- Доброе утро, Владислав Богданович! - сказала она фальцетом. - Это Полина Степановна Санина. Помните такую?
- Доброе утро, Полина Степановна! Конечно. Вы с Тимошенко говорили, ему давали показания. Но да, видел вас. Чем могу…
- Ты вот что, милок, оставь-ка ты мою внучку Аронию в покое, - решительно перебила его Полина Степановна.
- А в чём дело, Полина Степановна? - растерялся Чуров. - По-моему, она не против наших встреч. Мы дого…
- Вот и дура! – оборвала его Полина Степановна.
Странно! А ведь выглядела милейшей старушкой. Улыбалась, даже, говорят, станцевала с Тимошенко. А танцор он – похуже медведя. Но теперь эта милая бабулька казалась ему сущей мегерой.
- Зачем вы так о ней, Полина Степановна? Она у вас умница, красавица и спорт…
- И невеста одного состоятельного и очень уважаемого человека! - оборвала его речи Полина Степановна. – Вы тут лишний.
- Как - невеста? - опешил Владислав, едва не уронив телефон на пол – в компанию к валяющейся куртке. - Я этого не знал. А, может, она его бросила? У нас любовь!
- Это у них любовь! – решительно возразила старушка. - А у вас… Короче - передаю ей трубку! Арония! Будь любезна - скажи этому капитану правду! - приказала она.
- Здравствуй, Владислав! - раздался потерянный голосок девушки.
- Это правда? У тебя есть жених? - всё ещё не веря происходящему, спросил он.
Может, он ещё не проснулся и ему снится кошмар?
- Да. Я слегка увлеклась. Заигралась. Прошу простить меня, Владислав Богданович! Вчера мой жених Ратобор вернулся из Москвы. И мы на днях с ним туда уезжаем. Насовсем. Там и свадьбу отметим, - дрожащим голосом сказала она.
«Слегка? Увлеклась? Я сплю?»- схватился за голову капитан.
- Какую свадьбу? – вскричал он. Плохо соображая, что в таких случаях говорят. - Ты шутишь? А зачем тогда ты…
- Да мне просто хотелось немного прогуляться, Владислав. Мы же с тобой оба понимаем, что ты мне не пара? Ну, провели вместе время! Забудь! Прощай, Владислав! И, вот что - твой номер я в своём телефоне удаляю. Не звони мне больше!
Дальше в ухо начали назойливо всверливаться гудки…
В этот момент Чурову показалось, что ему по голове хорошенько чем-то ударили. Таким массивным, возможно - строительной бабой для забивания свай...
«Арония - невеста? Какого-то Ратобора? Болгарин, что ли? – метались в ней заполошные мысли. - А вчерашняя вечерняя сказка была просто фейком скучающей невесты? Какой же я дурак! А ещё так радовался, когда она тут же примчалась. Будто что-то ко мне испытывала, какие-то чувства.
Но так не бывает - принцессы не снисходят к простым служакам, - с отчаянием думал Чуров - теперь-то он это знал. - Разве что иногда подсмеиваются над ними. Например - про парикмахерскую и женские штучки, - застонал он. - И потом выслушивая его нежные признания и приглашения… на балкон. Смешно!».
Он снова застонал, зачем-то старательно суя выпадающий телефон обратно в карман своей куртки.
Всё же чужая невеста Арония всё ещё была ему не безразлична. И с этим надо что-то делать. Чуров ещё никогда и ни у кого не уводил девушек, а тем более - невест. Подлое это дело.
Выход один – пойти на работу. Это отвлечёт его.
Но когда, кое-как натянув на себя куртку, Чуров стоял у двери, в её кармане снова раздался звонок. Достал. На экране высветился тот же номер. Невесть почему, но Чуров обрадовался – вдруг Арония передумала?
Но из телефона раздался ненавистный дребезжащий фальцет:
- Это снова Полина Степановна! Хочу предупредить вас! Возможно, моя внучка придёт в отделение, чтобы объясниться с вами и попрощаться. Она очень сентиментальна. Не обижайте её, пожалуйста.
И пошли гудки…
«Что я – покойник, прощаться со мной? Этого только не хватало!»
Не помня себя, Чуров вылетел на площадку, даже забыв закрыть свою дверь на ключ. Как-то доехал, не нарушив правил – на автомате, видно. И приплёлся на своё рабочее место. Выглядя даже страшнее сержанта Нечипуренки после перепоя. Который в такие дни тыкался в отделении во все двери подряд – даже в туалет, ища свой кабинет. Пока кто-нибудь сердобольный не отводил его в архив – отсыпаться.
Но Чуров кабинет нашёл - шестнадцатый. Только вот к работе оказался не способен. Хотя пытался.
«Может, эти дела, которых накопилась чёртова ступа, отвлекут меня от тяжёлых дум?» - пробормотал Чуров, плюхнувшись на свой стул и с ненавистью глядя затуманенными глазами на стопу папок на столе.
Но они валились у Владислава из рук. Единственное, чем он мог заниматься, это стучать себя по голове и всячески ругать себя. Иногда листая папки.
Лейтенант Тимошин, сидя в углу и наблюдая за ним, наконец, не выдержал, и ехидно сказал:
- Чем вы, Владислав Богданович, так недовольны? Может, чин вам не по чину? Рассчитывали на подпола, а дали всего лишь майора?
- Брось язвить, Боря! - отмахнулся тот. - Мне чины до лампочки! Просто я не выспался.
- Ага, понял, - хмыкнул лейтенант. - Но сила ваших эмоций, товарищ несостоявшийся подпол, не соответствует никакому недосыпу, - резюмировал он. – Разве что – недельному. Но вы вчера были на работе. Целых полдня. Кстати, я сказал Мерину, что у вас зуб мудрости воспалился. Нужна, мол, хирургия.
Но Чуров в ответ лишь с досадой махнул рукой.
- До зубов ли тут?
- Что, с Аронией уже поссорились? - догадался Тимошенко.
- А чего мелочиться? - скривился Чуров. - Расстались мы с ней, Боря. Совсем! Вернее - она со мной рассталась.
- Да,ну! - не поверил Тимошин. - Ничего, - успокоил он его, - милые бранятся, только тешатся. Спорим, она одумается? Спорим, сегодня же прибежит мириться! Видел я, как она на тебя смотрит – «як кот на сало»! – усмехнулся он.
- Я не спорю на девушек, - сурово отрезал Чуров, с болью вспомнив, чем это закончилось. Чем не воспаление зуба мудрости? Накаркал, видать, Тимошенко.
- А если она и прибежит сюда, то и обратно убежит! - вдруг заявил он.
И решительно набрал на стационарном телефоне номер.
- Дежурный? А, это ты, Колян? Звонит майор Чуров! – гневно сказал он. - Запомни, друг, или запиши - везде, где только возможно, даже на стене: для Аронии Саниной майора Чурова Владислава Богдановича на месте никогда нет! Никогда, понял? Занят срочной работой! - И бросил трубку. – Пусть к своему московскому жениху бежит! – пробормотал он. – Хоть женится, хоть прощается!
И ему сразу стало легче. Хотя Чуров ни секунды не сомневался, что Арония не придёт сюда. Гуляет где-то сейчас по ресторанам с московским бизнесменом и уже даже имени его не помнит. Да и не помнила никогда – то Борисычем его называла, то Богданович он был.
- У Аронии есть жених? – удивлённо – совсем по-бабьи, всплеснул руками лейтенант Тимошенко. И вздохнул: - О, женщины! Коварство - ваше имя! Не ожидал от неё такого! А с виду – сама невинность. Зачем только тебе памороки забила? С планёрки увела. Начальство потом рвало и практически метало. Мерин обещал тебе дать… внеочередное дежурство.
Чуров, чуть не застонав, отмахнулся, мол - не сыпь мне соль на рану.
- Хотя, чему удивляться - она же суперчеловек, для них обычные люди - игрушки, - вздохнул Тимошенко. – Особенно если с погонами. Щелкунчик!
У Тимошенко жена обожала театр и часто его туда водила - под конвоем. Поэтому он кое-что знал о театральных страстях.
Хотя, честно говоря, он сейчас был очень даже доволен тем, что Чурова «обломили». Лейтенант дольше служил, а очередные звёздочки его обходили. Не замечало его начальство и всё тут, а если и замечало, то только для внушений. Не то, что…
- Много ты понимаешь! – вдруг заявил Чуров, расправляя плечи. – Давай, Боря, работай! Хватит болтать! Что там у нас по делу с ювелиркой? – грозно сказал он и решительно раскрыл одну из папок. - Вызов свидетелей назначен? Охраннику Петрову повестку отправил? – Тимошенко кивнул. - На какое время?
И они погрузились в рутину – расследование уголовного дела. Хоть и с туманной головой и почти не спавший сегодня, вновь испечённый майор Чуров дисциплинированно приступил к опросу свидетелей...
Вечером, когда Владислав уже уходил с работы, был на проходной остановлен дежурным.
- Майор Чуров, Владислав! Разрешите доложить! - высунувшись в окошко, по-свойски обратился к нему дежурный Николай Семёнов. – Сюда приходила эта… Ну, про которую ты мне звонил, чтобы не пускал её - Арония Санина. Рвалась прям-таки! Чуть рогатку мне не сломала! Но я приказ выполнил – не пустил! Ушла она. Около часу дня.
- Что-о? Как это - не пустил? - гаркнул Владислав.
В его душе вдруг вспыхнула глупая надежда.
«А вдруг Полина Степановна что-то напутала? А вдруг Арония передумала выходить за этого московского ферта? И уезжать в Москву? Над с ней срочно поговорить!»
- Но вы же сами…, - растерялся дежурный, прячась обратно за окно.
- Мало ли что - сами? Думать надо, Колян! Самому! И головой, в основном! - сердито гаркнул Чуров, рысью рванув к выходу.
Он выбежал во двор и повернул к своей машине - чтобы ехать прямо сейчас к Аронии, чтобы посмотреть в её серые глаза и…. утонуть.
А дальше – будь, что будет.
Но его красной Ауди на месте почему-то не оказалось…
19.
Арония, вернувшись домой из отделения полиции, куда её не впустили – а ведь было же время, когда её не хотели оттуда выпускать - едва соображая, где находится, без сил упала на диван. Укутавшись в старый плед, она отвернулась к стене и провалялась так до вечера.
«За что?»
Обеспокоенная Полина Степановна то и дело подходила к ней, предлагая то поесть, то попить, то выпытывая про здоровье. Даже репетицию в бальной студии пропустила – до танцев ли тут? Но она так и не услышала от внучки ни слова. Старушка была в шоке - что делать? Может, скорую вызвать? Но что врачам сказать? Что внучка говорить не хочет? И что среди дня полежать вздумала? Так у нас полстраны таких больных.
Но вот наступил вечер - окна потемнели, затем посветлели, потому что на улице зажглись фонари. А в душе Аронии по-прежнему обитали непроглядные мрак и печаль…
Но вот, будто проснувшись, она огляделась - будто услышав чей-то далёкий зов, будто некий слабый лучик надежды коснулся её души – и встала с дивана…
Тем временем Владислав, внезапно потерявший свою Ауди, вбежал снова в отделение и снова наорал на несчастного дежурного. Мол, где моя машина? Какой козёл посмел ускакать из-под носа стража порядка, угнав моё транспортное средство прямо от полицейского отделения? В то время как ты, Колян, беспробудно спишь на рабочем месте!
А как иначе? Подчинённые должны иногда получать сеанс бодрости! Иначе порядка совсем не будет! Где машина, а где дежурный Колян, день-деньской сидящий в своём скворечнике?
Но Чуров всей душой уже был у дома Аронии, а ехать туда не на чем! Должен же быть крайний?
- Колян, где моя машина? – снова гаркнул он так, будто от его криков она должна была вдруг появиться за окном. Или Колян достанет её из-под своего стола.
- Почём я знаю! - обиженно буркнул тот. И, тут же спохватившись, добавил: - Не могу знать, товарищ майор! – И козырнул. – Извините, товарищ майор, но моё дело – жалобы принимать и не пропускать в отделение, кого не положено. Я ж не могу ещё и двор курировать!
- А должен! – заявил Чуров, хотя сам понимал, что – нет, не должен.
- Такого ещё не бывало! Хулиганьё! – посетовал Колян. - Надо глянуть видеозапись, товарищ майор! - предложил он.
Конечно, надо. И объявить машину в розыск – по горячим следам. Хотя, насколько они горячи – бог весть. Но Чуров представил, сколько это всё займёт времени - до того ли ему сейчас?
- Некогда! - отмахнулся он. - Ты, Колян, сам тут распорядись - пусть розыск начинают. Кто у нас сегодня на посту? Гольцов? Дрыхнет, небось? Озадачь его! – приказал он, уходя. - А я - на такси!
Дежурный, бормоча что-то нецензурное, принялся куда-то названивать.
А Владислав, оказавшись на улице, тоже что-то бормоча, стал вызывать такси. Тщетно! Как назло, свободных машин не было - предлагали подождать. Плюнув, Чуров вышел на дорогу и - как в старые недобрые времена, стал голосовать, подняв руку. Но автомобили, не тормозя, проносились мимо.
«Кажется, сегодня не мой день. Причём - прямо с утра!» - с отчаяньем подумал Чуров.
Но тут возле него остановилась машина. И какая!
«Неужели Бентли? Здесь? Чудеса!» - удивился Чуров, не зная пока, что они только начинаются.
За рулём белоснежной эксклюзивной машины сидел молодой человек, упакованный… соответствующе. Ещё бы - Бентли! Удивительно, что он - такой и на такой - вообще отреагировал на его поднятую руку.
- На Профсоюзную! Довезёшь? – заглянул в окно машины Чуров.
«Хорошо, что я не в форме – иначе этот мажор бы ни за что не остановился. Да и так он меня вряд ли возьмёт – прикалывается. наверное», - панически подумал он.
Вот тут он кое в чём ошибался.
- Садись, - неожиданно распахнул перед ним дверцу владелец этого невероятно транспорта.
- Вот, спасибо! – воскликнул Чуров, усаживаясь рядом с ним на шикарное жёлтое сиденье. И спросил: - Сколько с меня?
- Нисколько. Я просто катаюсь и мне всё равно куда ехать, - равнодушно заявил мажор.
- Что ж - ещё раз благодарю! А вы смелый человек. Рискуете, беря случайного попутчика, - не сдержался Чуров от профессионального замечания. - К счастью, я служу в полиции и не представляю для вас опасности. Но по статистике элитные марки машин чаще всего подвергаются угону и фигурируют в сводках по грабежам.
- Я знаю, - хмыкнул его благодетель, мгновенно и плавно разгоняя машину до очень приличной скорости, благо – ночные улицы были полупустые. - Но эту не угонят! У меня особая защита, товарищ майор - покруче любой противоугонной системы. Могу даже дверцы не закрывать, выходя. Уж поверь! Если кто посторонний влезет - костей не соберёт! - усмехнулся он, блеснув зелёными глазами.
- Даже двери не блокируете? Не слышал о такой защите! - удивился Чуров.
Прикидывая – откуда же тот знает его чин? По голосу, что ли, определил? Так у подпола Мерина вообще фальцет.
И вдруг он ощутил холодок в затылке - от мажора исходили явные сигналы опасности. Чуров научился их слышать и учитывать во время боевых действий. Не раз спасало.
- А куда мы едем? - сконцентрировав внимание, осведомился он - за окном уже мелькали какие-то поля. Похищают его, что ли? – Вы, наверное, плохо знаете наш город? - осторожно расстёгивая куртку, сказал он.
- Я же сказал - катаюсь. А город ваш невелик, да и зачем мне его знать? Навигатор имеется, - спокойно ответствовал водитель. И, не поворачивая головы, слегка повысил голос: - Не советую! Сядь ровно!
И Чуров, не успев достать пистолет, замер. Чуял - с этим мажором шутить нельзя. Как он говорил про угонщиков? Костей не соберут? Не врал, похоже.
- Кто вы такой? И что вам от меня нужно? - спросил он.
«Может, один из тех, что по делу ювелирки, на меня вышел? – лихорадочно соображал Чуров, ища выход из ситуации – его не было. – Но у этого мажора всё и без ювелирки всё есть. Единственное, чего не хватает – это развлечений. Вот он их себе и устроил. Пожалеет ещё, гад, что связался со мной!»
- Что мне нужно, майор? Правильный вопрос, - затормозив на обочине машину, обернулся тот к нему. – Нужна мне одна девушка по имени Арония. Отстань от неё, майор! А кто я такой – совершенно неважно.
- Я, знаешь ли, люблю Аронию и, надеюсь, взаимно, - в общем-то, сам себе не особо веря, заявил Чуров. - И я прекрасно знаю, кто ты такой - её московский жених Ратобор. Учти, я просто так не в сдамся!
- Доброе утро, Полина Степановна! Конечно. Вы с Тимошенко говорили, ему давали показания. Но да, видел вас. Чем могу…
- Ты вот что, милок, оставь-ка ты мою внучку Аронию в покое, - решительно перебила его Полина Степановна.
- А в чём дело, Полина Степановна? - растерялся Чуров. - По-моему, она не против наших встреч. Мы дого…
- Вот и дура! – оборвала его Полина Степановна.
Странно! А ведь выглядела милейшей старушкой. Улыбалась, даже, говорят, станцевала с Тимошенко. А танцор он – похуже медведя. Но теперь эта милая бабулька казалась ему сущей мегерой.
- Зачем вы так о ней, Полина Степановна? Она у вас умница, красавица и спорт…
- И невеста одного состоятельного и очень уважаемого человека! - оборвала его речи Полина Степановна. – Вы тут лишний.
- Как - невеста? - опешил Владислав, едва не уронив телефон на пол – в компанию к валяющейся куртке. - Я этого не знал. А, может, она его бросила? У нас любовь!
- Это у них любовь! – решительно возразила старушка. - А у вас… Короче - передаю ей трубку! Арония! Будь любезна - скажи этому капитану правду! - приказала она.
- Здравствуй, Владислав! - раздался потерянный голосок девушки.
- Это правда? У тебя есть жених? - всё ещё не веря происходящему, спросил он.
Может, он ещё не проснулся и ему снится кошмар?
- Да. Я слегка увлеклась. Заигралась. Прошу простить меня, Владислав Богданович! Вчера мой жених Ратобор вернулся из Москвы. И мы на днях с ним туда уезжаем. Насовсем. Там и свадьбу отметим, - дрожащим голосом сказала она.
«Слегка? Увлеклась? Я сплю?»- схватился за голову капитан.
- Какую свадьбу? – вскричал он. Плохо соображая, что в таких случаях говорят. - Ты шутишь? А зачем тогда ты…
- Да мне просто хотелось немного прогуляться, Владислав. Мы же с тобой оба понимаем, что ты мне не пара? Ну, провели вместе время! Забудь! Прощай, Владислав! И, вот что - твой номер я в своём телефоне удаляю. Не звони мне больше!
Дальше в ухо начали назойливо всверливаться гудки…
В этот момент Чурову показалось, что ему по голове хорошенько чем-то ударили. Таким массивным, возможно - строительной бабой для забивания свай...
«Арония - невеста? Какого-то Ратобора? Болгарин, что ли? – метались в ней заполошные мысли. - А вчерашняя вечерняя сказка была просто фейком скучающей невесты? Какой же я дурак! А ещё так радовался, когда она тут же примчалась. Будто что-то ко мне испытывала, какие-то чувства.
Но так не бывает - принцессы не снисходят к простым служакам, - с отчаянием думал Чуров - теперь-то он это знал. - Разве что иногда подсмеиваются над ними. Например - про парикмахерскую и женские штучки, - застонал он. - И потом выслушивая его нежные признания и приглашения… на балкон. Смешно!».
Он снова застонал, зачем-то старательно суя выпадающий телефон обратно в карман своей куртки.
Всё же чужая невеста Арония всё ещё была ему не безразлична. И с этим надо что-то делать. Чуров ещё никогда и ни у кого не уводил девушек, а тем более - невест. Подлое это дело.
Выход один – пойти на работу. Это отвлечёт его.
Но когда, кое-как натянув на себя куртку, Чуров стоял у двери, в её кармане снова раздался звонок. Достал. На экране высветился тот же номер. Невесть почему, но Чуров обрадовался – вдруг Арония передумала?
Но из телефона раздался ненавистный дребезжащий фальцет:
- Это снова Полина Степановна! Хочу предупредить вас! Возможно, моя внучка придёт в отделение, чтобы объясниться с вами и попрощаться. Она очень сентиментальна. Не обижайте её, пожалуйста.
И пошли гудки…
«Что я – покойник, прощаться со мной? Этого только не хватало!»
Не помня себя, Чуров вылетел на площадку, даже забыв закрыть свою дверь на ключ. Как-то доехал, не нарушив правил – на автомате, видно. И приплёлся на своё рабочее место. Выглядя даже страшнее сержанта Нечипуренки после перепоя. Который в такие дни тыкался в отделении во все двери подряд – даже в туалет, ища свой кабинет. Пока кто-нибудь сердобольный не отводил его в архив – отсыпаться.
Но Чуров кабинет нашёл - шестнадцатый. Только вот к работе оказался не способен. Хотя пытался.
«Может, эти дела, которых накопилась чёртова ступа, отвлекут меня от тяжёлых дум?» - пробормотал Чуров, плюхнувшись на свой стул и с ненавистью глядя затуманенными глазами на стопу папок на столе.
Но они валились у Владислава из рук. Единственное, чем он мог заниматься, это стучать себя по голове и всячески ругать себя. Иногда листая папки.
Лейтенант Тимошин, сидя в углу и наблюдая за ним, наконец, не выдержал, и ехидно сказал:
- Чем вы, Владислав Богданович, так недовольны? Может, чин вам не по чину? Рассчитывали на подпола, а дали всего лишь майора?
- Брось язвить, Боря! - отмахнулся тот. - Мне чины до лампочки! Просто я не выспался.
- Ага, понял, - хмыкнул лейтенант. - Но сила ваших эмоций, товарищ несостоявшийся подпол, не соответствует никакому недосыпу, - резюмировал он. – Разве что – недельному. Но вы вчера были на работе. Целых полдня. Кстати, я сказал Мерину, что у вас зуб мудрости воспалился. Нужна, мол, хирургия.
Но Чуров в ответ лишь с досадой махнул рукой.
- До зубов ли тут?
- Что, с Аронией уже поссорились? - догадался Тимошенко.
- А чего мелочиться? - скривился Чуров. - Расстались мы с ней, Боря. Совсем! Вернее - она со мной рассталась.
- Да,ну! - не поверил Тимошин. - Ничего, - успокоил он его, - милые бранятся, только тешатся. Спорим, она одумается? Спорим, сегодня же прибежит мириться! Видел я, как она на тебя смотрит – «як кот на сало»! – усмехнулся он.
- Я не спорю на девушек, - сурово отрезал Чуров, с болью вспомнив, чем это закончилось. Чем не воспаление зуба мудрости? Накаркал, видать, Тимошенко.
- А если она и прибежит сюда, то и обратно убежит! - вдруг заявил он.
И решительно набрал на стационарном телефоне номер.
- Дежурный? А, это ты, Колян? Звонит майор Чуров! – гневно сказал он. - Запомни, друг, или запиши - везде, где только возможно, даже на стене: для Аронии Саниной майора Чурова Владислава Богдановича на месте никогда нет! Никогда, понял? Занят срочной работой! - И бросил трубку. – Пусть к своему московскому жениху бежит! – пробормотал он. – Хоть женится, хоть прощается!
И ему сразу стало легче. Хотя Чуров ни секунды не сомневался, что Арония не придёт сюда. Гуляет где-то сейчас по ресторанам с московским бизнесменом и уже даже имени его не помнит. Да и не помнила никогда – то Борисычем его называла, то Богданович он был.
- У Аронии есть жених? – удивлённо – совсем по-бабьи, всплеснул руками лейтенант Тимошенко. И вздохнул: - О, женщины! Коварство - ваше имя! Не ожидал от неё такого! А с виду – сама невинность. Зачем только тебе памороки забила? С планёрки увела. Начальство потом рвало и практически метало. Мерин обещал тебе дать… внеочередное дежурство.
Чуров, чуть не застонав, отмахнулся, мол - не сыпь мне соль на рану.
- Хотя, чему удивляться - она же суперчеловек, для них обычные люди - игрушки, - вздохнул Тимошенко. – Особенно если с погонами. Щелкунчик!
У Тимошенко жена обожала театр и часто его туда водила - под конвоем. Поэтому он кое-что знал о театральных страстях.
Хотя, честно говоря, он сейчас был очень даже доволен тем, что Чурова «обломили». Лейтенант дольше служил, а очередные звёздочки его обходили. Не замечало его начальство и всё тут, а если и замечало, то только для внушений. Не то, что…
- Много ты понимаешь! – вдруг заявил Чуров, расправляя плечи. – Давай, Боря, работай! Хватит болтать! Что там у нас по делу с ювелиркой? – грозно сказал он и решительно раскрыл одну из папок. - Вызов свидетелей назначен? Охраннику Петрову повестку отправил? – Тимошенко кивнул. - На какое время?
И они погрузились в рутину – расследование уголовного дела. Хоть и с туманной головой и почти не спавший сегодня, вновь испечённый майор Чуров дисциплинированно приступил к опросу свидетелей...
Вечером, когда Владислав уже уходил с работы, был на проходной остановлен дежурным.
- Майор Чуров, Владислав! Разрешите доложить! - высунувшись в окошко, по-свойски обратился к нему дежурный Николай Семёнов. – Сюда приходила эта… Ну, про которую ты мне звонил, чтобы не пускал её - Арония Санина. Рвалась прям-таки! Чуть рогатку мне не сломала! Но я приказ выполнил – не пустил! Ушла она. Около часу дня.
- Что-о? Как это - не пустил? - гаркнул Владислав.
В его душе вдруг вспыхнула глупая надежда.
«А вдруг Полина Степановна что-то напутала? А вдруг Арония передумала выходить за этого московского ферта? И уезжать в Москву? Над с ней срочно поговорить!»
- Но вы же сами…, - растерялся дежурный, прячась обратно за окно.
- Мало ли что - сами? Думать надо, Колян! Самому! И головой, в основном! - сердито гаркнул Чуров, рысью рванув к выходу.
Он выбежал во двор и повернул к своей машине - чтобы ехать прямо сейчас к Аронии, чтобы посмотреть в её серые глаза и…. утонуть.
А дальше – будь, что будет.
Но его красной Ауди на месте почему-то не оказалось…
19.
Арония, вернувшись домой из отделения полиции, куда её не впустили – а ведь было же время, когда её не хотели оттуда выпускать - едва соображая, где находится, без сил упала на диван. Укутавшись в старый плед, она отвернулась к стене и провалялась так до вечера.
«За что?»
Обеспокоенная Полина Степановна то и дело подходила к ней, предлагая то поесть, то попить, то выпытывая про здоровье. Даже репетицию в бальной студии пропустила – до танцев ли тут? Но она так и не услышала от внучки ни слова. Старушка была в шоке - что делать? Может, скорую вызвать? Но что врачам сказать? Что внучка говорить не хочет? И что среди дня полежать вздумала? Так у нас полстраны таких больных.
Но вот наступил вечер - окна потемнели, затем посветлели, потому что на улице зажглись фонари. А в душе Аронии по-прежнему обитали непроглядные мрак и печаль…
Но вот, будто проснувшись, она огляделась - будто услышав чей-то далёкий зов, будто некий слабый лучик надежды коснулся её души – и встала с дивана…
***
Тем временем Владислав, внезапно потерявший свою Ауди, вбежал снова в отделение и снова наорал на несчастного дежурного. Мол, где моя машина? Какой козёл посмел ускакать из-под носа стража порядка, угнав моё транспортное средство прямо от полицейского отделения? В то время как ты, Колян, беспробудно спишь на рабочем месте!
А как иначе? Подчинённые должны иногда получать сеанс бодрости! Иначе порядка совсем не будет! Где машина, а где дежурный Колян, день-деньской сидящий в своём скворечнике?
Но Чуров всей душой уже был у дома Аронии, а ехать туда не на чем! Должен же быть крайний?
- Колян, где моя машина? – снова гаркнул он так, будто от его криков она должна была вдруг появиться за окном. Или Колян достанет её из-под своего стола.
- Почём я знаю! - обиженно буркнул тот. И, тут же спохватившись, добавил: - Не могу знать, товарищ майор! – И козырнул. – Извините, товарищ майор, но моё дело – жалобы принимать и не пропускать в отделение, кого не положено. Я ж не могу ещё и двор курировать!
- А должен! – заявил Чуров, хотя сам понимал, что – нет, не должен.
- Такого ещё не бывало! Хулиганьё! – посетовал Колян. - Надо глянуть видеозапись, товарищ майор! - предложил он.
Конечно, надо. И объявить машину в розыск – по горячим следам. Хотя, насколько они горячи – бог весть. Но Чуров представил, сколько это всё займёт времени - до того ли ему сейчас?
- Некогда! - отмахнулся он. - Ты, Колян, сам тут распорядись - пусть розыск начинают. Кто у нас сегодня на посту? Гольцов? Дрыхнет, небось? Озадачь его! – приказал он, уходя. - А я - на такси!
Дежурный, бормоча что-то нецензурное, принялся куда-то названивать.
А Владислав, оказавшись на улице, тоже что-то бормоча, стал вызывать такси. Тщетно! Как назло, свободных машин не было - предлагали подождать. Плюнув, Чуров вышел на дорогу и - как в старые недобрые времена, стал голосовать, подняв руку. Но автомобили, не тормозя, проносились мимо.
«Кажется, сегодня не мой день. Причём - прямо с утра!» - с отчаяньем подумал Чуров.
Но тут возле него остановилась машина. И какая!
«Неужели Бентли? Здесь? Чудеса!» - удивился Чуров, не зная пока, что они только начинаются.
За рулём белоснежной эксклюзивной машины сидел молодой человек, упакованный… соответствующе. Ещё бы - Бентли! Удивительно, что он - такой и на такой - вообще отреагировал на его поднятую руку.
- На Профсоюзную! Довезёшь? – заглянул в окно машины Чуров.
«Хорошо, что я не в форме – иначе этот мажор бы ни за что не остановился. Да и так он меня вряд ли возьмёт – прикалывается. наверное», - панически подумал он.
Вот тут он кое в чём ошибался.
- Садись, - неожиданно распахнул перед ним дверцу владелец этого невероятно транспорта.
- Вот, спасибо! – воскликнул Чуров, усаживаясь рядом с ним на шикарное жёлтое сиденье. И спросил: - Сколько с меня?
- Нисколько. Я просто катаюсь и мне всё равно куда ехать, - равнодушно заявил мажор.
- Что ж - ещё раз благодарю! А вы смелый человек. Рискуете, беря случайного попутчика, - не сдержался Чуров от профессионального замечания. - К счастью, я служу в полиции и не представляю для вас опасности. Но по статистике элитные марки машин чаще всего подвергаются угону и фигурируют в сводках по грабежам.
- Я знаю, - хмыкнул его благодетель, мгновенно и плавно разгоняя машину до очень приличной скорости, благо – ночные улицы были полупустые. - Но эту не угонят! У меня особая защита, товарищ майор - покруче любой противоугонной системы. Могу даже дверцы не закрывать, выходя. Уж поверь! Если кто посторонний влезет - костей не соберёт! - усмехнулся он, блеснув зелёными глазами.
- Даже двери не блокируете? Не слышал о такой защите! - удивился Чуров.
Прикидывая – откуда же тот знает его чин? По голосу, что ли, определил? Так у подпола Мерина вообще фальцет.
И вдруг он ощутил холодок в затылке - от мажора исходили явные сигналы опасности. Чуров научился их слышать и учитывать во время боевых действий. Не раз спасало.
- А куда мы едем? - сконцентрировав внимание, осведомился он - за окном уже мелькали какие-то поля. Похищают его, что ли? – Вы, наверное, плохо знаете наш город? - осторожно расстёгивая куртку, сказал он.
- Я же сказал - катаюсь. А город ваш невелик, да и зачем мне его знать? Навигатор имеется, - спокойно ответствовал водитель. И, не поворачивая головы, слегка повысил голос: - Не советую! Сядь ровно!
И Чуров, не успев достать пистолет, замер. Чуял - с этим мажором шутить нельзя. Как он говорил про угонщиков? Костей не соберут? Не врал, похоже.
- Кто вы такой? И что вам от меня нужно? - спросил он.
«Может, один из тех, что по делу ювелирки, на меня вышел? – лихорадочно соображал Чуров, ища выход из ситуации – его не было. – Но у этого мажора всё и без ювелирки всё есть. Единственное, чего не хватает – это развлечений. Вот он их себе и устроил. Пожалеет ещё, гад, что связался со мной!»
- Что мне нужно, майор? Правильный вопрос, - затормозив на обочине машину, обернулся тот к нему. – Нужна мне одна девушка по имени Арония. Отстань от неё, майор! А кто я такой – совершенно неважно.
- Я, знаешь ли, люблю Аронию и, надеюсь, взаимно, - в общем-то, сам себе не особо веря, заявил Чуров. - И я прекрасно знаю, кто ты такой - её московский жених Ратобор. Учти, я просто так не в сдамся!
