Кровоток, гонимый контрастом температур, ускорялся, хотя мысли ворочались лениво. Оболочка не была приспособлена под запросы нового хозяина. Пока.
Уже вытираясь он заметил собственное отражение в зеркальной стене и не стал избегать смотреть правде в глаза. Медленно изучил каждую деталь, отметил низкий рост, излишние выпуклости фигуры и слишком яркие кристаллы. И не мог не задаться вопросом: Как могло получиться, что обращенная по чистоте генома превзошла высокородных? Как при всех недостатках, они не видели очевидного? И как настолько идеальная оболочка оказалась столь неприспособленной?
Досадные мелочи, как и резкие движения старого смотрителя, разрушали целостность образа. Есть над чем работать. Задача тем интересней, раз до этого никто еще не додумался. Сменить повадки и пластику тела – контроль подвластный только Высшим. И он ощущал собственное превосходство над всеми. Увлекательный эксперимент.
Комплекс гимнастических упражнений одновременно способствовал улучшению координации нового тела и изучению его возможностей, насыщению клеток кислородом, окончательному включению мозга. Со всей обреченностью Смотритель понимал, что появляться в свете в неподобающем виде позволить себе не мог. Тарисы из личной гвардии сестры быстро привели слишком короткие волосы к подобию идеала, а черты лица без видных красок смягчились.
В последний раз придирчиво осмотрев необычную оболочку в зеркале, он признал её достойной общества Высших, и покинул собственные покои.
У дверей кабинета дожидался верный слуга с отчетами по вчерашним запросам. И если родственников он мог просчитать на годы вперед, то Такерон требовали более пристального внимания. И более прочего интересовала их агентская сеть на территории соседа-жениха. Высший принял решение, значит спорные земли составляющие сектор VQ53975 с этого момента под протекторатом Альмон. И никто кроме! не сможет строить козни под светом его звезд.
Усмешка исказила идеальные черты. Тем приятнее рушить продуманный до мелочей многолетний план, ежели сам принял участие в его создании.
- Секретарь наместника и второй казначей на Мирите – заговор казнокрадства. Купец Сигриз и оба его сына – несчастный случай, скажем на погрузочной платформе. Рынок Шагрой заменить все ключевые фигуры. Гриол(планета, на которой расположена резиденция Дана) – наблюдать, докладывать.
Девушка расслабленно откинулась жестком кресле. Под веками мелькали вариации.
Острым лопаткам привычная мебель причиняла дискомфорт, что немало досаждало Смотрителю. «Еще и подушки подавай этой разнеженной оболочке!» Может оно и к лучшему. Новый смотритель, новые устои и никто не сможет связать копирующую повадки правления преемницу и его настоящую суть.
Кристаллы остановились выверенными последовательностями грядущих событий. Но это все позже. А сейчас стоит разобраться с вездесущими Такерон. Спускать с рук откровенное невежество в день собственного триумфа он однозначно не станет.
Хрупкая девушка поднялась и обогнула массивный стол. Панорамное окно преобразилось изображением САОН. Пора заявить зарвавшимся соседям, что сектор по-прежнему не доступен их амбициям и воля в этих мирах еще более твердая, чем ранее. Незачем кому-то знать, что воля по сути одна. Знакомиться предстоит заново.
На стекле появилось изображение строгого Высшего средних лет. В обманчиво-сказочной фиолетовой дымке его кристаллов плескалось недовольство. И это все проявления эмоций, что хитрейший из светлых себе позволил.
Он не остался в долгу, позволив рассмотреть обманчивую расслабленность хрупкой оболочки и леденящий холод изумрудного взгляда.
- Сиятельный и мудрейший из детей Харона, - прозвучал наконец в тишине чарующий голос, - Смотритель сектора WQ67475 светлейший Амруасс Такрон Маринеш Такерон - пауза, должная выразить почтение к титулу равного, - с бесконечным уважением, что передал наставник в служении Равновесию и в дань давней дружбе, что объединяла вас, как новый Смотритель VZ54976 и представитель интересов Альмон, я жду объяснений неподобающего поведения лучших из светлых лонди, что представили Ваш род дипломатической миссией в столь не простой для Света час.
Альмон не прощают обид, и коль союзниками им быть не предстоит, зарвавшихся гостей необходимо вернуть на место. Кто как их Смотритель и судья должен держать ответ за собственный род.
- Прекраснейшая из сиятельных дев, чей образ отныне пленил мои грезы в бесконечности бессонных ночей, - вернул любезность равный, уже этим показав, что кроме смазливой мордашки в расчет новоиспеченную Альмон не берет. Что не могло не радовать. Недооценить врага – первый шаг к краху. – Блистательная Смотритель VZ54976 Яриасари терима Диад Маринеш Альмон, я глубоко опечален произошедшим инцидентом и приношу самые искренние извинения семейству Альмон и Вам, чарующая. Виновные понесут самое строгое наказание. Честь Такерон превыше интересов этих неразумных глупцов, как и сотрудничество наших территорий, что служит поддержанию Равновесия и процветанию подвластных нам миров.
Сотрудничество, что уже висит на волоске и полезность коего многократно обесценилась за прошедшие сутки. Но открывать ларцы еще представится случай. И безжалостный ум уже играл негодование, осыпая претензиями и жалобами мудрого и расчетливого соседа. Пускай расслабится окончательно и нить контроля сама ускользнет из неосторожных пальцев.
Когда распаленная девушка в десятый раз обвиняла бесконтрольных Такерон в поругании чести самого Харона, двери её кабинета громко хлопнули, пропуская внутрь белоснежный вихрь замерший галантным поклоном в шаге от растерявшейся Альмон. Через один удар сердца те же двери были сметены толпой молодых Такерон, до которых слишком поздно дошло осознание совершенной ошибки.
- Полагаю, Смотритель – нашлась наконец юная дева, - Вы лучше знаете своих детей и сможете донести не обученной молодежи, порочащей честь светлой нации, что они не желанны более во всех мирах, где слышат мою волю. Во светлую память наставника, сотрудничество наших секторов будет продолжено, как знак доброй дружбы и рационального подхода к делам. – Она перевела взгляд на стоящего рядом прекрасного мужчину, совсем мальчика по мерка лондинов. – Мы Вас оставим. Выделенный канал связи не доступен посторонним и он полностью Ваш на этот стандартный оборот светила.
Девушка оперлась о предложенный любимчиком Харона локоть и покинула собственный кабинет через уцелевшие вторые двери.
Досадно упущенные возможности никому не сойдут с рук. Амруасс Такрон умеет ждать. Рано или поздно смазливый угодник надоест насытившейся властью девчонке и тогда он разыграет собственную партию. Но скорость с которой проведен этот фарс не могла не восхищать. Вот, что значит оказаться в нужный момент в нужном месте.
Холодные фиолетовые кристаллы сместились к собственным детям.
Эрика
Отраженный сотнями зеркал, свет разливался по необъятной пещере. Казалось, что мы чужие в этом величественном спокойствии древних стен.
Я вглядывалась в белёсые черты. Когда-то они были неотъемлемым отражением в зеркале. Сейчас слишком холодные, мертвые, умиротворенные во сне. Впервые я смотрела на того, кто выбросил нас как носовой платок после использования, и не боялась. Измененная и занятая другим оболочка казалась настолько чужой, что я даже засомневалась, к этому ли я стремилась? Вновь оказаться там? Освободить Раяна от лишнего голоса в голове? Стать собой?
Размышления прервали открывшиеся яркие зеленые кристаллы. Цепкие. Они моментально оценили обстановку. На лице не дрогнул ни один мускул фарфоровой маски. Он дернулся в попытке достать до нас. Оковы держали хорошо, помню.
- Осторожнее, поранишь.
Это последнее западло, которое ему только и оставалось сейчас. Мы подошли, подцепили пальцами тонкую цепочку, что скрывала кулон в вырезе легкого шелкового голубого платья, сорвали. Ненавижу пастельно голубой.
- Ты не сможешь им воспользоваться, - а вот и попытка остановить нас. Предсказуемо.
- Кого из нас Светлейший имеет ввиду? Мальчишку раба? Или девчонку-иномирянку? – даже не стала упоминать, что в своем нынешнем положении методом проб и ошибок я смогла бы сколь угодно много ошибиться прежде, чем разобраться с их технологией. Но ошибиться было нельзя. Поэтому управление установкой мы целиком и полностью доверили Дану. Кэллеасар проследил за моим взглядом. Почти слышно в его голове заработали шестеренки. – Хотел забрать себе его полянку для игр? Что забыл просчитать ситуацию, когда все складывается в точности наоборот? Слишком мала вероятность?
Кулон лег в раскрытую прохладную ладонь. Даниасар начал настройку устройства. По казалось бы каменной плите зазмеились неоновые линии.
Соображал Кэл действительно быстро. Вычеркнул нас из перечня вариантов для спасения и устремил свое внимание целиком и полностью соседу.
- Что бы этот сумасшедший иктовиан не наплел, уверена, Смотритель Эльтас, для Вас союз наших территорий не менее важен.
Хорошая попытка. Но в разномастных кристаллах сквозило нечитабельное выражение так, что иногда казалось там черти отплясывают джигу. Второй не удержался и мы потянулись к блондину за поцелуем. Демонстрация? Пусть. Но никому не достанется наш белоснежный бог.
Отстраняясь и обнимая нас:
- Союз действительно важен и он состоится, но не с Вашим, Почтенный Кэллеасар, участием. Врагов в постель не принято приглашать. Извините.
Кан привел жертву, закрепил к противоположному листку устройства. Бывший наместник Сатори, Женера Сим, не знал, что сейчас состоится его казнь. Не знал, что она будет настолько вероломно ужасной. Он видел двух лондинов и одного красноглазого раба. Необычная и весьма редкая компания для трибунала.
- Бросьте этот фарс, Даниясар. Позволить светлому разуму вот так исчезнуть? Это же нарушит баланс сил. - Звучало убедительно. - Власть в руках безумцев, что может быть хуже? Они погубят весь сектор. Разве не ради спокойствия и процветания мы несем бремя смотрителей? Наставления Харона незыблемы.
Что за наставления, мы не знали. Вероятно, эти заповеди всех лондинов, пойти против которых считалось наивысшим преступлением.
- И это говорит тот, чье существование в чужом теле уже нарушает баланс сил. Смотритель, поправший сразу несколько законов, разве смеет упоминать о заповедях?
- Что вменяешь мне в вину? – по-прежнему безупречен. Разозлен, но держит маску. Глупо. Хоть бы миг прожил настоящим.
- Обращение, без согласия носителя. Пытки. Преступление сразу над двумя разумными формами жизни. Манипуляции с сознанием. Подлог и обман Харона. – Мой белоснежный бог был в ярости. Он не изменит решения сейчас, что бы не сулил Кэл. В душе я ликовала и ощущала себя палачом, Цезарем устремившим палец к земле.
- Что из этого вы можете доказать? Я требую суда перед Хароном, в центральном храме сектора Альмон. Согласно закону. Только такое правосудие я приму.
- Я получил достаточно доказательств. И что может потребовать безродная девчонка от Харона. Он не знает этой оболочки. Это ли не первейшее доказательство? Хватит искать лазейки, Кэллеасар. Время принять расплату за содеянное.
- Рано или поздно они поставят тебя в этот круг и заменят кем-то более не стабильным.
Даниасар привел в движение светящиеся линии на монолите панели управления. Установка завибрировала. Силовое поле ощущалось каждой клеточкой, словно я снова стою там. Моя кукла зажмурила глаза. Использует все способы, чтоб выжить. Несколько тягучих бесконечных мгновений напряжения и яркая вспышка заставляет зажмуриться.
Оказывается, все это время мы не дышали. Воздух озоном наполнил легкие. А в следующее мгновение раздался леденящий душу крик. Вопил Женера Сим с ускоренным идеальным разумом внутри. Он пытался схватится за голову, но руки все еще прикованы. Два сознания распирают неподготовленный мозг. Всего пару ударов сердца понадобилось Кэлу, чтоб вытеснить хозяина и перенять контроль на себя. Живучий гад. Убила бы прямо сейчас, но тогда не устоявшийся разум может вернуться в освобожденную недавно оболочку. Именно поэтому еще тогда нас не прибили сразу.
Даниасар поднялся в круг и вырубил их одним нажатием на сонную артерию. Только после этого Кан освободил лепесток и погрузил белоснежку в теле жертвы на переноску. Как же чешутся руки вонзить что-то острое ему прямо в грудную клетку. Пока нельзя. Наша цель не месть.
Сломанная кукла некогда моего отражения странно смотрелась, обвисая в черных фиксаторах. Пустая. Лишенная всякого налета занимаемой личности. Насколько теплым я вспоминала свое отражение. Насколько холодным и колючим смотрелся в этом теле Кэл. Настолько сейчас оно было бесцветным.
Я не могла поверить в происходящее. Как будто все это сон. Не с нами, не здесь, не сейчас. Бездумной сомнамбулой мы поднялись на платформу устройства, дали себя закрепить. Не замечали ничего, кроме противоположного лепестка. Древняя установка пришла в движение. Время словно замедлилось, растянулось и перестало существовать. Вспышка. И перестали быть мы. Лишь одинокая душа… и пустота… в месте, которое принадлежало моему красноглазому вихрю. Но он напротив. В его глазах та же тоска и потерянность. То же внезапное одиночество. А еще ускоренный интеллект отмечает, что его дыхание и сердцебиение аномально замедленны. Словно организм работает через раз, оставляя промежутки для заполнения другой половиной. Половиной, которая уже пуста.
- Срочно в медблок. Ему нужно в сад.
Как только Кан освободил, я слишком быстро перемещаюсь к Раяну, сама расстегиваю фиксаторы, обнимаю, не давая упасть. Хочется дышать за него, удерживать в нем жизнь любой ценой.
- Второй, ты слышишь меня? - он медленно кивает. - Постарайся войти в транс. Постарайся связать нас. Мы сможем дышать вместе.
На родном лице расцветает удивление, а я уже волоку его прочь по лабиринту. Где-то сзади отзывается лонди, но отвлекаться нет времени. Нужно добраться до выхода. Вижу тусклое свечение алых радужек. Он слишком растерян, чтоб нарочно вогнать себя в это состояние. Тем не менее, я слышу слабое шевеление, неясный шепот, как прикосновение тумана. Молодец. Дотянуть бы.
Я прислоняю второго к стене, зажимаю нос и делаю искусственное дыхание, мысленно настраиваясь на туман, отдавая команду его телу дышать, ускорить сердце, добавить адреналина в кровь. Последнее его мозг не воспринимает. Из катализаторов успеваю вспомнить боль, страх, гнев и возбуждение.
Хлесткая пощечина и ошеломляющий поцелуй. Ну же! Живи.
Я слишком ускорена. Он слишком замедлен, не синхронен сам с собой. Не успевает ничего понять. Но сердце забилось чаще. Успеем.
Коридоры длинные и тихие. Настолько, что биение наших сердец набатом отдается в голове. Наконец мы вывалились из пирамиды. Полуденное солнце непривычно обожгло радужки, но я успела различить невдалеке пятно черного корабля. На открытом пространстве двигаться куда удобнее. Не помню как добралась до корабля, не помню как втащила в его темное нутро второго. Только приветливому писку медкабины обрадовалась как чуду.
Несколько инъекций и обогащенный кислородом воздух дали моей отделенной половине уже не просто шанс, а уверенность в выживании.
С минуту я смотрела через стекло во все еще горящие глаза Раяна.
Уже вытираясь он заметил собственное отражение в зеркальной стене и не стал избегать смотреть правде в глаза. Медленно изучил каждую деталь, отметил низкий рост, излишние выпуклости фигуры и слишком яркие кристаллы. И не мог не задаться вопросом: Как могло получиться, что обращенная по чистоте генома превзошла высокородных? Как при всех недостатках, они не видели очевидного? И как настолько идеальная оболочка оказалась столь неприспособленной?
Досадные мелочи, как и резкие движения старого смотрителя, разрушали целостность образа. Есть над чем работать. Задача тем интересней, раз до этого никто еще не додумался. Сменить повадки и пластику тела – контроль подвластный только Высшим. И он ощущал собственное превосходство над всеми. Увлекательный эксперимент.
Комплекс гимнастических упражнений одновременно способствовал улучшению координации нового тела и изучению его возможностей, насыщению клеток кислородом, окончательному включению мозга. Со всей обреченностью Смотритель понимал, что появляться в свете в неподобающем виде позволить себе не мог. Тарисы из личной гвардии сестры быстро привели слишком короткие волосы к подобию идеала, а черты лица без видных красок смягчились.
В последний раз придирчиво осмотрев необычную оболочку в зеркале, он признал её достойной общества Высших, и покинул собственные покои.
У дверей кабинета дожидался верный слуга с отчетами по вчерашним запросам. И если родственников он мог просчитать на годы вперед, то Такерон требовали более пристального внимания. И более прочего интересовала их агентская сеть на территории соседа-жениха. Высший принял решение, значит спорные земли составляющие сектор VQ53975 с этого момента под протекторатом Альмон. И никто кроме! не сможет строить козни под светом его звезд.
Усмешка исказила идеальные черты. Тем приятнее рушить продуманный до мелочей многолетний план, ежели сам принял участие в его создании.
- Секретарь наместника и второй казначей на Мирите – заговор казнокрадства. Купец Сигриз и оба его сына – несчастный случай, скажем на погрузочной платформе. Рынок Шагрой заменить все ключевые фигуры. Гриол(планета, на которой расположена резиденция Дана) – наблюдать, докладывать.
Девушка расслабленно откинулась жестком кресле. Под веками мелькали вариации.
Острым лопаткам привычная мебель причиняла дискомфорт, что немало досаждало Смотрителю. «Еще и подушки подавай этой разнеженной оболочке!» Может оно и к лучшему. Новый смотритель, новые устои и никто не сможет связать копирующую повадки правления преемницу и его настоящую суть.
Кристаллы остановились выверенными последовательностями грядущих событий. Но это все позже. А сейчас стоит разобраться с вездесущими Такерон. Спускать с рук откровенное невежество в день собственного триумфа он однозначно не станет.
Хрупкая девушка поднялась и обогнула массивный стол. Панорамное окно преобразилось изображением САОН. Пора заявить зарвавшимся соседям, что сектор по-прежнему не доступен их амбициям и воля в этих мирах еще более твердая, чем ранее. Незачем кому-то знать, что воля по сути одна. Знакомиться предстоит заново.
На стекле появилось изображение строгого Высшего средних лет. В обманчиво-сказочной фиолетовой дымке его кристаллов плескалось недовольство. И это все проявления эмоций, что хитрейший из светлых себе позволил.
Он не остался в долгу, позволив рассмотреть обманчивую расслабленность хрупкой оболочки и леденящий холод изумрудного взгляда.
- Сиятельный и мудрейший из детей Харона, - прозвучал наконец в тишине чарующий голос, - Смотритель сектора WQ67475 светлейший Амруасс Такрон Маринеш Такерон - пауза, должная выразить почтение к титулу равного, - с бесконечным уважением, что передал наставник в служении Равновесию и в дань давней дружбе, что объединяла вас, как новый Смотритель VZ54976 и представитель интересов Альмон, я жду объяснений неподобающего поведения лучших из светлых лонди, что представили Ваш род дипломатической миссией в столь не простой для Света час.
Альмон не прощают обид, и коль союзниками им быть не предстоит, зарвавшихся гостей необходимо вернуть на место. Кто как их Смотритель и судья должен держать ответ за собственный род.
- Прекраснейшая из сиятельных дев, чей образ отныне пленил мои грезы в бесконечности бессонных ночей, - вернул любезность равный, уже этим показав, что кроме смазливой мордашки в расчет новоиспеченную Альмон не берет. Что не могло не радовать. Недооценить врага – первый шаг к краху. – Блистательная Смотритель VZ54976 Яриасари терима Диад Маринеш Альмон, я глубоко опечален произошедшим инцидентом и приношу самые искренние извинения семейству Альмон и Вам, чарующая. Виновные понесут самое строгое наказание. Честь Такерон превыше интересов этих неразумных глупцов, как и сотрудничество наших территорий, что служит поддержанию Равновесия и процветанию подвластных нам миров.
Сотрудничество, что уже висит на волоске и полезность коего многократно обесценилась за прошедшие сутки. Но открывать ларцы еще представится случай. И безжалостный ум уже играл негодование, осыпая претензиями и жалобами мудрого и расчетливого соседа. Пускай расслабится окончательно и нить контроля сама ускользнет из неосторожных пальцев.
Когда распаленная девушка в десятый раз обвиняла бесконтрольных Такерон в поругании чести самого Харона, двери её кабинета громко хлопнули, пропуская внутрь белоснежный вихрь замерший галантным поклоном в шаге от растерявшейся Альмон. Через один удар сердца те же двери были сметены толпой молодых Такерон, до которых слишком поздно дошло осознание совершенной ошибки.
- Полагаю, Смотритель – нашлась наконец юная дева, - Вы лучше знаете своих детей и сможете донести не обученной молодежи, порочащей честь светлой нации, что они не желанны более во всех мирах, где слышат мою волю. Во светлую память наставника, сотрудничество наших секторов будет продолжено, как знак доброй дружбы и рационального подхода к делам. – Она перевела взгляд на стоящего рядом прекрасного мужчину, совсем мальчика по мерка лондинов. – Мы Вас оставим. Выделенный канал связи не доступен посторонним и он полностью Ваш на этот стандартный оборот светила.
Девушка оперлась о предложенный любимчиком Харона локоть и покинула собственный кабинет через уцелевшие вторые двери.
Досадно упущенные возможности никому не сойдут с рук. Амруасс Такрон умеет ждать. Рано или поздно смазливый угодник надоест насытившейся властью девчонке и тогда он разыграет собственную партию. Но скорость с которой проведен этот фарс не могла не восхищать. Вот, что значит оказаться в нужный момент в нужном месте.
Холодные фиолетовые кристаллы сместились к собственным детям.
Прода от 25.12.2020, 16:54
Эрика
Отраженный сотнями зеркал, свет разливался по необъятной пещере. Казалось, что мы чужие в этом величественном спокойствии древних стен.
Я вглядывалась в белёсые черты. Когда-то они были неотъемлемым отражением в зеркале. Сейчас слишком холодные, мертвые, умиротворенные во сне. Впервые я смотрела на того, кто выбросил нас как носовой платок после использования, и не боялась. Измененная и занятая другим оболочка казалась настолько чужой, что я даже засомневалась, к этому ли я стремилась? Вновь оказаться там? Освободить Раяна от лишнего голоса в голове? Стать собой?
Размышления прервали открывшиеся яркие зеленые кристаллы. Цепкие. Они моментально оценили обстановку. На лице не дрогнул ни один мускул фарфоровой маски. Он дернулся в попытке достать до нас. Оковы держали хорошо, помню.
- Осторожнее, поранишь.
Это последнее западло, которое ему только и оставалось сейчас. Мы подошли, подцепили пальцами тонкую цепочку, что скрывала кулон в вырезе легкого шелкового голубого платья, сорвали. Ненавижу пастельно голубой.
- Ты не сможешь им воспользоваться, - а вот и попытка остановить нас. Предсказуемо.
- Кого из нас Светлейший имеет ввиду? Мальчишку раба? Или девчонку-иномирянку? – даже не стала упоминать, что в своем нынешнем положении методом проб и ошибок я смогла бы сколь угодно много ошибиться прежде, чем разобраться с их технологией. Но ошибиться было нельзя. Поэтому управление установкой мы целиком и полностью доверили Дану. Кэллеасар проследил за моим взглядом. Почти слышно в его голове заработали шестеренки. – Хотел забрать себе его полянку для игр? Что забыл просчитать ситуацию, когда все складывается в точности наоборот? Слишком мала вероятность?
Кулон лег в раскрытую прохладную ладонь. Даниасар начал настройку устройства. По казалось бы каменной плите зазмеились неоновые линии.
Соображал Кэл действительно быстро. Вычеркнул нас из перечня вариантов для спасения и устремил свое внимание целиком и полностью соседу.
- Что бы этот сумасшедший иктовиан не наплел, уверена, Смотритель Эльтас, для Вас союз наших территорий не менее важен.
Хорошая попытка. Но в разномастных кристаллах сквозило нечитабельное выражение так, что иногда казалось там черти отплясывают джигу. Второй не удержался и мы потянулись к блондину за поцелуем. Демонстрация? Пусть. Но никому не достанется наш белоснежный бог.
Отстраняясь и обнимая нас:
- Союз действительно важен и он состоится, но не с Вашим, Почтенный Кэллеасар, участием. Врагов в постель не принято приглашать. Извините.
Кан привел жертву, закрепил к противоположному листку устройства. Бывший наместник Сатори, Женера Сим, не знал, что сейчас состоится его казнь. Не знал, что она будет настолько вероломно ужасной. Он видел двух лондинов и одного красноглазого раба. Необычная и весьма редкая компания для трибунала.
- Бросьте этот фарс, Даниясар. Позволить светлому разуму вот так исчезнуть? Это же нарушит баланс сил. - Звучало убедительно. - Власть в руках безумцев, что может быть хуже? Они погубят весь сектор. Разве не ради спокойствия и процветания мы несем бремя смотрителей? Наставления Харона незыблемы.
Что за наставления, мы не знали. Вероятно, эти заповеди всех лондинов, пойти против которых считалось наивысшим преступлением.
- И это говорит тот, чье существование в чужом теле уже нарушает баланс сил. Смотритель, поправший сразу несколько законов, разве смеет упоминать о заповедях?
- Что вменяешь мне в вину? – по-прежнему безупречен. Разозлен, но держит маску. Глупо. Хоть бы миг прожил настоящим.
- Обращение, без согласия носителя. Пытки. Преступление сразу над двумя разумными формами жизни. Манипуляции с сознанием. Подлог и обман Харона. – Мой белоснежный бог был в ярости. Он не изменит решения сейчас, что бы не сулил Кэл. В душе я ликовала и ощущала себя палачом, Цезарем устремившим палец к земле.
- Что из этого вы можете доказать? Я требую суда перед Хароном, в центральном храме сектора Альмон. Согласно закону. Только такое правосудие я приму.
- Я получил достаточно доказательств. И что может потребовать безродная девчонка от Харона. Он не знает этой оболочки. Это ли не первейшее доказательство? Хватит искать лазейки, Кэллеасар. Время принять расплату за содеянное.
- Рано или поздно они поставят тебя в этот круг и заменят кем-то более не стабильным.
Даниасар привел в движение светящиеся линии на монолите панели управления. Установка завибрировала. Силовое поле ощущалось каждой клеточкой, словно я снова стою там. Моя кукла зажмурила глаза. Использует все способы, чтоб выжить. Несколько тягучих бесконечных мгновений напряжения и яркая вспышка заставляет зажмуриться.
Оказывается, все это время мы не дышали. Воздух озоном наполнил легкие. А в следующее мгновение раздался леденящий душу крик. Вопил Женера Сим с ускоренным идеальным разумом внутри. Он пытался схватится за голову, но руки все еще прикованы. Два сознания распирают неподготовленный мозг. Всего пару ударов сердца понадобилось Кэлу, чтоб вытеснить хозяина и перенять контроль на себя. Живучий гад. Убила бы прямо сейчас, но тогда не устоявшийся разум может вернуться в освобожденную недавно оболочку. Именно поэтому еще тогда нас не прибили сразу.
Даниасар поднялся в круг и вырубил их одним нажатием на сонную артерию. Только после этого Кан освободил лепесток и погрузил белоснежку в теле жертвы на переноску. Как же чешутся руки вонзить что-то острое ему прямо в грудную клетку. Пока нельзя. Наша цель не месть.
Сломанная кукла некогда моего отражения странно смотрелась, обвисая в черных фиксаторах. Пустая. Лишенная всякого налета занимаемой личности. Насколько теплым я вспоминала свое отражение. Насколько холодным и колючим смотрелся в этом теле Кэл. Настолько сейчас оно было бесцветным.
Я не могла поверить в происходящее. Как будто все это сон. Не с нами, не здесь, не сейчас. Бездумной сомнамбулой мы поднялись на платформу устройства, дали себя закрепить. Не замечали ничего, кроме противоположного лепестка. Древняя установка пришла в движение. Время словно замедлилось, растянулось и перестало существовать. Вспышка. И перестали быть мы. Лишь одинокая душа… и пустота… в месте, которое принадлежало моему красноглазому вихрю. Но он напротив. В его глазах та же тоска и потерянность. То же внезапное одиночество. А еще ускоренный интеллект отмечает, что его дыхание и сердцебиение аномально замедленны. Словно организм работает через раз, оставляя промежутки для заполнения другой половиной. Половиной, которая уже пуста.
- Срочно в медблок. Ему нужно в сад.
Как только Кан освободил, я слишком быстро перемещаюсь к Раяну, сама расстегиваю фиксаторы, обнимаю, не давая упасть. Хочется дышать за него, удерживать в нем жизнь любой ценой.
- Второй, ты слышишь меня? - он медленно кивает. - Постарайся войти в транс. Постарайся связать нас. Мы сможем дышать вместе.
На родном лице расцветает удивление, а я уже волоку его прочь по лабиринту. Где-то сзади отзывается лонди, но отвлекаться нет времени. Нужно добраться до выхода. Вижу тусклое свечение алых радужек. Он слишком растерян, чтоб нарочно вогнать себя в это состояние. Тем не менее, я слышу слабое шевеление, неясный шепот, как прикосновение тумана. Молодец. Дотянуть бы.
Я прислоняю второго к стене, зажимаю нос и делаю искусственное дыхание, мысленно настраиваясь на туман, отдавая команду его телу дышать, ускорить сердце, добавить адреналина в кровь. Последнее его мозг не воспринимает. Из катализаторов успеваю вспомнить боль, страх, гнев и возбуждение.
Хлесткая пощечина и ошеломляющий поцелуй. Ну же! Живи.
Я слишком ускорена. Он слишком замедлен, не синхронен сам с собой. Не успевает ничего понять. Но сердце забилось чаще. Успеем.
Коридоры длинные и тихие. Настолько, что биение наших сердец набатом отдается в голове. Наконец мы вывалились из пирамиды. Полуденное солнце непривычно обожгло радужки, но я успела различить невдалеке пятно черного корабля. На открытом пространстве двигаться куда удобнее. Не помню как добралась до корабля, не помню как втащила в его темное нутро второго. Только приветливому писку медкабины обрадовалась как чуду.
Несколько инъекций и обогащенный кислородом воздух дали моей отделенной половине уже не просто шанс, а уверенность в выживании.
С минуту я смотрела через стекло во все еще горящие глаза Раяна.
