Но совершенно внезапно яростные движения стали сменяться более плавными и даже ласковыми, зарождая трепет во всём теле. Грубость вдруг сменилась нежностью, и мои припухшие губы уже не терзали, а осторожно ласкали, заставляя плавиться словно свеча, от этих прикосновений. Я потерялась в нахлынувших эмоциях. Дикий страх и досада, сменились дрожью и взбудораженностью. Сердце встрепенулось и забилось, словно птичка, пойманная в клетку. А мысли, наоборот, улетучились.
Теперь я в полной мере ощутила, каков бывает поцелуй настоящего мужчины – не зверя, а аристократа. И этот поцелуй разительно отличался от того, что был вначале. Он меня будоражил до самых кончиков пальцев. Тело отзывалось на этот поцелуй как-то по-особенному. Оно… млело. И я млела вместе с ним…
Но тут случилось совсем уж неожиданное.
Тьма схлынула. В одно мгновение. Перед моим затуманенным взглядом предстал обескураженный Морано с совершенно обычными, не заполненными тьмой, глазами. Мгновение ушло на то, чтобы он оценил сложившуюся ситуацию. Его взгляд говорил очень о многом, но вот вслух он сказать ничего не успел. В следующую секунду тёмный рухнул как подкошенный.
Он едва успел попасть в нужное место, ворвавшись туда точно смерч, и обновив на двери защитное заклинание, прежде чем из него хлынула тьма. Она тут же затопила всё вокруг и поглотила сознание, оставив в голове яростный огонь, сжигающий изнутри все разумные доводы и мысли. Нужно было успокоиться и сосредоточиться, но он не мог этого сделать. Огонь полыхал, поглощал и превращал в пепел душу и сердце, сжигая их дотла. Очередная вспышка – очередное испытание. Адская боль пронзила тело и запахло жжёным. Вновь чёрный огонь, вырвавшись из заточения, спалил на нём одежду. И ведь никакие заклятья не помогают сохранить последнюю в целости и сохранности. А жаль – это была одна из его любимых рубашек.
«Любимых»? Что за странное слово. Какое-то приторно-слащавое! И почему в этот момент он вообще думает об одежде?!
Тьма звала и шептала, тьма приносила боль, но тут же успокаивала, лаская израненное тело, но не душу. Эта пытка сводила с ума. Она казалась нескончаемой и в то же время кратковременной. Когда сила вырывалась на свободу, время будто замирало, растягивая боль и ускорялось – залечивая раны.
Разум боролся до последнего, но постоянно проигрывал. В этой схватке тьма внутри всегда оказывалась сильнее. Она каждый раз была и пряником, и кнутом одновременно. Но чаще, конечно, кнутом. Она истязала, растворяла в себе, сводила с ума.
Таково было проклятье Посланников Тьмы. И никого не волнует, хотел ли ты эту силу или нет. Тьма сама выбирает себе «жертву». Именно жертву. По-другому назвать и нельзя. Ведь как ещё можно сказать о тех, кто по Её велению вынужден испытывать свои силы и силы своего тела и духа на прочность, а в конечном итоге сходить с ума или выгорать изнутри?
И как ещё он так долго продержался? Он и сам этого не понимал. Но его силы росли, как и тьма внутри. И с каждым разом становилось всё хуже и хуже. Удерживать тьму внутри, как и чёрный огонь, становилось всё труднее, а вспышки происходили гораздо чаще и интенсивнее.
Чего только стоит этот раз, когда даже стены содрогаются от такого мощного напора. Если бы сейчас кто-то оказался рядом – он бы не выжил в этом огне ярости, что сейчас охватил и разум, и душу.
Как же сейчас хотелось уничтожить всё живое! Стереть с лица земли все краски жизни, все светлые чувства и эмоции! Безумно хотелось пролить кровь или же что-нибудь разрушить! Но сдерживающее заклятье на двери работало очень хорошо, и это вселяло хоть немного надежды, что это безумие, творящееся сейчас в этих стенах – не выйдет за их пределы. Осталось только пережить это…
- Милорд… - во тьму ворвался испуганный голос той, кого он сейчас хотел видеть меньше всего. – Лорд Морано… -
Нет, ну что за несносная девчонка! Кто её просил сюда соваться!
- Уходите… - собственный голос заставил поморщиться, но сил на большее не было.
- Что случилось? – Она точно решила сегодня убить себя. – Прошу, расскажите мне…
Какая наглость! Рассказать ей?! Да что она о себе возомнила?!
Огонь разбушевался еще сильнее.
- Пррррочь! – рык вырвался из самой груди. Он даже ощутил, как она завибрировала от мощности этого рыка.
- Позвольте п-помочь вам…
А ведь она не испугалась. Хотя нет, по голосу чувствуется, что боится – и сильно – но продолжает стоять на своём. Смелость или глупость?
Тьма уже присматривалась к своей жертве. Тьма шептала, что это она виновата… во всём она… И смерть отца, и смерть сестры… Эта девушка являлась дочерью того, кто уничтожил его семью, растоптал и сжег в агонии безумства и горя…
Нет! Она не виновата!
Но разум был намного слабее в этот момент. Тьма снова взяла верх. Волны силы хлынули потоком к своей жертве, сметая её с пути и припечатывая к стене. Послышался вскрик боли, но он не остановил тьму. А остановило её нечто другое. Более сильное, но в то же время… никакое. Будто бы это было… ничто. Тьма всколыхнулась и стала отступать, втягиваясь туда, откуда пришла. И эти ощущения были не из приятных, но он терпел. Каких трудов ему стоило сдерживать болезненные стоны. Но это оказалось только началом.
Втянувшаяся в тело и душу тьма только ещё больше распалила внутреннюю агонию. Разум, только-только начавший приходить в себя, вновь затуманился темнотой и злостью.
- Значит, хотите, чтобы я рассказал? – В одно мгновение он оказался возле девушки, которая стояла к нему спиной. – Хотите помочь?
- Д-да… - просипела она в ответ. – Е-если смогу…
И вот тут выдержка слетела окончательно.
- Думаете сможете заставить меня забыть смерть родной сестры, которая не смогла пережить сексуальное надругательство родного брата, что после гибели отца съехал с катушек?! – Он схватил её за плечи, разворачивая к себе, и тьма внутри одобрительно всколыхнулась. – Думаете сможете вернуться в прошлое и остановить своего собственного отца, который убил моего и из-за которого всё началось?!
- Ч-что?!
- Столько лет я корил себя, что не успел! Не успел предотвратить непоправимое! – Он не смог сдержать ту боль, что пробудилась в его сердце. - Мой собственный брат, когда я ещё учился в академии, изнасиловал Изабеллу! Родную сестру! И всё из-за того, что после смерти отца его будто подменили! Это сломило нас всех! Даже больше – это уничтожило нашу семью! Ваш отец разрушил жизни стольких магов! Вы сможете заставить меня это забыть?!
И тут что-то щёлкнуло в голове, меняя ход мыслей и желаний. Теперь вместо жажды убийства ему хотелось совсем другого.
- Хотя нет, вы можете кое-что сделать…
И он с силой впился в губы ошарашенной и испуганной не на шутку жертвы. После того, как первый шок прошел, девушка стала сопротивляться. Но не долго это длилось. Вся ярость и боль, что он вложил в этот поцелуй, передалась и ей. Он знал, что она в полной мере это прочувствовала. И после этого её сопротивление ослабло, оставив лишь горечь поцелуя на губах. Но он этого не замечал. Как и не замечал того, что Тьма вновь вырвалась из груди. Но на этот раз она не причиняла боль, не пыталась убить. Тьма окутывала собой и его и Арьяну, а потом… растворялась. И по мере того, как её становилось меньше, разум пробуждался, злость испарялась и приходило какое-то новое чувство, которое распознать он не мог. Поцелуй уже давно перестал быть яростным, а на губах почувствовался солоноватый привкус.
И в этот же момент в грудь будто кол вогнали, через который начали вытягивать наружу саму сущность и душу. Разорвав поцелуй он попытался осмыслить, что же сейчас произошло, но просто не успел. В груди взорвалась боль, затопившая сознание окончательно. А Тьма с радостью приняла его в свои объятия.
Но долго в забытье оставаться не получилось. Казалось, прошло всего мгновение, прежде чем его на поверхность выдернула реальность.
Распахнув глаза, он первым делом попробовал подняться, но тело не хотело его слушаться. В груди же ощущалась заметная пустота, которая очень медленно затягивалась новой тьмой. И что же эта девушка сделала с ним?
Но рассуждать на эту тему пока некогда. Очень скоро надо будет дать ответ тем, кому нужен антимаг. А что ответить, он пока не знал. Слишком быстро всё происходит. Он не успевает ничего придумать. Да ещё и король со своими играми.
Но решать нужно. До полночи времени осталось мало.
- Теодриг. – Мысленный приказ, который на удивление отнял много сил – и дворецкий появляется в комнате.
- Господин. Как вы себя чувствуете? – старичок был не на шутку взволнован, но сейчас это не волновало его.
- Об этом позже. – Он поморщился, от дискомфорта в груди и слабости во всё теле. Об этом он ещё обязательно поговорит, но не с Теодригом, а с Арнуа. А сейчас: - Мне нужно в полночь дать ответ. Поэтому не стой столбом, а принеси мне перо и свиток. Сейчас в магическом плане я…
Окончание фразы он говорить не стал. Дворецкий итак понял его. Кивнув, Теодриг щелкнул пальцами, и у него в руках появилось черное перо и чистый свиток. Протянув всё это, старичок замер на месте не решаясь сделать что-то ещё. Но было видно, что он хотел что-то сказать.
- Что?
- Милорд, - Теодриг замялся, будто подбирая слова. – А чем будет грозить ваш ответ?
- Скорее всего очень большими неприятностями. – Хмыкнув, он взял самопишущее перо в руку и начал писать.
С этого письма вся его жизнь перевернётся окончательно. Хотя нет, не с письма. Его жизнь перевернулась уже после того, как одна особа очень неудачно приземлилась на его столик в одной из таверн Элфграда. Именно в тот момент она подписала и себе, и ему приговор.
Теперь же этот приговор ступил в полную силу. И не смотря на это, он поставил в нём свою подпись.
Я лежала на кровати в своей комнате и всё ещё не могла прийти в себя. Казалось, прошло всего ничего с момента, когда я вступила в тёмное, наполненное тьмой помещение, где произошло… многое. Но на самом деле сейчас была уже глубокая ночь, а я никак не могла уснуть, вновь и вновь возвращаясь к случившемуся.
Сразу после того, как тёмный упал, в помещение ворвались встревоженный Теодриг и не менее взволнованный Тарг. Они быстро накинули на Морано какую-то ткань и тут же перенеслись порталом, оставив шокированную меня стоять, привалившись к стене. Но долго одна я не пробыла.
Дворецкий вернулся практически сразу же. Не говоря ни слова он подошел ко мне и приобнял. Не выдержав, я уткнулась в плечо старичку и разревелась, выплескивая скопившийся страх и ту боль, что причинили мне слова лорда. Я вцепилась в жилет Теодрига и орошала его слезами, даже не пытаясь отстраниться и сделать что-либо другое. Просто сил не было ни на что, кроме истерики.
Как оказалась в комнате, не заметила. Только Теодриг, погладив меня по голове и отстранившись, вручил мне большую чашку с горячим травяным напитком, а затем вышел, так же ничего не сказав. Да и я была не в том состоянии, чтобы разговаривать. Выпив предложенный напиток, я попыталась успокоиться и уснуть.
Но вот сон не шёл до сих пор.
Губы всё ещё горели огнём, а мысли метались, словно стая всполошенных мотыльков, не желавших успокаиваться.
То, что произошло тогда, в той странной подвальной комнате, всё ещё тревожит душу и сердце. И не ясно что больше: то, что было сказано или сделано?
И как я не старалась, отогнать от себя воспоминания не могла…
Ох, Рьяда, как же так?! Я не могу поверить и до конца осознать то, что являюсь дочерью убийцы отца Морано, и что один из тех мальчиков на семейном портрете мог совершить такое… Я даже представить не могу, каково было и есть Морано. Ведь если меня только от его слов меня бросает в дрожь, то что чувствует он, пережив это на самом деле? … Как он может всё это держать в себе и оставаться таким невозмутимым?
Хоть я и не являюсь причиной случившегося в семье тёмного, но всё же чувствую себя виноватой. Однако, глубоко в душе я не верю, что мой отец был способен на такое. Правда, я его совсем не знала, да и теперь не узнаю, но всё же у меня стойкое убеждение, что тут что-то не так…
Но как это выяснить? Расскажет ли мне Морано, почему так уверен, что именно мой настоящий отец стал причиной гибели двух членов его семьи? Не отыграется ли на мне за всё?
И как же мне теперь вести себя с ним? Стоит начинать бояться или…
В памяти вновь всплыл момент с поцелуем. Да я теперь даже не знаю, как буду смотреть ему в глаза! Да и смогу ли? Особенно после того, как почувствовала вместо напора, мягкость и нежность его губ…
Нет, хватит! Я приказала себе не думать об этом! Ведь лорд был не в себе, когда делал это. Это не его проделки, а тьмы. Вот только не до конца понятно какой: той, что уничтожает его изнутри или той, которой он принадлежит?
Как же хотелось, чтобы он не вспомнил об этом поцелуе! А уж я очень постараюсь вытравить его из своей души. Сейчас для меня главным должно быть совсем другое. А именно: как выкручиваться из сложившейся ситуации с теми, кому я нужна. И я ведь даже не выяснила, получилось у Морано что-то сделать или нет.
- Мисс Арнуа? – внезапно раздавшийся хрипловатый голос нарушил ход моих мыслей и задел тонкие струны натянутых нерв.
- М-милорд? – я подскочила на кровати, прикрываясь одеялом до подбородка и коря себя, что не услышала его прихода… хотя что я могла услышать, если тёмный пожаловал ко мне через портал? Ко мне. Ночью. Рьяда, помоги мне! – Ч-что вы тут делаете?
Только что успокоившиеся мысли вновь приобрели панический оттенок.
- Нам нужно поговорить. – В комнате потихоньку стало светлеть – магические светильники медленно разгорались, но так до конца и не вспыхнули, распространяя по комнате мягкий приглушенный свет.
- Прямо сейчас? – я смотрела куда угодно, но только не находившегося в комнате мужчину. Почему-то мне казалось, что одет он сейчас не для официального разговора. И о чём я только думаю?
- Да. Завтра может быть уже поздно. – Эти слова все же заставили меня сконцентрировать своё внимание на тёмном.
- Что значит «поздно»? - в душу закрались нехорошие предчувствия. Я уже и забыла, что должна смущаться присутствия постороннего мужчины в своей спальне – всё это вытеснил страх за этого самого мужчину.
Морано промолчал. Вместо этого, он подошёл ближе к кровати и даже позволил себе такую вольность, как опуститься на неё. Я же машинально отодвинулась дальше, увеличивая между нами расстояние. Даже если лорд и заметил это, то виду не подал.
- То, что случилось в подвале…
Ну вот, а я так надеялась, что он не вспомнит об этом! Или это он сейчас не про поцелуй? Вот о чём я думаю?!
Отогнав нежелательные мысли прочь, прислушалась внимательнее.
– …Как вы это сделали?
Нет, ничего не понятно. О чём это он?
- Простите, я не понимаю…
- Как вы вытянули из меня тьму? – последовал прямой ответ. Точнее вопрос, который ввёл меня в ступор.
Что я сделала?!
- Вы вытянули из меня излишки тьмы. – Пояснил Морано, внимательно наблюдая за мной. Видимо, последнюю фразу я произнесла вслух. – И хочу сказать, что это было… неприятно.
Обида кольнула в самое сердце. Но я постаралась убедить себя, что речь шла не о том, о чём подумала я. Или всё же ему было неприятно меня целовать? Тогда зачем это делать? Да и вообще, когда же я наконец прекращу об этом думать?!
Теперь я в полной мере ощутила, каков бывает поцелуй настоящего мужчины – не зверя, а аристократа. И этот поцелуй разительно отличался от того, что был вначале. Он меня будоражил до самых кончиков пальцев. Тело отзывалось на этот поцелуй как-то по-особенному. Оно… млело. И я млела вместе с ним…
Но тут случилось совсем уж неожиданное.
Тьма схлынула. В одно мгновение. Перед моим затуманенным взглядом предстал обескураженный Морано с совершенно обычными, не заполненными тьмой, глазами. Мгновение ушло на то, чтобы он оценил сложившуюся ситуацию. Его взгляд говорил очень о многом, но вот вслух он сказать ничего не успел. В следующую секунду тёмный рухнул как подкошенный.
Глава 20
Он едва успел попасть в нужное место, ворвавшись туда точно смерч, и обновив на двери защитное заклинание, прежде чем из него хлынула тьма. Она тут же затопила всё вокруг и поглотила сознание, оставив в голове яростный огонь, сжигающий изнутри все разумные доводы и мысли. Нужно было успокоиться и сосредоточиться, но он не мог этого сделать. Огонь полыхал, поглощал и превращал в пепел душу и сердце, сжигая их дотла. Очередная вспышка – очередное испытание. Адская боль пронзила тело и запахло жжёным. Вновь чёрный огонь, вырвавшись из заточения, спалил на нём одежду. И ведь никакие заклятья не помогают сохранить последнюю в целости и сохранности. А жаль – это была одна из его любимых рубашек.
«Любимых»? Что за странное слово. Какое-то приторно-слащавое! И почему в этот момент он вообще думает об одежде?!
Тьма звала и шептала, тьма приносила боль, но тут же успокаивала, лаская израненное тело, но не душу. Эта пытка сводила с ума. Она казалась нескончаемой и в то же время кратковременной. Когда сила вырывалась на свободу, время будто замирало, растягивая боль и ускорялось – залечивая раны.
Разум боролся до последнего, но постоянно проигрывал. В этой схватке тьма внутри всегда оказывалась сильнее. Она каждый раз была и пряником, и кнутом одновременно. Но чаще, конечно, кнутом. Она истязала, растворяла в себе, сводила с ума.
Таково было проклятье Посланников Тьмы. И никого не волнует, хотел ли ты эту силу или нет. Тьма сама выбирает себе «жертву». Именно жертву. По-другому назвать и нельзя. Ведь как ещё можно сказать о тех, кто по Её велению вынужден испытывать свои силы и силы своего тела и духа на прочность, а в конечном итоге сходить с ума или выгорать изнутри?
И как ещё он так долго продержался? Он и сам этого не понимал. Но его силы росли, как и тьма внутри. И с каждым разом становилось всё хуже и хуже. Удерживать тьму внутри, как и чёрный огонь, становилось всё труднее, а вспышки происходили гораздо чаще и интенсивнее.
Чего только стоит этот раз, когда даже стены содрогаются от такого мощного напора. Если бы сейчас кто-то оказался рядом – он бы не выжил в этом огне ярости, что сейчас охватил и разум, и душу.
Как же сейчас хотелось уничтожить всё живое! Стереть с лица земли все краски жизни, все светлые чувства и эмоции! Безумно хотелось пролить кровь или же что-нибудь разрушить! Но сдерживающее заклятье на двери работало очень хорошо, и это вселяло хоть немного надежды, что это безумие, творящееся сейчас в этих стенах – не выйдет за их пределы. Осталось только пережить это…
- Милорд… - во тьму ворвался испуганный голос той, кого он сейчас хотел видеть меньше всего. – Лорд Морано… -
Нет, ну что за несносная девчонка! Кто её просил сюда соваться!
- Уходите… - собственный голос заставил поморщиться, но сил на большее не было.
- Что случилось? – Она точно решила сегодня убить себя. – Прошу, расскажите мне…
Какая наглость! Рассказать ей?! Да что она о себе возомнила?!
Огонь разбушевался еще сильнее.
- Пррррочь! – рык вырвался из самой груди. Он даже ощутил, как она завибрировала от мощности этого рыка.
- Позвольте п-помочь вам…
А ведь она не испугалась. Хотя нет, по голосу чувствуется, что боится – и сильно – но продолжает стоять на своём. Смелость или глупость?
Тьма уже присматривалась к своей жертве. Тьма шептала, что это она виновата… во всём она… И смерть отца, и смерть сестры… Эта девушка являлась дочерью того, кто уничтожил его семью, растоптал и сжег в агонии безумства и горя…
Нет! Она не виновата!
Но разум был намного слабее в этот момент. Тьма снова взяла верх. Волны силы хлынули потоком к своей жертве, сметая её с пути и припечатывая к стене. Послышался вскрик боли, но он не остановил тьму. А остановило её нечто другое. Более сильное, но в то же время… никакое. Будто бы это было… ничто. Тьма всколыхнулась и стала отступать, втягиваясь туда, откуда пришла. И эти ощущения были не из приятных, но он терпел. Каких трудов ему стоило сдерживать болезненные стоны. Но это оказалось только началом.
Втянувшаяся в тело и душу тьма только ещё больше распалила внутреннюю агонию. Разум, только-только начавший приходить в себя, вновь затуманился темнотой и злостью.
- Значит, хотите, чтобы я рассказал? – В одно мгновение он оказался возле девушки, которая стояла к нему спиной. – Хотите помочь?
- Д-да… - просипела она в ответ. – Е-если смогу…
И вот тут выдержка слетела окончательно.
- Думаете сможете заставить меня забыть смерть родной сестры, которая не смогла пережить сексуальное надругательство родного брата, что после гибели отца съехал с катушек?! – Он схватил её за плечи, разворачивая к себе, и тьма внутри одобрительно всколыхнулась. – Думаете сможете вернуться в прошлое и остановить своего собственного отца, который убил моего и из-за которого всё началось?!
- Ч-что?!
- Столько лет я корил себя, что не успел! Не успел предотвратить непоправимое! – Он не смог сдержать ту боль, что пробудилась в его сердце. - Мой собственный брат, когда я ещё учился в академии, изнасиловал Изабеллу! Родную сестру! И всё из-за того, что после смерти отца его будто подменили! Это сломило нас всех! Даже больше – это уничтожило нашу семью! Ваш отец разрушил жизни стольких магов! Вы сможете заставить меня это забыть?!
И тут что-то щёлкнуло в голове, меняя ход мыслей и желаний. Теперь вместо жажды убийства ему хотелось совсем другого.
- Хотя нет, вы можете кое-что сделать…
И он с силой впился в губы ошарашенной и испуганной не на шутку жертвы. После того, как первый шок прошел, девушка стала сопротивляться. Но не долго это длилось. Вся ярость и боль, что он вложил в этот поцелуй, передалась и ей. Он знал, что она в полной мере это прочувствовала. И после этого её сопротивление ослабло, оставив лишь горечь поцелуя на губах. Но он этого не замечал. Как и не замечал того, что Тьма вновь вырвалась из груди. Но на этот раз она не причиняла боль, не пыталась убить. Тьма окутывала собой и его и Арьяну, а потом… растворялась. И по мере того, как её становилось меньше, разум пробуждался, злость испарялась и приходило какое-то новое чувство, которое распознать он не мог. Поцелуй уже давно перестал быть яростным, а на губах почувствовался солоноватый привкус.
И в этот же момент в грудь будто кол вогнали, через который начали вытягивать наружу саму сущность и душу. Разорвав поцелуй он попытался осмыслить, что же сейчас произошло, но просто не успел. В груди взорвалась боль, затопившая сознание окончательно. А Тьма с радостью приняла его в свои объятия.
Но долго в забытье оставаться не получилось. Казалось, прошло всего мгновение, прежде чем его на поверхность выдернула реальность.
Распахнув глаза, он первым делом попробовал подняться, но тело не хотело его слушаться. В груди же ощущалась заметная пустота, которая очень медленно затягивалась новой тьмой. И что же эта девушка сделала с ним?
Но рассуждать на эту тему пока некогда. Очень скоро надо будет дать ответ тем, кому нужен антимаг. А что ответить, он пока не знал. Слишком быстро всё происходит. Он не успевает ничего придумать. Да ещё и король со своими играми.
Но решать нужно. До полночи времени осталось мало.
- Теодриг. – Мысленный приказ, который на удивление отнял много сил – и дворецкий появляется в комнате.
- Господин. Как вы себя чувствуете? – старичок был не на шутку взволнован, но сейчас это не волновало его.
- Об этом позже. – Он поморщился, от дискомфорта в груди и слабости во всё теле. Об этом он ещё обязательно поговорит, но не с Теодригом, а с Арнуа. А сейчас: - Мне нужно в полночь дать ответ. Поэтому не стой столбом, а принеси мне перо и свиток. Сейчас в магическом плане я…
Окончание фразы он говорить не стал. Дворецкий итак понял его. Кивнув, Теодриг щелкнул пальцами, и у него в руках появилось черное перо и чистый свиток. Протянув всё это, старичок замер на месте не решаясь сделать что-то ещё. Но было видно, что он хотел что-то сказать.
- Что?
- Милорд, - Теодриг замялся, будто подбирая слова. – А чем будет грозить ваш ответ?
- Скорее всего очень большими неприятностями. – Хмыкнув, он взял самопишущее перо в руку и начал писать.
С этого письма вся его жизнь перевернётся окончательно. Хотя нет, не с письма. Его жизнь перевернулась уже после того, как одна особа очень неудачно приземлилась на его столик в одной из таверн Элфграда. Именно в тот момент она подписала и себе, и ему приговор.
Теперь же этот приговор ступил в полную силу. И не смотря на это, он поставил в нём свою подпись.
***
Я лежала на кровати в своей комнате и всё ещё не могла прийти в себя. Казалось, прошло всего ничего с момента, когда я вступила в тёмное, наполненное тьмой помещение, где произошло… многое. Но на самом деле сейчас была уже глубокая ночь, а я никак не могла уснуть, вновь и вновь возвращаясь к случившемуся.
Сразу после того, как тёмный упал, в помещение ворвались встревоженный Теодриг и не менее взволнованный Тарг. Они быстро накинули на Морано какую-то ткань и тут же перенеслись порталом, оставив шокированную меня стоять, привалившись к стене. Но долго одна я не пробыла.
Дворецкий вернулся практически сразу же. Не говоря ни слова он подошел ко мне и приобнял. Не выдержав, я уткнулась в плечо старичку и разревелась, выплескивая скопившийся страх и ту боль, что причинили мне слова лорда. Я вцепилась в жилет Теодрига и орошала его слезами, даже не пытаясь отстраниться и сделать что-либо другое. Просто сил не было ни на что, кроме истерики.
Как оказалась в комнате, не заметила. Только Теодриг, погладив меня по голове и отстранившись, вручил мне большую чашку с горячим травяным напитком, а затем вышел, так же ничего не сказав. Да и я была не в том состоянии, чтобы разговаривать. Выпив предложенный напиток, я попыталась успокоиться и уснуть.
Но вот сон не шёл до сих пор.
Губы всё ещё горели огнём, а мысли метались, словно стая всполошенных мотыльков, не желавших успокаиваться.
То, что произошло тогда, в той странной подвальной комнате, всё ещё тревожит душу и сердце. И не ясно что больше: то, что было сказано или сделано?
И как я не старалась, отогнать от себя воспоминания не могла…
Ох, Рьяда, как же так?! Я не могу поверить и до конца осознать то, что являюсь дочерью убийцы отца Морано, и что один из тех мальчиков на семейном портрете мог совершить такое… Я даже представить не могу, каково было и есть Морано. Ведь если меня только от его слов меня бросает в дрожь, то что чувствует он, пережив это на самом деле? … Как он может всё это держать в себе и оставаться таким невозмутимым?
Хоть я и не являюсь причиной случившегося в семье тёмного, но всё же чувствую себя виноватой. Однако, глубоко в душе я не верю, что мой отец был способен на такое. Правда, я его совсем не знала, да и теперь не узнаю, но всё же у меня стойкое убеждение, что тут что-то не так…
Но как это выяснить? Расскажет ли мне Морано, почему так уверен, что именно мой настоящий отец стал причиной гибели двух членов его семьи? Не отыграется ли на мне за всё?
И как же мне теперь вести себя с ним? Стоит начинать бояться или…
В памяти вновь всплыл момент с поцелуем. Да я теперь даже не знаю, как буду смотреть ему в глаза! Да и смогу ли? Особенно после того, как почувствовала вместо напора, мягкость и нежность его губ…
Нет, хватит! Я приказала себе не думать об этом! Ведь лорд был не в себе, когда делал это. Это не его проделки, а тьмы. Вот только не до конца понятно какой: той, что уничтожает его изнутри или той, которой он принадлежит?
Как же хотелось, чтобы он не вспомнил об этом поцелуе! А уж я очень постараюсь вытравить его из своей души. Сейчас для меня главным должно быть совсем другое. А именно: как выкручиваться из сложившейся ситуации с теми, кому я нужна. И я ведь даже не выяснила, получилось у Морано что-то сделать или нет.
- Мисс Арнуа? – внезапно раздавшийся хрипловатый голос нарушил ход моих мыслей и задел тонкие струны натянутых нерв.
- М-милорд? – я подскочила на кровати, прикрываясь одеялом до подбородка и коря себя, что не услышала его прихода… хотя что я могла услышать, если тёмный пожаловал ко мне через портал? Ко мне. Ночью. Рьяда, помоги мне! – Ч-что вы тут делаете?
Только что успокоившиеся мысли вновь приобрели панический оттенок.
- Нам нужно поговорить. – В комнате потихоньку стало светлеть – магические светильники медленно разгорались, но так до конца и не вспыхнули, распространяя по комнате мягкий приглушенный свет.
- Прямо сейчас? – я смотрела куда угодно, но только не находившегося в комнате мужчину. Почему-то мне казалось, что одет он сейчас не для официального разговора. И о чём я только думаю?
- Да. Завтра может быть уже поздно. – Эти слова все же заставили меня сконцентрировать своё внимание на тёмном.
- Что значит «поздно»? - в душу закрались нехорошие предчувствия. Я уже и забыла, что должна смущаться присутствия постороннего мужчины в своей спальне – всё это вытеснил страх за этого самого мужчину.
Морано промолчал. Вместо этого, он подошёл ближе к кровати и даже позволил себе такую вольность, как опуститься на неё. Я же машинально отодвинулась дальше, увеличивая между нами расстояние. Даже если лорд и заметил это, то виду не подал.
- То, что случилось в подвале…
Ну вот, а я так надеялась, что он не вспомнит об этом! Или это он сейчас не про поцелуй? Вот о чём я думаю?!
Отогнав нежелательные мысли прочь, прислушалась внимательнее.
– …Как вы это сделали?
Нет, ничего не понятно. О чём это он?
- Простите, я не понимаю…
- Как вы вытянули из меня тьму? – последовал прямой ответ. Точнее вопрос, который ввёл меня в ступор.
Что я сделала?!
- Вы вытянули из меня излишки тьмы. – Пояснил Морано, внимательно наблюдая за мной. Видимо, последнюю фразу я произнесла вслух. – И хочу сказать, что это было… неприятно.
Обида кольнула в самое сердце. Но я постаралась убедить себя, что речь шла не о том, о чём подумала я. Или всё же ему было неприятно меня целовать? Тогда зачем это делать? Да и вообще, когда же я наконец прекращу об этом думать?!
