Кто же она — девица, сумевшая похоронить надежды сотен невест по всей стране. Может, дочь делового партнера? Звезда мюзикла? Или икона стиля, безупречно воспитанная демоница из древнего рода?
В том-то и дело, что нет. Это звучит, как анекдот, но Армеллин ди Небирос женится на человечке!
И если вы предположили, что эта человечка — обеспеченная наследница (например, дочь одного из южных скотопромышленников), то снова безнадежно ошиблись. Таисия Блэквуд не может похвастаться ни знатным родом, ни деньгами, ни умом, ни манерами. Возникает закономерный вопрос: чем она лучше сотен куда более достойных девушек? Что нашел привлекательный, прекрасно воспитанный и богатый мужчина в этой во всех отношениях жалкой особе? Что за противоестественная страсть к низшей расе? Неужели все дело в смазливом личике?
Пока невесты оплакивают свои разбитые мечты и теряются в догадках, я подозреваю приворот. Считается, что любовная магия не действует на демонов, но вдруг Таисии Блэквуд удалось найти секретную формулу? Скоропалительный и скандальный брак неприступного Армеллина ди Небироса косвенно подтверждает эту версию.
Я с интересом слежу за развитием ситуации и буду держать вас в курсе дела, мои дорогие сплетницы.
Всегда ваша, Я. Злоязыкая.”
Под статьей располагалась спектрография, на которой Тася сидела у покосившегося столика в залитом коктейлями платье. Игра света или неудачный ракурс, но вид на снимке у нее было не только глупый, но и нетрезвый. Создавалось ощущение, что изображенная девица перебрала спиртного и не устояла на ногах. Подпись гласила “Таисия Блэквуд на приеме в честь своей помолвки”.
Стало тошно и мерзко. Девушка вцепилась в газету и уставилась на статью невидящим взглядом. Рядом над ухом что-то бубнил Раум, но она не слышала. В животе смерзся тоскливый ледяной комок. Тася почувствовала себя испачканной. Сквозь тяжелый стук крови в ушах она почти слышала ехидный женский голос, повторяющий развязные гадкие слова статьи.
— Детка, да что с тобой?! — Раум дернул газету у нее из рук, и Тася разжала пальцы, выпуская проклятый листок. Несколько мгновений демон изучал свою добычу, а потом коротко выругался.
— Вот ведь сучка!
— Этого следовало ожидать. Я знала, что наш брак будут осуждать, — неживым голосом откликнулась Тася. Больше всего ей хотелось сейчас забиться в уголок и разрыдаться.
Но не при Рауме же! Нет, она чинно допьет кофе, удерживая на лице равнодушную маску. И только потом спрячется в комнате наверху и даст волю слезам.
— Если бы осуждать. Это же очевидная подстава. Кто-то из гостей притащил с собой спектрографер. Тебя не просто так толкнули.
— Ты думаешь, все было подстроено? — все тем же неживым голосом спросила Тася. Даже сквозь владевшую ею жгучую обиду, она ощутила удивление. Почему вместо того, чтобы воспользоваться возможностью и от души поглумиться над бывшей рабыней, Раум разозлился?
— Нет, кто-то из гостей совершенно случайно включил спектографер и нажал спуск как раз в тот момент, когда ты навернулась! — фыркнул он. — А потом отослал эти снимки в желтую газетенку. Детка, не будь дурой. Тот кто это сделал позаботился, чтобы ты прочла статью. Думаешь, в Грейторн Холл выписывают таблоиды, — его глаза сузились. — Надо допросить служанку.
— Но кому это нужно? Зачем? Я же никого из них до вчерашнего дня не знала.
— Я бы предположил, что кому-то поперек горла твое присутствие рядом с ди Небиросом.
— Хочешь сказать: меня пытаются очернить, чтобы разлучить с Мэлом? — неверяще переспросила Тася. — Но это же смешно, Раум! Он не откажется от меня из-за какого-то пасквиля! И я не брошу его.
— Значит, готовься получать такие плюхи регулярно. Это — пробный мяч. Твой враг ждет, как ты отреагируешь. Тебя не оставят в покое, пока рядом с тобой трется мой занудный кузен. Готовься: скоро в тебя будут тыкать пальцами на улице.
Тася вздрогнула, представив, что ее ждет. А ведь демон прав. Недруги, кем бы они ни были, на этом не остановятся.
“Если меня не примут остальные, “Небирос лимитед” объявят бойкот. От того, как я покажу себя в эти дни, зависит все”, — зазвучали в ушах слова Мэла.
Что если эти гадкие статейки бросят тень на репутацию Мэла и помешают ему возглавить компанию?
— И что мне делать, Раум? — это прозвучало жалобно. Но Тася привыкла к тому, что какой бы невыносимой занозой не был беловолосый, он умел заставить все и всех вокруг действовать так, как ему надо. И как ни странно, но при всем его пакостном характере на Раума можно было положиться.
— Я бы сказал: бросай очкарика, — он ухмыльнулся. — Это самый легкий выход для тебя, детка. Бросай и выходи за меня.
— Шуточки у тебя.
— Я не шучу, — продолжал он все тем же легкомысленным тоном. — Денег у меня не сильно меньше, но я, в отличие от моего занудного кузена, успел приобрести скверную репутацию у амбициозных мамашек.
— Исключено, — отрезала Тася, злясь, что он продолжает фиглярствовать, когда ей нужна помощь.
— Ты уверена? — в его голосе зазвучало странное напряжение. — Подумай, что тебя ждет. Твое имя будет полоскать вся желтая пресса. Начнут узнавать на улице. В любом людном месте тебя будут ожидать подставы вроде этой, — он кивнул на смятую газету. — Детка, я смогу защитить тебя от всего этого. Скажи только одно слово.
Тася вздохнула, допила кофе и встала. От нарисованной демоном картины на душе стало мерзко и настроение окончательно испортилось.
Зря она понадеялась на помощь Раума. Для него, похоже, все происходящее просто еще один повод посмеяться.
— Думаю, Мэл тоже сможет защитить меня. И я точно не оставлю человека, которого люблю, из-за пары лживых статей.
— Он не человек, — мрачно отозвался беловолосый.
— Не важно.
Она развернулась и пошла к двери, но демон нагнал ее на полпути и схватил за руку.
— Погоди! — торопливо пробормотал он. — Я хочу тебе помочь!
Мэл терпеливо ждал, пока судья Дженкинз кряхтел и перебирал клюшки, пока примерялся к мячу, недовольно поджимая губы. Даже самая увесистая клюшка казалась игрушечной в его огромных ручищах.
Наконец, Дженкинз решился. Резкий удар отправил мяч далеко за отмеченную флажком область. С губ судьи слетело яростное рычание. Он поднял клюшку с таким видом, словно собирался переломить ее о колено. Но в последний момент передумал и просто убрал в чехол.
Младший ди Небирос еле заметно поморщился и вытер лоб белоснежным платком. День выдался солнечным. Даже чересчур. Будь воля Мэла, он бы предпочел сидеть под навесом со стаканом прохладного лимонада, а не таскаться по полю, занимаясь самым бесполезным из возможных занятий.
Гольф — изумительный вид спорта. Настолько же сложный, насколько скучный и дорогой. Но умение махать клюшкой на пересеченной местности странным образом добавляло веса в глазах сильных мира сего, поэтому Мэл освоил его в совершенстве.
Не глядя, демон вытащил клюшку из чехла, подошел к своему мячу и одним небрежным ударом отправил в лунку.
— Ах, какой хук! — раздался восхищенный женский голос.
Мэл обернулся только для того, чтобы обнаружить за спиной грудастую рыжеволосую демоницу. Ткань вызывающе короткого платья обтягивала во всех отношениях выдающиеся прелести девицы, а соблазнительная ложбинка невольно приковывала взгляд к декольте.
В руках демоница держала два запотевших стакана с лимонадом.
— Я подумала — ты, наверное, хочешь пить на такой жаре, — промурлыкала она, протягивая один Мэлу.
Пить действительно хотелось, но взять стакан было бы ошибкой.
— Для этого есть слуги, — довольно холодно отозвался Мэл. — Не стоит утруждаться.
— Мне совсем не трудно, — она бросила призывный взгляд из-под ресниц и медленно облизнулась. Словно знала, на какие мысли наталкивает мужчин зрелище языка, скользящего по пухлым ярко-красным губам.
— Я не хочу пить. И посторонним не рекомендуется находиться на поле во время матча, — он бросил гневный взгляд на скучавшего у края поля охранника, которому надлежало следить за этим. Тот виновато встрепенулся и почти бегом отправился выдворять девицу. Мэл смотрел им вслед, чувствуя все нарастающее раздражение.
Пятая за утро. Стоило появиться в обществе без Таси, как охотницы за мужьями сочли это сигналом к атаке. Одна даже упала в обморок прямо перед ним по дороге к полю, рассчитывая, что Мэл ее поймает.
Мэл поймал. И тут же передал на руки слуге с наказом отнести домой и проследить, чтобы леди не выходила из своей комнаты, пока ее не осмотрит врач. Девица пыталась протестовать, кричала, что хорошо себя чувствует, но Мэл был неумолим.
— Обмороки не случаются просто так, на ровном месте, — удерживая на лице каменную маску, повторял он. — Я настаиваю на осмотре.
Когда демоницу увели, он быстро черкнул семейному врачу ди Небиросов пару строк на постографе, попросив задержать любительницу падать в без чувств в поместье на пару часов.
Пыла прочих потенциальных невест этот эпизод нисколько не охладил. Под их алчущими взглядами Мэл чувствовал себя волком в окружении своры псов. Это раздражало. Раньше все подобное внимание доставалось Дэмиану, чем старший брат беззастенчиво пользовался, меняя девиц, как перчатки. Несмотря на пренебрежительное отношение, поток дурочек, мечтающих назвать себя “леди ди Небирос” не ослабевал.
Может, стоило все же взять с собой на матч Тасю? Но она так сладко спала — растрепанная, с припухшими от поцелуев губами. Будить ее ради скучнейшего зрелища на свете, после того, как сам полночи не давал уснуть? Нет, это слишком жестоко.
Вспомнив свою невесту, Мэл против воли нежно улыбнулся. Он до сих пор не мог понять за какие заслуги богиня послала ему эту удивительную девушку, но одной мысли о ней хватало, чтобы почувствовать себя счастливейшим демоном в мире, где демоны крайне редко бывают счастливы.
Над ухом шумно засопел Дженкинз.
— Видел, ди Небирос?
— Что? — Мэл вздрогнул, возвращаясь к реальности.
— Ди Талгор получает штрафной. Загнал мяч за пределы поля.
Демон взглянул на часы и досадливо поморщился. По всему выходило, что матч затянется до обеда.
Наверное, это было безумием — соглашаться на предложение Раума. Но она все же сделала это.
Не хотелось с любой бедой, как обиженный маленький ребенок, бежать к Мэлу. Тасе не нравилось чувствовать себя беспомощным приложением к своему мужчине. И слишком уж соблазнительной показалась возможность разобраться с внезапно возникшей проблемой самостоятельно. А Раум был так убедителен. Просто невероятно обаятелен и убедителен. Как всегда, когда беловолосому чего-то было нужно.
“Ди Небиросы никогда не были сильны в формировании общественного мнения детка, — горячо доказывал он, сжимая ее руку у дверей, ведущих из гостиной. — Ди Небиросы — это финансы и промышленность. А мой клан занимается шоу-бизнесом и тесно сотрудничает с газетчиками. Мы знаем, как это работает. Дай мне шанс, и я сделаю из тебя кумира для всех малолетних девиц, мечтающих удачно выйти замуж”.
Последнее обещание Тасе не слишком-то понравилось, о чем она честно сказала демону. Он в ответ только развел руками.
— Или так, или никак. Шумиху уже подняли, мы только можем придать ей иной окрас. Решайся!
И она решилась. Не было ли это ошибкой? Может, стоило сперва посоветоваться с Мэлом?
— Станем тянуть — упустим время, — отрезал Раум. — Сейчас, пока все на матче, мы успеем смотаться в город и вернуться обратно, не вызвав лишних вопросов. Потом у тебя не будет возможности уехать.
Она признала его правоту и согласилась на поездку. И вот теперь “Мантикора” Раума, урча движителем, уносила ее все дальше от Грейторн Холл. За окном мелькали деревья и дорожные знаки. Демон вел машину, небрежно откинувшись на сиденье и злословил, отвешивая меткие и едкие шпильки в адрес прибывших в поместье гостей. Беловолосому нельзя было отказать в остроумии и наблюдательности, Тася ругала себя, но против воли то и дело хихикала, слушая, как он насмешничает над великосветскими снобами, которые отнеслись к ней так презрительно и высокомерно.
Когда Раум не пытался изображать занозу в заднице, с ним было удивительно легко и приятно общаться. Особенно, если не обращать внимание на странное тоскливое выражение, которое иногда мелькало на лице беловолосого демона, когда он смотрел на Тасю.
В выходной день дорога была пуста. Хоть Раум и не гнал, они домчались до центра на удивление быстро. Демон запарковался у солидного неброского здания и приглашающе распахнул дверцу машины.
— Приехали детка.
Отталкивать протянутую руку на улице, на глазах у прохожих было неправильным. Пришлось принять непрошенную помощь. Выбравшись наружу, Тася отпрянула от демона, стараясь держаться подчеркнуто независимо.
— Не бойся, — насмешливо протянул ди Форкалонен. — Я не стану насиловать тебя на людной улице, детка.
Но в глазах его снова мелькнуло странное обреченное выражение, совсем не вязавшееся с образом избалованного богатого наследника.
— Я не боюсь, — спокойно ответила девушка. — Но будет лучше, если мы станем держать дистанцию. Я — невеста твоего кузена и никому из нас не нужны сплетни.
Он похабно ухмыльнулся, и Тася было приготовилась к очередной порции грязных намеков на недавнее прошлое. Нет, все-таки Раум не в силах был оставаться милым дольше получаса. Кажется, раздражать всех окружающих являлось его насущной потребностью.
Однако на этот раз демон ничего не сказал.
В пафосном офисе рекламного агентства их уже ожидали. Длинноногая и невероятно эффектная секретарша проводила Тасю с ее спутником в переговорную комнату. При их появлении, сидевший на кожаном диване всклокоченный молодой человек (а может и не человек, у Таси не получилось с ходу определить расу незнакомца) торопливо вскочил и представился.
— Уайт! Майкл Уайт. Госпожа Блэквуд, наслышан, наслышан. Слов нет, как я рад нашей встрече.
— Он — лучший среди рекламщиков, детка, — еле слышно прошептал Раум. — Доверься профессионалу.
Тася так и сделала. Некоторые вопросы Уайта проходили в опасной близости от таких запретных тем, как ее происхождение или история знакомства с Мэлом. Иногда девушка терялась и не знала, что ответить. В такие минуты на помощь приходил Раум. Демон оставил развязные манеры и пошлые шуточки за дверью. Здесь, в стенах переговорной, он был целиком на стороне Таси.
— Отлично, просто отлично! — к концу получасовой консультации воскликнул “лучший среди рекламщиков”, потирая руки. — Бедная, но трудолюбивая сирота, которая благодаря своему уму поступила в Академию и встретила там прекрасного принца! Чтобы мне провалиться на месте, если я не слеплю из этого историю, над которой будут рыдать миллионы!
На словах о прекрасном принце демон сардонически ухмыльнулся, но пылающий энтузиазмом рекламщик не заметил этого.
— Это еще и пропаганда доктрины равенства, которую сейчас продвигает его демоническое величество. А также отличная реклама Академии Аусвейл. Лорд-протектор будет очень доволен.
— Что требуется от меня? — спросила Тася.
Стрелки часов неумолимо приближались к часу дня, заставляя ее все сильнее волноваться. Очень хотелось оказаться в поместье до того, как Мэл вернется с матча.
— Пока ничего. Мои мальчики подготовят несколько статей для воскресного дайджеста и запустят первую партию слухов. Я просмотрю расписание благотворительных мероприятий и чуть позже пришлю вам рекомендации, где и в какой одежде желательно появиться.
В том-то и дело, что нет. Это звучит, как анекдот, но Армеллин ди Небирос женится на человечке!
И если вы предположили, что эта человечка — обеспеченная наследница (например, дочь одного из южных скотопромышленников), то снова безнадежно ошиблись. Таисия Блэквуд не может похвастаться ни знатным родом, ни деньгами, ни умом, ни манерами. Возникает закономерный вопрос: чем она лучше сотен куда более достойных девушек? Что нашел привлекательный, прекрасно воспитанный и богатый мужчина в этой во всех отношениях жалкой особе? Что за противоестественная страсть к низшей расе? Неужели все дело в смазливом личике?
Пока невесты оплакивают свои разбитые мечты и теряются в догадках, я подозреваю приворот. Считается, что любовная магия не действует на демонов, но вдруг Таисии Блэквуд удалось найти секретную формулу? Скоропалительный и скандальный брак неприступного Армеллина ди Небироса косвенно подтверждает эту версию.
Я с интересом слежу за развитием ситуации и буду держать вас в курсе дела, мои дорогие сплетницы.
Всегда ваша, Я. Злоязыкая.”
Под статьей располагалась спектрография, на которой Тася сидела у покосившегося столика в залитом коктейлями платье. Игра света или неудачный ракурс, но вид на снимке у нее было не только глупый, но и нетрезвый. Создавалось ощущение, что изображенная девица перебрала спиртного и не устояла на ногах. Подпись гласила “Таисия Блэквуд на приеме в честь своей помолвки”.
Стало тошно и мерзко. Девушка вцепилась в газету и уставилась на статью невидящим взглядом. Рядом над ухом что-то бубнил Раум, но она не слышала. В животе смерзся тоскливый ледяной комок. Тася почувствовала себя испачканной. Сквозь тяжелый стук крови в ушах она почти слышала ехидный женский голос, повторяющий развязные гадкие слова статьи.
— Детка, да что с тобой?! — Раум дернул газету у нее из рук, и Тася разжала пальцы, выпуская проклятый листок. Несколько мгновений демон изучал свою добычу, а потом коротко выругался.
— Вот ведь сучка!
— Этого следовало ожидать. Я знала, что наш брак будут осуждать, — неживым голосом откликнулась Тася. Больше всего ей хотелось сейчас забиться в уголок и разрыдаться.
Но не при Рауме же! Нет, она чинно допьет кофе, удерживая на лице равнодушную маску. И только потом спрячется в комнате наверху и даст волю слезам.
— Если бы осуждать. Это же очевидная подстава. Кто-то из гостей притащил с собой спектрографер. Тебя не просто так толкнули.
— Ты думаешь, все было подстроено? — все тем же неживым голосом спросила Тася. Даже сквозь владевшую ею жгучую обиду, она ощутила удивление. Почему вместо того, чтобы воспользоваться возможностью и от души поглумиться над бывшей рабыней, Раум разозлился?
— Нет, кто-то из гостей совершенно случайно включил спектографер и нажал спуск как раз в тот момент, когда ты навернулась! — фыркнул он. — А потом отослал эти снимки в желтую газетенку. Детка, не будь дурой. Тот кто это сделал позаботился, чтобы ты прочла статью. Думаешь, в Грейторн Холл выписывают таблоиды, — его глаза сузились. — Надо допросить служанку.
— Но кому это нужно? Зачем? Я же никого из них до вчерашнего дня не знала.
— Я бы предположил, что кому-то поперек горла твое присутствие рядом с ди Небиросом.
— Хочешь сказать: меня пытаются очернить, чтобы разлучить с Мэлом? — неверяще переспросила Тася. — Но это же смешно, Раум! Он не откажется от меня из-за какого-то пасквиля! И я не брошу его.
— Значит, готовься получать такие плюхи регулярно. Это — пробный мяч. Твой враг ждет, как ты отреагируешь. Тебя не оставят в покое, пока рядом с тобой трется мой занудный кузен. Готовься: скоро в тебя будут тыкать пальцами на улице.
Тася вздрогнула, представив, что ее ждет. А ведь демон прав. Недруги, кем бы они ни были, на этом не остановятся.
“Если меня не примут остальные, “Небирос лимитед” объявят бойкот. От того, как я покажу себя в эти дни, зависит все”, — зазвучали в ушах слова Мэла.
Что если эти гадкие статейки бросят тень на репутацию Мэла и помешают ему возглавить компанию?
— И что мне делать, Раум? — это прозвучало жалобно. Но Тася привыкла к тому, что какой бы невыносимой занозой не был беловолосый, он умел заставить все и всех вокруг действовать так, как ему надо. И как ни странно, но при всем его пакостном характере на Раума можно было положиться.
— Я бы сказал: бросай очкарика, — он ухмыльнулся. — Это самый легкий выход для тебя, детка. Бросай и выходи за меня.
— Шуточки у тебя.
— Я не шучу, — продолжал он все тем же легкомысленным тоном. — Денег у меня не сильно меньше, но я, в отличие от моего занудного кузена, успел приобрести скверную репутацию у амбициозных мамашек.
— Исключено, — отрезала Тася, злясь, что он продолжает фиглярствовать, когда ей нужна помощь.
— Ты уверена? — в его голосе зазвучало странное напряжение. — Подумай, что тебя ждет. Твое имя будет полоскать вся желтая пресса. Начнут узнавать на улице. В любом людном месте тебя будут ожидать подставы вроде этой, — он кивнул на смятую газету. — Детка, я смогу защитить тебя от всего этого. Скажи только одно слово.
Тася вздохнула, допила кофе и встала. От нарисованной демоном картины на душе стало мерзко и настроение окончательно испортилось.
Зря она понадеялась на помощь Раума. Для него, похоже, все происходящее просто еще один повод посмеяться.
— Думаю, Мэл тоже сможет защитить меня. И я точно не оставлю человека, которого люблю, из-за пары лживых статей.
— Он не человек, — мрачно отозвался беловолосый.
— Не важно.
Она развернулась и пошла к двери, но демон нагнал ее на полпути и схватил за руку.
— Погоди! — торопливо пробормотал он. — Я хочу тебе помочь!
***
Мэл терпеливо ждал, пока судья Дженкинз кряхтел и перебирал клюшки, пока примерялся к мячу, недовольно поджимая губы. Даже самая увесистая клюшка казалась игрушечной в его огромных ручищах.
Наконец, Дженкинз решился. Резкий удар отправил мяч далеко за отмеченную флажком область. С губ судьи слетело яростное рычание. Он поднял клюшку с таким видом, словно собирался переломить ее о колено. Но в последний момент передумал и просто убрал в чехол.
Младший ди Небирос еле заметно поморщился и вытер лоб белоснежным платком. День выдался солнечным. Даже чересчур. Будь воля Мэла, он бы предпочел сидеть под навесом со стаканом прохладного лимонада, а не таскаться по полю, занимаясь самым бесполезным из возможных занятий.
Гольф — изумительный вид спорта. Настолько же сложный, насколько скучный и дорогой. Но умение махать клюшкой на пересеченной местности странным образом добавляло веса в глазах сильных мира сего, поэтому Мэл освоил его в совершенстве.
Не глядя, демон вытащил клюшку из чехла, подошел к своему мячу и одним небрежным ударом отправил в лунку.
— Ах, какой хук! — раздался восхищенный женский голос.
Мэл обернулся только для того, чтобы обнаружить за спиной грудастую рыжеволосую демоницу. Ткань вызывающе короткого платья обтягивала во всех отношениях выдающиеся прелести девицы, а соблазнительная ложбинка невольно приковывала взгляд к декольте.
В руках демоница держала два запотевших стакана с лимонадом.
— Я подумала — ты, наверное, хочешь пить на такой жаре, — промурлыкала она, протягивая один Мэлу.
Пить действительно хотелось, но взять стакан было бы ошибкой.
— Для этого есть слуги, — довольно холодно отозвался Мэл. — Не стоит утруждаться.
— Мне совсем не трудно, — она бросила призывный взгляд из-под ресниц и медленно облизнулась. Словно знала, на какие мысли наталкивает мужчин зрелище языка, скользящего по пухлым ярко-красным губам.
— Я не хочу пить. И посторонним не рекомендуется находиться на поле во время матча, — он бросил гневный взгляд на скучавшего у края поля охранника, которому надлежало следить за этим. Тот виновато встрепенулся и почти бегом отправился выдворять девицу. Мэл смотрел им вслед, чувствуя все нарастающее раздражение.
Пятая за утро. Стоило появиться в обществе без Таси, как охотницы за мужьями сочли это сигналом к атаке. Одна даже упала в обморок прямо перед ним по дороге к полю, рассчитывая, что Мэл ее поймает.
Мэл поймал. И тут же передал на руки слуге с наказом отнести домой и проследить, чтобы леди не выходила из своей комнаты, пока ее не осмотрит врач. Девица пыталась протестовать, кричала, что хорошо себя чувствует, но Мэл был неумолим.
— Обмороки не случаются просто так, на ровном месте, — удерживая на лице каменную маску, повторял он. — Я настаиваю на осмотре.
Когда демоницу увели, он быстро черкнул семейному врачу ди Небиросов пару строк на постографе, попросив задержать любительницу падать в без чувств в поместье на пару часов.
Пыла прочих потенциальных невест этот эпизод нисколько не охладил. Под их алчущими взглядами Мэл чувствовал себя волком в окружении своры псов. Это раздражало. Раньше все подобное внимание доставалось Дэмиану, чем старший брат беззастенчиво пользовался, меняя девиц, как перчатки. Несмотря на пренебрежительное отношение, поток дурочек, мечтающих назвать себя “леди ди Небирос” не ослабевал.
Может, стоило все же взять с собой на матч Тасю? Но она так сладко спала — растрепанная, с припухшими от поцелуев губами. Будить ее ради скучнейшего зрелища на свете, после того, как сам полночи не давал уснуть? Нет, это слишком жестоко.
Вспомнив свою невесту, Мэл против воли нежно улыбнулся. Он до сих пор не мог понять за какие заслуги богиня послала ему эту удивительную девушку, но одной мысли о ней хватало, чтобы почувствовать себя счастливейшим демоном в мире, где демоны крайне редко бывают счастливы.
Над ухом шумно засопел Дженкинз.
— Видел, ди Небирос?
— Что? — Мэл вздрогнул, возвращаясь к реальности.
— Ди Талгор получает штрафной. Загнал мяч за пределы поля.
Демон взглянул на часы и досадливо поморщился. По всему выходило, что матч затянется до обеда.
ГЛАВА 12. Снимки
Наверное, это было безумием — соглашаться на предложение Раума. Но она все же сделала это.
Не хотелось с любой бедой, как обиженный маленький ребенок, бежать к Мэлу. Тасе не нравилось чувствовать себя беспомощным приложением к своему мужчине. И слишком уж соблазнительной показалась возможность разобраться с внезапно возникшей проблемой самостоятельно. А Раум был так убедителен. Просто невероятно обаятелен и убедителен. Как всегда, когда беловолосому чего-то было нужно.
“Ди Небиросы никогда не были сильны в формировании общественного мнения детка, — горячо доказывал он, сжимая ее руку у дверей, ведущих из гостиной. — Ди Небиросы — это финансы и промышленность. А мой клан занимается шоу-бизнесом и тесно сотрудничает с газетчиками. Мы знаем, как это работает. Дай мне шанс, и я сделаю из тебя кумира для всех малолетних девиц, мечтающих удачно выйти замуж”.
Последнее обещание Тасе не слишком-то понравилось, о чем она честно сказала демону. Он в ответ только развел руками.
— Или так, или никак. Шумиху уже подняли, мы только можем придать ей иной окрас. Решайся!
И она решилась. Не было ли это ошибкой? Может, стоило сперва посоветоваться с Мэлом?
— Станем тянуть — упустим время, — отрезал Раум. — Сейчас, пока все на матче, мы успеем смотаться в город и вернуться обратно, не вызвав лишних вопросов. Потом у тебя не будет возможности уехать.
Она признала его правоту и согласилась на поездку. И вот теперь “Мантикора” Раума, урча движителем, уносила ее все дальше от Грейторн Холл. За окном мелькали деревья и дорожные знаки. Демон вел машину, небрежно откинувшись на сиденье и злословил, отвешивая меткие и едкие шпильки в адрес прибывших в поместье гостей. Беловолосому нельзя было отказать в остроумии и наблюдательности, Тася ругала себя, но против воли то и дело хихикала, слушая, как он насмешничает над великосветскими снобами, которые отнеслись к ней так презрительно и высокомерно.
Когда Раум не пытался изображать занозу в заднице, с ним было удивительно легко и приятно общаться. Особенно, если не обращать внимание на странное тоскливое выражение, которое иногда мелькало на лице беловолосого демона, когда он смотрел на Тасю.
В выходной день дорога была пуста. Хоть Раум и не гнал, они домчались до центра на удивление быстро. Демон запарковался у солидного неброского здания и приглашающе распахнул дверцу машины.
— Приехали детка.
Отталкивать протянутую руку на улице, на глазах у прохожих было неправильным. Пришлось принять непрошенную помощь. Выбравшись наружу, Тася отпрянула от демона, стараясь держаться подчеркнуто независимо.
— Не бойся, — насмешливо протянул ди Форкалонен. — Я не стану насиловать тебя на людной улице, детка.
Но в глазах его снова мелькнуло странное обреченное выражение, совсем не вязавшееся с образом избалованного богатого наследника.
— Я не боюсь, — спокойно ответила девушка. — Но будет лучше, если мы станем держать дистанцию. Я — невеста твоего кузена и никому из нас не нужны сплетни.
Он похабно ухмыльнулся, и Тася было приготовилась к очередной порции грязных намеков на недавнее прошлое. Нет, все-таки Раум не в силах был оставаться милым дольше получаса. Кажется, раздражать всех окружающих являлось его насущной потребностью.
Однако на этот раз демон ничего не сказал.
В пафосном офисе рекламного агентства их уже ожидали. Длинноногая и невероятно эффектная секретарша проводила Тасю с ее спутником в переговорную комнату. При их появлении, сидевший на кожаном диване всклокоченный молодой человек (а может и не человек, у Таси не получилось с ходу определить расу незнакомца) торопливо вскочил и представился.
— Уайт! Майкл Уайт. Госпожа Блэквуд, наслышан, наслышан. Слов нет, как я рад нашей встрече.
— Он — лучший среди рекламщиков, детка, — еле слышно прошептал Раум. — Доверься профессионалу.
Тася так и сделала. Некоторые вопросы Уайта проходили в опасной близости от таких запретных тем, как ее происхождение или история знакомства с Мэлом. Иногда девушка терялась и не знала, что ответить. В такие минуты на помощь приходил Раум. Демон оставил развязные манеры и пошлые шуточки за дверью. Здесь, в стенах переговорной, он был целиком на стороне Таси.
— Отлично, просто отлично! — к концу получасовой консультации воскликнул “лучший среди рекламщиков”, потирая руки. — Бедная, но трудолюбивая сирота, которая благодаря своему уму поступила в Академию и встретила там прекрасного принца! Чтобы мне провалиться на месте, если я не слеплю из этого историю, над которой будут рыдать миллионы!
На словах о прекрасном принце демон сардонически ухмыльнулся, но пылающий энтузиазмом рекламщик не заметил этого.
— Это еще и пропаганда доктрины равенства, которую сейчас продвигает его демоническое величество. А также отличная реклама Академии Аусвейл. Лорд-протектор будет очень доволен.
— Что требуется от меня? — спросила Тася.
Стрелки часов неумолимо приближались к часу дня, заставляя ее все сильнее волноваться. Очень хотелось оказаться в поместье до того, как Мэл вернется с матча.
— Пока ничего. Мои мальчики подготовят несколько статей для воскресного дайджеста и запустят первую партию слухов. Я просмотрю расписание благотворительных мероприятий и чуть позже пришлю вам рекомендации, где и в какой одежде желательно появиться.
