- Ну, что ж, - неуверенно протянула та, хотя в её глазах пряталась лукавинка. – Только прошу тебя – держитесь ближе к берегу.
- К какому? – прищурился Марселло.
- К любому! – рассмеялась Инеса. – Для СП это не имеет значения.
- То-то же! – усмехнулся он. – Надеюсь, твои приборы нас не подведут. Ничего не пропустишь в журнале наблюдений?
- Стопроцентно!
И Марселло, щёлкнув застёжкой, мгновенно надел один пояс на Морену и второй на себя.
- Зачем тебе эта девчонка? – спросила Инеса, когда они возвращались на своей ярко-красной машине в отель.
- Неужели не понимаешь? – буркнул Марселло.
- Нет, - пожала плечами Инесса, слишком внимательно рассматривая мелькающие за окном кварталы.
Хотя на что там смотреть? Это был вполне заурядный российский приморский городок - с уличными кафе, магазинчиками сувениров и курортных товаров, мороженым и напитками вразнос. И с толпами отпускников в немного смешных куцых и пёстрых одёжках, больше подходящих для дома. В воздухе веял обычный для таких мест дух праздника и лёгкого пофигизма. А ещё – запах кофе, тонкой южной кухни и звуки романтичного танго. Казалось, что этот праздник жизни будет всегда. А ведь через пару-тройку недель все эти вольно шатающиеся и радостно улыбающиеся люди снова превратятся в затюканных жизнью граждан, не обращающих внимание на виды за окном, соблюдающих деловой стиль в одежде и загнанно мотающихся по унылому кругу: дом-работа-дом. Ну, иногда дача, съедающая выходные. Будь она неладна!
- Таковы люди, - задумчиво проговорил Марселло. – У них есть время для праздника, а есть для будней. А ведь каждый миг жизни это праздник.
- Да, у девочки талант, – не слушая его, продолжила свой монолог Инеса, – она слышит чужие мысли и голоса живых существ. Но… Что дальше? Ты же знаешь, она из неблагополучной семьи. Её отец, как иногда говорят люди в таких случаях – геройски погибший полярник или лётчик. А если точнее – он совсем не по геройски бросил её когда-то, как котёнка. А мать… - вздохнула она. – Ну, ты знаешь – она алкоголичка со стажем. Морена скоро забудет все эти голоса, как детские фантазии. И ей прямая дорожка - отправиться по пути матери. Зачем тогда ты показал ей китов, Марселло, и поселил в её душе надежду? Чтобы она всю жизнь мучилась из-за несбывшейся мечты? Образование ей не светит, океанографом она не станет. И про китов ей тоже придётся забыть.
Инеса, может и была права, но говорила слишком эмоционально. Неужели, живя среди людей, она, биоробот, научилась ревновать?
- Я просто подарил ей праздник, - вздохнув, ответил Марселло. И сказал, кивнув на заполненные людьми улицы за окном авто:
- Скоро здесь будет пусто - из-за мировой эпидемии гриппа объявят карантин. А её мать-алкоголичка уже дала согласие уйти, чтобы помочь миру. Сейчас её увозит скорая помощь и это дорога в один конец. А Морена – Маргарита Сычова, останется одна и попадёт в детский дом. Встреча с китами, Инеса, не даст ей впасть в уныние и сдаться обстоятельствам. К тому же, она в сто раз лучше мальчишек умеет плавать, нырять, грести на лодке и, главное - драться.
- Что? – растерялась Инеса.- Ты серьёзно? – И, прикрыв глаза, кивнула: Да, ты прав, Марселло. Увозят. Жаль девочку. Выходит, её мать была не так уж плоха?
- Такой её сделала жизнь, Инеса. И равнодушие общества, - сказал Марселло. – Я тут заглянул в Информационное Поле. Она тоже когда-то слышала голоса. И, слышишь, я не дам пропасть Морене! – заявил он решительно. – Я найду ей достойную семью, которая её удочерит. И обязательно – океанографов. Пусть она и дальше дружит с морскими обитателями, помогая им выживать. Только бы она немного продержалась. Местный детдом, знаешь ли, курируют большие люди. Такие же большие, как и пороки в их душах. А Морена – красивая девочка. Но я позабочусь, чтобы её забрали раньше.
- О, Санта Мария! – непроизвольно вырвалось у женщины-иммолога, которой за тысячи лет на Земле приходилось не раз - для публики, конечно, произносить разные обращения к местным божествам и святым. – Бедная девочка!
- Морена не бедная. Богатство её души не знает пределов. Только сейчас для человеческой цивилизации это действительно просто ничего не стоящий хлам. Но я не позволю её погубить.
- Хорошо, Марселло. Мы – не позволим.
А тем временем произошло непредвиденное.
Корабль «Звездочёт» был надёжно - как думали девонцы, спрятан среди астероидов планеты Сатурн. Но он был не мал – пятьсот мэ, а по-земному - сто двадцать километров, и был на Земле замечен астрономами, многочисленные телескопы которых постоянно были направлены в разные точки вселенной в поисках... Да кто ж его знает, что они ищут в этом изученном и пере-изученном ворохе звёзд, который люди рассматривают уже десятки тысяч, а может и поболее, лет. Мгновенно в сторону Сатурна также развернулась гигантская зеркальная труба летающего космического телескопа Хаббла, перенастраивая свою фокусировку. А земные СМИ и интернет уже запестрели расплывчатыми снимками астрономов – ведь расстояние от Земли до Сатурна в данный момент было около ста пятидесяти миллионов километров. И на них весьма непросто было понять – что это за штука. Заголовки тянули на сенсацию:
«Грандиозное открытие века» «Неопознанный небесный объект в кольцах Сатурна!», «Новый спутник или корабль инопланетян?», «Комета или НЛО?» «Огромный корабль инопланетян в тени Сатурна!», «Они смотрят на нас!».
- Фу, ты! – с досадой воскликнул командир Дин, которому об этой шумихе доложил любопытный примат Пан, просматривающий иногда эту виртуальную свалку землян. – И чего пристали? Ведь внешне наш Звездочёт неотличим от спутников Сатурна - такая же вытянутая эллипсоидальная каменюка, - недовольно проговорил он. – Посто, давай-ка, к Луноону, что ли. Заодно и дозаправимся.
Паук-даотец исполнил его приказание, телепортировав корабль на обратную сторону Луны, поближе к Наблюдательной Базе в Лунооне и к её складам. Поэтому вместо Звездочёта в кольцах Сатурна в мгновение ока осталось лишь пустое место.
Интернет вскорости запестрел новыми заголовками, гораздо меньшего шрифта и эмоционального накала:
«Ошибка космического Хаббла!» - хотя тот был совершенно не причём, «Астрономы ошиблись!», «Небесное тело рассыпалось!», «Не было НЛО!», «Очередная утка астрономов» и прочая чепуха.
- Отлично! – резюмировал командир Дин. И обратился к девонцам с небольшой речью:
- Коллеги! В настоящее время производится дозаправка наших запасов энергии. И через пару часов Звездочёт отбудет на очередное задание. Как вы знаете, всё, что могли, мы на Земле уже сделали: очистили водные источники, и атмосферу, снизили активность магмы, пригасили радиоактивные излучения и прочее. Наши биологи провели профилактику некоторых заболеваний среди представителей фауны планеты. Единственное, что мы оставили на прежнем уровне – это климат Земли и его тенденцию к потеплению. И повышение солнечной активности. Согласно расчётам, именно оно является как бы спусковым механизмом к возникновению эпидемии. - Он тяжело вздохнул и покосился на технаря Мха. – Мы тут прикинули – если не дать развиться этой эпидемии гриппа, на Земле возникнет другая, более тяжёлая эпидемия, которая будет сопровождаться гораздо большим числом жертв. Поскольку кривая Жанэля катастрофично падает, концентрация ДЛ – дефицита любви, неуклонно возрастает. В общем, как и советовали киты – мы оставляем всё так, как есть. И самое лучшее сейчас – не вмешиваться. Иначе, как и запланировали учёные – очередная реконструкция.
- Командир, мне не очень понятна одна вещь, - сказал суфликатор Бусила, рептилоид. – Выходит, наши учёные не знали о том, что планета с помощью эпидемий и катастроф сама регулирует процессы на Земле?
- Я интересовался, - развёл руками Дин, - и – да. Не знали. Упустили из внимания. Как я уже говорил - наши экспедиции здесь бывают лишь периодически. Теперь они обратят на это внимание.
- А что толку? Ну, напишет кто-то из них очередную диссертацию, - скептически заметил технарь Мха.
- Возможно, толк будет, - пожал плечами Дин. - Смотришь – ещё какая-то реконструкция отменится, если будут учтены реальные процессы, которые регулирует сама планета.
- И, кто знает, что хуже? – заметил биолог Суинэ, спрут.
- Делай, что делаешь, и пусть будет, что будет, - философски протянул кто-то.
- Вот именно! – поддержал эту мысль Дин. – А делать нам предстоит вот что…
И он стал рассказывать о следующем задании, которое им предстояло выполнить в галактике Ко-Фуэт, в системе двойной звезды.
Монтэ-Гюст не был удовлетворён результатом рейда девонцев на Землю. Впервые он ощутил, что не всегда всесилен и не всегда преодолевает сопротивление упирающихся обстоятельств. А ведь именно его желание преодолевать и побеждать, честно говоря, сыграло решающую роль при выборе специальности экиопщика. Он же мог стать успешным учёным, психологом, педагогом – но стал мусорщиком. Его привлекало это: пришёл – вернее, прискакал на Звездочёте в новую галактику, исправил и запустил жизнь на звёздной системе или планете по новому руслу. Тех спас, этим помог, того защитил. Ему, контактёру и адаптеру, отводилась при этом самая сложная, интеллектуальная, часть: работа с разумными Видами. Где зачастую требовалась интуиция, умение мыслить логически, а чаще наоборот – отключая логику, находить неожиданные решения. К каждой такой задачке он относился, как к вызову, к возможности преодолеть себя и стереотипы, разрешить неразрешимые ситуации, победить злую волю или неразумное сопротивление, достойно выйти из интеллектуального поединка. И неважно, что иногда его собеседники были очень странными созданиями или удивительными по своему оформлению интеллектами. Ведь суть, основа всего живого и всех Видов во вселенной была одна - Любовь или её отсутствие. Она выбирала и награждала победителей.
И ему наградой также была Любовь, которую он испытывал к тем, кто с его помощью шёл дальше по духовному пути.
А тут, на Земле, что вышло? Пшик. Э-пи-де-ми-я. Какой от него, адаптера, был толк?
Ну, почувствовал и нашёл он эту удивительную девочку – Морену, Маргариту Сычову, легко осуществляющую уникальный контакт с единым сознанием китов. Которые затем и подсказали ему вариант, с помощью которого экиопщикам удалось избежать капитальной реконструкции планеты. А человечеству - избежать очередного возврата в начало эволюции. Но какой ценой! Просто нет слов.
А тут ещё Тони. Что он ей скажет?
Великолепная и восхитительная Тони... На которую ему сразу же, с начала их нелепого знакомства, никак не удаётся произвести должное впечатление. А так хочется козырнуть перед ней, блеснуть успехом и эрудицией, гордо распушить голубую волнистую шевелюру, добыть и положить перед ней упитанного солуна, что ли. Или что там ещё обычно делали его древние предки-коты, чтобы понравиться и не ударить мордочкой в грязь перед симпатичной и обожаемой киской? Явно не то, что случилось с ним на Осне – явился перед её янтарными очами взамен некоего племянника Вида псовых, а теперь, на Земле, окажется, что после появления экиопщиков в тени Сатурна и с их лёгкой подачи среди человеческой цивилизации возникла ужасная эпидемия. Не тянуло это на упитанного солуна и не давало права на то, чтобы гордо распушить перед ней шевелюру. Спасатели вселенных, называется. М-да, успехом это не назовёшь.
Чем хвалиться Тони, когда он, как обещал, позвонит ей?
Тем, что после блистательного, нет, скорее, провального, общения с китами, сидел в каюте и занимался самоедством? И что, пока экиопщики приводили экологию Земли в относительный порядок, он изучил огромный пласт информации о Земле и итогах научных экспедиций? Подумаешь, герой! Или тем, что пришёл к выводу, что в данном случае ничего другого сделать было невозможно? Хорошенькое оправдание! Впрочем, ничего нового. Как он уже понял - так всегда было на этой голубой планете. Дефицит любви на Земле всегда был слишком велик - и при атлантах, и при римлянах, и при монголах - и этот показатель с тысячелетиями не улучшается, несмотря ни на какие реконструкции и эпидемии. Человек, как явление природы, великолепен, но как духовная личность он просто жалок. Увы! Монтэ-Гюст где-то в глубине души даже опасался, что запас Безусловной Вселенской Любви к человечеству у Космического Сообщества, борющегося за его существование и выживание, начинает обретать уже некий едва заметный дефицит. Да что там – весьма существенный, судя по всем этим реконструкциям. Двум нынешним, гипотетическим, и трём предыдущим, уже осуществлённым.
Да, как-то всё это не мур-мур. Похвастать нечем.
И что же он, всё же, расскажет Тони? Тони-Миэле Аанимэ, стажёру, будущему… А, кстати - кому? На кого она училась? Если отбыла в ЦРК КУ- Центр Распределения Кадров Космического Управления на планете Натори, галактика Свияжец, то она не просто администратор? Почему же тогда, проходя практику в космо-порте Осны, Тони оформляла всякие электронные штуки, как, например, ИП – Интеллектуальный Переводчик экиопщиков?
Да, с Тони не соскучишься. Сплошные загадки и неожиданности. Да и он хорош. Психолог называется! Никакой интуиции, контакта и проникновения в суть собеседника. Дундук, одним словом. Черепуг. Носорожец, обросший роговыми пластинками.
И тут вдруг его переживания прервал сигнал зуммера. Кто-то ему звонил с незнакомо…
Так это же номер Тони! И он, забыв все сомнения, тут же радостно отозвался:
- Монтэ-Гюст на контакте! Дорогая Тони, как я счастлив тебя слышать!
- Привет, племянник! – сказала Тони, появившись в видео-пространстве. – И что?
- Что - что? – растерялся Монтэ-Гюст.
- Как – что-что? Ты обещал мне позвонить? Ну и где твой звонок?
- А! Да я…
- Понятно. Забыл. Так вспоминай! Давай, звони! – заявила Тони и её видеоизображение исчезло.
Монтэ-Гюст какое-то время ошеломлённо смотрел в пустое пространство каюты и, наконец, собравшись с духом, нажал нужный контакт.
«Сама позвонила, первая, - ликуя, подумал он. – Значит, помнит обо мне!»
- О, кто это? – удивлённо сказала Тони, вновь появляясь перед ним. - А, вот это кто! Решил звякнуть, племянник? Что-то случилось?
- Давно собирался, дорогая Тони-Миэла Аанимэ. Да что тут у нас, экиопщиков, может случиться? Спасем всех потихоньку. Кого можем, - хмыкнул Монтэ-Гюст.
- Что значит – кого можем? Бывает, что не можете?
- Оказывается, бывает, - развёл руками Монтэ-Гюст.
И вдруг рассказал ей всё: о вариантах, Морене, китах и грядущей эпидемии. И что ощущает сейчас полный душевный крах и разочарование в своих способностях.
- Да и все девонцы очень расстроены тем, что мы самоустранились. И не можем исправить беду, которая надвигается на человечество.
- Ну, это понятно – все расстроены. А почему у тебя крах?
- Это я не вытянул ситуацию, Тони. В подобных обстоятельствах я нередко находил выход. Но тут, с землянами, потерпел полное поражение, - вздохнул он. – Потому и не решался звонить тебе, Тони. Чем тут хвалиться?
- А я разве просила тебя хвалиться? – сверкнула янтарными глазами Тони. – Я считаю – ты неплохо справился. Если б не твой контакт с китами и выбор иного варианта, произошла бы очередная реконструкция. Вот это был бы крах! И человеческая цивилизация на этом и закончилась бы.
- К какому? – прищурился Марселло.
- К любому! – рассмеялась Инеса. – Для СП это не имеет значения.
- То-то же! – усмехнулся он. – Надеюсь, твои приборы нас не подведут. Ничего не пропустишь в журнале наблюдений?
- Стопроцентно!
И Марселло, щёлкнув застёжкой, мгновенно надел один пояс на Морену и второй на себя.
Глава 39
- Зачем тебе эта девчонка? – спросила Инеса, когда они возвращались на своей ярко-красной машине в отель.
- Неужели не понимаешь? – буркнул Марселло.
- Нет, - пожала плечами Инесса, слишком внимательно рассматривая мелькающие за окном кварталы.
Хотя на что там смотреть? Это был вполне заурядный российский приморский городок - с уличными кафе, магазинчиками сувениров и курортных товаров, мороженым и напитками вразнос. И с толпами отпускников в немного смешных куцых и пёстрых одёжках, больше подходящих для дома. В воздухе веял обычный для таких мест дух праздника и лёгкого пофигизма. А ещё – запах кофе, тонкой южной кухни и звуки романтичного танго. Казалось, что этот праздник жизни будет всегда. А ведь через пару-тройку недель все эти вольно шатающиеся и радостно улыбающиеся люди снова превратятся в затюканных жизнью граждан, не обращающих внимание на виды за окном, соблюдающих деловой стиль в одежде и загнанно мотающихся по унылому кругу: дом-работа-дом. Ну, иногда дача, съедающая выходные. Будь она неладна!
- Таковы люди, - задумчиво проговорил Марселло. – У них есть время для праздника, а есть для будней. А ведь каждый миг жизни это праздник.
- Да, у девочки талант, – не слушая его, продолжила свой монолог Инеса, – она слышит чужие мысли и голоса живых существ. Но… Что дальше? Ты же знаешь, она из неблагополучной семьи. Её отец, как иногда говорят люди в таких случаях – геройски погибший полярник или лётчик. А если точнее – он совсем не по геройски бросил её когда-то, как котёнка. А мать… - вздохнула она. – Ну, ты знаешь – она алкоголичка со стажем. Морена скоро забудет все эти голоса, как детские фантазии. И ей прямая дорожка - отправиться по пути матери. Зачем тогда ты показал ей китов, Марселло, и поселил в её душе надежду? Чтобы она всю жизнь мучилась из-за несбывшейся мечты? Образование ей не светит, океанографом она не станет. И про китов ей тоже придётся забыть.
Инеса, может и была права, но говорила слишком эмоционально. Неужели, живя среди людей, она, биоробот, научилась ревновать?
- Я просто подарил ей праздник, - вздохнув, ответил Марселло. И сказал, кивнув на заполненные людьми улицы за окном авто:
- Скоро здесь будет пусто - из-за мировой эпидемии гриппа объявят карантин. А её мать-алкоголичка уже дала согласие уйти, чтобы помочь миру. Сейчас её увозит скорая помощь и это дорога в один конец. А Морена – Маргарита Сычова, останется одна и попадёт в детский дом. Встреча с китами, Инеса, не даст ей впасть в уныние и сдаться обстоятельствам. К тому же, она в сто раз лучше мальчишек умеет плавать, нырять, грести на лодке и, главное - драться.
- Что? – растерялась Инеса.- Ты серьёзно? – И, прикрыв глаза, кивнула: Да, ты прав, Марселло. Увозят. Жаль девочку. Выходит, её мать была не так уж плоха?
- Такой её сделала жизнь, Инеса. И равнодушие общества, - сказал Марселло. – Я тут заглянул в Информационное Поле. Она тоже когда-то слышала голоса. И, слышишь, я не дам пропасть Морене! – заявил он решительно. – Я найду ей достойную семью, которая её удочерит. И обязательно – океанографов. Пусть она и дальше дружит с морскими обитателями, помогая им выживать. Только бы она немного продержалась. Местный детдом, знаешь ли, курируют большие люди. Такие же большие, как и пороки в их душах. А Морена – красивая девочка. Но я позабочусь, чтобы её забрали раньше.
- О, Санта Мария! – непроизвольно вырвалось у женщины-иммолога, которой за тысячи лет на Земле приходилось не раз - для публики, конечно, произносить разные обращения к местным божествам и святым. – Бедная девочка!
- Морена не бедная. Богатство её души не знает пределов. Только сейчас для человеческой цивилизации это действительно просто ничего не стоящий хлам. Но я не позволю её погубить.
- Хорошо, Марселло. Мы – не позволим.
Глава 40
А тем временем произошло непредвиденное.
Корабль «Звездочёт» был надёжно - как думали девонцы, спрятан среди астероидов планеты Сатурн. Но он был не мал – пятьсот мэ, а по-земному - сто двадцать километров, и был на Земле замечен астрономами, многочисленные телескопы которых постоянно были направлены в разные точки вселенной в поисках... Да кто ж его знает, что они ищут в этом изученном и пере-изученном ворохе звёзд, который люди рассматривают уже десятки тысяч, а может и поболее, лет. Мгновенно в сторону Сатурна также развернулась гигантская зеркальная труба летающего космического телескопа Хаббла, перенастраивая свою фокусировку. А земные СМИ и интернет уже запестрели расплывчатыми снимками астрономов – ведь расстояние от Земли до Сатурна в данный момент было около ста пятидесяти миллионов километров. И на них весьма непросто было понять – что это за штука. Заголовки тянули на сенсацию:
«Грандиозное открытие века» «Неопознанный небесный объект в кольцах Сатурна!», «Новый спутник или корабль инопланетян?», «Комета или НЛО?» «Огромный корабль инопланетян в тени Сатурна!», «Они смотрят на нас!».
- Фу, ты! – с досадой воскликнул командир Дин, которому об этой шумихе доложил любопытный примат Пан, просматривающий иногда эту виртуальную свалку землян. – И чего пристали? Ведь внешне наш Звездочёт неотличим от спутников Сатурна - такая же вытянутая эллипсоидальная каменюка, - недовольно проговорил он. – Посто, давай-ка, к Луноону, что ли. Заодно и дозаправимся.
Паук-даотец исполнил его приказание, телепортировав корабль на обратную сторону Луны, поближе к Наблюдательной Базе в Лунооне и к её складам. Поэтому вместо Звездочёта в кольцах Сатурна в мгновение ока осталось лишь пустое место.
Интернет вскорости запестрел новыми заголовками, гораздо меньшего шрифта и эмоционального накала:
«Ошибка космического Хаббла!» - хотя тот был совершенно не причём, «Астрономы ошиблись!», «Небесное тело рассыпалось!», «Не было НЛО!», «Очередная утка астрономов» и прочая чепуха.
- Отлично! – резюмировал командир Дин. И обратился к девонцам с небольшой речью:
- Коллеги! В настоящее время производится дозаправка наших запасов энергии. И через пару часов Звездочёт отбудет на очередное задание. Как вы знаете, всё, что могли, мы на Земле уже сделали: очистили водные источники, и атмосферу, снизили активность магмы, пригасили радиоактивные излучения и прочее. Наши биологи провели профилактику некоторых заболеваний среди представителей фауны планеты. Единственное, что мы оставили на прежнем уровне – это климат Земли и его тенденцию к потеплению. И повышение солнечной активности. Согласно расчётам, именно оно является как бы спусковым механизмом к возникновению эпидемии. - Он тяжело вздохнул и покосился на технаря Мха. – Мы тут прикинули – если не дать развиться этой эпидемии гриппа, на Земле возникнет другая, более тяжёлая эпидемия, которая будет сопровождаться гораздо большим числом жертв. Поскольку кривая Жанэля катастрофично падает, концентрация ДЛ – дефицита любви, неуклонно возрастает. В общем, как и советовали киты – мы оставляем всё так, как есть. И самое лучшее сейчас – не вмешиваться. Иначе, как и запланировали учёные – очередная реконструкция.
- Командир, мне не очень понятна одна вещь, - сказал суфликатор Бусила, рептилоид. – Выходит, наши учёные не знали о том, что планета с помощью эпидемий и катастроф сама регулирует процессы на Земле?
- Я интересовался, - развёл руками Дин, - и – да. Не знали. Упустили из внимания. Как я уже говорил - наши экспедиции здесь бывают лишь периодически. Теперь они обратят на это внимание.
- А что толку? Ну, напишет кто-то из них очередную диссертацию, - скептически заметил технарь Мха.
- Возможно, толк будет, - пожал плечами Дин. - Смотришь – ещё какая-то реконструкция отменится, если будут учтены реальные процессы, которые регулирует сама планета.
- И, кто знает, что хуже? – заметил биолог Суинэ, спрут.
- Делай, что делаешь, и пусть будет, что будет, - философски протянул кто-то.
- Вот именно! – поддержал эту мысль Дин. – А делать нам предстоит вот что…
И он стал рассказывать о следующем задании, которое им предстояло выполнить в галактике Ко-Фуэт, в системе двойной звезды.
Глава 41
Монтэ-Гюст не был удовлетворён результатом рейда девонцев на Землю. Впервые он ощутил, что не всегда всесилен и не всегда преодолевает сопротивление упирающихся обстоятельств. А ведь именно его желание преодолевать и побеждать, честно говоря, сыграло решающую роль при выборе специальности экиопщика. Он же мог стать успешным учёным, психологом, педагогом – но стал мусорщиком. Его привлекало это: пришёл – вернее, прискакал на Звездочёте в новую галактику, исправил и запустил жизнь на звёздной системе или планете по новому руслу. Тех спас, этим помог, того защитил. Ему, контактёру и адаптеру, отводилась при этом самая сложная, интеллектуальная, часть: работа с разумными Видами. Где зачастую требовалась интуиция, умение мыслить логически, а чаще наоборот – отключая логику, находить неожиданные решения. К каждой такой задачке он относился, как к вызову, к возможности преодолеть себя и стереотипы, разрешить неразрешимые ситуации, победить злую волю или неразумное сопротивление, достойно выйти из интеллектуального поединка. И неважно, что иногда его собеседники были очень странными созданиями или удивительными по своему оформлению интеллектами. Ведь суть, основа всего живого и всех Видов во вселенной была одна - Любовь или её отсутствие. Она выбирала и награждала победителей.
И ему наградой также была Любовь, которую он испытывал к тем, кто с его помощью шёл дальше по духовному пути.
А тут, на Земле, что вышло? Пшик. Э-пи-де-ми-я. Какой от него, адаптера, был толк?
Ну, почувствовал и нашёл он эту удивительную девочку – Морену, Маргариту Сычову, легко осуществляющую уникальный контакт с единым сознанием китов. Которые затем и подсказали ему вариант, с помощью которого экиопщикам удалось избежать капитальной реконструкции планеты. А человечеству - избежать очередного возврата в начало эволюции. Но какой ценой! Просто нет слов.
А тут ещё Тони. Что он ей скажет?
Великолепная и восхитительная Тони... На которую ему сразу же, с начала их нелепого знакомства, никак не удаётся произвести должное впечатление. А так хочется козырнуть перед ней, блеснуть успехом и эрудицией, гордо распушить голубую волнистую шевелюру, добыть и положить перед ней упитанного солуна, что ли. Или что там ещё обычно делали его древние предки-коты, чтобы понравиться и не ударить мордочкой в грязь перед симпатичной и обожаемой киской? Явно не то, что случилось с ним на Осне – явился перед её янтарными очами взамен некоего племянника Вида псовых, а теперь, на Земле, окажется, что после появления экиопщиков в тени Сатурна и с их лёгкой подачи среди человеческой цивилизации возникла ужасная эпидемия. Не тянуло это на упитанного солуна и не давало права на то, чтобы гордо распушить перед ней шевелюру. Спасатели вселенных, называется. М-да, успехом это не назовёшь.
Чем хвалиться Тони, когда он, как обещал, позвонит ей?
Тем, что после блистательного, нет, скорее, провального, общения с китами, сидел в каюте и занимался самоедством? И что, пока экиопщики приводили экологию Земли в относительный порядок, он изучил огромный пласт информации о Земле и итогах научных экспедиций? Подумаешь, герой! Или тем, что пришёл к выводу, что в данном случае ничего другого сделать было невозможно? Хорошенькое оправдание! Впрочем, ничего нового. Как он уже понял - так всегда было на этой голубой планете. Дефицит любви на Земле всегда был слишком велик - и при атлантах, и при римлянах, и при монголах - и этот показатель с тысячелетиями не улучшается, несмотря ни на какие реконструкции и эпидемии. Человек, как явление природы, великолепен, но как духовная личность он просто жалок. Увы! Монтэ-Гюст где-то в глубине души даже опасался, что запас Безусловной Вселенской Любви к человечеству у Космического Сообщества, борющегося за его существование и выживание, начинает обретать уже некий едва заметный дефицит. Да что там – весьма существенный, судя по всем этим реконструкциям. Двум нынешним, гипотетическим, и трём предыдущим, уже осуществлённым.
Да, как-то всё это не мур-мур. Похвастать нечем.
И что же он, всё же, расскажет Тони? Тони-Миэле Аанимэ, стажёру, будущему… А, кстати - кому? На кого она училась? Если отбыла в ЦРК КУ- Центр Распределения Кадров Космического Управления на планете Натори, галактика Свияжец, то она не просто администратор? Почему же тогда, проходя практику в космо-порте Осны, Тони оформляла всякие электронные штуки, как, например, ИП – Интеллектуальный Переводчик экиопщиков?
Да, с Тони не соскучишься. Сплошные загадки и неожиданности. Да и он хорош. Психолог называется! Никакой интуиции, контакта и проникновения в суть собеседника. Дундук, одним словом. Черепуг. Носорожец, обросший роговыми пластинками.
И тут вдруг его переживания прервал сигнал зуммера. Кто-то ему звонил с незнакомо…
Так это же номер Тони! И он, забыв все сомнения, тут же радостно отозвался:
- Монтэ-Гюст на контакте! Дорогая Тони, как я счастлив тебя слышать!
Глава 42
- Привет, племянник! – сказала Тони, появившись в видео-пространстве. – И что?
- Что - что? – растерялся Монтэ-Гюст.
- Как – что-что? Ты обещал мне позвонить? Ну и где твой звонок?
- А! Да я…
- Понятно. Забыл. Так вспоминай! Давай, звони! – заявила Тони и её видеоизображение исчезло.
Монтэ-Гюст какое-то время ошеломлённо смотрел в пустое пространство каюты и, наконец, собравшись с духом, нажал нужный контакт.
«Сама позвонила, первая, - ликуя, подумал он. – Значит, помнит обо мне!»
- О, кто это? – удивлённо сказала Тони, вновь появляясь перед ним. - А, вот это кто! Решил звякнуть, племянник? Что-то случилось?
- Давно собирался, дорогая Тони-Миэла Аанимэ. Да что тут у нас, экиопщиков, может случиться? Спасем всех потихоньку. Кого можем, - хмыкнул Монтэ-Гюст.
- Что значит – кого можем? Бывает, что не можете?
- Оказывается, бывает, - развёл руками Монтэ-Гюст.
И вдруг рассказал ей всё: о вариантах, Морене, китах и грядущей эпидемии. И что ощущает сейчас полный душевный крах и разочарование в своих способностях.
- Да и все девонцы очень расстроены тем, что мы самоустранились. И не можем исправить беду, которая надвигается на человечество.
- Ну, это понятно – все расстроены. А почему у тебя крах?
- Это я не вытянул ситуацию, Тони. В подобных обстоятельствах я нередко находил выход. Но тут, с землянами, потерпел полное поражение, - вздохнул он. – Потому и не решался звонить тебе, Тони. Чем тут хвалиться?
- А я разве просила тебя хвалиться? – сверкнула янтарными глазами Тони. – Я считаю – ты неплохо справился. Если б не твой контакт с китами и выбор иного варианта, произошла бы очередная реконструкция. Вот это был бы крах! И человеческая цивилизация на этом и закончилась бы.
