Хорошо развитая мускулатура выдает в ней действительно ответственного хорошего трудоголика. Либо она не покидает спортивных залов, тягая рельсы вместо гирь, либо действительно работает с военной техникой, о чем и обмолвилась как-то однажды вскользь, не заостряя на этом нашего внимания. Золотые прямые волосы, собранные в высокий хвост на макушке, смуглая, полагаю, от загара кожа, серые глаза, острые скулы лишь придавали ее образу нотку суровости в дополнение к острому языку. В любом случае, лично я искренне желаю попасть с ней на межзвездник. Люблю безопасность, а за ее спиной, подозреваю, будет безопасно, чем и поделилась с Анной тет-а-тет, когда мы с ней остались в столовой одни.
— Ты стремишься закрыться в своей скорлупке? Брось! Новые коллеги, новая жизнь, знакомства. Не сторонись людей. – Улыбнулась она, но потом поправилась. – Вернее, мужчин. Запихни свои комплексы в дальний темный ящик, и просто будь собой.
— Легко тебе говорить, с твоей внешностью, — вздохнула я.
— С моей внешностью легко найти проблемы не только на голову, но и на пятую точку. Вот где красота! – легонько ткнула меня подруга указательным пальцем в висок.
— Это миф, который навязывается нам с психологией из века в век. Мужчины оценивают нас и любят ушами и глазами, затем обонянием, желудком, и лишь потом – умом.
— Глупые умозаключения слабой духом женщины, — фыркнула Анна. – Ты же читаешь романы один за одним. Кому как не тебе знать, какие они, настоящие чувства?
— Внеземные, вымышленные, идеализированные, а в реальности довольно недолговечные. Порой нежные чувства лишь маска чужой бездушной лжи, что обжигает больно, раз за разом, — из моей груди вырвался лишь печальный вздох, что был откликом всех моих мимолетных воспоминаний о попытках завязать с кем— либо отношения. — Годы идут, а семьи как не было, так и нет.
Совершенно неожиданно в коридоре раздался шум, и как порядочные девушки на одном лишь чисто любопытстве, мы с Анной поспешили узнать, что произошло. Ольга стояла лицом к лицу с мужчиной, не сильно превосходящим ее габаритами, и сурово что-то втолковывала ему на повышенных тонах. Вся суть ее возмущения примерно сводилась к следующему:
— Твое счастье, что за плохое поведение с тестирования отчисляют без суда и следствия. Иначе я уже давно бы наматывала твои сопли на свой кулак после того, как вернула каждую извилину в твоей дырявой черепной коробке в правильное, предусмотренное природой, положение!
— За словами следи, кобылица! – плюнул ей в след мужчина, когда та с надменным видом резко развернулась и продолжила свой путь, с силой сжимая кулаки.
Мы так и стояли с открытыми ртами, когда темноволосый парень повернулся и смерил нас раздраженным взглядом.
— Ну, чего уставились?!
И не дождавшись ответа, ушел в противоположную сторону.
— Что это было? – только и спросила Анна, на что я лишь пожала плечами.
Уже в холле жилого блока мы застали Ольгу сидящей на широком диване. Она смотрела в окно пустым взглядом, а мы застыли, боясь произвести даже малейший шорох и потревожить ее мнимое спокойствие. Но мы-таки были услышаны, девушка обернулась на мгновение, чтобы убедиться, что это лишь мы.
— Бывший, — обронила она небрежно, не дожидаясь наших вопросов. – Ляпнул, мол, что такой хреновый механик, как я, забыл на космодроме.
— Зазнался, — с серьезным видом кивнула Анна и мило улыбнулась, от чего суровые морщинки на лице Ольги разгладились, а сама девушка приободрилась от ее мимолетной поддержки.
— Не иначе. Да и черт с ним.
Настал день сдачи теста на теоретические знания. Нас рассадили в аудитории за одноместные столы, раздали планшеты с программой, в которой для регистрации необходимо было поставить свою подпись, идентичную той, что зарегистрирована на электронном паспорте.
В тесте сто пятьдесят вопросов, которые организаторы разделили на три части: первая «общие понятия раздела аэрокосмических технологий», вторая «техника безопасности на объектах аэрокосмического назначения», и третья «профильное тестирование».
Первые двадцать пять вопросов оказались не очень сложными. Например, выберите составные элементы приборно-агрегатного отсека самых популярных космических пилотируемых кораблей из предложенных вариантов, выберите из нижеприведенного перечня варианты ракетного топлива, отметьте оптимальные условия хранения продуктов питания (сухого пайка, тюбиков, пакетов), перечислите названия кислород продуцирующей флоры, микроорганизмов и овощей допустимых для содержания в биорегенеративной системе жизнеобеспечения на космическом корабле и так далее. Во втором разделе звучали варианты поведения в классических ситуациях при авариях в невесомости, выбор путей эвакуации в ситуационных задачах, устройство резервной системы жизнеобеспечения, правила пользования электроприборами и расходными материалами на борту корабля. В третьем разделе все оказалось куда проще, ведь вопросы были сформированы под мой профиль работы: тактика проведения реанимационных мероприятий; варианты наложения жгута; этапы лечения инфекционных болезней (патогенетическая терапия, симптоматическая, в том числе — дезинтоксикационная); выбор вариантов антидотов, применяемых при острых отравлениях жидкостями, газами, пищей; ситуационные задачи по вариантам диагностики при наличии у пациента той или иной клиники; состав Аптечки Индивидуальной (АИ) и оснащение медицинского блока самых современных пилотируемых кораблей.
Следует ли говорить о том, что каждый из нас покинул аудиторию не скоро и чувствовал себя как выжатый лимон? Отсыпались долго, часов десять. Даже ужин перед сном не лез. А результаты нам озвучили лишь на следующее утро.
Бывший парень Ольги был вынужден отправиться восвояси, что не могло не вызвать ее самодовольную улыбку. Она гордо расправила плечи, когда услышала свою фамилию в списке будущих космонавтов, что прошли на последний этап отбора в качестве механиков. Из двенадцати претендентов осталось восемь, хотя вакансий предусмотрено всего шесть. Прошла Анна на практические испытания и три ее конкурента. Две женщины и трое мужчин будут бороться за два кресла пилотов. Два места предусмотрено для бортовых инженеров, на них претендуют в равной степени как мужчины, так и женщины. Научно— исследовательская команда включает пять вакансий. Инженер— радист один, капитан один, медик… один на межзвездник! А претендентов на мою вакансию всего два, и одна из них я! Невысокий крепкий мужчина перевел на меня холодный взгляд, когда услышал четкое «Перхина Ирина Вадимовна» в списке сдавших тест с отличием. Я непроизвольно сглотнула ком, возникший в горле.
— Уж мужская сила гораздо ценнее моих знаний, — поделилась я трагично с подругой, когда нас всех дружно попросили пройти в большой учебный центр в том же корпусе, где озвучивали результаты. – Ему будет гораздо проще тягать пациентов, нежели немощной мне.
— Держи настрой оптимистичным! Верь в себя. Я вот, например, не собираюсь сдаваться! Мне нужна эта работа, — уперла она руки в бока.
Нас проводили в первую из аудиторий, где по центру комнаты прямо в пол был вмонтирован стеклянный купол, сквозь который было отчетливо видно тренировочную приборную панель одной из последних моделей корабля «Синица-Миг» на этаже на порядок ниже нашего.
— Будущих навигаторов просим спуститься в учебный класс, и подготовиться к испытанию.
— Вот так сразу?! – воскликнула я, заметив, как Анну внезапно прошиб пот.
— Все нормально, все в порядке, — подбодрила она себя, а я машинально ее перекрестила, зачем только, не знаю.
Наблюдать за тем, как какой-то уж через чур суровый и требовательный мужчина, одетый по форме, быстро и четко отдает приказы, было очень волнительно. Голограммы сменяли у мониторов одна другую, рисуя перед штурманами одну ситуационную задачу за другой. Девушки и парни лезли из кожи вон, чтобы быстро спроектировать наиболее безопасную траекторию полета, при этом не забыть проследить за функционированием всех систем, определяющих положение корабля в пространстве и времени. Что б я в этом понимала? Но Анна… она так быстро анализировала ситуацию, что я только успевала следить за тем, как она ловко справляется с компьютером и всеми его кнопками, иконками изображений с фиктивных камер, какими-то диаграммами, процентами тех или иных вероятностей возможных событий, что ставят перед ней задачи. И я, наверное, радовалась даже больше нее самой в первые минуты, когда ей четко озвучили: «вы приняты на работу!». С ее лица долго не сходило ошеломление. Видимо так сильно погрузилась в испытания, что до сих пор не осознает своего счастья!
Вторым навигатором был выбран мужчина, ровесник Анны, японец Дайске Кобаяши, превосходно общающийся на международном языке. К слову, он тоже обладал не модельной внешностью. Круглое лицо, характерный его расе монголоидный разрез глаз, добродушие во взгляде и сравнительно не высокий рост. Он не был полным, но и не атлетом с модного восточного журнала. Приятный молодой человек.
Часа через два нам озвучили имена пилотов во второй аудитории. Фадеев Игорь Михайлович статный мужчина лет сорока, с легкой сединой, пробившейся на висках и довольно строгим безэмоциональным выражением лица. Билл Уолкер, чуть более молодой, чуть менее статный, с явно меньшим опытом, но поджарым телосложением и умными глазами. Впечатления бывают обманчивыми, однако парень казался довольно сносным.
Мне кажется, экзаменаторы правильно решили, что позволили нам присутствовать на практическом отборе, чтобы мы могли оценить профессионализм своих коллег в полной красе. Уверенность в силах своих товарищей немного уняла волнения в моей душе. Сотрудники центра аэрокосмических технологий действительно подобрали одних из самых лучших космонавтов на сегодняшний день.
— Кремлев Артем Сергеевич, — прозвучало имя радиста инженера в третьей аудитории. – Отличный результат, вы приняты.
На следующий день первыми жертвами практических навыков стали бортовые инженеры и механики. Мы присутствовали в огромном зале, что был заставлен вполне настоящими макетами той или иной части космического корабля последней модели «Синица-Миг», упоминаемой ранее. Задачей бортовых инженеров являлась оценка состояния оборудования и правильное распоряжение механиками, подсчет точного времени на восстановление какой-либо функции. Чем только не занималась Ольга и ее будущие коллеги: паяла какие-то антенки снаружи учебного корабля, проверяла герметичность швов на обшивке. В скафандре! Пока не в состоянии невесомости, но, как нам удалось узнать из их будущей учебной программы на ближайший год, работу в условиях невесомости и будут отрабатывать механики до автоматизма. Сколько их ждет тренажеров, от перечня просто глаза разбегаются, несмотря на то что не встретила ни одного незнакомого наименования. Мало что изменилось со студенческих лет, но теперь это уже настоящая работа, не легкая, ответственная. Но наша подруга справилась, в связи с чем и здесь мы радостно сжимали кулачки и хлопали в ладоши, осыпая ее поздравлениями.
— Ну, Иринка, твой черед. У нас весь день ушел на то, чтобы перерыть все те железяки, которые для нас готовили, видимо не один день, — хлопнула меня по плечу госпожа Мордвинова (фамилия то какая, говорящая!).
Научные сотрудники, они же экзаменаторы, стояли в сторонке, что-то обсуждая и поглядывая в сторону нашей счастливой компании. Мы заворожено поглощали все эмоции, что из Ольги просто били фонтаном, как и из пары парней, успешно сдавших экзамен вместе с ней.
В итоге очередь до меня и парня, чьего имени я так и не узнала, действительно дошла к вечеру следующего дня, сразу после отбора сотрудников научно-исследовательской группы. Нас обязали облачиться в спец форму из удобного прочного светло серого материала, пошитого по нашему размеру. Первой нашей задачей было правильно оборудовать свое «рабочее место», согласно протоколам и приказам, утвержденным министерством. Нам было предложено множество лекарств, расходных материалов, шин, аппаратов для оказания помощи, в том числе и неотложной, диагностическая аппаратура и инструментарий. На комплектацию учебной комнаты ушло довольно много времени. После чего на примере добровольца я продемонстрировала свои навыки перед все тем же суровым мужчиной зрелого возраста, что «пытал» на экзамене навигаторов. Взгляд у него был до такой степени холодный и колющий, что то и дело хотелось отступить, отвернуться, начать непроизвольно заикаться, но подсознание все же сохраняло трезвость моего ума и стремление покорять новые вершины.
После ответов на целую гору вопросов, даже о том, как поддержать на корабле оптимальный уровень атмосферного давления в случае, если состав бортовых инженеров и механиков по какой-либо из причин будут выведен из строя, меня таки оставили в покое и разрешили просто… сесть.
Как выяснилось позже, по формированию своего рабочего места я сильно опередила своего конкурента, хотя по теоретической части он оказался куда более проворным, легко отвечал на наводящие вопросы, и без колебаний работал с пациентом. Со слов Анны, с пациентом и у меня не было проблем, что бы я там себе не надумала, а взгляд экзаменатора вообще тяжело вынести, так что за силу духа мне возвели похвалу.
Спустя час меня ошарашили новостью.
— Перхина Ирина Вадимовна, вы приняты на работу.
И прозвучало это из уст аттестованных* академиков так легко и непринужденно, будто для них это простая формальность. А у меня чуть земля из-под ног не ушла. Нет, я вот так в космос сразу не собиралась, просто эйфория накатила с такой силой, что пришлось собрать все остатки своей воли на то, чтобы просто устоять в вертикальном положении.
В глазах подруги заискрилось счастье. Мы-таки будем вместе, на межзвезднике нового поколения, в космосе, вне нашей галактики. Новые события, нелегкие, долгое путешествие, и новый, не изведанный ранее землянами мир! Все это теперь открыто перед нами! Миллионы звезд откроются нам в другом свете, в другом времени и месте. Осталось только… пройти долгую изнурительную подготовку и знакомство с нашим капитаном.
А знакомство оказалось не из приятных, увы. Когда нас собрали в аудитории, в которой мы проходили тестирование, поздравили с успешным отбором, уведомили о сроках изготовления удостоверений и договоров о найме на службу, и представили нашего будущего командира.
— Представляем вашему вниманию капитана МС-16 — Аксенова Анатолия Елисеевича.
Пред нами предстал мужчина в парадном, но слегка помятом мундире. Выглядел он так, будто нарядился только потому, что формальность обязывает, и он вовсе не рад нас видеть. К тому же виделись уже… на экзамене. Знакомый колющий взгляд одарил нас равнодушием, а узкие губы выдавили-таки скупое: «Приветствую, товарищи». Не знаю почему, но промолчали все коллеги до одного. Вот это единодушие! Потрясающий коллектив! Мы однозначно сработаемся между собой. А с капитаном? Не уверена.
2157год
Дни полетели один за другим, изнурительные. Нас изматывали тренировками, лекциями, беседами с психологами, в общем, делали все, чтобы укрепить не только тело, но и силу духа. Все это напомнило мне, какой из тренажеров у меня всегда был не в почете.
— Ты стремишься закрыться в своей скорлупке? Брось! Новые коллеги, новая жизнь, знакомства. Не сторонись людей. – Улыбнулась она, но потом поправилась. – Вернее, мужчин. Запихни свои комплексы в дальний темный ящик, и просто будь собой.
— Легко тебе говорить, с твоей внешностью, — вздохнула я.
— С моей внешностью легко найти проблемы не только на голову, но и на пятую точку. Вот где красота! – легонько ткнула меня подруга указательным пальцем в висок.
— Это миф, который навязывается нам с психологией из века в век. Мужчины оценивают нас и любят ушами и глазами, затем обонянием, желудком, и лишь потом – умом.
— Глупые умозаключения слабой духом женщины, — фыркнула Анна. – Ты же читаешь романы один за одним. Кому как не тебе знать, какие они, настоящие чувства?
— Внеземные, вымышленные, идеализированные, а в реальности довольно недолговечные. Порой нежные чувства лишь маска чужой бездушной лжи, что обжигает больно, раз за разом, — из моей груди вырвался лишь печальный вздох, что был откликом всех моих мимолетных воспоминаний о попытках завязать с кем— либо отношения. — Годы идут, а семьи как не было, так и нет.
Совершенно неожиданно в коридоре раздался шум, и как порядочные девушки на одном лишь чисто любопытстве, мы с Анной поспешили узнать, что произошло. Ольга стояла лицом к лицу с мужчиной, не сильно превосходящим ее габаритами, и сурово что-то втолковывала ему на повышенных тонах. Вся суть ее возмущения примерно сводилась к следующему:
— Твое счастье, что за плохое поведение с тестирования отчисляют без суда и следствия. Иначе я уже давно бы наматывала твои сопли на свой кулак после того, как вернула каждую извилину в твоей дырявой черепной коробке в правильное, предусмотренное природой, положение!
— За словами следи, кобылица! – плюнул ей в след мужчина, когда та с надменным видом резко развернулась и продолжила свой путь, с силой сжимая кулаки.
Мы так и стояли с открытыми ртами, когда темноволосый парень повернулся и смерил нас раздраженным взглядом.
— Ну, чего уставились?!
И не дождавшись ответа, ушел в противоположную сторону.
— Что это было? – только и спросила Анна, на что я лишь пожала плечами.
Уже в холле жилого блока мы застали Ольгу сидящей на широком диване. Она смотрела в окно пустым взглядом, а мы застыли, боясь произвести даже малейший шорох и потревожить ее мнимое спокойствие. Но мы-таки были услышаны, девушка обернулась на мгновение, чтобы убедиться, что это лишь мы.
— Бывший, — обронила она небрежно, не дожидаясь наших вопросов. – Ляпнул, мол, что такой хреновый механик, как я, забыл на космодроме.
— Зазнался, — с серьезным видом кивнула Анна и мило улыбнулась, от чего суровые морщинки на лице Ольги разгладились, а сама девушка приободрилась от ее мимолетной поддержки.
— Не иначе. Да и черт с ним.
Настал день сдачи теста на теоретические знания. Нас рассадили в аудитории за одноместные столы, раздали планшеты с программой, в которой для регистрации необходимо было поставить свою подпись, идентичную той, что зарегистрирована на электронном паспорте.
В тесте сто пятьдесят вопросов, которые организаторы разделили на три части: первая «общие понятия раздела аэрокосмических технологий», вторая «техника безопасности на объектах аэрокосмического назначения», и третья «профильное тестирование».
Первые двадцать пять вопросов оказались не очень сложными. Например, выберите составные элементы приборно-агрегатного отсека самых популярных космических пилотируемых кораблей из предложенных вариантов, выберите из нижеприведенного перечня варианты ракетного топлива, отметьте оптимальные условия хранения продуктов питания (сухого пайка, тюбиков, пакетов), перечислите названия кислород продуцирующей флоры, микроорганизмов и овощей допустимых для содержания в биорегенеративной системе жизнеобеспечения на космическом корабле и так далее. Во втором разделе звучали варианты поведения в классических ситуациях при авариях в невесомости, выбор путей эвакуации в ситуационных задачах, устройство резервной системы жизнеобеспечения, правила пользования электроприборами и расходными материалами на борту корабля. В третьем разделе все оказалось куда проще, ведь вопросы были сформированы под мой профиль работы: тактика проведения реанимационных мероприятий; варианты наложения жгута; этапы лечения инфекционных болезней (патогенетическая терапия, симптоматическая, в том числе — дезинтоксикационная); выбор вариантов антидотов, применяемых при острых отравлениях жидкостями, газами, пищей; ситуационные задачи по вариантам диагностики при наличии у пациента той или иной клиники; состав Аптечки Индивидуальной (АИ) и оснащение медицинского блока самых современных пилотируемых кораблей.
Следует ли говорить о том, что каждый из нас покинул аудиторию не скоро и чувствовал себя как выжатый лимон? Отсыпались долго, часов десять. Даже ужин перед сном не лез. А результаты нам озвучили лишь на следующее утро.
Бывший парень Ольги был вынужден отправиться восвояси, что не могло не вызвать ее самодовольную улыбку. Она гордо расправила плечи, когда услышала свою фамилию в списке будущих космонавтов, что прошли на последний этап отбора в качестве механиков. Из двенадцати претендентов осталось восемь, хотя вакансий предусмотрено всего шесть. Прошла Анна на практические испытания и три ее конкурента. Две женщины и трое мужчин будут бороться за два кресла пилотов. Два места предусмотрено для бортовых инженеров, на них претендуют в равной степени как мужчины, так и женщины. Научно— исследовательская команда включает пять вакансий. Инженер— радист один, капитан один, медик… один на межзвездник! А претендентов на мою вакансию всего два, и одна из них я! Невысокий крепкий мужчина перевел на меня холодный взгляд, когда услышал четкое «Перхина Ирина Вадимовна» в списке сдавших тест с отличием. Я непроизвольно сглотнула ком, возникший в горле.
— Уж мужская сила гораздо ценнее моих знаний, — поделилась я трагично с подругой, когда нас всех дружно попросили пройти в большой учебный центр в том же корпусе, где озвучивали результаты. – Ему будет гораздо проще тягать пациентов, нежели немощной мне.
— Держи настрой оптимистичным! Верь в себя. Я вот, например, не собираюсь сдаваться! Мне нужна эта работа, — уперла она руки в бока.
Нас проводили в первую из аудиторий, где по центру комнаты прямо в пол был вмонтирован стеклянный купол, сквозь который было отчетливо видно тренировочную приборную панель одной из последних моделей корабля «Синица-Миг» на этаже на порядок ниже нашего.
— Будущих навигаторов просим спуститься в учебный класс, и подготовиться к испытанию.
— Вот так сразу?! – воскликнула я, заметив, как Анну внезапно прошиб пот.
— Все нормально, все в порядке, — подбодрила она себя, а я машинально ее перекрестила, зачем только, не знаю.
Наблюдать за тем, как какой-то уж через чур суровый и требовательный мужчина, одетый по форме, быстро и четко отдает приказы, было очень волнительно. Голограммы сменяли у мониторов одна другую, рисуя перед штурманами одну ситуационную задачу за другой. Девушки и парни лезли из кожи вон, чтобы быстро спроектировать наиболее безопасную траекторию полета, при этом не забыть проследить за функционированием всех систем, определяющих положение корабля в пространстве и времени. Что б я в этом понимала? Но Анна… она так быстро анализировала ситуацию, что я только успевала следить за тем, как она ловко справляется с компьютером и всеми его кнопками, иконками изображений с фиктивных камер, какими-то диаграммами, процентами тех или иных вероятностей возможных событий, что ставят перед ней задачи. И я, наверное, радовалась даже больше нее самой в первые минуты, когда ей четко озвучили: «вы приняты на работу!». С ее лица долго не сходило ошеломление. Видимо так сильно погрузилась в испытания, что до сих пор не осознает своего счастья!
Вторым навигатором был выбран мужчина, ровесник Анны, японец Дайске Кобаяши, превосходно общающийся на международном языке. К слову, он тоже обладал не модельной внешностью. Круглое лицо, характерный его расе монголоидный разрез глаз, добродушие во взгляде и сравнительно не высокий рост. Он не был полным, но и не атлетом с модного восточного журнала. Приятный молодой человек.
Часа через два нам озвучили имена пилотов во второй аудитории. Фадеев Игорь Михайлович статный мужчина лет сорока, с легкой сединой, пробившейся на висках и довольно строгим безэмоциональным выражением лица. Билл Уолкер, чуть более молодой, чуть менее статный, с явно меньшим опытом, но поджарым телосложением и умными глазами. Впечатления бывают обманчивыми, однако парень казался довольно сносным.
Мне кажется, экзаменаторы правильно решили, что позволили нам присутствовать на практическом отборе, чтобы мы могли оценить профессионализм своих коллег в полной красе. Уверенность в силах своих товарищей немного уняла волнения в моей душе. Сотрудники центра аэрокосмических технологий действительно подобрали одних из самых лучших космонавтов на сегодняшний день.
— Кремлев Артем Сергеевич, — прозвучало имя радиста инженера в третьей аудитории. – Отличный результат, вы приняты.
На следующий день первыми жертвами практических навыков стали бортовые инженеры и механики. Мы присутствовали в огромном зале, что был заставлен вполне настоящими макетами той или иной части космического корабля последней модели «Синица-Миг», упоминаемой ранее. Задачей бортовых инженеров являлась оценка состояния оборудования и правильное распоряжение механиками, подсчет точного времени на восстановление какой-либо функции. Чем только не занималась Ольга и ее будущие коллеги: паяла какие-то антенки снаружи учебного корабля, проверяла герметичность швов на обшивке. В скафандре! Пока не в состоянии невесомости, но, как нам удалось узнать из их будущей учебной программы на ближайший год, работу в условиях невесомости и будут отрабатывать механики до автоматизма. Сколько их ждет тренажеров, от перечня просто глаза разбегаются, несмотря на то что не встретила ни одного незнакомого наименования. Мало что изменилось со студенческих лет, но теперь это уже настоящая работа, не легкая, ответственная. Но наша подруга справилась, в связи с чем и здесь мы радостно сжимали кулачки и хлопали в ладоши, осыпая ее поздравлениями.
— Ну, Иринка, твой черед. У нас весь день ушел на то, чтобы перерыть все те железяки, которые для нас готовили, видимо не один день, — хлопнула меня по плечу госпожа Мордвинова (фамилия то какая, говорящая!).
Научные сотрудники, они же экзаменаторы, стояли в сторонке, что-то обсуждая и поглядывая в сторону нашей счастливой компании. Мы заворожено поглощали все эмоции, что из Ольги просто били фонтаном, как и из пары парней, успешно сдавших экзамен вместе с ней.
В итоге очередь до меня и парня, чьего имени я так и не узнала, действительно дошла к вечеру следующего дня, сразу после отбора сотрудников научно-исследовательской группы. Нас обязали облачиться в спец форму из удобного прочного светло серого материала, пошитого по нашему размеру. Первой нашей задачей было правильно оборудовать свое «рабочее место», согласно протоколам и приказам, утвержденным министерством. Нам было предложено множество лекарств, расходных материалов, шин, аппаратов для оказания помощи, в том числе и неотложной, диагностическая аппаратура и инструментарий. На комплектацию учебной комнаты ушло довольно много времени. После чего на примере добровольца я продемонстрировала свои навыки перед все тем же суровым мужчиной зрелого возраста, что «пытал» на экзамене навигаторов. Взгляд у него был до такой степени холодный и колющий, что то и дело хотелось отступить, отвернуться, начать непроизвольно заикаться, но подсознание все же сохраняло трезвость моего ума и стремление покорять новые вершины.
После ответов на целую гору вопросов, даже о том, как поддержать на корабле оптимальный уровень атмосферного давления в случае, если состав бортовых инженеров и механиков по какой-либо из причин будут выведен из строя, меня таки оставили в покое и разрешили просто… сесть.
Как выяснилось позже, по формированию своего рабочего места я сильно опередила своего конкурента, хотя по теоретической части он оказался куда более проворным, легко отвечал на наводящие вопросы, и без колебаний работал с пациентом. Со слов Анны, с пациентом и у меня не было проблем, что бы я там себе не надумала, а взгляд экзаменатора вообще тяжело вынести, так что за силу духа мне возвели похвалу.
Спустя час меня ошарашили новостью.
— Перхина Ирина Вадимовна, вы приняты на работу.
И прозвучало это из уст аттестованных* академиков так легко и непринужденно, будто для них это простая формальность. А у меня чуть земля из-под ног не ушла. Нет, я вот так в космос сразу не собиралась, просто эйфория накатила с такой силой, что пришлось собрать все остатки своей воли на то, чтобы просто устоять в вертикальном положении.
В глазах подруги заискрилось счастье. Мы-таки будем вместе, на межзвезднике нового поколения, в космосе, вне нашей галактики. Новые события, нелегкие, долгое путешествие, и новый, не изведанный ранее землянами мир! Все это теперь открыто перед нами! Миллионы звезд откроются нам в другом свете, в другом времени и месте. Осталось только… пройти долгую изнурительную подготовку и знакомство с нашим капитаном.
А знакомство оказалось не из приятных, увы. Когда нас собрали в аудитории, в которой мы проходили тестирование, поздравили с успешным отбором, уведомили о сроках изготовления удостоверений и договоров о найме на службу, и представили нашего будущего командира.
— Представляем вашему вниманию капитана МС-16 — Аксенова Анатолия Елисеевича.
Пред нами предстал мужчина в парадном, но слегка помятом мундире. Выглядел он так, будто нарядился только потому, что формальность обязывает, и он вовсе не рад нас видеть. К тому же виделись уже… на экзамене. Знакомый колющий взгляд одарил нас равнодушием, а узкие губы выдавили-таки скупое: «Приветствую, товарищи». Не знаю почему, но промолчали все коллеги до одного. Вот это единодушие! Потрясающий коллектив! Мы однозначно сработаемся между собой. А с капитаном? Не уверена.
Глава 4
2157год
Дни полетели один за другим, изнурительные. Нас изматывали тренировками, лекциями, беседами с психологами, в общем, делали все, чтобы укрепить не только тело, но и силу духа. Все это напомнило мне, какой из тренажеров у меня всегда был не в почете.
