«Мариленд – кафе лучше нет. Заходи, мы очень ждём. Да-да, именно тебя, ты же достоин самого самого», – зазывала вывеска, а аромат… как в мультфильме Чип и Дейл поступал с мышонком Рокки, любителем сыра, взял Шайлу за ноздри и потянул внутрь. Корица, ваниль, свежемолотый кофе, выпечка, шоколад. И бекон? Ну как устоять? Только сглатывать, предвкушающие гастрономический кайф, слюни.
Для кафе помещение ну очень маленькое. Три столика на двоих, стойка, кофейный аппарат и витрина с вкусностями.
– Какой напиток вам приготовить? – закрученными усами улыбнулся бариста и протянул Шайле меню.
– Ваш фирменный, – совету незнакомца хотелось последовать.
– Будет сделано, – парень достал стаканчик и кивнул на витрину. – А поесть?
Крошечные тирамису, пышущие зефирки, подмигивающие клубничной короной тарталетки. Выбрать нереально.
– А давайте на ваш вкус, что лучше всего будет сочетаться с напитком.
За одним из столов сидел мужчина средних лет. Длинные, собранные в хвост волосы, гладко выбритый, эспрессо в крохотной чашке, гаджет перевёрнутый экраном вниз и книга, зацепившая его настолько, что он не отвлёкся от неё на новую посетительницу. Хотя может это только Шайла настолько любопытная, что уже сто раз бы посмотрела на вошедшего, да ещё и скетч набросала.
Руки потянулись к сумке, нащупали блокнот и карандаш. Художница она или кто? Раз мужчина не обращает внимания, то можно смело его рисовать. Вот только устроившись за столиком, Шайла поняла, что вдохновение её покинуло. Может обиделось, что чемоданчик бабушкин остался в учебной аудитории?
– Чёрт... – выругалась Шайла, осознав, что забыла свой талисман, а вернуться сейчас ну никак не хотелось, видеть довольную мину преподавателя или наигранно поддерживающие лица соперников? Карандаш скользнул по бумаге и треснул, поцарапав слегка палец.
– У вас всё хорошо? – посетитель оторвался от книги и обернулся на Шайлу, севшую у него за спиной.
Дежавю? Или совпадение? Второй раз за короткий промежуток времени она слышит этот вопрос...
– Да, всё в норме, карандаш вот сломался…
Мужчина, достал из кармана ручку и протянул Шайле, щёлкая по кнопке для выдвижения… грифеля.
– Вы же художница? Понимаю, что мой карандаш не самый лучший, но, мне кажется, покрепче вашего будет, – подмигнул незнакомец.
– А как вы поняли, что я художница? – взяла подарок, чувствуя, что краснеет.
К столику Шайлы подошёл бариста с кофе и десертом. Он замер и тоже посмотрел на посетителя.
– У меня жена рисует и я узнал ваше увлечение по запаху. Краски. Они не выветриваются и следуют за художниками шлейфом, а я парфюмер – у меня очень чувствительный нюх. Знаю, что вам нужен альбом и карандаш всегда под рукой, а если что-то сломается, то вдохновение обижается и уходит. Вернуть его потом не так просто, так что берите. Вам он сейчас точно нужнее, чем мне. Хотите попозирую?
Разговор прервал телефонный звонок. Один и тот же рингтон прозвучал из двух динамиков.
– Алло, – в унисон сказали оба посетителя.
Мужской голос и женский сплелись в один тон, а бариста поставил кофе и тарелочку с незнакомым Шайле блюдом, собираясь вернуться за стойку.
– Погоди, – Шайла сказала в трубку и покрутила тарелку, разглядывая бледный жёлто-зелёный комочек с вкраплениями серовато-розовых пятнышек. – Что это?
– У нас шеф увлекается поиском необычных блюд разных стран. Недавно вернулся из Ирландии и в меню появился Колканнон (Colcannon). Попробуйте он из простых ингредиентов, но их микс даёт потрясающий вкус. Капуста обволакивает картофельное пюре, а внутри крошки ветчины и полоски бекона рассыпаются лёгкой кислинкой.
– Даже у меня уже слюнки потекли, – высказалась из телефона Кили.
– Это угощение готовят на Хэллоуин, а ещё по местному обычаю в блюдо добавляли кольцо или мелкую монету и гадали, что их ждёт в будущем: свадьба или богатство, – добавил мужчина, убирая телефон в карман. Видимо, кто-то ошибся номером или разговор оказался ну уж очень коротким.
– Вы и есть шеф? – догадалась Шайла.
– Блин, у меня проснулся эффект фомо, кажется, у тебя там без меня происходит что-то интересное. Скажи, где ты я примчусь, – занервничала подруга.
Шайла улыбнулась и представила, как Кили мечтает выпрыгнуть из телефона или изобрести волшебный портал, только бы оказаться в этом кафе прямо сейчас. Но это её сложности, Шайле хотелось совсем другого. Она нажала отбой и посмотрела в прищуренные глаза незнакомца, побывавшего в стране её грёз.
“Это блюдо можно встретить на столе у Ирландцев в любое время года из-за доступных и недорогих составляющих. Но осенью, после сбора свежего урожая, оно будто вкуснее, сочнее, богаче по впечатлениям. А к осени и урожаю близок День Всех Святых, поэтому так получается, что многие это блюдо готовят как символ праздника, помимо тыквы.”
Слушать истории Шайла готова была бесконечно, голос мужчины с хрипотцой, интонация как у актёра. Где нужно пауза, а потом ускорение. Не заметила она как взяла карандаш и начала создавать рисованный сюжет. Снова замок, девушка и тропинка, ведущая к распахнутой двери, её уже ждали, накрыли праздничный стол. И если ещё утром нет-нет да всплывали страхи и сомнения соглашаться ли на поездку с Кили, то теперь решение виделось однозначным.
Да! Я готова! А там будь что будет.
Глава 3.
Шайла стала завсегдатаем Мариленда, до художки и после садилась в уголок и рисовала, надеясь, что шеф появится вновь и расскажет ещё об Ирландии. Но бариста сообщил, что тот уехал в путешествие по новой стране и когда вернётся непредсказуемо. Что ж, зато здесь каждый раз её настигало вдохновение.
Вечером она шла в библиотеку, листала растущий альбом с рисунками и вчитывалась в легенды и мифы, выискивая подсказки, что за мужчина не выходит у неё из головы и заставляет карандаш создавать штриховкой сюжеты. Длинные, слегка кудрявые волосы разговаривали с ветрами. Шрам на правой щеке вызывал сочувствие даже у полевых цветов, они плакали росинками, касаясь плотных штанов. Куртка обнимала широкий торс, за спиной то меч, то колчан, то выглядывало лезвие топора. Кто он? Чем занимается? Может воин или грабитель какой? Настоящий ли его облик? Или скрывается, меняя обличия?
Иногда Шайле виделся герб, но такой расплывчатый, искала, сравнивала, дорисовывала, но всё получалось не то. Это не медведь, хотя похож по размеру и стойке на четырёх лапах, не собака, если только ей не обрубили хвост, внутри змеями связывались корни рода. И всегда рядом с животным тенью появлялся ворон, размашистые крылья прогоняли или, наоборот, обнимали медведе-собаку и вспышкой драгоценного камня передавали послание или околдовывали бедолагу.
– Извините, пожалуйста, у вас есть оригинал "Арифметика" Леонтия Филипповича Магницкого? – у стойки библиотекаря появился новый посетитель.
Шайла сидела спиной и не обернулась, она привыкла, что обычно тут одна в это время. Вечер, через час ей снова намекнут, что уже бы пора. Карандаш ожил и принялся скользить по бумаге, помогая Шайле увидеть, как выглядит обладатель приятного, с хрипотцой голоса.
"Кто посмел потревожить?" – представила она как Сабина Валийевна старушка неопределённого возраста, с пепельными волосами, спрятанными под лёгкую вязанную крючком шапочку, чуть сгорбленная, но не от возраста, а словно роль играла. Хотя может это только для Шайлы – библиотекарь, работающий с древними фолиантами, должен выглядеть именно так.
– Ещё один любитель древности. Ну и зачем тебе оная? – шаркающими шагами Сабина Валийевна вышла из-за стеллажа.
– А разве входит в ваши обязанности задавать такие вопросы? Просто скажите да или нет, – дерзковато ответил молодой человек.
"У-у-у-у. Смельчак...".
Шайла пририсовала над его головой толстенький том, а рядом глаза с выскочившими из них колотушками.
– Грубиян, – как пощёчину отвесила библиотекарь.
Шайла обернулась и заметила, как молодой человек покраснел.
– Извините, просто мне очень нужна эта книга для научного проекта и я никак не могу её найти уже неделю. Устал. Вот и сорвался, – примирительно улыбаясь, более спокойно и уважительно проговорил посетитель.
– Девушку, тебе надо, – подмигнула библиотекарь и подошла к каталогу.
Краснота растеклась со щёк на шею. Руки сцепились. Но старушка на него не смотрела. Шайла всегда удивлялась, как Сабина быстро находит нужные экземпляры, пара минут и посетитель сжимает "Арифметику".
– Спасибо, – пробубнил парень.
И тут новое волшебство, но уже от книги. Он листает, бережно дотрагиваясь до страниц, вдыхает аромат пыли, и, не глядя под ноги, идёт к столику, садится, не замечая, что тот уже занят.
Шайла ничего не сказала, сама вот так же ныряла в описанные миры. Ей стало интересно о чём книга, скорее всего, о цифрах и математике, с которой со школы у неё не ладилось. Карандаш затрепетал и вот уже новый скетч. Интересно, что получился микс мужчины из далёкого прошлого и того, что сидел сейчас рядом.
– Апчхи, – эхом разнеслось по тишине библиотеки. Так бывает, Сабина Валийевна всё же старушка, а пыль книжная любит щекотать ноздри.
– Будьте здоровы! – в унисон ответили двое и встретились наконец взглядами.
Шайла улыбнулась кокетливо. Поправила чёлку, отодвинулась на спинку стула, потом, наоборот, оперлась на сложенные руки, ну как оперлась, попыталась расположить на них то, что пряталось за свободной футболкой. Так чтобы повыгоднее смотрелось “богатство”, как Кили учила. Но ее уроки Кили по тому, как привлечь мужское внимание вылетели. Уф-ф-ф, ураганом смело их, а пустоту в голове тут же заполонили вспышки костра и отдаленные звуки ирландского бубна – боурана.
“Чёртовы видения. Шанс с любителем книг выпал поговорить, а я в прошлом застряла”, – смяла рисунок и кинула на пол, чувствуя, как краснеет – в общественных местах мусорить-то неприлично. Нырнула под стол, с трудом поймала убегающий комок и мимоходом рассмотрела ботинки. Кожаные, мягкие, из них выглядывали чёрные носки в рыжую полоску и такой лейбл сбоку…
“Ё-моё, что это?” – показалось, что рисунок там зашевелился, складываясь линиями то в медведе-собаку, то в ворона с красным глазом.
– Вы от меня прячетесь?
Под стол опустились светлые волосы и узкий нос. Шайла поймала себя на том, что вглядывается в правую щеку – нет ли там шрама.
– Ну что вы, – показала скомканный рисунок и вынырнула наверх.
– Черновик?
– Угу, – краска потекла от сердца выше, струйками взобралась по шее, пятнами разбрызгалась по щекам и ударила в виски, Шайла подумала, что собеседник мог видеть, что нарисовано, осудить или посмеяться. Почему так получилось, она не успела понять.
– Я тоже так с ними поступаю. Пишу, пишу, а потом бац и думаю, что получается бред. Сколько бумаги извёл с этой диссертацией.
Две улыбки нагрели воздух. Слегка. А из-за стеллажей донёсся шершавый голос библиотекаря:
– Ну! А я о чём говорила. Девушка ж не книга. Вон как расцвели оба и пыль бумажная осела, а то зарылись в древность свою и не замечают ничего вокруг.
Шайла рассмеялась над тем, как сжался парень.
– Родители достали с женитьбой? Угадала?
– Нет, что вы…
– Да ладно, их тоже надо понять, мои вот скучают и надеяться, что я не просто замуж выйду, но и ребёночка рожу. Для них. "Шайла, мы его тут воспитаем, а ты, если захочешь и дальше жизнь в городе устраивай". Заботу так проявляют, любовь.
Поделившись своим опытом, взяла сумку, отнесла томик, который читала на стойку, махнула библиотекарю на прощание:
– Сабина Валийевна, спасибо! Скоро ещё загляну.
И поспешила на улицу, увлекая за собой взгляд молодого человека, который вдруг осознал, что не назвал своего имени.
А Шайла подставила солнцу улыбку, развела руки и закружилась. Звуки машин, их сигналы, моторы – всё сложилось в задорную мелодию.
Ту-ду-ду-ду-ду ту-ду-ду-ду ту-ду-ду-ду-ду ту-ду
Подсознание попыталось ухватить, понять, что за инструмент был ведущим в этом оркестре. Скрипка? Волынка? Нет, там струны звенели. Арфа? Но у художников нет таких знаний, только образ разрезанной тыквы и гриф небольшой всплывал в памяти. Нет, то не тыква, а груша и зовут красотку – Мандола. Шайла подпрыгнула, выгнула левую ступню, как балерина, вторую согнула в колене. Перескочила с ноги на ногу. Повторила. Прохожие остановились. Раздались отдельные хлопки аплодисментов.
Водители открыли окна и добавили музыку клаксонов. Ритм нарастал, Шайла сама от себя не ожидала, но тело будто вспомнило танец, который знало, повторяло множество раз. Вот она коснулась мужчины, полненького, с трёхдневной щетиной – получилась фигура склонившейся ивы у пруда. Пробежалась, всё так же вытягивая носки и сгибая то правую, то левую ногу и перепрыгивая, не касаясь земли пятками. Жаль, что не в юбке, хотелось изобразить колокольчики, растущие на полях.
– Эй, – кто-то окликнул. Её или показалось, но с ритма Шайла сбилась, тут же нога подвернулась, ботинки-то её, мягко говоря, не подходят для танцев, а уж ирландских тем более. Потеряв равновесие, Шайла понимала, что лицом и ладонями вот-вот встретится с асфальтом. Но крепкая рука поймала в последний момент.
– An bhfuil tu ceart go leir? (У вас всё хорошо? – ирландский)
– Yes! Ta me sasta! (Да! Я счастлива! – ирл.)
Шайла не обратила внимание, что заговорила на чужом для себя языке, хотя на подкорке тонкой струйкой прошелестело воспоминание, как этот же вопрос преследовал её после экзамена и в первое посещение Мариленда. Но сейчас она была в образе. Присела в книксене, раздала воздушные поцелуи зрителям и свернула в переулок, ведущий к автобусной остановке до дома.
Волынкой зазвучал телефон.
– Да.
– Ну, что подруга, у меня хорошие новости. Билеты, визы и всё что необходимо у меня на руках. Ты дома? Я лечу к тебе, моя ирландская крошка, – Кили чмокнула динамик и отключилась.
А Шайла обернулась и испытала дежавю. Ведь она именно этому радовалась, когда пять минут назад танцевала? Или… Замелькал образ рисованного мужчины, что преследовал её последние дни, но теперь он стал живее, глаза проявились, окрасившись в голубой, волосы светлые и улыбка. Напомним парень с томиком Арифметики из библиотеки…
– Интересно, мы ещё встретимся?
***
Квартирка встретила тишиной.
– Может хоть кота завести?
Мечта с детства – живое существо рядом, пушистое, ласковое. Но у мамы и брата аллергия, а в чужой квартире неудобно.
Телефон прогнал тишину и мысли о питомце.
– Шай, привет! Ты прости, я не приеду сегодня… шррр... сссс… Срочно нужно уехать… шррр… сссс. Я тут в глуши какой-то… ттттт... связь прерывается… Надеюсь, ты там уже пакуешь чемодан… шррр… ззззз… Мы едем, юху! в Ир…
Звонок оборвался. А Шайла продолжала вжимать телефон в ухо, словно пыталась помочь просочиться сигналу. Но тишина хуже вакуума и темноты безлунной ночью в заброшенном пустыре вытягивала нервные клетки, закручивала их в жгуты и мешала вдохнуть, закричать. Ты замираешь и только ждёшь… ждёшь когда…
– Ой… Ой… Ой… – именно эти восклики услышала Шайла в рингтоне, тон поднимался всё выше и выше, переходя на мультяшно-комариный писк.
Телефон вибрировал, запускал поток лавы, она иголками царапала, обжигала изнутри. Шайла отбросила гаджет и еле сдержалась, чтобы не растоптать его как мерзкого паука. А тот подпрыгивал, ойкал, звенел и приближался к человеческой жертве. Тонкие тени лучиками или лапками отскакивали от экрана, дорисовывая в подсознании образ не просто паука, а чёрной вдовы.
