Мельтешение ушей, хвостов и зубастых пастей вызвал у Инны головокружение. И их опять стало ещё больше. Со всей Москвы сбежались, что ли? Как те маньяки…
И то ли от отчаяния, то ли по наитию, Инна с ними заговорила:
- Собачки! Вы откуда сюда пришли? Как вас много! Давайте знакомиться – я Инна, поселилась в этой квартире временно, арендовала её у хозяев. Скоро я отсюда уеду. Не тираньте меня! Пожалуйста! У меня дочь маленькая!
И вдруг лай прекратился, в комнате стало тихо. Собаки, порыкивая, внимательно её слушали. Некоторые даже прилегли. И тут Инна будто что-то почувствовала, какой-то повисший над нею вопрос. О чём, поняла не сразу. И воскликнула:
- Вы хотите знать, где ваша хозяйка? Наверное, у неё появились свои дела! Больше я ничего толком не знаю. И не надо на меня больше лаять! Пожалуйста! Я не желаю вам зла! Я тут гость!
И тут чёрный волкодав, грозно рыкнув, спрыгнул с дивана и выскочил за дверь. За ним, рыча, потянулись и другие псы. Инну лишь овеяло ветром от этой живой шерстяной волны. Но тут она заметила движение у двери. Кто там? И, присмотревшись, Инна увидела там странную дворняжку, которая стояла, недоверчиво сверкала на неё жёлтыми, как у демона, глазами. А зубы на её нижней челюсти, белея, выступали вперёд. Из-за чего эта серая дворняга выглядела, будто некое мифическое существо, символ мщения… Инна испуганно натянула на себя одеяло, но дворняга, рыкнув на неё, убежала прочь. В комнате стало тихо…
«Может, они больше не вернутся? – с надеждой подумала Инна. И вздохнула: – Боюсь только, что у этой серой дворняжки с людьми особые счёты. – Ей показалось, что это исчадие ада с горящими глазами притаилось где-то в комнате... – Всё! Довольно ужасов! Они все ушли!» – убеждала себя Инна.
Она встала, включила в комнате свет, сходила на кухню и выпила воды. На часах было уже полчетвёртого и уснуть ей вряд ли удастся! Инна вернулась в зал, походила по красному ветхому ковру, заглянула – от нечего делать, в нижние отделы серванта и вдруг обнаружила там клад. Рядок книг – в основном классика и детективы в потрёпанных обложках. Похоже, хозяева квартиры не особо их ценили. И, позёвывая, начала читать «Вечера на хуторе близ Диканьки» Гоголя, но вскоре захлопнула книгу – хватит с неё страхов! И Диканьских, с чертями и ведьмаками, в том числе! Отнеся книгу на место, она обнаружила на верхней полке пару старых семейных альбомов. О чём говорили и покоробившиеся тёмные обложки, и вклеенными в конце раритетные открытки, а также многочисленные семейные фото. Инна перелистнула их страницы: застолья и парады советских времён, детские фото – от рождения до школы, а потом – они же, в статусе родителей. Фото со свадеб, парные фотографии. О смене эпох и техническом прогрессе сказали появившиеся цветные фотографии. Были в альбоме и уникальные кадры с улиц старой Москвы, снятые у Царь-пушки и Царь-колокола, каких-то памятников и фонтанов. Может, уже и не существующих. Да за такие раритетные фото любая редакция дорого бы заплатила…
Инна стыдливо захлопнула эти старинные альбомы и спрятала их в раритетный сервант. Словно без разрешения в чью-то жизнь заглянула...
А тут наступило и хмурое утро.
В коридоре раздались шаги Галины, бредущей в ванную. Надо Инне завтрак готовить. Эта обязанность – априори, сразу же была поручена ей.
Прошёл ещё один день на Митинском рынке. Галина всё время где-то гуляла, а Инна уже привычно обслуживала покупателей, складывая в карман фартука, который, закалывая булавкой – чтобы деньги не выпадали при наклоне к сумкам. Как и Галина - опылилась,
Теперь в её обязанности добавился и ремонт «неклюда». И, конечно же, его связка, туго перетянутая бечёвкой, была сунута именно в сумку Инны. Перед очередным уходом Галина кинула этот «неклюд» Инне, который она едва успела поймать – килограмм десять весил.
- На! Тебе же нравится такое фуфло? Вот и придумай, что с ним сделать! – небрежно сказала Галина и вышла из палатки.
Инна увидела в этом свёртке довольно интересные вещи: платья с разрезами и декольте, брючные костюмы и оригинальные блузки с голой спиной, свитера с молниями на плече или на спине. К блузкам Инна тут же подобрала длинные чёрные юбки, которые раньше продавались отдельно. Судя по всему, модельер в фирме Ивановых был талантливый. Только вот реализатор Галина, не постигая умом его задумок, засунула всё это в «неклюд». Ну, или её. Что, в итоге подрубало крылья фантазии модельера. Потому, видимо, в фирме Ивановых потоком вязала обычные, хоть и милые, вещи.
Пора эту практику сломать!
Инна вывесила в палатке этот «неклюд» на самом видном месте. И к вечеру всё продала. Столица же! Эксклюзивные вещи с невысокой ценой пользовались в Москве спросом. А кое-что из «неклюда» Инна вынуждена была отложить в сторону – то петля ушла, то брак с кривым швом или распоровшимся. Но и это не критично. Петли можно поднять – Инна занималась дома вязанием, что-то можно вечером вручную подшить, если брак небольшой. Жаль, что Галина, пихая пакет в сумку, её не позвала, она б рассортировала. А на что-то хорошо бы и цену снизить – пусть люди обращаются за ремонтом в мастерскую.
Вечером Инна после ужина предложила Галине поговорить с Ивановыми о снижении цены на некоторый неликвид. Но та презрительно ей ответила:
- Ещё чего выдумаешь? Скоро сюда Алексей приедет, вот пусть сам и решает, что делать с таким!
Боялась, наверное, что Ивановы решат, будто та химичит с «неклюдом»? Если честно, Инна вообще б Галине ни в чём не доверяла б – та ещё аферистка. Но ведь если та её обаяла в Краснодаре, то эта демоница, наверное, и Ивановым кажется сущим ангелом…
Спорить не стала. Не до того. Услышав о скором приезде Алексея, Инна стала всерьёз мандражировать. Куда «принцессе» прятаться от него? Она ведь даже не Золушка, а её карета стала тыквой ещё до приезда в Москву. Как и платье – не для бала. Самое лучшее для неё это уехать раньше, чем Алексей появится на горизонте. Как это сделать? Теребить Галину, чтобы та отдала ей хоть что-то, бесполезно. Ведь она ловко устроилась – гуляешь, пьёшь, а за тебя работают. Курорт! И в фирме, похоже, ничего не знают о том, что Инна хочет прервать договор и уехать из Москвы. Номера телефона Ивановых у Инны нет, тайную тетрадь Галина надёжно прячет за резинкой трусов…
М-да. Остаётся лишь сделать вид, что Инна находится в полном подчинении у Галины. И решать задачи по мере их поступления. Но времени не осталось, скоро приедет Алексей…
6.
Как-то вечером Галина, обложившись всякими стопками, химичила в своей комнате. А Инна решила сделать в квартире уборку – не любила она пыль, хоть и устала. А подметая пол, насобирала клубок шерсти. Откуда она тут? Собрала с совка, рассмотрев: шерсть кошачья или, скорее, собачья, довольно грубая. Причём разного цвета – рыжего чёрного, серого, белого…
«Неужели собаки наяву приходят ночью в квартиру? – ахнула Инна. – Или же здесь жили люди, у которых было много кошек и собак? Но Ивановы снимают эту квартиру уже два года, а реализаторы – даже если эти женщины неряхи, хоть иногда здесь убирали, – Инна огляделась. В общем-то, чисто. Откуда здесь шерсть взялась? Странно это».
Но ей очень хотелось спать и, закончив уборку, Инна отправилась в постель. Спала она крепко, лишь сквозь сон ей смутно слышались то ли скрип дверей, то рычание, то чьё-то тихое бормотание…
В следующий вечер в дверь их квартиры позвонили.
- Кто это? – озадаченно спросила Инна, выходя из кухни, где мыла посуду.
Мимо неё, держа в руке пачку денег, пробежала из своей комнаты Галина и кинулась открывать.
«Деньги? – думала Инна удивлённо. – На виду? Ведь это для неё фетиш, который от посторонних необходимо прятать и на всякий случай крепко булавкой закалывать. Кому? Странно это! А вдруг это Алексей Иванов явился – под предлогом решить вопрос с «неклюдом». И с подлым намерением продолжить мою осаду на красном диване. Но у него есть свой ключ! Или он просто даёт нам время прикрыться, если мы не одеты соответствующе?»
Она взволнованно замерла на пороге кухни. Но Галина развеяла её сомнения.
- Это хозяйка нашей квартиры! – сердито бросила она, щёлкая запорами. – Пришла за оплатой.
Инна так и осталась стоять – её было интересно увидеть одного из статистов старинного альбома! Кто это? Старушка?
В открывшуюся дверь вошла высокая и полная дама в очках, лет сорока пяти, и скромно остановилась в коридоре.
Инна поразилась: неужели это та милая девочка из альбома – с длинной косой и большими наивными глазами? Общее что-то есть, но, всё же… Что из людей делает жизнь!
Галина, улыбаясь и лепеча что-то о погоде, протянула той пачку банкнот. Хозяйка квартиры, не считая их, спрятала деньги в свою сумочку и повернулась к двери, чтобы уйти. Но Инна остановила её возгласом:
- Можно у вас спросить?
Та встала у порога, вопросительно на неё глядя.
- Да?
Галина тихо прошипела ей:
- А ну пошла вон отсюда!
И продолжая мило улыбаться хозяйке, махнула ей рукой. Но Инна, продолжила:
- Скажите, пожалуйста, почему в вашей квартире так много шерсти? У вас были собаки?
Женщина, молча, опустила голову. А Галина, придвинувшись ближе, постаралась зацепить Инну кулаком, но так, чтобы хозяйка этого не заметила.
- Извините! – всё так же фальшиво улыбаясь, сказала она. – Это неинтересный вопрос! – И прикрикнула на Инну: – Иди отсюда, мой уже посуду!
Но Инна, отодвинувшись, продолжила:
- Я недавно убирала в квартире и намела целый клубок шерсти разного цвета. У вас было много животных?
Женщина, наконец, неохотно проговорила:
- Откуда здесь взяться шерсти? Мы сделали в квартире капитальный ремонт, прежде чем сдать её.
- Капитальный? Странно! – недоверчиво огляделась Инна, задержав взгляд на потёртом линолеуме. – Кстати, я сохранила этот клубок! Сейчас! – проговорила она, выдвигая из обувницы ящик. – Вот! – протянула она прозрачный целлофановый пакет с пучками шерсти – чёрной, белой, рыжей…
Инна и сама не знала, почему сохранила эту шерсть? Типа – это улика. А кому и для чего она могла понадобиться, как-то не додумала. Вот и пригодилась. Женщина, будто защищаясь, выставила перед собой руку.
- Не надо! Я вам верю! – сказала она. Инна опустила руку, а та, поправив дужку очков, неохотно проговорила: – Да, здесь было много собак. Квартира принадлежала моей маме, Валентине Петровне, – недовольно вздохнула она. – Может быть, вам о ней соседи рассказали? Отговаривали тут жить?
- Нет, – покачала головой Инна. – Мы рано уходим на рынок и поздно возвращаемся. И никого из соседей не знаем. Просто, вот! – помахала она пакетом.
- Понятно, – протянула хозяйка. И решительно заявила: – Ладно! Я всё расскажу. А соседи, если что, не дадут соврать. Или уже… Ну, неважно.
Моя мама под старость была немного не в себе. Энцефалопатия. Она и раньше подбирала собак с улицы, то это три или четыре, и чаще маленькие породистые собачки. Она лечила их, приводила в порядок и периодически пристраивала, давая объявления в газетах. А потом, когда мама заболела, она стала забирать с улицы всех брошенных собак – и больших, и маленьких, но больше всего было дворняжек. Соседи были очень недовольны шумом и запахами, но поначалу терпели. Она гуляла с целой сворой во дворе. А потом, когда она слегла, всё стало плохо. Мы с мужем приезжали сюда каждый день, привозили еду, выгуливали собак, но иногда из-за пробок опаздывали. Сами понимаете - соседи были недовольны, скандалили, полицию вызывали, грозили судом, – покосилась она на Галину, сурово сдвинувшую брови. – Мы, конечно, предлагали выгнать собак, а её забрать к себе, но мама не разрешила. А куда в трёшку пятнадцать собак? У нас же дети, внуки, да и работа...
- Ужас! – сказала Галина.
- Нет, что вы! Когда мама умерла, мы в этой квартире даже штукатурку на стенах ободрали! – стала оправдываться женщина. – Новые обои поклеили, сделали потолки натяжные, и даже полы заменили! В такую копеечку влетело! Новую машину собирались покупать, да не на что стало! Всё выскребли! Откуда здесь шерсти взяться? – С недоумением сказала она, покосившись на Иннин пакет.
- Ваша мама умерла в спальне? На раскладном кресле? – испытующе глядя на неё, спросила Галина.
«Если хозяйка это подтвердит, точно, она переберётся в зал! А меня туда отправит», – усмехнулась Инна.
- Она в зале спала, на разложенном диване, – отрицательно покачала головой та. И вздохнула: – Там и умерла. Мы приехали вечером, а она уже холодная. И собаки лежат вокруг, греют её. Пришлось нам и скорую, и полицию, и ловцов собак вызывать. Еле маму у собак отобрали! Хоть пристреливай их! Не подпускали.
- И куда дели этих собак? – прищурилась Инна. – Усыпили?
- Нет, что вы! Это очень дорого. Усыпили одну, чуть не покусала всех. А потом наняли машину и вывезли всю стаю за город. Им на улице жить привычно, – пожала плечами хозяйка квартиры. – Соседи бы бунт подняли, если бы их во дворе оставили. Штук пятнадцать было или больше.
- А вы знаете, что эта свора опять сюда вернулась? – спросила Инна.
А что? Это ведь правда! Собаки жили тут и, считая эту квартиру своим домом, их призраки вернулись сюда. И даже оставляют здесь вполне материальные доказательства своего присутствия – шерсть.
- Как это – назад? – удивилась хозяйка. – Куда? Во двор?
- В квартиру. Я видела их во сне! Они ночами бегают по квартире и никому тут покоя не дают, – сказала он, слегка мандражируя.
Что скажет ей потом Галина? Да хоть что! Ведь это же правда!
– Главный у них чёрный волкодав, есть ещё чёрный пудель, рыжая пекинеска, белый мопс и дворняжки – серые, рыжие, белые. Одна приметная – серая, зубы вперёд торчат. Узнаёте?
Женщина побледнела. А у Галины стали такие глаза, будто она хотела заорать, но сдержалась.
- Да, всё правильно, – испуганно кивнула женщина. – И волкодав, и пудель, и дворняжки. А та, которую усыпили, была именно такая – противная, и зубы у неё вперёд торчали. Как же так? – ужаснулась она.
Женщина, сняв и протерев очки, попросила воды. Инна вернулась в кухню, где заодно ополоснула мокрые глаза, и вынесла в чашке воды.
Отпив, женщина потрясённо воскликнула:
- Вернулись! Сюда! Но зачем?
- Не знаю. Может, ищут Валентину Петровну. Они очень агрессивны – рычат, лают, бегают. Я из-за них сплю плохо. Но когда при уборке нашла эту шерсть, – подняла она руку с кульком, – мне вообще стало не по себе. Потому и спросила…
Женщина понурилась. А Галина зло сказала:
- Ты нормальная? Чо городишь? Скажи честно, что про собак знаешь от соседей! Когда с ними общалась? Чо мне про это не сказала?
- Ни с кем я не общалась! Я говорю правду! – упрямо проговорила Инна. – А сегодня, наконец, я поняла, что они здесь ищут! Вернее – кого. Валентину Петровну!
Хозяйка потерянно её слушала, а Галина, фыркнув, отмахнулась.
- Выброси этот кулёк на помойку! Ты всё выдумала!
- А мы с мужем удивляемся, почему это квартиранты так быстро съезжают с квартиры? – не слушая её, проговорила женщина. – Но вы первая, кто сказал про маминых собак.
- Каждый, наверное, боялся, что его неправильно поймут. Или думал, что, место здесь нехорошее. Поэтому им кошмары снятся, – предположила Инна.
- Наверное, так и было. И мы были так рады, когда ваша фирма сняла эту квартиру на постоянно! Хоть сделанный ремонт окупили! Вы же не съедете теперь? Хотите, освятим эту квартиру? – предложила она.
И то ли от отчаяния, то ли по наитию, Инна с ними заговорила:
- Собачки! Вы откуда сюда пришли? Как вас много! Давайте знакомиться – я Инна, поселилась в этой квартире временно, арендовала её у хозяев. Скоро я отсюда уеду. Не тираньте меня! Пожалуйста! У меня дочь маленькая!
И вдруг лай прекратился, в комнате стало тихо. Собаки, порыкивая, внимательно её слушали. Некоторые даже прилегли. И тут Инна будто что-то почувствовала, какой-то повисший над нею вопрос. О чём, поняла не сразу. И воскликнула:
- Вы хотите знать, где ваша хозяйка? Наверное, у неё появились свои дела! Больше я ничего толком не знаю. И не надо на меня больше лаять! Пожалуйста! Я не желаю вам зла! Я тут гость!
И тут чёрный волкодав, грозно рыкнув, спрыгнул с дивана и выскочил за дверь. За ним, рыча, потянулись и другие псы. Инну лишь овеяло ветром от этой живой шерстяной волны. Но тут она заметила движение у двери. Кто там? И, присмотревшись, Инна увидела там странную дворняжку, которая стояла, недоверчиво сверкала на неё жёлтыми, как у демона, глазами. А зубы на её нижней челюсти, белея, выступали вперёд. Из-за чего эта серая дворняга выглядела, будто некое мифическое существо, символ мщения… Инна испуганно натянула на себя одеяло, но дворняга, рыкнув на неё, убежала прочь. В комнате стало тихо…
«Может, они больше не вернутся? – с надеждой подумала Инна. И вздохнула: – Боюсь только, что у этой серой дворняжки с людьми особые счёты. – Ей показалось, что это исчадие ада с горящими глазами притаилось где-то в комнате... – Всё! Довольно ужасов! Они все ушли!» – убеждала себя Инна.
Она встала, включила в комнате свет, сходила на кухню и выпила воды. На часах было уже полчетвёртого и уснуть ей вряд ли удастся! Инна вернулась в зал, походила по красному ветхому ковру, заглянула – от нечего делать, в нижние отделы серванта и вдруг обнаружила там клад. Рядок книг – в основном классика и детективы в потрёпанных обложках. Похоже, хозяева квартиры не особо их ценили. И, позёвывая, начала читать «Вечера на хуторе близ Диканьки» Гоголя, но вскоре захлопнула книгу – хватит с неё страхов! И Диканьских, с чертями и ведьмаками, в том числе! Отнеся книгу на место, она обнаружила на верхней полке пару старых семейных альбомов. О чём говорили и покоробившиеся тёмные обложки, и вклеенными в конце раритетные открытки, а также многочисленные семейные фото. Инна перелистнула их страницы: застолья и парады советских времён, детские фото – от рождения до школы, а потом – они же, в статусе родителей. Фото со свадеб, парные фотографии. О смене эпох и техническом прогрессе сказали появившиеся цветные фотографии. Были в альбоме и уникальные кадры с улиц старой Москвы, снятые у Царь-пушки и Царь-колокола, каких-то памятников и фонтанов. Может, уже и не существующих. Да за такие раритетные фото любая редакция дорого бы заплатила…
Инна стыдливо захлопнула эти старинные альбомы и спрятала их в раритетный сервант. Словно без разрешения в чью-то жизнь заглянула...
А тут наступило и хмурое утро.
В коридоре раздались шаги Галины, бредущей в ванную. Надо Инне завтрак готовить. Эта обязанность – априори, сразу же была поручена ей.
Прошёл ещё один день на Митинском рынке. Галина всё время где-то гуляла, а Инна уже привычно обслуживала покупателей, складывая в карман фартука, который, закалывая булавкой – чтобы деньги не выпадали при наклоне к сумкам. Как и Галина - опылилась,
Теперь в её обязанности добавился и ремонт «неклюда». И, конечно же, его связка, туго перетянутая бечёвкой, была сунута именно в сумку Инны. Перед очередным уходом Галина кинула этот «неклюд» Инне, который она едва успела поймать – килограмм десять весил.
- На! Тебе же нравится такое фуфло? Вот и придумай, что с ним сделать! – небрежно сказала Галина и вышла из палатки.
Инна увидела в этом свёртке довольно интересные вещи: платья с разрезами и декольте, брючные костюмы и оригинальные блузки с голой спиной, свитера с молниями на плече или на спине. К блузкам Инна тут же подобрала длинные чёрные юбки, которые раньше продавались отдельно. Судя по всему, модельер в фирме Ивановых был талантливый. Только вот реализатор Галина, не постигая умом его задумок, засунула всё это в «неклюд». Ну, или её. Что, в итоге подрубало крылья фантазии модельера. Потому, видимо, в фирме Ивановых потоком вязала обычные, хоть и милые, вещи.
Пора эту практику сломать!
Инна вывесила в палатке этот «неклюд» на самом видном месте. И к вечеру всё продала. Столица же! Эксклюзивные вещи с невысокой ценой пользовались в Москве спросом. А кое-что из «неклюда» Инна вынуждена была отложить в сторону – то петля ушла, то брак с кривым швом или распоровшимся. Но и это не критично. Петли можно поднять – Инна занималась дома вязанием, что-то можно вечером вручную подшить, если брак небольшой. Жаль, что Галина, пихая пакет в сумку, её не позвала, она б рассортировала. А на что-то хорошо бы и цену снизить – пусть люди обращаются за ремонтом в мастерскую.
Вечером Инна после ужина предложила Галине поговорить с Ивановыми о снижении цены на некоторый неликвид. Но та презрительно ей ответила:
- Ещё чего выдумаешь? Скоро сюда Алексей приедет, вот пусть сам и решает, что делать с таким!
Боялась, наверное, что Ивановы решат, будто та химичит с «неклюдом»? Если честно, Инна вообще б Галине ни в чём не доверяла б – та ещё аферистка. Но ведь если та её обаяла в Краснодаре, то эта демоница, наверное, и Ивановым кажется сущим ангелом…
Спорить не стала. Не до того. Услышав о скором приезде Алексея, Инна стала всерьёз мандражировать. Куда «принцессе» прятаться от него? Она ведь даже не Золушка, а её карета стала тыквой ещё до приезда в Москву. Как и платье – не для бала. Самое лучшее для неё это уехать раньше, чем Алексей появится на горизонте. Как это сделать? Теребить Галину, чтобы та отдала ей хоть что-то, бесполезно. Ведь она ловко устроилась – гуляешь, пьёшь, а за тебя работают. Курорт! И в фирме, похоже, ничего не знают о том, что Инна хочет прервать договор и уехать из Москвы. Номера телефона Ивановых у Инны нет, тайную тетрадь Галина надёжно прячет за резинкой трусов…
М-да. Остаётся лишь сделать вид, что Инна находится в полном подчинении у Галины. И решать задачи по мере их поступления. Но времени не осталось, скоро приедет Алексей…
6.
Как-то вечером Галина, обложившись всякими стопками, химичила в своей комнате. А Инна решила сделать в квартире уборку – не любила она пыль, хоть и устала. А подметая пол, насобирала клубок шерсти. Откуда она тут? Собрала с совка, рассмотрев: шерсть кошачья или, скорее, собачья, довольно грубая. Причём разного цвета – рыжего чёрного, серого, белого…
«Неужели собаки наяву приходят ночью в квартиру? – ахнула Инна. – Или же здесь жили люди, у которых было много кошек и собак? Но Ивановы снимают эту квартиру уже два года, а реализаторы – даже если эти женщины неряхи, хоть иногда здесь убирали, – Инна огляделась. В общем-то, чисто. Откуда здесь шерсть взялась? Странно это».
Но ей очень хотелось спать и, закончив уборку, Инна отправилась в постель. Спала она крепко, лишь сквозь сон ей смутно слышались то ли скрип дверей, то рычание, то чьё-то тихое бормотание…
В следующий вечер в дверь их квартиры позвонили.
- Кто это? – озадаченно спросила Инна, выходя из кухни, где мыла посуду.
Мимо неё, держа в руке пачку денег, пробежала из своей комнаты Галина и кинулась открывать.
«Деньги? – думала Инна удивлённо. – На виду? Ведь это для неё фетиш, который от посторонних необходимо прятать и на всякий случай крепко булавкой закалывать. Кому? Странно это! А вдруг это Алексей Иванов явился – под предлогом решить вопрос с «неклюдом». И с подлым намерением продолжить мою осаду на красном диване. Но у него есть свой ключ! Или он просто даёт нам время прикрыться, если мы не одеты соответствующе?»
Она взволнованно замерла на пороге кухни. Но Галина развеяла её сомнения.
- Это хозяйка нашей квартиры! – сердито бросила она, щёлкая запорами. – Пришла за оплатой.
Инна так и осталась стоять – её было интересно увидеть одного из статистов старинного альбома! Кто это? Старушка?
В открывшуюся дверь вошла высокая и полная дама в очках, лет сорока пяти, и скромно остановилась в коридоре.
Инна поразилась: неужели это та милая девочка из альбома – с длинной косой и большими наивными глазами? Общее что-то есть, но, всё же… Что из людей делает жизнь!
Галина, улыбаясь и лепеча что-то о погоде, протянула той пачку банкнот. Хозяйка квартиры, не считая их, спрятала деньги в свою сумочку и повернулась к двери, чтобы уйти. Но Инна остановила её возгласом:
- Можно у вас спросить?
Та встала у порога, вопросительно на неё глядя.
- Да?
Галина тихо прошипела ей:
- А ну пошла вон отсюда!
И продолжая мило улыбаться хозяйке, махнула ей рукой. Но Инна, продолжила:
- Скажите, пожалуйста, почему в вашей квартире так много шерсти? У вас были собаки?
Женщина, молча, опустила голову. А Галина, придвинувшись ближе, постаралась зацепить Инну кулаком, но так, чтобы хозяйка этого не заметила.
- Извините! – всё так же фальшиво улыбаясь, сказала она. – Это неинтересный вопрос! – И прикрикнула на Инну: – Иди отсюда, мой уже посуду!
Но Инна, отодвинувшись, продолжила:
- Я недавно убирала в квартире и намела целый клубок шерсти разного цвета. У вас было много животных?
Женщина, наконец, неохотно проговорила:
- Откуда здесь взяться шерсти? Мы сделали в квартире капитальный ремонт, прежде чем сдать её.
- Капитальный? Странно! – недоверчиво огляделась Инна, задержав взгляд на потёртом линолеуме. – Кстати, я сохранила этот клубок! Сейчас! – проговорила она, выдвигая из обувницы ящик. – Вот! – протянула она прозрачный целлофановый пакет с пучками шерсти – чёрной, белой, рыжей…
Инна и сама не знала, почему сохранила эту шерсть? Типа – это улика. А кому и для чего она могла понадобиться, как-то не додумала. Вот и пригодилась. Женщина, будто защищаясь, выставила перед собой руку.
- Не надо! Я вам верю! – сказала она. Инна опустила руку, а та, поправив дужку очков, неохотно проговорила: – Да, здесь было много собак. Квартира принадлежала моей маме, Валентине Петровне, – недовольно вздохнула она. – Может быть, вам о ней соседи рассказали? Отговаривали тут жить?
- Нет, – покачала головой Инна. – Мы рано уходим на рынок и поздно возвращаемся. И никого из соседей не знаем. Просто, вот! – помахала она пакетом.
- Понятно, – протянула хозяйка. И решительно заявила: – Ладно! Я всё расскажу. А соседи, если что, не дадут соврать. Или уже… Ну, неважно.
Моя мама под старость была немного не в себе. Энцефалопатия. Она и раньше подбирала собак с улицы, то это три или четыре, и чаще маленькие породистые собачки. Она лечила их, приводила в порядок и периодически пристраивала, давая объявления в газетах. А потом, когда мама заболела, она стала забирать с улицы всех брошенных собак – и больших, и маленьких, но больше всего было дворняжек. Соседи были очень недовольны шумом и запахами, но поначалу терпели. Она гуляла с целой сворой во дворе. А потом, когда она слегла, всё стало плохо. Мы с мужем приезжали сюда каждый день, привозили еду, выгуливали собак, но иногда из-за пробок опаздывали. Сами понимаете - соседи были недовольны, скандалили, полицию вызывали, грозили судом, – покосилась она на Галину, сурово сдвинувшую брови. – Мы, конечно, предлагали выгнать собак, а её забрать к себе, но мама не разрешила. А куда в трёшку пятнадцать собак? У нас же дети, внуки, да и работа...
- Ужас! – сказала Галина.
- Нет, что вы! Когда мама умерла, мы в этой квартире даже штукатурку на стенах ободрали! – стала оправдываться женщина. – Новые обои поклеили, сделали потолки натяжные, и даже полы заменили! В такую копеечку влетело! Новую машину собирались покупать, да не на что стало! Всё выскребли! Откуда здесь шерсти взяться? – С недоумением сказала она, покосившись на Иннин пакет.
- Ваша мама умерла в спальне? На раскладном кресле? – испытующе глядя на неё, спросила Галина.
«Если хозяйка это подтвердит, точно, она переберётся в зал! А меня туда отправит», – усмехнулась Инна.
- Она в зале спала, на разложенном диване, – отрицательно покачала головой та. И вздохнула: – Там и умерла. Мы приехали вечером, а она уже холодная. И собаки лежат вокруг, греют её. Пришлось нам и скорую, и полицию, и ловцов собак вызывать. Еле маму у собак отобрали! Хоть пристреливай их! Не подпускали.
- И куда дели этих собак? – прищурилась Инна. – Усыпили?
- Нет, что вы! Это очень дорого. Усыпили одну, чуть не покусала всех. А потом наняли машину и вывезли всю стаю за город. Им на улице жить привычно, – пожала плечами хозяйка квартиры. – Соседи бы бунт подняли, если бы их во дворе оставили. Штук пятнадцать было или больше.
- А вы знаете, что эта свора опять сюда вернулась? – спросила Инна.
А что? Это ведь правда! Собаки жили тут и, считая эту квартиру своим домом, их призраки вернулись сюда. И даже оставляют здесь вполне материальные доказательства своего присутствия – шерсть.
- Как это – назад? – удивилась хозяйка. – Куда? Во двор?
- В квартиру. Я видела их во сне! Они ночами бегают по квартире и никому тут покоя не дают, – сказала он, слегка мандражируя.
Что скажет ей потом Галина? Да хоть что! Ведь это же правда!
– Главный у них чёрный волкодав, есть ещё чёрный пудель, рыжая пекинеска, белый мопс и дворняжки – серые, рыжие, белые. Одна приметная – серая, зубы вперёд торчат. Узнаёте?
Женщина побледнела. А у Галины стали такие глаза, будто она хотела заорать, но сдержалась.
- Да, всё правильно, – испуганно кивнула женщина. – И волкодав, и пудель, и дворняжки. А та, которую усыпили, была именно такая – противная, и зубы у неё вперёд торчали. Как же так? – ужаснулась она.
Женщина, сняв и протерев очки, попросила воды. Инна вернулась в кухню, где заодно ополоснула мокрые глаза, и вынесла в чашке воды.
Отпив, женщина потрясённо воскликнула:
- Вернулись! Сюда! Но зачем?
- Не знаю. Может, ищут Валентину Петровну. Они очень агрессивны – рычат, лают, бегают. Я из-за них сплю плохо. Но когда при уборке нашла эту шерсть, – подняла она руку с кульком, – мне вообще стало не по себе. Потому и спросила…
Женщина понурилась. А Галина зло сказала:
- Ты нормальная? Чо городишь? Скажи честно, что про собак знаешь от соседей! Когда с ними общалась? Чо мне про это не сказала?
- Ни с кем я не общалась! Я говорю правду! – упрямо проговорила Инна. – А сегодня, наконец, я поняла, что они здесь ищут! Вернее – кого. Валентину Петровну!
Хозяйка потерянно её слушала, а Галина, фыркнув, отмахнулась.
- Выброси этот кулёк на помойку! Ты всё выдумала!
- А мы с мужем удивляемся, почему это квартиранты так быстро съезжают с квартиры? – не слушая её, проговорила женщина. – Но вы первая, кто сказал про маминых собак.
- Каждый, наверное, боялся, что его неправильно поймут. Или думал, что, место здесь нехорошее. Поэтому им кошмары снятся, – предположила Инна.
- Наверное, так и было. И мы были так рады, когда ваша фирма сняла эту квартиру на постоянно! Хоть сделанный ремонт окупили! Вы же не съедете теперь? Хотите, освятим эту квартиру? – предложила она.
