И, похоже, этот русский ещё очень нужен разведчикам, поэтому его собственность оберегают, как королевскую. Получается, Джеймс перешёл дорогу МИ-6, именно поэтому вместо наград и почестей, он оказался в комендатуре, где занимался бумажной волокитой, контролируя потоки грузов и наёмников по вверенной ему территории Одессы и области. Эта война определенно шла по неведомым ему правилам, сплошные договорняки, обманы и подставы. Постоянное передвигание ворот из стороны в сторону делает игру неинтересной и непонятной, игроки уже сами не понимают, с кем играют. «Нет! Такой футбол нам не нужен» – думал Джеймс, – Вот закончится контракт и свалю отсюда подальше. Воевать с Россией – это самая тупая идея, которая приходила мне в голову.
Именно в этот момент к нему без стука ввалился представитель местной комендатуры и доложил, что привел двух наёмников, у которых конечным пунктом по окончанию контракта значится сборный пункт в Германии. Джеймс с перекосившимся лицом вздохнул, упёрся в стол локтями и кивнул, мол вводи. В кабинет вместе со своими рюкзаками вошли двое в новенькой форме, почему-то турецкого образца. И это было только первое, что бросилось в глаза майору. Высокий был явно русским, тот что пониже и постарше с восточной внешностью, то ли кореец, то ли японец. Но, судя по документам, оба были казахами. Что просто не лезло ни в какие ворота. Причем один, который русский на вид, оказался, судя по имени и фамилии, немцем. Ну что за страна, тут можно свихнуться в попытках определиться, с кем ты общаешься. Представленные парочкой документы тоже не выглядели идеальными, хотя были вполне настоящими. Джеймс боролся с желанием проявить инициативу, выбив из этих двоих всю правду, но понимал, что это могут быть опять люди какой-нибудь спецслужбы. И, если он их начнет раскручивать, то сделает хуже только себе. Все эти тягостные размышления заняли у него несколько минут, но ситуация с московской подстанцией ярко показала, чем опасна инициатива на этой войне, поэтому чаша весов склонилась к полному бездействию. Майор, вздохнув, взял документы наёмников и одобрил выдачу проездных документов до Берлина, оттуда до Франкфурта-на-Майне и, наконец, до базы подготовки в городе Идар-Оберштайн. Можно было, конечно, отправить напрямую через Франкфурт-на-Майне, но Джеймс решил, что пускай наёмники покрутятся там у немцев. Удовлетворённый хотя бы таким минимумом, которым он мог подгадить этим двум, он вернул им документы. Те что-то там на своём пробормотали и вышли из кабинета. А майор опять остался наедине со своими нерадостными мыслями.
Нобухиро Ватанабэ спускался в лифте с 25-го этажа Сомпо Джэпэн Билдинг. Не самого большого здания в Токио, но зато одного из самых известных. Именно здесь ему назначили встречу, чтобы донести своё недовольство последними провалами в вопросе поимки или уничтожения основателя корпорации Фудзибаяси. Разговор был очень неприятным, даже скорее не разговор, а монолог человека, стоящего к Ватанабэ спиной и смотрящего в панорамное окно на город. Небольшим набором резких рубленых фраз ему дали понять, что он не оправдал надежд, подвёл очень важных людей, нарушил договоренности, и в кратчайшие сроки должен исправить ситуацию. Выслушав, наёмник виновато поклонился и вышел из зала спиной вперёд. И вот сейчас, спускаясь, он старался унять своё возмущение и принять действительность. А она, эта действительность, заключалась в том, что ему дали последний шанс найти и уничтожить Фудзибаяси Акихиро, но по той информации, которую ему удалось собрать, старика с таким именем уже не существовало в природе. Доказательств по этому факту у Ватанабэ не было, а то, что Акихиро продолжал действовать, ему доказали наличием операций с его счетами. Последней зацепкой было то, что верный слуга Фудзибаяси по неизвестной причине сменил хозяина и теперь служит какому-то молодому русскому. Но их он потерял в Турции и пока все усилия по поиску к результату не приводили. Исходя из сведений, которые были известны Ватанабэ об Акихиро, тот не мог скрываться вечно и обязательно должен нанести ответный удар. А для этого необходимо подготовиться, и вот, когда начнётся эта подготовка, противник себя обязательно обнаружит. Оставалось только раскинуть сети и ждать. А ждать Нобухиро Ватанабэ умел.
Наше путешествие в поезде тяжело было назвать комфортным: вагон был не просто старым, а древним и «убитым», так ушатать пассажирский вагон надо было умудриться. Удивительно вообще, как он ехал, не развалившись. Постоянные скрипы, стуки, пронизывающие сквозняки и неработающее отопление, делали путешествие незабываемым. По Украине двигались ночью и под утро уже были на территории Польши. Поезд двигался неспешно, пропуская похоже всех, кого только было можно. Поэтому мы чаще стояли, чем ехали. На одном из перегонов между станциями по стёклам забарабанили камни, оказалось польские мальчишки не бросили своей неприятной привычки закидывать проезжающие поезда, чем не попадя. Эта привычка у них была ещё при Советском Союзе. Ну не любят они поезда, идущие с востока и таким образом свою нелюбовь показывают вот уже многие десятилетия. С горем пополам мы, наконец, добрались до Берлина. Когда наш состав с сильным скрипом тормозов прибыл на вокзал Берлин-Лихтенберг, у меня почему-то в голове крутилась картинка, как с чух-чуханием на вокзал медленно, в дыму и испуская из всех положенных и неположенных мест пар, въезжает большой паровоз и два вагона. И то, это я похоже польстил нашему поезду, поскольку, высадившись, мы увидели картину существенно плачевнее: вагоны были разных оттенков – от зелёного до жёлтого, с явными следами ржавчины и разномастными значками украинской железной дороги, а вместо паровоза – вполне современный немецкий электровоз. Похоже, украинский не пустили в Германию от греха подальше.
Высадившись на вокзале в Берлине, по предписанию мы должны были пересесть на поезд до Франкфурта-на-Майне, но в наши планы это не входило. Мы решили в ближайшем магазине переодеться и «потеряться» на территории Германии. Как решили, так и сделали. В первом попавшемся торговом центре купили одежду по сезону и большие сумки, в которые сложили нашу форму и рюкзаки, они нам ещё пригодятся. После этого вернулись на вокзал и взяли билеты до какого-то городка, на северо-востоке Германии. На электричке проехали около сорока минут и вышли в городке Мельхов. Городок для того, чтобы отсидеться, нам показался великоватым, и мы двинули на восток, прошли через весь город, потом на окраине через поле и по лесной дороге дошли до городка поменьше, под названием Шенхольц. Вот тут мы и решили на время осесть. А вот как это сделать, не зная немецкого, я понятия не имел. Абэ похоже тоже. В первом попавшемся продуктовом магазине я решил попытать счастья: оставил Абэ с сумками на улице, а сам взял пластиковую карту и пошёл на разведку в магазин. Звякнув колокольчиками на двери, я оказался в небольшом заставленном прилавками помещении, слева в глубине касса и прилавок, за которым пожилая женщина, повернувшись ко мне спиной, что-то переставляла местами на стенном стеллаже за прилавком.
- Здравствуйте, – сказал я по-русски.
Она бедная, аж подпрыгнула и чуть не выронила очередную банку, которую переставляла. Повернулась и ошалело улыбаясь, с сильным акцентом ответила:
- Здравствуйте, я не очень хорошо говорю по-русски, – тут уже я начал удивляться, вот так пальцем в небо и уже общаюсь на русском языке. Очевидно, она увидела моё удивление и уже более спокойно объяснила:
- В ГДР все дети изучали русский язык в школе, а я даже ездила в СССР и была в Артэке. – на её лице появилась грустинка, видно, что она вспоминала те времена.
- Тогда мне очень повезло, что я зашел именно к Вам. – улыбнулся я – Подскажите, у Вас в городе кто-нибудь сдает комнату, квартиру или дом на постой? – не стал я откладывать важный для меня вопрос с жильём в долгий ящик.
- О, да, старик Шольц, возможно, возьмет постояльцев в свой пустующий дом. Я сейчас ему позвоню и спрошу. – с этими словами она из-под передника достала телефон и стала перебирать контакты в поисках этого Шольца. Через некоторое время она уже щебетала на немецком с кем-то по телефону. Поговорив, она спрятала телефон и сказала:
- Да, он готов принять двух русских к себе на постой. А вы из России? – почему-то решила уточнить она.
- Нет, мы из Казахстана, а есть какая-то разница, – удивлённо спросил я
- О, да, есть. Недавно от нас уехала целая группа беженцев из Украины. И, поверьте мне, разница есть, – ответила она, не став вдаваться в подробности. – Шольц придёт сюда и доведёт вас до своего дома сам. А вы пока можете подождать у магазина. – сказала она, показывая всем видом, что у неё есть дела поважнее.
- Большое Вам спасибо, сказал я, и так ничего и не купив вышел из магазина.
Несколькими фразами объяснив Абэ ситуацию, я показал на скамейку под деревом, которое удачно расположилось рядом со входом в магазинчик. Присев, мы стали ждать старика Шольца. Через минут пятнадцать мимо нас в магазин, прихрамывая на правую ногу, проковылял пожилой, но ещё далеко не старый немец. Он вошёл в магазин и буквально сразу вышел в сопровождении продавщицы, которая покрутив головой по сторонам и уперевшись взглядом в меня, махнула рукой в нашу сторону, сразу после этого скрывшись у себя в магазине. Шольц поковылял к нам. Остановившись перед нами, он внимательно с прищуром минуту изучал нас, а потом чётко по-военному повернулся налево и, махнув нам, мол, идите за мной, поковылял по улице. Мы повскакивали, схватили баулы и пошли его догонять.
Двигаясь к окраине городка, мы прошли несколько домов, не заметив ни одного человека. Городок как вымер. Возможно, все на работе, ведь сегодня будний день, – подумал я. На окраине мы подошли к владениям Шольца: это небольшая огороженная невысоким забором территория, на которой расположился довольно большой двухэтажный каменный дом и какие-то хозяйственные постройки. Шольц повёл нас не к главному входу в дом, а начал обходить дом с правой стороны, где оказался ещё один отдельный вход, без крыльца. Старик подошёл к двери, отпер её и жестом пригласил войти.
После того, как глаза привыкли к полумраку в помещении, я разглядел довольно просторную гостиную с большим столом и необычной, покрытой керамической плиткой, печью в углу. В помещении было четыре двери, к которым повёл нас домовладелец. Первые две представляли собой отдельные небольшие спальни с одиночными кроватями, дальше был туалет и небольшая кухонька. То есть по сути это была отдельная квартира со всеми удобствами. После показа всех этих удобств Шольц подошел к столу и на лежащей бумаге написал: 30 Euro/tag. Я прикинул, что 30 евро может быть только в день, и сказал об этом Абэ. Он молча кивнул и продолжил рассматривать что-то на стенах в гостиной, сложив руки за спиной, как будто все остальное его не особо волновало. Я повернулся к хозяину дома, утвердительно качнул головой, и достал купюру достоинством в пять сотен евро за полмесяца вперед. Старик кивнул, спрятал в карман бумажку со своими надписями и протянутой мною купюрой, поправил один из стульев у стола и, развернувшись, пошёл к выходу. У выхода он ещё раз развернулся, внимательно посмотрел на нас, а затем вышел из помещения, аккуратно закрыв за собой дверь.
Я отодвинул один из стульев, сел на него и с облегчением вздохнул. Абэ с удивлением повернулся, посмотрел на меня, как будто в первый раз видит, после чего уверенно подошел к столу с другой стороны, также как я отодвинул стул, и уселся напротив меня. Немного помедлив, смотря на стол и почему-то ощупывая его как будто хотел убедиться в его крепости, он спросил:
- Итак, кто ты?
Абэ сидел у окна в немецкой электричке, он наблюдал за проносящимся мимо пейзажем, а в голове его шел процесс осмысления последних событий.
Он полностью отпустил контроль над ситуацией, так как ситуацию в свои руки полностью взял тот, кто занял предназначавшееся его господину тело. Взять-то взял, но самурай не был уверен, что человек, принимавший решения под личиной Акихиро, учитывает все риски и обстоятельства. Похоже, он далеко не всё знает о жизни и способностях своего предшественника. А то, что это точно не Акихиро, Абэ уже удостоверился на все сто.
Во-первых, этот человек сделал то, что никогда и ни при каких обстоятельствах не сделал бы его господин – он вмешался и поддержал своими действиями междоусобную войну, которая его не касается, как-то связался с русскими военными и умудрился навести их удар на порт, в который они прибыли и на судна в этом порту. Ни у самурая, ни у его хозяина таких связей не было и не могло быть, да и кто бы им поверил.
Во-вторых, самозванец сходу нашел общий язык с одесским стариком, который их собирался сдать полиции, но в итоге не сдал, а даже, наоборот, помог избежать неприятностей. Кроме того, старик их приютил и поделился какими-то своими рассуждениями о текущих событиях, что-то говорил про пытки и рабов. Абэ почти ничего не понял, для этого надо быть в контексте этих событий, а вот человек, занимающий место его господина, явно понимал о чём говорит старик и было видно невооруженным взглядом, что сопереживал. И в конце ещё и получил на хранение от старика награды его предка. Такая честь, оказанная первому встречному, просто никак не укладывалась в голове у самурая.
Итак, это точно не Акихиро, и чем раньше Абэ узнает, кто это, какие у него цели и планы, тем раньше сможет определиться, как действовать дальше ему самому. Ведь взять и тихо исчезнуть он не может, кем бы ни был самозванец, он уже несколько раз спасал жизнь самураю. Внутренние установки Абэ просто не давали возможности бросить спасшего его человека в трудной ситуации. С такими раздумьями он вышел вместе с псевдо-господином из электрички, прошёл с десяток километров на восток, оказавшись у продуктового магазина. Его напарник оставил его с вещами на улице, а сам пошёл в магазин. Абэ не понимал зачем, ведь они оба не знают немецкого языка и чего-то добиться от местных будет трудно. Надо было снимать жильё через интернет, благо смартфоны, купленные в Турции, должны были работать и тут в Германии, но решение тут принимает пока не он, поэтому Абэ спокойно ожидал результатов похода напарника в магазин. Через некоторое время тот вышел и взял свой баул, пошёл к скамейке, стоявшей неподалеку. Усевшись, он стал чего-то ожидать, самурай присел рядом. Ожидание длилось недолго, в магазин пришел какой-то хромой немец и почти сразу вышел с женщиной, которая показала на них рукой. Похоже, не зная языка в чужом городе, его псевдогосподин вошёл в первый попавшийся магазин и умудрился договориться о жилье. Да как такое может быть?! Они тут все сговорились что ли? Абэ просто устал уже удивляться. Поэтому смирился и поплёлся за впереди идущим самозванцем и стариком.
Войдя в дом, осмотрев его, Абэ обратил внимание на искусно выделанные козьи и оленьи рога, размещавшиеся по всему периметру гостиной. Похоже, хозяин или прошлый жилец этой квартиры был охотником. Тем временем напарник расплатился с немцем за полмесяца вперед, всё это без единого слова, как будто этим двум народам даже слова уже не нужны, чтобы решать бытовые проблемы.
Именно в этот момент к нему без стука ввалился представитель местной комендатуры и доложил, что привел двух наёмников, у которых конечным пунктом по окончанию контракта значится сборный пункт в Германии. Джеймс с перекосившимся лицом вздохнул, упёрся в стол локтями и кивнул, мол вводи. В кабинет вместе со своими рюкзаками вошли двое в новенькой форме, почему-то турецкого образца. И это было только первое, что бросилось в глаза майору. Высокий был явно русским, тот что пониже и постарше с восточной внешностью, то ли кореец, то ли японец. Но, судя по документам, оба были казахами. Что просто не лезло ни в какие ворота. Причем один, который русский на вид, оказался, судя по имени и фамилии, немцем. Ну что за страна, тут можно свихнуться в попытках определиться, с кем ты общаешься. Представленные парочкой документы тоже не выглядели идеальными, хотя были вполне настоящими. Джеймс боролся с желанием проявить инициативу, выбив из этих двоих всю правду, но понимал, что это могут быть опять люди какой-нибудь спецслужбы. И, если он их начнет раскручивать, то сделает хуже только себе. Все эти тягостные размышления заняли у него несколько минут, но ситуация с московской подстанцией ярко показала, чем опасна инициатива на этой войне, поэтому чаша весов склонилась к полному бездействию. Майор, вздохнув, взял документы наёмников и одобрил выдачу проездных документов до Берлина, оттуда до Франкфурта-на-Майне и, наконец, до базы подготовки в городе Идар-Оберштайн. Можно было, конечно, отправить напрямую через Франкфурт-на-Майне, но Джеймс решил, что пускай наёмники покрутятся там у немцев. Удовлетворённый хотя бы таким минимумом, которым он мог подгадить этим двум, он вернул им документы. Те что-то там на своём пробормотали и вышли из кабинета. А майор опять остался наедине со своими нерадостными мыслями.
Глава 8
Нобухиро Ватанабэ спускался в лифте с 25-го этажа Сомпо Джэпэн Билдинг. Не самого большого здания в Токио, но зато одного из самых известных. Именно здесь ему назначили встречу, чтобы донести своё недовольство последними провалами в вопросе поимки или уничтожения основателя корпорации Фудзибаяси. Разговор был очень неприятным, даже скорее не разговор, а монолог человека, стоящего к Ватанабэ спиной и смотрящего в панорамное окно на город. Небольшим набором резких рубленых фраз ему дали понять, что он не оправдал надежд, подвёл очень важных людей, нарушил договоренности, и в кратчайшие сроки должен исправить ситуацию. Выслушав, наёмник виновато поклонился и вышел из зала спиной вперёд. И вот сейчас, спускаясь, он старался унять своё возмущение и принять действительность. А она, эта действительность, заключалась в том, что ему дали последний шанс найти и уничтожить Фудзибаяси Акихиро, но по той информации, которую ему удалось собрать, старика с таким именем уже не существовало в природе. Доказательств по этому факту у Ватанабэ не было, а то, что Акихиро продолжал действовать, ему доказали наличием операций с его счетами. Последней зацепкой было то, что верный слуга Фудзибаяси по неизвестной причине сменил хозяина и теперь служит какому-то молодому русскому. Но их он потерял в Турции и пока все усилия по поиску к результату не приводили. Исходя из сведений, которые были известны Ватанабэ об Акихиро, тот не мог скрываться вечно и обязательно должен нанести ответный удар. А для этого необходимо подготовиться, и вот, когда начнётся эта подготовка, противник себя обязательно обнаружит. Оставалось только раскинуть сети и ждать. А ждать Нобухиро Ватанабэ умел.
***
Наше путешествие в поезде тяжело было назвать комфортным: вагон был не просто старым, а древним и «убитым», так ушатать пассажирский вагон надо было умудриться. Удивительно вообще, как он ехал, не развалившись. Постоянные скрипы, стуки, пронизывающие сквозняки и неработающее отопление, делали путешествие незабываемым. По Украине двигались ночью и под утро уже были на территории Польши. Поезд двигался неспешно, пропуская похоже всех, кого только было можно. Поэтому мы чаще стояли, чем ехали. На одном из перегонов между станциями по стёклам забарабанили камни, оказалось польские мальчишки не бросили своей неприятной привычки закидывать проезжающие поезда, чем не попадя. Эта привычка у них была ещё при Советском Союзе. Ну не любят они поезда, идущие с востока и таким образом свою нелюбовь показывают вот уже многие десятилетия. С горем пополам мы, наконец, добрались до Берлина. Когда наш состав с сильным скрипом тормозов прибыл на вокзал Берлин-Лихтенберг, у меня почему-то в голове крутилась картинка, как с чух-чуханием на вокзал медленно, в дыму и испуская из всех положенных и неположенных мест пар, въезжает большой паровоз и два вагона. И то, это я похоже польстил нашему поезду, поскольку, высадившись, мы увидели картину существенно плачевнее: вагоны были разных оттенков – от зелёного до жёлтого, с явными следами ржавчины и разномастными значками украинской железной дороги, а вместо паровоза – вполне современный немецкий электровоз. Похоже, украинский не пустили в Германию от греха подальше.
Высадившись на вокзале в Берлине, по предписанию мы должны были пересесть на поезд до Франкфурта-на-Майне, но в наши планы это не входило. Мы решили в ближайшем магазине переодеться и «потеряться» на территории Германии. Как решили, так и сделали. В первом попавшемся торговом центре купили одежду по сезону и большие сумки, в которые сложили нашу форму и рюкзаки, они нам ещё пригодятся. После этого вернулись на вокзал и взяли билеты до какого-то городка, на северо-востоке Германии. На электричке проехали около сорока минут и вышли в городке Мельхов. Городок для того, чтобы отсидеться, нам показался великоватым, и мы двинули на восток, прошли через весь город, потом на окраине через поле и по лесной дороге дошли до городка поменьше, под названием Шенхольц. Вот тут мы и решили на время осесть. А вот как это сделать, не зная немецкого, я понятия не имел. Абэ похоже тоже. В первом попавшемся продуктовом магазине я решил попытать счастья: оставил Абэ с сумками на улице, а сам взял пластиковую карту и пошёл на разведку в магазин. Звякнув колокольчиками на двери, я оказался в небольшом заставленном прилавками помещении, слева в глубине касса и прилавок, за которым пожилая женщина, повернувшись ко мне спиной, что-то переставляла местами на стенном стеллаже за прилавком.
- Здравствуйте, – сказал я по-русски.
Она бедная, аж подпрыгнула и чуть не выронила очередную банку, которую переставляла. Повернулась и ошалело улыбаясь, с сильным акцентом ответила:
- Здравствуйте, я не очень хорошо говорю по-русски, – тут уже я начал удивляться, вот так пальцем в небо и уже общаюсь на русском языке. Очевидно, она увидела моё удивление и уже более спокойно объяснила:
- В ГДР все дети изучали русский язык в школе, а я даже ездила в СССР и была в Артэке. – на её лице появилась грустинка, видно, что она вспоминала те времена.
- Тогда мне очень повезло, что я зашел именно к Вам. – улыбнулся я – Подскажите, у Вас в городе кто-нибудь сдает комнату, квартиру или дом на постой? – не стал я откладывать важный для меня вопрос с жильём в долгий ящик.
- О, да, старик Шольц, возможно, возьмет постояльцев в свой пустующий дом. Я сейчас ему позвоню и спрошу. – с этими словами она из-под передника достала телефон и стала перебирать контакты в поисках этого Шольца. Через некоторое время она уже щебетала на немецком с кем-то по телефону. Поговорив, она спрятала телефон и сказала:
- Да, он готов принять двух русских к себе на постой. А вы из России? – почему-то решила уточнить она.
- Нет, мы из Казахстана, а есть какая-то разница, – удивлённо спросил я
- О, да, есть. Недавно от нас уехала целая группа беженцев из Украины. И, поверьте мне, разница есть, – ответила она, не став вдаваться в подробности. – Шольц придёт сюда и доведёт вас до своего дома сам. А вы пока можете подождать у магазина. – сказала она, показывая всем видом, что у неё есть дела поважнее.
- Большое Вам спасибо, сказал я, и так ничего и не купив вышел из магазина.
Несколькими фразами объяснив Абэ ситуацию, я показал на скамейку под деревом, которое удачно расположилось рядом со входом в магазинчик. Присев, мы стали ждать старика Шольца. Через минут пятнадцать мимо нас в магазин, прихрамывая на правую ногу, проковылял пожилой, но ещё далеко не старый немец. Он вошёл в магазин и буквально сразу вышел в сопровождении продавщицы, которая покрутив головой по сторонам и уперевшись взглядом в меня, махнула рукой в нашу сторону, сразу после этого скрывшись у себя в магазине. Шольц поковылял к нам. Остановившись перед нами, он внимательно с прищуром минуту изучал нас, а потом чётко по-военному повернулся налево и, махнув нам, мол, идите за мной, поковылял по улице. Мы повскакивали, схватили баулы и пошли его догонять.
Двигаясь к окраине городка, мы прошли несколько домов, не заметив ни одного человека. Городок как вымер. Возможно, все на работе, ведь сегодня будний день, – подумал я. На окраине мы подошли к владениям Шольца: это небольшая огороженная невысоким забором территория, на которой расположился довольно большой двухэтажный каменный дом и какие-то хозяйственные постройки. Шольц повёл нас не к главному входу в дом, а начал обходить дом с правой стороны, где оказался ещё один отдельный вход, без крыльца. Старик подошёл к двери, отпер её и жестом пригласил войти.
После того, как глаза привыкли к полумраку в помещении, я разглядел довольно просторную гостиную с большим столом и необычной, покрытой керамической плиткой, печью в углу. В помещении было четыре двери, к которым повёл нас домовладелец. Первые две представляли собой отдельные небольшие спальни с одиночными кроватями, дальше был туалет и небольшая кухонька. То есть по сути это была отдельная квартира со всеми удобствами. После показа всех этих удобств Шольц подошел к столу и на лежащей бумаге написал: 30 Euro/tag. Я прикинул, что 30 евро может быть только в день, и сказал об этом Абэ. Он молча кивнул и продолжил рассматривать что-то на стенах в гостиной, сложив руки за спиной, как будто все остальное его не особо волновало. Я повернулся к хозяину дома, утвердительно качнул головой, и достал купюру достоинством в пять сотен евро за полмесяца вперед. Старик кивнул, спрятал в карман бумажку со своими надписями и протянутой мною купюрой, поправил один из стульев у стола и, развернувшись, пошёл к выходу. У выхода он ещё раз развернулся, внимательно посмотрел на нас, а затем вышел из помещения, аккуратно закрыв за собой дверь.
Я отодвинул один из стульев, сел на него и с облегчением вздохнул. Абэ с удивлением повернулся, посмотрел на меня, как будто в первый раз видит, после чего уверенно подошел к столу с другой стороны, также как я отодвинул стул, и уселся напротив меня. Немного помедлив, смотря на стол и почему-то ощупывая его как будто хотел убедиться в его крепости, он спросил:
- Итак, кто ты?
***
Абэ сидел у окна в немецкой электричке, он наблюдал за проносящимся мимо пейзажем, а в голове его шел процесс осмысления последних событий.
Он полностью отпустил контроль над ситуацией, так как ситуацию в свои руки полностью взял тот, кто занял предназначавшееся его господину тело. Взять-то взял, но самурай не был уверен, что человек, принимавший решения под личиной Акихиро, учитывает все риски и обстоятельства. Похоже, он далеко не всё знает о жизни и способностях своего предшественника. А то, что это точно не Акихиро, Абэ уже удостоверился на все сто.
Во-первых, этот человек сделал то, что никогда и ни при каких обстоятельствах не сделал бы его господин – он вмешался и поддержал своими действиями междоусобную войну, которая его не касается, как-то связался с русскими военными и умудрился навести их удар на порт, в который они прибыли и на судна в этом порту. Ни у самурая, ни у его хозяина таких связей не было и не могло быть, да и кто бы им поверил.
Во-вторых, самозванец сходу нашел общий язык с одесским стариком, который их собирался сдать полиции, но в итоге не сдал, а даже, наоборот, помог избежать неприятностей. Кроме того, старик их приютил и поделился какими-то своими рассуждениями о текущих событиях, что-то говорил про пытки и рабов. Абэ почти ничего не понял, для этого надо быть в контексте этих событий, а вот человек, занимающий место его господина, явно понимал о чём говорит старик и было видно невооруженным взглядом, что сопереживал. И в конце ещё и получил на хранение от старика награды его предка. Такая честь, оказанная первому встречному, просто никак не укладывалась в голове у самурая.
Итак, это точно не Акихиро, и чем раньше Абэ узнает, кто это, какие у него цели и планы, тем раньше сможет определиться, как действовать дальше ему самому. Ведь взять и тихо исчезнуть он не может, кем бы ни был самозванец, он уже несколько раз спасал жизнь самураю. Внутренние установки Абэ просто не давали возможности бросить спасшего его человека в трудной ситуации. С такими раздумьями он вышел вместе с псевдо-господином из электрички, прошёл с десяток километров на восток, оказавшись у продуктового магазина. Его напарник оставил его с вещами на улице, а сам пошёл в магазин. Абэ не понимал зачем, ведь они оба не знают немецкого языка и чего-то добиться от местных будет трудно. Надо было снимать жильё через интернет, благо смартфоны, купленные в Турции, должны были работать и тут в Германии, но решение тут принимает пока не он, поэтому Абэ спокойно ожидал результатов похода напарника в магазин. Через некоторое время тот вышел и взял свой баул, пошёл к скамейке, стоявшей неподалеку. Усевшись, он стал чего-то ожидать, самурай присел рядом. Ожидание длилось недолго, в магазин пришел какой-то хромой немец и почти сразу вышел с женщиной, которая показала на них рукой. Похоже, не зная языка в чужом городе, его псевдогосподин вошёл в первый попавшийся магазин и умудрился договориться о жилье. Да как такое может быть?! Они тут все сговорились что ли? Абэ просто устал уже удивляться. Поэтому смирился и поплёлся за впереди идущим самозванцем и стариком.
Войдя в дом, осмотрев его, Абэ обратил внимание на искусно выделанные козьи и оленьи рога, размещавшиеся по всему периметру гостиной. Похоже, хозяин или прошлый жилец этой квартиры был охотником. Тем временем напарник расплатился с немцем за полмесяца вперед, всё это без единого слова, как будто этим двум народам даже слова уже не нужны, чтобы решать бытовые проблемы.
