Глава 1 Мрачное начало
Дорога к академии никогда не казалась Але настолько бесконечной и изнуряющей. Каждый шаг отдавался в коленях предательской дрожью, а земля под ногами будто превратилась в зыбучий песок, стремящийся утянуть её в самое пекло. Это был не просто путь в школу, это был марш-бросок к месту её самого громкого позора и едва не случившегося триумфа в роли марионетки. После «каникул» дома, который больше напоминал реабилитацию в палате для душевнобольных, возвращение в обитель темной магии казалось извращенной пыткой.
– Ну чего ты тащишься, как улитка под транквилизаторами? – Мел притормозила и смерила сестру скептическим взглядом.
– Пытаюсь насладиться последними минутами свободы, прежде чем стены этого готического сарая снова начнут на меня давить, – буркнула Аля, вытирая испарину со лба.
– Невельса больше нет, Аля. Академия теперь – самое безопасное место в империи, если не считать того факта, что ты всё ещё притворяешься темной ведьмой, будучи ходячим фонариком светлой магии.
Безопасное место. Ну конечно.
Аля горько усмехнулась, вспоминая «безопасность» в тронном зале. В голове, словно заезженная пластинка в дешевом кабаке, снова и снова прокручивались кадры того дня. Она видела себя со стороны: зависшая в метре над полом, с копной растрепанных волос, которые жили какой-то своей, зловещей жизнью. И эти глаза... Зеленые, светящиеся, как радиационные отходы, они не отражали ничего человеческого. Невельс дергал за невидимые ниточки, а она, великий мастер-артефактор и надежда светлых, послушно разевала рот, выпуская в мир команды, ломающие чужую волю.
– На колени... – прошептала Аля, и её передернуло от отвращения к самой себе.
– Что ты там бормочешь? Опять в облаках витаешь? – Мел подошла ближе и бесцеремонно коснулась лба сестры. – Вроде не горишь. Хватит жевать эту ментальную жвачку, а то мозг скиснет.
– Я помню холод в их глазах, Мел. Стражники падали ниц не потому, что уважали власть, а потому, что я их заставила. Мой голос, мои слова... Это было омерзительно.
– Это был кроколь, а не ты. Маленькая, склизкая тварь, которая жрала твои мысли. Забудь.
Легко сказать «забудь», когда твоё тело всё ещё помнит фантомные боли от присутствия паразита. В груди до сих пор что-то неприятно тянуло, словно кроколь оставил после себя пустую нору, которую теперь заливало липким страхом. Каждый раз, когда Аля делала глубокий вдох, ей казалось, что она снова чувствует тот горький, приторный запах зелья «очищения мыслей», который Риан поднес к её носу. Тот вдох стал её спасением, рывком из бесконечного кошмара обратно в реальность, где на тебя несется безумный демон с бомбой на груди.
Аля остановилась и привалилась плечом к корявому стволу темного дуба.
– Слушай, Мел, – начала она, глядя куда-то в сторону крепостных зубцов академии. – А Риан... он ведь всё это время был рядом, да? Ну, в смысле, пока я была не в себе.
– Ну да, носился с тобой, как с хрустальной вазой, – фыркнула сестра. – Даже когда ты пыталась его испепелить взглядом.
– И он... он ничего странного не говорил?
– Кроме того, что ты «невероятная дурочка», когда решила закрыть всех куполом от взрыва? Нет, вроде всё в рамках его обычного репертуара «принца-зануды».
Аля закусила губу. Вот оно.
Странные вспышки воспоминаний, которые начали одолевать её ещё дома, здесь, у ворот академии, стали почти осязаемыми. Они не вписывались в логику событий, как лишние детали в идеально собранном артефакте. Поцелуи. Теплые, настоящие, от которых по коже бежали искры, совсем не похожие на те холодные, «пластиковые» прикосновения Ника под контролем ректора. Она помнила вкус губ Риана, помнила, как его руки уверенно держали её за талию, и как он шептал что-то важное на ухо. Но когда это могло быть? На балу? Но там был Ник. Или нет?
«Может, я просто окончательно сошла с ума? – подумала Аля, чувствуя, как пульсирует жилка на виске. – Сначала паразит в мозгу, потом взрыв, теперь галлюцинации эротического характера. Отличный набор для второкурсницы».
– Идем уже, – поторопила Мел. – Нас Дал ждет у входа. Он обещал разведать обстановку с новыми назначениями.
– Дал... Он, наверное, до сих пор на меня косо смотрит после того «выступления» во дворце.
– Ой, не делай из него мученика. Дал просто в шоке от того, что его тихая подружка-мышка внезапно оказалась ядерным реактором в юбке.
Они миновали последний поворот, и академия предстала перед ними во всей своей мрачной красе. Шпили академии пронзали низкие серые облака, словно когти какого-то доисторического зверя, затаившегося в ожидании новой жертвы. После всего случившегося архитектура школы больше не казалась Але просто пафосной и неудобной. Теперь каждый камень, каждая горгулья на карнизе напоминали о Невельсе, о его амбициях и о том, как легко превратить это место в филиал ада на земле. Воздух здесь был пропитан озоном и застарелой гарью – последствия того самого взрыва, эхо которого до сих пор звенело в ушах.
– Ты видишь это? – Аля указала на главные ворота.
– Что именно? Очередь из студентов или новую стражу?
– Атмосферу. Она изменилась. Раньше здесь пахло просто скукой и плохой столовской едой, а теперь... порохом.
Стража у ворот действительно была новой. Вместо ленивых демонов в помятых доспехах теперь стояли подтянутые бойцы в вороненой стали, чьи глаза сканировали каждого входящего с эффективностью магического рентгена. Это уже не было похоже на школу. Скорее на военный объект, где режим секретности возведен в абсолют. Аля почувствовала, как под ключицей снова начинает жечь – её светлая магия, спрятанная под слоями артефактов и самовнушения, недовольно ворочалась, реагируя на обилие защитных чар.
– Спокойно, Аля. Просто дыши, – прошептала Мел, заметив, как сестра вцепилась в лямку сумки.
– Легко сказать. Мои инстинкты орут, что надо разворачиваться и бежать до самого Эльсити без остановок.
– И бросить Риана? – Мел хитро прищурилась.
– При чем тут Риан? – вспыхнула Аля. – Я о собственной шкуре пекусь, между прочим!
– Ну конечно. А краснеешь ты просто от избытка свежего воздуха.
Они подошли к посту проверки. Один из стражников, массивный орк с лицом, иссеченным шрамами, преградил им путь тяжелым алебардоподобным шестом. На его груди тускло мерцал жетон с эмблемой, которую Аля раньше не видела – скрещенные мечи на фоне восходящего солнца. Это был знак объединенных сил, но в исполнении темных он выглядел угрожающе.
– Имена, факультет, цель прибытия, – голос стражника напоминал скрежет камней в бетономешалке.
– Алёна и Меланья. Мастерство артефактов и общая магия. Цель – учеба, если вы не против, – максимально нейтрально ответила Мел.
– Проходите. Но помните: правила в этом году изменились. Любое нарушение – и вылет без права восстановления. Или кое-что похуже.
Аля проскользнула мимо орка, стараясь не задевать его доспехи. Ей казалось, что если она прикоснется к нему, то её тайна вырвется наружу ослепительной вспышкой. Внутри двора академии суета была ещё более упорядоченной и жуткой. Студенты сбивались в небольшие группки, перешептываясь и испуганно озираясь. Никто не смеялся, никто не устраивал магических дуэлей на лету.
– Смотри, вон Дал! – Мел махнула рукой в сторону фонтана, который почему-то перестал извергать фиолетовую воду и теперь стоял сухим и печальным.
Далемир выглядел так, будто не спал всё то время, что Аля провела дома. Под глазами залегли глубокие тени, а его обычная щегольская манера одеваться сменилась на строгий, почти форменный камзол. Увидев девушек, он заметно расслабился, но улыбка получилась вымученной.
– Наконец-то. Я уже думал, вы решили дезертировать, – сказал он, подходя к ним.
– Почти. Но Аля вспомнила про долг перед отечеством и свои недоеденные запасы печенья в тумбочке, – съязвила Мел.
– Как ты, мелкая? – Дал посмотрел Але прямо в глаза, и в его взгляде она прочитала не страх, а глубокую, почти отеческую тревогу.
– Жива. Кажется. Хотя голова всё ещё работает в режиме неисправного радиоприемника.
– Это пройдет. Главное, что ты здесь. Хотя, честно скажу, времена настали паршивые.
Дал понизил голос до шепота, заставляя Алю и Мел наклониться ближе.
– Совет Старейшин прислал сюда своих «ищеек». Они называют их Хранителями Порядка, но по факту это инквизиторы в чистом виде. Проверяют всё: от конспектов до чистоты магического следа. Ищут тех, кто мог поддерживать Невельса.
– Или тех, кто слишком много знает о том, что произошло в тронном зале? – уточнила Аля.
– И это тоже. Будь осторожна, Аля. Особенно с Рианом. Его теперь пасут в два раза усерднее, чем всех остальных вместе взятых. Он ведь теперь не просто студент, а официальный наследник.
Аля почувствовала, как внутри всё похолодело. Наследник. Это слово звучало как приговор. Между ней, «подозрительной» ведьмой с провалами в памяти, и будущим правителем Светлой империи теперь пролегала пропасть шириной в океан. А те странные воспоминания о поцелуях... Они казались теперь не просто галлюцинацией, а опасным бредом, за который можно поплатиться головой.
– Он в академии? – тихо спросила она.
– Да. Но ты его вряд ли увидишь в ближайшее время. Его обложили советниками и охраной так, что даже муха не пролетит без разрешения, – Дал вздохнул. – Ладно, пойдемте внутрь. Нам ещё нужно занять нормальные комнаты, пока их не раздали первокурсникам.
Аля медленно пошла вслед за друзьями, чувствуя, как стены академии смыкаются вокруг неё. Каждый шаг по каменным плитам отдавался эхом в её сознании, воскрешая образы, которые она так отчаянно пыталась похоронить. Зеленые глаза, шепот Невельса, купол света... И где-то там, в глубине, тихий, едва слышный голос Риана, зовущий её по имени.
«Добро пожаловать домой, Аля, – подумала она с горькой иронией. – В место, где каждый твой вдох теперь под контролем, а твои собственные воспоминания – твои худшие враги».
Она посмотрела на свои ладони, где всё ещё белели шрамы от магических ожогов. Кожа зудела, напоминая о том, какую цену она заплатила за спасение друзей. Но самая большая цена, кажется, была ещё впереди. Аля знала одно: этот учебный год не будет похож на предыдущий. Это будет не учеба, а игра на выживание, где правила пишутся кровью, а ставка – её собственная душа, разрывающаяся между светом и тьмой.
Большой зал Академии встретил студентов таким пронизывающим холодом, что даже у огненных демонов зубы начали отстукивать чечетку по коренным зубам. Раньше это место пахло пыльными гобеленами, жареным мясом и безалаберным студенческим весельем, но теперь здесь воцарился аромат стерильной чистоты и озона, от которого сводило челюсть. Гобелены сменились тяжелыми знаменами Совета Старейшин, а магические светильники горели неестественным, мертвенно-белым светом, выставляя напоказ каждую морщинку на лицах перепуганных учеников. Розового единорога мне в ногу, если это не похоже на подготовку к массовому экзорцизму!
– Ну что, ребятки, добро пожаловать в новую эру «счастья и процветания», – прошипел Дал, пихнув Алю локтем.
– Выглядит так, будто нас сейчас начнут раздавать на органы, – Аля поежилась, сильнее кутаясь в мантию, которая внезапно показалась ей слишком тонкой защитой от нависшей угрозы. – Где весь наш преподавательский состав? Почему вместо Драгуньи на трибуне стоит какой-то памятник самому себе в сером балахоне?
– Это не памятник, мелочь. Это инквизиторы. Привыкай.
В центре помоста, там, где раньше восседал покойный (и туда ему и дорога) Невельс, теперь возвышался глава старейшин - Радиос. Его фигура, затянутая в безупречно отглаженный темный камзол, казалась высеченной из куска вековой мерзлоты. Он не просто стоял — он доминировал над пространством, впитывая в себя свет и надежду, словно черная дыра в карманном исполнении. Его лицо выражало ту самую степень благородного спокойствия, которая обычно предшествует публичной казни или, что в данных обстоятельствах одно и то же, введению новых налогов. Голос Радиоса, когда он заговорил, разнесся по залу, усиленный не просто магией, а самой волей правителя, заставляя вибрировать кости в телах слушателей.
– Студенты, – начал он, и Аля почувствовала, как по позвоночнику пробежало стадо ледяных мурашек. – Недавние трагические события, вызванные безумием бывшего ректора, показали нам, насколько хрупка наша безопасность.
Он сделал паузу, обводя зал взглядом, который весил не меньше тонны.
– Безопасность — это не подарок, это дисциплина. Мы здесь, чтобы гарантировать её вам.
– Гарантировать безопасность? – Меланья, стоявшая по другую сторону от Али, едва заметно скрипнула зубами. – Скорее уж гарантировать, что мы даже дышать будем по расписанию, утвержденному Советом.
– Тише ты, – Аля прижала палец к губам, заметив, как один из серых плащей у стены повернул голову в их сторону. – У них уши длиннее, чем у эльфа на стероидах.
Радиос продолжал свою речь, и каждое его слово падало в тишину зала, как тяжелый камень в болото. Он вещал о «необходимых мерах», о «высшем благе» и о том, что отныне академия переходит под прямое управление Совета Старейшин. Это означало только одно: старые добрые времена, когда можно было прогулять лекцию по демонологии в кустах за столовой, закончились безвозвратно. Теперь академия превращалась в магический ГУЛАГ с пятизвездочным сервисом, где вместо швейцаров на входе стоят ищейки с лицензией на проверку твоей совести.
– Позвольте представить вам тех, кто вернет порядок в эти стены, – Радиос величественным жестом указал на группу людей, вышедших из тени за его спиной.
– О, нет. Только не это.
Группу возглавлял человек, чье лицо напоминало пересохший чернослив, натянутый на череп.
Это был новый ректор, назначенный Советом — магистр Кронос, известный своей любовью к телесным наказаниям и ненавистью к любому проявлению индивидуальности. За ним следовали «Хранители Порядка» — новый штат преподавателей, набранный из самых суровых инквизиторов обеих империй. Эти ребята выглядели так, будто улыбка для них — это физическая травма, несовместимая с жизнью. Они выстроились в ряд, сложив руки на эфесах своих ритуальных мечей, и Аля поняла, что уроки «боевого слаживания» теперь будут включать в себя не только заклинания, но и реальное выживание под градом железных аргументов.
– С сегодняшнего дня вводится комендантский час с семи вечера, – Кронос заговорил голосом, напоминающим скрежет ржавой пилы по металлу. – Любое нахождение вне комнат после этого времени будет караться немедленным исключением и передачей в руки инквизиции для выяснения причин.
– А если у меня бессонница? – шепнул кто-то из толпы, но тут же заткнулся под тяжелым взглядом ректора.
– Бессонница в академии лечится дополнительными часами на тренировочном полигоне, – отрезал Кронос, и по залу прокатился тяжелый вздох.
Аля чувствовала, как её собственная магия внутри сворачивается в тугой, дрожащий узел. Ей хотелось стать невидимой, раствориться в каменном полу, лишь бы не привлекать внимания этих ищеек. Радиос словно почувствовав её внутреннее смятение, медленно перевел взгляд на сектор, где стояли первокурсники, и на мгновение его глаза встретились с глазами Али.
