- Все верно! - шокировалась я. - Этот адрес существует!
И кому же мы пошлем письмо? Если там живут другие люди, они могут его выбросить и все. Это был бы лучший вариант. Но могут и ответить, что якобы мы ошиблись. На марки много денег уйдет, значит это вряд ли. Но в любом случае письмо мы отправим по-настоящему. Я же пообещала. Была не была!
Вечером на почте помимо нас было человек восемь. В основном все отправляли посылки.
- Итак, ты все написал, что хотел?
- Да. Проверишь?
- Зачем? Ты ведь уже взрослый, в третий класс переходишь и пишешь хорошо.
- Но... Ты ведь теперь моя мама. Не будешь меня контролировать? - спросил с подковыркой Рома.
Вот в такие моменты я думаю, кто из нас родитель.
- Ну, хорошо.
Я развернула лист и вчиталась в кругленький, слегка корявенький, почерк Ромы.
"Дядя Дикей. Я остался один. Никто мне не верит, что ты жив. Я сказал, что буду тебя искать, и помогает мне новая мама, Юлия. Мы оба очень тебя ждем. Рома Шолохов".
- Вроде все в порядке. Давай запечатывать конверт? - спросила я.
- Давай, обратный адрес не пиши.
- Почему?
- Так надо.
- Но как же дядя нас найдет? - поразилась я, уже не понимая, что затеял сынок.
- Он найдет. Но если письмо попадет не в те руки, нас найдут другие люди.
- Что?! – кажется, я тупею.
- И фамилию не пиши свою. Просто Юля и индекс города.
Ну хорошо. А в адресе только страну укажу. Я сомневаюсь, что без наших данных письмо вообще куда-либо пойдет. И все же письмо у нас приняли. Рома остался доволен. Казалось, что с него спал еще один тяжелый груз. Мне страшно.
- Ром, - позвала я на обратном пути.
- Да... мам? - попытался он, чем меня порадовал.
- А про каких людей ты говорил?
Рома остановился, отвел синие глаза в сторону и ответил:
- Мои родители были террористами. Полгода назад они покинули группировку. И теперь я с тобой. Меня пока не трогают. Но отец мне всегда говорил, что нужно прятаться.
- Максим тоже был бандитом? - решила уточнить я.
- Не таким, как папа Саша. Они не особо дружили. Но дядя меня любит. Он приедет, если письмо дойдет, - повесил он нос.
- Знаешь что? А давай мы будем отправлять по письму каждые двадцать дней? Постепенно одно, но достигнет цели. Как раз я спросила, до Буэнос-Айреса письмо идет максимум пятнадцать дней. И чтобы нас найти, пять дней у твоего дяди в запасе есть.
- Давай! - воодушевился сынок.
- Вот и ладушки.
Следующие дни мы жили душа в душу, после работы выбирались на прогулки. Ходили в парк, катались на каруселях, ели сахарную вату, даже смотрели новый фильм в 3D "Отряд самоубийц". Рома настолько впечатлился, что пришлось искать другие фильмы с комиксами в Интернете. "Дэдпул" и весь "Бэтмен" были преодолены за пять дней. Помимо этого сынок честно понемногу изучал программу по литературе, заданную на лето, и по дороге домой пересказывал содержание сказок и стихов. Мой мальчик стал возвращаться к жизни и чаще улыбаться.
Но однажды ночью я услышала всхлипы из его комнаты и пришла проверить, в чем дело. Оказывается, Рома плакал во сне и звал отца. Я пододвинула его к стенке и легла рядом, притянув к себе поближе. Судорожные вздрагивания прекратились почти сразу, и сынок равномерно засопел носом.
Меня удивило, что звал он именно "папа" и никогда не говорил о матери. Может, она была с ним слишком суровой? И эта игрушка. Не смотря на то, что таких у него уже пять, свою он таскает с собой везде.
Оптимус Прайм
На сегодня мы запланировали просмотр "Мстителей", но сначала надо выбраться в магазин, закупить продуктов. Рома увязался за мной, а я и рада, что у меня появился персональный хвостик. Разговоров про дядю мы больше не поднимали, и я очень надеялась, что спустя пару лет писем мальчик осознает, что того давно уже нет в живых.
- Ты зачем такую дорогую колбасу взяла? Да еще и жирную, - спросил сынуля, стоя со мной у холодильной камеры в "Магните".
- Она вкусная, - пояснила я.
- Бери печеночный паштет, он полезней и дешевле.
- Не хочу, - скуксилась я.
- Я хочу, - кажется, у меня дома поселился настоящий командир.
Так и пришлось уступить. Держа в руках тяжелый пакет, мы не торопясь шли по улице. Рома нес бутылку лимонада и переворачивал ее вверх дном и обратно, наблюдая за пузырьками газа.
- Он же потом невкусный будет, - произнесла я, поглядывая по сторонам, собираясь перейти дорогу, как только переключится светофор.
- Я немножко.
- Давай руку, зеленый свет.
Мы крепко сцепили ладони и сделали шаг на проезжую часть. Еще один и еще, мне показалось, что время замедлило бег. Что-то должно произойти. Послышался скрип тормозов, люди на переходе бросились врассыпную, а я едва успела потянуть на себя Рому, бросив пакет и завалившись в строну. Мы кубарем откатились к обочине, а крупный внедорожник вильнул вбок и врезался в столб. Из черного "ниссана" с водительской стороны выбрался уцелевший водитель. Им оказался полицейский.
- Рома? Ты цел? - спросила я сына, оглядывая его со всех сторон, сидя на асфальте.
- Да, только испугался немного, - ответил он мне.
- Слава богу, вы в порядке! - подбежал к нам высокий мужчина средних лет в форме.
Коричневые короткие волосы, темные тонкие усы и небольшая щетина, густые брови, широкие плечи, небольшой, но весьма приметный живот, начищенные до блеска ботинки. Полицейский протянул мне руку, помогая встать.
- Куда вы так неслись? - спросила я раздраженно.
Рома принялся активно оттряхивать синие джинсы и белую «хулиганку», испачканные в дорожной пыли. Как только он закончил и поднял синие глаза на виновника ДТП, замер, неприлично открыв рот.
- Простите, гражданочка. Тормоза немного отказали. Ничего не смог поделать, кроме как вырулить в столб. Видимо, тормозная жидкость закончилась, давно на техобслуживании не был. Я Сергей Владимирович Дуев, капитан полиции, - мужчина перевел взгляд на мальчика, и его брови поползли вверх от удивления. - Шолохов Рома, кажется? - полицейский протянул ему руку в приветствии.
- Когда кажется, креститься нужно, - буркнул мой сынок невежливо.
- Рома, так нельзя. Даже не смотря на сложившуюся ситуацию.
Мальчик вздохнул и неохотно ответил на рукопожатие, как взрослый.
- Так тебя усыновили? - еще больше удивился Сергей Владимирович. - Извините, как вас? - обернулся он ко мне.
- Юлия Андреевна. Откуда вы знаете Рому?
- Я неоднократно посещал его родителей... - начал было мужчина, но был перебит сынулей.
- И доставал их своими допросами.
- Не будем ворошить нелегкую для ребенка тему, - отмахнулся полицейский.
- Я не ребенок! Мам, пойдем собирать продукты в пакет, пока не попортили колесами, - вцепился он в мою руку и настойчиво потянул в сторону перехода, часть которого транспорт объезжал, стараясь обогнуть место аварии.
Я последовала за ним, и первым делом мы проверили целостность Роминого друга - Оптимуса Прайма, лежащего на дне пакета. Некоторые яблоки, купленные для шарлотки, пришли в негодность, расколовшись на части. А все остальное уцелело. Повезло.
- Еще раз прошу простить, - последовал за нами Сергей Владимирович, подбирая уцелевшее яблоко и протягивая мне. - Вам точно не нужна никакая помощь?
- Абсолютно!
- Может вас до дома подвезти?
- Почините сначала машину, - буркнула я, озадаченная Ромкиной неприязнью к этому представителю власти.
- Ах, да. Я переволновался. Вот, возьмите, - протянул он мне визитку, подмигнув. - Если понадоблюсь, звоните.
- Непременно, - бросила я ее в настрадавшийся пакет с потрепанными ручками.
Нужно будет, как можно аккуратней, дойти до дома и не трясти им. Что-то мы перебрали с продуктами. В следующий раз пойду со списком.
- Мам, пошли домой в обход, - прошептал мне Рома.
- Почему? - изумилась я.
- Дядька пойдет за нами.
- Да брось. С чего бы мы ему сдались?
- Это нехороший мент. Он бандит, - когда он говорит вот таким тоном, я готова верить во все. - Он приходил очень часто до смерти моих родителей, допрашивал их, предъявлял им обвинения в терроризме и требовал информацию, что они хранили. Один раз даже с ордером на обыск пришел, но ничего не нашел.
- Рома, а ты точно не выдумываешь? - мальчик глянул на меня сердито, и я взяла свои слова назад. - Просто мне страшно. За тебя и за себя. Без меня не выходи на улицу, хорошо?
- Конечно, - кивнул он.
- Нам надо будет поговорить дома обо всем этом, - попробовала я применить суровый тон.
- Хорошо.
Кошмар, у меня нет никакого опыта, чтобы быть достойной матерью. А общаясь с Ромой, я чувствую себя немного умственно отсталой. Ничего, думаю, как только он все расскажет, я буду чуточку уверенней.
Петляли мы по улицам знатно. Лично у меня ноги отваливаются. Сначала я думала, что сынуля перегнул палку и решил все же поиграть в детективную игру. Но в какой-то момент между домами мелькнула фигура Дуева. Вот тут внутри меня что-то оборвалось. Душа ушла в пятки, и я в полной мере смогла осознать, что это не шутки. Моему сыну угрожает опасность. Только непонятно, почему? Разве он может нести ответственность за деяния родителей?
- Вроде отстал, - произнесла я, прячась с Ромой за густым зеленым кустом сирени в двух кварталах от дома.
- Теперь домой, кушать.
- Да, идем.
Заперевшись за уже такой любимой дверью с капризным замком, мы рухнули на пол.
- Все. Это не для меня. Я сейчас прямо тут отдам концы, - произнесла я, тяжело дыша.
- А как же я и Максим?
- О-хо-хо! Дай Бог твоему дяде... здоровья. Я уже готова за ним пойти хоть в ад, лишь бы оказаться за надежной спиной.
Ромка захихикал, смотря на то, как я корячусь, стараясь подняться. Ноги отказывались слушаться, а еще надо доползти до кухни и разложить все в холодильник. Яблоки обязательно помыть. Ох!
К вечеру мы испекли пирог, и за чаем Рома рассказал мне все.
- Мама и папа правда были бандитами. Они захватывали вместе с другими наемниками торговые центры, кинотеатр, вокзалы. Минировали маршрутки и автобусы, и даже самолет. Полгода назад им пришел приказ на захват детского сада. Мама не согласилась, и отец ее поддержал. "Это переходит все допустимые рамки", - так он сказал. И они ушли, но не с пустыми руками. Они знали, что свидетелей убивают, всех, и подстраховались. Мама Диана проникла в штаб планирования, скачала на флешку всю базу данных и план терактов на ближайшие пять лет. Главный компьютер засек копирование файлов и подал тревогу. Она ушла по вентиляции, и родители вернулись домой. В первый же день мама Диана и папа Саша рассказали мне все, дали флешку и попросили спрятать туда, где никто никогда не найдет, кроме меня самого. Я спрятал.
Я сидела шокированная историей и крепко стискивала чашку. Бедный ребенок! Свалить на него такую ответственность - это додуматься нужно! И теперь ему грозит опасность, потому что...
- Флешку бандиты так и не нашли?
- Нет, она у меня.
- Здесь, в квартире? - вытаращилась я.
- Да.
Рома положил Оптимуса Прайма на стол и нажал на грудь. Внутренний карман, куда в фильме помещали энергетический куб, открылся и явил обзору микро-SD на тридцать два гигабайта.
- Мать моя женщина! - произнесла я шокированно. - Так вот почему ты везде таскаешь его с собой?
Рома кивнул. Это что же выходит? Другие бандиты могут додуматься, что у Ромки есть флешка? Боже мой. Еще мент этот странный. Свела же судьба!
- Ромка, без меня пока не высовывайся. Флешку нужно отнести в полицейский участок.
- Нельзя, там все подкуплены. Все гораздо сложнее, чем ты думаешь.
- Но делать же с ней что-то надо?
- Надо дождаться Максима.
Ну вот опять! Как же он не поймет, что дяди больше нет, и мы одни? Больше я перечить ему не стала. Просто приняла для себя решение, что нужно сыну верить. Он об этих делах, как оказалось, знает больше меня. И с Дуевым он не ошибся. Значит... будем надеяться, что дядя Ромы внезапно воскреснет.
- Хорошо. Только давай будем делать так. Перекладывай флешку иногда из одного робота в другого. Чтобы не вызывать лишних вопросов у окружающих.
- Давай, - кивнул сынок.
- Пойдем, - вздохнула я. - Надо принять ванну и запустить стиральную машину.
Остаток вечера мы привели у монитора и смотрели обещанных "Мстителей" и первую часть "Тора". Во время второго фильма Рома уснул, сидя у меня под рукой, удобно пристроив голову мне на плечо. В эту ночь мы снова спали вместе, на диване. Я не рискнула поднимать сынулю и переносить в его комнату.
С коллегой Натальей мне удалось пересечься и поговорить только через неделю. Мы сели на перерыв попить кофе, перед тем как отправиться на участок, обслуживать вызовы.
- Ну, карту ты уже брала? Смотрела? – спросила она.
- Да, ничего необычного.
- Он все так же утверждает, что дядя жив?
- Да, - ответила я с легкой грустью. - И ты знаешь, я ему верю. Что, если авария - это всего лишь инсценировка?
- Если бы! – фыркнула коллега. - Во время той аварии моя сестра как раз выходила из того самого торгового центра и видела, водитель был внутри. Машина перевернулась, мужчина пытался отстегнуть ремень безопасности. Это даже камеры наблюдения зафиксировали, а запись показывали в передаче «ЧП» через полмесяца. Но выбраться он не успел. Взрыв был довольно сильным, много человек тогда пострадало. Ходили слухи, что кто-то выстрелил в бензобак, и парню помогли.
Я передернула плечами. И правда, выжить было нереально. И все же…
- Когда примерно был этот выпуск передачи?
- Ну, где-то три года назад, в конце весны. Получается две тысячи тринадцатый год, ориентировочно май, - пожала Наталья плечами.
- Май, - повторила я вслух задумчиво. – Что ж, поищу.
- Да забей, - махнула она рукой. – Это, знаешь, как называется? Индуцированный психоз. Мальчик в это верит, и ты втягиваешься в его иллюзии. Начинай уже быть серьезней и вытравливай всю дурь из его головы. Нелегкий ты сделала выбор. Там же много было других неплохих ребят?
- Ромка мне в душу запал, с первого взгляда. А еще захотелось показать ему, что такое детство, - ответила я.
- Поздно для него уже что-то новое привносить. Знаешь, есть случай, и не один, когда порядочная семья усыновляет дитя проститутки и алкоголички, как бы они ни старались сделать из него порядочного человека, выходит это одним случаем на сто. Другие девяносто девять идут по стопам биологических родителей. И в этом не семья виновата, а гены. Будет твой Ромка бандитом.
- Довольно порядочным, - улыбнулась я. – Все же, несмотря на то, что родители у него террористы, воспитали они его очень даже хорошо. С ним никакой другой мужчина рядом не нужен.
«Если бы только его безопасности ничего не угрожало», - закончила я мысль у себя в голове. Незачем посвящать посторонних в переделку, куда мы так беспрепятственно оба влипли.
- Ладно, Наташ, - ополоснула я чашку над умывальником. – Спасибо за поддержку. Я на участок.
- Много сегодня?
- К сожалению, да. Восемь. У одного, по описанию, вроде как «опоясывающий герпес» проявился. Посылаю к инфекционисту, не хотят. Ждут на дом меня. Пойду, проверю свои подозрения.
- Ну, восемь - это не двадцать три, как зимой. И на том спасибо, - тяжело вздохнула коллега. – Передавай привет Роме. Может, помнит меня с тех пор, как медосмотр проходил.
- Ага, хорошо, - махнула я рукой, выходя из кабинета. – Да, кстати, Наташ, - заглянула я назад на мгновение. – заходила Анастасия Федоровна, ругалась на тебя. Говорит, больничный продлить матери Копыловой нужно было еще вчера.
И кому же мы пошлем письмо? Если там живут другие люди, они могут его выбросить и все. Это был бы лучший вариант. Но могут и ответить, что якобы мы ошиблись. На марки много денег уйдет, значит это вряд ли. Но в любом случае письмо мы отправим по-настоящему. Я же пообещала. Была не была!
Вечером на почте помимо нас было человек восемь. В основном все отправляли посылки.
- Итак, ты все написал, что хотел?
- Да. Проверишь?
- Зачем? Ты ведь уже взрослый, в третий класс переходишь и пишешь хорошо.
- Но... Ты ведь теперь моя мама. Не будешь меня контролировать? - спросил с подковыркой Рома.
Вот в такие моменты я думаю, кто из нас родитель.
- Ну, хорошо.
Я развернула лист и вчиталась в кругленький, слегка корявенький, почерк Ромы.
"Дядя Дикей. Я остался один. Никто мне не верит, что ты жив. Я сказал, что буду тебя искать, и помогает мне новая мама, Юлия. Мы оба очень тебя ждем. Рома Шолохов".
- Вроде все в порядке. Давай запечатывать конверт? - спросила я.
- Давай, обратный адрес не пиши.
- Почему?
- Так надо.
- Но как же дядя нас найдет? - поразилась я, уже не понимая, что затеял сынок.
- Он найдет. Но если письмо попадет не в те руки, нас найдут другие люди.
- Что?! – кажется, я тупею.
- И фамилию не пиши свою. Просто Юля и индекс города.
Ну хорошо. А в адресе только страну укажу. Я сомневаюсь, что без наших данных письмо вообще куда-либо пойдет. И все же письмо у нас приняли. Рома остался доволен. Казалось, что с него спал еще один тяжелый груз. Мне страшно.
- Ром, - позвала я на обратном пути.
- Да... мам? - попытался он, чем меня порадовал.
- А про каких людей ты говорил?
Рома остановился, отвел синие глаза в сторону и ответил:
- Мои родители были террористами. Полгода назад они покинули группировку. И теперь я с тобой. Меня пока не трогают. Но отец мне всегда говорил, что нужно прятаться.
- Максим тоже был бандитом? - решила уточнить я.
- Не таким, как папа Саша. Они не особо дружили. Но дядя меня любит. Он приедет, если письмо дойдет, - повесил он нос.
- Знаешь что? А давай мы будем отправлять по письму каждые двадцать дней? Постепенно одно, но достигнет цели. Как раз я спросила, до Буэнос-Айреса письмо идет максимум пятнадцать дней. И чтобы нас найти, пять дней у твоего дяди в запасе есть.
- Давай! - воодушевился сынок.
- Вот и ладушки.
Следующие дни мы жили душа в душу, после работы выбирались на прогулки. Ходили в парк, катались на каруселях, ели сахарную вату, даже смотрели новый фильм в 3D "Отряд самоубийц". Рома настолько впечатлился, что пришлось искать другие фильмы с комиксами в Интернете. "Дэдпул" и весь "Бэтмен" были преодолены за пять дней. Помимо этого сынок честно понемногу изучал программу по литературе, заданную на лето, и по дороге домой пересказывал содержание сказок и стихов. Мой мальчик стал возвращаться к жизни и чаще улыбаться.
Но однажды ночью я услышала всхлипы из его комнаты и пришла проверить, в чем дело. Оказывается, Рома плакал во сне и звал отца. Я пододвинула его к стенке и легла рядом, притянув к себе поближе. Судорожные вздрагивания прекратились почти сразу, и сынок равномерно засопел носом.
Меня удивило, что звал он именно "папа" и никогда не говорил о матери. Может, она была с ним слишком суровой? И эта игрушка. Не смотря на то, что таких у него уже пять, свою он таскает с собой везде.
Часть 2
Оптимус Прайм
На сегодня мы запланировали просмотр "Мстителей", но сначала надо выбраться в магазин, закупить продуктов. Рома увязался за мной, а я и рада, что у меня появился персональный хвостик. Разговоров про дядю мы больше не поднимали, и я очень надеялась, что спустя пару лет писем мальчик осознает, что того давно уже нет в живых.
- Ты зачем такую дорогую колбасу взяла? Да еще и жирную, - спросил сынуля, стоя со мной у холодильной камеры в "Магните".
- Она вкусная, - пояснила я.
- Бери печеночный паштет, он полезней и дешевле.
- Не хочу, - скуксилась я.
- Я хочу, - кажется, у меня дома поселился настоящий командир.
Так и пришлось уступить. Держа в руках тяжелый пакет, мы не торопясь шли по улице. Рома нес бутылку лимонада и переворачивал ее вверх дном и обратно, наблюдая за пузырьками газа.
- Он же потом невкусный будет, - произнесла я, поглядывая по сторонам, собираясь перейти дорогу, как только переключится светофор.
- Я немножко.
- Давай руку, зеленый свет.
Мы крепко сцепили ладони и сделали шаг на проезжую часть. Еще один и еще, мне показалось, что время замедлило бег. Что-то должно произойти. Послышался скрип тормозов, люди на переходе бросились врассыпную, а я едва успела потянуть на себя Рому, бросив пакет и завалившись в строну. Мы кубарем откатились к обочине, а крупный внедорожник вильнул вбок и врезался в столб. Из черного "ниссана" с водительской стороны выбрался уцелевший водитель. Им оказался полицейский.
- Рома? Ты цел? - спросила я сына, оглядывая его со всех сторон, сидя на асфальте.
- Да, только испугался немного, - ответил он мне.
- Слава богу, вы в порядке! - подбежал к нам высокий мужчина средних лет в форме.
Коричневые короткие волосы, темные тонкие усы и небольшая щетина, густые брови, широкие плечи, небольшой, но весьма приметный живот, начищенные до блеска ботинки. Полицейский протянул мне руку, помогая встать.
- Куда вы так неслись? - спросила я раздраженно.
Рома принялся активно оттряхивать синие джинсы и белую «хулиганку», испачканные в дорожной пыли. Как только он закончил и поднял синие глаза на виновника ДТП, замер, неприлично открыв рот.
- Простите, гражданочка. Тормоза немного отказали. Ничего не смог поделать, кроме как вырулить в столб. Видимо, тормозная жидкость закончилась, давно на техобслуживании не был. Я Сергей Владимирович Дуев, капитан полиции, - мужчина перевел взгляд на мальчика, и его брови поползли вверх от удивления. - Шолохов Рома, кажется? - полицейский протянул ему руку в приветствии.
- Когда кажется, креститься нужно, - буркнул мой сынок невежливо.
- Рома, так нельзя. Даже не смотря на сложившуюся ситуацию.
Мальчик вздохнул и неохотно ответил на рукопожатие, как взрослый.
- Так тебя усыновили? - еще больше удивился Сергей Владимирович. - Извините, как вас? - обернулся он ко мне.
- Юлия Андреевна. Откуда вы знаете Рому?
- Я неоднократно посещал его родителей... - начал было мужчина, но был перебит сынулей.
- И доставал их своими допросами.
- Не будем ворошить нелегкую для ребенка тему, - отмахнулся полицейский.
- Я не ребенок! Мам, пойдем собирать продукты в пакет, пока не попортили колесами, - вцепился он в мою руку и настойчиво потянул в сторону перехода, часть которого транспорт объезжал, стараясь обогнуть место аварии.
Я последовала за ним, и первым делом мы проверили целостность Роминого друга - Оптимуса Прайма, лежащего на дне пакета. Некоторые яблоки, купленные для шарлотки, пришли в негодность, расколовшись на части. А все остальное уцелело. Повезло.
- Еще раз прошу простить, - последовал за нами Сергей Владимирович, подбирая уцелевшее яблоко и протягивая мне. - Вам точно не нужна никакая помощь?
- Абсолютно!
- Может вас до дома подвезти?
- Почините сначала машину, - буркнула я, озадаченная Ромкиной неприязнью к этому представителю власти.
- Ах, да. Я переволновался. Вот, возьмите, - протянул он мне визитку, подмигнув. - Если понадоблюсь, звоните.
- Непременно, - бросила я ее в настрадавшийся пакет с потрепанными ручками.
Нужно будет, как можно аккуратней, дойти до дома и не трясти им. Что-то мы перебрали с продуктами. В следующий раз пойду со списком.
- Мам, пошли домой в обход, - прошептал мне Рома.
- Почему? - изумилась я.
- Дядька пойдет за нами.
- Да брось. С чего бы мы ему сдались?
- Это нехороший мент. Он бандит, - когда он говорит вот таким тоном, я готова верить во все. - Он приходил очень часто до смерти моих родителей, допрашивал их, предъявлял им обвинения в терроризме и требовал информацию, что они хранили. Один раз даже с ордером на обыск пришел, но ничего не нашел.
- Рома, а ты точно не выдумываешь? - мальчик глянул на меня сердито, и я взяла свои слова назад. - Просто мне страшно. За тебя и за себя. Без меня не выходи на улицу, хорошо?
- Конечно, - кивнул он.
- Нам надо будет поговорить дома обо всем этом, - попробовала я применить суровый тон.
- Хорошо.
Кошмар, у меня нет никакого опыта, чтобы быть достойной матерью. А общаясь с Ромой, я чувствую себя немного умственно отсталой. Ничего, думаю, как только он все расскажет, я буду чуточку уверенней.
Петляли мы по улицам знатно. Лично у меня ноги отваливаются. Сначала я думала, что сынуля перегнул палку и решил все же поиграть в детективную игру. Но в какой-то момент между домами мелькнула фигура Дуева. Вот тут внутри меня что-то оборвалось. Душа ушла в пятки, и я в полной мере смогла осознать, что это не шутки. Моему сыну угрожает опасность. Только непонятно, почему? Разве он может нести ответственность за деяния родителей?
- Вроде отстал, - произнесла я, прячась с Ромой за густым зеленым кустом сирени в двух кварталах от дома.
- Теперь домой, кушать.
- Да, идем.
Заперевшись за уже такой любимой дверью с капризным замком, мы рухнули на пол.
- Все. Это не для меня. Я сейчас прямо тут отдам концы, - произнесла я, тяжело дыша.
- А как же я и Максим?
- О-хо-хо! Дай Бог твоему дяде... здоровья. Я уже готова за ним пойти хоть в ад, лишь бы оказаться за надежной спиной.
Ромка захихикал, смотря на то, как я корячусь, стараясь подняться. Ноги отказывались слушаться, а еще надо доползти до кухни и разложить все в холодильник. Яблоки обязательно помыть. Ох!
К вечеру мы испекли пирог, и за чаем Рома рассказал мне все.
- Мама и папа правда были бандитами. Они захватывали вместе с другими наемниками торговые центры, кинотеатр, вокзалы. Минировали маршрутки и автобусы, и даже самолет. Полгода назад им пришел приказ на захват детского сада. Мама не согласилась, и отец ее поддержал. "Это переходит все допустимые рамки", - так он сказал. И они ушли, но не с пустыми руками. Они знали, что свидетелей убивают, всех, и подстраховались. Мама Диана проникла в штаб планирования, скачала на флешку всю базу данных и план терактов на ближайшие пять лет. Главный компьютер засек копирование файлов и подал тревогу. Она ушла по вентиляции, и родители вернулись домой. В первый же день мама Диана и папа Саша рассказали мне все, дали флешку и попросили спрятать туда, где никто никогда не найдет, кроме меня самого. Я спрятал.
Я сидела шокированная историей и крепко стискивала чашку. Бедный ребенок! Свалить на него такую ответственность - это додуматься нужно! И теперь ему грозит опасность, потому что...
- Флешку бандиты так и не нашли?
- Нет, она у меня.
- Здесь, в квартире? - вытаращилась я.
- Да.
Рома положил Оптимуса Прайма на стол и нажал на грудь. Внутренний карман, куда в фильме помещали энергетический куб, открылся и явил обзору микро-SD на тридцать два гигабайта.
- Мать моя женщина! - произнесла я шокированно. - Так вот почему ты везде таскаешь его с собой?
Рома кивнул. Это что же выходит? Другие бандиты могут додуматься, что у Ромки есть флешка? Боже мой. Еще мент этот странный. Свела же судьба!
- Ромка, без меня пока не высовывайся. Флешку нужно отнести в полицейский участок.
- Нельзя, там все подкуплены. Все гораздо сложнее, чем ты думаешь.
- Но делать же с ней что-то надо?
- Надо дождаться Максима.
Ну вот опять! Как же он не поймет, что дяди больше нет, и мы одни? Больше я перечить ему не стала. Просто приняла для себя решение, что нужно сыну верить. Он об этих делах, как оказалось, знает больше меня. И с Дуевым он не ошибся. Значит... будем надеяться, что дядя Ромы внезапно воскреснет.
- Хорошо. Только давай будем делать так. Перекладывай флешку иногда из одного робота в другого. Чтобы не вызывать лишних вопросов у окружающих.
- Давай, - кивнул сынок.
- Пойдем, - вздохнула я. - Надо принять ванну и запустить стиральную машину.
Остаток вечера мы привели у монитора и смотрели обещанных "Мстителей" и первую часть "Тора". Во время второго фильма Рома уснул, сидя у меня под рукой, удобно пристроив голову мне на плечо. В эту ночь мы снова спали вместе, на диване. Я не рискнула поднимать сынулю и переносить в его комнату.
С коллегой Натальей мне удалось пересечься и поговорить только через неделю. Мы сели на перерыв попить кофе, перед тем как отправиться на участок, обслуживать вызовы.
- Ну, карту ты уже брала? Смотрела? – спросила она.
- Да, ничего необычного.
- Он все так же утверждает, что дядя жив?
- Да, - ответила я с легкой грустью. - И ты знаешь, я ему верю. Что, если авария - это всего лишь инсценировка?
- Если бы! – фыркнула коллега. - Во время той аварии моя сестра как раз выходила из того самого торгового центра и видела, водитель был внутри. Машина перевернулась, мужчина пытался отстегнуть ремень безопасности. Это даже камеры наблюдения зафиксировали, а запись показывали в передаче «ЧП» через полмесяца. Но выбраться он не успел. Взрыв был довольно сильным, много человек тогда пострадало. Ходили слухи, что кто-то выстрелил в бензобак, и парню помогли.
Я передернула плечами. И правда, выжить было нереально. И все же…
- Когда примерно был этот выпуск передачи?
- Ну, где-то три года назад, в конце весны. Получается две тысячи тринадцатый год, ориентировочно май, - пожала Наталья плечами.
- Май, - повторила я вслух задумчиво. – Что ж, поищу.
- Да забей, - махнула она рукой. – Это, знаешь, как называется? Индуцированный психоз. Мальчик в это верит, и ты втягиваешься в его иллюзии. Начинай уже быть серьезней и вытравливай всю дурь из его головы. Нелегкий ты сделала выбор. Там же много было других неплохих ребят?
- Ромка мне в душу запал, с первого взгляда. А еще захотелось показать ему, что такое детство, - ответила я.
- Поздно для него уже что-то новое привносить. Знаешь, есть случай, и не один, когда порядочная семья усыновляет дитя проститутки и алкоголички, как бы они ни старались сделать из него порядочного человека, выходит это одним случаем на сто. Другие девяносто девять идут по стопам биологических родителей. И в этом не семья виновата, а гены. Будет твой Ромка бандитом.
- Довольно порядочным, - улыбнулась я. – Все же, несмотря на то, что родители у него террористы, воспитали они его очень даже хорошо. С ним никакой другой мужчина рядом не нужен.
«Если бы только его безопасности ничего не угрожало», - закончила я мысль у себя в голове. Незачем посвящать посторонних в переделку, куда мы так беспрепятственно оба влипли.
- Ладно, Наташ, - ополоснула я чашку над умывальником. – Спасибо за поддержку. Я на участок.
- Много сегодня?
- К сожалению, да. Восемь. У одного, по описанию, вроде как «опоясывающий герпес» проявился. Посылаю к инфекционисту, не хотят. Ждут на дом меня. Пойду, проверю свои подозрения.
- Ну, восемь - это не двадцать три, как зимой. И на том спасибо, - тяжело вздохнула коллега. – Передавай привет Роме. Может, помнит меня с тех пор, как медосмотр проходил.
- Ага, хорошо, - махнула я рукой, выходя из кабинета. – Да, кстати, Наташ, - заглянула я назад на мгновение. – заходила Анастасия Федоровна, ругалась на тебя. Говорит, больничный продлить матери Копыловой нужно было еще вчера.
