- Письмо. – Не попросил, а приказал мужчина.
И я сама не заметила, как вложила конверт в чужую руку.
- И от кого же оно? – спросил Ваутерс так, словно разговаривал сам с собой.
Вопрос мог бы быть риторическим, ведь на конверте чёрным по белому было написано: «Главному инквизитору Стоунхэда Николасу ди эрну Ваутерсу от высококвалифицированной ведьмы Матильды Бран». Я специально не стала указывать категорию своей квалификации. Всё равно в инквизиции это знают и так, а лишний раз напоминать им об этом не стоит.
- Так там же всё написано, - не смогла сдержать язык за зубами, наблюдая точёный профиль столичного жителя. Ну не вписывался этот красавец в нашу скучную и тихую повседневную жизнь. Слишком хорош, зараза. И голос его хочется слушать снова и снова. Потому-то и пыталась его вывести на разговор. – От высококвалифицированной ведьмы Матильды Бран. – Повторила то, что инквизитор прочитал и сам.
- Ведьмы, говоришь, - на меня бросили внимательный взгляд через плечо, - высококвалифицированной? Ну-ну.
От его скептической усмешки у меня вдруг засосало под ложечкой. Это что же получается? Он не верит, что я – высококвалифицированная ведьма? Или хочет понизить мою категорию? Что-то мне всё меньше хочется идти на эту переквалификацию!
- И что же эта высококвалифицированная ведьма хочет от скромного меня? – мне показалось, или сейчас был сарказм?
- А мне почём знать, - буркнула недовольно, отступая от инквизитора, переставшего быть такой надёжной защитой, - я не читала.
Ваутерс резко обернулся. На руке, в которой было зажато моё письмо, сверкнул перстень, заставляя меня нервно сглотнуть.
- А врать, юная ведьмочка, не хорошо.
Я прикусила язык и сделала ещё пару шагов назад, лихорадочно соображая, как быть дальше. Мой взгляд неотрывно следил за перстнем, который мог с лёгкостью отличить правду ото лжи. Точно такой же был и у бывшего главы инквизиции, когда он меня лично допрашивал после того дурно пахнущего инцидента. Но тогда-то я ни в чём не была виновата!
Зато сейчас любое моё слово могло быть использовано против меня. Поэтому с ними, со словами в смысле, нужно поосторожнее.
- Хорошо, я читала! – и это была чистая правда. Ведь я же его не только писала, но и читала. Так что кольцо не моё высказывание никак не отреагировало. - Что в этом такого?
На меня наступали с таким видом, словно я совершила преступление века. Хорошо ещё, что инквизиторские костры перестали гореть лет сто назад, и теперь максимум, что грозило ведьме – запечатывание её дара. А это, можно сказать, для нас смерти подобно.
Конечно, мои незаконные эксперименты вряд ли тянули на запечатывание дара, а вот на реальное тюремное заключение – вполне. Но в тюрьму мне ох как не хотелось!
Инквизитор внезапно остановился, скрестив руки на груди и пряча от моего взгляда злосчастное украшение.
- А у юной особы, что суёт свой маленький носик в чужие письма и виртуозно играет на публику, есть имя?
Я фыркнула, не согласная с его определением меня как юной особы, но вслух произнесла совсем другое:
- Есть, но думаю, что вам, ваше сиятельство, - специально выделила голосом его титул, - эта информация ни к чему. Тем более, что мне уже пора. Я своё дело сделала, письмо доставила, так что пока-пока…
Чуть не ляпнула «мальчики», но вовремя прикусила язык, бочком-бочком пробираясь в сторону выхода. Когда до него оставалось всего ничего, и я уже собиралась рвать со всех ног, позади раздался грозный рык, приковавший меня к месту:
- Стоять!
Кажется, у меня большие проблемы.
Нехотя обернулась назад, горя желанием сделать ноги.
Как жаль, что в такой щекотливой ситуации нельзя просто взять и свистнуть свою любимую метёлку, чтобы улететь с ней в закат!
Сегодня утром я уже пробовала позвать её – ничего не вышло. Моё средство передвижения осталось безучастным, как и фамильяр, ставший на время обычным котом, который, между прочим, до сих пор не вернулся! И это начинало беспокоить.
- Отвечать. На. Вопрос. – Чеканя каждое слово, произнёс Ваутерс. Его суровое лицо не потеряло ни капли своей привлекательности, но в целом очарование им у меня спало. Я вспомнила, с кем имею дело, и недовольно поджала губы.
От неминуемого ареста меня спас, как ни странно, третий инквизитор, появившийся из одной из дверей.
- Ваше сиятельство, - обратился он к главе инквизиции, не сводящего с меня своих глаз, - мы проверили. Эта юная особа – Хельда Бран – племянница Матильды Бран. Её бабушка…
- Прабабушка, - тут же поправила я.
- Прабабушка, - исправился инквизитор, - госпожа Магдалена Бран де Рижская, подтвердила родство с ней.
Да, когда-то давно бабушка даже имела высокий титул, о чём свидетельствовала приставка «де» к её фамилии. Второй фамилии.
- Хм, - задумался над чем-то главный инквизитор, - та самая Магдалена…
Я перевела удивлённый взгляд на Ваутерса. Надо же, а он, оказывается, тоже знаком с моей дорогой бабулей. Хотя, тут не было ничего удивительного: слава о ней шла впереди неё, и ещё надолго оставалась после. И не только в столице, даже в Стоунхэде знали о великой Магдалене или просто Магде – единственной в своём роде ведьме, которая была приближена к самому королю. И даже крутила с ним роман! Правда ли уж это или нет, доподлинно неизвестно, а на все наши вопросы бабушка лишь таинственно улыбалась.
Немудрено, что о ней знает и этот столичный хлыщ. Так что я могла спокойно выдохнуть: слово бабушки никто не поставит под сомнение.
- Что ж, интересно. – Такой интерес его сиятельства мне никак не прельщал.
Кстати, приставка «ди эрн» в его имени тоже означала довольно высокий титул. Значит, и Ваутерс – какая-то столичная шишка! И зачем, интересно его, сюда прислали? Нет, не так: почему именно он заменил на посту прежнего главу инквизиции? Ведь Стоунхэд довольно-таки далеко находится от столицы. Можно ли это считать ссылкой для Ваутерса? И вообще, почему это я вдруг думаю о нём? Мне так-то надо делать ноги!
- Ну раз все во всём разобрались, то я пойду, наверное….
Но уйти мне снова не дали. Этот неугомонный столичный мухомор оборвал моё отступление одним лишь вопросом:
- И что же правнучка самой Магдалены, натворила, раз оказалась у нас?
Я с досады скрипнула зубами. Вот же пристал!
- Так она разнесла лавку своей тёти, - хмыкнул тот инквизитор, что избавил меня от ненужных оправданий и теперь же самолично топил.
- Да не я это! – не выдержала, топнув ногой. - Меня вообще пытались убить!
- Вообще-то, по словам Крэйга Дауни – ведьмака и партнёра по бизнесу Бран, - это она напала на него, точнее не она сама, а обнаруженный при ней неизвестный магический объект, содержащий в себе остаточный след силы Матильды Бран. – Продолжал сдавать меня этот… этот… несвятой лысый ёжик!
На самом деле лысым доносчик не был, но будь у меня моя сила – волоски бы я ему проредила!
- А где сама Матильда Бран? – Ваутерс почему-то очень внимательно посмотрел на меня, словно вопрос был адресован именно мне, но я в ответ лишь упрямо поджала губы. Не буду ничего ему говорить – и всё тут!
Пауза затягивалась. Все кругом молчали, всем своим видом показывая, что да, таки мне отвечать.
- Ничего не хотите объяснить, маленькая леди? – наконец устал играть в молчанку главный инквизитор.
- Так в письме же всё написано, - недовольно буркнула, скрещивая руки на груди.
Что-то как-то мне неуютненько стало под столькими взглядами. Нет, конечно, когда я ещё была сама собой – взрослой собой – вниманием обделена не была, и не столько взглядов одновременно ловила на себе. Но сейчас, когда я маленькая и беззащитная, да в окружении трёх сильных – во всех смыслах – мужчин… Это не очень знаете ли приятно!
Инквизитор недоверчиво посмотрел на конверт в своей руке, затем снова на меня.
- Хотите сказать, что ваша тётя подробно описала, зачем и почему вы разгромили её лавку?
- Я не громила, - повторила в очередной раз, но опять же не была услышана.
- И напали на её партнёра? – этот злыдень в инквизиторском одеянии нарочно опустил вторую часть, явно намекая на то, что в принципе и так было ясно всем.
- Не нападала…А, - махнула с досады рукой, - чего вам вообще объяснять. Всё равно же не поверите.
- Так объясни.
Мой удивлённый взгляд встретился со спокойным тёмным. И в этот момент мне показалось, что кроме нас двоих больше нет никого в этом помещении, да что там помещении – в целом мире. Мне захотелось открыться этому мужчине, рассказать всё как есть, чтобы он понял меня. Понял и защитил. Я даже раскрыла рот, чтобы начать выкладывать всё как есть, но тут же захлопнула его и тряхнула головой, отгоняя странное наваждение.
- Нет, спасибо. В другой раз.
Ваутерс нахмурился, но больше не стал приставать со своими предложениями. Остальные два инквизитора мрачно взирали на меня, но ничего не говорили и не предпринимали. Даже когда я развернулась и направилась к выходу – они молчали.
И снова, как дежавю – в двух шагах от двери до меня донёсся голос одного из присутствующих. На этот раз это был не Ваутерс.
- Череп останется у нас. – Заявили мне категорично в спину.
- Его зовут Жорж Гандебальд Третий, - не оборачиваясь бросила небрежно, - и не обижайте его.
От моего ответа кажется пришли в замешательство. Поэтому я благополучно сделала два заключительных шага к желанному выходу. Но стоило только схватиться за массивную ручку, как инквизиторы вновь решили подать голос.
- Из города пока никуда не уезжайте, - и кто бы сомневался – Ваутерс! Чтоб ему провалиться!
Я замерла так и не открыв злополучную дверь. Пришлось обернуться, чтобы снова лицезреть наглую инквизиторскую физиономию.
- Это ещё почему? – я с трудом сдерживала раздражение, но понимала, что сейчас лучше лишний раз не отсвечивать и не привлекать внимание истериками.
- До выяснения всех обстоятельств. – Добили меня бесстрастным голосом.
А это было совсем плохо. Как же я найду действующую ведьму, если мне нельзя выезжать из города, в котором я была единственной ведьмой?!
Придётся сцепить крепче зубы и идти с поличным к Крэйгу, хотя после случившегося сегодня делать этого совсем не хотелось!
- Я вас поняла, господин инквизитор, - процедила раздражённо и наконец-то покинула недоброжелательную компанию.
Я была настолько зла и раздосадована, что даже не заметила, как прошла весь путь обратно от здания правосудия до собственного дома. И только оказавшись на крыльце, замерла и шумно выдохнула, сдерживая ругательства.
Сейчас мне было не до инквизиторских распоряжений. Главное, попасть в дом. Осторожно коснулась гладкой поверхности двери, выкрашенной в светло-голубой цвет.
А вообще это всё предрассудки: по поводу ведьминского жилища. Почему-то люди считают, что мы просто-таки обязаны жить в мрачных хижинах с покосившейся крышей и устрашающими оконными проёмами из которых обязательно должен литься зловещий свет. И находиться это жилище должно именно в непроглядном и непролазном лесу со зверьём, питающимся заблудшими путниками. Бррр. Нет, конечно!
Если раньше ведьмы так и жили, дабы избежать лишнего внимания и инквизиторского костра, то сейчас совсем другие времена. И нравы. Ведьм хоть и опасаются, но не настолько, чтобы креститься при встрече или сразу закидывать камнями, стоит только рот раскрыть.
К тому же, чёрных ведьм, продавших свою душу демонам и использующих запретные и очень опасные знания, давно истребили. А мы, законопослушные ведьмочки живём в обычных, ухоженных домах, выращиваем цветочки и никому не мешаем.
Я к примеру, купила этот дом на свои кровные. И сама же делала ремонт внутри и снаружи, раскрашивая в бело-жёлто-голубые тона своё жилище. Светленько, уютненько и очень хорошо сочетается с моими миониями – выращенными самолично кустарниками с мелкими ярко-зелёными листочками и такими же мелкими нежно-розовыми цветочками.
Вообще-то помимо мионий у меня были и другие цветы, которые я также бережно и трепетно выращивала и которые испоганил Крэйг! Вот как мне их теперь без моей ведьминской силы восстановить?
Связываться с ведьмаком захотелось ещё меньше, а вот попасть в дом – больше всего на свете. Проведя медленно рукой по двери, не почувствовала даже отголоска защиты. Неужели её сняли?!
Рванула ручку на себя и практически влетела в дом. Причём сделала это беспрепятственно. Но стоило мне переступить порог, как дверь за моей спиной захлопнулась. Резко обернулась и коснулась ладонью деревянной поверхности.
Лицо тут же озарила улыбка. Я почувствовала в лёгком покалывании восстановление защиты! Значит она никуда не делась, а просто впустила меня!
- Ты ж моя хорошая, - имея в виду зажившую своей жизнью защиту, прижалась щекой к двери и погладила её.
Докатилась! Разговариваю с наложенной собственноручно защитой! Интересно, сколько она ещё продержится?
Эта мысль неприятно кольнула. Ведь без подпитки заклинание защиты ослабнет и тогда...
Нет, нужно срочно решать свою «маленькую» проблему, пока она не вылилась в большие неприятности!
Первым делом связалась с бабушкой по магсвязи.
Эту разработку придумали около полувека назад маги для общения между собой посредством не ментальной связи, а такой вот, особенной. И теперь артефакт связи был практически в каждом доме. Представлял он собой небольшую, размером с две мои ладони полусферу на изогнутых железных ножках. Стоило прикоснуться к ней и подумать о том, с кем хочешь связаться, как точно такая же полусфера, находящаяся у собеседника, наполнялась магическим туманом и начинала гудеть, оповещая о том, что с ним кто-то желает поговорить. Такой же туман заполнял и артефакт связывающегося. А когда собеседник отвечал, туман рассеивался, позволяя не только услышать, но и увидеть его.
Вот и сейчас туман рассеялся, и я увидела лицо бабушки.
- Тиль, родная, как всё прошло? – красивое лицо собеседницы на мгновенье стало обеспокоенным, будто обо мне и правда волновались, но длилось это настолько мало, что заметить было практически нереально. Только если не знаешь свою бабушку также хорошо, как и я.
- Более-менее сносно, - беря расчёску и распутывая косу, улыбнулась в ответ. Всё же приятно, что о тебе беспокоятся. – Только возникли проблемы.
Магда или просто ба, как бабушка просила нас всех её называть, нахмурила свои аккуратные брови. Где-то за пределами видимости раздался вопль Арианы – одной из моих племянниц, пребывающих сейчас на попечении у своей прабабушки. Это на некоторое время отвлекло мою собеседницу.
Пока бабушка разбиралась с правнуками и давала указания очередной няне, я успела распутать косу и собрать расчёсанные волосы в хвост. С грустью посмотрелась в зеркало и отвернулась.
Вот возьму и покрашусь обратно в чёрный! Как только доберусь до своей лаборатории, так сразу сделаю чернильную краску! Я так привыкла к своему цвету, что сейчас мой родной цвет волос вызывал тоску. И навевал ненужные воспоминания.
Ведь когда мне исполнилось восемнадцать, мои волосы были именно такого цвета. И именно в них зарывалась мужская рука, чуть оттягивая назад, вынуждая запрокинуть голову и подставить шею под опаляющие поцелуи...
- Тиль ты меня слышишь? – видимо уже не в первый раз позвала меня бабушка.
Надо же как утянуло в воспоминания! Даже глаза прикрыла, а кожа покрылась мурашками. Вот же лысые ёжики!
И я сама не заметила, как вложила конверт в чужую руку.
- И от кого же оно? – спросил Ваутерс так, словно разговаривал сам с собой.
Вопрос мог бы быть риторическим, ведь на конверте чёрным по белому было написано: «Главному инквизитору Стоунхэда Николасу ди эрну Ваутерсу от высококвалифицированной ведьмы Матильды Бран». Я специально не стала указывать категорию своей квалификации. Всё равно в инквизиции это знают и так, а лишний раз напоминать им об этом не стоит.
- Так там же всё написано, - не смогла сдержать язык за зубами, наблюдая точёный профиль столичного жителя. Ну не вписывался этот красавец в нашу скучную и тихую повседневную жизнь. Слишком хорош, зараза. И голос его хочется слушать снова и снова. Потому-то и пыталась его вывести на разговор. – От высококвалифицированной ведьмы Матильды Бран. – Повторила то, что инквизитор прочитал и сам.
- Ведьмы, говоришь, - на меня бросили внимательный взгляд через плечо, - высококвалифицированной? Ну-ну.
От его скептической усмешки у меня вдруг засосало под ложечкой. Это что же получается? Он не верит, что я – высококвалифицированная ведьма? Или хочет понизить мою категорию? Что-то мне всё меньше хочется идти на эту переквалификацию!
- И что же эта высококвалифицированная ведьма хочет от скромного меня? – мне показалось, или сейчас был сарказм?
- А мне почём знать, - буркнула недовольно, отступая от инквизитора, переставшего быть такой надёжной защитой, - я не читала.
Ваутерс резко обернулся. На руке, в которой было зажато моё письмо, сверкнул перстень, заставляя меня нервно сглотнуть.
- А врать, юная ведьмочка, не хорошо.
Я прикусила язык и сделала ещё пару шагов назад, лихорадочно соображая, как быть дальше. Мой взгляд неотрывно следил за перстнем, который мог с лёгкостью отличить правду ото лжи. Точно такой же был и у бывшего главы инквизиции, когда он меня лично допрашивал после того дурно пахнущего инцидента. Но тогда-то я ни в чём не была виновата!
Зато сейчас любое моё слово могло быть использовано против меня. Поэтому с ними, со словами в смысле, нужно поосторожнее.
- Хорошо, я читала! – и это была чистая правда. Ведь я же его не только писала, но и читала. Так что кольцо не моё высказывание никак не отреагировало. - Что в этом такого?
На меня наступали с таким видом, словно я совершила преступление века. Хорошо ещё, что инквизиторские костры перестали гореть лет сто назад, и теперь максимум, что грозило ведьме – запечатывание её дара. А это, можно сказать, для нас смерти подобно.
Конечно, мои незаконные эксперименты вряд ли тянули на запечатывание дара, а вот на реальное тюремное заключение – вполне. Но в тюрьму мне ох как не хотелось!
Инквизитор внезапно остановился, скрестив руки на груди и пряча от моего взгляда злосчастное украшение.
- А у юной особы, что суёт свой маленький носик в чужие письма и виртуозно играет на публику, есть имя?
Я фыркнула, не согласная с его определением меня как юной особы, но вслух произнесла совсем другое:
- Есть, но думаю, что вам, ваше сиятельство, - специально выделила голосом его титул, - эта информация ни к чему. Тем более, что мне уже пора. Я своё дело сделала, письмо доставила, так что пока-пока…
Чуть не ляпнула «мальчики», но вовремя прикусила язык, бочком-бочком пробираясь в сторону выхода. Когда до него оставалось всего ничего, и я уже собиралась рвать со всех ног, позади раздался грозный рык, приковавший меня к месту:
- Стоять!
Кажется, у меня большие проблемы.
Нехотя обернулась назад, горя желанием сделать ноги.
Как жаль, что в такой щекотливой ситуации нельзя просто взять и свистнуть свою любимую метёлку, чтобы улететь с ней в закат!
Сегодня утром я уже пробовала позвать её – ничего не вышло. Моё средство передвижения осталось безучастным, как и фамильяр, ставший на время обычным котом, который, между прочим, до сих пор не вернулся! И это начинало беспокоить.
- Отвечать. На. Вопрос. – Чеканя каждое слово, произнёс Ваутерс. Его суровое лицо не потеряло ни капли своей привлекательности, но в целом очарование им у меня спало. Я вспомнила, с кем имею дело, и недовольно поджала губы.
От неминуемого ареста меня спас, как ни странно, третий инквизитор, появившийся из одной из дверей.
- Ваше сиятельство, - обратился он к главе инквизиции, не сводящего с меня своих глаз, - мы проверили. Эта юная особа – Хельда Бран – племянница Матильды Бран. Её бабушка…
- Прабабушка, - тут же поправила я.
- Прабабушка, - исправился инквизитор, - госпожа Магдалена Бран де Рижская, подтвердила родство с ней.
Да, когда-то давно бабушка даже имела высокий титул, о чём свидетельствовала приставка «де» к её фамилии. Второй фамилии.
- Хм, - задумался над чем-то главный инквизитор, - та самая Магдалена…
Я перевела удивлённый взгляд на Ваутерса. Надо же, а он, оказывается, тоже знаком с моей дорогой бабулей. Хотя, тут не было ничего удивительного: слава о ней шла впереди неё, и ещё надолго оставалась после. И не только в столице, даже в Стоунхэде знали о великой Магдалене или просто Магде – единственной в своём роде ведьме, которая была приближена к самому королю. И даже крутила с ним роман! Правда ли уж это или нет, доподлинно неизвестно, а на все наши вопросы бабушка лишь таинственно улыбалась.
Немудрено, что о ней знает и этот столичный хлыщ. Так что я могла спокойно выдохнуть: слово бабушки никто не поставит под сомнение.
- Что ж, интересно. – Такой интерес его сиятельства мне никак не прельщал.
Кстати, приставка «ди эрн» в его имени тоже означала довольно высокий титул. Значит, и Ваутерс – какая-то столичная шишка! И зачем, интересно его, сюда прислали? Нет, не так: почему именно он заменил на посту прежнего главу инквизиции? Ведь Стоунхэд довольно-таки далеко находится от столицы. Можно ли это считать ссылкой для Ваутерса? И вообще, почему это я вдруг думаю о нём? Мне так-то надо делать ноги!
- Ну раз все во всём разобрались, то я пойду, наверное….
Но уйти мне снова не дали. Этот неугомонный столичный мухомор оборвал моё отступление одним лишь вопросом:
- И что же правнучка самой Магдалены, натворила, раз оказалась у нас?
Я с досады скрипнула зубами. Вот же пристал!
- Так она разнесла лавку своей тёти, - хмыкнул тот инквизитор, что избавил меня от ненужных оправданий и теперь же самолично топил.
- Да не я это! – не выдержала, топнув ногой. - Меня вообще пытались убить!
- Вообще-то, по словам Крэйга Дауни – ведьмака и партнёра по бизнесу Бран, - это она напала на него, точнее не она сама, а обнаруженный при ней неизвестный магический объект, содержащий в себе остаточный след силы Матильды Бран. – Продолжал сдавать меня этот… этот… несвятой лысый ёжик!
На самом деле лысым доносчик не был, но будь у меня моя сила – волоски бы я ему проредила!
- А где сама Матильда Бран? – Ваутерс почему-то очень внимательно посмотрел на меня, словно вопрос был адресован именно мне, но я в ответ лишь упрямо поджала губы. Не буду ничего ему говорить – и всё тут!
Пауза затягивалась. Все кругом молчали, всем своим видом показывая, что да, таки мне отвечать.
- Ничего не хотите объяснить, маленькая леди? – наконец устал играть в молчанку главный инквизитор.
- Так в письме же всё написано, - недовольно буркнула, скрещивая руки на груди.
Что-то как-то мне неуютненько стало под столькими взглядами. Нет, конечно, когда я ещё была сама собой – взрослой собой – вниманием обделена не была, и не столько взглядов одновременно ловила на себе. Но сейчас, когда я маленькая и беззащитная, да в окружении трёх сильных – во всех смыслах – мужчин… Это не очень знаете ли приятно!
Инквизитор недоверчиво посмотрел на конверт в своей руке, затем снова на меня.
- Хотите сказать, что ваша тётя подробно описала, зачем и почему вы разгромили её лавку?
- Я не громила, - повторила в очередной раз, но опять же не была услышана.
- И напали на её партнёра? – этот злыдень в инквизиторском одеянии нарочно опустил вторую часть, явно намекая на то, что в принципе и так было ясно всем.
- Не нападала…А, - махнула с досады рукой, - чего вам вообще объяснять. Всё равно же не поверите.
- Так объясни.
Мой удивлённый взгляд встретился со спокойным тёмным. И в этот момент мне показалось, что кроме нас двоих больше нет никого в этом помещении, да что там помещении – в целом мире. Мне захотелось открыться этому мужчине, рассказать всё как есть, чтобы он понял меня. Понял и защитил. Я даже раскрыла рот, чтобы начать выкладывать всё как есть, но тут же захлопнула его и тряхнула головой, отгоняя странное наваждение.
- Нет, спасибо. В другой раз.
Ваутерс нахмурился, но больше не стал приставать со своими предложениями. Остальные два инквизитора мрачно взирали на меня, но ничего не говорили и не предпринимали. Даже когда я развернулась и направилась к выходу – они молчали.
И снова, как дежавю – в двух шагах от двери до меня донёсся голос одного из присутствующих. На этот раз это был не Ваутерс.
- Череп останется у нас. – Заявили мне категорично в спину.
- Его зовут Жорж Гандебальд Третий, - не оборачиваясь бросила небрежно, - и не обижайте его.
От моего ответа кажется пришли в замешательство. Поэтому я благополучно сделала два заключительных шага к желанному выходу. Но стоило только схватиться за массивную ручку, как инквизиторы вновь решили подать голос.
- Из города пока никуда не уезжайте, - и кто бы сомневался – Ваутерс! Чтоб ему провалиться!
Я замерла так и не открыв злополучную дверь. Пришлось обернуться, чтобы снова лицезреть наглую инквизиторскую физиономию.
- Это ещё почему? – я с трудом сдерживала раздражение, но понимала, что сейчас лучше лишний раз не отсвечивать и не привлекать внимание истериками.
- До выяснения всех обстоятельств. – Добили меня бесстрастным голосом.
А это было совсем плохо. Как же я найду действующую ведьму, если мне нельзя выезжать из города, в котором я была единственной ведьмой?!
Придётся сцепить крепче зубы и идти с поличным к Крэйгу, хотя после случившегося сегодня делать этого совсем не хотелось!
- Я вас поняла, господин инквизитор, - процедила раздражённо и наконец-то покинула недоброжелательную компанию.
Глава 7. В которой я выигрываю одну битву, но война ещё впереди
Я была настолько зла и раздосадована, что даже не заметила, как прошла весь путь обратно от здания правосудия до собственного дома. И только оказавшись на крыльце, замерла и шумно выдохнула, сдерживая ругательства.
Сейчас мне было не до инквизиторских распоряжений. Главное, попасть в дом. Осторожно коснулась гладкой поверхности двери, выкрашенной в светло-голубой цвет.
А вообще это всё предрассудки: по поводу ведьминского жилища. Почему-то люди считают, что мы просто-таки обязаны жить в мрачных хижинах с покосившейся крышей и устрашающими оконными проёмами из которых обязательно должен литься зловещий свет. И находиться это жилище должно именно в непроглядном и непролазном лесу со зверьём, питающимся заблудшими путниками. Бррр. Нет, конечно!
Если раньше ведьмы так и жили, дабы избежать лишнего внимания и инквизиторского костра, то сейчас совсем другие времена. И нравы. Ведьм хоть и опасаются, но не настолько, чтобы креститься при встрече или сразу закидывать камнями, стоит только рот раскрыть.
К тому же, чёрных ведьм, продавших свою душу демонам и использующих запретные и очень опасные знания, давно истребили. А мы, законопослушные ведьмочки живём в обычных, ухоженных домах, выращиваем цветочки и никому не мешаем.
Я к примеру, купила этот дом на свои кровные. И сама же делала ремонт внутри и снаружи, раскрашивая в бело-жёлто-голубые тона своё жилище. Светленько, уютненько и очень хорошо сочетается с моими миониями – выращенными самолично кустарниками с мелкими ярко-зелёными листочками и такими же мелкими нежно-розовыми цветочками.
Вообще-то помимо мионий у меня были и другие цветы, которые я также бережно и трепетно выращивала и которые испоганил Крэйг! Вот как мне их теперь без моей ведьминской силы восстановить?
Связываться с ведьмаком захотелось ещё меньше, а вот попасть в дом – больше всего на свете. Проведя медленно рукой по двери, не почувствовала даже отголоска защиты. Неужели её сняли?!
Рванула ручку на себя и практически влетела в дом. Причём сделала это беспрепятственно. Но стоило мне переступить порог, как дверь за моей спиной захлопнулась. Резко обернулась и коснулась ладонью деревянной поверхности.
Лицо тут же озарила улыбка. Я почувствовала в лёгком покалывании восстановление защиты! Значит она никуда не делась, а просто впустила меня!
- Ты ж моя хорошая, - имея в виду зажившую своей жизнью защиту, прижалась щекой к двери и погладила её.
Докатилась! Разговариваю с наложенной собственноручно защитой! Интересно, сколько она ещё продержится?
Эта мысль неприятно кольнула. Ведь без подпитки заклинание защиты ослабнет и тогда...
Нет, нужно срочно решать свою «маленькую» проблему, пока она не вылилась в большие неприятности!
Первым делом связалась с бабушкой по магсвязи.
Эту разработку придумали около полувека назад маги для общения между собой посредством не ментальной связи, а такой вот, особенной. И теперь артефакт связи был практически в каждом доме. Представлял он собой небольшую, размером с две мои ладони полусферу на изогнутых железных ножках. Стоило прикоснуться к ней и подумать о том, с кем хочешь связаться, как точно такая же полусфера, находящаяся у собеседника, наполнялась магическим туманом и начинала гудеть, оповещая о том, что с ним кто-то желает поговорить. Такой же туман заполнял и артефакт связывающегося. А когда собеседник отвечал, туман рассеивался, позволяя не только услышать, но и увидеть его.
Вот и сейчас туман рассеялся, и я увидела лицо бабушки.
- Тиль, родная, как всё прошло? – красивое лицо собеседницы на мгновенье стало обеспокоенным, будто обо мне и правда волновались, но длилось это настолько мало, что заметить было практически нереально. Только если не знаешь свою бабушку также хорошо, как и я.
- Более-менее сносно, - беря расчёску и распутывая косу, улыбнулась в ответ. Всё же приятно, что о тебе беспокоятся. – Только возникли проблемы.
Магда или просто ба, как бабушка просила нас всех её называть, нахмурила свои аккуратные брови. Где-то за пределами видимости раздался вопль Арианы – одной из моих племянниц, пребывающих сейчас на попечении у своей прабабушки. Это на некоторое время отвлекло мою собеседницу.
Пока бабушка разбиралась с правнуками и давала указания очередной няне, я успела распутать косу и собрать расчёсанные волосы в хвост. С грустью посмотрелась в зеркало и отвернулась.
Вот возьму и покрашусь обратно в чёрный! Как только доберусь до своей лаборатории, так сразу сделаю чернильную краску! Я так привыкла к своему цвету, что сейчас мой родной цвет волос вызывал тоску. И навевал ненужные воспоминания.
Ведь когда мне исполнилось восемнадцать, мои волосы были именно такого цвета. И именно в них зарывалась мужская рука, чуть оттягивая назад, вынуждая запрокинуть голову и подставить шею под опаляющие поцелуи...
- Тиль ты меня слышишь? – видимо уже не в первый раз позвала меня бабушка.
Надо же как утянуло в воспоминания! Даже глаза прикрыла, а кожа покрылась мурашками. Вот же лысые ёжики!
