- И спутником по жизни. Предлагаю обоюдовыгодный союз! - И, отставив на край стола бокал, поднялся.
Ей показалось, что он сейчас упадёт на колено и подаст ей кольцо с алмазом в полфаланги.
- Какой ещё союз? - нахмурилась девушка.
Теперь-то она понимала свою мать, отвергшую его домогания. У этого принца совсем нет никакого понимания. Путает в одну кучу личный интерес, и личную жизнь, и ещё бог весть какие странные понятия. Но – этого не отнять, очень красив и обаятелен. Но… Владислав, со своим забытым на заднем сиденье букетом, лучше. Чем? Как-то… человечнее он, что ли.
- Союз поначалу будет лишь деловой, - проницательно взглянув на неё, сел на место маг, сделав вид, что ему надо было просто передвинуть шезлонг. – Давай на пробу одно дельце провернём, - предложил он. И воскликнул: - А потом, дорогая, мы с тобой такого наворочаем! С такими-то капиталами! Во! - развёл он руки в стороны, одну - с полупустым фужером. - Кроме того - я тебя уже почти люблю, - нетрезвым голосом заявил он. - Ты ведь так похожа на Арину! Так сказать - почти любовь и почти с первого взгляда!
- Быстро ты женишься! И союзы создаёшь! У тебя всегда так?
- Пока - ни разу.
Арония вздохнула и хотела ему ответить. Мол - и я ни разу. И пока не собираюсь. Но не успела…
17.
Утро. Вернее, как выяснилось позже – день. Удивительно солнечный для этого зимнего времени.
Арония, проснувшись, взглянула на часы. Ого! Половина двенадцатого! Так поздно она ещё никогда не вставала!
Девушка лениво осмотрелась и… принюхалась: с кухни доносился запах чего-то весьма аппетитного. Похоже – блинчиков.
Какой странный сон ей сегодня приснился.
Кажется, она была на Мальдивах. Красивое место - пальмы, море, белый песок, прозрачные волны...
А что это за букет стоит на тумбочке рядом с её диваном? Откуда здесь взялись эти экзотические алые цветы? Откуда взялась эта вычурная зелёная ваза из малахита?
«Ратобор! – резко села Арония. – И он, и его Мальдивы не приснились мне? Возможно ли такое?
Владислав! – вспомнила она. - У нас вчера было свидание! Тогда где розы, которые он мне подарил?»
Арония, вспомнив, где она их видела в последний раз, вскочила и, накинув на плечи плед, поспешно выбежала из дома. Вот они! Замёрзшие розы ледышками лежали в снегу посреди двора. Девушка бережно подняла и внесла букет в дом. Затем, набрав воду в ванную, погрузила туда букет целиком, вместе с целлофаном. Ей казалось, что таким образом она всё расставит по местам: Ратобор – злой маг и чародей, Владислав – человек, которого она… обожает. Как и подаренные им цветы.
И тут в дверь ванной заглянула Полина Степановна.
«Слава всем богам! Мою бабулю никто не похищал!» - подумала девушка.
- Что ты здесь делаешь? - воскликнула та. – И откуда у тебя эти цветы?
- Мне их вчера подарил капитан Чуров. Но я случайно забыла букет на улице и они замёрзли, бабуля, - вздохнула Арония.
- Капитан? Ты становишься ветреной, Аронеюшка! Зачем он тебе? И его розы - тоже. Ты забыла, какие роскошные цветы подарил тебе вчера душка Ратобор? – сердито проговорила Полина Степановна. - Они гораздо красивее этих мёрзлых роз. Выкинь их! Они ужасны! – приказала она.
И даже попыталась, подойдя, забрать из ванной букет.
Арония растерялась: бабуля плохо отзывается о цветах? Ведь для неё, любительницы-цветовода, все цветы раньше были хороши.
- Оставь их, бабуля! – прикрыла она руками розы. – Их подарили мне и я сама решу, как с ними быть! И откуда ты знаешь Ратобора? – рассердилась девушка. – Вы, и правда, болтали с ним вчера?
- Ты меня пугаешь, Аронеюшка, - с недоумением глядя на неё, проговорила Полина Степановна. – Болтала ты! Забыла, как привела его вчера ночью к нам в дом? Вы сидели тут на кухне допоздна - разговаривали, чай пили. Очень милый молодой человек, - улыбнулась старушка. - И по всему видать – очень обеспеченный! Одет с иголочки, хорошо воспитан, цветы вон какие принёс! Жаль, я забыла, как они называются. Хотя Ратоборчик говорил, - мечтательно протянула Полина Степановна. - Как-то - глориоза…
Про цветы она могла говорить часами, пора её останавливать! А теперь, наверное, ещё и про «Ратоборчика» - вон как расцвела, когда о нём заговорила.
- Бабуля! Что с вами? Какой он милый и молодой? – воскликнула Арония. - Да ему уже тысяча лет, а может и больше!
- Что ты такое говоришь? – отмахнулась та. - От силы – тридцать! Самый подходящий возраст для создания крепкой семьи. Не упусти свой шанс, внученька.
- У меня уже есть друг – капитан Чуров, - возразила Арония.
- Кто? Чуров? Этот капитан, на мой взгляд, ещё слишком молод. Да и чины у него небольшие – пока до генерала дослужится и жизнь пройдёт. А вот Ратоборчик... Эх, мне б вернуть мою молодость, я бы…
Арония была поражена.
Ясное дело - Ратобор применил к бабуле любовную магию, чтобы сделать из неё свою сторонницу! Как это низко! И зачем-то он внушил ей, что это Арония привела его в дом. Как же – он же хорошо воспитан, у него всё по этикету! И охотники за кладами смирно по лесам лежат, и владельцы караванов культурно на островах кокосы кушают.
- Да вы хоть знаете, кто такой Ратобор? - воскликнула девушка, понимая, что всё бестолку - гипноз. - Он разбо… - И спохватилась - зачем нервировать бабулю. – Очень нехороший человек.
- Он бизнесмен из Москвы. Что в этом плохого? – упиралась та, с ненавистью поглядывая на розы.
Ну, вот что это такое?
- Он лавочник, спекулирующий раритетами, неизвестно где и как добытыми! - отрезала Арония. - И это хороший шанс? А Владиславу, кстати, за антитеррористическую операцию майора присвоили.
- Да ну его! Почему бы нам не поговорить о Ратоборчике? - воинственно заявила Полина Степановна. - Ты у меня, внученька - умница, красавица, в университете на математика учишься. И способна украсить любое общество. Даже московское! А Ратобор – богатый человек. И ему именно такая жена нужна! Я рада, что у тебя такой поклонник!
В глазах Полины Степановны горел азарт. Как будто она собиралась сама покорять московское общество - своей увядшей красотой и недюжинным интеллектом пенсионерки.
- Очень мне надо его украшать! – отмахнулась Арония. - Общество Ратибора – это… наглые дельцы, - снова прикусив язычок, возразила Арония.
- Откуда тебе знать? Ты разве там была? - не уступала Полина Степановна, будто танк, застряв в дверях ванной.
Казалось, что она, пока не получит согласия Аронии на выбор угодного ей кавалера, не выпустит оттуда внучку.
- Бабуля! Как вы можете быть такой меркантильной? Вы же меня сами учили, что главное, чтобы избранник был по сердцу! А мне по сердцу Владислав, - заявила девушка и достала из воды розы.
Они заблагоухали! И выглядели сейчас так, будто их только что срезали в оранжерее. Вот что значит - искренняя любовь! Хоть и скоропалительная!
И Арония, решительно отодвинув со своего пути Полину Степановну, вышла и, достав свою любимую вазу - простую, стеклянную, поставила этот благоухающий букет в своей комнате. А подрастерявшие имя тропические цветы Ратобора, как их там – некие напыщенные глориозы, которые совсем не пахли, отнесла и поставила на стол в кухне. Бабуле нравятся эти глориозы, вот пусть ими и любуется!
Но как же получилось, что она сама привела в дом Ратобора? И приняла чаевничание на кухне за посещение шикарного острова Мальдивы? Это что - гипноз? Или она действительно там была? Уж очень всё было реально. Жаль, маминого Шабли не попробовала. 1899 года.
Будь она в своём уме, ни за что бы ни приглашала Ратобора в дом и не стала бы знакомить его с бабулей. Зачем? Видно, совсем уж засыпала на ходу, поддавшись гипнозу. А как же тогда её «сокол»? Тоже уснул? Или Ратобор накинул на него колпачок? Силён колдун! Теперь она вообще не хочет иметь с ним никаких дел. Обманул её, задурил бабуле голову. И действует недозволенными методами и приёмами.
«Хотя чего удивляться? Он же серый! А им всё можно! – хмыкнула девушка, садясь за стол на кухне и подвигая к себе тарелку с чем-то источающим пар. - И с какой стати Ратибор начал считать себя соперником Владислава? Я не давала ему никаких оснований для этого. Просто пообещала подумать – насчёт его предложения войти в дело. И всё. А он уже обложил меня со всех сторон – как добычу на охоте. Или, всё ж, я подала надежду? Не в себе ж была», - вздохнула она, чего-то надкусив и запив это горячим чаем.
Полина Степановна, ходя вокруг, продолжала что-то говорить, подвигая ей тарелочки. Но Арония её не слушала – зачем? И так ведь ясно – уговаривает её на брак с «Ратоборчиком».
«Кто знает, чего я натворила за то время, которое выпало из моей памяти? Ведь все мои воспоминания закончились в тот миг, когда Ратобор признался в любви – почти с первого взгляда, и предложил сотрудничество. Какая там любовь, если я больше видеть его не желаю! И какое сотрудничество? Чужие клады отжимать? Как мама…
Нет, этого не будет никогда! Я не повторю её ошибок!
Так, хватит об этом разбойнике! Много чести! Я обещала позвонить Владиславу! Сейчас и позвоню! - схватила Арония телефон. – И расскажу ему всё про Мальдивы? - подумала она и, замерев над экраном, хмыкнула: - Тогда уж и про оборотней и чародеев тоже! И про родовой дар. Думаю, на этом его любовь и закончится. Не пустит на свой балкон! – хмыкнула она. - Кому нужна сумасшедшая невеста? Это если он не поверит мне. А если поверит, то - кому нужна невеста ведьма? В этом отношении, честно говоря, Ратобор мне даже больше подходит - он и верит и даже деловой союз предлагает. Смешно. А уж невеста-ведьма ему особо подойдёт – караваны отжимать и шхуны грабить. Всё-то он рассчитал!
Нет! - возмутилась Арония, со стуком ставя пустую чашку на стол. – Не будет по его! Встретимся вечером с Владиславом, а там я уж придумаю - как быть дальше?»
Арония открыла в телефоне список контактов и.…
Не обнаружила там номера Владислава. Она случайно его удалила? Но с того момента, как они под утро с ним расстались, Арония больше не брала в руки телефон. Да и сама дублёнка с телефоном в кармане, которую сменило льняное платье, была… Неизвестно, где была! А, так вот в чём дело! Это, конечно, очередные проделки Ратобора! Удаляет со своего пути соперников вместе с их номерами!
Ну, ничего! Это дело поправимое! Не будет по его!
И Арония, вылетев из-за стола, быстро оделась и, не обращая внимания на причитания бабули, держащей в руках очередные подогретые кулинаровские изделия, выбежала из дома вон.
Полина Степановна что-то крикнула ей вслед – скорее всего, спросила о цели столь внезапного ухода, но увидела лишь захлопнувшуюся за внучкой дверь…
И вот девушка снова в отделении полиции.
Она даже не заметила, как и на чём туда добралась – это уже, наверное, стало традицией. Метнулась? Да это и неважно.
- Я к капитану Чурову! - бросила она дежурному, подходя к рогатке. Но упёрлась в заблокированную преграду. - В чём дело? - строго глянула она на него.
- Капитан, вернее - майор Чуров распорядился никого к нему не пускать, - заявил тот строго. - Он сейчас очень занят.
- Так позвоните ему и скажите, что пришла Арония Санина! – сказала девушка. – Он ждёт меня в любое время! Мы договорились!
- Насчёт вас, Арония Санина, майор Чуров распорядился особо, - хмуро ответил ей дежурный. – Сказал - если появитесь, то для вас его никогда нет на месте.
Арония потрясённо замерла, а потом, развернувшись, выбежала из отделения.
18.
Капитан Чуров был вне себя.
То есть, теперь уже майор - приказ о присвоении ему очередного звания уже пришёл. Ребята из группы намекали, что обмыть бы звёздочки надо – чтобы не заржавели, но до того ли теперь?
«Могла ведь сразу сказать, что у неё жених есть! Зачем мне голову дурила? Гуляла, выпытывала про деда-пасечника! - с бешенством думал он, держась за голову и сидя на работе за рабочим столом, будто его одолевают думы над раскрытием очередного дела – ограблением ювелирки.
Хотя, честно говоря, Арония у него ничего не выпытывала – сам всё рассказал, по доброй воле. Так сказать – дал чистосердечное признание.
«Врать-то зачем было? Зачем подавать надежду влюблённому дураку? Ведь я вёл себя абсолютно как дурень с мылзавода - комплименты рассыпал, болтал о себе без умолку! Цветы зачем-то ей купил! - постучал он себя кулаком по лбу, забыв, что рядом сидит лейтенант Тимошенко и наблюдает за ним.
Чуров не захотел переходить в отдельный кабинет, привык к этому ворчливому и ушлому сослуживцу.
«Как я глупо себя вёл! – чуть не заскрежетал Владислав зубами. - Как она мастерски обкрутила меня! Прибежала – вся красивая, ослом обозвала, за руку взяла».
Он слегка застонал, снова заставив Тимошенко задуматься о его адекватности и психическом здоровье.
А ведь взяла за руку не она, а он. И ослом себя он сам назвал. Но это было уже неважно.
«Я, даже не выспавшись – всю ночь ведь о ней думал, был тогда самым счастливым человеком! Всё бросил – и ювелирку, и планёрку – с ней ушёл бродить по городу. А теперь вот даже приказ о повышении читать не хочу – считаю его оскорбительным! И отмечать майорское звание не буду! А зачем? Ведь без антитеррористической операции, в которой она сделала основную работу, мне и майора присвоить не за что? – изводил он себя. - И зачем я только вызвался на эту операцию? - хотя, к слову, его туда просто назначили, - Зачем её там встретил? – Ну, в основном, конечно, чтобы бомб изъять из маршрутки. - Откуда взялись эти долбанные террористы? – Это предстояло ещё выяснить. Щеглову, который это дело теперь курировал. - Будь они прокляты, скоты! И как мне теперь выбить из головы её колдовской образ?» - Снова постучал он себя по лбу.
А перед его глазами, будто насмехаясь, замелькали цветные картинки, и везде она, Арония: то на обочине шоссе – рядом с вырубленной ею террористкой; то в окружении спасённых ею пассажиров; то в допросной, рассказывающей о… - ну, ничего не рассказывающей, но выглядевшей звездой экрана; то невидимая, но такая ощутимая в допросной; а то в зимнем парке с мороженым в руках... И везде - красивая, смелая и невероятная, будто ниндзя. И милая, будто девчонка из его класса, которая ему нравилась когда-то. Тоже ведь нос высоко драла…
«Стоит ли удивляться, что обманула меня? Не по Сеньке шапка! Как говорится - не для меня она, деревенского полудурка! – Хотя рос Владислав во вполне цивилизованном военном городке. - Недолго музыка играла, как поют, недолго фраер танцевал! Не доведётся нам умереть с ней в один день! Как Ромео и Джульетта! - залпом выпив очередной стакан воды, резюмировал он. И тут же спохватился: - Совсем с ума я сошёл, что ли? Зачем ей-то умирать? Пусть лучше меня бандитская пуля сразит, чтобы не мучался. А она пусть живёт долго и счастливо со своим московским женихом, - стукнул он кулаком по папке, вызвав панический ужас на лице притихшего в углу Тимошенко. - И чего я психую?» - спросил он себя, скрипнув зубами.
А как тут не психовать?
Дело в том, что Владислав, проснувшись по третьему сигналу будильника, как прописная сомнамбула – не открывая глаз, еле дотащился до ванной – взбодриться холодным душем. И тут где-то зазвонил телефон. Будущий майор, споткнувшись о валявшуюся в коридоре куртку - видно, уронил её ночью, и нашарил в её кармане свой истерично трезвонящий телефон. Номер оказался незнакомым, но, тут же выяснилось, что звонит ему бабушка Аронии.
Ей показалось, что он сейчас упадёт на колено и подаст ей кольцо с алмазом в полфаланги.
- Какой ещё союз? - нахмурилась девушка.
Теперь-то она понимала свою мать, отвергшую его домогания. У этого принца совсем нет никакого понимания. Путает в одну кучу личный интерес, и личную жизнь, и ещё бог весть какие странные понятия. Но – этого не отнять, очень красив и обаятелен. Но… Владислав, со своим забытым на заднем сиденье букетом, лучше. Чем? Как-то… человечнее он, что ли.
- Союз поначалу будет лишь деловой, - проницательно взглянув на неё, сел на место маг, сделав вид, что ему надо было просто передвинуть шезлонг. – Давай на пробу одно дельце провернём, - предложил он. И воскликнул: - А потом, дорогая, мы с тобой такого наворочаем! С такими-то капиталами! Во! - развёл он руки в стороны, одну - с полупустым фужером. - Кроме того - я тебя уже почти люблю, - нетрезвым голосом заявил он. - Ты ведь так похожа на Арину! Так сказать - почти любовь и почти с первого взгляда!
- Быстро ты женишься! И союзы создаёшь! У тебя всегда так?
- Пока - ни разу.
Арония вздохнула и хотела ему ответить. Мол - и я ни разу. И пока не собираюсь. Но не успела…
17.
Утро. Вернее, как выяснилось позже – день. Удивительно солнечный для этого зимнего времени.
Арония, проснувшись, взглянула на часы. Ого! Половина двенадцатого! Так поздно она ещё никогда не вставала!
Девушка лениво осмотрелась и… принюхалась: с кухни доносился запах чего-то весьма аппетитного. Похоже – блинчиков.
Какой странный сон ей сегодня приснился.
Кажется, она была на Мальдивах. Красивое место - пальмы, море, белый песок, прозрачные волны...
А что это за букет стоит на тумбочке рядом с её диваном? Откуда здесь взялись эти экзотические алые цветы? Откуда взялась эта вычурная зелёная ваза из малахита?
«Ратобор! – резко села Арония. – И он, и его Мальдивы не приснились мне? Возможно ли такое?
Владислав! – вспомнила она. - У нас вчера было свидание! Тогда где розы, которые он мне подарил?»
Арония, вспомнив, где она их видела в последний раз, вскочила и, накинув на плечи плед, поспешно выбежала из дома. Вот они! Замёрзшие розы ледышками лежали в снегу посреди двора. Девушка бережно подняла и внесла букет в дом. Затем, набрав воду в ванную, погрузила туда букет целиком, вместе с целлофаном. Ей казалось, что таким образом она всё расставит по местам: Ратобор – злой маг и чародей, Владислав – человек, которого она… обожает. Как и подаренные им цветы.
И тут в дверь ванной заглянула Полина Степановна.
«Слава всем богам! Мою бабулю никто не похищал!» - подумала девушка.
- Что ты здесь делаешь? - воскликнула та. – И откуда у тебя эти цветы?
- Мне их вчера подарил капитан Чуров. Но я случайно забыла букет на улице и они замёрзли, бабуля, - вздохнула Арония.
- Капитан? Ты становишься ветреной, Аронеюшка! Зачем он тебе? И его розы - тоже. Ты забыла, какие роскошные цветы подарил тебе вчера душка Ратобор? – сердито проговорила Полина Степановна. - Они гораздо красивее этих мёрзлых роз. Выкинь их! Они ужасны! – приказала она.
И даже попыталась, подойдя, забрать из ванной букет.
Арония растерялась: бабуля плохо отзывается о цветах? Ведь для неё, любительницы-цветовода, все цветы раньше были хороши.
- Оставь их, бабуля! – прикрыла она руками розы. – Их подарили мне и я сама решу, как с ними быть! И откуда ты знаешь Ратобора? – рассердилась девушка. – Вы, и правда, болтали с ним вчера?
- Ты меня пугаешь, Аронеюшка, - с недоумением глядя на неё, проговорила Полина Степановна. – Болтала ты! Забыла, как привела его вчера ночью к нам в дом? Вы сидели тут на кухне допоздна - разговаривали, чай пили. Очень милый молодой человек, - улыбнулась старушка. - И по всему видать – очень обеспеченный! Одет с иголочки, хорошо воспитан, цветы вон какие принёс! Жаль, я забыла, как они называются. Хотя Ратоборчик говорил, - мечтательно протянула Полина Степановна. - Как-то - глориоза…
Про цветы она могла говорить часами, пора её останавливать! А теперь, наверное, ещё и про «Ратоборчика» - вон как расцвела, когда о нём заговорила.
- Бабуля! Что с вами? Какой он милый и молодой? – воскликнула Арония. - Да ему уже тысяча лет, а может и больше!
- Что ты такое говоришь? – отмахнулась та. - От силы – тридцать! Самый подходящий возраст для создания крепкой семьи. Не упусти свой шанс, внученька.
- У меня уже есть друг – капитан Чуров, - возразила Арония.
- Кто? Чуров? Этот капитан, на мой взгляд, ещё слишком молод. Да и чины у него небольшие – пока до генерала дослужится и жизнь пройдёт. А вот Ратоборчик... Эх, мне б вернуть мою молодость, я бы…
Арония была поражена.
Ясное дело - Ратобор применил к бабуле любовную магию, чтобы сделать из неё свою сторонницу! Как это низко! И зачем-то он внушил ей, что это Арония привела его в дом. Как же – он же хорошо воспитан, у него всё по этикету! И охотники за кладами смирно по лесам лежат, и владельцы караванов культурно на островах кокосы кушают.
- Да вы хоть знаете, кто такой Ратобор? - воскликнула девушка, понимая, что всё бестолку - гипноз. - Он разбо… - И спохватилась - зачем нервировать бабулю. – Очень нехороший человек.
- Он бизнесмен из Москвы. Что в этом плохого? – упиралась та, с ненавистью поглядывая на розы.
Ну, вот что это такое?
- Он лавочник, спекулирующий раритетами, неизвестно где и как добытыми! - отрезала Арония. - И это хороший шанс? А Владиславу, кстати, за антитеррористическую операцию майора присвоили.
- Да ну его! Почему бы нам не поговорить о Ратоборчике? - воинственно заявила Полина Степановна. - Ты у меня, внученька - умница, красавица, в университете на математика учишься. И способна украсить любое общество. Даже московское! А Ратобор – богатый человек. И ему именно такая жена нужна! Я рада, что у тебя такой поклонник!
В глазах Полины Степановны горел азарт. Как будто она собиралась сама покорять московское общество - своей увядшей красотой и недюжинным интеллектом пенсионерки.
- Очень мне надо его украшать! – отмахнулась Арония. - Общество Ратибора – это… наглые дельцы, - снова прикусив язычок, возразила Арония.
- Откуда тебе знать? Ты разве там была? - не уступала Полина Степановна, будто танк, застряв в дверях ванной.
Казалось, что она, пока не получит согласия Аронии на выбор угодного ей кавалера, не выпустит оттуда внучку.
- Бабуля! Как вы можете быть такой меркантильной? Вы же меня сами учили, что главное, чтобы избранник был по сердцу! А мне по сердцу Владислав, - заявила девушка и достала из воды розы.
Они заблагоухали! И выглядели сейчас так, будто их только что срезали в оранжерее. Вот что значит - искренняя любовь! Хоть и скоропалительная!
И Арония, решительно отодвинув со своего пути Полину Степановну, вышла и, достав свою любимую вазу - простую, стеклянную, поставила этот благоухающий букет в своей комнате. А подрастерявшие имя тропические цветы Ратобора, как их там – некие напыщенные глориозы, которые совсем не пахли, отнесла и поставила на стол в кухне. Бабуле нравятся эти глориозы, вот пусть ими и любуется!
Но как же получилось, что она сама привела в дом Ратобора? И приняла чаевничание на кухне за посещение шикарного острова Мальдивы? Это что - гипноз? Или она действительно там была? Уж очень всё было реально. Жаль, маминого Шабли не попробовала. 1899 года.
Будь она в своём уме, ни за что бы ни приглашала Ратобора в дом и не стала бы знакомить его с бабулей. Зачем? Видно, совсем уж засыпала на ходу, поддавшись гипнозу. А как же тогда её «сокол»? Тоже уснул? Или Ратобор накинул на него колпачок? Силён колдун! Теперь она вообще не хочет иметь с ним никаких дел. Обманул её, задурил бабуле голову. И действует недозволенными методами и приёмами.
«Хотя чего удивляться? Он же серый! А им всё можно! – хмыкнула девушка, садясь за стол на кухне и подвигая к себе тарелку с чем-то источающим пар. - И с какой стати Ратибор начал считать себя соперником Владислава? Я не давала ему никаких оснований для этого. Просто пообещала подумать – насчёт его предложения войти в дело. И всё. А он уже обложил меня со всех сторон – как добычу на охоте. Или, всё ж, я подала надежду? Не в себе ж была», - вздохнула она, чего-то надкусив и запив это горячим чаем.
Полина Степановна, ходя вокруг, продолжала что-то говорить, подвигая ей тарелочки. Но Арония её не слушала – зачем? И так ведь ясно – уговаривает её на брак с «Ратоборчиком».
«Кто знает, чего я натворила за то время, которое выпало из моей памяти? Ведь все мои воспоминания закончились в тот миг, когда Ратобор признался в любви – почти с первого взгляда, и предложил сотрудничество. Какая там любовь, если я больше видеть его не желаю! И какое сотрудничество? Чужие клады отжимать? Как мама…
Нет, этого не будет никогда! Я не повторю её ошибок!
Так, хватит об этом разбойнике! Много чести! Я обещала позвонить Владиславу! Сейчас и позвоню! - схватила Арония телефон. – И расскажу ему всё про Мальдивы? - подумала она и, замерев над экраном, хмыкнула: - Тогда уж и про оборотней и чародеев тоже! И про родовой дар. Думаю, на этом его любовь и закончится. Не пустит на свой балкон! – хмыкнула она. - Кому нужна сумасшедшая невеста? Это если он не поверит мне. А если поверит, то - кому нужна невеста ведьма? В этом отношении, честно говоря, Ратобор мне даже больше подходит - он и верит и даже деловой союз предлагает. Смешно. А уж невеста-ведьма ему особо подойдёт – караваны отжимать и шхуны грабить. Всё-то он рассчитал!
Нет! - возмутилась Арония, со стуком ставя пустую чашку на стол. – Не будет по его! Встретимся вечером с Владиславом, а там я уж придумаю - как быть дальше?»
Арония открыла в телефоне список контактов и.…
Не обнаружила там номера Владислава. Она случайно его удалила? Но с того момента, как они под утро с ним расстались, Арония больше не брала в руки телефон. Да и сама дублёнка с телефоном в кармане, которую сменило льняное платье, была… Неизвестно, где была! А, так вот в чём дело! Это, конечно, очередные проделки Ратобора! Удаляет со своего пути соперников вместе с их номерами!
Ну, ничего! Это дело поправимое! Не будет по его!
И Арония, вылетев из-за стола, быстро оделась и, не обращая внимания на причитания бабули, держащей в руках очередные подогретые кулинаровские изделия, выбежала из дома вон.
Полина Степановна что-то крикнула ей вслед – скорее всего, спросила о цели столь внезапного ухода, но увидела лишь захлопнувшуюся за внучкой дверь…
И вот девушка снова в отделении полиции.
Она даже не заметила, как и на чём туда добралась – это уже, наверное, стало традицией. Метнулась? Да это и неважно.
- Я к капитану Чурову! - бросила она дежурному, подходя к рогатке. Но упёрлась в заблокированную преграду. - В чём дело? - строго глянула она на него.
- Капитан, вернее - майор Чуров распорядился никого к нему не пускать, - заявил тот строго. - Он сейчас очень занят.
- Так позвоните ему и скажите, что пришла Арония Санина! – сказала девушка. – Он ждёт меня в любое время! Мы договорились!
- Насчёт вас, Арония Санина, майор Чуров распорядился особо, - хмуро ответил ей дежурный. – Сказал - если появитесь, то для вас его никогда нет на месте.
Арония потрясённо замерла, а потом, развернувшись, выбежала из отделения.
18.
Капитан Чуров был вне себя.
То есть, теперь уже майор - приказ о присвоении ему очередного звания уже пришёл. Ребята из группы намекали, что обмыть бы звёздочки надо – чтобы не заржавели, но до того ли теперь?
«Могла ведь сразу сказать, что у неё жених есть! Зачем мне голову дурила? Гуляла, выпытывала про деда-пасечника! - с бешенством думал он, держась за голову и сидя на работе за рабочим столом, будто его одолевают думы над раскрытием очередного дела – ограблением ювелирки.
Хотя, честно говоря, Арония у него ничего не выпытывала – сам всё рассказал, по доброй воле. Так сказать – дал чистосердечное признание.
«Врать-то зачем было? Зачем подавать надежду влюблённому дураку? Ведь я вёл себя абсолютно как дурень с мылзавода - комплименты рассыпал, болтал о себе без умолку! Цветы зачем-то ей купил! - постучал он себя кулаком по лбу, забыв, что рядом сидит лейтенант Тимошенко и наблюдает за ним.
Чуров не захотел переходить в отдельный кабинет, привык к этому ворчливому и ушлому сослуживцу.
«Как я глупо себя вёл! – чуть не заскрежетал Владислав зубами. - Как она мастерски обкрутила меня! Прибежала – вся красивая, ослом обозвала, за руку взяла».
Он слегка застонал, снова заставив Тимошенко задуматься о его адекватности и психическом здоровье.
А ведь взяла за руку не она, а он. И ослом себя он сам назвал. Но это было уже неважно.
«Я, даже не выспавшись – всю ночь ведь о ней думал, был тогда самым счастливым человеком! Всё бросил – и ювелирку, и планёрку – с ней ушёл бродить по городу. А теперь вот даже приказ о повышении читать не хочу – считаю его оскорбительным! И отмечать майорское звание не буду! А зачем? Ведь без антитеррористической операции, в которой она сделала основную работу, мне и майора присвоить не за что? – изводил он себя. - И зачем я только вызвался на эту операцию? - хотя, к слову, его туда просто назначили, - Зачем её там встретил? – Ну, в основном, конечно, чтобы бомб изъять из маршрутки. - Откуда взялись эти долбанные террористы? – Это предстояло ещё выяснить. Щеглову, который это дело теперь курировал. - Будь они прокляты, скоты! И как мне теперь выбить из головы её колдовской образ?» - Снова постучал он себя по лбу.
А перед его глазами, будто насмехаясь, замелькали цветные картинки, и везде она, Арония: то на обочине шоссе – рядом с вырубленной ею террористкой; то в окружении спасённых ею пассажиров; то в допросной, рассказывающей о… - ну, ничего не рассказывающей, но выглядевшей звездой экрана; то невидимая, но такая ощутимая в допросной; а то в зимнем парке с мороженым в руках... И везде - красивая, смелая и невероятная, будто ниндзя. И милая, будто девчонка из его класса, которая ему нравилась когда-то. Тоже ведь нос высоко драла…
«Стоит ли удивляться, что обманула меня? Не по Сеньке шапка! Как говорится - не для меня она, деревенского полудурка! – Хотя рос Владислав во вполне цивилизованном военном городке. - Недолго музыка играла, как поют, недолго фраер танцевал! Не доведётся нам умереть с ней в один день! Как Ромео и Джульетта! - залпом выпив очередной стакан воды, резюмировал он. И тут же спохватился: - Совсем с ума я сошёл, что ли? Зачем ей-то умирать? Пусть лучше меня бандитская пуля сразит, чтобы не мучался. А она пусть живёт долго и счастливо со своим московским женихом, - стукнул он кулаком по папке, вызвав панический ужас на лице притихшего в углу Тимошенко. - И чего я психую?» - спросил он себя, скрипнув зубами.
А как тут не психовать?
Дело в том, что Владислав, проснувшись по третьему сигналу будильника, как прописная сомнамбула – не открывая глаз, еле дотащился до ванной – взбодриться холодным душем. И тут где-то зазвонил телефон. Будущий майор, споткнувшись о валявшуюся в коридоре куртку - видно, уронил её ночью, и нашарил в её кармане свой истерично трезвонящий телефон. Номер оказался незнакомым, но, тут же выяснилось, что звонит ему бабушка Аронии.
