А человек он был очень непростой. В поступках и суждениях старался быть благородным, но при этом отличался жестокостью и при стремлении к своей цели не считался ни с чем – ни с совестью, ни с человеческими жизнями. Такой своеобразный средневековый феодал, попавший со своими убеждениями в наше время. Наверное, поэтому так странно порой на меня смотрит Абэ. Моё поведение ну никак не согласуется с принципами жизни господина. Ну что ж, пускай привыкает, таким, как Акихиро, я становиться точно не собираюсь. Нет, конечно, максимум полезного и не противоречащего моей совести я из его опыта возьму на вооружение, но с японским феодалом из средневековья теперь точно покончено. Ему на смену идет русский безродный человек с принципами, произрастающими из Советского Союза. Я хоть и родился, когда Союз уже практически развалился, но основу моей личности заложили мои родители. А они плоть от плоти дети Советского Союза. Вот исходя из этого я и буду действовать. А на все вопросы есть хорошее оправдание – новые времена требуют новых подходов.
В подобных размышлениях и в разгребании опыта спонсора своего нового тела я не особо заметил, как пролетело двое суток. Абэ дал понять, что нам пора. Мы быстро собрались и вышли из дома в наступающий южный вечер. Добравшись до бара, в котором договорились о передаче документов, мы разместились за одним из столиков. Народ постепенно прибывал и свободных столиков становилось всё меньше. В одном из углов гуляла какая-то славянская шумная компания. Они что-то громко обсуждали, периодически взрываясь хохотом.
Вскоре пришел наш турок и принес наши новые документы. Он подробно расписал нам перспективы путешествия, выдал документы, предписания как военным инструкторам прибыть по адресу Пироговская, дом 6, для дальнейшего убытия в лагеря подготовки в Германии, вместе с мобилизованными новобранцами. Я получил документы на имя казахского немца Артёма Майера, а Абэ предстояло стать казахом Асланом Касымбековым. Оба по документам значились как инструкторы по рукопашному бою. В Одессу мы должны попасть морем на грузовом судне, с гуманитарным грузом. Турок ещё подробнее погрузил нас в детали наших легенд и предстоящего плавания, а когда прощался, попросил не сразу покидать бар, а выждать минимум полчаса. Мы вместе с ним встали из-за столика, распрощались у барной стойки, а сами решили переждать прямо тут, у бара, заказав по стакану минералки. Абэ встал в угол напротив входа, спиной подперев стену возле арочного прохода в зал со столиками, я же взгромоздился на один из барных стульев. Через пару минут краем глаза я заметил, как слева от меня к бару подошла девушка и, заказав себе что-то, мило улыбнувшись, сказала мне по-русски:
- Привет, как сам?
- Привет! – немного растерявшись ответил я. – Да, вроде, нормально!
Она как-то не вписывалась в окружающую обстановку. Хрупкая, рыжеволосая, в легком платье с джинсовой курткой, накинутой поверх на плечи. Пришла со стороны стола, где веселились славяне, которых я заметил в самом начале. Явно разгорячённая, как будто вырвалась из своей компании, чтобы немного отдышаться. Девушка очень привлекательная и если бы не ситуация, я возможно, даже приударил бы за ней, но мне сейчас явно было не до этого. Поэтому, погасив в себе интерес, я не стал развивать наш разговор дальше. Она же после небольшой паузы понимающе улыбнулась и сказав:
- Посмотри за моей выпивкой, пожалуйста! – удалилась в уборную, прихватив пару салфеток с барной стойки.
Через пару минут после того, как она удалилась, с улицы в бар ввалилась компания из трёх украинцев. Спутать было невозможно, их главный гордо нёс чуб на лысом черепе, на лице казацкие усы, а рубашка представляла собой чёрную стилизованную вышиванку. «Хорошо хоть не в шароварах!» – подумал я. Главного звали Богдан, во всяком случае его так называли двое его спутников, когда спрашивали, что он будет пить. Заказав выпивку, они начали осматривать бар и, увидев стол, из-за которого пришла девушка, с радостными возгласами устремились к нему. «Так себе компашка для вечера», – подумал я и в этот момент слева опять появилась рыжая. Она быстро мне улыбнулась, правой рукой подхватила ёмкость со своим коктейлем, заказанным перед этим, разворачиваясь, левой рукой сунула мне под руку салфетку, после чего быстро удалилась к своему столику. Я не оборачиваясь придвинулся к стойке и аккуратно перевернул салфетку, чтобы посмотреть, что там:
- Быстро уходите, через чёрный вход, справа за аркой. За вами хвост. М. – было написано там.
Я одним глотком допил минералку, слез со стула и, скомкав салфетку в руке, двинулся мимо Абэ в арку, по ходу сказав ему: «За мной». Выйдя из бара через чёрный ход, и попав в неосвещенный тупиковый переулок, мы повернули в сторону тупика, так как я решил не уходить совсем, а понаблюдать, что будет дальше. Для этого встал за баки с мусором в тупике. Через минуту из бара выскочили двое и оглядевшись, кинулись на улицу, не заметив нас. А через ещё десять минут началось самое интересное: в проулок с выключенными фарами вкатился чёрный фургон фольксваген крафтер [1]
- Какая женщина! – подумал я. – Как в той песне «Мне б такую!»
Ватанабэ пребывал в бешенстве. Как он мог довериться местным?! Опять та же ошибка, что и в России?! Каким-то образом Абэ с напарником не просто умудрились выйти с территории отеля, но и уйти от слежки. Турки просто не успели. Причем опаздывали они на каждом шагу развивающихся событий. Во-первых, они довольно вяло устанавливали кольцо вокруг отеля и в результате цели ушли через центральный вход пешком на ближайшую трассу. Почему-то этого от них местные не ожидали. Когда заметили, быстро вычислили вызванное Абэ такси и послали за ними слежку. Сотрудникам, участвовавшим в слежке, сходу пришлось садиться на хвост целям. Естественно, это прошло не без огрехов: наблюдение было обнаружено и цели оторвались. Последующие дни безуспешно велись поиски, и тут вдобавок вмешался личностный фактор: в одном из городков, находящихся недалеко от отеля, офицеры местных спецслужб засекли Абэ с напарником по фотографиям в ориентировке, но, вместо того, чтобы доложить наверх, решили отличиться и взять их своими силами. Дождались, когда цели покинут квартиру и готовились брать их на выходе из бара, в котором уже было двое наблюдателей. Но тут опять вмешался случай. В баре они напоролись на работу какой-то другой команды специалистов. Анталия – это прямо проходной двор для спецов. Уже толкаться начинают. В результате группа захвата, ожидавшая недалеко от бара, была выведена из строя дымовой шашкой с усыпляющим средством, а цели ловко скинули наблюдение, которое оставалось в баре. Очередной провал.
Абэ стоял рядом с Акихиро и уже сомневался, что это его господин. За последние несколько суток, он не раз получал подтверждения своих подозрений в мелочах, которые проявлялись только в критических ситуациях. Например, Акихиро терпеть не мог мотоциклы и, естественно, не умел на них передвигаться, тем более так ловко, как сделал это пару дней назад уходя от слежки. Кроме того он никогда не был специалистом по электронике, технике и гаджетам. Еще в медицинском центре Абэ заметил необычный интерес господина к технике и информации, а тут он взял и за кратчайшее время завёл стоящий на парковке мотоцикл без ключей. Списывать это на знания, оставшиеся в донорском мозге не получится, так как донор мало того, что был не семи пядей во лбу, так он ещё и специализировался на гоп-стопе, а не на технике. Вырисовывается неприятная для Абэ картина, похоже господин и не господин вовсе. Но, что если он всё же ошибается и даже если нет, то они сейчас в такой ситуации, что действовать лучше совместно. Обдумав всё это, он решил не форсировать события, а дождаться спокойной обстановки и обсудить назревающую проблему, чтобы определиться с дальнейшими действиями без давления.
Как только фургон выехал на трассу, в салоне, наконец, все расслабились: Богдан и его компания тихо посапывали в конце салона после дозы усыпляющего, а ребята из группы захвата наконец поняли, что самое сложное позади. Старший, конечно, всех одёрнул и предупредил, что им еще двенадцать часов трястись до Латакии и только там можно будет расслабиться. Но это больше было для проформы, так как операция была согласована по неофициальным каналам с местными и препятствовать им по идее не должны. Похоже Богдан и местных так достал, что его решили по-тихому слить. Хотя вот с азовцами [2]
До места назначения, где нас должно было подхватить проходящее из Измира судно, мы добирались на арендованной машине почти десять часов. По дороге заехали в какой-то торговый центр, где закупили военной формы, в соответствии с нашими легендами. Пока ехали, я изучал документы и свою легенду, иногда задавая вопросы Абэ для уточнения. По документам мы с самураем – немецкие наемники, которые до высадки в Одессе, направляются на службу по контракту после подготовки в Турции. А после высадки был в наличии другой комплект военных документов, в которых мы уже отработали полугодичный контракт и должны вернуться в Германию. Для этого, после отметки в каком-то военном заведении, мы должны получить проездные документы на поезд до Германии через Польшу.
До порта в Стамбуле мы проехали через всю азиатскую часть города, больше похожую на столпотворение мелких турецких городков в одном месте, всё как в глубинке. Но по мере приближения к европейской части, город становится плотнее, появляется больше минаретов и высоток из стекла и бетона. Думал, Босфор будем по мосту проезжать, но дорога нырнула в длиннющий тоннель, после выезда из которого до порта оставалось совсем немного.
В самом порту нас капитально обыскали и проверили документы. Меня беспокоили только документы, которые должны начать работать в Одессе и несколько подержанных смартфонов с симками, которые можно использовать для передачи координат. Мы же ехали в русский город Одессу, и не просто так, а на судне с якобы гуманитарной помощью «от народа Турции народу Украины». Я никак не мог оставить эту «гуманитарную помощь» и сам порт, не обратив на них внимания моих товарищей, которым сам когда-то возил гуманитарку два года назад. Инструкции и советы от них я получил по одному из таких же смартфонов, пока ехали. Они, конечно, удивились и слабо поверили, но всё же ждали от меня любой весточки из Одессы. Как говорится, много информации не бывает. После налаживания связи, смартфон в разобранном виде отправился в мусорку со сломанной симкой: не хватало ещё, чтобы переписку в нём нашли при посадке на корабль. В итоге всё обошлось, документы Абэ умело спрятал за подложкой рюкзаков, а набор запасных телефонов не был чем-то особенным для таких пассажиров, как мы.
Плавание прошло относительно спокойно, говорят, раньше паромы ходили по пятнадцать часов, а сейчас нам пришлось идти около двух суток, с постоянными остановками. А так как из каюты нас не выпускали, естественно, «в целях нашей же безопасности», то мы почти весь путь проторчали в четырёх стенах, изредка обмениваясь дежурными фразами. Я за это время окончательно утвердился, что вопрос с Абэ и его службой мне, а не Акихиро, надо будет решать, как только станет поспокойнее. А то многих своих планов я просто никак не смогу объяснить ему с позиции главы корпорации. Абэ мужик неплохой, но я противник невольного труда, а он, судя по воспоминаниям Акихиро, попал на службу не добровольно. Несмотря на это, выполняет свою работу верой и правдой уже много лет. Я хотел, наконец, разобраться в этом вопросе и договориться с ним, чтобы он оставался не в качестве слуги, а партнёра. Ведь без него такие возможности, как сейчас, с финансами и связями, мне не доступны. Ну или, если пожелает, наши пути могут разойтись, как в море корабли. Разговор этот назревал уже давно, а сейчас я уже начал чувствовать, что Абэ к нему практически готов и у него накопилась ко мне масса вопросов.
В район порта Одессы мы прибыли днём. Сначала чего-то несколько часов ждали, меняя места стоянки и, наконец, причалили. Мы высадились на причал, и опять попали на осмотр и проверку. Нас проверили уже не так пристально и отпустили. К моменту, когда мы выходили с проходной порта, уже начинало темнеть. Мы двинулись в центр города, по дороге я показал Абэ на одну из скамеек, стоящих вдоль улочки. Сел на неё и начал перешнуровывать левый ботинок, но, не доделав это до конца, сделал вид, что отвлёкся на телефон. Сам же быстро нашёл фотографию, высадившего нас судна, которую я якобы случайно сделал при осмотре. Из свойств снимка достал координаты, и отправил по адресу, о котором договорился еще в Турции через соцсети.
В подобных размышлениях и в разгребании опыта спонсора своего нового тела я не особо заметил, как пролетело двое суток. Абэ дал понять, что нам пора. Мы быстро собрались и вышли из дома в наступающий южный вечер. Добравшись до бара, в котором договорились о передаче документов, мы разместились за одним из столиков. Народ постепенно прибывал и свободных столиков становилось всё меньше. В одном из углов гуляла какая-то славянская шумная компания. Они что-то громко обсуждали, периодически взрываясь хохотом.
Вскоре пришел наш турок и принес наши новые документы. Он подробно расписал нам перспективы путешествия, выдал документы, предписания как военным инструкторам прибыть по адресу Пироговская, дом 6, для дальнейшего убытия в лагеря подготовки в Германии, вместе с мобилизованными новобранцами. Я получил документы на имя казахского немца Артёма Майера, а Абэ предстояло стать казахом Асланом Касымбековым. Оба по документам значились как инструкторы по рукопашному бою. В Одессу мы должны попасть морем на грузовом судне, с гуманитарным грузом. Турок ещё подробнее погрузил нас в детали наших легенд и предстоящего плавания, а когда прощался, попросил не сразу покидать бар, а выждать минимум полчаса. Мы вместе с ним встали из-за столика, распрощались у барной стойки, а сами решили переждать прямо тут, у бара, заказав по стакану минералки. Абэ встал в угол напротив входа, спиной подперев стену возле арочного прохода в зал со столиками, я же взгромоздился на один из барных стульев. Через пару минут краем глаза я заметил, как слева от меня к бару подошла девушка и, заказав себе что-то, мило улыбнувшись, сказала мне по-русски:
- Привет, как сам?
- Привет! – немного растерявшись ответил я. – Да, вроде, нормально!
Она как-то не вписывалась в окружающую обстановку. Хрупкая, рыжеволосая, в легком платье с джинсовой курткой, накинутой поверх на плечи. Пришла со стороны стола, где веселились славяне, которых я заметил в самом начале. Явно разгорячённая, как будто вырвалась из своей компании, чтобы немного отдышаться. Девушка очень привлекательная и если бы не ситуация, я возможно, даже приударил бы за ней, но мне сейчас явно было не до этого. Поэтому, погасив в себе интерес, я не стал развивать наш разговор дальше. Она же после небольшой паузы понимающе улыбнулась и сказав:
- Посмотри за моей выпивкой, пожалуйста! – удалилась в уборную, прихватив пару салфеток с барной стойки.
Через пару минут после того, как она удалилась, с улицы в бар ввалилась компания из трёх украинцев. Спутать было невозможно, их главный гордо нёс чуб на лысом черепе, на лице казацкие усы, а рубашка представляла собой чёрную стилизованную вышиванку. «Хорошо хоть не в шароварах!» – подумал я. Главного звали Богдан, во всяком случае его так называли двое его спутников, когда спрашивали, что он будет пить. Заказав выпивку, они начали осматривать бар и, увидев стол, из-за которого пришла девушка, с радостными возгласами устремились к нему. «Так себе компашка для вечера», – подумал я и в этот момент слева опять появилась рыжая. Она быстро мне улыбнулась, правой рукой подхватила ёмкость со своим коктейлем, заказанным перед этим, разворачиваясь, левой рукой сунула мне под руку салфетку, после чего быстро удалилась к своему столику. Я не оборачиваясь придвинулся к стойке и аккуратно перевернул салфетку, чтобы посмотреть, что там:
- Быстро уходите, через чёрный вход, справа за аркой. За вами хвост. М. – было написано там.
Я одним глотком допил минералку, слез со стула и, скомкав салфетку в руке, двинулся мимо Абэ в арку, по ходу сказав ему: «За мной». Выйдя из бара через чёрный ход, и попав в неосвещенный тупиковый переулок, мы повернули в сторону тупика, так как я решил не уходить совсем, а понаблюдать, что будет дальше. Для этого встал за баки с мусором в тупике. Через минуту из бара выскочили двое и оглядевшись, кинулись на улицу, не заметив нас. А через ещё десять минут началось самое интересное: в проулок с выключенными фарами вкатился чёрный фургон фольксваген крафтер [1]
Закрыть
и остановился напротив чёрного входа, одновременно открывая боковую дверь. Через мгновение из чёрного хода по очереди вывели с выкрученными назад руками и носами в пол троих украинцев, так шумно ввалившихся до этого в бар. После того как всех усадили в фургон, из бара вышла рыжая незнакомка. Она остановилась у открытой двери машины, посмотрела сначала на освещенную улицу, а затем повернулась в нашу сторону, немного постояла, улыбнулась, как будто увидела нас, и нырнула в фургон. Дверь закрылась, машина завелась и покатилась назад, перед самым выездом на улицу, включив фары, она также задом повернула налево и дав по газам исчезла за поворотом.Volkswagen Crafter – серия лёгких коммерческих автомобилей, включающая цельнометаллический фургон, микроавтобус и бортовой грузовик (шасси с кабиной)
- Какая женщина! – подумал я. – Как в той песне «Мне б такую!»
***
Ватанабэ пребывал в бешенстве. Как он мог довериться местным?! Опять та же ошибка, что и в России?! Каким-то образом Абэ с напарником не просто умудрились выйти с территории отеля, но и уйти от слежки. Турки просто не успели. Причем опаздывали они на каждом шагу развивающихся событий. Во-первых, они довольно вяло устанавливали кольцо вокруг отеля и в результате цели ушли через центральный вход пешком на ближайшую трассу. Почему-то этого от них местные не ожидали. Когда заметили, быстро вычислили вызванное Абэ такси и послали за ними слежку. Сотрудникам, участвовавшим в слежке, сходу пришлось садиться на хвост целям. Естественно, это прошло не без огрехов: наблюдение было обнаружено и цели оторвались. Последующие дни безуспешно велись поиски, и тут вдобавок вмешался личностный фактор: в одном из городков, находящихся недалеко от отеля, офицеры местных спецслужб засекли Абэ с напарником по фотографиям в ориентировке, но, вместо того, чтобы доложить наверх, решили отличиться и взять их своими силами. Дождались, когда цели покинут квартиру и готовились брать их на выходе из бара, в котором уже было двое наблюдателей. Но тут опять вмешался случай. В баре они напоролись на работу какой-то другой команды специалистов. Анталия – это прямо проходной двор для спецов. Уже толкаться начинают. В результате группа захвата, ожидавшая недалеко от бара, была выведена из строя дымовой шашкой с усыпляющим средством, а цели ловко скинули наблюдение, которое оставалось в баре. Очередной провал.
***
Абэ стоял рядом с Акихиро и уже сомневался, что это его господин. За последние несколько суток, он не раз получал подтверждения своих подозрений в мелочах, которые проявлялись только в критических ситуациях. Например, Акихиро терпеть не мог мотоциклы и, естественно, не умел на них передвигаться, тем более так ловко, как сделал это пару дней назад уходя от слежки. Кроме того он никогда не был специалистом по электронике, технике и гаджетам. Еще в медицинском центре Абэ заметил необычный интерес господина к технике и информации, а тут он взял и за кратчайшее время завёл стоящий на парковке мотоцикл без ключей. Списывать это на знания, оставшиеся в донорском мозге не получится, так как донор мало того, что был не семи пядей во лбу, так он ещё и специализировался на гоп-стопе, а не на технике. Вырисовывается неприятная для Абэ картина, похоже господин и не господин вовсе. Но, что если он всё же ошибается и даже если нет, то они сейчас в такой ситуации, что действовать лучше совместно. Обдумав всё это, он решил не форсировать события, а дождаться спокойной обстановки и обсудить назревающую проблему, чтобы определиться с дальнейшими действиями без давления.
***
Как только фургон выехал на трассу, в салоне, наконец, все расслабились: Богдан и его компания тихо посапывали в конце салона после дозы усыпляющего, а ребята из группы захвата наконец поняли, что самое сложное позади. Старший, конечно, всех одёрнул и предупредил, что им еще двенадцать часов трястись до Латакии и только там можно будет расслабиться. Но это больше было для проформы, так как операция была согласована по неофициальным каналам с местными и препятствовать им по идее не должны. Похоже Богдан и местных так достал, что его решили по-тихому слить. Хотя вот с азовцами [2]
Закрыть
они церемонились больше и в конечном итоге даже отпустили. Марина, расслабившись в своем кресле погрузилась в раздумья. Чем-то зацепил её парень, которого пришлось в авральном режиме выводить из бара. Всё указывало на то, что он далеко не прост, с охраной, и явно с проблемами, если местные собирались его брать группой захвата. И так случилось, что их операция должна была проводится в том же баре, где работала её команда. Этим они наверняка сорвали бы операцию по захвату Богдана. Поэтому старший поручил ей помочь парню уйти из-под наблюдения, а группе внешней поддержки временно вывести из строя турецких коллег. Парень всё понял без подсказок и действовал без раздумий. Но больше всего её поразил взгляд, которым он одарил её в первые мгновения у стойки бара. Она как будто провалилась в иной мир, который неожиданно заинтересовался ей самой. Очень похоже на фразу Ницше: «Если долго смотришь в бездну, то бездна тоже смотрит в тебя.» Но в этом случае долго и смотреть не пришлось, эта бездна откликнулась сразу, но как-то мягко и ласково, чтобы не задеть ненароком. Длилось недолго и быстро закончилось, когда их взгляды разорвали контакт, но этого хватило для того, чтобы Марина продолжала переживать эти необычные ощущения. Где-то в глубине она надеялась, что когда-нибудь это повторится, и тогда у неё больше будет времени узнать эту бездну поближе. Она не любила долго рефлектировать, поэтому вместо того, чтобы продолжать раздумывать на эту тему, устроилась поудобнее и задремала. Ехать оставалось еще десять часов.Азов – Украинское военизированное националистическое объединение «Азов» (другие используемые наименования: батальон «Азов», полк «Азов») признано террористической организацией и запрещено на территории России.
Глава 7
До места назначения, где нас должно было подхватить проходящее из Измира судно, мы добирались на арендованной машине почти десять часов. По дороге заехали в какой-то торговый центр, где закупили военной формы, в соответствии с нашими легендами. Пока ехали, я изучал документы и свою легенду, иногда задавая вопросы Абэ для уточнения. По документам мы с самураем – немецкие наемники, которые до высадки в Одессе, направляются на службу по контракту после подготовки в Турции. А после высадки был в наличии другой комплект военных документов, в которых мы уже отработали полугодичный контракт и должны вернуться в Германию. Для этого, после отметки в каком-то военном заведении, мы должны получить проездные документы на поезд до Германии через Польшу.
До порта в Стамбуле мы проехали через всю азиатскую часть города, больше похожую на столпотворение мелких турецких городков в одном месте, всё как в глубинке. Но по мере приближения к европейской части, город становится плотнее, появляется больше минаретов и высоток из стекла и бетона. Думал, Босфор будем по мосту проезжать, но дорога нырнула в длиннющий тоннель, после выезда из которого до порта оставалось совсем немного.
В самом порту нас капитально обыскали и проверили документы. Меня беспокоили только документы, которые должны начать работать в Одессе и несколько подержанных смартфонов с симками, которые можно использовать для передачи координат. Мы же ехали в русский город Одессу, и не просто так, а на судне с якобы гуманитарной помощью «от народа Турции народу Украины». Я никак не мог оставить эту «гуманитарную помощь» и сам порт, не обратив на них внимания моих товарищей, которым сам когда-то возил гуманитарку два года назад. Инструкции и советы от них я получил по одному из таких же смартфонов, пока ехали. Они, конечно, удивились и слабо поверили, но всё же ждали от меня любой весточки из Одессы. Как говорится, много информации не бывает. После налаживания связи, смартфон в разобранном виде отправился в мусорку со сломанной симкой: не хватало ещё, чтобы переписку в нём нашли при посадке на корабль. В итоге всё обошлось, документы Абэ умело спрятал за подложкой рюкзаков, а набор запасных телефонов не был чем-то особенным для таких пассажиров, как мы.
Плавание прошло относительно спокойно, говорят, раньше паромы ходили по пятнадцать часов, а сейчас нам пришлось идти около двух суток, с постоянными остановками. А так как из каюты нас не выпускали, естественно, «в целях нашей же безопасности», то мы почти весь путь проторчали в четырёх стенах, изредка обмениваясь дежурными фразами. Я за это время окончательно утвердился, что вопрос с Абэ и его службой мне, а не Акихиро, надо будет решать, как только станет поспокойнее. А то многих своих планов я просто никак не смогу объяснить ему с позиции главы корпорации. Абэ мужик неплохой, но я противник невольного труда, а он, судя по воспоминаниям Акихиро, попал на службу не добровольно. Несмотря на это, выполняет свою работу верой и правдой уже много лет. Я хотел, наконец, разобраться в этом вопросе и договориться с ним, чтобы он оставался не в качестве слуги, а партнёра. Ведь без него такие возможности, как сейчас, с финансами и связями, мне не доступны. Ну или, если пожелает, наши пути могут разойтись, как в море корабли. Разговор этот назревал уже давно, а сейчас я уже начал чувствовать, что Абэ к нему практически готов и у него накопилась ко мне масса вопросов.
В район порта Одессы мы прибыли днём. Сначала чего-то несколько часов ждали, меняя места стоянки и, наконец, причалили. Мы высадились на причал, и опять попали на осмотр и проверку. Нас проверили уже не так пристально и отпустили. К моменту, когда мы выходили с проходной порта, уже начинало темнеть. Мы двинулись в центр города, по дороге я показал Абэ на одну из скамеек, стоящих вдоль улочки. Сел на неё и начал перешнуровывать левый ботинок, но, не доделав это до конца, сделал вид, что отвлёкся на телефон. Сам же быстро нашёл фотографию, высадившего нас судна, которую я якобы случайно сделал при осмотре. Из свойств снимка достал координаты, и отправил по адресу, о котором договорился еще в Турции через соцсети.
