, но носить перчатки или бинтовать не советую — так кожа восстановится быстрее.
Амран облегчённо выдохнул, выпустил из пальцев истерзанный плащ.
— Лика, ты не против, чтоб Рей остался пока у тебя? Мне так будет спокойнее.
— Конечно, — она кивнула, — а ты — ловить убийцу?
— Что его ловить, уже поймали, — вздох молодого императора получился неимоверно усталым, — это пятое покушение за полгода. Дарон с ним разберётся, но, сама понимаешь, я должен там присутствовать.
— Ну, тот, кто сместил с постов половину столичной аристократии, должен быть готов к последствиям, — опять слишком быстро очнулся Рейон.
— Да что ж ты, великий герой, даже выспаться нормально не можешь! — вспыхнул Амран, — сиди тут у Лики или к деду иди, но не смей показываться в столице, пока я не позову.
— Это приказ императора, — жёстко прервал он попытавшегося возразить молочного брата.
А потом внезапно шагнул, коротко обнял Лику, так же быстро отпрянул, сказал:
— Спасибо. Прости, что ворвался так. В следующий раз исправлюсь. А сейчас нужно возвращаться, пока охрана с ума не посходила. Я ведь исчез из дворца с Рейоном в охапку.
— Счастливо, рыжий, — махнул он на прощанье рукой Кайдо, кивнул Зейне и вышел в дождь.
Зейна только теперь смогла перевести дыхание. Император Амран видел её, узнал и ничего не сделал. Значит, Рейон и в самом деле действовал с полного его согласия. А она-то всё это время думала, что маг ведёт свою собственную игру за спиной своего повелителя. Так сразу в голове это не укладывалось.
Раненого мага перенесли в большую комнату с книгами, куда Лика чужих старалась не пускать, Зейна туда только через дверь заглядывала. Нормальной кровати там не было, зато вдоль стены стоял целый ряд сундуков с плоскими крышками. На один из таких сундуков навалили гору разноцветных одеял и устроили в них мага.
На Зейну внимания по-прежнему обращали меньше, чем на путавшегося под ногами рыжего кота.
Суета в доме стихла далеко за полночь, но Зейна долго ещё не могла уснуть, вспоминая события сегодняшнего дня: мальчик-полукровка, охотники с мечами, чуть не простившийся с жизнью маг и император, запросто завалившийся в дом. Любой верноподданный обязан рисковать жизнью ради повелителя. Но вот чтобы то же самое, только наоборот… Сегодня император наплевал на собственную безопасность ради придворного мага. Что же Рейон значит для него? Побратим и молочный брат — всё же не родная кровь.
Утро в лесном доме началось с привычной суеты. Только сегодня к ней прибавилась уборка разгромлённой вчера кухни, за которую добровольно взялась Зейна и не очень добровольно — Тош и Осори. Мальчишки собрали черепки разбитой посуды и кусочки срезанной одежды Рейона, добела выскоблили деревянный стол, Зейна подмела и вымыла пол, Лика сварила кашу.
Держать ложку магу было откровенно больно, он уронил её пару раз. В итоге Лика отобрала её и принялась кормить раненого сама. Рейон хмурился, но не возражал, Кайдо откровенно скалился, эльф светился сочувствием. А ещё откуда ни возьмись появился тот самый чёрный голубоглазый кот, которого Зейна видела в первый день своего пребывания в этом доме. Кот устроился у мага на коленях, громко мурчал и слезать не собирался.
Выздоравливал маг стремительно. На следующий день он уже ел самостоятельно и бодро и совсем не изящным слогом переругивался с рыжим демоном. Судя по всему, к их перепалкам здесь все давно привыкли, даже миролюбивый эльф не обращал на них внимания. Впрочем, к настоящим ссорам эти обмены любезностями не приводили.
Зато, прислушиваясь к ним, Зейна поняла кое-что важное. То, о чём она не решалась спросить. По мнению мага, рыжая ведунья жила в глуши из-за своего демона. Если б не демон, он давно забрал бы сестру во дворец. А ещё лучше — в родовой замок, дворец сейчас — слишком опасное место.
Амран в разговорах упоминался просто по имени, без титула. И если побратим ещё мог позволить себе такую вольность, то, что связывает императора людей и демона, она так и не поняла. Но то, что их что-то связывает, уяснила определённо.
Ещё через пару дней Рейон засобирался во дворец. Новая кожа всё ещё была слишком чувствительной, прикосновения причиняли боль, он пытался её скрывать, но даже Зейна видела его мучения, что уж говорить о целительнице.
Зейна не знала каким образом поддерживается связь со дворцом, но приказ пришедший от императора от неё не скрывали. Он запрещал Рейону показываться в столице, пока руки не придут в норму. И прямым текстом заявлял, что лорд Лирди очень соскучился по внуку, и пришла пора проведать дедушку.
Рейон помрачнел, но спорить не стал, в этот же день ушёл через портал за огородом вместе со своим чёрным котом.
Зейна облегчённо вздохнула. Всё это время она чуть ли не на цыпочках ходила, стараясь не привлекать к себе внимание мага. И всё равно слишком часто ловила пристальный взгляд синих глаз.
Жизнь в лесном доме вошла в прежнюю колею. Лика часто пропадала лесу или в деревне, демон в деревню без нужды старался не ходить, он охотился — один или с эльфом. Иногда они брали с собой в лес мальчишек. Зейна часто оставалась одна. Как-то раз она заметила наблюдавшего за домом чужака, но в вечерней кутерьме забыла о нём рассказать.
На следующий день появились гости. Два одинаковых, словно отражения друг друга, весёлых эльфа и миниатюрная светловолосая эльфийка. Те самые пограничники, о которых говорил брат Элиора.
Близнецы сразу же сграбастали в объятия демона (к удивлению, Зейны он даже не сопротивлялся), чмокнули с двух сторон в щёчки Лику (демон пообещал открутить им головы) и вывалили из седельных сумок прямо на крыльцо кучу подарков (подаркам больше всего обрадовался Тош и почему-то кот Карась). Эльфийка сдержанно поздоровалась со всеми. Элиор не спускал с неё глаз, Кайдо откровенно ухмылялся обоим.
Присутствию Зейны гости не удивились, видно, знали заранее. Поздоровались вежливо, представились. Близнецы звались Тавис и Астани, девушка — Иллури.
Зейна смущённо пробормотала что-то в ответ. Она видела сразу четырёх эльфов. Мало того — говорила с ними! Ни одна из жён отца не могла похвастаться подобным. Что там говорить, даже сам хан Октай вряд ли часто встречался с эльфами. Вот бы Назиру рассказать! Или даже показать эльфов!
«Размечталась», — прервала она восторженные мысли. Скорее всего, она сама никогда не увидит брата, а собралась ему показывать эльфов.
Гости ушли в дом, а Зейна осторожно подошла к их лошадям. Лошадей эльфы расседлали и, не привязав и не стреножив, пустили свободно паслись за оградой, так же, как Эл оставлял своего Шёлка.
Лошади, все три гнедые, высокие и тонконогие, общаться с ней не захотели. Кобыла золотоволосой девушки злобно клацнула зубами, пытаясь укусить. Жеребцы близнецов просто отошли в сторону.
Зейна вздохнула. Правду говорят, что эльфийские кони подпускают к себе только хозяев. Шёлк, похоже, исключение, но что толку, если её он не любит. Она так соскучилась по хорошей скачке, ощущению свободы, ветру в волосах и в конской гриве. Похоже, об этом ей тоже осталось только мечтать, как и о встрече с братом.
Зейна понуро поплелась к дому и вдруг остановилась как вкопанная. Заметила у ворот Рейона. Он стоял, сложив руки на груди, в привычной чёрной своей одежде напоминал ворона и внимательно наблюдал за ней.
Это плохо. Очень плохо, когда мужчина так на тебя смотрит. Особенно, когда некому тебя защитить.
Зейна передумала идти в дом. Села на берегу ручья, только чтобы не проходить мимо мага. Не помогло. Маг подошёл сам. Постоял, глядя на воду, проводил взглядом плывущую по течению щепку. И сказал совсем не то, чего ждала от него Зейна. Он спросил:
— Скучаешь, колючка?
Она осторожно пожала плечами, опасаясь отвечать.
— Скучаешь, — на этот раз он не спрашивал, констатировал факт.
А потом протянул ей руку:
— Пойдём в дом. Никто не причинит тебе вреда. Обещаю.
Зейна руки не приняла, но поднялась и направилась в дом. Маг следовал за ней.
Стоило только войти во двор, как Зейна снова остановилась и покраснела, как варёный рак. Прямо перед крыльцом один из близнецов увлечённо целовался с девушкой. Не с Иллури. Такой же миниатюрной, только коротко стриженой, с задорными тёмными кудряшками, из-под которых выглядывали кончики острых ушей.
— Знаешь, — сказал он, — я передумал. Я посижу тут с тобой, пока наши не вернутся.
— Зачем? Ты же вроде торопился? — отмерла Зейна. Оставаться одной не хотелось, но и навлекать на мальчишку неприятности — тоже.
— Странные какие-то охотники, — озвучил Арин то, что она заметила и сама. — На кого они тут с мечами охотятся? Боятся, что их олень на бой вызовет? Ходят по лесу голодными. Да летом тут еды — завались. Стоят на тропинке и спрашивают дорогу. Если они охотники, то я — император. И морды у них бандитские.
Уселся на ступеньку, потёр лоб, сказал:
— Я сейчас попробую Эла позвать, не мешай мне. Хорошо?
Зейна кивнула, а Арин прислонился к перилам, зарыл глаза. Просидел он так, без движения, довольно долго. Наконец встрепенулся с досадой:
— Весело там ему, ничего не слышит.
Вздохнул, смиряясь с неизбежным:
— Всё-таки мне сегодня влетит.
Низший демон, утешая, длинно лизнул его в лицо.
— Золк, — мальчик ухватил его за голову, заглянул в вишнёвые глаза, — найди Лику. Понял? Найди и проводи домой. Так, на всякий случай.
Демон вскочил, хлестнул себя по бокам длинным хвостом, ещё раз лизнул мальчишку и скрылся за воротами.
Кайдо, Элиор и дети явились далеко за полдень. Весёлые, мокрые и нагруженные пойманной рыбой.
Демон хмурил тонкие рыжие брови, слушая рассказ о странных охотниках. А выслушав, оставил дом на эльфа и побежал в деревню. Небо затянуло облаками, обещая скорый дождь. Хорошо было бы пройтись по следам незваных гостей, пока их не смыло, выяснить, откуда они пришли и куда направились, но сейчас важнее встретить Лику. Барьер от демонов вокруг деревни и дома стоит по-прежнему, но от людей он не защитит. Разбойники в такую глушь обычно не забирались, но вдруг какая недобитая банда решила спрятаться здесь от правосудия грозного Ликиного деда. Лорд Лирди, как вернулся из столицы, первым делом принялся за разбойников на дорогах.
Лику вместе с Золком он встретил у дома старосты. Никакие незнакомцы в деревне не появлялись. Лика, весь день занимавшаяся лечением домашнего скота, улыбнулась своему демону, опёрлась на его руку. Она устала, а теперь ещё это. Пришлось вернуться в дом старосты Герта, рассказать ему о вооружённых мечами охотниках.
Когда они вышли наружу, начался дождь. Лика вздохнула и зябко повела плечами. Кайдо обернулся на окна дома старосты, блеснул озорной зубастой улыбкой и подхватил её на руки.
— Ой, — Лика попыталась высвободиться, — пусти, люди смотрят.
— Ну и пусть смотрят, — улыбка демона не исчезла, — ты устала, и дождь идёт. Я тебя домой отнесу.
— Ой, дурной, — выдохнула Лика и спрятала лицо на его груди.
Стыдно перед деревенскими и очень приятно. Кого ещё парни на руках носят?
Кайдо чмокнул её в макушку, прижал покрепче и длинными скачками понёсся к дому. Золк не отставал.
В лесном домике всё было в порядке, только с кухни ощутимо тянуло горелым. Элиор учил Зейну разделывать и готовить рыбу, получалось у неё не очень. Жительница засушливой степи в прежней своей жизни рыбу видела не часто. Эльф один справился бы лучше, но взглянув в несчастное лицо гостьи-пленницы, Лика передумала вмешиваться: как ей, должно быть, надоело сидеть в чужом доме без дела.
Тош деловито отмывал в корыте перемазавшегося по уши в рыбьих потрохах счастливого Карася. Осори смирно сидел у стены на лавке, но стоило Зейне отвернуться, стянул со стола сырой кусок и проглотил не жуя. Замер снова с самым невинным видом. Лика погрозила ему кулаком. Демонёнок сложил руки на мохнатых коленках и виновато опустил глаза.
Арина нигде видно не было.
— Он домой ушёл, — ответил на незаданный вопрос Эл. — Отец решил всерьёз заняться его воспитанием, навёрстывает упущенные годы. Ещё немного и дождётся, что Арин сам сбежит.
— Как ты? — хохотнул демон.
— Я не сбегал, — слегка покраснел эльф и сменил тему:
— Вы тут пока за кухней присмотрите, а я отправлю домой Золка.
И, не дожидаясь согласия, вышел в дождь вместе с жёлтым зверем.
ГЛАВА 3. Гости
Ужинать пришлось в доме, дождь к вечеру зарядил только сильнее. Эл решил остаться ночевать, и Лика постелила ему на чердаке в «логове» мальчишек. Тош и Осори откровенно обрадовались соседству, теперь можно будет без помех болтать с эльфом хоть до утра.
Лика после еды погнала их «прибирать свой свинюшник», чтобы эльф «не сбежал сразу же, как зайдёт».
Мирные и ставшие уже привычными препирательства нарушил громкий стук в дверь. Судя по звуку, стучали ногой.
— Лика, Кайдо, открывайте, — в раздавшемся вслед голосе звучало отчаяние.
В сенях первым очутился Кайдо, распахнул дверь. В дом вместе со струями дождя ввалился растрёпанный человек. Стало понятно, почему он стучал ногами – руки-то заняты, прижимают к груди закутанное в плащ неподвижное тело.
— Лика, помоги, — выдохнул император Амран, а Лика прижала ко рту ладошку, узнав в его ноше своего брата.
Кайдо одним движением смахнул со стола неубранную посуду, не заботясь о её сохранности, Амран почти уронил Рейона на стол, развернул плащ. Молодой маг застонал, но в себя не пришёл. В забытьи он крепко прижимал к груди руки в обгоревших по самые плечи рукавах. На груди некогда щёгольской курточки красовалось большое обугленное пятно.
— Кайдо, воды, — коротко скомандовала Лика, деловито срезая с раненого одежду, спросила Амрана почти спокойно:
— Что случилось?
— Что, что, — почти выплюнул император, — очередное покушение. На мне пять защит висит, спасибо Снежному Лейо, а этот дурень огненный шар додумался голыми руками ловить.
— Я забыл. Испугался, — слабый голос заставил вздрогнуть обоих. Рейон очнулся быстро.
«Плохо. Теперь он будет чувствовать боль».
Кайдо явился с ведром подогретой воды, помог промыть раны. Даже лёгкие прикосновения приносили боль, и Лика погрузила брата в сон. Руки мага выглядели ужасно, кожи на ладонях почти не осталось, на предплечьях она пошла волдырями. Ожог на груди был полегче, но в целом работы предстояло много.
— Поможешь? — спросила она демона, не сомневаясь в ответе.
Он молча кивнул.
Лика закрыла глаза, потянулась к знакомым ниточкам силы.
Не думать, что перед ней лежит единственный брат, не бояться. Мышцы и кости не повреждены, раны Рейона не чета пережёванной руке Астани. Тогда она справилась. И без помощи Кайдо. А сейчас тёплые руки демона лежат на плечах, делятся силой и спокойствием.
Золотистое сияние окутывает повреждённые участки. Порванные нити сплетаются, ветвятся, закрывая раны.
Сквозь распахнутую дверь заглядывают мальчишки, они не раз видели процесс исцеления, но всё равно — интересно же. Амран, волнуясь, мнёт в кулаках несчастный плащ. На лавке у стены словно мышь застыла позабытая всеми Зейна.
Золотое свечение медленно угасло. Лика вздрогнула, приходя в себя, стряхнула с рук остатки света. Страшные ожоги Рейона сменились нежной ярко-розовой кожей. Целительница придирчиво рассмотрела результат своих усилий, сказала:
— Несколько дней ему больно будет прикасаться к месту ожогов, но носить перчатки или бинтовать не советую — так кожа восстановится быстрее.
Амран облегчённо выдохнул, выпустил из пальцев истерзанный плащ.
— Лика, ты не против, чтоб Рей остался пока у тебя? Мне так будет спокойнее.
— Конечно, — она кивнула, — а ты — ловить убийцу?
— Что его ловить, уже поймали, — вздох молодого императора получился неимоверно усталым, — это пятое покушение за полгода. Дарон с ним разберётся, но, сама понимаешь, я должен там присутствовать.
— Ну, тот, кто сместил с постов половину столичной аристократии, должен быть готов к последствиям, — опять слишком быстро очнулся Рейон.
— Да что ж ты, великий герой, даже выспаться нормально не можешь! — вспыхнул Амран, — сиди тут у Лики или к деду иди, но не смей показываться в столице, пока я не позову.
— Это приказ императора, — жёстко прервал он попытавшегося возразить молочного брата.
А потом внезапно шагнул, коротко обнял Лику, так же быстро отпрянул, сказал:
— Спасибо. Прости, что ворвался так. В следующий раз исправлюсь. А сейчас нужно возвращаться, пока охрана с ума не посходила. Я ведь исчез из дворца с Рейоном в охапку.
— Счастливо, рыжий, — махнул он на прощанье рукой Кайдо, кивнул Зейне и вышел в дождь.
Зейна только теперь смогла перевести дыхание. Император Амран видел её, узнал и ничего не сделал. Значит, Рейон и в самом деле действовал с полного его согласия. А она-то всё это время думала, что маг ведёт свою собственную игру за спиной своего повелителя. Так сразу в голове это не укладывалось.
Раненого мага перенесли в большую комнату с книгами, куда Лика чужих старалась не пускать, Зейна туда только через дверь заглядывала. Нормальной кровати там не было, зато вдоль стены стоял целый ряд сундуков с плоскими крышками. На один из таких сундуков навалили гору разноцветных одеял и устроили в них мага.
На Зейну внимания по-прежнему обращали меньше, чем на путавшегося под ногами рыжего кота.
Суета в доме стихла далеко за полночь, но Зейна долго ещё не могла уснуть, вспоминая события сегодняшнего дня: мальчик-полукровка, охотники с мечами, чуть не простившийся с жизнью маг и император, запросто завалившийся в дом. Любой верноподданный обязан рисковать жизнью ради повелителя. Но вот чтобы то же самое, только наоборот… Сегодня император наплевал на собственную безопасность ради придворного мага. Что же Рейон значит для него? Побратим и молочный брат — всё же не родная кровь.
Утро в лесном доме началось с привычной суеты. Только сегодня к ней прибавилась уборка разгромлённой вчера кухни, за которую добровольно взялась Зейна и не очень добровольно — Тош и Осори. Мальчишки собрали черепки разбитой посуды и кусочки срезанной одежды Рейона, добела выскоблили деревянный стол, Зейна подмела и вымыла пол, Лика сварила кашу.
Держать ложку магу было откровенно больно, он уронил её пару раз. В итоге Лика отобрала её и принялась кормить раненого сама. Рейон хмурился, но не возражал, Кайдо откровенно скалился, эльф светился сочувствием. А ещё откуда ни возьмись появился тот самый чёрный голубоглазый кот, которого Зейна видела в первый день своего пребывания в этом доме. Кот устроился у мага на коленях, громко мурчал и слезать не собирался.
Выздоравливал маг стремительно. На следующий день он уже ел самостоятельно и бодро и совсем не изящным слогом переругивался с рыжим демоном. Судя по всему, к их перепалкам здесь все давно привыкли, даже миролюбивый эльф не обращал на них внимания. Впрочем, к настоящим ссорам эти обмены любезностями не приводили.
Зато, прислушиваясь к ним, Зейна поняла кое-что важное. То, о чём она не решалась спросить. По мнению мага, рыжая ведунья жила в глуши из-за своего демона. Если б не демон, он давно забрал бы сестру во дворец. А ещё лучше — в родовой замок, дворец сейчас — слишком опасное место.
Амран в разговорах упоминался просто по имени, без титула. И если побратим ещё мог позволить себе такую вольность, то, что связывает императора людей и демона, она так и не поняла. Но то, что их что-то связывает, уяснила определённо.
Ещё через пару дней Рейон засобирался во дворец. Новая кожа всё ещё была слишком чувствительной, прикосновения причиняли боль, он пытался её скрывать, но даже Зейна видела его мучения, что уж говорить о целительнице.
Зейна не знала каким образом поддерживается связь со дворцом, но приказ пришедший от императора от неё не скрывали. Он запрещал Рейону показываться в столице, пока руки не придут в норму. И прямым текстом заявлял, что лорд Лирди очень соскучился по внуку, и пришла пора проведать дедушку.
Рейон помрачнел, но спорить не стал, в этот же день ушёл через портал за огородом вместе со своим чёрным котом.
Зейна облегчённо вздохнула. Всё это время она чуть ли не на цыпочках ходила, стараясь не привлекать к себе внимание мага. И всё равно слишком часто ловила пристальный взгляд синих глаз.
Жизнь в лесном доме вошла в прежнюю колею. Лика часто пропадала лесу или в деревне, демон в деревню без нужды старался не ходить, он охотился — один или с эльфом. Иногда они брали с собой в лес мальчишек. Зейна часто оставалась одна. Как-то раз она заметила наблюдавшего за домом чужака, но в вечерней кутерьме забыла о нём рассказать.
На следующий день появились гости. Два одинаковых, словно отражения друг друга, весёлых эльфа и миниатюрная светловолосая эльфийка. Те самые пограничники, о которых говорил брат Элиора.
Близнецы сразу же сграбастали в объятия демона (к удивлению, Зейны он даже не сопротивлялся), чмокнули с двух сторон в щёчки Лику (демон пообещал открутить им головы) и вывалили из седельных сумок прямо на крыльцо кучу подарков (подаркам больше всего обрадовался Тош и почему-то кот Карась). Эльфийка сдержанно поздоровалась со всеми. Элиор не спускал с неё глаз, Кайдо откровенно ухмылялся обоим.
Присутствию Зейны гости не удивились, видно, знали заранее. Поздоровались вежливо, представились. Близнецы звались Тавис и Астани, девушка — Иллури.
Зейна смущённо пробормотала что-то в ответ. Она видела сразу четырёх эльфов. Мало того — говорила с ними! Ни одна из жён отца не могла похвастаться подобным. Что там говорить, даже сам хан Октай вряд ли часто встречался с эльфами. Вот бы Назиру рассказать! Или даже показать эльфов!
«Размечталась», — прервала она восторженные мысли. Скорее всего, она сама никогда не увидит брата, а собралась ему показывать эльфов.
Гости ушли в дом, а Зейна осторожно подошла к их лошадям. Лошадей эльфы расседлали и, не привязав и не стреножив, пустили свободно паслись за оградой, так же, как Эл оставлял своего Шёлка.
Лошади, все три гнедые, высокие и тонконогие, общаться с ней не захотели. Кобыла золотоволосой девушки злобно клацнула зубами, пытаясь укусить. Жеребцы близнецов просто отошли в сторону.
Зейна вздохнула. Правду говорят, что эльфийские кони подпускают к себе только хозяев. Шёлк, похоже, исключение, но что толку, если её он не любит. Она так соскучилась по хорошей скачке, ощущению свободы, ветру в волосах и в конской гриве. Похоже, об этом ей тоже осталось только мечтать, как и о встрече с братом.
Зейна понуро поплелась к дому и вдруг остановилась как вкопанная. Заметила у ворот Рейона. Он стоял, сложив руки на груди, в привычной чёрной своей одежде напоминал ворона и внимательно наблюдал за ней.
Это плохо. Очень плохо, когда мужчина так на тебя смотрит. Особенно, когда некому тебя защитить.
Зейна передумала идти в дом. Села на берегу ручья, только чтобы не проходить мимо мага. Не помогло. Маг подошёл сам. Постоял, глядя на воду, проводил взглядом плывущую по течению щепку. И сказал совсем не то, чего ждала от него Зейна. Он спросил:
— Скучаешь, колючка?
Она осторожно пожала плечами, опасаясь отвечать.
— Скучаешь, — на этот раз он не спрашивал, констатировал факт.
А потом протянул ей руку:
— Пойдём в дом. Никто не причинит тебе вреда. Обещаю.
Зейна руки не приняла, но поднялась и направилась в дом. Маг следовал за ней.
Стоило только войти во двор, как Зейна снова остановилась и покраснела, как варёный рак. Прямо перед крыльцом один из близнецов увлечённо целовался с девушкой. Не с Иллури. Такой же миниатюрной, только коротко стриженой, с задорными тёмными кудряшками, из-под которых выглядывали кончики острых ушей.
