- Сущая безделица от тебя и требуется-то, Михалап. Всего-то поможешь мне Ларку мороком одолеть - у тебя эдакое неплохо получается, - подольстилась она. - А дале уж моё дело.
- На кой мороком? - насторожился домовой.
Не любил он, ежели его втёмную пользуют. Да ещё такие чёрные ужасти, как Явдоха. Потом ить ввек не отмоешься.
Полуночница немного помялась, но призналась:
- Кровь её мне нужна. И только.
- За каким лядом? - выпучил глаза домовой. - Ты чо, вампиршей заделалась?
Та как-то заюлила сразу, глаза отвела - точно - вампирша она. И увела разговор в сторону.
- А знаешь, Михалап, нам с твоими жиличками повезло! - вкрадчиво проговорила ведьма и облизнулась. - Эта девчонка ведь не простая штучка. Она - врождённая ведьма
- Да иди ты! - удивился домовой. - Ведьма! И в чём тут моё везение? - с недоумением уставился он на неё. - Да и не замечал я за ней такого! Ведьмы ж всё видят. А она - как все!
- Это потому, что Ларка и сама не знает о своём даре. В этом и есть наша удача! - заявила кошка и снова облизнулась.
- Опять же - в чём же моя удача-то? - продолжал недоумевать Михалап. - Коль она не знает про своё ведовство, то и мне вреда причинить не смогёт. И воспротивиться, ежели я спочну их с хаты гнать.
- Да погоди ты гнать-то! - махнула хвостом Полуночница. - Сначала дело надо сделать! А удача в том, что скрытый Ларкин дар кое-кто может у неё забрать. И тем силу свою увеличить.
- То есть - ты? - прищурился домовой. - Так и забирай, увеличивай! Мне не жалко! Только опосля должна мне будешь - што на моей телитории шалила. И тут уж, точно, ватрушками не отделаешься, - обозначил он ситуацию. - Чего ты меня-то к своим делам припутывашь? Какой тебе ишо морок нужон, ежели ты - ведьма со стажем, а она - овца несмышлёная. И свово дара не ведает?
Михалап теперь вообще не понимал, чего от него этой Явдохе надоть? Могла б - как и раньше, пробраться тайком и ему вовсе ничего не сказывать. Было уж такое. И он не предъявил - себе дорожей. Ну их, плюшки. И про Ларкин дар он бы ни в жисть не догадался б. У Ларки-то он вовсе не является. Сколь разов домовой маячил по клети, пока та книжки - с невразумительными загогулинами и крючками, рассматривала. Ни разу ведь не всполошилась. Какая же она ведьма? Те затылком чуют таких как он.
- Да не могу я сама к ней подобраться! - хлопнула себя по бокам хвостом Полуночница. - На ней родовая защита стоит! И, видать, сильная! Мне ж хоть каплю её крови заполучить! И всё в ажуре! - плотоядно сверкнула она клыками и глазами.
- Так заполучи! Чего уж! С твоими-то… дарованиями, - покосился он на её острые, как ножи, зубья.
- Пробовала уж! Слыхал, как Ларка орала? Ты ж говоришь, что чуть с балки не сверзился! Проснулась! А обычно у меня всё просто: немочь на девку наведу и беру её тёпленькой. Никто и не пикнул ни разу!
- О, как! Знать, не впервой тебе девичью кровушку-то пить! - равнодушно почесал кудлатую макушку Михалап.
- А это к делу не относится! - буркнула Полуночница.
- Не спорю! - как бы защищаясь от неё, выставил домовой лапы. - Ну, не задалось в этот раз. В другой раз цапанёшь её. А я-то причём? Я эдаким не балуюсь - кровей с девок не тяну.
- Так от тебя и не требуется! Я ж сказала - ты лишь морок на неё напусти! Может, вдвоём мы её родовую защиту и одолеем? Помоги, Михалап! А я отблагодарю!
Тот только хмыкнул. И довольно ехидно.
«Вот сказанула! Вдвоём! Та рази ж мой морок твому ровня? - язвительно подумал он. - Ты ж - человек, хучь и с магией. А я - та сама магия и есть. На што ты мне в ентом деле-то?».
- Давай мы вместе эту Ларку скрутим! - сверкнув глазами, продолжила уговаривать Полуночница.- А потом мы с тобой из хаты вон их попрём! Только подмогни мне в этом небольшом дельце!
- Ну, не знаю! - засопел домовой.
- Я отблагодарю! - воскликнула кошка. - Зуб даю!
«Вот это дело! Таку клятву ни один оборотень ще не посмел порушить. Ведь ежели он зуб даёт - даже не всамделе, то, порушив обещание, через то отдал к своей силе доступ».
- Ладно, попробую, - неохотно - с виду, сказал Михалап. - Но уговор! Чтоб девчонку ты не до смерти уходила! Не всю кровушку из ней выпустила! Знаю я тебя! И твои аппетиты…
Хоть и не верил он, что Явдоха стала вампиром, но лучше уж обезопаситься.
- Чо так? - недобро усмехнулась та на эти слова. - Пожалел её, что ль? Ишь ты!
- Не пожалел! - обиделся домовой. - Какое мне дело до неё? А токо мне в Акимовой хате смертоубийства не надоть! Здеся такому не бывать! - сердито топнул он ногой. - Я ж Акиму перед Смертушкой обещался, шо буду доглядать у хате за порядком! А тут - целая упокойница без всяких кровей. Не допущу! - снова топнул он. - Мне ж опосля перед им ответственность держать!
- Какое ещё смертоубийство? Чего ещё выдумал! - завертела зелёными глазами кошка.- Я ж тебе русским языком сказываю - мне лишь одна капля Ларкиной крови и нужна!
- Одна? Надоть ишо подумать, - сопя, протянул Михалап, чуя подвох. Не могёт Евдокия быть без подвоха, не такой она человек. - Так, а бабка-то Полина-то чо? - спохватился он. - Тожеть ведьма? Ежели их две ведьмы, то и цена …
- Охолонь! Полинка обычная, бездарная! - насмешливо заверила его Полуночница. - Вовсе ты нюх потеряла, что ль? Старуха про внучкин дар даже и не знает. Она отцова мать, а Ларка по материнской линии ведьма, Кто ж знал, что у ней дочка имеется? - злобно прошипела она. - Да ещё такая бесталанная.
- У кого - у ней? - насторожился домовой. - Откель ты про её линии знаешь-то?
- Догадалась! Дар у меня такой! - отрезала Полуночница. И с напором спросила: - Так как, Михалап? Согласен? Всего-то морок напустить.
- Та мне-то это за каким лядом? - равнодушно протянул Михалап, набивая себе цену.
- За каким? А вот за каким - с меня царский золотой! - вдруг отчебучила Полуночница.
- Да ну тебя! Золотой? - вытаращил домовой глаза, загоревшиеся жёлтым огнём.
- Именно! Спрячешь его в свой сундучок - как ты любишь,- льстиво заулыбалась она. - Чем плохо? И всего-то лишь - за морок. А потом - обещаю, мы с тобой шуганём этих двух не-ведьм, - посулила она в который раз. Точно - врёт! - Полетят отсюда кверху тормашками!
- Где взяла? - всё ещё не верил ей домовой.
- А тебе-то что? Считай что наследственный, - усмехнулась Полуночница, видя, что тот уже клюнул на наживку и уж не будет далеко свой нос совать.
- Тогда деньгу гони вперёд! - решился домовой.
И замер, недоверчиво глядя на Полуночницу - с такой станется и наврать. Но всё было по-честному: в воздухе мелькнула чёрная лапа и на балку перед Михалапом лёг поблескивающий золотом кругляш. Он мгновенно схватил его, ощупал, проверил на зуб и спрятал куда-то за спину.
- Ну, что - по рукам? - прищурилась кошка.
- А то! - радостно отозвался домовой.
И первый протянул Полуночнице свою мохнатую лапу. Та хлопнула по ней своей, когтистой.
Сделка состоялась.
Против Лары объединились теперь два весьма опасных существа. А в защите - никого. Даже бабуля - не опора против нечисти, в которую та не верила. Впрочем, как всегда.
4.
Лара коротала ночь без сна, погрузившись в воспоминания о далёком детстве.
Когда-то они жили в старинном уральском городе. Лара тогда ещё не знала, что Полина Степановна это её бабушка, а не мамой. Ведь та умерла при родах и девочка её совсем не знала. Полине Степановне пришлось самой растить внучку, оставив работу кассира в местном театре. Там - не доучившись в культпросветучилище, она нередко подрабатывала в массовке. Мама-бабуля была строгая, но справедливая. А своего отца – высокого и красивого мужчину, девочка редко видела, поскольку он был большим начальником и всё что-то строил. Но были и праздники – он иногда водил их с бабулей в зоопарк или в цирк. И всегда - в бабулин театр на премьеры, где их сажали на приставные стулья, что было очень почётно. Ещё отец засыпал любимую дочь игрушками и сладостями, чем «мама» была очень недовольна.
В общем Ларино детство можно было назвать счастливым, если б не одно «но»…
Отцу как-то построили на окраине города, почти в лесу, большой срубовой дом. И с этого момента, как они туда переселилась, жизнь Лары стала очень непростой.
Девочка почти перестала спать. И всё из-за кошмара, который стал ей в этом доме сниться. Он был один и тот же:
Всё начиналось с неприятного гула, от которого хотелось плакать и волосы на голове шевелились. А потом в окно спальни заглядывали огромные красные глаза, больше ничего не происходило – они просто смотрели. Но Лара их так пугалась, что бросалась убегать, с трудом таща тяжёлые, будто чугунные ноги. Но горящие глаза, передвигались от окна к окну и оставляя за собой пылающий туман, находили её всюду …
Вскоре Лара просто стала бояться ночи и требовала, чтобы ей разрешали за полночь рисовать или пялиться в книжку - читать она научилась лет с пяти. Отец и «мама» возмущались, относили её в кровать, и, уходя, обязательно выключали в комнате свет. Что ей оставалось делать? Крепко зажмуриваться и стараться побыстрее уснуть – пока не началось гудение. Но иногда кошмар всё же успевал прийти. И после она просыпалась от собственного крика или падения с кровати на пол. А потом, боясь уснуть, лежала в темноте, крепко зажмурив глаза. Ей казалось, что если она посмотрит на окно, то и наяву увидит в нём жуткие глаза. А когда начинало светать, Лара, наконец, засыпала…
Такое повторялось р или два в месяц. Но ожидала она этого каждый вечер.
Конечно, Лара не раз жаловалась на свой кошмар взрослым. Но они в лишь отмахивались. Мол, всем ужасы снятся, просто скажи - куда ночь, туда и сон, он и уйдёт.
Но Ларе эта поговорка не помогала - никуда её кошмар не уходил. И она перестала просить помощи у взрослых – что толку? Иногда ей казалось, что это вовсе даже не сон, а кто-то страшный за ней по ночам наблюдает. Зачем, а?
Когда ей было лет восемь, она узнала, чьи это были глаза. Страшной старухи.
В тот раз после гудения запоры на дверях вдруг сами открылись и туда влетела зелёная старуха в чёрном балахоне. А на её худом лице пылали знакомые красные глаза…
Лара обомлела, стоя столбом посреди комнаты.
А старуха, шаря по воздуху худыми руками, стала летать вокруг, ища её. Она её не видит? И тогда Лара, воспряв, пока не поздно, кинулась к «маме» за помощью. Еле дошла к её кровати, таща чугунные ноги. Но сколько она её не трясла, сколько не звала, не плакала - та её не слышала, не отзывалась и не шевелилась. Лежала как мёртвая или каменная.
Что делать?
Но тут в их сарайке запел петух и старуха исчезла. Лара проснулась и потом до рассвета не спала. А утром снова пожаловалась взрослым – уже на старуху с красными глазами. Надо ли говорить, как те отреагировали на это? Конечно же, отмахнулись.
В общем, она поняла, что рассчитывать надо только на себя.
Спасаться от летучей старухи было трудно, но возможно. Главное было - не смотреть ей в глаза, иначе она тебя увидит и начнёт шарить рядом. Надо сразу же, как та влетит в дверь, убегать. И прятаться. За дверью, в шкафу, под кроватью. И замирать там, не двигаясь, даже когда старуха пролетает мимо, хотя это очень трудно. И Лара не всегда выдерживала. А потом старуха запоминала те места, в которых она пряталась и обыскивала их особенно тщательно.
И вот где-то через год в доме почти не осталось места, в которых можно было спрятаться. Их было два: папин комод и угол за дверью, ведущей в зал. Что будет дальше, когда ничего не останется? Она её убьёт? Съест? Утащит?
Ларе уже было всё равно – пусть старуха её схватит. Она так устала.
Ей уже было всё равно, как она выглядит. Девочка уже который год почти не спала. Стоит ли заплетаться? Гладить фартук? Зачем мыть руки, за которые её так ругает учитель, обучающий её игре на пианино. Всё равно помирать. Да и никто о ней не пожалеет. Полина Степановна в это время срочно уехала по папиной путёвке в санаторий – отцу было некогда. Он сдавал какой-то объект.
Только её учительница - Антонина Николаевна, встревожилась слегка. Она подвела её к зеркалу в школе - посмотри на себя, мол, на кого ты похожа? Лара присмотрелась: огромные испуганные глаза, бледное полупрозрачное лицо, растрёпанные спутанные кудряшки по плечам, помятое платье и фартук...
- Наверное, на эльфа или привидение! - хихикнула она.
- Вот и я так думаю! И мне это не нравится! – задумчиво ответила Антонина Николаевна. – Я позвоню твоему отцу, Лара. Пусть он примет меры!
И, достав из сумки расчёску, принялась драть её кудри. Больно. Ну а папа на её звонок, наверное, никак не отреагировал. До того ли ему? Неважно, как выглядит его дочь. Некогда.
А когда бабуля вернулась из санатория, на другой день произошло событие, которое изменило всю их жизнь.
В то утро Лара почему-то проснулась в комнате отца и в его постели. Но как она там оказалась - не помнила. Тут вошёл отец, взял дочь за руку и вывел её на кухню.
- Вот, полюбуйся, мама! – сказал он к бабуле, - Это наша Лара! Она лунатик!
Ей очень понравилось слово – лунатик, но что оно значит?
А бабуля – посвежевшая и помолодевшая, лишь отмахнулась, расставляя на столе тарелки и чашки, и спросила:
- С чего ты взял?
- Я сегодня ночью поймал её у себя в комнате, когда она пряталась за комодом.
- Ночью? За комодом? – удивилась та. – Что за причуды?
- Не причуды! Она давно ночами бегает, - сердито возразил отец. – Но я думал, мне это кажется, а сегодня я её поймал! И это было нечто: глаза закрыты, на вопросы не отвечает, вся ледяная, как русалка. Я отнёс её в свою кровать, а через минуту она вернулась. И снова - за комод. Пришлось положить её с собой. Точно – она лунатик! Надеюсь, это лечится. И учительница её жаловалась…, - задумался он. - Правда, теперь уж не помню – на что. Учится-то она хорошо…
Лара молчала - что толку доказывать, что она убегала от летающей старухи? Разве ей поверят?
В общем, взрослые тогда решили, что её надо срочно отвести к врачу.
Лара только вздохнула - какой от врача толк? Что он может против старухи, которая летает? Даже отец с бабулей бессильны. К тому же, Лара недавно была у стоматолога - неприятно. Опять, что ли, будут в неё всякие блестящие железяки втыкать?
Но, делать нечего, с бабулей ведь не поспоришь – пошла на экзекуцию.
Но эта врачица оказалась весёлая и добрая. Не очень больно постучала молоточком по коленкам, расспросила о любимых игрушках и книгах - ну, крокодил и Майн Рид, и что? А потом задала самый опасный вопрос - как она спит. Лара ответила, что отлично - как убитая. А что, так и есть! И про старуху ничего ей не сказала. Зачем? Взрослые в такое не верят, а все их советы бесполезны. Пусть уже пропишет валерьянку да они домой пойдут. Ей ещё надо этюды играть, будь они неладны!
Но тут врачица вдруг заявила что-то типа: «Ваша девочка серьёзно больна и ей надо срочно сменить место жительства и климат, иначе лунатизм будет прогрессировать».
«Куда уж дальше-то прогрессировать? - вздохнула тогда Лара. - Уже и так прятаться негде».
И всё! Они сменили климат и место жительства! Семья Саниных перебралась с Урала на юг! Оказалось, что у отца есть однокурсник, который жил на юге и помог им там обустроиться.
Ларе новое место понравилось – цветов много и зимы почти нет. А самое главное – страшная старуха за ними не переехала! Она, наверное, осталась жить в том срубовом доме на Урале и с тех пор ни разу ей больше не приснилась. Поэтому и лунатизм не прогрессировал.
- На кой мороком? - насторожился домовой.
Не любил он, ежели его втёмную пользуют. Да ещё такие чёрные ужасти, как Явдоха. Потом ить ввек не отмоешься.
Полуночница немного помялась, но призналась:
- Кровь её мне нужна. И только.
- За каким лядом? - выпучил глаза домовой. - Ты чо, вампиршей заделалась?
Та как-то заюлила сразу, глаза отвела - точно - вампирша она. И увела разговор в сторону.
- А знаешь, Михалап, нам с твоими жиличками повезло! - вкрадчиво проговорила ведьма и облизнулась. - Эта девчонка ведь не простая штучка. Она - врождённая ведьма
- Да иди ты! - удивился домовой. - Ведьма! И в чём тут моё везение? - с недоумением уставился он на неё. - Да и не замечал я за ней такого! Ведьмы ж всё видят. А она - как все!
- Это потому, что Ларка и сама не знает о своём даре. В этом и есть наша удача! - заявила кошка и снова облизнулась.
- Опять же - в чём же моя удача-то? - продолжал недоумевать Михалап. - Коль она не знает про своё ведовство, то и мне вреда причинить не смогёт. И воспротивиться, ежели я спочну их с хаты гнать.
- Да погоди ты гнать-то! - махнула хвостом Полуночница. - Сначала дело надо сделать! А удача в том, что скрытый Ларкин дар кое-кто может у неё забрать. И тем силу свою увеличить.
- То есть - ты? - прищурился домовой. - Так и забирай, увеличивай! Мне не жалко! Только опосля должна мне будешь - што на моей телитории шалила. И тут уж, точно, ватрушками не отделаешься, - обозначил он ситуацию. - Чего ты меня-то к своим делам припутывашь? Какой тебе ишо морок нужон, ежели ты - ведьма со стажем, а она - овца несмышлёная. И свово дара не ведает?
Михалап теперь вообще не понимал, чего от него этой Явдохе надоть? Могла б - как и раньше, пробраться тайком и ему вовсе ничего не сказывать. Было уж такое. И он не предъявил - себе дорожей. Ну их, плюшки. И про Ларкин дар он бы ни в жисть не догадался б. У Ларки-то он вовсе не является. Сколь разов домовой маячил по клети, пока та книжки - с невразумительными загогулинами и крючками, рассматривала. Ни разу ведь не всполошилась. Какая же она ведьма? Те затылком чуют таких как он.
- Да не могу я сама к ней подобраться! - хлопнула себя по бокам хвостом Полуночница. - На ней родовая защита стоит! И, видать, сильная! Мне ж хоть каплю её крови заполучить! И всё в ажуре! - плотоядно сверкнула она клыками и глазами.
- Так заполучи! Чего уж! С твоими-то… дарованиями, - покосился он на её острые, как ножи, зубья.
- Пробовала уж! Слыхал, как Ларка орала? Ты ж говоришь, что чуть с балки не сверзился! Проснулась! А обычно у меня всё просто: немочь на девку наведу и беру её тёпленькой. Никто и не пикнул ни разу!
- О, как! Знать, не впервой тебе девичью кровушку-то пить! - равнодушно почесал кудлатую макушку Михалап.
- А это к делу не относится! - буркнула Полуночница.
- Не спорю! - как бы защищаясь от неё, выставил домовой лапы. - Ну, не задалось в этот раз. В другой раз цапанёшь её. А я-то причём? Я эдаким не балуюсь - кровей с девок не тяну.
- Так от тебя и не требуется! Я ж сказала - ты лишь морок на неё напусти! Может, вдвоём мы её родовую защиту и одолеем? Помоги, Михалап! А я отблагодарю!
Тот только хмыкнул. И довольно ехидно.
«Вот сказанула! Вдвоём! Та рази ж мой морок твому ровня? - язвительно подумал он. - Ты ж - человек, хучь и с магией. А я - та сама магия и есть. На што ты мне в ентом деле-то?».
- Давай мы вместе эту Ларку скрутим! - сверкнув глазами, продолжила уговаривать Полуночница.- А потом мы с тобой из хаты вон их попрём! Только подмогни мне в этом небольшом дельце!
- Ну, не знаю! - засопел домовой.
- Я отблагодарю! - воскликнула кошка. - Зуб даю!
«Вот это дело! Таку клятву ни один оборотень ще не посмел порушить. Ведь ежели он зуб даёт - даже не всамделе, то, порушив обещание, через то отдал к своей силе доступ».
- Ладно, попробую, - неохотно - с виду, сказал Михалап. - Но уговор! Чтоб девчонку ты не до смерти уходила! Не всю кровушку из ней выпустила! Знаю я тебя! И твои аппетиты…
Хоть и не верил он, что Явдоха стала вампиром, но лучше уж обезопаситься.
- Чо так? - недобро усмехнулась та на эти слова. - Пожалел её, что ль? Ишь ты!
- Не пожалел! - обиделся домовой. - Какое мне дело до неё? А токо мне в Акимовой хате смертоубийства не надоть! Здеся такому не бывать! - сердито топнул он ногой. - Я ж Акиму перед Смертушкой обещался, шо буду доглядать у хате за порядком! А тут - целая упокойница без всяких кровей. Не допущу! - снова топнул он. - Мне ж опосля перед им ответственность держать!
- Какое ещё смертоубийство? Чего ещё выдумал! - завертела зелёными глазами кошка.- Я ж тебе русским языком сказываю - мне лишь одна капля Ларкиной крови и нужна!
- Одна? Надоть ишо подумать, - сопя, протянул Михалап, чуя подвох. Не могёт Евдокия быть без подвоха, не такой она человек. - Так, а бабка-то Полина-то чо? - спохватился он. - Тожеть ведьма? Ежели их две ведьмы, то и цена …
- Охолонь! Полинка обычная, бездарная! - насмешливо заверила его Полуночница. - Вовсе ты нюх потеряла, что ль? Старуха про внучкин дар даже и не знает. Она отцова мать, а Ларка по материнской линии ведьма, Кто ж знал, что у ней дочка имеется? - злобно прошипела она. - Да ещё такая бесталанная.
- У кого - у ней? - насторожился домовой. - Откель ты про её линии знаешь-то?
- Догадалась! Дар у меня такой! - отрезала Полуночница. И с напором спросила: - Так как, Михалап? Согласен? Всего-то морок напустить.
- Та мне-то это за каким лядом? - равнодушно протянул Михалап, набивая себе цену.
- За каким? А вот за каким - с меня царский золотой! - вдруг отчебучила Полуночница.
- Да ну тебя! Золотой? - вытаращил домовой глаза, загоревшиеся жёлтым огнём.
- Именно! Спрячешь его в свой сундучок - как ты любишь,- льстиво заулыбалась она. - Чем плохо? И всего-то лишь - за морок. А потом - обещаю, мы с тобой шуганём этих двух не-ведьм, - посулила она в который раз. Точно - врёт! - Полетят отсюда кверху тормашками!
- Где взяла? - всё ещё не верил ей домовой.
- А тебе-то что? Считай что наследственный, - усмехнулась Полуночница, видя, что тот уже клюнул на наживку и уж не будет далеко свой нос совать.
- Тогда деньгу гони вперёд! - решился домовой.
И замер, недоверчиво глядя на Полуночницу - с такой станется и наврать. Но всё было по-честному: в воздухе мелькнула чёрная лапа и на балку перед Михалапом лёг поблескивающий золотом кругляш. Он мгновенно схватил его, ощупал, проверил на зуб и спрятал куда-то за спину.
- Ну, что - по рукам? - прищурилась кошка.
- А то! - радостно отозвался домовой.
И первый протянул Полуночнице свою мохнатую лапу. Та хлопнула по ней своей, когтистой.
Сделка состоялась.
Против Лары объединились теперь два весьма опасных существа. А в защите - никого. Даже бабуля - не опора против нечисти, в которую та не верила. Впрочем, как всегда.
4.
Лара коротала ночь без сна, погрузившись в воспоминания о далёком детстве.
Когда-то они жили в старинном уральском городе. Лара тогда ещё не знала, что Полина Степановна это её бабушка, а не мамой. Ведь та умерла при родах и девочка её совсем не знала. Полине Степановне пришлось самой растить внучку, оставив работу кассира в местном театре. Там - не доучившись в культпросветучилище, она нередко подрабатывала в массовке. Мама-бабуля была строгая, но справедливая. А своего отца – высокого и красивого мужчину, девочка редко видела, поскольку он был большим начальником и всё что-то строил. Но были и праздники – он иногда водил их с бабулей в зоопарк или в цирк. И всегда - в бабулин театр на премьеры, где их сажали на приставные стулья, что было очень почётно. Ещё отец засыпал любимую дочь игрушками и сладостями, чем «мама» была очень недовольна.
В общем Ларино детство можно было назвать счастливым, если б не одно «но»…
Отцу как-то построили на окраине города, почти в лесу, большой срубовой дом. И с этого момента, как они туда переселилась, жизнь Лары стала очень непростой.
Девочка почти перестала спать. И всё из-за кошмара, который стал ей в этом доме сниться. Он был один и тот же:
Всё начиналось с неприятного гула, от которого хотелось плакать и волосы на голове шевелились. А потом в окно спальни заглядывали огромные красные глаза, больше ничего не происходило – они просто смотрели. Но Лара их так пугалась, что бросалась убегать, с трудом таща тяжёлые, будто чугунные ноги. Но горящие глаза, передвигались от окна к окну и оставляя за собой пылающий туман, находили её всюду …
Вскоре Лара просто стала бояться ночи и требовала, чтобы ей разрешали за полночь рисовать или пялиться в книжку - читать она научилась лет с пяти. Отец и «мама» возмущались, относили её в кровать, и, уходя, обязательно выключали в комнате свет. Что ей оставалось делать? Крепко зажмуриваться и стараться побыстрее уснуть – пока не началось гудение. Но иногда кошмар всё же успевал прийти. И после она просыпалась от собственного крика или падения с кровати на пол. А потом, боясь уснуть, лежала в темноте, крепко зажмурив глаза. Ей казалось, что если она посмотрит на окно, то и наяву увидит в нём жуткие глаза. А когда начинало светать, Лара, наконец, засыпала…
Такое повторялось р или два в месяц. Но ожидала она этого каждый вечер.
Конечно, Лара не раз жаловалась на свой кошмар взрослым. Но они в лишь отмахивались. Мол, всем ужасы снятся, просто скажи - куда ночь, туда и сон, он и уйдёт.
Но Ларе эта поговорка не помогала - никуда её кошмар не уходил. И она перестала просить помощи у взрослых – что толку? Иногда ей казалось, что это вовсе даже не сон, а кто-то страшный за ней по ночам наблюдает. Зачем, а?
Когда ей было лет восемь, она узнала, чьи это были глаза. Страшной старухи.
В тот раз после гудения запоры на дверях вдруг сами открылись и туда влетела зелёная старуха в чёрном балахоне. А на её худом лице пылали знакомые красные глаза…
Лара обомлела, стоя столбом посреди комнаты.
А старуха, шаря по воздуху худыми руками, стала летать вокруг, ища её. Она её не видит? И тогда Лара, воспряв, пока не поздно, кинулась к «маме» за помощью. Еле дошла к её кровати, таща чугунные ноги. Но сколько она её не трясла, сколько не звала, не плакала - та её не слышала, не отзывалась и не шевелилась. Лежала как мёртвая или каменная.
Что делать?
Но тут в их сарайке запел петух и старуха исчезла. Лара проснулась и потом до рассвета не спала. А утром снова пожаловалась взрослым – уже на старуху с красными глазами. Надо ли говорить, как те отреагировали на это? Конечно же, отмахнулись.
В общем, она поняла, что рассчитывать надо только на себя.
Спасаться от летучей старухи было трудно, но возможно. Главное было - не смотреть ей в глаза, иначе она тебя увидит и начнёт шарить рядом. Надо сразу же, как та влетит в дверь, убегать. И прятаться. За дверью, в шкафу, под кроватью. И замирать там, не двигаясь, даже когда старуха пролетает мимо, хотя это очень трудно. И Лара не всегда выдерживала. А потом старуха запоминала те места, в которых она пряталась и обыскивала их особенно тщательно.
И вот где-то через год в доме почти не осталось места, в которых можно было спрятаться. Их было два: папин комод и угол за дверью, ведущей в зал. Что будет дальше, когда ничего не останется? Она её убьёт? Съест? Утащит?
Ларе уже было всё равно – пусть старуха её схватит. Она так устала.
Ей уже было всё равно, как она выглядит. Девочка уже который год почти не спала. Стоит ли заплетаться? Гладить фартук? Зачем мыть руки, за которые её так ругает учитель, обучающий её игре на пианино. Всё равно помирать. Да и никто о ней не пожалеет. Полина Степановна в это время срочно уехала по папиной путёвке в санаторий – отцу было некогда. Он сдавал какой-то объект.
Только её учительница - Антонина Николаевна, встревожилась слегка. Она подвела её к зеркалу в школе - посмотри на себя, мол, на кого ты похожа? Лара присмотрелась: огромные испуганные глаза, бледное полупрозрачное лицо, растрёпанные спутанные кудряшки по плечам, помятое платье и фартук...
- Наверное, на эльфа или привидение! - хихикнула она.
- Вот и я так думаю! И мне это не нравится! – задумчиво ответила Антонина Николаевна. – Я позвоню твоему отцу, Лара. Пусть он примет меры!
И, достав из сумки расчёску, принялась драть её кудри. Больно. Ну а папа на её звонок, наверное, никак не отреагировал. До того ли ему? Неважно, как выглядит его дочь. Некогда.
А когда бабуля вернулась из санатория, на другой день произошло событие, которое изменило всю их жизнь.
В то утро Лара почему-то проснулась в комнате отца и в его постели. Но как она там оказалась - не помнила. Тут вошёл отец, взял дочь за руку и вывел её на кухню.
- Вот, полюбуйся, мама! – сказал он к бабуле, - Это наша Лара! Она лунатик!
Ей очень понравилось слово – лунатик, но что оно значит?
А бабуля – посвежевшая и помолодевшая, лишь отмахнулась, расставляя на столе тарелки и чашки, и спросила:
- С чего ты взял?
- Я сегодня ночью поймал её у себя в комнате, когда она пряталась за комодом.
- Ночью? За комодом? – удивилась та. – Что за причуды?
- Не причуды! Она давно ночами бегает, - сердито возразил отец. – Но я думал, мне это кажется, а сегодня я её поймал! И это было нечто: глаза закрыты, на вопросы не отвечает, вся ледяная, как русалка. Я отнёс её в свою кровать, а через минуту она вернулась. И снова - за комод. Пришлось положить её с собой. Точно – она лунатик! Надеюсь, это лечится. И учительница её жаловалась…, - задумался он. - Правда, теперь уж не помню – на что. Учится-то она хорошо…
Лара молчала - что толку доказывать, что она убегала от летающей старухи? Разве ей поверят?
В общем, взрослые тогда решили, что её надо срочно отвести к врачу.
Лара только вздохнула - какой от врача толк? Что он может против старухи, которая летает? Даже отец с бабулей бессильны. К тому же, Лара недавно была у стоматолога - неприятно. Опять, что ли, будут в неё всякие блестящие железяки втыкать?
Но, делать нечего, с бабулей ведь не поспоришь – пошла на экзекуцию.
Но эта врачица оказалась весёлая и добрая. Не очень больно постучала молоточком по коленкам, расспросила о любимых игрушках и книгах - ну, крокодил и Майн Рид, и что? А потом задала самый опасный вопрос - как она спит. Лара ответила, что отлично - как убитая. А что, так и есть! И про старуху ничего ей не сказала. Зачем? Взрослые в такое не верят, а все их советы бесполезны. Пусть уже пропишет валерьянку да они домой пойдут. Ей ещё надо этюды играть, будь они неладны!
Но тут врачица вдруг заявила что-то типа: «Ваша девочка серьёзно больна и ей надо срочно сменить место жительства и климат, иначе лунатизм будет прогрессировать».
«Куда уж дальше-то прогрессировать? - вздохнула тогда Лара. - Уже и так прятаться негде».
И всё! Они сменили климат и место жительства! Семья Саниных перебралась с Урала на юг! Оказалось, что у отца есть однокурсник, который жил на юге и помог им там обустроиться.
Ларе новое место понравилось – цветов много и зимы почти нет. А самое главное – страшная старуха за ними не переехала! Она, наверное, осталась жить в том срубовом доме на Урале и с тех пор ни разу ей больше не приснилась. Поэтому и лунатизм не прогрессировал.
