- А они?
- Они все трое её знают. Благодарили за заботу о них и за ласку. Они уверяли её, что своими песнями учат мир добру, прощению и любви. Просто людям пока их сложно понять и принять то, о чём они поют. А ещё - приглашали Морену чаще к ним приплывать. Мог ли я оставить Морену в детдоме или отдать упырю?
- Зачем приглашали?
- Разве ты не догадываешься? - хмыкнул он. - Потому что общение с ней наполняет их души любовью и верой в людей. Можешь представить, как мир расцвёл от такого общения?
- Примерно как от моего танца в солнечных лучах? - улыбнулась эта любительница зависать в стратосфере. - Сожалею, что я не слышала их разговора. Выходит, несравненно киты лучше людей, которые их убивают. И которые способны отдавать маленьких детей на поругание, сопроводив лживыми бумажками. Правильно, что учёные отдают предпочтение китам.
- Виноват дефицит люб…
- Не хочу этого слышать! – закрыла руками уши Инеса. Хотя и без них ей был слышен даже полёт комет за миллионы парсек отсюда. – Не надо прятать за красивыми словами обречённость подобной цивилизации!
Она даже не заметила, как вокруг неё возникло свечение, в котором замелькали точечные разряды.
- Инеса! Вспомни! Мы – иммологи! Исполняем функцию наблюдения за развитием человеческой цивилизации. И только.
Та отвела руки и сердито взглянула на него. Затем выдохнула и тихо сказала:
- Я иммолог. Зло порождает зло. Оно губит всё живое. Любовь лечит любые раны и порождает жизнь. Любовь существует, пока есть жизнь. Пусть всё идёт, как идёт…
- И пусть будет, что будет! – подхватил Марселло.
- Давай ещё кого-нибудь спасём, - улыбнулась Инеса. – Надеюсь, что мне станет лег…, что мои разряды нейтрализуются.
- Обязательно, Инеса. Мы именно это и делаем.
Тони исчезла с видеоэкрана.
Монтэ-Гюст осмотрелся.
Ему показалось, что он долгое время болел, смутно понимая окружающее, и теперь выздоровел. Но он не болел и вообще отличался хорошей физической формой. Иначе б его не взяли в службы ЭкИоП, славящиеся стрессовыми ситуациями и перегрузками - как моральными, так и физическими. Тогда что же с ним было?
А, он понял – всё дело было в Тони.
Его болезнь называлась Тони-Миэла Аанимэ. Новое слово в медицине – лихорадка и бред, вызванные влюблённостью в стажёрок. Или кто она там на самом деле. Судя по тому, что Тони нашла номер его контакта и узнала, куда направили команду девонцев, она не меньше, чем личный помощник Главы Совета Иерархов. Или… как там называют работников Карантинной Службы? А, вспомнил – поисковик. Но, насколько ему известно, туда стажёрок не берут, а только опытных специалистов. Ну, ладно. Неважно это. Главное, что любовная лихорадка его немного отпустила. И, скорее всего - временно. Ведь с Тони всегда непросто – сегодня она тебе звонит, а завтра скажет, что не знакома с тобой. Но всё же, после того, как он поговорил с Тони, Монтэ-Гюст почувствовал себя гораздо лучше…
А что тут вокруг него происходит? Кажется, пока он, тоскуя по незабвенной Тони, пребывал в состоянии лихорадки, многое прошмыгнуло мимо его внимания.
Надо восстановить утерянное.
Монтэ-Гюст торопливо вылетел из каюты и направился к рубке. Это было легко – он, как всегда, оседлал свою миниатюрную платформу - ПаФ-мини. Которая удобно трансформировалась в ровную площадку или в удобное сиденье, мгновенно реагировала на приказы и легко исполняла любые виражи. Благо - высота коридоров в Звездочёте их позволяла, а примагничивание подошв к ней удерживали от падений при рисковых поворотах. Учитывая, что Звездочёт, в отличие от маленьких и юрких исследовательских кораблей, имел длину сто двадцать земных кэмэ, а ширину сто, ПАФ помогал быстро добираться вечно спешащим девонцам в нужный отсек корабля. Конечно, имелись ещё транспортные ленты, бегущие по коридорам корабля в двух направлениях, но их скорость была не велика. К тому же на них вечно громоздились какие-то коробки и грузы, транспортируемые самодовольными никуда не спешащими техно-роботами. Так что верткая и мобильная ПАФ выручала девонцев как в Звездочёте, так и в рейдах на планеты. А ботинки-скафандр, намертво примагничиваясь к ПАФ, делали наездника похожим на кентавра. Так, кажется, звали этот гибрид гоминида и коня, созданного юкайцами, тайными жителями Земли (смотри книгу 5, Миры и цивилизации, Романа Пересечение вселенных). Честно говоря, девонцы уже практически срослись со своей платформой. И во время отпуска без ПАФ ощущали себя беспомощными. За пределами Звездочёта им приходилось заново учиться преодолевать пространство своими ногами, щупальцами, лапками – от чего они уже отвыкли. А на общественном транспорте, где приходилось делиться личным пространством с попутчиками, им было неуютно. Да и драйв от поездки не тот…
Монтэ-Гюст влетел в рубку. Там никого не было.
- А где все, Посто? – спросил он у пилота-даотца, паука, что-то регулирующего на пульте вместе с роботом-наладчиком.
- Как – где? Ионщики заправляют корабль, а остальные осматривают Луноон. Я бы тоже с удовольствием взглянул, да вот…, - махнул он на робота. – Настаивает, что на один микрон сбился курсор. Не можем исправить. Может, пылинка попала? – почесал он возле усика. – А ты чего тут? Отстал?
- Можно сказать и так, - усмехнулся Монтэ-Гюст. - Я тут пока воспользуюсь видеотекой?
- Да пожалуйста! И мне веселее. А то этот дундук надоел уже.
- Зазор курсора от норматива - один микрон, требуется регулировка, - приятным, но настойчивым голосом проговорил робот.
- Вот. Представляешь - уже час долдонит, - с досадой заметил Посто. – Придётся снова запускать режим молекулярной чистки. А я и так…
Но Монтэ-Гюст его уже не слушал. Он переместился к экранам и включил сразу несколько записей, одновременно в полглаза просматривая их. И потягивая энергетический коктейль, прихваченный из автомата.
- Стоп! – резко сказал он.
Все кадры замерли. Но он смотрел на один. На нём какие-то люди увозили из маленького запущенного домишка девочку Морену. Она плакала.
В рощице завис телепортатор, а ПАФ с Монтэ-Гюстом возникла на скале позади двух иммологов, сидящих на берегу моря за раскладным столиком.
- Давай ещё кого-нибудь спасём, - сказала Инеса. – Надеюсь, что мне станет лег…, что мои разряды нейтрализуются.
- Обязательно, Инеса. Мы именно это и делаем, - ответил ей Марселло.
- Я тоже хочу кого-нибудь спасти, - подал Монтэ-Гюст голос со скалы и его платформа плавно опустилась рядом со столиком. – Например – Морену. Скажи, куда её увезли? И почему ты, Марселло, спокойно за этим наблюдал?
Иммологи, которые, как известно, не ведают страха или испуга, с интересом посмотрели на неожиданного гостя.
- Ты видел отчёт? А что, разве судьба этой девочки ещё кого-то волнует? – усмехнулся Марселло.
- Ты хочешь сказать, что она волнует – волнует! – иммолога?
- Как видишь, да. Знаешь, - горько усмехнулся Марселло, - я здесь нахожусь уже пять тысяч четыреста пятьдесят три года шесть месяцев и три дня. Экспедиции учёных прибывают в Луноон раз в пятьдесят лет, с ними мы обсуждаем ситуацию и намечаем мероприятия. Остальное время от меня требуется только наблюдение и периодические отчёты об обстановке на Земле в луноонскую базу данных. И имитация образа поведения человека, живущего рядовой жизнью. Это несложно, но постепенно как-то перестраивает схемы, что ли. Я - сверхлогический разум и сила невероятной мощи - изображаю маленького человека: то дряхлого старца, то неразумного юношу или красавицу-гейшу. И за все эти годы я ни разу не сменил и не обновил свои программы или узлы. Я накапливаю опыт, Монтэ-Гюст, и уже не знаю кто я больше – иммолог ли, человек ли или, может, нечто среднее. Я слишком давно живу здесь и судьба этой планеты мне стала небезразлична. В отличие от тех существ, участников Сообщества, кто, навестив Землю, надолго о ней забывает. Как, например, забыли об Оуэне, спруте, единственном выжившем протейцев, представляющем существовавшую некогда на это планете цивилизацию.
- За кем ты наблюдаешь? За спрутом? Зачем? – удивился Монтэ-Гюст.
- Чтобы защитить его и с его помощью лучше знать обстановку на планете. Обнаружив его, учёные создали программу - «Реликт Протеи», оставив нас с Инесой наблюдателями (смотри книгу 5 романа Пересечение вселенных). В дополнение к остальным задачам, конечно. И теперь, наверное, складывают мои отчёты в научный архив. Или готовят диссертации. Но даже не потрудились вывезти Оуэна, намереваясь производить реконструкцию планеты, во время которой он мог погибнуть. И прислав сюда экиопщиков. Если б не Рез, пригласивший меня на ваш корабль, о нас, иммологах, вы и не вспомнили бы. А теперь вот забыли и о девочке Морене, осуществившей контакт с китами и помогшей нам найти к ним дорожку.
Марселло махнул рукой и замолчал. Инесса налила и подала ему стакан воды. Как будто тот, и в правду, был немного человеком, которому поможет успокоиться глоток воды.
- А что ты ожидал, Марселло? – сказал Монтэ-Гюст, который уже давно прилёг на платформе, опершись на руку и внимательно его слушая. – У каждой из названных тобой служб своя задача – Учёного Совета, Института Прогнозов, ЭкИоПа. И, например, те, кто курирует программу «Реликт Протеи», не знали о грядущей реконструкции. А экиопщики, девонцы занимаются вообще планетами, а не индивидуально маленькими девочками. Или затаившимися в морях протейцами. А учёные… Они просто накапливают данные, составляя таблицы и прогнозы, направляя рекомендации в нужные инстанции. Далее – смотри вышеизложенное, Марселло. Вся беда в том, что Сообщество слишком велико и мыслит глобально. И как при этом избежать ошибок, я не знаю. Но, думаю, обсудить это, собравшись вместе этим службам, всё же, стоит. Может, нужен какой-то единый центр, комитет. Хотя, если честно, у нас их и так слишком много.
- Да я всё понимаю, Монтэ-Гюст, - прищурился Марселло. - Поэтому и взял на себя смелость вмешаться в судьбу девочки, не ставя в известность ни один из комитетов.
- И правильно. А где она теперь? – спросил Монтэ-Гюст, садясь. – Говори скорее! Последняя картина, честно говоря, мне не понравилась.
- Я покажу, - кивнул Марселло.
И развернул к нему ноутбук, который продемонстрировал историю удочерения Морены.
- Отлично! Даже я так не смог бы, – растеряно сказал Монтэ-Гюст. – Но как…
- Как дошёл до такого иммолог? – усмехнулся Марселло. – Знаешь, мы тоже чему-то учимся. Жизнь заставляет.
- Мы не можем просто улететь и оставить Землю без надзора! – заявил Монтэ-Гюст, влетая в рубку Звездочёта.
Девонцы, почти в полном составе в ней присутствующие, с интересом обернулись, прервав разговоры.
- Ты шутишь? – удивился командир Дин. – Для наблюдения за ней здесь построен целый город. Тебе этого мало? Вон ребята до сих пор не могут в себя прийти, настолько он прекрасно оборудован.
- Да! Я бы остался здесь жить, да мама не согласится, - хохотнул примат Хан.
- Шикарная Наблюдательная База! Всё по последнему слову! – раздались голоса девонцев. – И уйма авто регистраторов! Сходи, сам посмотри!
- А запасов энергии в подпочвенном резервуаре на Луне столько, что хватило бы заново воссоздать Землю, не говоря уж о реконструкции, - мечтательно вздохнул ионщик Упо.
- Наверное, это добро завёз сюда «Силач», - улыбаясь, предположил Зак. – Для него такое количество – что пылинка для горы.
Все закивали. Тягачи класса «Силача» действительно были огромны, размером во много раз превышая корабли экиопщиков.
- И хранилище Луноона имеют аж десятый пункт безопасности, - с восхищением заметил кто-то. – Даже на Осне восьмой.
- В Осне энергия вмиг разбирается, а тут между экспедициями проходит почти полстолетия. Мало ли что. Какая-то случайность и солнечной системе не поздоровится.
Похоже, девонцы сейчас просто продолжили то, чем занимались до прихода Монтэ-Гюста – обсуждали достоинства Луноона. Но тот снова прервал их благодушное настроение.
- Этот ваш Луноон – пустышка! – заявил он. – Потому что информацией, накопленной его регистраторами, пользуются редко, а должные меры принимаются с запозданием. Вспомните – все эпидемии наши учёные проморгали, две мировые войны – тоже. Даже реликтового спрута, представителя предыдущей цивилизации протейцев, они отсюда вывезти забыли.
- Реликтового… кого? Куда вывезти? Зачем? – озадачились девонцы.
- Чтобы он не погиб во время реконструкции. Оуэн – чудо природы. Никто не знает, сколько этому древнему спруту лет.
- Но не погиб же! И реконструкцию отменили! – отозвались голоса.
- Какой ещё древний спрут? – удивился биолог Бонимэ, тоже спрут. – Впервые о нём слышу.
- А ведь ради Оуэна была создана и запущена целая научная программа, - сказал Монтэ-Гюст. - За ним установлено круглосуточное наблюдение иммологами. И что?
- Так, Мон, не морочь нам голову! – рассердился командир Дин. – Какое нам дело до каких-то программ? Нам бы со своими справиться. Все, и спрут в том числе, остались целы? Отлично! Реконструкция не состоялась? Ну и прекрасно. О чём тогда речь? Через час вылетаем к Нотоне в созвездие Ла-Пека. Это недалеко - всего один гипер-скачок.
- А судьба девочки Морены вас не интересует?
- Какой ещё девочки? – рассердился Дин. – То спруты, то девочки. А у нас график! Перед нами стоят глобальные задачи, девочки – не наш профиль.
- Вот так и все рассуждают, - вздохнул Монтэ-Гюст. – А что будет с планетой дальше, никого не волнует? Нельзя всё тут бросить, надеясь на удачу. Давайте спросим у иммолога Марселло. Он вам расскажет – так ли уж хорош Луноон и как здесь обстоят дела с наблюдением, - предложил Монтэ-Гюст. – Он на Земле уже более пяти тысяч лет. Без замены программ и без отпусков.
- Опять этот Марселло? И какие могут быть отпуска у иммолога? – вздохнул Дин. – Ну, ладно, Мон, давай его сюда, что ли. А то я знаю – ты не отстанешь.
И Марселло не замедлил явиться в рубку. Как всегда – босиком, в растянутой майке и вылинявших шортах. Зато в тёмных очках. Босяк, одним словом. Похоже, он взял себе для образца не лучшего представителя человечества.
Из его короткой и ёмкой речи девонцы поняли, что хотя информация, собираемая в Лунооне, очень объёмна и направляется в Управление ежедневно, но обрабатывается она не так уж часто. А какие-то меры, улучшающие условия развития этой планеты, принимаются в основном лишь после того, как в Лунооне побывает очередная экспедиция. Поэтому нередко эти меры запаздывают, а многие важные моменты упускаются из внимания. Ну, или что-то делается, когда наступает критическая ситуация. Как в этот раз - сработала автоматика Института Прогнозов, регистрирующая ситуацию на Земле. Кривая Жанэля и всё такое. Поэтому-то сюда так срочно и направили экиопщиков.
- Скоро вы отсюда улетите, - сказал в заключение Марселло, - а стабильность ситуации на Земле всё ещё остаётся под вопросом. Неизвестно, уменьшит ли дефицит любви начавшаяся эпидемия. А на форс-мажорную информацию, поступившую из Луноона, могут вовремя не среагировать. Заметьте – на пороге у человечества третья мировая война.
- Но руководство считает, что девонцы сделали всё, что могли, и больше тут не нужны, - заявил Дин. – Мы - спасатели, Марселло, и сейчас наша помощь необходима в другом месте. Не можем же мы сидеть здесь и ждать – куда же наклонится график Жанэля? Наклонится не туда – тогда и прилетим.
- Они все трое её знают. Благодарили за заботу о них и за ласку. Они уверяли её, что своими песнями учат мир добру, прощению и любви. Просто людям пока их сложно понять и принять то, о чём они поют. А ещё - приглашали Морену чаще к ним приплывать. Мог ли я оставить Морену в детдоме или отдать упырю?
- Зачем приглашали?
- Разве ты не догадываешься? - хмыкнул он. - Потому что общение с ней наполняет их души любовью и верой в людей. Можешь представить, как мир расцвёл от такого общения?
- Примерно как от моего танца в солнечных лучах? - улыбнулась эта любительница зависать в стратосфере. - Сожалею, что я не слышала их разговора. Выходит, несравненно киты лучше людей, которые их убивают. И которые способны отдавать маленьких детей на поругание, сопроводив лживыми бумажками. Правильно, что учёные отдают предпочтение китам.
- Виноват дефицит люб…
- Не хочу этого слышать! – закрыла руками уши Инеса. Хотя и без них ей был слышен даже полёт комет за миллионы парсек отсюда. – Не надо прятать за красивыми словами обречённость подобной цивилизации!
Она даже не заметила, как вокруг неё возникло свечение, в котором замелькали точечные разряды.
- Инеса! Вспомни! Мы – иммологи! Исполняем функцию наблюдения за развитием человеческой цивилизации. И только.
Та отвела руки и сердито взглянула на него. Затем выдохнула и тихо сказала:
- Я иммолог. Зло порождает зло. Оно губит всё живое. Любовь лечит любые раны и порождает жизнь. Любовь существует, пока есть жизнь. Пусть всё идёт, как идёт…
- И пусть будет, что будет! – подхватил Марселло.
- Давай ещё кого-нибудь спасём, - улыбнулась Инеса. – Надеюсь, что мне станет лег…, что мои разряды нейтрализуются.
- Обязательно, Инеса. Мы именно это и делаем.
Глава 45
Тони исчезла с видеоэкрана.
Монтэ-Гюст осмотрелся.
Ему показалось, что он долгое время болел, смутно понимая окружающее, и теперь выздоровел. Но он не болел и вообще отличался хорошей физической формой. Иначе б его не взяли в службы ЭкИоП, славящиеся стрессовыми ситуациями и перегрузками - как моральными, так и физическими. Тогда что же с ним было?
А, он понял – всё дело было в Тони.
Его болезнь называлась Тони-Миэла Аанимэ. Новое слово в медицине – лихорадка и бред, вызванные влюблённостью в стажёрок. Или кто она там на самом деле. Судя по тому, что Тони нашла номер его контакта и узнала, куда направили команду девонцев, она не меньше, чем личный помощник Главы Совета Иерархов. Или… как там называют работников Карантинной Службы? А, вспомнил – поисковик. Но, насколько ему известно, туда стажёрок не берут, а только опытных специалистов. Ну, ладно. Неважно это. Главное, что любовная лихорадка его немного отпустила. И, скорее всего - временно. Ведь с Тони всегда непросто – сегодня она тебе звонит, а завтра скажет, что не знакома с тобой. Но всё же, после того, как он поговорил с Тони, Монтэ-Гюст почувствовал себя гораздо лучше…
А что тут вокруг него происходит? Кажется, пока он, тоскуя по незабвенной Тони, пребывал в состоянии лихорадки, многое прошмыгнуло мимо его внимания.
Надо восстановить утерянное.
Монтэ-Гюст торопливо вылетел из каюты и направился к рубке. Это было легко – он, как всегда, оседлал свою миниатюрную платформу - ПаФ-мини. Которая удобно трансформировалась в ровную площадку или в удобное сиденье, мгновенно реагировала на приказы и легко исполняла любые виражи. Благо - высота коридоров в Звездочёте их позволяла, а примагничивание подошв к ней удерживали от падений при рисковых поворотах. Учитывая, что Звездочёт, в отличие от маленьких и юрких исследовательских кораблей, имел длину сто двадцать земных кэмэ, а ширину сто, ПАФ помогал быстро добираться вечно спешащим девонцам в нужный отсек корабля. Конечно, имелись ещё транспортные ленты, бегущие по коридорам корабля в двух направлениях, но их скорость была не велика. К тому же на них вечно громоздились какие-то коробки и грузы, транспортируемые самодовольными никуда не спешащими техно-роботами. Так что верткая и мобильная ПАФ выручала девонцев как в Звездочёте, так и в рейдах на планеты. А ботинки-скафандр, намертво примагничиваясь к ПАФ, делали наездника похожим на кентавра. Так, кажется, звали этот гибрид гоминида и коня, созданного юкайцами, тайными жителями Земли (смотри книгу 5, Миры и цивилизации, Романа Пересечение вселенных). Честно говоря, девонцы уже практически срослись со своей платформой. И во время отпуска без ПАФ ощущали себя беспомощными. За пределами Звездочёта им приходилось заново учиться преодолевать пространство своими ногами, щупальцами, лапками – от чего они уже отвыкли. А на общественном транспорте, где приходилось делиться личным пространством с попутчиками, им было неуютно. Да и драйв от поездки не тот…
Монтэ-Гюст влетел в рубку. Там никого не было.
- А где все, Посто? – спросил он у пилота-даотца, паука, что-то регулирующего на пульте вместе с роботом-наладчиком.
- Как – где? Ионщики заправляют корабль, а остальные осматривают Луноон. Я бы тоже с удовольствием взглянул, да вот…, - махнул он на робота. – Настаивает, что на один микрон сбился курсор. Не можем исправить. Может, пылинка попала? – почесал он возле усика. – А ты чего тут? Отстал?
- Можно сказать и так, - усмехнулся Монтэ-Гюст. - Я тут пока воспользуюсь видеотекой?
- Да пожалуйста! И мне веселее. А то этот дундук надоел уже.
- Зазор курсора от норматива - один микрон, требуется регулировка, - приятным, но настойчивым голосом проговорил робот.
- Вот. Представляешь - уже час долдонит, - с досадой заметил Посто. – Придётся снова запускать режим молекулярной чистки. А я и так…
Но Монтэ-Гюст его уже не слушал. Он переместился к экранам и включил сразу несколько записей, одновременно в полглаза просматривая их. И потягивая энергетический коктейль, прихваченный из автомата.
- Стоп! – резко сказал он.
Все кадры замерли. Но он смотрел на один. На нём какие-то люди увозили из маленького запущенного домишка девочку Морену. Она плакала.
Глава 46
В рощице завис телепортатор, а ПАФ с Монтэ-Гюстом возникла на скале позади двух иммологов, сидящих на берегу моря за раскладным столиком.
- Давай ещё кого-нибудь спасём, - сказала Инеса. – Надеюсь, что мне станет лег…, что мои разряды нейтрализуются.
- Обязательно, Инеса. Мы именно это и делаем, - ответил ей Марселло.
- Я тоже хочу кого-нибудь спасти, - подал Монтэ-Гюст голос со скалы и его платформа плавно опустилась рядом со столиком. – Например – Морену. Скажи, куда её увезли? И почему ты, Марселло, спокойно за этим наблюдал?
Иммологи, которые, как известно, не ведают страха или испуга, с интересом посмотрели на неожиданного гостя.
- Ты видел отчёт? А что, разве судьба этой девочки ещё кого-то волнует? – усмехнулся Марселло.
- Ты хочешь сказать, что она волнует – волнует! – иммолога?
- Как видишь, да. Знаешь, - горько усмехнулся Марселло, - я здесь нахожусь уже пять тысяч четыреста пятьдесят три года шесть месяцев и три дня. Экспедиции учёных прибывают в Луноон раз в пятьдесят лет, с ними мы обсуждаем ситуацию и намечаем мероприятия. Остальное время от меня требуется только наблюдение и периодические отчёты об обстановке на Земле в луноонскую базу данных. И имитация образа поведения человека, живущего рядовой жизнью. Это несложно, но постепенно как-то перестраивает схемы, что ли. Я - сверхлогический разум и сила невероятной мощи - изображаю маленького человека: то дряхлого старца, то неразумного юношу или красавицу-гейшу. И за все эти годы я ни разу не сменил и не обновил свои программы или узлы. Я накапливаю опыт, Монтэ-Гюст, и уже не знаю кто я больше – иммолог ли, человек ли или, может, нечто среднее. Я слишком давно живу здесь и судьба этой планеты мне стала небезразлична. В отличие от тех существ, участников Сообщества, кто, навестив Землю, надолго о ней забывает. Как, например, забыли об Оуэне, спруте, единственном выжившем протейцев, представляющем существовавшую некогда на это планете цивилизацию.
- За кем ты наблюдаешь? За спрутом? Зачем? – удивился Монтэ-Гюст.
- Чтобы защитить его и с его помощью лучше знать обстановку на планете. Обнаружив его, учёные создали программу - «Реликт Протеи», оставив нас с Инесой наблюдателями (смотри книгу 5 романа Пересечение вселенных). В дополнение к остальным задачам, конечно. И теперь, наверное, складывают мои отчёты в научный архив. Или готовят диссертации. Но даже не потрудились вывезти Оуэна, намереваясь производить реконструкцию планеты, во время которой он мог погибнуть. И прислав сюда экиопщиков. Если б не Рез, пригласивший меня на ваш корабль, о нас, иммологах, вы и не вспомнили бы. А теперь вот забыли и о девочке Морене, осуществившей контакт с китами и помогшей нам найти к ним дорожку.
Марселло махнул рукой и замолчал. Инесса налила и подала ему стакан воды. Как будто тот, и в правду, был немного человеком, которому поможет успокоиться глоток воды.
- А что ты ожидал, Марселло? – сказал Монтэ-Гюст, который уже давно прилёг на платформе, опершись на руку и внимательно его слушая. – У каждой из названных тобой служб своя задача – Учёного Совета, Института Прогнозов, ЭкИоПа. И, например, те, кто курирует программу «Реликт Протеи», не знали о грядущей реконструкции. А экиопщики, девонцы занимаются вообще планетами, а не индивидуально маленькими девочками. Или затаившимися в морях протейцами. А учёные… Они просто накапливают данные, составляя таблицы и прогнозы, направляя рекомендации в нужные инстанции. Далее – смотри вышеизложенное, Марселло. Вся беда в том, что Сообщество слишком велико и мыслит глобально. И как при этом избежать ошибок, я не знаю. Но, думаю, обсудить это, собравшись вместе этим службам, всё же, стоит. Может, нужен какой-то единый центр, комитет. Хотя, если честно, у нас их и так слишком много.
- Да я всё понимаю, Монтэ-Гюст, - прищурился Марселло. - Поэтому и взял на себя смелость вмешаться в судьбу девочки, не ставя в известность ни один из комитетов.
- И правильно. А где она теперь? – спросил Монтэ-Гюст, садясь. – Говори скорее! Последняя картина, честно говоря, мне не понравилась.
- Я покажу, - кивнул Марселло.
И развернул к нему ноутбук, который продемонстрировал историю удочерения Морены.
- Отлично! Даже я так не смог бы, – растеряно сказал Монтэ-Гюст. – Но как…
- Как дошёл до такого иммолог? – усмехнулся Марселло. – Знаешь, мы тоже чему-то учимся. Жизнь заставляет.
Глава 47
- Мы не можем просто улететь и оставить Землю без надзора! – заявил Монтэ-Гюст, влетая в рубку Звездочёта.
Девонцы, почти в полном составе в ней присутствующие, с интересом обернулись, прервав разговоры.
- Ты шутишь? – удивился командир Дин. – Для наблюдения за ней здесь построен целый город. Тебе этого мало? Вон ребята до сих пор не могут в себя прийти, настолько он прекрасно оборудован.
- Да! Я бы остался здесь жить, да мама не согласится, - хохотнул примат Хан.
- Шикарная Наблюдательная База! Всё по последнему слову! – раздались голоса девонцев. – И уйма авто регистраторов! Сходи, сам посмотри!
- А запасов энергии в подпочвенном резервуаре на Луне столько, что хватило бы заново воссоздать Землю, не говоря уж о реконструкции, - мечтательно вздохнул ионщик Упо.
- Наверное, это добро завёз сюда «Силач», - улыбаясь, предположил Зак. – Для него такое количество – что пылинка для горы.
Все закивали. Тягачи класса «Силача» действительно были огромны, размером во много раз превышая корабли экиопщиков.
- И хранилище Луноона имеют аж десятый пункт безопасности, - с восхищением заметил кто-то. – Даже на Осне восьмой.
- В Осне энергия вмиг разбирается, а тут между экспедициями проходит почти полстолетия. Мало ли что. Какая-то случайность и солнечной системе не поздоровится.
Похоже, девонцы сейчас просто продолжили то, чем занимались до прихода Монтэ-Гюста – обсуждали достоинства Луноона. Но тот снова прервал их благодушное настроение.
- Этот ваш Луноон – пустышка! – заявил он. – Потому что информацией, накопленной его регистраторами, пользуются редко, а должные меры принимаются с запозданием. Вспомните – все эпидемии наши учёные проморгали, две мировые войны – тоже. Даже реликтового спрута, представителя предыдущей цивилизации протейцев, они отсюда вывезти забыли.
- Реликтового… кого? Куда вывезти? Зачем? – озадачились девонцы.
- Чтобы он не погиб во время реконструкции. Оуэн – чудо природы. Никто не знает, сколько этому древнему спруту лет.
- Но не погиб же! И реконструкцию отменили! – отозвались голоса.
- Какой ещё древний спрут? – удивился биолог Бонимэ, тоже спрут. – Впервые о нём слышу.
- А ведь ради Оуэна была создана и запущена целая научная программа, - сказал Монтэ-Гюст. - За ним установлено круглосуточное наблюдение иммологами. И что?
- Так, Мон, не морочь нам голову! – рассердился командир Дин. – Какое нам дело до каких-то программ? Нам бы со своими справиться. Все, и спрут в том числе, остались целы? Отлично! Реконструкция не состоялась? Ну и прекрасно. О чём тогда речь? Через час вылетаем к Нотоне в созвездие Ла-Пека. Это недалеко - всего один гипер-скачок.
- А судьба девочки Морены вас не интересует?
- Какой ещё девочки? – рассердился Дин. – То спруты, то девочки. А у нас график! Перед нами стоят глобальные задачи, девочки – не наш профиль.
- Вот так и все рассуждают, - вздохнул Монтэ-Гюст. – А что будет с планетой дальше, никого не волнует? Нельзя всё тут бросить, надеясь на удачу. Давайте спросим у иммолога Марселло. Он вам расскажет – так ли уж хорош Луноон и как здесь обстоят дела с наблюдением, - предложил Монтэ-Гюст. – Он на Земле уже более пяти тысяч лет. Без замены программ и без отпусков.
- Опять этот Марселло? И какие могут быть отпуска у иммолога? – вздохнул Дин. – Ну, ладно, Мон, давай его сюда, что ли. А то я знаю – ты не отстанешь.
И Марселло не замедлил явиться в рубку. Как всегда – босиком, в растянутой майке и вылинявших шортах. Зато в тёмных очках. Босяк, одним словом. Похоже, он взял себе для образца не лучшего представителя человечества.
Из его короткой и ёмкой речи девонцы поняли, что хотя информация, собираемая в Лунооне, очень объёмна и направляется в Управление ежедневно, но обрабатывается она не так уж часто. А какие-то меры, улучшающие условия развития этой планеты, принимаются в основном лишь после того, как в Лунооне побывает очередная экспедиция. Поэтому нередко эти меры запаздывают, а многие важные моменты упускаются из внимания. Ну, или что-то делается, когда наступает критическая ситуация. Как в этот раз - сработала автоматика Института Прогнозов, регистрирующая ситуацию на Земле. Кривая Жанэля и всё такое. Поэтому-то сюда так срочно и направили экиопщиков.
- Скоро вы отсюда улетите, - сказал в заключение Марселло, - а стабильность ситуации на Земле всё ещё остаётся под вопросом. Неизвестно, уменьшит ли дефицит любви начавшаяся эпидемия. А на форс-мажорную информацию, поступившую из Луноона, могут вовремя не среагировать. Заметьте – на пороге у человечества третья мировая война.
- Но руководство считает, что девонцы сделали всё, что могли, и больше тут не нужны, - заявил Дин. – Мы - спасатели, Марселло, и сейчас наша помощь необходима в другом месте. Не можем же мы сидеть здесь и ждать – куда же наклонится график Жанэля? Наклонится не туда – тогда и прилетим.
