-- Николай Владимиров (Атта Николай)
-- Война миров, продолжение,
Серия: "Просто фантастика"
Рассказывают, что невообразимо давно люди были могущественнее "трёхногих". Ныне об их былом могуществе напоминали разве что колоссальные развалины, пялящиеся пустыми глазницами окон в призрачном свете обеих лун. Этажи с низкими потолками и крошечные комнаты-клетушки подходили людям чуть ли не идеально. Зато о нынешнем всесилии "трёхногих" недвусмысленно говорили негромко гудящие витки "жгучей проволоки". Веерными лучами они тянулись чуть ли не через всю страну, от задымлённых городских окраин до морского берега и Главного Канала, отрезая путь к близким спасительным горам.
Багровый резной лист урикии оказался широким, словно одеяло. Распластавшись под ним, прижавшись боком к наполовину ушедшей в землю обомшелой металлической конструкции, Муни лежал, ткнувшись носом в красноватую землю. Из одежды на нём был лишь сплетённый из травы пояс с двумя винолоновыми лоскутками спереди и сзади. Левая рука крепко сжимала копьё с наконечником из остро отточенного стального прута.
Мысленно Муни раз двадцать проклял себя за то, что так близко подобрался к городским окраинам. Всякий знает, что от "трёхногих" нельзя убежать - они движутся намного быстрее человека. И почти невозможно спрятаться - взгляд огромных, прозрачных, выпуклых глаз проникает сквозь каменные стены и в багровые травяные заросли днём и ночью. К счастью, не во всякое убежище способно забраться длинное и гибкое металлическое щупальце. К тому же всегда оставалась надежда - порой "трёхногие" ловили не всех людей, а то и вовсе не трогали, спокойно проходя мимо. Иногда они даже выпускали пойманных, непонятно зачем перевезя на новое место.
На этот раз "трёхногих" оказалось всего двое - огромных, словно прибрежные утёсы. Чёткий и звонкий ход, вырывающиеся из сочленений клубы зеленоватого дыма, подвешенные вдоль корпуса щупальца, с металлическим звоном раскачивающиеся в такт движению. "Пройдите, пройдите мимо! - молил про себя Муни. - Вы же видите, здесь никого нет. Просто трава, примятая ветром трава. С утра был такой сильный ветер, что она заметно примялась...".
Что страшное вот-вот случится, он понял, лишь когда под ним дрогнула земля, и закачались похожие на сросшиеся комочки мясистые стебли верий. В тщетной попытке спастись, Муни вскочил - метнувшееся навстречу щупальце срезало лист урикии. Спустя минуту лишь подрагивающее копьё, вонзившееся наконечником в землю, напоминало о разыгравшейся трагедии. Не далее, чем в пяти километрах, наполовину скрытые зеленоватым туманом, светили городские огни.
* * *
- Всё же, забавные существа, эти "пищевые", - заметил Йоворуэ, нынешний дуайен ре-сообщества Йонкари. - Иногда даже кажется, будто они способны к рассудочным действиям. Чепуха, конечно - чего ждать от отключённых друг от друга одиночек. Ведь со смертью отдельной особи теряются и все накопленные ею знания. А ты как думаешь, Йовускэ? У себя на маяке ты, наверное, наблюдал всякое.
- Чепуха, со-высокий! - презрительно ответил Йовускэ. - Последнее, что мне-нам могло придти в голову - изучать привычки и образ жизни "пищевых". Хотя, в чём вы правы - место и в самом деле кормное. Имели место охоты и облавы, но постоянного населения не было - пока не я-мы на заступили на вахту...
- Ну да, конечно, - в речи Йоворуэ чувствовалось презрение. - Ты же у нас тоже почти одиночка. Живёшь в своё удовольствие на маяке, "сол" за "солом" наблюдая лишь одного себя. Общее Мнение тобой весьма недовольно. Не участвуя в Обмене и Слияниях, не желая ни с кем делиться, ты совершенно игнорируешь свой долг перед Цивилизацией.
- Согласен и принимаю, со-высокий! - не стал спорить Йовускэ. - И тебе-вам, и Общему Мнению моё-наше личное мнение может показаться несколько эгоистичным. Но мы-я хотели бы остаться целым, имея свою историю и свои личные, а не общие с кем-то воспоминания. Поделившись... Понимаете, это будем уже не мы-я. Ну, в смысле, не совсем мы-я.
- Чудно говоришь, Йовускэ! - заметил Йоворуэ. - Не стану отрицать, кое в чём ты прав. И при Слиянии, и при Обмене меняются и отдельные "линии", и "су-", и "ре-", и даже "над-сообщества". Давно подмечено, что память любого из нас хранит события, имевшие место лишь в последние три Оборота вокруг Светила. Но для Цивилизации это жизнь и развитие - собранные сообществами и отдельными "линиями" знания сохраняются и преумножаются. Если бы не Слияние и Обмен, мы были бы такими же дикими, как и "пищевые". Даже хуже - без "триходов" неспособные самостоятельно передвигаться "носители" попросту умерли бы от голода...
- Послушайте, со-высокий! - ответил Йовускэ. - Не стану спорить, что мой-наш эгоизм несколько выходит... э-э... за рамки. Но неужели без меня Цивилизация непременно должна пасть? Я-мы живём на маяке, вдали от остальных. Есть энергостанция, собственное алюминиевое и винолоновое производство, в окрестностях достаточно "пищевых". Чем моя-наша обособленность способна повредить Цивилизации?
- Тем, что создаётся опасный прецедент, - строго заметил Йоворуэ. - Не только для малых "линий", но и для молодых "су-сообществ". Сегодня ты забудешь о своём долге, затем другой... Цивилизация, плодами которой ты столь успешно пользуешься, и в самом деле может пасть - а начало этому положит молодая мятежная "линия" по имени Йовускэ...
- Но что мне-нам делать, со-высокий? - не выдержал Йовускэ.
- Для начала признать, что другого выхода у тебя нет, - строго сказал Йоворуэ. - Не спорю, обособленно ты сможешь прожить какое-то время. Затем лишённые свежей крови "носители" начнут вырождаться, страдать от болезней... Ты и сам не заметишь, как сперва поглупеешь, а затем и вовсе "погаснешь". Либо, что вернее, тебя "растащат" случившиеся поблизости сообщества.
- Но это же произойдёт не сразу, - не сдавался Йовускэ. - Прежде у меня-нас будут десять-пятнадцать Оборотов. Заметьте, со-высокий - моих-наших собственных, и больше ничьих...
- Ты рассуждаешь, словно никогда не видел останки "носителей", - убеждал Йоворуэ. - Истлевшие, сожранные паразитами тела, высохшие хрящи и костяные бляшки? Беда в том, что ты ассоциируешь себя с ними. Живые существа постоянны и смертны. Цивилизация изменчива и вечна. Благодаря ей мы сохраняем и приобретаем знания, помним о событиях, свершившихся сотни Оборотов назад... Так что, будь умницей - на ближайшем Собрании раскройся перед молодыми "линиями", чтобы вернувшись в Лоно, снова стать одним из нас.
- Простите, со-высокий! - возразил Йовускэ. - Я-мы не хотим...
- В таком случае... - задумался Йоворуэ. - На скольких ты?
- На девяти... - машинально ответил Йовускэ.
- Богато живёшь, - заметил Йоворуэ после продолжительной паузы. - Эдак ты скоро самостоятельно развернёшься в су-сообщество. Для рядовой "линии" достаточно пяти "носителей", и даже восемь - это уже много. Впрочем, с компенсацией, которую тебе любезно предоставит над-сообщество Йонторо, тебе всё равно понадобится два полных "нефа". Учти, что один из твоих нынешних "носителей" будет использован в качестве "связного"...
- Боюсь, я-мы не совсем понимаем вас, со-высокий! - возразил Йовускэ.
- Рассмотрев твоё дело, - торжественно начал Йоворуэ. - Общее Мнение признало твоё поведение враждебным Цивилизации. В то же время оно готово пойти тебе навстречу, предоставив в твоё распоряжение даже не старый маяк, а целую планету. Можешь сразу развернуться в "су-" и даже "ре-сообщество", если сумеешь...
- Простите, со-высокий! - Йовускэ и в самом деле был искренне удивлён. - Я-мы по-прежнему не понимаем, что именно мне-нам предлагается?..
- Вот к чему приводит одиночное самосозерцание на маяке, - согласился Йоворуэ. - Закрывшись в себе, ты и знать не знаешь, что десять Оборотов назад су-сообщество Йонимри высадилось на Кёрсури...
- Я-мы слышали об этом, - подтвердил Йовускэ. - Но ведь Йонимри там и погибло, абсолютно всё, целиком. Как и "линия" Йонтами, три года спустя высадившаяся на Вирсури.
- Вижу, ты владеешь ситуацией, - согласился Йоворуэ. - Но неудача на Вирсури имеет простые, естественные причины - тамошняя атмосфера непригодна для дыхания. Зато Кёрсури!.. Богатый водой, жизнью и ископаемыми мир, много солнца, кислорода и просто невероятное количество диких "пищевых". Они там возвели целые скопления гнездилищ, подобные тем, какие строят наши. Сила тяжести, превышающая обычную в два с половиной раза, выматывает "носителей" - предполагается, что срок их жизни сократится примерно вдвое. Впрочем, это не трудно компенсировать большим количеством рождений. Дочерняя Су-Цивилизация имеет все шансы превзойти материнскую...
- Но гибель Йонимри... - осторожно начал Йовускэ.
- Необъяснима и непонятна, - закончил за него Йоворуэ. - Они высадились на Двойном Острове в Северном Полушарии, близь побережья Долгого Северного Континента. Очистили территорию от излишка "пищевых" - там у них было колоссальное гнездилище, построили редут, пробурили шахту для сбора энергии и развернули производство. Уже на пятый день они сумели построить "перекрыл" и совершить несколько разведывательных полётов. А затем... Создаётся впечатление, будто смерть обрушилась на Йонимри внезапно и сразу, вдруг, непонятно откуда. Последнее, что сумели принять оставленные на Тилимо "связные" - "нам плохо, мы умираем...".
- Общему Мнению желательно, чтобы я-мы выяснили, что именно там произошло? - спросил Йовускэ.
- Су-сообщество Йонимри входило в над-сообщество Йонторо, - подтвердил Йоворуэ. - Отлитое Йонторо экваториальное орудие цело, как цел и запас "нефов" к нему. Общее Мнение рекомендует взять дополнительные "римми" для излучателей - Йонимри жаловалось, что его запас быстро подошёл к концу. Оно же не советует тебе высаживаться непосредственно на Двойном Острове - предпочтительнее высадиться в другом районе планеты, уже непосредственно на месте построив "перекрыл"...
- Прежде всего, господа, хочу обратить ваше внимание, насколько удачно и грамотно было выбрано место для высадки, - начал Василий Романович Поливанов. - Разумеется, мы не знаем, какими инструментами располагают марсиане. Но без сомнения, у них прекрасно развита астрономия - благодаря чему они не могли не заметить изменения рельефа земной поверхности, вызванные деятельностью человека за последние сто лет. Так же, вполне возможно, они каким-то образом обнаруживают магнетизм, исходящий от наших работающих электрических приборов...
- Шикарно "Полиша" излагает... - еле слышно шепнул поручик Серёга Замыслов, ткнув локтем в бок сидевшего рядом Александра Вихонькова.
- Тс-с! - так же беззвучно, чуть ли не одними губами ответил тот, скосив глаза на кафедру.
Профессор Николаевской Генерального Штаба Академии, генерал-майор Василий Романович Поливанов, по прозвищу "Полиша" - высокий, худой, с заметными залысинами терпеть не мог, когда на его лекциях слушатели обменивались замечаниями.
Наверное, трудно было представить более непохожих друг на друга приятелей. Дерзкий до отчаяния Замыслов - настоящий донской казак из "низовых", при шашке с ножнами в серебряных накладках, с чёрными разбойничьими глазами, смоляными усами и вьющимися волосами, кумир барышень и полковых дам. Рядом с ним на первый взгляд тихий, склонный к созерцательности Вихоньков - среднего роста, с узким лицом, светло-каштановыми волосами и реденькими усиками казался маленьким и невзрачным. Тем не менее, дружили они ещё с юнкерского училища - и, разбежавшись при разборе вакансий, вступительные экзамены в Академию тоже держали вместе.
- В свете вышеизложенного, трудно выбрать более подходящее место для высадки, чем Британские острова, - продолжал Поливанов. - Во-первых, приземлившиеся марсиане оказываются в промышленно развитой стране. Это даёт им возможность оценить научный, технический и производственный потенциал противника - то есть нас, людей. Во-вторых, не забудем, что Британские острова лежат обособленно, а Английский Канал шириной в тридцать вёрст представляет собой естественный рубеж обороны. Как вы все теперь, без сомнения, знаете, на Марсе имеются моря - небольшие, в значительной степени высохшие, занимающие в лучшем случае треть, а скорее всего лишь четверть поверхности планеты. И чудо инженерно-строительной мысли - густая сеть каналов, подающая воду от полярных шапок в экваториальные области. Таким образом, в глазах марсиан нет ничего невозможного в том, чтобы использовать неодолимый для треножников Английский Канал в качестве оборонительного рубежа.
Делая вид, будто записывает, Вихоньков огляделся. Просторная, залитая весёлым весенним солнцем трёхсветная аудитория, поднимающиеся амфитеатром столы, за которыми сидят господа офицеры. У большинства на погонах по две подпоручичьих звёздочки, и лишь немногие имеют положенные поручику три. С экзаменами следует поспешить - от штабс-капитана и выше в Николаевскую Академию Генерального Штаба не принимают. У противоположной стены - три стола и три аспидные доски. На одной кнопками наколота исчерченная стрелками карта юга Англии с графством Сюррей, Лондоном, проливом Ла-Манш, который иногда называют Английским Каналом, и кусочком соседней Франции. На другой - карта Марса с тёмными двойными полосами каналов и тёмными пятнами морей в северном полушарии. Большой косой красный крест на экваторе обозначал предполагаемое местоположение выбрасывавшей цилиндры пушки.
- Таким образом, господа, становится ясно, что высадившиеся марсиане не ставили целью покорение всей Земли, - рассказывал дальше Поливанов. - В данном, конкретном случае речь шла о создании плацдарма, самообеспечивающейся колонии. И, обратите на этот момент особое внимание, глубокой разведке. Как вы сами можете убедиться, все действия марсиан глубоко продуманы и строго логичны. Первый шаг - подавление сопротивления в захваченном районе, второй - основание укреплённой станции на северо-востоке Лондона, в Примроуз-Хилл, третий - строительство летательных аппаратов. Без сомнения, четвёртым их шагом стали бы разведывательные полёты над Брюсселем и Парижем, а в перспективе - над Берлином, Санкт-Петербургом и Нью-Йорком...
А за окном слышался весенний уличный шум, дробный перестук проезжающих экипажей, в который время от времени вплетался рокот "моторов". Где-то там, сидя у окна с книжкой или за вышивкой, ждала Леночка. Украдкой вздохнув, Вихоньков снова сосредоточился на лекции.
- Закрепившись на Земле, марсиане благополучно "зимуют", - продолжал Поливанов. - Через два года, во время следующего противостояния к ним прибыло бы подкрепление на двухстах или трёхстах цилиндрах. Даже это для нас не было бы концом - предположительно процесс "покорения" растянулся бы на четверть века.
-- Война миров, продолжение,
Серия: "Просто фантастика"
Глава первая. Диссидент.
Рассказывают, что невообразимо давно люди были могущественнее "трёхногих". Ныне об их былом могуществе напоминали разве что колоссальные развалины, пялящиеся пустыми глазницами окон в призрачном свете обеих лун. Этажи с низкими потолками и крошечные комнаты-клетушки подходили людям чуть ли не идеально. Зато о нынешнем всесилии "трёхногих" недвусмысленно говорили негромко гудящие витки "жгучей проволоки". Веерными лучами они тянулись чуть ли не через всю страну, от задымлённых городских окраин до морского берега и Главного Канала, отрезая путь к близким спасительным горам.
Багровый резной лист урикии оказался широким, словно одеяло. Распластавшись под ним, прижавшись боком к наполовину ушедшей в землю обомшелой металлической конструкции, Муни лежал, ткнувшись носом в красноватую землю. Из одежды на нём был лишь сплетённый из травы пояс с двумя винолоновыми лоскутками спереди и сзади. Левая рука крепко сжимала копьё с наконечником из остро отточенного стального прута.
Мысленно Муни раз двадцать проклял себя за то, что так близко подобрался к городским окраинам. Всякий знает, что от "трёхногих" нельзя убежать - они движутся намного быстрее человека. И почти невозможно спрятаться - взгляд огромных, прозрачных, выпуклых глаз проникает сквозь каменные стены и в багровые травяные заросли днём и ночью. К счастью, не во всякое убежище способно забраться длинное и гибкое металлическое щупальце. К тому же всегда оставалась надежда - порой "трёхногие" ловили не всех людей, а то и вовсе не трогали, спокойно проходя мимо. Иногда они даже выпускали пойманных, непонятно зачем перевезя на новое место.
На этот раз "трёхногих" оказалось всего двое - огромных, словно прибрежные утёсы. Чёткий и звонкий ход, вырывающиеся из сочленений клубы зеленоватого дыма, подвешенные вдоль корпуса щупальца, с металлическим звоном раскачивающиеся в такт движению. "Пройдите, пройдите мимо! - молил про себя Муни. - Вы же видите, здесь никого нет. Просто трава, примятая ветром трава. С утра был такой сильный ветер, что она заметно примялась...".
Что страшное вот-вот случится, он понял, лишь когда под ним дрогнула земля, и закачались похожие на сросшиеся комочки мясистые стебли верий. В тщетной попытке спастись, Муни вскочил - метнувшееся навстречу щупальце срезало лист урикии. Спустя минуту лишь подрагивающее копьё, вонзившееся наконечником в землю, напоминало о разыгравшейся трагедии. Не далее, чем в пяти километрах, наполовину скрытые зеленоватым туманом, светили городские огни.
* * *
- Всё же, забавные существа, эти "пищевые", - заметил Йоворуэ, нынешний дуайен ре-сообщества Йонкари. - Иногда даже кажется, будто они способны к рассудочным действиям. Чепуха, конечно - чего ждать от отключённых друг от друга одиночек. Ведь со смертью отдельной особи теряются и все накопленные ею знания. А ты как думаешь, Йовускэ? У себя на маяке ты, наверное, наблюдал всякое.
- Чепуха, со-высокий! - презрительно ответил Йовускэ. - Последнее, что мне-нам могло придти в голову - изучать привычки и образ жизни "пищевых". Хотя, в чём вы правы - место и в самом деле кормное. Имели место охоты и облавы, но постоянного населения не было - пока не я-мы на заступили на вахту...
- Ну да, конечно, - в речи Йоворуэ чувствовалось презрение. - Ты же у нас тоже почти одиночка. Живёшь в своё удовольствие на маяке, "сол" за "солом" наблюдая лишь одного себя. Общее Мнение тобой весьма недовольно. Не участвуя в Обмене и Слияниях, не желая ни с кем делиться, ты совершенно игнорируешь свой долг перед Цивилизацией.
- Согласен и принимаю, со-высокий! - не стал спорить Йовускэ. - И тебе-вам, и Общему Мнению моё-наше личное мнение может показаться несколько эгоистичным. Но мы-я хотели бы остаться целым, имея свою историю и свои личные, а не общие с кем-то воспоминания. Поделившись... Понимаете, это будем уже не мы-я. Ну, в смысле, не совсем мы-я.
- Чудно говоришь, Йовускэ! - заметил Йоворуэ. - Не стану отрицать, кое в чём ты прав. И при Слиянии, и при Обмене меняются и отдельные "линии", и "су-", и "ре-", и даже "над-сообщества". Давно подмечено, что память любого из нас хранит события, имевшие место лишь в последние три Оборота вокруг Светила. Но для Цивилизации это жизнь и развитие - собранные сообществами и отдельными "линиями" знания сохраняются и преумножаются. Если бы не Слияние и Обмен, мы были бы такими же дикими, как и "пищевые". Даже хуже - без "триходов" неспособные самостоятельно передвигаться "носители" попросту умерли бы от голода...
- Послушайте, со-высокий! - ответил Йовускэ. - Не стану спорить, что мой-наш эгоизм несколько выходит... э-э... за рамки. Но неужели без меня Цивилизация непременно должна пасть? Я-мы живём на маяке, вдали от остальных. Есть энергостанция, собственное алюминиевое и винолоновое производство, в окрестностях достаточно "пищевых". Чем моя-наша обособленность способна повредить Цивилизации?
- Тем, что создаётся опасный прецедент, - строго заметил Йоворуэ. - Не только для малых "линий", но и для молодых "су-сообществ". Сегодня ты забудешь о своём долге, затем другой... Цивилизация, плодами которой ты столь успешно пользуешься, и в самом деле может пасть - а начало этому положит молодая мятежная "линия" по имени Йовускэ...
- Но что мне-нам делать, со-высокий? - не выдержал Йовускэ.
- Для начала признать, что другого выхода у тебя нет, - строго сказал Йоворуэ. - Не спорю, обособленно ты сможешь прожить какое-то время. Затем лишённые свежей крови "носители" начнут вырождаться, страдать от болезней... Ты и сам не заметишь, как сперва поглупеешь, а затем и вовсе "погаснешь". Либо, что вернее, тебя "растащат" случившиеся поблизости сообщества.
- Но это же произойдёт не сразу, - не сдавался Йовускэ. - Прежде у меня-нас будут десять-пятнадцать Оборотов. Заметьте, со-высокий - моих-наших собственных, и больше ничьих...
- Ты рассуждаешь, словно никогда не видел останки "носителей", - убеждал Йоворуэ. - Истлевшие, сожранные паразитами тела, высохшие хрящи и костяные бляшки? Беда в том, что ты ассоциируешь себя с ними. Живые существа постоянны и смертны. Цивилизация изменчива и вечна. Благодаря ей мы сохраняем и приобретаем знания, помним о событиях, свершившихся сотни Оборотов назад... Так что, будь умницей - на ближайшем Собрании раскройся перед молодыми "линиями", чтобы вернувшись в Лоно, снова стать одним из нас.
- Простите, со-высокий! - возразил Йовускэ. - Я-мы не хотим...
- В таком случае... - задумался Йоворуэ. - На скольких ты?
- На девяти... - машинально ответил Йовускэ.
- Богато живёшь, - заметил Йоворуэ после продолжительной паузы. - Эдак ты скоро самостоятельно развернёшься в су-сообщество. Для рядовой "линии" достаточно пяти "носителей", и даже восемь - это уже много. Впрочем, с компенсацией, которую тебе любезно предоставит над-сообщество Йонторо, тебе всё равно понадобится два полных "нефа". Учти, что один из твоих нынешних "носителей" будет использован в качестве "связного"...
- Боюсь, я-мы не совсем понимаем вас, со-высокий! - возразил Йовускэ.
- Рассмотрев твоё дело, - торжественно начал Йоворуэ. - Общее Мнение признало твоё поведение враждебным Цивилизации. В то же время оно готово пойти тебе навстречу, предоставив в твоё распоряжение даже не старый маяк, а целую планету. Можешь сразу развернуться в "су-" и даже "ре-сообщество", если сумеешь...
- Простите, со-высокий! - Йовускэ и в самом деле был искренне удивлён. - Я-мы по-прежнему не понимаем, что именно мне-нам предлагается?..
- Вот к чему приводит одиночное самосозерцание на маяке, - согласился Йоворуэ. - Закрывшись в себе, ты и знать не знаешь, что десять Оборотов назад су-сообщество Йонимри высадилось на Кёрсури...
- Я-мы слышали об этом, - подтвердил Йовускэ. - Но ведь Йонимри там и погибло, абсолютно всё, целиком. Как и "линия" Йонтами, три года спустя высадившаяся на Вирсури.
- Вижу, ты владеешь ситуацией, - согласился Йоворуэ. - Но неудача на Вирсури имеет простые, естественные причины - тамошняя атмосфера непригодна для дыхания. Зато Кёрсури!.. Богатый водой, жизнью и ископаемыми мир, много солнца, кислорода и просто невероятное количество диких "пищевых". Они там возвели целые скопления гнездилищ, подобные тем, какие строят наши. Сила тяжести, превышающая обычную в два с половиной раза, выматывает "носителей" - предполагается, что срок их жизни сократится примерно вдвое. Впрочем, это не трудно компенсировать большим количеством рождений. Дочерняя Су-Цивилизация имеет все шансы превзойти материнскую...
- Но гибель Йонимри... - осторожно начал Йовускэ.
- Необъяснима и непонятна, - закончил за него Йоворуэ. - Они высадились на Двойном Острове в Северном Полушарии, близь побережья Долгого Северного Континента. Очистили территорию от излишка "пищевых" - там у них было колоссальное гнездилище, построили редут, пробурили шахту для сбора энергии и развернули производство. Уже на пятый день они сумели построить "перекрыл" и совершить несколько разведывательных полётов. А затем... Создаётся впечатление, будто смерть обрушилась на Йонимри внезапно и сразу, вдруг, непонятно откуда. Последнее, что сумели принять оставленные на Тилимо "связные" - "нам плохо, мы умираем...".
- Общему Мнению желательно, чтобы я-мы выяснили, что именно там произошло? - спросил Йовускэ.
- Су-сообщество Йонимри входило в над-сообщество Йонторо, - подтвердил Йоворуэ. - Отлитое Йонторо экваториальное орудие цело, как цел и запас "нефов" к нему. Общее Мнение рекомендует взять дополнительные "римми" для излучателей - Йонимри жаловалось, что его запас быстро подошёл к концу. Оно же не советует тебе высаживаться непосредственно на Двойном Острове - предпочтительнее высадиться в другом районе планеты, уже непосредственно на месте построив "перекрыл"...
Глава вторая. Слушатель.
- Прежде всего, господа, хочу обратить ваше внимание, насколько удачно и грамотно было выбрано место для высадки, - начал Василий Романович Поливанов. - Разумеется, мы не знаем, какими инструментами располагают марсиане. Но без сомнения, у них прекрасно развита астрономия - благодаря чему они не могли не заметить изменения рельефа земной поверхности, вызванные деятельностью человека за последние сто лет. Так же, вполне возможно, они каким-то образом обнаруживают магнетизм, исходящий от наших работающих электрических приборов...
- Шикарно "Полиша" излагает... - еле слышно шепнул поручик Серёга Замыслов, ткнув локтем в бок сидевшего рядом Александра Вихонькова.
- Тс-с! - так же беззвучно, чуть ли не одними губами ответил тот, скосив глаза на кафедру.
Профессор Николаевской Генерального Штаба Академии, генерал-майор Василий Романович Поливанов, по прозвищу "Полиша" - высокий, худой, с заметными залысинами терпеть не мог, когда на его лекциях слушатели обменивались замечаниями.
Наверное, трудно было представить более непохожих друг на друга приятелей. Дерзкий до отчаяния Замыслов - настоящий донской казак из "низовых", при шашке с ножнами в серебряных накладках, с чёрными разбойничьими глазами, смоляными усами и вьющимися волосами, кумир барышень и полковых дам. Рядом с ним на первый взгляд тихий, склонный к созерцательности Вихоньков - среднего роста, с узким лицом, светло-каштановыми волосами и реденькими усиками казался маленьким и невзрачным. Тем не менее, дружили они ещё с юнкерского училища - и, разбежавшись при разборе вакансий, вступительные экзамены в Академию тоже держали вместе.
- В свете вышеизложенного, трудно выбрать более подходящее место для высадки, чем Британские острова, - продолжал Поливанов. - Во-первых, приземлившиеся марсиане оказываются в промышленно развитой стране. Это даёт им возможность оценить научный, технический и производственный потенциал противника - то есть нас, людей. Во-вторых, не забудем, что Британские острова лежат обособленно, а Английский Канал шириной в тридцать вёрст представляет собой естественный рубеж обороны. Как вы все теперь, без сомнения, знаете, на Марсе имеются моря - небольшие, в значительной степени высохшие, занимающие в лучшем случае треть, а скорее всего лишь четверть поверхности планеты. И чудо инженерно-строительной мысли - густая сеть каналов, подающая воду от полярных шапок в экваториальные области. Таким образом, в глазах марсиан нет ничего невозможного в том, чтобы использовать неодолимый для треножников Английский Канал в качестве оборонительного рубежа.
Делая вид, будто записывает, Вихоньков огляделся. Просторная, залитая весёлым весенним солнцем трёхсветная аудитория, поднимающиеся амфитеатром столы, за которыми сидят господа офицеры. У большинства на погонах по две подпоручичьих звёздочки, и лишь немногие имеют положенные поручику три. С экзаменами следует поспешить - от штабс-капитана и выше в Николаевскую Академию Генерального Штаба не принимают. У противоположной стены - три стола и три аспидные доски. На одной кнопками наколота исчерченная стрелками карта юга Англии с графством Сюррей, Лондоном, проливом Ла-Манш, который иногда называют Английским Каналом, и кусочком соседней Франции. На другой - карта Марса с тёмными двойными полосами каналов и тёмными пятнами морей в северном полушарии. Большой косой красный крест на экваторе обозначал предполагаемое местоположение выбрасывавшей цилиндры пушки.
- Таким образом, господа, становится ясно, что высадившиеся марсиане не ставили целью покорение всей Земли, - рассказывал дальше Поливанов. - В данном, конкретном случае речь шла о создании плацдарма, самообеспечивающейся колонии. И, обратите на этот момент особое внимание, глубокой разведке. Как вы сами можете убедиться, все действия марсиан глубоко продуманы и строго логичны. Первый шаг - подавление сопротивления в захваченном районе, второй - основание укреплённой станции на северо-востоке Лондона, в Примроуз-Хилл, третий - строительство летательных аппаратов. Без сомнения, четвёртым их шагом стали бы разведывательные полёты над Брюсселем и Парижем, а в перспективе - над Берлином, Санкт-Петербургом и Нью-Йорком...
А за окном слышался весенний уличный шум, дробный перестук проезжающих экипажей, в который время от времени вплетался рокот "моторов". Где-то там, сидя у окна с книжкой или за вышивкой, ждала Леночка. Украдкой вздохнув, Вихоньков снова сосредоточился на лекции.
- Закрепившись на Земле, марсиане благополучно "зимуют", - продолжал Поливанов. - Через два года, во время следующего противостояния к ним прибыло бы подкрепление на двухстах или трёхстах цилиндрах. Даже это для нас не было бы концом - предположительно процесс "покорения" растянулся бы на четверть века.
