- Привет честной компании! - заявил некий мужчина. – Делите мой клад?
И Арония рассмотрела в нём Ратобора.
Одет былв белый костюм - совсем не испачканный в лесу, в светлые туфли и с пышной шевелюрой до плеч. Весь из себя импозантный и немного неуместный в этой затрапезной кухне. В которой собралась странная компания: домовой с оклунком на плече, туманный призрак, застрявший в стене, майор милиции в расстёгнутом мундире, и с ними рядом растерянная от наплыва непрошенных гостей девушка. А посреди стола горой высились остывшие кулинаровские сырники. Слегка подгоревшие.
- О! - сказал Владислав. - Этот что, тоже в косметичке сидел?
Хотя он, конечно, уже догадывался, кто это. Не мавр же, судя по всему...
38. Дворцы и клады
Ратобор осмотревшись, хмыкнул.
- Где я был, тебе, майор, знать не положено! – сказал он. И ехидно спросил у «честной компании»: - Вы меня не потеряли?
- Не больно-то и скучали, - буркнул Калина. – Чего ты прицепился? Нет уже твоего схрона, есть только мой! А его – кому хочу, тому и отдам! Договор наш кончился!
Михалап, наверное, от досады и для моральной поддержки, схватил со стола сырник и, яростно жуя его, гугниво наехал на мага:
- Тут моя телиторья – чего без спрося ходишь?
- Не к тебе я пришёл. К хозяйке! – отмахнулся тот, игнорируя реплику Калины.
- А я тебя не приглашала! - возмутилась Арония. – Если клад ищешь, Ратобор, так его тут нет!
- А чего его искать? Калина его к рукам прибрал, хотя не имеет на то права! - пожал плечами маг. – Это наш с Ариной схрон! С каких это пор мертвые кладами владеют? И распоряжаются чужим добром?
- С такой поры, как приставлен к ему! А чо? Надоть было клад служилым отдать? – повысил голос Калина. Да так, что стёкла в окнах задребезжали. – Они-то тута с какого боку?
- С того боку, который по закону! - подключился к спору ещё и Чуров. - Поскольку клад обнаружен в лесу, то есть - на территории, принадлежащей государству, значит, он государству и принадлежит! И я – как "служилый", - представляющий здесь интересы государства, обязан изъять этот клад и передать его державе!
Опять своё? Арония ведь считала, что майор пришёл сюда, чтобы ей помочь, а не представлять тут державу и закон!
Кстати, идея - об экспроприации клада в пользу государства, у Чурова возникла стихийно. А что? Отличный выход! Аронии этот клад не нужен. Не Смугляку же его отдавать! И, тем более - не Ратобору, который добыл его незаконным путём.
Все, обозлившись,сгрудились вокруг стола. За которым восседал представитель государства над чашкой кофе.
Калина считал, что клад может принадлежать только Аронии, дочери Арины, и хотел передать его ей.
Михалап хотел непонятно чего – золото ему всегда напрочь крышу сносило.
Ратобор – ясное дело, мечтал заграбастать всё царское добро немереной цены себе.
Не хватало здесь только мавра, с его непомерной наглостью и жадностью. Может и он скоро примчитсся сюда в своей нелепой чалме? Или Ратобор каким-то образом его устранил? Каким – не хочется и думать. Уж больно вальяжен и самоуверен.
И тут Арония заметила, что у мага на шее авязан белый в чёрную крапинку мужской платок, сколотый чем-то очень похожим на чёрный смарагд мавра…
– Вот как? Государству, значит, мой клад принадлежит? - хмыкнул Ратобор. - Насчёт этого у меня особое мнение!
- Это сколько угодно, господин Ратобор! – ехидно отозвался майор, хлебнув ещё кофеёчка. - Законы это позволяют – иметь особое мнение. А соблюдать законность и оберегать тех, кто подвергается отъёму государственного имущества – это мой прямой служебный долг. Имею честь представиться - майор полиции Чуров Владислав Богданович, - приложив руку к воображаемой фуражке, сказал он. - Участвовал в ночном рейде на вашу криминальную поляну. И в разгоне всякой шушеры, покушающейся на государственное имущество и похищающей людей.
- Впервые с таким ретивым служакой сталкиваюсь, - хмыкнул Ратобор. – Даже на дом приходит исполнять свой служебный долг - на чашку кофею.
- Меня сюда пригласили, - отозвался с превосходством майор. – В отличие от некоторых.
Некоторыми себя, наверное, посчитал и Калина. От чего малость пошёл рябью.
- А с чего вы взяли, што клад у меня? - вдруг заявил он.
- Так ты ж сам про то сказывал! – удивился домовой. – Давеча!
- А я пошутил! – не моргнув глазом, сказал тот. - Нет у меня никакого клада! Может, его Смугляк уволок к себе в Африку? Аль ты, Михалап, в своём мешке унёс!– усмехнулся он. – Он же безразмерный! Хучь пять сундуков вместит!
Видать, сильно майор его зацепил – на всех обозлился. Вспыльчивый этот Калина.
- А чего это сразу – Михалап унёс? - обиделся домовой. - В ём токмо мои струменты и есть, - заявил он и грохнул оклунком об пол.
Тот развязался и оттуда высунулась наружу потемневшая ручка пилы, старинный узорчатый молоток и ещё какие-то ржавые железяки. Как он ими работает?
- Вот, видали? Там боле нету ничего! – обиженно сказал домовой. – Токмо вот ето дедово наследие. И оно похлеще всякого клада будет! Древнючее – спасу нет! – гордо заявил он.
- Михалапушка, да не громыхай ты тут! - улыбнулась Арония. - Никто тебя и не подозревает.
- Ага! Это я так, к слову сказал, - угрюмо кивнул Калина. - У Смугляка этот клад ищите!
- Словеи-то себе выбирай! – буркнул домовой обиженно и, отпихнув ногой оклунок, схватил со стола ещё один подгоревший сбоку сырник – для успокоения нервов.
- А почему ты считаешь, что Калина взял клад, Ратобор? - обернулась к нему Арония.
Спросила в пику Чурову, вступив с магом в какие-то глупые обсуждения. Пусть майор не зазнаётся! Пришёл сюда законность соблюдать, видите ли! Как и тогда, посадив её в обезьянник!
- Что не Смугляк взял, я лично проверил! – охотно ответил маг. – Когда клад исчез с поляны, а вместе с ним и мавр, я именно его и заподозрил в краже. И увязался за ним в Африку. Там побывал и в его дворце, и с его немалой семейкой познакомился! – усмехнулся он. – Клад он не брал – убедился точно! И насчёт домового я не сомневаюсь – он хоть и хитрая бестия, но на такое не решится, - насмешливо покосился он на недовольного Михалапа. - Так что остаётся только Калина! Я и место знаю, где он теперь клад спрятал. Да взять его не могу. Опять всё та же песня – он закрыт на Арину. Она для него всё ещё жива, - вздохнул маг. –Вот я сюда вслед за Калиной и пришёл, - пояснил Ратобор. И вдруг слабым голосом проговорил: - Арония, ты позволишь мне присесть? Устал я – до самой Африки бегал, не ближний свет. Я не говорю тебе – позволь мне сесть, а пока лишь присесть, - усмехнулся он, подмигнув ей и ехидно взглянув на Чурова.
Майор насупился. А Арония про себя хмыкнула – как же, устал он. Выглядит так, будто только что из парикмахерской вышел. Да ещё этот кокетливый платок со смарагдом…
Однако, в в пику зазнавшемуся майору, пришедшему сюда защищать государственные интересы, хотел позволить рассесться тут Ратобору. Пусть позлиться! Но только открыла рот, как маг, не дожидаясь этого позволения, вальяжно уселся за стол напротив майора.
- И вы тоже садитесь, - предложила Арония Михалапу и Калине. - А я сейчас варенья принесу. Что предпочитаете – кофе, чай? – спросила она радушно непрошенных гостей.
- Мне кофе, пожалуйста, дорогая! – сказал Ратобор. – Со сливками, пожалуйста, - покосился он на чашку Владислава.
- Чаю давай, - заявил домовой, садясь прямо на пол рядом со столом. - Ну его, кофей - горечь в ём одна горелая! – И добавил, в ответ на удивлённые взгляды присутствующих: - Не люблю я енти стулья! Куды там ноги-то девать?
И так уютно поджал под себя ноги в юфтевых сапогах, что все только хмыкнули. Мол, может, в этом и есть резон?
Лишь Калина - молча поклонившись Аронии, так и остался стоять у стены – наполовину находясь в ней. И ничего себе не потребовал. Призракам, наверное, напитки противопоказанны. Да ещё и горячие. И так ведь душа неуспокоенная горит и слезами обливается.
Арония, кивнув, вышла из комнаты, видно – в кладовку подалась, за вареньем.
И тут-то с Ратобором произошла трансформация – с него напрочь слетела вся его вальяжность.
- Что-то ваш рейд немного затянулся, гражданин майор! – проговорил он, нехорошо сверкнув на него зелёными глазами. – Не пора ли сваливать отсюда? На работу, например.
- Охота на клад взглянуть сначала, - лениво хмыкнул тот.
- Не стоит беспокоиться. Государству, чьим представителем ты являешься, клад не принадлежит! Некоторые вещи, входящие в него, созданы ещё при фараонах! Где было тогда твоё государства с его претензиями? Ещё и в проектах не существовало! Да и Калина клад тебе не отдаст, учти! С какой стати?
- Притчём фараоны? А земля эта, где его зарыли, всегда была рус…- попытался вклиниться майор.
- Да что ты об этом знаешь? – полоснул его гневным взглядом маг. – Ту землю, что под кладом, я ещё при царе выкупил. Она моя! Поместье я хотел там строить, да тут власть сменилась! Вместо благородных царей и дворян сели на трон подлые стервятники и мечтательные дураки! Нынче правтот, у кого за спиной стервятник есть. А всех дураков они извели! Они и пишут законы!
Майор никак не предполагал, что тут начнут шатать устои общества – не его это конёк, политика. И не так долго он живёт - как этот, чтобы про царей и фараонов рассуждать. Но попытался спорить.
- Есть закон…
Сказал и замолчал. Какой закон? Ведь общественное устройство меняется, а законы – вслед за ними. К какой эре клад отнести…
- А ты за меня тут не подписывайся, Ратобор! – вмешался в разговор Калина. - Отдам я клад государству, аль нет - не тебе знать! Я ишо и сам ничего не решил! – угрюмо изрёк он от стены. – Пущай Аринина дочь сказывает, как с им быть! Не ты!
- И я також щитаю… – заявил Михалап с полу.
Но тут вернулась Арония и все притихли, так и не узнав мнение домового на этот счёт. А он тоже ведь долгожитель – при царях жил.
- Да ты за стол садись, всё ж, Михалап, - сказала она, ставя перед гостями банку с вареньем, как оказалось – малиновым.
И стопку стеклянных розеток.А как же, самого настоящего князя в доме принимает. Он ведь для неё Шабли 1899 года не пожалел.
- Та не, я на полу - так звычней, - отмахнулся домовой, тут же норовя черпнуть большой ложкой из банки малинового варенья и съесть на ходу.
Видно, эта ягода у всяких странных существ из потустороннего мира особо чтилась. Арина придвинула ему на край стола розетку и наложила в неё доверху варенья. Котьорая тут же исчезла и оказалась на полу, рядом с чашкой чая.
- Так что же там было - со Смугляком-то? –светски обратилась Арония к Ратобору. - Почему он у тебя вне подозрений? И что у него за дворец?
На Чурова она специально не смотрела. Маг – хоть и разбойник, а норовит ей сбыть полклада немереной цены, а тот решил его забрать и государству отдать, даже не спросив её. Для него закон всегда был превыше всего.
- Представляешь, дорогая, в Африке у Смугляка действительно имеется огромный дворец! – также светски улыбаясь, стал рассказывать Ратобор. Будто не он только что кричал на майора - такой душка сразу стал. – Смугляк хоть и врал, что Полина Степановна съела у него вагон еды, но эта еда у него действительно уходит чуть не вагонами. Народу в его дворце - прорва! Жён - не менее двух десятков. Детей и внуков – не пересчитать! – рассказывал он, попивая кофе светски оттопырив мизинец – хотя его чашка была приличных размеров. - И все бегают по этажам, готовят тонны еды, потом едят её, потом отдыхают - до вечера, пока жара спадёт. Сорят, убирают, ругаются, мирятся. Детей нянчат да целуют, а потом их бьют и журят. Кто там слуги, кто хозяева – не поймёшь. Жёны наряжаются, поют и постоянно бранятся - из-за Смугляка, - весело рассказывал он, прихлёбывая кофе. – Не думал я, что семья этотак забавно! Мне даже понравилось! - зачем-то подмигнул он Аронии.
Та дёрнула плечом - мол, что во всём этом хорошего?
- Откуда у Смугляка столько народу набралось? Он же в могиле сидел! – с недоумением спросил Калина. – Сказывал - прятался там от колдунов.
- Да, пока все, кто за ним охотился, не вымерли! - кивнул маг. - Он на них мор напустил и ждал, пока окочурятся. Только колдуны живучие оказались, долго сопротивлялись. Эти чернокнижникии злые чародеисвои заговоры имели, не сразу ушли, да пришлось. А потом Смугляк из могилы вылез и на радостях женился на местной красавице, - усмехнулся он. - Ну, по их понятиям, конечно - фигуристая такая, Монифой звать. А у неё двоюродных сестёр оказалось штук десять - тоже красивые и упитанные оказалась. А потом и их племянницы подросли - ещё краше были. Смугляк на всех женился – Монифа за них очень просила. Поскольку в бедности её родня жила. Он тебя девкой называл, потому что ты красивая и понравилась ему, – пояснил маг Ароние. –Он всех своих жён, кроме Монифы, так называет – на русский манер. А они считают, что девка значит - «жена». Гордятся.
- Видать, богат Смугляк? - предположил домовой. - Всё женится без меры!
- Ну, по местным меркам - да. За каждую жену он родителям выкуп давал – стадо коров. Теперь кормит и одевает - и их, и детей, и внуков. На что немалые капиталы нужны. Хотя в его семье никто работать не хочет. А семейка растёт - дети женятся, внуки тоже не отстают. Вот он и вспомнил про мои проценты, - хмыкнул маг. - Хотя знгает, что я ему уже ничего не должен. Вот и взял заложников – для убедительности. И всё это - ради семьи! – вздохнул он.
- Негоже так - заводить по десятку жён и по сто внуков, если капиталов на то нет, - покачал головой Калина, который с интересом выслушал эту историю. - Вот нехристи!
- Да и детям скопом сидеть на тятькиной шее негоже, - поддержал его Михалап. – Видать, и в Африке, народ распустился. Не зря Старинушка в лес из домов ушёл…
- Как ето – капиталов у арапа нет? Зачем он залежников взял? Цельный дворец ведь имеет, - засомневался Калина. - За что-то ж его строил? И с чего-то семья кормится?
- Дворец Смугляк для Монифы строил, - пояснил Ратобор. - На старую алмазную заначку, которую с меня двести лет назад в счёт процентов взял. А потом каждой новой жене - чтобы без обид было, новые покои пристраивал. Вот его капитал и закончился. Теперь семья растёт, а хоромы не прибавляются! Как и доходы! - усмехнулся он. – Да и шумно в его дворце, а Смугляк свар в доме не терпит. Ведь там скандалить дозволяется только ему. Вот и решил он за мой счёт детей и внуков расселить - чтобы научились на свой доход жить. Да не вышло у него, - пожал он плечами. - Клад пропал, проценты –фью-ю! – присвистнул он.
- Так он же сам знатно умеет клады искать - дажеть других этому учил! - не поверил ему Калина. – Вот и промышлял бы тамэтим ремеслом!
- В Африке основное богатство - это стада буйволов и вязанки бананов! Хотя и клады, конечно, кое-где есть. Но они зарыты в песках - на десятки метров занесены. И на них такие древние заклятья стоят - на неведомых уже языках, что их уж и не взять. Так что промышляет Смугляк порчами да колдовством. А на них дворцов не построишь. Народ там небогатый. Самое ценное - ракушки каури, но это редкость.
- С такой дородностью ему вглыбь под пески не добраться, - знающе кивнул Калина. – Хучь бы и заклятья он снял. Клад древний ить токмо руками надоть брать! Одичалый он!
- А ты откуда знаешь? – удивился Ратобор.
- Так ить досуга у меня много было. Встречался кой с кем, - уклончиво ответил тот.
И Арония рассмотрела в нём Ратобора.
Одет былв белый костюм - совсем не испачканный в лесу, в светлые туфли и с пышной шевелюрой до плеч. Весь из себя импозантный и немного неуместный в этой затрапезной кухне. В которой собралась странная компания: домовой с оклунком на плече, туманный призрак, застрявший в стене, майор милиции в расстёгнутом мундире, и с ними рядом растерянная от наплыва непрошенных гостей девушка. А посреди стола горой высились остывшие кулинаровские сырники. Слегка подгоревшие.
- О! - сказал Владислав. - Этот что, тоже в косметичке сидел?
Хотя он, конечно, уже догадывался, кто это. Не мавр же, судя по всему...
38. Дворцы и клады
Ратобор осмотревшись, хмыкнул.
- Где я был, тебе, майор, знать не положено! – сказал он. И ехидно спросил у «честной компании»: - Вы меня не потеряли?
- Не больно-то и скучали, - буркнул Калина. – Чего ты прицепился? Нет уже твоего схрона, есть только мой! А его – кому хочу, тому и отдам! Договор наш кончился!
Михалап, наверное, от досады и для моральной поддержки, схватил со стола сырник и, яростно жуя его, гугниво наехал на мага:
- Тут моя телиторья – чего без спрося ходишь?
- Не к тебе я пришёл. К хозяйке! – отмахнулся тот, игнорируя реплику Калины.
- А я тебя не приглашала! - возмутилась Арония. – Если клад ищешь, Ратобор, так его тут нет!
- А чего его искать? Калина его к рукам прибрал, хотя не имеет на то права! - пожал плечами маг. – Это наш с Ариной схрон! С каких это пор мертвые кладами владеют? И распоряжаются чужим добром?
- С такой поры, как приставлен к ему! А чо? Надоть было клад служилым отдать? – повысил голос Калина. Да так, что стёкла в окнах задребезжали. – Они-то тута с какого боку?
- С того боку, который по закону! - подключился к спору ещё и Чуров. - Поскольку клад обнаружен в лесу, то есть - на территории, принадлежащей государству, значит, он государству и принадлежит! И я – как "служилый", - представляющий здесь интересы государства, обязан изъять этот клад и передать его державе!
Опять своё? Арония ведь считала, что майор пришёл сюда, чтобы ей помочь, а не представлять тут державу и закон!
Кстати, идея - об экспроприации клада в пользу государства, у Чурова возникла стихийно. А что? Отличный выход! Аронии этот клад не нужен. Не Смугляку же его отдавать! И, тем более - не Ратобору, который добыл его незаконным путём.
Все, обозлившись,сгрудились вокруг стола. За которым восседал представитель государства над чашкой кофе.
Калина считал, что клад может принадлежать только Аронии, дочери Арины, и хотел передать его ей.
Михалап хотел непонятно чего – золото ему всегда напрочь крышу сносило.
Ратобор – ясное дело, мечтал заграбастать всё царское добро немереной цены себе.
Не хватало здесь только мавра, с его непомерной наглостью и жадностью. Может и он скоро примчитсся сюда в своей нелепой чалме? Или Ратобор каким-то образом его устранил? Каким – не хочется и думать. Уж больно вальяжен и самоуверен.
И тут Арония заметила, что у мага на шее авязан белый в чёрную крапинку мужской платок, сколотый чем-то очень похожим на чёрный смарагд мавра…
– Вот как? Государству, значит, мой клад принадлежит? - хмыкнул Ратобор. - Насчёт этого у меня особое мнение!
- Это сколько угодно, господин Ратобор! – ехидно отозвался майор, хлебнув ещё кофеёчка. - Законы это позволяют – иметь особое мнение. А соблюдать законность и оберегать тех, кто подвергается отъёму государственного имущества – это мой прямой служебный долг. Имею честь представиться - майор полиции Чуров Владислав Богданович, - приложив руку к воображаемой фуражке, сказал он. - Участвовал в ночном рейде на вашу криминальную поляну. И в разгоне всякой шушеры, покушающейся на государственное имущество и похищающей людей.
- Впервые с таким ретивым служакой сталкиваюсь, - хмыкнул Ратобор. – Даже на дом приходит исполнять свой служебный долг - на чашку кофею.
- Меня сюда пригласили, - отозвался с превосходством майор. – В отличие от некоторых.
Некоторыми себя, наверное, посчитал и Калина. От чего малость пошёл рябью.
- А с чего вы взяли, што клад у меня? - вдруг заявил он.
- Так ты ж сам про то сказывал! – удивился домовой. – Давеча!
- А я пошутил! – не моргнув глазом, сказал тот. - Нет у меня никакого клада! Может, его Смугляк уволок к себе в Африку? Аль ты, Михалап, в своём мешке унёс!– усмехнулся он. – Он же безразмерный! Хучь пять сундуков вместит!
Видать, сильно майор его зацепил – на всех обозлился. Вспыльчивый этот Калина.
- А чего это сразу – Михалап унёс? - обиделся домовой. - В ём токмо мои струменты и есть, - заявил он и грохнул оклунком об пол.
Тот развязался и оттуда высунулась наружу потемневшая ручка пилы, старинный узорчатый молоток и ещё какие-то ржавые железяки. Как он ими работает?
- Вот, видали? Там боле нету ничего! – обиженно сказал домовой. – Токмо вот ето дедово наследие. И оно похлеще всякого клада будет! Древнючее – спасу нет! – гордо заявил он.
- Михалапушка, да не громыхай ты тут! - улыбнулась Арония. - Никто тебя и не подозревает.
- Ага! Это я так, к слову сказал, - угрюмо кивнул Калина. - У Смугляка этот клад ищите!
- Словеи-то себе выбирай! – буркнул домовой обиженно и, отпихнув ногой оклунок, схватил со стола ещё один подгоревший сбоку сырник – для успокоения нервов.
- А почему ты считаешь, что Калина взял клад, Ратобор? - обернулась к нему Арония.
Спросила в пику Чурову, вступив с магом в какие-то глупые обсуждения. Пусть майор не зазнаётся! Пришёл сюда законность соблюдать, видите ли! Как и тогда, посадив её в обезьянник!
- Что не Смугляк взял, я лично проверил! – охотно ответил маг. – Когда клад исчез с поляны, а вместе с ним и мавр, я именно его и заподозрил в краже. И увязался за ним в Африку. Там побывал и в его дворце, и с его немалой семейкой познакомился! – усмехнулся он. – Клад он не брал – убедился точно! И насчёт домового я не сомневаюсь – он хоть и хитрая бестия, но на такое не решится, - насмешливо покосился он на недовольного Михалапа. - Так что остаётся только Калина! Я и место знаю, где он теперь клад спрятал. Да взять его не могу. Опять всё та же песня – он закрыт на Арину. Она для него всё ещё жива, - вздохнул маг. –Вот я сюда вслед за Калиной и пришёл, - пояснил Ратобор. И вдруг слабым голосом проговорил: - Арония, ты позволишь мне присесть? Устал я – до самой Африки бегал, не ближний свет. Я не говорю тебе – позволь мне сесть, а пока лишь присесть, - усмехнулся он, подмигнув ей и ехидно взглянув на Чурова.
Майор насупился. А Арония про себя хмыкнула – как же, устал он. Выглядит так, будто только что из парикмахерской вышел. Да ещё этот кокетливый платок со смарагдом…
Однако, в в пику зазнавшемуся майору, пришедшему сюда защищать государственные интересы, хотел позволить рассесться тут Ратобору. Пусть позлиться! Но только открыла рот, как маг, не дожидаясь этого позволения, вальяжно уселся за стол напротив майора.
- И вы тоже садитесь, - предложила Арония Михалапу и Калине. - А я сейчас варенья принесу. Что предпочитаете – кофе, чай? – спросила она радушно непрошенных гостей.
- Мне кофе, пожалуйста, дорогая! – сказал Ратобор. – Со сливками, пожалуйста, - покосился он на чашку Владислава.
- Чаю давай, - заявил домовой, садясь прямо на пол рядом со столом. - Ну его, кофей - горечь в ём одна горелая! – И добавил, в ответ на удивлённые взгляды присутствующих: - Не люблю я енти стулья! Куды там ноги-то девать?
И так уютно поджал под себя ноги в юфтевых сапогах, что все только хмыкнули. Мол, может, в этом и есть резон?
Лишь Калина - молча поклонившись Аронии, так и остался стоять у стены – наполовину находясь в ней. И ничего себе не потребовал. Призракам, наверное, напитки противопоказанны. Да ещё и горячие. И так ведь душа неуспокоенная горит и слезами обливается.
Арония, кивнув, вышла из комнаты, видно – в кладовку подалась, за вареньем.
И тут-то с Ратобором произошла трансформация – с него напрочь слетела вся его вальяжность.
- Что-то ваш рейд немного затянулся, гражданин майор! – проговорил он, нехорошо сверкнув на него зелёными глазами. – Не пора ли сваливать отсюда? На работу, например.
- Охота на клад взглянуть сначала, - лениво хмыкнул тот.
- Не стоит беспокоиться. Государству, чьим представителем ты являешься, клад не принадлежит! Некоторые вещи, входящие в него, созданы ещё при фараонах! Где было тогда твоё государства с его претензиями? Ещё и в проектах не существовало! Да и Калина клад тебе не отдаст, учти! С какой стати?
- Притчём фараоны? А земля эта, где его зарыли, всегда была рус…- попытался вклиниться майор.
- Да что ты об этом знаешь? – полоснул его гневным взглядом маг. – Ту землю, что под кладом, я ещё при царе выкупил. Она моя! Поместье я хотел там строить, да тут власть сменилась! Вместо благородных царей и дворян сели на трон подлые стервятники и мечтательные дураки! Нынче правтот, у кого за спиной стервятник есть. А всех дураков они извели! Они и пишут законы!
Майор никак не предполагал, что тут начнут шатать устои общества – не его это конёк, политика. И не так долго он живёт - как этот, чтобы про царей и фараонов рассуждать. Но попытался спорить.
- Есть закон…
Сказал и замолчал. Какой закон? Ведь общественное устройство меняется, а законы – вслед за ними. К какой эре клад отнести…
- А ты за меня тут не подписывайся, Ратобор! – вмешался в разговор Калина. - Отдам я клад государству, аль нет - не тебе знать! Я ишо и сам ничего не решил! – угрюмо изрёк он от стены. – Пущай Аринина дочь сказывает, как с им быть! Не ты!
- И я також щитаю… – заявил Михалап с полу.
Но тут вернулась Арония и все притихли, так и не узнав мнение домового на этот счёт. А он тоже ведь долгожитель – при царях жил.
- Да ты за стол садись, всё ж, Михалап, - сказала она, ставя перед гостями банку с вареньем, как оказалось – малиновым.
И стопку стеклянных розеток.А как же, самого настоящего князя в доме принимает. Он ведь для неё Шабли 1899 года не пожалел.
- Та не, я на полу - так звычней, - отмахнулся домовой, тут же норовя черпнуть большой ложкой из банки малинового варенья и съесть на ходу.
Видно, эта ягода у всяких странных существ из потустороннего мира особо чтилась. Арина придвинула ему на край стола розетку и наложила в неё доверху варенья. Котьорая тут же исчезла и оказалась на полу, рядом с чашкой чая.
- Так что же там было - со Смугляком-то? –светски обратилась Арония к Ратобору. - Почему он у тебя вне подозрений? И что у него за дворец?
На Чурова она специально не смотрела. Маг – хоть и разбойник, а норовит ей сбыть полклада немереной цены, а тот решил его забрать и государству отдать, даже не спросив её. Для него закон всегда был превыше всего.
- Представляешь, дорогая, в Африке у Смугляка действительно имеется огромный дворец! – также светски улыбаясь, стал рассказывать Ратобор. Будто не он только что кричал на майора - такой душка сразу стал. – Смугляк хоть и врал, что Полина Степановна съела у него вагон еды, но эта еда у него действительно уходит чуть не вагонами. Народу в его дворце - прорва! Жён - не менее двух десятков. Детей и внуков – не пересчитать! – рассказывал он, попивая кофе светски оттопырив мизинец – хотя его чашка была приличных размеров. - И все бегают по этажам, готовят тонны еды, потом едят её, потом отдыхают - до вечера, пока жара спадёт. Сорят, убирают, ругаются, мирятся. Детей нянчат да целуют, а потом их бьют и журят. Кто там слуги, кто хозяева – не поймёшь. Жёны наряжаются, поют и постоянно бранятся - из-за Смугляка, - весело рассказывал он, прихлёбывая кофе. – Не думал я, что семья этотак забавно! Мне даже понравилось! - зачем-то подмигнул он Аронии.
Та дёрнула плечом - мол, что во всём этом хорошего?
- Откуда у Смугляка столько народу набралось? Он же в могиле сидел! – с недоумением спросил Калина. – Сказывал - прятался там от колдунов.
- Да, пока все, кто за ним охотился, не вымерли! - кивнул маг. - Он на них мор напустил и ждал, пока окочурятся. Только колдуны живучие оказались, долго сопротивлялись. Эти чернокнижникии злые чародеисвои заговоры имели, не сразу ушли, да пришлось. А потом Смугляк из могилы вылез и на радостях женился на местной красавице, - усмехнулся он. - Ну, по их понятиям, конечно - фигуристая такая, Монифой звать. А у неё двоюродных сестёр оказалось штук десять - тоже красивые и упитанные оказалась. А потом и их племянницы подросли - ещё краше были. Смугляк на всех женился – Монифа за них очень просила. Поскольку в бедности её родня жила. Он тебя девкой называл, потому что ты красивая и понравилась ему, – пояснил маг Ароние. –Он всех своих жён, кроме Монифы, так называет – на русский манер. А они считают, что девка значит - «жена». Гордятся.
- Видать, богат Смугляк? - предположил домовой. - Всё женится без меры!
- Ну, по местным меркам - да. За каждую жену он родителям выкуп давал – стадо коров. Теперь кормит и одевает - и их, и детей, и внуков. На что немалые капиталы нужны. Хотя в его семье никто работать не хочет. А семейка растёт - дети женятся, внуки тоже не отстают. Вот он и вспомнил про мои проценты, - хмыкнул маг. - Хотя знгает, что я ему уже ничего не должен. Вот и взял заложников – для убедительности. И всё это - ради семьи! – вздохнул он.
- Негоже так - заводить по десятку жён и по сто внуков, если капиталов на то нет, - покачал головой Калина, который с интересом выслушал эту историю. - Вот нехристи!
- Да и детям скопом сидеть на тятькиной шее негоже, - поддержал его Михалап. – Видать, и в Африке, народ распустился. Не зря Старинушка в лес из домов ушёл…
- Как ето – капиталов у арапа нет? Зачем он залежников взял? Цельный дворец ведь имеет, - засомневался Калина. - За что-то ж его строил? И с чего-то семья кормится?
- Дворец Смугляк для Монифы строил, - пояснил Ратобор. - На старую алмазную заначку, которую с меня двести лет назад в счёт процентов взял. А потом каждой новой жене - чтобы без обид было, новые покои пристраивал. Вот его капитал и закончился. Теперь семья растёт, а хоромы не прибавляются! Как и доходы! - усмехнулся он. – Да и шумно в его дворце, а Смугляк свар в доме не терпит. Ведь там скандалить дозволяется только ему. Вот и решил он за мой счёт детей и внуков расселить - чтобы научились на свой доход жить. Да не вышло у него, - пожал он плечами. - Клад пропал, проценты –фью-ю! – присвистнул он.
- Так он же сам знатно умеет клады искать - дажеть других этому учил! - не поверил ему Калина. – Вот и промышлял бы тамэтим ремеслом!
- В Африке основное богатство - это стада буйволов и вязанки бананов! Хотя и клады, конечно, кое-где есть. Но они зарыты в песках - на десятки метров занесены. И на них такие древние заклятья стоят - на неведомых уже языках, что их уж и не взять. Так что промышляет Смугляк порчами да колдовством. А на них дворцов не построишь. Народ там небогатый. Самое ценное - ракушки каури, но это редкость.
- С такой дородностью ему вглыбь под пески не добраться, - знающе кивнул Калина. – Хучь бы и заклятья он снял. Клад древний ить токмо руками надоть брать! Одичалый он!
- А ты откуда знаешь? – удивился Ратобор.
- Так ить досуга у меня много было. Встречался кой с кем, - уклончиво ответил тот.
