Но дело то сладить непросто было. Не справилась бы она в одиночку, все ж чародейка молодая, в полную силу не вошла еще. Есть над ней кто-то более сильный, только имя, увы, не назову, не обессудь. Неведомо мне оно, чарами хитрыми скрыто. Хотя маг сильный, это я чую. И потому скажу еще — не только сокровищница нужна им, но и источник магии, что Кощею принадлежит.
— Источник? А че сразу наш-то? — пробормотала я.
— Так к остальным подобраться нелегко, — пояснил Баюн. — Например источник Живой воды у Царя Морского находится, и сражаться с его войском бесполезно, все раны на них заживают тотчас. Да и находится источник на глубине, в пучине морской, а людям дышать надобно. Знаю, что дружина из тридцати трех богатырей во главе с магом Черномором пыталась как-то к нему пробиться, но успехом дело не закончилось. Воздушные мешки Черномор на богатырей наколдовал, да другого не учел. На глубине, как оказалось, давление такое, что стальные шлемы сминает, словно бересту.
Я покивала. Ага, это мне понятно. У нас вон Марианскую впадину никак толком не исследуют из-за этого самого давления.
А кот, тем временем, продолжал:
—Или, вот, источник Мертвого Ветра у Карачуна — в снегах да холоде вечном. Кому туда идти захочется, коль там само дыханье замерзает? Источник Камня Живого круг рыцарей охраняет с великим волшебником Мерлином во главе. А Живой Огонь заморскому колдуну Артаксару принадлежит. Служат ему пылающие дэвы, да ракшасы, ну и Жар-птица чужого не пустит, супротив ее пламени ни один доспех не выстоит. В общем, ни к одному магическому источнику так просто не подступиться. Хотя, уверен, к ним маг тот тоже подходы ищет, да только благодаря сестрице твоей к Кощею наперед остальных лазейку подобрал.
— Глобальненько, — пробормотала я, только сейчас начиная осознавать, что этот мир отнюдь не ограничивается русскими сказками. И что он совершенно не лубочный, а огромный и живой. — Ладно, а что за тридевятое царство такое? И как туда попасть?
Кот вновь запрыгнул на цепь и в задумчивости сделал пару шагов туда-сюда.
— Тридевятое царство… Правит там царь Гвидон, Салтанов сын. Человек с нелегкой судьбой. В детстве его с маменькой вместе в бочку смоляную законопатили, да в море скинули. Избавиться, значит, желали от наследника престола царского. Бабские происки, сама понимаешь.
Я кивнула, хотя пока ничего не понимала.
— Говорят, он с тех пор умишком немного двинулся. Закрытых пространств боится. И темноты. Белка там у него… была. Представляешь, орехи ест, а некоторые откидывает. А коли расколоть те забракованные орехи, то вместо съедобного ядрышка там смарагд-камень. Как чудо сие открылось, так экономика Тридевятого царства сразу в гору пошла, а белку ту пуще глаза Гвидон берег. Но недолго…
— А что случилось? Заболела, что ли?
Кот немного замялся, но все же ответил:
— Ну, скажем так, белочка эта уж больно папеньке твоему приглянулась…
— Спер? — понятливо осведомилась я.
— Всем говорил, что позаимствовал на время, — тактично отметил Баюн. — Но вот на какое конкретно время, не уточнил. Дело то сразу опосля свадьбы Василисы и сына Гвидона Ивана Царевича случилось. Кощей тогда как раз явился с заявлением, что дочь свою наследства лишает и от источника отлучает. Ну заодно и белочку того-с… подобрал.
— Я-ар? — я обернулась к посоху. — Это правда? У нас есть белка, которая изумруды делает?
— Была, — нехотя признал тот. — Да только сдохла.
— Как сдохла? Когда? — кот аж подпрыгнул.
— Да уж года два как, — ответил череп. — Кощей ее, было, воскресил, дабы финансовый поток не прерывался, но нежить орехи есть не захотела. На мясо свежее посматривать начала. Ну и отпустил Кощей белочку на вольные хлеба. Что дальше с ней случилось, неведомо.
Баюн нервно сглотнул. Да и мне как-то не по себе стало, и от разыгравшейся фантазии, нарисовавшей образ плотоядной белки-зомби, и вообще. Неудобно как-то. Был живой раритет, а папочка из него — такое.
— Значит, Гвидон с того момента на Кощея зло затаил, — резюмировала я.
— Затаил, затаил, — закивал кот. — Так громко затаил, что на всю магическую информационную сеть заявил, мол, при первой возможности самолично Кощею голову срубит. Оно, конечно, дело нелегкое, да и бессмертный твой папенька, но сам порыв говорит о многом.
— Да уж, — согласилась я.
— Потому-то мы так быстро и узнали, кто Кощея в полон взял, — добавил Конь. — Гвидон сразу сообщил, что-де угрозу свою исполнил.
— Он моему отцу голову отрубил?! — я ахнула.
— Похоже, что так.
— Истинно так, — подтвердил Баюн. — Как есть отрубил. И рядом с телом поставил. Мы с Водяным самолично в Колодце событий видели.
— Что за Колодец событий? — мрачно уточнила я.
— А тут, за дубом моим находится, — кот кивком головы указал куда-то вправо, в заросли. — Что ветер нашептывает и что чарами не скрыто, то можно там увидеть. А пленение Кощеево скрывать Гвидон и маг, что за ним и Василисой стоит, не стали. Посмотреть хочешь?
— Нет, — я отрицательно качнула головой. Глядеть, как вновь обретенному отцу, пусть и бессмертному, голову рубят — не для моих нервов. — Лучше скажи, как до Гвидонова царства добраться.
— Ну, отсель на юго-восток идти надобно, — произнес Баюн. — Девять башмаков железных стоптать, девять хлебов железных в пути съесть, да девять дорог исходить…
— Короче, дофига, — поняла я. — А если башмаки в подковы моего Коня перевести?
— Э-э… так-то оно, конечно, быстрее будет… — протянул Баюн неуверенно. Видимо, ни разу до сего момента с такой математикой не сталкивался.
— Ладно, разберемся, — я махнула рукой. — А теперь главное: где Кощея держат?
— В тюрьме неприступной, — ответил кот. — Стоит башня посередь стольного града царства гвидонова, охраняется дружиной крепкой, да чарами сильными. В подземелье ее висит Кощей, закованный в двенадцать цепей, словом крепким заговоренных. И тает его сила день ото дня. Отец-то твой, конечно, бессмертный, но только телом. Разум да силу, при должном усердии, даже у столь могучего колдуна, отобрать можно. Хоть и не сразу.
Я скосила глаза на посох и шепотом спросила:
— А у нас вообще шансы-то есть?
Однако череп не ответил, лишь мигнул огоньками в глазницах.
М-да, не веселенькая картина вырисовывается. Я, конь, да палка относительно волшебная, ибо без поддержки магического источника быстро выдыхается. Ударный отряд, курам на смех. Короче, одни мы точно не справимся. Помощь нужна — это без вариантов.
О помощи я и спросила:
— А у Кощея вообще друзья имеются? Или, хотя бы, союзники? У кого поддержки попросить можно? Пусть даже не за простое «спасибо»? — добавила я, ибо жадность жадностью, но без Кощея мне тут жизни не дадут. Так что надо позвенеть золотом, пусть и не слишком громко.
— Друзей не было, — немного подумав, ответил кот. — Но союзников, да помощников найти можно было. Вот только сейчас бесполезное это дело. Откажутся все, как пить дать.
— И почему они откажутся?
— Так Василиса со всеми уже поговорила и убедила не вмешиваться.
Я с досадой ругнулась.
— Вот стерва! Но умная.
— Премудрая, — поправил Баюн. — У нас прозвища зря не дают.
— А у меня прозвище какое?
— А никакого. Не заслужила еще.
— Пф-ф, и пожалуйста, — я фыркнула. — Мне и Бессмертной неплохо быть, я, может, корни семейные чту и фамилии своей не стыжусь в отличие от некоторых… Василис.
— Ну, вообще-то именоваться Бессмертной тебе тоже формально не следует, — лениво сообщил кот.
— Чегой-та?
— Бессмертие — это дар Кощея и, например, Василисе он не передался. А поскольку вы близняшки, полагаю, у тебя его тоже нет.
И вот тут я нервно сглотнула. Вспомнила, как при вопросе о моем бессмертии замялся скелет, и поняла, что эта наглая костлявая сволочь специально этот факт утаила, чтоб я в замке с перепугу не закрылась до конца жизни. Резко пришло осознание того, что и впрямь могу погибнуть, ведь Василиса на меня вроде как полноценную охоту объявила, и я окончательно испугалась.
Меня могла сожрать моя же нежить! Меня могли сожрать волколаки! Меня могли сожрать все!!! Приеду домой, на косточки этого интригана разберу! А уж потом…
Потом-то что делать?
Здравый рассудок и логика подсказывали, что раз шансов победить нет, значит, пора валить. И вопрос вырвался закономерный:
— А как с Карачуном связаться?
— Домой вернуться решила? — щурясь, протянул Баюн. — Понима-аю. Вот как только цепь золотую мне справишь, сразу расскажу.
У-у, меркантильное животное!
— Да будет у тебя цепь! Будет! — нервно выпалила я. — Завтра же прикажу…
Договорить не успела, так как кот неожиданно зашипел, и шерсть на нем встала дыбом. А в нескольких шагах от нас воздух вдруг подернулся огненным сполохом, из которого вышел высокий мужчина лет тридцати на вид. Русоволосый, с аккуратной бородкой и яркими изумрудными глазами. Симпатичный даже. Одет он был в простую льняную рубаху с вышивкой, подпоясанную узорчатым поясом.
— Всем здравия! — широко, белозубо улыбнулся он, а потом вытянул руки в мою сторону и добавил: — Кроме Василисы.
И меня охватило самое настоящее пламя!
Больно! Дико больно! И рукам, и ногам, и всем клеточкам моего тела! Я на самом деле горела и сгорала вновь и вновь…
Пока пламя вдруг не исчезло.
Тяжело дыша, с полными слез глазами я смотрела на своего мучителя, лицо которого отчего-то вытянулось.
— Так ты что, не Василиса, что ли? — недоверчиво произнес он.
И тут пришло осознание произошедшего. Меня только что чуть не убили!
В кровь ударил адреналин.
— Ты!!! — вновь уставившись на мужика, заорала перепуганная и взбешенная я. — Ты меня сжечь хотел!!!
— Точно не Василиса. Та бы в таком огне, да вдали от магического источника не выжила, — поделился с окружающими ничуть не проникшийся моими воплями тип.
— Очешуеть мне как Горынычу! Она реально Бессмертная! — изумленно выдохнул Конь.
— Бесспорно, — подтвердил Баюн и важно добавил: — Марья Кощеевна, с этого момента я официально подтверждаю твое право носить прозвище Бессмертная и заношу его в реестр магической информационной сети.
— Да плевать на прозвище! — от страха и злости меня пробила крупная дрожь. — Он меня жег! И лыбится еще! Посох, заводись, мы его сейчас убивать будем! Конь, врежь ему копытом! И…
— Ты бы для начала прикрылась, царевна, — вежливо предложил кот. — Одежда-то твоя, к сожалению, того-с…
Опомнившись, я опустила глаза и обнаружила испачканное сажей, подпаленное тело, на котором быстро проступала новая розовая кожа. А вот одежды не было! Только тонкие пластинки доспеха с черепушками самое сокровенное прикрывали, делая меня похожей на героиню развратного аниме. Благо, хоть они не оплавились.
«Хорошо все-таки, что молодильное яблоко съела. И вправду раны мгновенно затягиваются», — мелькнула мысль.
Однако, прежде чем я сообразила, чем можно прикрыться, неизвестный колдун и фактически мой убийца уже шагнул вперед.
— Как-то не задалось начало знакомства, не правда ли? — с улыбкой разглядывая меня, произнес он. — Но, если ты не против, я сейчас все исправлю.
Я открыла рот, чтобы сообщить, что в помощи всяких там… не нуждаюсь и потребовать отвернуться, да так и застыла. Потому что незнакомец быстро переплел пальцы, шепнул что-то, и трава вокруг зашевелилась.
А потом, быстро удлиняясь, на меня поползла!
Опомнившись, я взвизгнула и попыталась отскочить, да не тут-то было! Ноги уже буквально приросли к земле! Травка оказалась крепче каната, и невероятно шустрой. В считанные мгновения она пролезла под доспех и оплела мое тело.
«Вот сейчас сожмется посильнее — и все. Порвет на много маленьких бессмертных кусочков. Собирай себя потом…» — с ужасом поняла я.
И трава действительно сжалась, но, вопреки ожиданиям, не сильно, просто сплетаясь поплотнее. Пространство вокруг меня озарилось изумрудными искорками, в воздухе разлился запах луга после прошедшего дождя. А затем давление исчезло, и в очередной раз перепуганная я обнаружила под доспехом совершенно обычную зеленую рубаху и штаны.
«А если б вокруг крапива росла?» — некстати пришла в голову мысль, и я с подозрением посмотрела на колдуна.
— Что ж, давай начнем наше знакомство заново, — предложил он и представился первым: — Белогор.
— Марья, — буркнула я, хотя больше всего хотелось подпалить его в ответ.
— Марья Кощеевна Бессмертная они-с, — дополнил, мурлыкнув, Баюн. — Дочь царя Кощея Бессмертного и полноправная его наследница.
— Вот как? Не знал, что у Кощея вторая дочь имеется, — рассматривая меня еще более пристально, произнес Белогор.
— Никто не знал, ва… — начал было кот, но колдун только искоса этак глянул, и тот осекся.
Затем Белогор вновь перевел взгляд на меня и попросил:
— Марья, ты уж мигни коню своему, сделай милость. Я же вижу, что он ко мне все ближе встает, да примеривается незаметно, как бы лягнуть меня покрепче. Не надо, прошу.
— А чего ты ждал? — огрызнулась я, тем не менее останавливая Коня жестом — мало ли что? — Взял и сжег меня. Благодарить тебя за это что ли?
— Признаю, не прав оказался, царевна, — колдун вновь улыбнулся. — Ошибся, с кем не бывает, уж прости. Но сама посуди, как тут не ошибиться? Вы с Василисой на одно лицо, да и доспех кощеев, посох, конь знакомый. Вот и погорячился малость.
Я кивнула. Погорячился он, видите ли. Я вот тоже… погорячусь при случае.
— Чем тебе моя сестра не угодила? Или ты за каждую провинность сразу огнем живых людей палишь?
— То дело личное, уж прости, царевна, — Белогор развел руками. — Про то мне, да ей известно. Пусть так и будет.
— Скрываешь, значит, — покачала я головой, изо всех сил стараясь стоять спокойно. Новая кожа чесалась просто зверски.
— У всех есть свои тайны, Марья. У меня, у тебя… Даже, вон, у кота.
— У меня нет, — отозвался Баюн. — Но если скажешь, то будут. Непременно.
Я задумчиво посмотрела на колдуна.
— Как перед тобой кот-то выстилается. И кто же ты такой, Белогор? Или тоже не ответишь?
— Как вырастешь с мать, все будешь знать. А сейчас незачем оно, — тот подмигнул. — Ладно, пора мне, царевна. И не держи зла, лучше будем считать, что одну жизнь я тебе должен.
Он слегка топнул ногой и… исчез. Самым настоящим образом пропал, словно его и не было. Безо всяких спецэффектов.
— Еще и невидимкой становиться может, — изумленно выдохнула я и перевела взгляд на самого умного среди нас — кота. — Кто это такой?
Однако Баюн надежд не оправдал, отрицательно качнув головой.
— Сказывать не велено.
— Да ладно, он ведь уже ушел.
Многозначительное молчание.
Ну да, ну да, может, Белогор просто невидимкой стал и еще где-то рядом находится.
— Ну и пожалуйста, не очень-то и хотелось, — независимо буркнула я. — Подумаешь, Копперфильд сказочный, на травяной одежде специализирующийся… кста-ати! Баюн, надеюсь, ты меня в свой реестр в нормальном виде занесешь? Не хочу, чтобы всякие там колодцы меня полуголой, обгорелой или травой опутанной показывали.
— Нет-нет, не изволь беспокоиться, царевна, — заверил Баюн. — Обрисую такой, какой ты сюда прибыла, при всем достоинстве.
Ага, уже лучше. А то встречают, как говорится, по одежке. Хотя на данный момент это не самое главное. Главное — раньше времени преимущества своего не лишиться. А потому…
— Слушай, а давай ты пока никому сообщать о моем бессмертии не будешь? Я и без титула похожу, — попросила я.
— Источник? А че сразу наш-то? — пробормотала я.
— Так к остальным подобраться нелегко, — пояснил Баюн. — Например источник Живой воды у Царя Морского находится, и сражаться с его войском бесполезно, все раны на них заживают тотчас. Да и находится источник на глубине, в пучине морской, а людям дышать надобно. Знаю, что дружина из тридцати трех богатырей во главе с магом Черномором пыталась как-то к нему пробиться, но успехом дело не закончилось. Воздушные мешки Черномор на богатырей наколдовал, да другого не учел. На глубине, как оказалось, давление такое, что стальные шлемы сминает, словно бересту.
Я покивала. Ага, это мне понятно. У нас вон Марианскую впадину никак толком не исследуют из-за этого самого давления.
А кот, тем временем, продолжал:
—Или, вот, источник Мертвого Ветра у Карачуна — в снегах да холоде вечном. Кому туда идти захочется, коль там само дыханье замерзает? Источник Камня Живого круг рыцарей охраняет с великим волшебником Мерлином во главе. А Живой Огонь заморскому колдуну Артаксару принадлежит. Служат ему пылающие дэвы, да ракшасы, ну и Жар-птица чужого не пустит, супротив ее пламени ни один доспех не выстоит. В общем, ни к одному магическому источнику так просто не подступиться. Хотя, уверен, к ним маг тот тоже подходы ищет, да только благодаря сестрице твоей к Кощею наперед остальных лазейку подобрал.
— Глобальненько, — пробормотала я, только сейчас начиная осознавать, что этот мир отнюдь не ограничивается русскими сказками. И что он совершенно не лубочный, а огромный и живой. — Ладно, а что за тридевятое царство такое? И как туда попасть?
Кот вновь запрыгнул на цепь и в задумчивости сделал пару шагов туда-сюда.
— Тридевятое царство… Правит там царь Гвидон, Салтанов сын. Человек с нелегкой судьбой. В детстве его с маменькой вместе в бочку смоляную законопатили, да в море скинули. Избавиться, значит, желали от наследника престола царского. Бабские происки, сама понимаешь.
Я кивнула, хотя пока ничего не понимала.
— Говорят, он с тех пор умишком немного двинулся. Закрытых пространств боится. И темноты. Белка там у него… была. Представляешь, орехи ест, а некоторые откидывает. А коли расколоть те забракованные орехи, то вместо съедобного ядрышка там смарагд-камень. Как чудо сие открылось, так экономика Тридевятого царства сразу в гору пошла, а белку ту пуще глаза Гвидон берег. Но недолго…
— А что случилось? Заболела, что ли?
Кот немного замялся, но все же ответил:
— Ну, скажем так, белочка эта уж больно папеньке твоему приглянулась…
— Спер? — понятливо осведомилась я.
— Всем говорил, что позаимствовал на время, — тактично отметил Баюн. — Но вот на какое конкретно время, не уточнил. Дело то сразу опосля свадьбы Василисы и сына Гвидона Ивана Царевича случилось. Кощей тогда как раз явился с заявлением, что дочь свою наследства лишает и от источника отлучает. Ну заодно и белочку того-с… подобрал.
— Я-ар? — я обернулась к посоху. — Это правда? У нас есть белка, которая изумруды делает?
— Была, — нехотя признал тот. — Да только сдохла.
— Как сдохла? Когда? — кот аж подпрыгнул.
— Да уж года два как, — ответил череп. — Кощей ее, было, воскресил, дабы финансовый поток не прерывался, но нежить орехи есть не захотела. На мясо свежее посматривать начала. Ну и отпустил Кощей белочку на вольные хлеба. Что дальше с ней случилось, неведомо.
Баюн нервно сглотнул. Да и мне как-то не по себе стало, и от разыгравшейся фантазии, нарисовавшей образ плотоядной белки-зомби, и вообще. Неудобно как-то. Был живой раритет, а папочка из него — такое.
— Значит, Гвидон с того момента на Кощея зло затаил, — резюмировала я.
— Затаил, затаил, — закивал кот. — Так громко затаил, что на всю магическую информационную сеть заявил, мол, при первой возможности самолично Кощею голову срубит. Оно, конечно, дело нелегкое, да и бессмертный твой папенька, но сам порыв говорит о многом.
— Да уж, — согласилась я.
— Потому-то мы так быстро и узнали, кто Кощея в полон взял, — добавил Конь. — Гвидон сразу сообщил, что-де угрозу свою исполнил.
— Он моему отцу голову отрубил?! — я ахнула.
— Похоже, что так.
— Истинно так, — подтвердил Баюн. — Как есть отрубил. И рядом с телом поставил. Мы с Водяным самолично в Колодце событий видели.
— Что за Колодец событий? — мрачно уточнила я.
— А тут, за дубом моим находится, — кот кивком головы указал куда-то вправо, в заросли. — Что ветер нашептывает и что чарами не скрыто, то можно там увидеть. А пленение Кощеево скрывать Гвидон и маг, что за ним и Василисой стоит, не стали. Посмотреть хочешь?
— Нет, — я отрицательно качнула головой. Глядеть, как вновь обретенному отцу, пусть и бессмертному, голову рубят — не для моих нервов. — Лучше скажи, как до Гвидонова царства добраться.
— Ну, отсель на юго-восток идти надобно, — произнес Баюн. — Девять башмаков железных стоптать, девять хлебов железных в пути съесть, да девять дорог исходить…
— Короче, дофига, — поняла я. — А если башмаки в подковы моего Коня перевести?
— Э-э… так-то оно, конечно, быстрее будет… — протянул Баюн неуверенно. Видимо, ни разу до сего момента с такой математикой не сталкивался.
— Ладно, разберемся, — я махнула рукой. — А теперь главное: где Кощея держат?
— В тюрьме неприступной, — ответил кот. — Стоит башня посередь стольного града царства гвидонова, охраняется дружиной крепкой, да чарами сильными. В подземелье ее висит Кощей, закованный в двенадцать цепей, словом крепким заговоренных. И тает его сила день ото дня. Отец-то твой, конечно, бессмертный, но только телом. Разум да силу, при должном усердии, даже у столь могучего колдуна, отобрать можно. Хоть и не сразу.
Я скосила глаза на посох и шепотом спросила:
— А у нас вообще шансы-то есть?
Однако череп не ответил, лишь мигнул огоньками в глазницах.
М-да, не веселенькая картина вырисовывается. Я, конь, да палка относительно волшебная, ибо без поддержки магического источника быстро выдыхается. Ударный отряд, курам на смех. Короче, одни мы точно не справимся. Помощь нужна — это без вариантов.
О помощи я и спросила:
— А у Кощея вообще друзья имеются? Или, хотя бы, союзники? У кого поддержки попросить можно? Пусть даже не за простое «спасибо»? — добавила я, ибо жадность жадностью, но без Кощея мне тут жизни не дадут. Так что надо позвенеть золотом, пусть и не слишком громко.
— Друзей не было, — немного подумав, ответил кот. — Но союзников, да помощников найти можно было. Вот только сейчас бесполезное это дело. Откажутся все, как пить дать.
— И почему они откажутся?
— Так Василиса со всеми уже поговорила и убедила не вмешиваться.
Я с досадой ругнулась.
— Вот стерва! Но умная.
— Премудрая, — поправил Баюн. — У нас прозвища зря не дают.
— А у меня прозвище какое?
— А никакого. Не заслужила еще.
— Пф-ф, и пожалуйста, — я фыркнула. — Мне и Бессмертной неплохо быть, я, может, корни семейные чту и фамилии своей не стыжусь в отличие от некоторых… Василис.
— Ну, вообще-то именоваться Бессмертной тебе тоже формально не следует, — лениво сообщил кот.
— Чегой-та?
— Бессмертие — это дар Кощея и, например, Василисе он не передался. А поскольку вы близняшки, полагаю, у тебя его тоже нет.
И вот тут я нервно сглотнула. Вспомнила, как при вопросе о моем бессмертии замялся скелет, и поняла, что эта наглая костлявая сволочь специально этот факт утаила, чтоб я в замке с перепугу не закрылась до конца жизни. Резко пришло осознание того, что и впрямь могу погибнуть, ведь Василиса на меня вроде как полноценную охоту объявила, и я окончательно испугалась.
Меня могла сожрать моя же нежить! Меня могли сожрать волколаки! Меня могли сожрать все!!! Приеду домой, на косточки этого интригана разберу! А уж потом…
Потом-то что делать?
Здравый рассудок и логика подсказывали, что раз шансов победить нет, значит, пора валить. И вопрос вырвался закономерный:
— А как с Карачуном связаться?
— Домой вернуться решила? — щурясь, протянул Баюн. — Понима-аю. Вот как только цепь золотую мне справишь, сразу расскажу.
У-у, меркантильное животное!
— Да будет у тебя цепь! Будет! — нервно выпалила я. — Завтра же прикажу…
Договорить не успела, так как кот неожиданно зашипел, и шерсть на нем встала дыбом. А в нескольких шагах от нас воздух вдруг подернулся огненным сполохом, из которого вышел высокий мужчина лет тридцати на вид. Русоволосый, с аккуратной бородкой и яркими изумрудными глазами. Симпатичный даже. Одет он был в простую льняную рубаху с вышивкой, подпоясанную узорчатым поясом.
— Всем здравия! — широко, белозубо улыбнулся он, а потом вытянул руки в мою сторону и добавил: — Кроме Василисы.
И меня охватило самое настоящее пламя!
Глава 6
Больно! Дико больно! И рукам, и ногам, и всем клеточкам моего тела! Я на самом деле горела и сгорала вновь и вновь…
Пока пламя вдруг не исчезло.
Тяжело дыша, с полными слез глазами я смотрела на своего мучителя, лицо которого отчего-то вытянулось.
— Так ты что, не Василиса, что ли? — недоверчиво произнес он.
И тут пришло осознание произошедшего. Меня только что чуть не убили!
В кровь ударил адреналин.
— Ты!!! — вновь уставившись на мужика, заорала перепуганная и взбешенная я. — Ты меня сжечь хотел!!!
— Точно не Василиса. Та бы в таком огне, да вдали от магического источника не выжила, — поделился с окружающими ничуть не проникшийся моими воплями тип.
— Очешуеть мне как Горынычу! Она реально Бессмертная! — изумленно выдохнул Конь.
— Бесспорно, — подтвердил Баюн и важно добавил: — Марья Кощеевна, с этого момента я официально подтверждаю твое право носить прозвище Бессмертная и заношу его в реестр магической информационной сети.
— Да плевать на прозвище! — от страха и злости меня пробила крупная дрожь. — Он меня жег! И лыбится еще! Посох, заводись, мы его сейчас убивать будем! Конь, врежь ему копытом! И…
— Ты бы для начала прикрылась, царевна, — вежливо предложил кот. — Одежда-то твоя, к сожалению, того-с…
Опомнившись, я опустила глаза и обнаружила испачканное сажей, подпаленное тело, на котором быстро проступала новая розовая кожа. А вот одежды не было! Только тонкие пластинки доспеха с черепушками самое сокровенное прикрывали, делая меня похожей на героиню развратного аниме. Благо, хоть они не оплавились.
«Хорошо все-таки, что молодильное яблоко съела. И вправду раны мгновенно затягиваются», — мелькнула мысль.
Однако, прежде чем я сообразила, чем можно прикрыться, неизвестный колдун и фактически мой убийца уже шагнул вперед.
— Как-то не задалось начало знакомства, не правда ли? — с улыбкой разглядывая меня, произнес он. — Но, если ты не против, я сейчас все исправлю.
Я открыла рот, чтобы сообщить, что в помощи всяких там… не нуждаюсь и потребовать отвернуться, да так и застыла. Потому что незнакомец быстро переплел пальцы, шепнул что-то, и трава вокруг зашевелилась.
А потом, быстро удлиняясь, на меня поползла!
Опомнившись, я взвизгнула и попыталась отскочить, да не тут-то было! Ноги уже буквально приросли к земле! Травка оказалась крепче каната, и невероятно шустрой. В считанные мгновения она пролезла под доспех и оплела мое тело.
«Вот сейчас сожмется посильнее — и все. Порвет на много маленьких бессмертных кусочков. Собирай себя потом…» — с ужасом поняла я.
И трава действительно сжалась, но, вопреки ожиданиям, не сильно, просто сплетаясь поплотнее. Пространство вокруг меня озарилось изумрудными искорками, в воздухе разлился запах луга после прошедшего дождя. А затем давление исчезло, и в очередной раз перепуганная я обнаружила под доспехом совершенно обычную зеленую рубаху и штаны.
«А если б вокруг крапива росла?» — некстати пришла в голову мысль, и я с подозрением посмотрела на колдуна.
— Что ж, давай начнем наше знакомство заново, — предложил он и представился первым: — Белогор.
— Марья, — буркнула я, хотя больше всего хотелось подпалить его в ответ.
— Марья Кощеевна Бессмертная они-с, — дополнил, мурлыкнув, Баюн. — Дочь царя Кощея Бессмертного и полноправная его наследница.
— Вот как? Не знал, что у Кощея вторая дочь имеется, — рассматривая меня еще более пристально, произнес Белогор.
— Никто не знал, ва… — начал было кот, но колдун только искоса этак глянул, и тот осекся.
Затем Белогор вновь перевел взгляд на меня и попросил:
— Марья, ты уж мигни коню своему, сделай милость. Я же вижу, что он ко мне все ближе встает, да примеривается незаметно, как бы лягнуть меня покрепче. Не надо, прошу.
— А чего ты ждал? — огрызнулась я, тем не менее останавливая Коня жестом — мало ли что? — Взял и сжег меня. Благодарить тебя за это что ли?
— Признаю, не прав оказался, царевна, — колдун вновь улыбнулся. — Ошибся, с кем не бывает, уж прости. Но сама посуди, как тут не ошибиться? Вы с Василисой на одно лицо, да и доспех кощеев, посох, конь знакомый. Вот и погорячился малость.
Я кивнула. Погорячился он, видите ли. Я вот тоже… погорячусь при случае.
— Чем тебе моя сестра не угодила? Или ты за каждую провинность сразу огнем живых людей палишь?
— То дело личное, уж прости, царевна, — Белогор развел руками. — Про то мне, да ей известно. Пусть так и будет.
— Скрываешь, значит, — покачала я головой, изо всех сил стараясь стоять спокойно. Новая кожа чесалась просто зверски.
— У всех есть свои тайны, Марья. У меня, у тебя… Даже, вон, у кота.
— У меня нет, — отозвался Баюн. — Но если скажешь, то будут. Непременно.
Я задумчиво посмотрела на колдуна.
— Как перед тобой кот-то выстилается. И кто же ты такой, Белогор? Или тоже не ответишь?
— Как вырастешь с мать, все будешь знать. А сейчас незачем оно, — тот подмигнул. — Ладно, пора мне, царевна. И не держи зла, лучше будем считать, что одну жизнь я тебе должен.
Он слегка топнул ногой и… исчез. Самым настоящим образом пропал, словно его и не было. Безо всяких спецэффектов.
— Еще и невидимкой становиться может, — изумленно выдохнула я и перевела взгляд на самого умного среди нас — кота. — Кто это такой?
Однако Баюн надежд не оправдал, отрицательно качнув головой.
— Сказывать не велено.
— Да ладно, он ведь уже ушел.
Многозначительное молчание.
Ну да, ну да, может, Белогор просто невидимкой стал и еще где-то рядом находится.
— Ну и пожалуйста, не очень-то и хотелось, — независимо буркнула я. — Подумаешь, Копперфильд сказочный, на травяной одежде специализирующийся… кста-ати! Баюн, надеюсь, ты меня в свой реестр в нормальном виде занесешь? Не хочу, чтобы всякие там колодцы меня полуголой, обгорелой или травой опутанной показывали.
— Нет-нет, не изволь беспокоиться, царевна, — заверил Баюн. — Обрисую такой, какой ты сюда прибыла, при всем достоинстве.
Ага, уже лучше. А то встречают, как говорится, по одежке. Хотя на данный момент это не самое главное. Главное — раньше времени преимущества своего не лишиться. А потому…
— Слушай, а давай ты пока никому сообщать о моем бессмертии не будешь? Я и без титула похожу, — попросила я.
