Оборотень сам не знал, почему и что его останавливает от удовлетворения физических потребностей, но интуитивно чувствовал – нельзя спешить. Марина стала значить для велера настолько много, что если бы он хоть раз испытал любовь, то поклялся бы, что именно это высокое чувство превалирует в его отношении к синеглазой брюнетке – такой хрупкой и нежной, что взбесившиеся инстинкты решительно настроились на защиту и опеку, а мужские спрятались глубоко внутри. Правда, ровно до тех пор, пока Тэризан не оставался в одиночестве, когда мог безбоязненно предаваться мечтам познать сладкий манящий плод и увидеть свою малышку с разметавшимися по простыням блестящими волосами, услышать ее томные сладострастные стоны.
— Что же там такого интересного, раз тебя даже обед не способен отвлечь? – синие глаза Марины лучились весельем.
— Мариш, пища может быть не только материальной. Разве ты не видишь, здесь потрясающе красиво?! – Тэризан ухмыльнулся, но заметив, как личико ведьмы приобрело неуверенное выражение, а глаза растерянно заметались по тарелкам с едой, поспешил сгладить неловкость. – Но от приготовленного тобой обеда я ни за что на свете не откажусь, – для подтверждения своих слов он грузно уселся на одеяло и мгновенно придвинул к себе большое блюдо с тушеной говядиной, схватил огромный кусок и, впившись в него зубами, восторженно проурчал. – Божественно!
Марина расслабилась и снова заулыбалась.
— Вина? – спросил велер, когда утолил первый голод.
— Давай, – отозвалась девушка и протянула два бокала на коротких ножках. – Ты обещал ответить на мои вопросы, если я тебе расскажу о своих родных, – напомнила она, когда Тэризан открывал бутылку красецкого.
— Обещал, – подтвердил оборотень и подмигнул ведьме. – Только ты еще не на все мои вопросы ответила, Мариша.
— Какие, к примеру?
— Почему у тебя фамилия матери?
— А-а… Думала, ты догадаешься… Когда я родилась, отец сообщил об этом в письме своим родителям, но они отказались приезжать, чтобы взглянуть на внучку. Содержание их ответного послания мама так никогда и не узнала, но после него папа заявил, что фамилию Ленадаз его дочь носить не будет, и он бы и сам, если бы мог, от этой фамилии отказался. Так я стала Минисье. Прабабушка пыталась уговорить отца, просила, объясняла, что дети обязательно должны иметь привязку к роду, но папа был непреклонен…
Тэризан задумался, пригубливая вино. Велеры никогда бы не отказались от потомства, даже если оно внебрачное, а уж о Маринином случае и говорить не стоило. А вот маги способны на все что угодно, даже на такую подлость… Недаром их расу недолюбливают. Все же много в них осталось от древних людей (это, естественно, совершенно не касалось ведьмы).
— Еще вопросы? – предмет размышлений оборотня в нетерпении ожидала времени, когда сама сможет помучить собеседника потоком изысканий и выглядела при этом как кошка, добравшаяся до сметаны.
— Твоя очередь, – Тэризан прилег, облокотившись на руку, согнутую в локте.
— Ага! Так-так… – Марина с улыбкой принялась придумывать первый вопрос. – Твои родители живы?
— Да, Мариша, мои родители живы и здоровы. А еще у меня есть два брата. Старшего зовут Гариан, а младшего Нарис. Следующий вопрос.
— И вы все занимаетесь торговлей?
— В той или иной степени все работают на семью, – Тэризан улыбнулся, наблюдая за быстрой сменой оттенков выражения лица магини.
— А живете в Имервите? – девушка спешила выяснить как можно больше подробностей.
— Нет, не в Имервите. Сейчас моя родня вся на севере, но наше дело заставляет часто путешествовать. Так что кто, куда и когда отправится – вопрос довольно сложный и мало прогнозируемый, – Тэризан намеренно уводил мысли Марины от непосредственного места проживания его семьи.
— А Академию ты когда закончил? И какая у тебя магия? – ведьма не заметила маневра и с упоением продолжила выяснять нюансы биографии велера.
— Стихия огня, а закончил… – Тэризан глубоко вздохнул и задумался. – Это было очень давно… Подожди, дай посчитаю… Так, мне сейчас двести пятьдесят два, начал учебу в двадцать пять… значит закончил… двести тридцать три года назад, – пока он производил расчеты, заметил, как глаза Марины все больше округляются, а под конец девушка и вовсе застыла и все, что смогла произнести, было «О-о-о!» – Не надо так пугаться, Мариша, наша разница в возрасте не такая уж существенная, если ты из-за нее разволновалась.
Тэризан прекрасно понимал растерянность ведьмы. Маги жили в среднем около девятисот лет, когда как велеры – две тысячи. И нынешний возраст оборотня для его расы считался молодым. А вот с точки зрения Марины, он был зрелым мужчиной, разменявшим почти треть отмеренного срока, – было о чем задуматься. Однако именно в тот момент Тэризан был не готов развеивать заблуждения ведьмы.
— Ты считаешь, что из-за своего возраста я тебе не подхожу? – пространно поинтересовался он.
— Нет, что ты… я просто думала, ты моложе… Теперь понятно, почему некоторые мои поступки кажутся тебе… эм… детскими… – девушка отвела взгляд в сторону и замолчала.
— Мариш, если тебя больше ничего не смущает, можешь продолжить свой допрос, –Тэризан улыбнулся.
— Нет, Тэри, меня ничего не смущает, – Марина улыбнулась в ответ. – А насчет вопросов… думаю, все что нужно я уже узнала. Может, пойдем погуляем, как раз хотела поискать некоторые травки. Не все же мне покупать за деньги.
— Пойдем, – оборотень поднялся на ноги и подал девушке руку.
Известие о возрасте кавалера Марину, сказать по правде, огорчило. Нет, она никогда предвзято не относилась к этапам жизни своих знакомых или друзей. Просто в момент, когда Тэризан озвучил цифру, ведьме стало грустно: если отношения достигнут брачного союза, на который она, что скрывать от самой себя, уже немного рассчитывала, то несовпадение жизненных циклов в конечном итоге приведет ее к одиночеству, притом на довольно приличный срок. Однако Марина давно дала себе зарок, что от судьбы будет принимать все с благодарностью, невзирая на сложности. А Тэри ей очень нравился и отказываться от него только из-за приличной разницы в возрасте было бы ошибкой. Кто знает, что там будет дальше, и как они проживут отмеренное время? И Марина уверенно отринула все мешающие наслаждаться прекрасным летним днем мысли, а своего мужчину решила во что бы то ни стало убедить, что их небольшое несоответствие друг другу для нее никакого значения не имеет, и очень бурно и радостно благодарила каждый раз, когда Тэризан находил нужные ей травы.
В город пара возвращалась на закате. Марина утомилась, но это была приятная усталость. Пикник был великолепен! После сбора растений они гуляли, болтая о разных пустяках, потом сидели у ручья, наслаждаясь прохладой водного источника. Тэризан доел остатки привезенной еды, порадовав хорошим аппетитом и возданием должного кулинарному таланту ведьмы. А еще блондин оказался кладезем информации, удивив почти научными знаниями о подробностях жизни лесных обитателей: от незаметного жучка на листе, до свирепых и грозных хозяев леса – медведей и волков.
— Мариш, – вырвал девушку из приятной задумчивости блондин. – Я хочу заняться с тобой любовью.
— Что?! – взвизгнула ведьма, чуть не подавившись яблоком, которое до того с наслаждением поглощала.
— Ты слышала, – хмыкнув, отозвался Тэризан ей в затылок.
Марина застыла. Он что, серьезно?!
— Гкхм… Тэри, ты так просто об этом говоришь?.. – прошептала ведьма еле различимо.
— А как я должен об этом говорить? – в голосе блондина отчетливо прозвучала насмешка.
— Ну… может как-то завуалированно, – от первого шока Марина уже отошла и теперь старалась скрыть, насколько сильно ее смутило поступившее предложение.
— А зачем? – развеселился мужчина. – Мы с тобой взрослые, и вполне можем на такие темы разговаривать без нелепых намеков и полутонов.
Марина не ответила. Тэризан был прав – они взрослые, а он к тому же еще гораздо старше нее и удовлетворяться скромными держаниями за руки и поцелуями явно не желает. Вот только у ведьмы не получалось о физической стороне отношений рассуждать вслух и даже думать не получалось.
Что ответить? Отказать, значит, показать поверхностное отношение к связи. Согласиться, не будет ли это говорить о легкомысленности натуры?
— Мариш, не нервничай.
— Я не нервничаю, – тихо проговорила ведьма. – Я не…
— Если ты не готова или не хочешь… так и скажи, – в голосе блондина послышались нотки обиды.
«Ну и что мне с ним делать? Несносный тип!»
— Я хочу… то есть… не знаю…
— Что же там такого интересного, раз тебя даже обед не способен отвлечь? – синие глаза Марины лучились весельем.
— Мариш, пища может быть не только материальной. Разве ты не видишь, здесь потрясающе красиво?! – Тэризан ухмыльнулся, но заметив, как личико ведьмы приобрело неуверенное выражение, а глаза растерянно заметались по тарелкам с едой, поспешил сгладить неловкость. – Но от приготовленного тобой обеда я ни за что на свете не откажусь, – для подтверждения своих слов он грузно уселся на одеяло и мгновенно придвинул к себе большое блюдо с тушеной говядиной, схватил огромный кусок и, впившись в него зубами, восторженно проурчал. – Божественно!
Марина расслабилась и снова заулыбалась.
— Вина? – спросил велер, когда утолил первый голод.
— Давай, – отозвалась девушка и протянула два бокала на коротких ножках. – Ты обещал ответить на мои вопросы, если я тебе расскажу о своих родных, – напомнила она, когда Тэризан открывал бутылку красецкого.
— Обещал, – подтвердил оборотень и подмигнул ведьме. – Только ты еще не на все мои вопросы ответила, Мариша.
— Какие, к примеру?
— Почему у тебя фамилия матери?
— А-а… Думала, ты догадаешься… Когда я родилась, отец сообщил об этом в письме своим родителям, но они отказались приезжать, чтобы взглянуть на внучку. Содержание их ответного послания мама так никогда и не узнала, но после него папа заявил, что фамилию Ленадаз его дочь носить не будет, и он бы и сам, если бы мог, от этой фамилии отказался. Так я стала Минисье. Прабабушка пыталась уговорить отца, просила, объясняла, что дети обязательно должны иметь привязку к роду, но папа был непреклонен…
Тэризан задумался, пригубливая вино. Велеры никогда бы не отказались от потомства, даже если оно внебрачное, а уж о Маринином случае и говорить не стоило. А вот маги способны на все что угодно, даже на такую подлость… Недаром их расу недолюбливают. Все же много в них осталось от древних людей (это, естественно, совершенно не касалось ведьмы).
— Еще вопросы? – предмет размышлений оборотня в нетерпении ожидала времени, когда сама сможет помучить собеседника потоком изысканий и выглядела при этом как кошка, добравшаяся до сметаны.
— Твоя очередь, – Тэризан прилег, облокотившись на руку, согнутую в локте.
— Ага! Так-так… – Марина с улыбкой принялась придумывать первый вопрос. – Твои родители живы?
— Да, Мариша, мои родители живы и здоровы. А еще у меня есть два брата. Старшего зовут Гариан, а младшего Нарис. Следующий вопрос.
— И вы все занимаетесь торговлей?
— В той или иной степени все работают на семью, – Тэризан улыбнулся, наблюдая за быстрой сменой оттенков выражения лица магини.
— А живете в Имервите? – девушка спешила выяснить как можно больше подробностей.
— Нет, не в Имервите. Сейчас моя родня вся на севере, но наше дело заставляет часто путешествовать. Так что кто, куда и когда отправится – вопрос довольно сложный и мало прогнозируемый, – Тэризан намеренно уводил мысли Марины от непосредственного места проживания его семьи.
— А Академию ты когда закончил? И какая у тебя магия? – ведьма не заметила маневра и с упоением продолжила выяснять нюансы биографии велера.
— Стихия огня, а закончил… – Тэризан глубоко вздохнул и задумался. – Это было очень давно… Подожди, дай посчитаю… Так, мне сейчас двести пятьдесят два, начал учебу в двадцать пять… значит закончил… двести тридцать три года назад, – пока он производил расчеты, заметил, как глаза Марины все больше округляются, а под конец девушка и вовсе застыла и все, что смогла произнести, было «О-о-о!» – Не надо так пугаться, Мариша, наша разница в возрасте не такая уж существенная, если ты из-за нее разволновалась.
Тэризан прекрасно понимал растерянность ведьмы. Маги жили в среднем около девятисот лет, когда как велеры – две тысячи. И нынешний возраст оборотня для его расы считался молодым. А вот с точки зрения Марины, он был зрелым мужчиной, разменявшим почти треть отмеренного срока, – было о чем задуматься. Однако именно в тот момент Тэризан был не готов развеивать заблуждения ведьмы.
— Ты считаешь, что из-за своего возраста я тебе не подхожу? – пространно поинтересовался он.
— Нет, что ты… я просто думала, ты моложе… Теперь понятно, почему некоторые мои поступки кажутся тебе… эм… детскими… – девушка отвела взгляд в сторону и замолчала.
— Мариш, если тебя больше ничего не смущает, можешь продолжить свой допрос, –Тэризан улыбнулся.
— Нет, Тэри, меня ничего не смущает, – Марина улыбнулась в ответ. – А насчет вопросов… думаю, все что нужно я уже узнала. Может, пойдем погуляем, как раз хотела поискать некоторые травки. Не все же мне покупать за деньги.
— Пойдем, – оборотень поднялся на ноги и подал девушке руку.
***
Известие о возрасте кавалера Марину, сказать по правде, огорчило. Нет, она никогда предвзято не относилась к этапам жизни своих знакомых или друзей. Просто в момент, когда Тэризан озвучил цифру, ведьме стало грустно: если отношения достигнут брачного союза, на который она, что скрывать от самой себя, уже немного рассчитывала, то несовпадение жизненных циклов в конечном итоге приведет ее к одиночеству, притом на довольно приличный срок. Однако Марина давно дала себе зарок, что от судьбы будет принимать все с благодарностью, невзирая на сложности. А Тэри ей очень нравился и отказываться от него только из-за приличной разницы в возрасте было бы ошибкой. Кто знает, что там будет дальше, и как они проживут отмеренное время? И Марина уверенно отринула все мешающие наслаждаться прекрасным летним днем мысли, а своего мужчину решила во что бы то ни стало убедить, что их небольшое несоответствие друг другу для нее никакого значения не имеет, и очень бурно и радостно благодарила каждый раз, когда Тэризан находил нужные ей травы.
В город пара возвращалась на закате. Марина утомилась, но это была приятная усталость. Пикник был великолепен! После сбора растений они гуляли, болтая о разных пустяках, потом сидели у ручья, наслаждаясь прохладой водного источника. Тэризан доел остатки привезенной еды, порадовав хорошим аппетитом и возданием должного кулинарному таланту ведьмы. А еще блондин оказался кладезем информации, удивив почти научными знаниями о подробностях жизни лесных обитателей: от незаметного жучка на листе, до свирепых и грозных хозяев леса – медведей и волков.
— Мариш, – вырвал девушку из приятной задумчивости блондин. – Я хочу заняться с тобой любовью.
— Что?! – взвизгнула ведьма, чуть не подавившись яблоком, которое до того с наслаждением поглощала.
— Ты слышала, – хмыкнув, отозвался Тэризан ей в затылок.
Марина застыла. Он что, серьезно?!
— Гкхм… Тэри, ты так просто об этом говоришь?.. – прошептала ведьма еле различимо.
— А как я должен об этом говорить? – в голосе блондина отчетливо прозвучала насмешка.
— Ну… может как-то завуалированно, – от первого шока Марина уже отошла и теперь старалась скрыть, насколько сильно ее смутило поступившее предложение.
— А зачем? – развеселился мужчина. – Мы с тобой взрослые, и вполне можем на такие темы разговаривать без нелепых намеков и полутонов.
Марина не ответила. Тэризан был прав – они взрослые, а он к тому же еще гораздо старше нее и удовлетворяться скромными держаниями за руки и поцелуями явно не желает. Вот только у ведьмы не получалось о физической стороне отношений рассуждать вслух и даже думать не получалось.
Что ответить? Отказать, значит, показать поверхностное отношение к связи. Согласиться, не будет ли это говорить о легкомысленности натуры?
— Мариш, не нервничай.
— Я не нервничаю, – тихо проговорила ведьма. – Я не…
— Если ты не готова или не хочешь… так и скажи, – в голосе блондина послышались нотки обиды.
«Ну и что мне с ним делать? Несносный тип!»
— Я хочу… то есть… не знаю…
