Они захотели воспользоваться закрытой информацией о генной инженерии, за что и поплатились. Их выгнали заселять пустынные земли, отправив в паломничество на Хер, с детским объяснением- искуплять свои грехи. После такого раскаяния им разрешено было вернуться в райсельские сады. Униженные и озлобленные на всех Адольф с Евой туда пошли, куда их послали, так как все равно домой хотелось вернуться. Чем дальше они уходили, тем больше было проблем, от которых росла злость на своих соплеменников. Появлялись дети, голод, домашнее хозяйство и они осели в Почках. Из поколения в поколение детишкам рассказывалась семейная история о райсельских садах и возможности туда возвратиться. Все туда стремились и медленно продвигались на Хер. Эта навязчивая идея перешла в культуру под названием «Хермания». По течению с мочой на Хер они стали встречать путников, которые там уже побывали и со спокойной душой возвращались обратно. По их рассказам, там находился Конец Мира, который одновременно и был его Началом. Такая мудрость совсем не укладывалась в умы паломников, которые сильно злились на этих умников и били, а иногда и казнили за такие сказки. Видя такие последствия от пребывания на Херу, народ перестал туда стремиться, дабы не уподобиться мученикам. На берегах Мочеточников разрослась урийская раса, лишь немногие дошли до Конца, где и остались. Время шло , а навязчивые желания ещё больше раздражали. Херманцы помня о прекрасном месте, решили попасть в Рай силой. Найдя те сады, они подошли к их границам, но не смогли прочитать предупреждающие таблички: «Кто к нам с чем зачем, тот от того и того». А дальше было как с гвоздем, тыкнутым в розетку. Так, что урийцы не зря бьют себя копытом в грудь и ненавидят стафилококков, которые слепили себе дом когда-то в райсельских садах, а мочу по трубам слили из Рая Хер знает куда.- лектор выпил из фужера бредни и закурил.
-Ну, если Кишечник является первоначальным Эдемом, то почему его так засрали и опустили по всем понятиям? Сейчас даже в самой замусоленной деревне, общаются между собой на иностранном языке типа «йо камон» и «фак ю».- во мне стала просыпаться национальная гордость.
-Это вечная борьба отцов и детей, которые на данном этапе подросли до сознания подростков и по своей природе пока не могут не только разговаривать, но и думать на красивом и древнем Узком языке, который появился в самом первом месте с поселенцами – первооткрывателями. Он оказался достаточно сложен для развивающихся примитивов, поэтому все подростковые слова тявкаются в один или два слога. Если вы услышите что-то очень длинное, то прислушаетесь и узнаете родную речь, которая сейчас оскудела и поблекла среди воровского - рабочего класса. Для примера можем проэксперементировать над какими –либо иностранными словами. Можете мне предложить какой -нибудь пример?- выпуская дым, спросил князь.
-Единственное в моем состоянии сейчас приходит только одно слово – челаут.
-Извините, я вижу Вы устали с дороги, поэтому не буду Вас утомлять вниманием к себе. Может быть Вас отвезти в гостиницу, где Вы остановились?
-Спасибо, добрый князь, но все эти хотелы мне уже порядком надоели. Здесь на этом лугу я чувствую себя гораздо комфортнее. Такое ощущение, что родные корни во мне прорезываются. Тут я пожалуй и вздремну.
-Не буду Вам мешать. Рад был с Вами познакомиться, Ваше Превосходительство. Надеюсь увидеть Вас у себя в гостях, а сейчас я с Вашего разрешения удаляюсь.
-Приятно было с Вами пообщаться, только хотелось бы закончить наш разговор. Что Вы скажите о слове «челаут»?
-Напомните мне пожалуйста смысл этого слова.
-«Место для отдыха и расслаблений»
-Они исковеркали наше слово- его надо говорить наоборот и вместо буквы «Ч» ставить «Т». Спокойной Вам ночи и приятных снов.
Князь встал с кресла, взял пустую бутылку бредни и удалился.
В кромешной темноте ощущалась вонь. Она была настолько концентрированная, что вначале меня тошнило, но потихоньку я начал к нему привыкать, как и к темноте. Удивительное свойство – привычка. Через некоторое время я уже свыкся с этим запахом и стал разглядывать место, в котором находился. Все здесь было совсем по другому, к чему я привык за свою недавно начавшуюся жизнь. Я еще помнил вкус молока и запах моей мамы. Конечно, я чувствовал себя уже взрослым, так как умел как они лазать по деревьям, собирать ягоду и даже ловить рыбу, но лежать на маминой шерсти и сонно сосать молоко было для меня очень приятным занятием. Мои воспоминания были такими отчетливыми, что казалось, что я был с мамой мгновение назад. Мы тогда улеглись отдыхать в пахучие кусты можжевельника после долгой моей охоты на резвую лягушку. Я лежал на мягкой шерсти мамы и чувствовал себя героем и великим охотником. Она смотрела на меня и улыбалась. Облизав мой мокрый нос, она прикрыла меня своей большой лапой и стала тепло на меня дышать. Вокруг было тихо и спокойно, лишь ветер слабо шелестел листьями деревьев. Я прикрыл глаза, расслабился и уткнувшись в мамину сиську задремал. Великий охотник, наслаждаясь победой, отдыхает у себя дома. Вдруг я услышал короткий резкий звук, похожий на большой падающий камень от которого мою маму завалило на меня. Еще один такой же звук, я со всей силы рванулся, но не смог даже пошевельнуться под тяжелым телом спящей мамы. Я начал скулить, а потом выть, что бы хоть как-то разбудить ее, но она глубоко спала. Я даже не ощущал ее дыхания. А вокруг стало очень шумно. Какие-то не известные мне голоса стали окружать меня и я завизжал, что есть мочи. Из-за неподвижно лежащей на мне мамы я вдруг увидел в кустах невиданного мною зверя. Он был похож на ту лягушку, которую я недавно поймал, только гораздо больше меня. Он стоял на задних лапах, а в передних держал непонятную ветку, которую направлял на меня. Из ветки что-то вылетело и я почувствовал резкую боль в плече. Этот зверь стал нападать на меня, а я ничего не мог сделать под тяжелой неподвижной мамой. Мои силы стали покидать меня и все вокруг стало как в тумане, а потом совсем наступила ночь. Когда я очнулся, все еще было темно, но сейчас, когда я привык, я стал разглядывать то место, в котором очутился. Оно было похоже на какую-то пещеру, в которой все провоняло старым и больным животным. Мне удалось встать и пройтись, хотя болело плечо и кружилась голова. Нужно было срочно найти отсюда выход. Каменная стена закончилась каким-то очень странным кустарником из негнущихся стволов без листьев. Я постарался протиснуться сквозь них, но это оказалось мне не под силу и я лег на пол. Мамы рядом не было. Наверное пошла охотиться. Но почему ночью? Я никогда не помнил, что бы она уходила ночью. Я еще раз обошел всю пещеру, которая оказалась по- больше нашей берлоги, только из камня и плотно заросшего кустарника. Делать было нечего и я стал ждать маму. Не знаю сколько я ждал, но она все не приходила и мне вдруг показалось, что она ко мне никогда не придет и я останусь здесь совершенно один. Без нее. Ужас наполнил всю мою берлогу и запечатал кустарником. Она никогда не придет в эту вонючую пещеру. Я лежал на полу и дрожал от страха, а потом бесшумно заплакал. Я остался один. Страх медленно перешел в голод. Вспомнив о падали, в яме, у кустарника я подошел и понюхал. Запах гнилого мяса был отвратительным. Никогда не ел тухлятины, но голод заставил меня взять ее в рот. С мерзким чувством безысходности я съел все что было и лег на камень. Надо было что-то делать, как-то выбираться из этого поганого места, только как? Изо всех сил стал давить, а потом грызть кустарник, но толку никакого не было. Выхода нет. Нет выхода и нет надежды. Что мне делать? Вдруг я услышал за кустами шорох. Вглядевшись в темноту я увидел еще одну пещеру, в которой сидел зверь похожий на тех больших лягушек, только весь в шерсти. Он держался за ветки кустов и смотрел на меня. Я сильно испугался и застыл, глядя ему в глаза. Там не было злости и враждебности. На меня смотрела печаль и пустота. Не выдержав взгляда, я лег на пол и закрыл глаза. Этот взгляд смотрел на меня даже при закрытых глазах. Печаль и пустота. Неужели кто-то живет в таком состоянии? Вряд ли я смог бы представить себе что-то хуже такого существования. Глядя в эти глаза, я мысленно стал звать к себе маму, надеясь, что она придет и освободит меня из этого жуткого места. Но время шло и ничего не менялось.
Сквозь сон я почувствовал, что сильно хочется отлить. Приоткрыв глаза я огляделся вокруг. Со стороны решетки пробивался свет. В дальнем темном углу стояло ведро и какой-то длинный ящик. Со всех сторон были каменные стены. Подойдя к ведру, я заглянул в ящик и за стеклянной крышкой обнаружил, что это гроб с Владеймиром Кирпичом Глининым – вождем всех времен и народов.
-Грибочки до сих пор плющат – вслух подумал я и звонко зажурчал в ведро.
-Але, ты ссы тише, всех соседей по палате разбудишь – услышал я ворчание с другого темного угла, как раз напротив моего лежака.
-Сори. Я думал, что тут никого нет – извинился я в пустоту и направил струю на стенку ведра.
-Думать нужно меньше, а делать – лучше. Умников расплодилось как грязи, даже здесь от них покоя нет – возмущался кто-то.
-А здесь – это где? – поинтересовался я
-Ты че, але на, с дуба упал или совсем дебил? Глинина у параши видал?
-Ну видал. Только я подумал, что меня глючит и он не по настоящему.
-Думал он… по настоящему… - бурчал тот же голос
-Постой, если это в натуре Глинин, то насколько мне не изменяет память обитает он в Нампозлее на Коричневой площади.
-Пять баллов в зачетку, а теперь спать ложись, профессор.
Я послушно вернулся на топчан и предался размышлениям. В камере было прохладно, тихо и спокойно. Полежав здесь какое-то время, я обнаружил, что мысли мои стали медленными и плавными. Окружающая обстановка магическим образом отбрасывала всю бытовую суету и навевала о вечном. Мои соседи своим молчаливым присутствием направляли раздумья на какую-то ироническую волну.
За окном раздался колокольный звон.
-Что это, Курганты? – тихо спросил я в темноту.
-Нет, будильник. Вставать пора – послышалось из угла, откуда вылез опухший волосатый мужик в семейных трусерах. Схватившись за волосатую грудь левой лапой, он протянул мне правую и прорычал – Иван.
-Вася.
-Понятно, ты чем живешь? Я так, из любопытства. Ведь не каждый смертный позволит себе с вождем отмораживаться.
-Я журналистом работаю, приезжал к президенту.
-С Пукиным, что-ли нажрался? – повеселел Иван.
-Да нет, у Богриса Нимболаевича Бздельцина интервью брал.
-Ну и как он, в тонусе?
-А что, по мне не заметно?
-Да, силен мужик. Так бухать и дожить до его возраста не каждый сможет. Прикольно было бы его здесь заспиртованного повстречать. И что он тебе рассказывал?
-Как свои мемуары диктует. Пожаловался, что медленно они как-то пишутся. Предлагал мне в его секретари идти, так как его нынешний пить совсем не умеет, а как выпьет, так совсем не понимает, что ему диктуют.
-Что-нибудь прикольного рассказывал?
-Да там же все государственная тайна, а так вспоминал, как начиналась его героическая жизнь в кремлевских войсках, где он бдел покой нашего вождя.
-Ни фига себе! А я и не знал, что он здесь с самой молодости тусуется. Говорили он с какой-то деревни приехал.
-Ну правильно, у нас каждый должен долг родине отдать, а у него похоже был конкретный долг к вождю.
-А дальше что?
-Ну как-то он был в наряде по ихней столовой и там набухался с сослуживцами. Пацаны в караул втыкать пошли, а он хлеб резать. Там стояла автоматическая хлеборезка, которая ему палец и отчекрыжила. Обрубок ему перебинтовали, только в почетный караул такого дефектного больше не пустили, а отправили в Крем»Ль» ночным сторожем. Вначале боец расстроился, но потом ощутил все прелести службы.
Ночами в КремЛе оказалось очень даже весело. Там он стал подрабатывать банщиком, барменом, стриптизером и сутенером в одном флаконе. По- пьяни каждый член партии старался чем-нибудь помочь герою – инвалиду Великой Революции. В конце концов он тоже стал комуклистом, а потом и почетным членом партии. Используя старую тактику своих полученных профессий, он легко находил общий язык с нужными членами, которые оценили его по достоинству и присвоили ему титул «мистер президент». После такого триумфа он полетел покорять мир тем же проверенным способом. Но годы берут свое, а в политике нужны здоровые члены и поэтому его в Новогоднюю ночь за праздничным столом отправили на пенсию. Вот так молодой колхозник по- пьяни стал президентом страны, которая совсем недавно мучалась под гнетом сухого закона ненавистного всем Гробачева.
-Помню я времена классности и перестрелки.- впал в ностальгию Иван- Народ сменил лозунги и флаг на триколор с коронованным глистом – мутантом как на гербе царского режима, который они же и разрушили. У таких как я появилась возможность строить свое светлое будущее не через транспаранты, меняя власть народную на народную, а конкретно делать дело, как я умею. Это уже потом, когда все друг друга поперестреляли, уцелевшие крупные бизнесмены пришли к политическим рычагам власти, а в те времена был полный беспредел. Я считаю, что только в полном говне народ ощутил, что ему на самом деле нужно. Одним понадобился Бог, другим свобода, третьим деньги и власть. Шанс предоставляется каждому хотя бы раз в его жизни, весь вопрос заключается в том, как он им воспользуется. Чаще всего выбирают ничего не менять и жить по привычке. У них имеется отличное оправдание «хоть здесь и плохо, но стабильно, а там полная неизвестность, на которую мне придется ставить всю свою теперешнюю жизнь и идти ва-банк». И вот когда глобальный шанс пронесся по стране он позволил вылезти из навозной кучи и добраться в Крем»Ля». Такой прухи за всю историю не было.
-А че, где при царях казнили, комуглисты на Коричневой площади стали демон-срации проводить, а в наше время можно проводить шоу-дискотеки, обдолбанным кататься на катке и откисать в Нампозлее. Такого себе даже вождь не мог позволить, разве что пьяным на броневике покататься по площади пару кругов. А от того, что сделали с его каморкой он вообще в гробу как вентилятор должен крутиться.- поддержал я исторический разговор.
-Сколько раз тут был, такого не видел.- усомнился Иван. - Правда слышал байку с одним кренделем, который здесь с вождем бухал.
-Как бухал?
-А вот так. Нажрался до чертиков и Глинин ему компанию в этом лазарете составил. Бухали они плотно. Мужик стал у вождя допытываться как ему тут живется, а тот разрыдался. Говорит, что даже после смерти каторга и постоянное интерактивное шоу «За стеклом». Представляешь: постоянно пялятся, а тут еще и бухарики тусоваться стали. Со всех сторон обложили. Ни почесаться, ни пернуть, личной жизни никакой. Так это еще пол беды. Как говорят в таких случаях «седина в бороду, а бес в штаны» - совсем столбняк одолел. Бабу хочу постоянно.
-Да, попал вождь по полной программе.- согласился я.
-Мужик тоже так подумал и решил своему дружбану подарок сделать.
-Че, шалав в Нампозлей вызвал?
-Круче. Он звякнул своим браткам и те ему жену приволокли.
-Надежду Трупскую?
-Ну не Мерлин Мурло же. По моему на Кемади он не похож.
-И че дальше было?
-Как обычно, по программе: напоили даму, а та истерику закатила.
-Ну, если Кишечник является первоначальным Эдемом, то почему его так засрали и опустили по всем понятиям? Сейчас даже в самой замусоленной деревне, общаются между собой на иностранном языке типа «йо камон» и «фак ю».- во мне стала просыпаться национальная гордость.
-Это вечная борьба отцов и детей, которые на данном этапе подросли до сознания подростков и по своей природе пока не могут не только разговаривать, но и думать на красивом и древнем Узком языке, который появился в самом первом месте с поселенцами – первооткрывателями. Он оказался достаточно сложен для развивающихся примитивов, поэтому все подростковые слова тявкаются в один или два слога. Если вы услышите что-то очень длинное, то прислушаетесь и узнаете родную речь, которая сейчас оскудела и поблекла среди воровского - рабочего класса. Для примера можем проэксперементировать над какими –либо иностранными словами. Можете мне предложить какой -нибудь пример?- выпуская дым, спросил князь.
-Единственное в моем состоянии сейчас приходит только одно слово – челаут.
-Извините, я вижу Вы устали с дороги, поэтому не буду Вас утомлять вниманием к себе. Может быть Вас отвезти в гостиницу, где Вы остановились?
-Спасибо, добрый князь, но все эти хотелы мне уже порядком надоели. Здесь на этом лугу я чувствую себя гораздо комфортнее. Такое ощущение, что родные корни во мне прорезываются. Тут я пожалуй и вздремну.
-Не буду Вам мешать. Рад был с Вами познакомиться, Ваше Превосходительство. Надеюсь увидеть Вас у себя в гостях, а сейчас я с Вашего разрешения удаляюсь.
-Приятно было с Вами пообщаться, только хотелось бы закончить наш разговор. Что Вы скажите о слове «челаут»?
-Напомните мне пожалуйста смысл этого слова.
-«Место для отдыха и расслаблений»
-Они исковеркали наше слово- его надо говорить наоборот и вместо буквы «Ч» ставить «Т». Спокойной Вам ночи и приятных снов.
Князь встал с кресла, взял пустую бутылку бредни и удалился.
Глава 7
В кромешной темноте ощущалась вонь. Она была настолько концентрированная, что вначале меня тошнило, но потихоньку я начал к нему привыкать, как и к темноте. Удивительное свойство – привычка. Через некоторое время я уже свыкся с этим запахом и стал разглядывать место, в котором находился. Все здесь было совсем по другому, к чему я привык за свою недавно начавшуюся жизнь. Я еще помнил вкус молока и запах моей мамы. Конечно, я чувствовал себя уже взрослым, так как умел как они лазать по деревьям, собирать ягоду и даже ловить рыбу, но лежать на маминой шерсти и сонно сосать молоко было для меня очень приятным занятием. Мои воспоминания были такими отчетливыми, что казалось, что я был с мамой мгновение назад. Мы тогда улеглись отдыхать в пахучие кусты можжевельника после долгой моей охоты на резвую лягушку. Я лежал на мягкой шерсти мамы и чувствовал себя героем и великим охотником. Она смотрела на меня и улыбалась. Облизав мой мокрый нос, она прикрыла меня своей большой лапой и стала тепло на меня дышать. Вокруг было тихо и спокойно, лишь ветер слабо шелестел листьями деревьев. Я прикрыл глаза, расслабился и уткнувшись в мамину сиську задремал. Великий охотник, наслаждаясь победой, отдыхает у себя дома. Вдруг я услышал короткий резкий звук, похожий на большой падающий камень от которого мою маму завалило на меня. Еще один такой же звук, я со всей силы рванулся, но не смог даже пошевельнуться под тяжелым телом спящей мамы. Я начал скулить, а потом выть, что бы хоть как-то разбудить ее, но она глубоко спала. Я даже не ощущал ее дыхания. А вокруг стало очень шумно. Какие-то не известные мне голоса стали окружать меня и я завизжал, что есть мочи. Из-за неподвижно лежащей на мне мамы я вдруг увидел в кустах невиданного мною зверя. Он был похож на ту лягушку, которую я недавно поймал, только гораздо больше меня. Он стоял на задних лапах, а в передних держал непонятную ветку, которую направлял на меня. Из ветки что-то вылетело и я почувствовал резкую боль в плече. Этот зверь стал нападать на меня, а я ничего не мог сделать под тяжелой неподвижной мамой. Мои силы стали покидать меня и все вокруг стало как в тумане, а потом совсем наступила ночь. Когда я очнулся, все еще было темно, но сейчас, когда я привык, я стал разглядывать то место, в котором очутился. Оно было похоже на какую-то пещеру, в которой все провоняло старым и больным животным. Мне удалось встать и пройтись, хотя болело плечо и кружилась голова. Нужно было срочно найти отсюда выход. Каменная стена закончилась каким-то очень странным кустарником из негнущихся стволов без листьев. Я постарался протиснуться сквозь них, но это оказалось мне не под силу и я лег на пол. Мамы рядом не было. Наверное пошла охотиться. Но почему ночью? Я никогда не помнил, что бы она уходила ночью. Я еще раз обошел всю пещеру, которая оказалась по- больше нашей берлоги, только из камня и плотно заросшего кустарника. Делать было нечего и я стал ждать маму. Не знаю сколько я ждал, но она все не приходила и мне вдруг показалось, что она ко мне никогда не придет и я останусь здесь совершенно один. Без нее. Ужас наполнил всю мою берлогу и запечатал кустарником. Она никогда не придет в эту вонючую пещеру. Я лежал на полу и дрожал от страха, а потом бесшумно заплакал. Я остался один. Страх медленно перешел в голод. Вспомнив о падали, в яме, у кустарника я подошел и понюхал. Запах гнилого мяса был отвратительным. Никогда не ел тухлятины, но голод заставил меня взять ее в рот. С мерзким чувством безысходности я съел все что было и лег на камень. Надо было что-то делать, как-то выбираться из этого поганого места, только как? Изо всех сил стал давить, а потом грызть кустарник, но толку никакого не было. Выхода нет. Нет выхода и нет надежды. Что мне делать? Вдруг я услышал за кустами шорох. Вглядевшись в темноту я увидел еще одну пещеру, в которой сидел зверь похожий на тех больших лягушек, только весь в шерсти. Он держался за ветки кустов и смотрел на меня. Я сильно испугался и застыл, глядя ему в глаза. Там не было злости и враждебности. На меня смотрела печаль и пустота. Не выдержав взгляда, я лег на пол и закрыл глаза. Этот взгляд смотрел на меня даже при закрытых глазах. Печаль и пустота. Неужели кто-то живет в таком состоянии? Вряд ли я смог бы представить себе что-то хуже такого существования. Глядя в эти глаза, я мысленно стал звать к себе маму, надеясь, что она придет и освободит меня из этого жуткого места. Но время шло и ничего не менялось.
Сквозь сон я почувствовал, что сильно хочется отлить. Приоткрыв глаза я огляделся вокруг. Со стороны решетки пробивался свет. В дальнем темном углу стояло ведро и какой-то длинный ящик. Со всех сторон были каменные стены. Подойдя к ведру, я заглянул в ящик и за стеклянной крышкой обнаружил, что это гроб с Владеймиром Кирпичом Глининым – вождем всех времен и народов.
-Грибочки до сих пор плющат – вслух подумал я и звонко зажурчал в ведро.
-Але, ты ссы тише, всех соседей по палате разбудишь – услышал я ворчание с другого темного угла, как раз напротив моего лежака.
-Сори. Я думал, что тут никого нет – извинился я в пустоту и направил струю на стенку ведра.
-Думать нужно меньше, а делать – лучше. Умников расплодилось как грязи, даже здесь от них покоя нет – возмущался кто-то.
-А здесь – это где? – поинтересовался я
-Ты че, але на, с дуба упал или совсем дебил? Глинина у параши видал?
-Ну видал. Только я подумал, что меня глючит и он не по настоящему.
-Думал он… по настоящему… - бурчал тот же голос
-Постой, если это в натуре Глинин, то насколько мне не изменяет память обитает он в Нампозлее на Коричневой площади.
-Пять баллов в зачетку, а теперь спать ложись, профессор.
Я послушно вернулся на топчан и предался размышлениям. В камере было прохладно, тихо и спокойно. Полежав здесь какое-то время, я обнаружил, что мысли мои стали медленными и плавными. Окружающая обстановка магическим образом отбрасывала всю бытовую суету и навевала о вечном. Мои соседи своим молчаливым присутствием направляли раздумья на какую-то ироническую волну.
За окном раздался колокольный звон.
-Что это, Курганты? – тихо спросил я в темноту.
-Нет, будильник. Вставать пора – послышалось из угла, откуда вылез опухший волосатый мужик в семейных трусерах. Схватившись за волосатую грудь левой лапой, он протянул мне правую и прорычал – Иван.
-Вася.
-Понятно, ты чем живешь? Я так, из любопытства. Ведь не каждый смертный позволит себе с вождем отмораживаться.
-Я журналистом работаю, приезжал к президенту.
-С Пукиным, что-ли нажрался? – повеселел Иван.
-Да нет, у Богриса Нимболаевича Бздельцина интервью брал.
-Ну и как он, в тонусе?
-А что, по мне не заметно?
-Да, силен мужик. Так бухать и дожить до его возраста не каждый сможет. Прикольно было бы его здесь заспиртованного повстречать. И что он тебе рассказывал?
-Как свои мемуары диктует. Пожаловался, что медленно они как-то пишутся. Предлагал мне в его секретари идти, так как его нынешний пить совсем не умеет, а как выпьет, так совсем не понимает, что ему диктуют.
-Что-нибудь прикольного рассказывал?
-Да там же все государственная тайна, а так вспоминал, как начиналась его героическая жизнь в кремлевских войсках, где он бдел покой нашего вождя.
-Ни фига себе! А я и не знал, что он здесь с самой молодости тусуется. Говорили он с какой-то деревни приехал.
-Ну правильно, у нас каждый должен долг родине отдать, а у него похоже был конкретный долг к вождю.
-А дальше что?
-Ну как-то он был в наряде по ихней столовой и там набухался с сослуживцами. Пацаны в караул втыкать пошли, а он хлеб резать. Там стояла автоматическая хлеборезка, которая ему палец и отчекрыжила. Обрубок ему перебинтовали, только в почетный караул такого дефектного больше не пустили, а отправили в Крем»Ль» ночным сторожем. Вначале боец расстроился, но потом ощутил все прелести службы.
Ночами в КремЛе оказалось очень даже весело. Там он стал подрабатывать банщиком, барменом, стриптизером и сутенером в одном флаконе. По- пьяни каждый член партии старался чем-нибудь помочь герою – инвалиду Великой Революции. В конце концов он тоже стал комуклистом, а потом и почетным членом партии. Используя старую тактику своих полученных профессий, он легко находил общий язык с нужными членами, которые оценили его по достоинству и присвоили ему титул «мистер президент». После такого триумфа он полетел покорять мир тем же проверенным способом. Но годы берут свое, а в политике нужны здоровые члены и поэтому его в Новогоднюю ночь за праздничным столом отправили на пенсию. Вот так молодой колхозник по- пьяни стал президентом страны, которая совсем недавно мучалась под гнетом сухого закона ненавистного всем Гробачева.
-Помню я времена классности и перестрелки.- впал в ностальгию Иван- Народ сменил лозунги и флаг на триколор с коронованным глистом – мутантом как на гербе царского режима, который они же и разрушили. У таких как я появилась возможность строить свое светлое будущее не через транспаранты, меняя власть народную на народную, а конкретно делать дело, как я умею. Это уже потом, когда все друг друга поперестреляли, уцелевшие крупные бизнесмены пришли к политическим рычагам власти, а в те времена был полный беспредел. Я считаю, что только в полном говне народ ощутил, что ему на самом деле нужно. Одним понадобился Бог, другим свобода, третьим деньги и власть. Шанс предоставляется каждому хотя бы раз в его жизни, весь вопрос заключается в том, как он им воспользуется. Чаще всего выбирают ничего не менять и жить по привычке. У них имеется отличное оправдание «хоть здесь и плохо, но стабильно, а там полная неизвестность, на которую мне придется ставить всю свою теперешнюю жизнь и идти ва-банк». И вот когда глобальный шанс пронесся по стране он позволил вылезти из навозной кучи и добраться в Крем»Ля». Такой прухи за всю историю не было.
-А че, где при царях казнили, комуглисты на Коричневой площади стали демон-срации проводить, а в наше время можно проводить шоу-дискотеки, обдолбанным кататься на катке и откисать в Нампозлее. Такого себе даже вождь не мог позволить, разве что пьяным на броневике покататься по площади пару кругов. А от того, что сделали с его каморкой он вообще в гробу как вентилятор должен крутиться.- поддержал я исторический разговор.
-Сколько раз тут был, такого не видел.- усомнился Иван. - Правда слышал байку с одним кренделем, который здесь с вождем бухал.
-Как бухал?
-А вот так. Нажрался до чертиков и Глинин ему компанию в этом лазарете составил. Бухали они плотно. Мужик стал у вождя допытываться как ему тут живется, а тот разрыдался. Говорит, что даже после смерти каторга и постоянное интерактивное шоу «За стеклом». Представляешь: постоянно пялятся, а тут еще и бухарики тусоваться стали. Со всех сторон обложили. Ни почесаться, ни пернуть, личной жизни никакой. Так это еще пол беды. Как говорят в таких случаях «седина в бороду, а бес в штаны» - совсем столбняк одолел. Бабу хочу постоянно.
-Да, попал вождь по полной программе.- согласился я.
-Мужик тоже так подумал и решил своему дружбану подарок сделать.
-Че, шалав в Нампозлей вызвал?
-Круче. Он звякнул своим браткам и те ему жену приволокли.
-Надежду Трупскую?
-Ну не Мерлин Мурло же. По моему на Кемади он не похож.
-И че дальше было?
-Как обычно, по программе: напоили даму, а та истерику закатила.
