– Милая, здесь не держат никого. – Бами взяла лист и что-то в нём написала. – Как надумаешь покинуть нас – приходи. Я пока отмечу тебя, как гость. А гость волен уйти, когда решит сам. Что скажешь?
Малют кивнула, а взгляд скользнул по зданию за окном, солнечный луч забликовал и словно нарисовал цифру ноль.
– Если я захочу уйти, вы… заберёте мои знания?
Инициатор вздохнула.
– Так пожелал глава города. Всё, что происходит внутри, остаётся внутри – а там, за стеной о городе могут слагаться легенды, сказания, но правду знать не позволено.
– Но почему?
Ответа не последовало.
– А кто такой глава?
Снова тишина.
– Гостям открывают не всё? – догадалась Малют. – То есть, если я захочу узнать больше, я должна…
– Просто дай знак и к тебе прикрепят куратора, он-то всё и расскажет. Постепенно. Пойми, жизнь в городе отличается от той, что за стеной. Думаешь, почему мы не всех пускаем?
– Они не готовы отказаться от силы земли, травы, рода?
– Да.
– А те, кто здесь... Почему они не уходят?
– Ты уже знаешь ответ, – подмигнула Бами.
“Они счастливы. Ведь получили то, чего у них никогда не будет за стеной”, – осознала Малют, вспоминая рассказ девушки провожатой и Беки.
– Хорошо. Я попробую. Что мне нужно делать?
– Всё, что нужно ты уже сделала.
Бами встала и раскрыла объятия.
– Пришла сюда, – усмехнулась Малют и уткнулась в живот к той, что так тепло её приняла, но вопросы рвались наружу: – А штрих-код? Как? Когда?
-5-
Инициатор повернула запястье Малют: номер уже стал разноцветным. Р – рыжим, 5 – голубым, 6 – зелёным, 7 и 8 – сливались с цветом кожи. Малют приподняла бровь.
– 7 и 8 – это номер твоей комнаты, – пояснила Бами. – Там… как бы это сказать – ты заряжаешься. Если цифры потухают, значит, тебе пора отдохнуть.
“Так вот почему мужчина при входе отправлял в свою комнату”.
– А на сколько хватает заряда?
Ответа не последовало, но Малют догадалась сама:
– Понятно. Гостю этого знать не полагается.
Бами вытащила из кармана браслет, защёлкнула его на запястье Малют. На прозрачной поверхности проявился штрих-код. Инициатор кивнула. Себе или тому, кто за ней наблюдал? Подошла к двери, открыла её и жестом указала Малют – за порог.
– Тебе пора, иначе болью накажут. У каждого уровень заряда разный. Первое время тебе будет хватать минут на пять-десять – лучше не уходить далеко, чтобы не заблудиться. Но с каждым днём…
– Мне станут доверять больше и больше?
Малют подошла к двери, занесла ногу, чтобы выйти в коридор и… развернулась. Ещё один вопрос требовал ответа.
– А что значит Р-р-р-р? – Малют прорычала на манер мальчишки Бурима и потёрла букву на запястье.
– Я уж стала сомневаться, что ты странница, – рассмеялась Бами. – Твоя Р – это Ребёнок. Ты пока в городе, как дитя несмышлёное. С одной стороны, тебя на работу не заставят устроиться. С другой…
– Не всё знать позволено. Я поняла. Спа-сиии-бо.
Цифры 78 стали нестерпимо зудеть, да и Малют хотелось побыстрее попасть в комнату, переосмыслить, что же она узнала за первый день в городе. Точно больше, чем за время пока гостила в любом из маленьких поселений. Голова, казалось, распухла и пульсировала. Нужно поспать.
«Интересно, а сны здесь пробираются? Вернётся ли тот, что я не запоминаю? Или кошмар из лесов будет за пятки кусать...»
Малют шла по коридору и не замечала ничего вокруг, ноги сами передвигались, будто ими кто-то управлял со стороны. Поворот, ещё один. Лестница, много ступеней. Снова поворот. Дверь. Она открылась, стоило рядом оказаться Малют.
И вот уже подушка массирует голову, а сознание отключается, впуская вместо себя темноту.
В комнате с огромными окнами, залитой солнцем и с рисунками деревьев на стенах да ковра из травы на полу, стоят двое: седовласый мужчина смотрит на худощавого юношу.
– Ну? – коротко бросил седой, заложил руки за спину и принялся раскачиваться с носок на пятки.
– Слишком рано. Нужно задержать её здесь как можно дольше, но экземпляр интересный.
– Без домыслов, – седой вскинул указательный палец. – Только то, что узнали.
– Она ребёнок, малышка внутри, но такая взрослая и мудрая снаружи. Она активная, – юноша загибал пальцы.
– Это я заметил.
– Любопытная.
– Вот с этим нужно быть осторожнее, – седой с прищуром посмотрел на собеседника и медленно добавил: – Следите внимательно за тем, как идут загрузки. Добавляйте нужное без спешки, маленькими дозами, не сломайте ничего.
– Юморная, – юноша продолжил загибать пальцы, словно и не слышал нового указания.
– Ой ли?
– Это качество ещё не проявилось, – голос юноши дрогнул. – Она в страхе, но я видел вспышки, они ещё могут проявиться.
– Не надо. Что ещё?
– Терпеливая.
– А вот это хорошо! – Седой подошёл к окну и затарабанил пальцами по откосу. – Другой странник уже сбежал бы. Да мы их и внутрь-то ни разу не завели. А тут.... – Он развернулся. – За этим качеством наблюдайте особенно пристально. Оно – то, что мне нужно. Испытывайте уровень, найдите предел. Хм. И ещё. – Седой прищурился. – Почему в контактах я вижу только представительниц женского пола?
– Тут такое дело… – Юноша почесал макушку. – Загрузки затронули какие-то скрытые области, мы пока не смогли их расшифровать, но что-то создаёт завесу, отторгает даже попытки контакта с противоположным полом.
Седой хмыкнул.
– Надеюсь, не нужно говорить, что с этим делать?
– Да-да, – закивал юноша. – Окружить мужчинами, пока кто-то не пробьёт кокон.
– Заодно и терпение лишний повод пощекотать. Только…
– Я понял, – юноша склонил голову и попятился к выходу. – Она не должна ни о чём догадаться.
Малют открыла глаза.
Что это было? Кто эти двое? Они о ней говорили?
Но сон утекал тонкой дымкой. Как ни старалась Малют его задержать. Она попыталась восстановить образ седого, повторить фразы. Но…
Только сердце колотилось, помня, что ещё недавно было так близко.
Малют вздохнула. Снова забрали то, что показали.
– Жадины, – совсем как ребёнок она скуксилась и осмотрелась.
Белая комната. Такая белая, что слезились глаза. Маленькая по размеру. И почти путая. В углу приспособление, чтобы руки ополоснуть, да лицо освежить. Кровать. В ногах тумба. В изголовье, чуть левее – окно. Напротив него – дверь.
– Где я? В какое поселение завела нить?
В запястье что-то кольнуло. Малют посмотрела и вспомнила. Она в городе. Гостья. И ей позволили наблюдать за жизнью, людьми, прислушиваться к себе, чтобы пробудить какие-то скрытые знания.
– Что ж. Город Пла?нета – ты готов мне открыться?
История 4. Тень
-1-
В комнате Малют точно оставаться не собиралась – хватало осознания, что она за стеной и несвободна. Но для начала хорошо бы рассмотреть, где ей предстояло ночевать ближайшие несколько дней. Да не просто ночевать – заряжаться.
– И как это происходит?
Малют подошла к окну, вытянула руку, чтобы поймать лучи утреннего солнца, но уткнулась в твёрдую поверхность.
«Стекло», – тут же из загрузок выплыло название.
– Хм. Интересно из чего и как его делают? – Малют постучала ногтем по стеклу и прислушалась, но загрузки молчали – не на все вопросы доступны ответы гостям.
Что ж. Бегло осмотрела ещё раз комнату, зацепилась взглядом за умывальник – надо лицо холодной водой смочить, взбодриться. Но стоило подойти ближе, как за ним с шуршанием отворилась дверь.
«Душ, унитаз, осторожно, горячая вода», – прозвучали слова.
Малют попятилась. Ну его к духу. Но… потребности организма заставили все же переступить порог и воспользоваться некоторыми странными принадлежностями. И ведь тело всё знало. Пришлось ему довериться. Да ещё и усмехнуться, что в странствиях между сёлами теперь будет сложно нужду справлять: захочется удобства, чистоты, мягкости.
– Так. – Малют похлопала себя по щекам. – Ты чего это тут? В горожанках решила остаться? Не привыкай!
Так как уснула она, не раздеваясь, то покинуть комнату удалось быстро, не теряя время на сборы. Дверь пропиликала, браслет на запястье повторил звук. И вот Малют уже в коридоре. Удивилась, что не помнила, как вчера шла по нему и сейчас потерялась.
– Куда идти-то?
Образ Беки мелькнул у стены, Малют осмотрелась и заметила стрелки.
– Как удобно, не то что облака, звезды и чуйка в лесу.
И снова она себя мысленно поругала: "Не поддавайся!"
Здесь, видимо, всё создано, чтобы убедить остаться в городе насовсем.
– Ну уж нет! Я странница! Я люблю свободу, тропинки, маленькие сёла и веси. Там люди открытые, там сказания, песни. А здесь что? Камень да запреты, – бормотала она, спускаясь по лестнице.
На первом этаже она пошла за звуком, тонкой струйкой текущим по коридору: там наверняка люди, а значит, можно поговорить, разузнать что здесь и как. Открытая дверь пригласила в большую комнату.
«Столовая. Еда выдаётся по браслету», – пришло пояснение.
Вдоль стен с десяток столиков, половина занята: за ними сидели мужчины, женщины и ели. Молча. В одиночку. И ведь не присоединишься к кому-то – по одному стулу у каждого стола.
Малют устроилась на свободное место и тут же ей принесли завтрак на плоской дощечке – «подносе». Девушка в длинном белом платье и голубом передничке поставила его и ничего не сказав ушла. Малют принюхалась.
Как можно такое есть? А где же дух костра, запах трав? Всё неживое… Если бы не возмутился желудок, Малют бы ушла. Пришлось пересилить себя, хотя бы несколько ложек запихнуть внутрь, поморщиться и поспешить на улицу. Может, там удастся с кем-то поговорить?
Вот только, как в очереди у ворот, Малют игнорировали. Наверное, потому что у неё статус гостя.
– Ну и ладно. Прогуляюсь одна.
Ветерок приветливо потрепал короткие волосы Малют, словно спрашивал: «Ты как?» А не получив ответа, пощекотал шею, залез под рубаху и вызвал-таки улыбку.
Малют расслабилась – она ведь Ребёнок. А ему можно просто оглядываться, тыкать пальцами в сторону того, что интересно, рот от удивления открывать.
Настроение приподнялось. Город уже не казался таким отталкивающим. Малют рассматривала окна, надписи, прикладывала ухо к камню, даже к земле склонилась. Запахи не знакомые – безликие, тяжёлые, песок и сухость скрежетали на языке, не хватало привычной кислинки от зелени, сладости духа съедобных трав, горчинки от коры и свежести от росы.
Как же люди живут тут? Малют всматривалась в лица тех, кто встречался и всё шла, шла вперёд, забыв о предупреждении, что заряда ненадолго хватает. Услышала писк на браслете, но не обратила на него внимание, надеялась, что хоть кто-то пожелает с ней пообщаться, и продолжала идти, вглядываться в людей. Неожиданно почувствовала, что воздух заканчивается, грудь в чересчур крепкие объятия сжали – словно она мелкий лис, застрявший меж двух веток раскидистого дерева.
В глазах потемнело, Малют упёрлась ладонью в стену, чтобы не упасть. Хорошо мужчина заметил, что ей плохо, и без осуждения помог дойти до комнаты, только на прощание посоветовал не забывать посматривать на браслет.
«Мужчина?» – удивилась позже Малют. – «Хм, случайность или уже начались изменения, о которых говорила Бами?»
Прошло пять дней. Однотипных. Умывальная. Столовая. Прогулки по городу. Никто так и не заговорил с Малют, никто не замечал её. Первое время это никак не задевало, было даже интересно наблюдать за реакцией людей, когда она к ним подходила и здоровалась или сразу задавала вопрос. Любой. Прохожие озирались, словно не видели её. Но потом взглядом ловили браслет и… пожимали плечами, будто извинялись за что-то.
Прогуливаясь по городу, Малют растягивала нить заряда, она уже поняла, что писк – это предупреждение, сигнал поспешить в комнату. И постепенно научилась через дыхание, через остановки успокаивать этот звук. С каждым днём получалось всё дольше и дольше находиться на улице – даже ощущение свободы проснулось. Но это обман. Всё казалось ложью – она ничего о себе нового не поняла, не вспомнила ничего о прошлом.
И сны всё так же исчезали. А ведь после знакомства с поселениями Малют награждали крупицами знаний, но не здесь. Наверное, духи не могли пройти сквозь стену, поэтому тут люди такие. Вроде бы счастливые – потому что получили то, о чём даже не мечтали в прошлой жизни, но при этом одинокие, замкнутые.
Ближе к вечеру Малют постояла у входа в столовую и подумала, что в еду что-то подмешивали, поэтому решила – хватит. Ужин пропустит, а утром отправится к Бами, просить отпустить за стену, как и договаривались.
Вот только у города совсем иные планы на странницу, просто так он не готов с ней расставаться.
Юноша влетел в комнату, залитую солнцем.
– Эм… Простите.
– Да? – Седой стоял у окна и даже не шелохнулся.
– Она… Она решила уйти.
Седой медленно повернулся, юноша, поймав его взгляд, съёжился.
– Кто позволил беспокоить меня по пустякам? Вы что не знаете, как действовать в таких ситуациях? Первый год, что ли? Или хотите сменить работу? Ну так, я распоряжусь…
– Нет-нет, – юноша заломил руки. – Я просто доложить. Вы же сами просили – быть с ней осторожнее. Она же другая.
– Ну так и в чём проблема? Раз просил, значит, будьте.
Седой выдохнул, махнул небрежно рукой и отвернулся к окну. А юноша попятился, уткнувшись спиной в дверь, открыл её и убежал так же быстро, как и появился.
Среди ночи Малют не услышала, а скорее почувствовала, что в комнату кто-то зашёл. Она попыталась открыть веки, но они такие тяжёлые, что даже щёлку с трудом удалось создать.
Никого не видно, слышны только шорохи и дыхание, а ещё по стене двигалась тень. Жуть. Мышцы даже свело от страха.
Щёлк. И сознание отключилось. Само, испугавшись? Или помог кто?
Утром Малют не вспомнила о ночном госте или видении: как обычно, всё, что происходило во сне, духи забирали, стоило открыть глаза. Но ощущение, что она не одна, не отпускало. Малют то и дело оглядывалась, дверь в умывальную плотно закрыла, когда зашла по нужде, хотя раньше оставляла распахнутой. В столовой всматривалась в тарелку: в отражении мелькал силуэт, вернее, его маленький кусочек, словно кто-то заглядывал со спины или костёр пламенем полыхал, язычками тянулся испробовать кушанье странное.
Недоев завтрак, Малют отправилась к зданию шесть, а за ней следовала тень. Чужая. Малют слышала дыхание, шорох ботинок – не тех, кто проходил мимо, нет – эти шуршали в одном темпе с Малют.
Она так увлеклась, пытаясь понять, кто же её невидимый спутник, что не заметила, как пришла совсем даже не к зданию шесть. Заблудилась? Ведь Малют была у него один раз – в день инициации. Или нет? Она же проходила мимо него с мужчиной, который провожал её в комнату после первой прогулки. Тогда Малют видела в окно расстроенный взгляд Бами, она постучала по ушам, дотронулась до своих век, и Малют прочитала по губам: «Слушай, смотри, будь внимательна».
В тот миг Малют отмахнулась от совета и наутро забыла его, а сейчас поняла, что именно этого ей не хватало – внимательности. Что если спутник рядом с первого дня? Она смотрела только на горожан, пыталась с ними пообщаться и не замечала наблюдателя. А сейчас именно он привёл к зданию ноль. Это намёк?
Что ж. Малют кивнула и отправилась искать вход. Пусть забирают свои знания – не жалко. Уж лучше странствовать, чем тут…
«Пш-ш-ш», – в голове зашуршало. Почти как в первый день, когда провожатая пыталась подключиться к новичку, вышедшему не в том районе.
Малют кивнула, а взгляд скользнул по зданию за окном, солнечный луч забликовал и словно нарисовал цифру ноль.
– Если я захочу уйти, вы… заберёте мои знания?
Инициатор вздохнула.
– Так пожелал глава города. Всё, что происходит внутри, остаётся внутри – а там, за стеной о городе могут слагаться легенды, сказания, но правду знать не позволено.
– Но почему?
Ответа не последовало.
– А кто такой глава?
Снова тишина.
– Гостям открывают не всё? – догадалась Малют. – То есть, если я захочу узнать больше, я должна…
– Просто дай знак и к тебе прикрепят куратора, он-то всё и расскажет. Постепенно. Пойми, жизнь в городе отличается от той, что за стеной. Думаешь, почему мы не всех пускаем?
– Они не готовы отказаться от силы земли, травы, рода?
– Да.
– А те, кто здесь... Почему они не уходят?
– Ты уже знаешь ответ, – подмигнула Бами.
“Они счастливы. Ведь получили то, чего у них никогда не будет за стеной”, – осознала Малют, вспоминая рассказ девушки провожатой и Беки.
– Хорошо. Я попробую. Что мне нужно делать?
– Всё, что нужно ты уже сделала.
Бами встала и раскрыла объятия.
– Пришла сюда, – усмехнулась Малют и уткнулась в живот к той, что так тепло её приняла, но вопросы рвались наружу: – А штрих-код? Как? Когда?
Часть 1. Глава 3 (5)
-5-
Инициатор повернула запястье Малют: номер уже стал разноцветным. Р – рыжим, 5 – голубым, 6 – зелёным, 7 и 8 – сливались с цветом кожи. Малют приподняла бровь.
– 7 и 8 – это номер твоей комнаты, – пояснила Бами. – Там… как бы это сказать – ты заряжаешься. Если цифры потухают, значит, тебе пора отдохнуть.
“Так вот почему мужчина при входе отправлял в свою комнату”.
– А на сколько хватает заряда?
Ответа не последовало, но Малют догадалась сама:
– Понятно. Гостю этого знать не полагается.
Бами вытащила из кармана браслет, защёлкнула его на запястье Малют. На прозрачной поверхности проявился штрих-код. Инициатор кивнула. Себе или тому, кто за ней наблюдал? Подошла к двери, открыла её и жестом указала Малют – за порог.
– Тебе пора, иначе болью накажут. У каждого уровень заряда разный. Первое время тебе будет хватать минут на пять-десять – лучше не уходить далеко, чтобы не заблудиться. Но с каждым днём…
– Мне станут доверять больше и больше?
Малют подошла к двери, занесла ногу, чтобы выйти в коридор и… развернулась. Ещё один вопрос требовал ответа.
– А что значит Р-р-р-р? – Малют прорычала на манер мальчишки Бурима и потёрла букву на запястье.
– Я уж стала сомневаться, что ты странница, – рассмеялась Бами. – Твоя Р – это Ребёнок. Ты пока в городе, как дитя несмышлёное. С одной стороны, тебя на работу не заставят устроиться. С другой…
– Не всё знать позволено. Я поняла. Спа-сиии-бо.
Цифры 78 стали нестерпимо зудеть, да и Малют хотелось побыстрее попасть в комнату, переосмыслить, что же она узнала за первый день в городе. Точно больше, чем за время пока гостила в любом из маленьких поселений. Голова, казалось, распухла и пульсировала. Нужно поспать.
«Интересно, а сны здесь пробираются? Вернётся ли тот, что я не запоминаю? Или кошмар из лесов будет за пятки кусать...»
Малют шла по коридору и не замечала ничего вокруг, ноги сами передвигались, будто ими кто-то управлял со стороны. Поворот, ещё один. Лестница, много ступеней. Снова поворот. Дверь. Она открылась, стоило рядом оказаться Малют.
И вот уже подушка массирует голову, а сознание отключается, впуская вместо себя темноту.
***
В комнате с огромными окнами, залитой солнцем и с рисунками деревьев на стенах да ковра из травы на полу, стоят двое: седовласый мужчина смотрит на худощавого юношу.
– Ну? – коротко бросил седой, заложил руки за спину и принялся раскачиваться с носок на пятки.
– Слишком рано. Нужно задержать её здесь как можно дольше, но экземпляр интересный.
– Без домыслов, – седой вскинул указательный палец. – Только то, что узнали.
– Она ребёнок, малышка внутри, но такая взрослая и мудрая снаружи. Она активная, – юноша загибал пальцы.
– Это я заметил.
– Любопытная.
– Вот с этим нужно быть осторожнее, – седой с прищуром посмотрел на собеседника и медленно добавил: – Следите внимательно за тем, как идут загрузки. Добавляйте нужное без спешки, маленькими дозами, не сломайте ничего.
– Юморная, – юноша продолжил загибать пальцы, словно и не слышал нового указания.
– Ой ли?
– Это качество ещё не проявилось, – голос юноши дрогнул. – Она в страхе, но я видел вспышки, они ещё могут проявиться.
– Не надо. Что ещё?
– Терпеливая.
– А вот это хорошо! – Седой подошёл к окну и затарабанил пальцами по откосу. – Другой странник уже сбежал бы. Да мы их и внутрь-то ни разу не завели. А тут.... – Он развернулся. – За этим качеством наблюдайте особенно пристально. Оно – то, что мне нужно. Испытывайте уровень, найдите предел. Хм. И ещё. – Седой прищурился. – Почему в контактах я вижу только представительниц женского пола?
– Тут такое дело… – Юноша почесал макушку. – Загрузки затронули какие-то скрытые области, мы пока не смогли их расшифровать, но что-то создаёт завесу, отторгает даже попытки контакта с противоположным полом.
Седой хмыкнул.
– Надеюсь, не нужно говорить, что с этим делать?
– Да-да, – закивал юноша. – Окружить мужчинами, пока кто-то не пробьёт кокон.
– Заодно и терпение лишний повод пощекотать. Только…
– Я понял, – юноша склонил голову и попятился к выходу. – Она не должна ни о чём догадаться.
***
Малют открыла глаза.
Что это было? Кто эти двое? Они о ней говорили?
Но сон утекал тонкой дымкой. Как ни старалась Малют его задержать. Она попыталась восстановить образ седого, повторить фразы. Но…
Только сердце колотилось, помня, что ещё недавно было так близко.
Малют вздохнула. Снова забрали то, что показали.
– Жадины, – совсем как ребёнок она скуксилась и осмотрелась.
Белая комната. Такая белая, что слезились глаза. Маленькая по размеру. И почти путая. В углу приспособление, чтобы руки ополоснуть, да лицо освежить. Кровать. В ногах тумба. В изголовье, чуть левее – окно. Напротив него – дверь.
– Где я? В какое поселение завела нить?
В запястье что-то кольнуло. Малют посмотрела и вспомнила. Она в городе. Гостья. И ей позволили наблюдать за жизнью, людьми, прислушиваться к себе, чтобы пробудить какие-то скрытые знания.
– Что ж. Город Пла?нета – ты готов мне открыться?
История 4. Тень
-1-
В комнате Малют точно оставаться не собиралась – хватало осознания, что она за стеной и несвободна. Но для начала хорошо бы рассмотреть, где ей предстояло ночевать ближайшие несколько дней. Да не просто ночевать – заряжаться.
– И как это происходит?
Малют подошла к окну, вытянула руку, чтобы поймать лучи утреннего солнца, но уткнулась в твёрдую поверхность.
«Стекло», – тут же из загрузок выплыло название.
– Хм. Интересно из чего и как его делают? – Малют постучала ногтем по стеклу и прислушалась, но загрузки молчали – не на все вопросы доступны ответы гостям.
Что ж. Бегло осмотрела ещё раз комнату, зацепилась взглядом за умывальник – надо лицо холодной водой смочить, взбодриться. Но стоило подойти ближе, как за ним с шуршанием отворилась дверь.
«Душ, унитаз, осторожно, горячая вода», – прозвучали слова.
Малют попятилась. Ну его к духу. Но… потребности организма заставили все же переступить порог и воспользоваться некоторыми странными принадлежностями. И ведь тело всё знало. Пришлось ему довериться. Да ещё и усмехнуться, что в странствиях между сёлами теперь будет сложно нужду справлять: захочется удобства, чистоты, мягкости.
– Так. – Малют похлопала себя по щекам. – Ты чего это тут? В горожанках решила остаться? Не привыкай!
Так как уснула она, не раздеваясь, то покинуть комнату удалось быстро, не теряя время на сборы. Дверь пропиликала, браслет на запястье повторил звук. И вот Малют уже в коридоре. Удивилась, что не помнила, как вчера шла по нему и сейчас потерялась.
– Куда идти-то?
Образ Беки мелькнул у стены, Малют осмотрелась и заметила стрелки.
– Как удобно, не то что облака, звезды и чуйка в лесу.
И снова она себя мысленно поругала: "Не поддавайся!"
Здесь, видимо, всё создано, чтобы убедить остаться в городе насовсем.
– Ну уж нет! Я странница! Я люблю свободу, тропинки, маленькие сёла и веси. Там люди открытые, там сказания, песни. А здесь что? Камень да запреты, – бормотала она, спускаясь по лестнице.
На первом этаже она пошла за звуком, тонкой струйкой текущим по коридору: там наверняка люди, а значит, можно поговорить, разузнать что здесь и как. Открытая дверь пригласила в большую комнату.
«Столовая. Еда выдаётся по браслету», – пришло пояснение.
Вдоль стен с десяток столиков, половина занята: за ними сидели мужчины, женщины и ели. Молча. В одиночку. И ведь не присоединишься к кому-то – по одному стулу у каждого стола.
Малют устроилась на свободное место и тут же ей принесли завтрак на плоской дощечке – «подносе». Девушка в длинном белом платье и голубом передничке поставила его и ничего не сказав ушла. Малют принюхалась.
Как можно такое есть? А где же дух костра, запах трав? Всё неживое… Если бы не возмутился желудок, Малют бы ушла. Пришлось пересилить себя, хотя бы несколько ложек запихнуть внутрь, поморщиться и поспешить на улицу. Может, там удастся с кем-то поговорить?
Вот только, как в очереди у ворот, Малют игнорировали. Наверное, потому что у неё статус гостя.
– Ну и ладно. Прогуляюсь одна.
Ветерок приветливо потрепал короткие волосы Малют, словно спрашивал: «Ты как?» А не получив ответа, пощекотал шею, залез под рубаху и вызвал-таки улыбку.
Малют расслабилась – она ведь Ребёнок. А ему можно просто оглядываться, тыкать пальцами в сторону того, что интересно, рот от удивления открывать.
Настроение приподнялось. Город уже не казался таким отталкивающим. Малют рассматривала окна, надписи, прикладывала ухо к камню, даже к земле склонилась. Запахи не знакомые – безликие, тяжёлые, песок и сухость скрежетали на языке, не хватало привычной кислинки от зелени, сладости духа съедобных трав, горчинки от коры и свежести от росы.
Как же люди живут тут? Малют всматривалась в лица тех, кто встречался и всё шла, шла вперёд, забыв о предупреждении, что заряда ненадолго хватает. Услышала писк на браслете, но не обратила на него внимание, надеялась, что хоть кто-то пожелает с ней пообщаться, и продолжала идти, вглядываться в людей. Неожиданно почувствовала, что воздух заканчивается, грудь в чересчур крепкие объятия сжали – словно она мелкий лис, застрявший меж двух веток раскидистого дерева.
В глазах потемнело, Малют упёрлась ладонью в стену, чтобы не упасть. Хорошо мужчина заметил, что ей плохо, и без осуждения помог дойти до комнаты, только на прощание посоветовал не забывать посматривать на браслет.
«Мужчина?» – удивилась позже Малют. – «Хм, случайность или уже начались изменения, о которых говорила Бами?»
***
Прошло пять дней. Однотипных. Умывальная. Столовая. Прогулки по городу. Никто так и не заговорил с Малют, никто не замечал её. Первое время это никак не задевало, было даже интересно наблюдать за реакцией людей, когда она к ним подходила и здоровалась или сразу задавала вопрос. Любой. Прохожие озирались, словно не видели её. Но потом взглядом ловили браслет и… пожимали плечами, будто извинялись за что-то.
Прогуливаясь по городу, Малют растягивала нить заряда, она уже поняла, что писк – это предупреждение, сигнал поспешить в комнату. И постепенно научилась через дыхание, через остановки успокаивать этот звук. С каждым днём получалось всё дольше и дольше находиться на улице – даже ощущение свободы проснулось. Но это обман. Всё казалось ложью – она ничего о себе нового не поняла, не вспомнила ничего о прошлом.
И сны всё так же исчезали. А ведь после знакомства с поселениями Малют награждали крупицами знаний, но не здесь. Наверное, духи не могли пройти сквозь стену, поэтому тут люди такие. Вроде бы счастливые – потому что получили то, о чём даже не мечтали в прошлой жизни, но при этом одинокие, замкнутые.
Ближе к вечеру Малют постояла у входа в столовую и подумала, что в еду что-то подмешивали, поэтому решила – хватит. Ужин пропустит, а утром отправится к Бами, просить отпустить за стену, как и договаривались.
Вот только у города совсем иные планы на странницу, просто так он не готов с ней расставаться.
***
Юноша влетел в комнату, залитую солнцем.
– Эм… Простите.
– Да? – Седой стоял у окна и даже не шелохнулся.
– Она… Она решила уйти.
Седой медленно повернулся, юноша, поймав его взгляд, съёжился.
– Кто позволил беспокоить меня по пустякам? Вы что не знаете, как действовать в таких ситуациях? Первый год, что ли? Или хотите сменить работу? Ну так, я распоряжусь…
– Нет-нет, – юноша заломил руки. – Я просто доложить. Вы же сами просили – быть с ней осторожнее. Она же другая.
– Ну так и в чём проблема? Раз просил, значит, будьте.
Седой выдохнул, махнул небрежно рукой и отвернулся к окну. А юноша попятился, уткнувшись спиной в дверь, открыл её и убежал так же быстро, как и появился.
***
Среди ночи Малют не услышала, а скорее почувствовала, что в комнату кто-то зашёл. Она попыталась открыть веки, но они такие тяжёлые, что даже щёлку с трудом удалось создать.
Никого не видно, слышны только шорохи и дыхание, а ещё по стене двигалась тень. Жуть. Мышцы даже свело от страха.
Щёлк. И сознание отключилось. Само, испугавшись? Или помог кто?
Утром Малют не вспомнила о ночном госте или видении: как обычно, всё, что происходило во сне, духи забирали, стоило открыть глаза. Но ощущение, что она не одна, не отпускало. Малют то и дело оглядывалась, дверь в умывальную плотно закрыла, когда зашла по нужде, хотя раньше оставляла распахнутой. В столовой всматривалась в тарелку: в отражении мелькал силуэт, вернее, его маленький кусочек, словно кто-то заглядывал со спины или костёр пламенем полыхал, язычками тянулся испробовать кушанье странное.
Недоев завтрак, Малют отправилась к зданию шесть, а за ней следовала тень. Чужая. Малют слышала дыхание, шорох ботинок – не тех, кто проходил мимо, нет – эти шуршали в одном темпе с Малют.
Она так увлеклась, пытаясь понять, кто же её невидимый спутник, что не заметила, как пришла совсем даже не к зданию шесть. Заблудилась? Ведь Малют была у него один раз – в день инициации. Или нет? Она же проходила мимо него с мужчиной, который провожал её в комнату после первой прогулки. Тогда Малют видела в окно расстроенный взгляд Бами, она постучала по ушам, дотронулась до своих век, и Малют прочитала по губам: «Слушай, смотри, будь внимательна».
В тот миг Малют отмахнулась от совета и наутро забыла его, а сейчас поняла, что именно этого ей не хватало – внимательности. Что если спутник рядом с первого дня? Она смотрела только на горожан, пыталась с ними пообщаться и не замечала наблюдателя. А сейчас именно он привёл к зданию ноль. Это намёк?
Что ж. Малют кивнула и отправилась искать вход. Пусть забирают свои знания – не жалко. Уж лучше странствовать, чем тут…
«Пш-ш-ш», – в голове зашуршало. Почти как в первый день, когда провожатая пыталась подключиться к новичку, вышедшему не в том районе.
