Да и квартплата не за горами, а её кошелёк почти пуст.
Но продавать себя – практически без документов, оказалось страшно.
Как выглядеть? Во что одеться? Что сказать о полном отсутствии у неё стажа секретаря? С такой трудовой, как у неё – без вкладыша, можно смело идти только в уборщицы…
В итоге на Инне был скромный брючный костюм, но туфли, всё ж, были на шпильке – секретарь же. Волосы собраны в узел – надо соответствовать образу. В руках – направление от Центра Занятости, подмышкой – небольшая сумочка. Получился образ строгой, но деловитой секретарши руководителя среднего звена.
И вот Инна в центре города. Офис располагался недалеко от её дома – можно добираться пешком, экономя деньги за проезд. Она решительно вошла в помпезное здание, затем – через пустую приёмную, внедрилась в большой пафосный кабинет с красивой мебелью и тэ-образным столом, похожим на аэродром, в центре. На его конце сидел замордованный пожилой и усталый мужчина, наверное – директор. Он на ходу побеседовал с ней. Сказал, что много от своего секретаря не требует – грамотные письма, канцелярию содержать в порядке, горячий чай и никого к нему не пускать. Инна, унимая дрожь в коленках, вынула из сумочки блокнот, всё записала и уверила его, что со всем этим справится. Что она очень соскучилась по работе – семь лет с ребёнком дома сидела, и – по его просьбе, продемонстрировала умение печатать. Ещё бы она этого не умела, строчила как Анка-пулемётчица! Директор тут же усадил Инну в приёмной и, даже не заглянув в её документы, взял на должность своего секретаря. Только предупредил, что только на испытательный срок в две недели, если справляться не будет, уволит. Она справилась.
У них с шефом сразу возникла симпатия и взаимное уважение.
Тот был ещё старой закалки – честный и принципиальный, но иногда очень занудный. Любил выйти в обед в приёмную – с кружкой горячего чая и, сев на угол канцелярского стола, рассказать ей о рыбалке, о поездках на дачу с женой, работавшей в краевой администрации. От Инны требовалось только кивать ему и смеяться в нужных местах. Он был очень своей секретаршей доволен. А подчинённые только рады, что анархия в канцелярии закончилась – письма печатали, кто где мог, регистрация отсутствовала. Как в фильме «Зелёная карета, только реквизированный табачок никто и никуда не записывал.
Обязанностей у Инны было много, даже слишком – печатание писем начальника и юридического отдела, канцелярская лабуда – ведение книг учёта корреспонденции и её фиксация на компьютере, ещё – подай-унеси кофе-чай гостям и шефу, контроль поручений, и соблюдение рабочего графика начальника, созвоны с участниками совещаний – всего и не упомнишь. Иногда к шефу проскакивали посетители без доклада – вымотавшись, она, бывало, глубоко закапывалась в канцелярию. Он её поругивал, угрожал уволить, но тем дело и заканчивалось. Ведь нагрузка была такой, что мало кто согласился бы тянуть эту лямку. Инна тянула – а куда деваться? Назревали перемены – были приняты две сотрудницы, которым собирались передать канцелярию, но…
Вдруг и эта лавочка неожиданно прикрылась. Шефа забрали в краевые структуры, а после этого службу преобразовали в частную фирму. А новый директор, как водится, привёл свою команду и набрал новый штат.
И Инна снова оказалась за бортом. К этому времени её знакомая в Центре Занятости нашла себе другую работу – менее затратную для нервной системы.
Шёл 2004-й год. Экономика… если её можно так назвать, едва держалась на плаву. Работать, конечно, было можно, но надо быть готовым, что в итоге платить за это никто не собирался. Инна попробовала, всё же, снова сунуться в газеты, но тут же всунулась обратно. Там теперь продавались ещё откровеннее, оптом и в розницу. Наверх рейтинга всплывали издания, поставившие на поток заказные статьи от «новых русских» и всяких братков, проплачивающих тираж. Баснословно зарабатывали журналисты, участвующие в лживых предвыборных кампаниях. Чаще всего кандидатами были братки, хлынувшие во власть устанавливать свои законы. Да, собственно, они уже были в ходу. А сроки, отбытые за решёткой, подавались всюду как тяжёлая расплата в борьбе за правду. В ходу вошла поговорка: «Кто не сидел, тот не знает жизнь». Издания втюхивали рекламу от мнимых застройщиков. Которые, подобно Манилову, строили воздушные замки и мосты через пруды, но собирали с простаков на эти прожекты вполне реальные деньги. Газетные развороты занимали рекламные проспекты от якобы строительных фирм. И якобы честных людей, заманивающих в свои сети вкладчиков на жульнические денежные пирамиды. Всплывали отовсюду, типа, маги и, типа, целители. На пик популярности взлетели издания, страдающие нравственной слепотой и путающие гендерные признаки и адекватность героев публикаций. А людям это нравилось – «Гля-ко, какие дураки!» Их тиражи росли.
«Какое убожество! – думала Инна. И вечный русский вопрос: – Что делать?»
Дочь Инны, Даша, в этом году должна были идти в первый класс. Закупив всё необходимое для школы и проплатив первый взнос за гимназию, она заглянула в свой «кошелёк» и приуныла. Как пополнить средства, необходимые для существования семьи? Или, всё же, придётся уехать в станицу? Но странница ей не велела это делать…
2.
Рядом с домом, где жили Инна с дочкой, открылась ярмарка. Там продавалось всё: и продукты, и товары, даже техника. Соседка с другого подъезда сказала, что цены там гораздо ниже магазинных. Мол, не удивительно – в магазине к первоначальной цене чего только не добавляют: аренду помещения, зарплату штата, плату за электричество доставку и ещё много чего. Сходи, мол, не пожалеешь. Инна и отправилась туда овощи на борщ прикупить. А идя по рядам, услышала своё имя. Осмотревшись, встретилась взглядом с толстой черноглазой девахой с короткой высветленной стрижкой, гордо стоявшей в палатке с вязаными вещами. Если б та её не окликнула, ни за что б не узнала Галину, с которой они недавно познакомилась на свадьбе сводной сестры. Там она шиковала в длинном платье, а тут была в простенькой футболке и джинсах. Была женой Ромы, двоюродного брата её сводного брата, сына второй жены отца. Так, седьмая вода на киселе. К слову, на свадьбе она слышала разговоры, что муж Галины, Рома, собирался подавать на развод. Что не удивительно – они всё время там цапались. Так что, выходит, Галина ей и так-то седьмая вода на киселе, а скоро и вовсе будет никем.
К слову, на той свадьбе Инна оказалась почти что случайно. С роднёй отца и его второй жены они с матерью знаться не желали. Инна, хотя уже около десяти лет училась и жила в Краснодаре, ни с отцом, ни с его новой роднёй не встречалась. Были причины. Отец бросил мать, когда Инне было десять лет. Уйдя к другой женщине, он уехал в Краснодар – от станичных пересудов. В новом браке у него родились сын и дочь. А год назад он умер. На похоронах они с матерью тоже не были, так и не простив его предательства. А недавно Инне пришла открытка – приглашение на свадьбу сводной сестры. И Инна вдруг застыдилась – отца уже и на свете нет, а своих сводных брата и сестру она не знает. Пора уже забыть прежние обиды...
Инна надела своё лучшее длинное платье, сделала в салоне причёску, обула высоченные шпильки и приехала к ЗАГСу на такси. О чём вскоре и пожалела – не ощутила родства с этой разухабистой пьяненькой толпой. С сестрой и братом, которые практически к ней не подходили, даже внешне не было сходства. Инна еле отбыла торжественную часть, посидела немного в ресторане и потихоньку слиняла оттуда. Больше она таких ошибок не совершит. Не зря мама твердила ей, что у отца есть его дети и новая родня, а мы с тобой вдвоём осталось. Так и есть. ….
А тут Галина – будто сто лет с ней знакомы, узнав, что Инна сейчас без работы, душевно так посочувствовала. Порадовалась, что её дочка в школу по осени идёт. Мол, мне бог детей не дал, так пусть у твоей дочки всё будет хорошо. И предложила ей временную работу, скорее – подработку. Мол, всего-то надо пару месяцев в Москве пожить, да поторговать вместе с ней с ней на рынке вязаными вещами от фирмы. Вещи отличные, продемонстрировала она ей свитера и костюмы фабричной вязки, идут нарасхват. Мол, супруги Ивановы, владельцы фирмы ЧП «Пирамида», скупив списанные импортные станки, обучили молодых девчонок вязать и хорошо на этом раскрутились. Торгуют не только в крае, но и в Москве, где уже два года снимают квартиру для сотрудников.
– Будешь на полном обеспечении фирмы – заверяла Галина. – Дорога тоже за их счёт. Поехали! Не пожалеешь! – подмигнула она Инне, улыбаясь. – Платят очень хорошие деньги! – И, наклонившись, огласила шёпотом такую сумму, что Инна восхищённо вздохнула – надолго хватит, ё-моё!
- А почему я? – недоумевала она.
– В фирме одни чувырлы работают, – со вздохом призналась Галина. – Я лично дела иметь не хочу, а с тобой поеду.
Но у Инны были ещё некоторые сомнения.
- Но, хочу предупредить: в торговле я ничего не соображаю! Хотя неплохо б было столько заработать! – протянула она.
- А и не надо тебе соображать! – махнула рукой Галина. – Постоишь рядом, пока я буду торговать! В фирме порядок: требуют работать на рынке в Москве только вдвоём. Чтобы не воровали ничего! Поехали! Чем плохо? По Москве походишь! А когда вернёшься, работу найдёшь! А то ведь летом все в отпуска подались. Соглашайся! – весело подмигнула она.– Вот возьми мой номер телефона и, если надумаешь, то позвони! – сунула она ей листок.
Инна шла назад, сомневаясь в том, что ей стоит туда ехать. Всё так здорово, а продавцы фирмы ЧП «Пирамида» чем Галину не устраивают? Не все же чувырлы, есть хоть одна нормальная? И с чего это Галина так в неё вцепилась? Фактически ведь впервые её видит, а это торговля, где напарнице надо доверять…
Но Инну почеиу-то впечатлила её доброжелательность. Ну, хочет человек помочь, а она, что, против? да, в торговле она ноль. Но присмотреть за товаром, чтобы московские жулики ничего не своровали, сможет же? Что тут сложного? И перед её мысленным взором замаячила приятная сумма, озвученная Галиной, которую Инна за это получит. Да и Москва её манила. В этом городе каждый камень в мостовой – историческая реликвия, каждое здание – свидетель знаковых событий. Целых два месяца жить там!
Инна года четыре назад была в Москве, но увидеть толком столицу не успела Она была там в командировке от краевой газеты – освещала ежегодную международную выставку, в которой участвовали кубанцы. А это обязывает. У журналиста всю неделю был весьма жёсткий график. Жили они в гостинице на окраине, приезжая на выставку - на зафрахтованном мэрией автобусе, весь день толклись потом в залам или пресс-центре. Поздно вечером их отвозили на место проживания, кормили-поили, а ночью надо было писать заметки и статьи. И лишь под утро удавалось отправить эти опусы - вместе с фото, сделанными днём, в редакцию. А кроме того её ещё – кровь из носу, надо было найти на выставке долгосрочных рекламодателей из других регионов. Да и положенный за это процент манил. А ещё необходимо было взять интервью у нужных людей, представлявших различные компании. Одна расшифровка бубнежа интервьюируемых чего стоил! В общем, не до исторических мест столицы Инне было. После такой поездки впору было брать отпуск да отсыпаться трое суток… Так что гулять по Москве ей не пришлось, а впечатления от поездки в столицу, когда ей было шесть лет, у неё почти не сохранились.
Короче, Инна, позвонив Галине, согласилась поехать с ней в Москву на подработку. Определилась со временем выезда. Затем она отвезла Дашку к матери в станицу – на натуральные продукты. Кстати оказалось и то, что у её мамы, работавшей школе, летом был двухмесячный отпуск. Хотя та была против её поездки и участии в торговых делах с незнакомым человеком. Пришлось долго убеждать. И Инна отдала ей практически все наличные, оставив себе лишь на музеи. Зачем ей в Москве деньги? Всю заботу о бытовых вопросах брали на себя Ивановы. А доставит их в столицу их сын – на собственной легковой машине. Красота…
3.
Ранним утром, едва начало светать, Инна уже стояла у подъезда своего дома. Рядом с ней был рюкзак и сумка с продуктами. Ехать предстояло полторы тысячи километров, есть захочется. Да и Инна решила освободить холодильник, распахнув его дверцы на пару месяцев настежь. Так что в сумке были и варёные яйца, и вчерашняя солянка, и разные фрукты-ягоды.
Вскоре к ней подъехал и остановился чёрный джип.
«Круто! – обрадовалась Инна. – Комфортная поездочка предстоит!»
С переднего сидения машины ей радостно махала рукой улыбающаяся Галина, из-за руля, хлопнув дверцей, вышел высокий русоволосый парень. Познакомились: Алексей – Инна. Хотя та уже и так знала, кто их везёт. По мнению Галины, Алексей был отличный парень. Проверим! Тот открыл перед ней заднюю дверцу машины, притулив Инне под ноги её же рюкзак. Сумку с продуктами она поставила рядом. Места оказалось мало - Алексей, извинившись, сказал, что придётся потесниться, поскольку багажник забит товаром под завязку. Да и не только он. Под ногами Инны – еле рюкзак удалось втулить, стояла дорожная сумка – очевидно, Галины, а далее был приткнут тюк. На сидении рядом с Инной красовался ещё тюк. М-да, о комфорте ей придётся забыть – даже ноги поставить некуда! И Инне пришлось притулить их наискось, положив поверх тюка и сумок, хорошо, что надела джинсы и кроссовки. Опереться спиной тоже не удалось: на окне – так, чтобы не закрывать Алексею обзор в зеркальце назад, выпирая углами, лежали три пакета, стянутых бечёвками. Очевидно, также достижения фирмы Ивановых.
«Да, уж, загружен джип под завязку, а я, выходит, притулена прямо поверх этой завязки, – хмыкнула Инна, пытаясь встроиться в эти тюки и углы. – Зато Галина устроилась комфортно!»
- Галина! Ты не могла бы забрать к себе свой багаж? – спросила она недовольно.
Та обернулась, посмотрев ей в глаза, и Инна вдруг пробормотала:
- Да ладно, я уже устроилась! Пойдёт!
«Что это я такая уступчивая? – с удивлением подумала Инна и отвернулась к окну, слушая, как та весело рассказывает Алексею про кофту, которую чуть не забыла. Алексей, никак не реагируя, внимательно глядел на дорогу. – М-да! Ладно, все всем довольны. А ничего, что в Москву вместо нового реализатора, привезут лишь дрова? Зато бесплатно!» – усмехнулась она.
Джип, сорвавшись с места развив значительную скорость, мчал через город. С утра все улицы были пустыми, и вскоре пригород Краснодара остался позади, а машина резво выехала на трассу. Алексей ещё добавил скорость и мимо стали замелькать указатели станиц, городов и хуторов. Да, с водителем им повезло, особенно учитывая, что на пути к Москве встретилось несколько аварий. Особенно одна Инну впечатлила: большегрузная машина лежала на боку под откосом, а вокруг неё валялись ящики и море красных яблок. Наверное, водитель уснул за рулём и, очевидно, это он лежал теперь на обочине чем-то накрытый. Хмурые полицейские мерили лентой дорогу, а позади, за полосатой лентой, сигналили машины в длиннющей пробке…
Поля с яркими шляпками подсолнечника и спеющей пшеницей сменились лесочками и полустанками, кирпичные станичные дома сменили деревенские деревянные домики с ажурными наличниками. Инна, скрючившись у окна, с любопытством смотрела в него. Она летала на выставку самолётом, ей теперь всё было в новинку.
Но продавать себя – практически без документов, оказалось страшно.
Как выглядеть? Во что одеться? Что сказать о полном отсутствии у неё стажа секретаря? С такой трудовой, как у неё – без вкладыша, можно смело идти только в уборщицы…
В итоге на Инне был скромный брючный костюм, но туфли, всё ж, были на шпильке – секретарь же. Волосы собраны в узел – надо соответствовать образу. В руках – направление от Центра Занятости, подмышкой – небольшая сумочка. Получился образ строгой, но деловитой секретарши руководителя среднего звена.
И вот Инна в центре города. Офис располагался недалеко от её дома – можно добираться пешком, экономя деньги за проезд. Она решительно вошла в помпезное здание, затем – через пустую приёмную, внедрилась в большой пафосный кабинет с красивой мебелью и тэ-образным столом, похожим на аэродром, в центре. На его конце сидел замордованный пожилой и усталый мужчина, наверное – директор. Он на ходу побеседовал с ней. Сказал, что много от своего секретаря не требует – грамотные письма, канцелярию содержать в порядке, горячий чай и никого к нему не пускать. Инна, унимая дрожь в коленках, вынула из сумочки блокнот, всё записала и уверила его, что со всем этим справится. Что она очень соскучилась по работе – семь лет с ребёнком дома сидела, и – по его просьбе, продемонстрировала умение печатать. Ещё бы она этого не умела, строчила как Анка-пулемётчица! Директор тут же усадил Инну в приёмной и, даже не заглянув в её документы, взял на должность своего секретаря. Только предупредил, что только на испытательный срок в две недели, если справляться не будет, уволит. Она справилась.
У них с шефом сразу возникла симпатия и взаимное уважение.
Тот был ещё старой закалки – честный и принципиальный, но иногда очень занудный. Любил выйти в обед в приёмную – с кружкой горячего чая и, сев на угол канцелярского стола, рассказать ей о рыбалке, о поездках на дачу с женой, работавшей в краевой администрации. От Инны требовалось только кивать ему и смеяться в нужных местах. Он был очень своей секретаршей доволен. А подчинённые только рады, что анархия в канцелярии закончилась – письма печатали, кто где мог, регистрация отсутствовала. Как в фильме «Зелёная карета, только реквизированный табачок никто и никуда не записывал.
Обязанностей у Инны было много, даже слишком – печатание писем начальника и юридического отдела, канцелярская лабуда – ведение книг учёта корреспонденции и её фиксация на компьютере, ещё – подай-унеси кофе-чай гостям и шефу, контроль поручений, и соблюдение рабочего графика начальника, созвоны с участниками совещаний – всего и не упомнишь. Иногда к шефу проскакивали посетители без доклада – вымотавшись, она, бывало, глубоко закапывалась в канцелярию. Он её поругивал, угрожал уволить, но тем дело и заканчивалось. Ведь нагрузка была такой, что мало кто согласился бы тянуть эту лямку. Инна тянула – а куда деваться? Назревали перемены – были приняты две сотрудницы, которым собирались передать канцелярию, но…
Вдруг и эта лавочка неожиданно прикрылась. Шефа забрали в краевые структуры, а после этого службу преобразовали в частную фирму. А новый директор, как водится, привёл свою команду и набрал новый штат.
И Инна снова оказалась за бортом. К этому времени её знакомая в Центре Занятости нашла себе другую работу – менее затратную для нервной системы.
Шёл 2004-й год. Экономика… если её можно так назвать, едва держалась на плаву. Работать, конечно, было можно, но надо быть готовым, что в итоге платить за это никто не собирался. Инна попробовала, всё же, снова сунуться в газеты, но тут же всунулась обратно. Там теперь продавались ещё откровеннее, оптом и в розницу. Наверх рейтинга всплывали издания, поставившие на поток заказные статьи от «новых русских» и всяких братков, проплачивающих тираж. Баснословно зарабатывали журналисты, участвующие в лживых предвыборных кампаниях. Чаще всего кандидатами были братки, хлынувшие во власть устанавливать свои законы. Да, собственно, они уже были в ходу. А сроки, отбытые за решёткой, подавались всюду как тяжёлая расплата в борьбе за правду. В ходу вошла поговорка: «Кто не сидел, тот не знает жизнь». Издания втюхивали рекламу от мнимых застройщиков. Которые, подобно Манилову, строили воздушные замки и мосты через пруды, но собирали с простаков на эти прожекты вполне реальные деньги. Газетные развороты занимали рекламные проспекты от якобы строительных фирм. И якобы честных людей, заманивающих в свои сети вкладчиков на жульнические денежные пирамиды. Всплывали отовсюду, типа, маги и, типа, целители. На пик популярности взлетели издания, страдающие нравственной слепотой и путающие гендерные признаки и адекватность героев публикаций. А людям это нравилось – «Гля-ко, какие дураки!» Их тиражи росли.
«Какое убожество! – думала Инна. И вечный русский вопрос: – Что делать?»
Дочь Инны, Даша, в этом году должна были идти в первый класс. Закупив всё необходимое для школы и проплатив первый взнос за гимназию, она заглянула в свой «кошелёк» и приуныла. Как пополнить средства, необходимые для существования семьи? Или, всё же, придётся уехать в станицу? Но странница ей не велела это делать…
2.
Рядом с домом, где жили Инна с дочкой, открылась ярмарка. Там продавалось всё: и продукты, и товары, даже техника. Соседка с другого подъезда сказала, что цены там гораздо ниже магазинных. Мол, не удивительно – в магазине к первоначальной цене чего только не добавляют: аренду помещения, зарплату штата, плату за электричество доставку и ещё много чего. Сходи, мол, не пожалеешь. Инна и отправилась туда овощи на борщ прикупить. А идя по рядам, услышала своё имя. Осмотревшись, встретилась взглядом с толстой черноглазой девахой с короткой высветленной стрижкой, гордо стоявшей в палатке с вязаными вещами. Если б та её не окликнула, ни за что б не узнала Галину, с которой они недавно познакомилась на свадьбе сводной сестры. Там она шиковала в длинном платье, а тут была в простенькой футболке и джинсах. Была женой Ромы, двоюродного брата её сводного брата, сына второй жены отца. Так, седьмая вода на киселе. К слову, на свадьбе она слышала разговоры, что муж Галины, Рома, собирался подавать на развод. Что не удивительно – они всё время там цапались. Так что, выходит, Галина ей и так-то седьмая вода на киселе, а скоро и вовсе будет никем.
К слову, на той свадьбе Инна оказалась почти что случайно. С роднёй отца и его второй жены они с матерью знаться не желали. Инна, хотя уже около десяти лет училась и жила в Краснодаре, ни с отцом, ни с его новой роднёй не встречалась. Были причины. Отец бросил мать, когда Инне было десять лет. Уйдя к другой женщине, он уехал в Краснодар – от станичных пересудов. В новом браке у него родились сын и дочь. А год назад он умер. На похоронах они с матерью тоже не были, так и не простив его предательства. А недавно Инне пришла открытка – приглашение на свадьбу сводной сестры. И Инна вдруг застыдилась – отца уже и на свете нет, а своих сводных брата и сестру она не знает. Пора уже забыть прежние обиды...
Инна надела своё лучшее длинное платье, сделала в салоне причёску, обула высоченные шпильки и приехала к ЗАГСу на такси. О чём вскоре и пожалела – не ощутила родства с этой разухабистой пьяненькой толпой. С сестрой и братом, которые практически к ней не подходили, даже внешне не было сходства. Инна еле отбыла торжественную часть, посидела немного в ресторане и потихоньку слиняла оттуда. Больше она таких ошибок не совершит. Не зря мама твердила ей, что у отца есть его дети и новая родня, а мы с тобой вдвоём осталось. Так и есть. ….
А тут Галина – будто сто лет с ней знакомы, узнав, что Инна сейчас без работы, душевно так посочувствовала. Порадовалась, что её дочка в школу по осени идёт. Мол, мне бог детей не дал, так пусть у твоей дочки всё будет хорошо. И предложила ей временную работу, скорее – подработку. Мол, всего-то надо пару месяцев в Москве пожить, да поторговать вместе с ней с ней на рынке вязаными вещами от фирмы. Вещи отличные, продемонстрировала она ей свитера и костюмы фабричной вязки, идут нарасхват. Мол, супруги Ивановы, владельцы фирмы ЧП «Пирамида», скупив списанные импортные станки, обучили молодых девчонок вязать и хорошо на этом раскрутились. Торгуют не только в крае, но и в Москве, где уже два года снимают квартиру для сотрудников.
– Будешь на полном обеспечении фирмы – заверяла Галина. – Дорога тоже за их счёт. Поехали! Не пожалеешь! – подмигнула она Инне, улыбаясь. – Платят очень хорошие деньги! – И, наклонившись, огласила шёпотом такую сумму, что Инна восхищённо вздохнула – надолго хватит, ё-моё!
- А почему я? – недоумевала она.
– В фирме одни чувырлы работают, – со вздохом призналась Галина. – Я лично дела иметь не хочу, а с тобой поеду.
Но у Инны были ещё некоторые сомнения.
- Но, хочу предупредить: в торговле я ничего не соображаю! Хотя неплохо б было столько заработать! – протянула она.
- А и не надо тебе соображать! – махнула рукой Галина. – Постоишь рядом, пока я буду торговать! В фирме порядок: требуют работать на рынке в Москве только вдвоём. Чтобы не воровали ничего! Поехали! Чем плохо? По Москве походишь! А когда вернёшься, работу найдёшь! А то ведь летом все в отпуска подались. Соглашайся! – весело подмигнула она.– Вот возьми мой номер телефона и, если надумаешь, то позвони! – сунула она ей листок.
Инна шла назад, сомневаясь в том, что ей стоит туда ехать. Всё так здорово, а продавцы фирмы ЧП «Пирамида» чем Галину не устраивают? Не все же чувырлы, есть хоть одна нормальная? И с чего это Галина так в неё вцепилась? Фактически ведь впервые её видит, а это торговля, где напарнице надо доверять…
Но Инну почеиу-то впечатлила её доброжелательность. Ну, хочет человек помочь, а она, что, против? да, в торговле она ноль. Но присмотреть за товаром, чтобы московские жулики ничего не своровали, сможет же? Что тут сложного? И перед её мысленным взором замаячила приятная сумма, озвученная Галиной, которую Инна за это получит. Да и Москва её манила. В этом городе каждый камень в мостовой – историческая реликвия, каждое здание – свидетель знаковых событий. Целых два месяца жить там!
Инна года четыре назад была в Москве, но увидеть толком столицу не успела Она была там в командировке от краевой газеты – освещала ежегодную международную выставку, в которой участвовали кубанцы. А это обязывает. У журналиста всю неделю был весьма жёсткий график. Жили они в гостинице на окраине, приезжая на выставку - на зафрахтованном мэрией автобусе, весь день толклись потом в залам или пресс-центре. Поздно вечером их отвозили на место проживания, кормили-поили, а ночью надо было писать заметки и статьи. И лишь под утро удавалось отправить эти опусы - вместе с фото, сделанными днём, в редакцию. А кроме того её ещё – кровь из носу, надо было найти на выставке долгосрочных рекламодателей из других регионов. Да и положенный за это процент манил. А ещё необходимо было взять интервью у нужных людей, представлявших различные компании. Одна расшифровка бубнежа интервьюируемых чего стоил! В общем, не до исторических мест столицы Инне было. После такой поездки впору было брать отпуск да отсыпаться трое суток… Так что гулять по Москве ей не пришлось, а впечатления от поездки в столицу, когда ей было шесть лет, у неё почти не сохранились.
Короче, Инна, позвонив Галине, согласилась поехать с ней в Москву на подработку. Определилась со временем выезда. Затем она отвезла Дашку к матери в станицу – на натуральные продукты. Кстати оказалось и то, что у её мамы, работавшей школе, летом был двухмесячный отпуск. Хотя та была против её поездки и участии в торговых делах с незнакомым человеком. Пришлось долго убеждать. И Инна отдала ей практически все наличные, оставив себе лишь на музеи. Зачем ей в Москве деньги? Всю заботу о бытовых вопросах брали на себя Ивановы. А доставит их в столицу их сын – на собственной легковой машине. Красота…
3.
Ранним утром, едва начало светать, Инна уже стояла у подъезда своего дома. Рядом с ней был рюкзак и сумка с продуктами. Ехать предстояло полторы тысячи километров, есть захочется. Да и Инна решила освободить холодильник, распахнув его дверцы на пару месяцев настежь. Так что в сумке были и варёные яйца, и вчерашняя солянка, и разные фрукты-ягоды.
Вскоре к ней подъехал и остановился чёрный джип.
«Круто! – обрадовалась Инна. – Комфортная поездочка предстоит!»
С переднего сидения машины ей радостно махала рукой улыбающаяся Галина, из-за руля, хлопнув дверцей, вышел высокий русоволосый парень. Познакомились: Алексей – Инна. Хотя та уже и так знала, кто их везёт. По мнению Галины, Алексей был отличный парень. Проверим! Тот открыл перед ней заднюю дверцу машины, притулив Инне под ноги её же рюкзак. Сумку с продуктами она поставила рядом. Места оказалось мало - Алексей, извинившись, сказал, что придётся потесниться, поскольку багажник забит товаром под завязку. Да и не только он. Под ногами Инны – еле рюкзак удалось втулить, стояла дорожная сумка – очевидно, Галины, а далее был приткнут тюк. На сидении рядом с Инной красовался ещё тюк. М-да, о комфорте ей придётся забыть – даже ноги поставить некуда! И Инне пришлось притулить их наискось, положив поверх тюка и сумок, хорошо, что надела джинсы и кроссовки. Опереться спиной тоже не удалось: на окне – так, чтобы не закрывать Алексею обзор в зеркальце назад, выпирая углами, лежали три пакета, стянутых бечёвками. Очевидно, также достижения фирмы Ивановых.
«Да, уж, загружен джип под завязку, а я, выходит, притулена прямо поверх этой завязки, – хмыкнула Инна, пытаясь встроиться в эти тюки и углы. – Зато Галина устроилась комфортно!»
- Галина! Ты не могла бы забрать к себе свой багаж? – спросила она недовольно.
Та обернулась, посмотрев ей в глаза, и Инна вдруг пробормотала:
- Да ладно, я уже устроилась! Пойдёт!
«Что это я такая уступчивая? – с удивлением подумала Инна и отвернулась к окну, слушая, как та весело рассказывает Алексею про кофту, которую чуть не забыла. Алексей, никак не реагируя, внимательно глядел на дорогу. – М-да! Ладно, все всем довольны. А ничего, что в Москву вместо нового реализатора, привезут лишь дрова? Зато бесплатно!» – усмехнулась она.
Джип, сорвавшись с места развив значительную скорость, мчал через город. С утра все улицы были пустыми, и вскоре пригород Краснодара остался позади, а машина резво выехала на трассу. Алексей ещё добавил скорость и мимо стали замелькать указатели станиц, городов и хуторов. Да, с водителем им повезло, особенно учитывая, что на пути к Москве встретилось несколько аварий. Особенно одна Инну впечатлила: большегрузная машина лежала на боку под откосом, а вокруг неё валялись ящики и море красных яблок. Наверное, водитель уснул за рулём и, очевидно, это он лежал теперь на обочине чем-то накрытый. Хмурые полицейские мерили лентой дорогу, а позади, за полосатой лентой, сигналили машины в длиннющей пробке…
Поля с яркими шляпками подсолнечника и спеющей пшеницей сменились лесочками и полустанками, кирпичные станичные дома сменили деревенские деревянные домики с ажурными наличниками. Инна, скрючившись у окна, с любопытством смотрела в него. Она летала на выставку самолётом, ей теперь всё было в новинку.
