Глава 3.Down In The Abyss
Вниз по стоку. В самые дебри, где сам чёрт заблудиться, и помрёт с голоду. По бесконечному лабиринту города, окрашенного в розовый цвет, что падает с неба. Верно, сон навёл на след, расстилая этот плед. Что заберёт он безвозмездно, в конце станет известно. Распахни объятья, тебя встречает бездна. Трезво мыслить не выходит, время, будто встало. Настал тот миг, когда сознание, вдруг, работать перестало. Плавно движется нога, босая ступня трётся об асфальт. За ней другая. Руки сжаты в кулаках. Веки припухли, в глазах печаль. Её встречают яркие образы, которые она старается не замечать. Лиловый сумрак смывает их тёмную печать.
Девочка проходит мимо кирпичных стен домов, вызывающих ассоциацию со стенами лабиринта. Каждый из них есть копия другого. Те же пластиковые окна, отражающие цвет небес. Те же монотонные изгороди вокруг. Серость и упадок повседневной жизни, казалось, шёл за ней по пятам. А яркость сиреневых тонов раздражала и резала глаза. Резала…
Дверь в комнату закрыта. Никто не будет её беспокоить. Предвещая скорый наплыв гостей с подарками, девочка крутится перед зеркалом, разглядывая себя в новом бело-чёрном платье. Обычный подростковый наряд - платье до колен, больше напоминающее комбинезон. Чёрные кеды с двумя белыми полосками. Макияж уровня пятиклассницы. Покрашенные в чёрный короткие, секущиеся волосы. Наигранный презрительный взгляд на всё живое и способное навредить. На полу разбросаны фотографии с изображённой на них влюблённой парочкой. Фейк-Брюнетка обратила на них внимание, рассматривая кеды.
«Предательский кусок сексистского дерьма! Сейчас я тебе покажу, что бывает, когда мне разбивают сердце!». Она берёт ножницы со стула, изящно раскрытые, будто ноги распутницы и принимается, силой ржавого метала разделять своё переживание. Бумага хрустит, сознание триггерит. Возникает сценка того, как он приходит самым первым к ней домой.
- Привет, Юль. С днём рождения тебя! Прости меня, пожалуйста, за моё уёбское поведение. Я, правда, очень сожалею. Надеюсь, ты сможешь меня простить и найти своё счастье. Желаю тебе…
- С днём моего рождения? Ты не прав, Паша… - её безумный взгляд медленно скользит по его телу, достигая глаз. – Вообще, тебя сюда никто не звал. Но раз уж ты соизволил прийти, да ещё и извинился. То, стало быть,…с днём моего перерождения, сукин сын!
Она втыкает ножницы в его глаза. Больше ей не придётся терпеть этот лицемерный взгляд. Ни шагу назад! Пронзая его самолюбие, разбирая по полочкам внутренних демонов, она потрошит его Эго проверенным методом. Ни одна мужская подлость не сломит женскую гордость. Пакость этого мерзавца, что болтается между ножек вырывается из кожи, доводя до дрожи носителя. Силуэт смесителя скручивается в спираль и отправляется в утиль. Пути ли наши не пересекаются более, пидр? Рассечены, будто головка твоего полового органа на двое. Цветочек расцвёл окончательно, пусть это мёртвая любовь. Считай, что я помогла ему в сексуальной области раскрыться полностью!
Кусочки фотографий разбросаны по комнате. Из подушки указательного пальца появляется багровый лепесток. Он каплями оседает на одежду и пол. Слабый порез в припадке ярости. Подружки уже ждут именинницу в гостиной. Юля отрывает колени от паркета, ещё раз смотрит в зеркало и спускается на пиршество во имя себя любимой. В своём чёрно-красном платье…
- Господи! Какой же я была дурой! – она продолжает идти навстречу событиям, что скрываются за сиреневым туманом. Его успокаивающие тона ласкают взгляд, добираясь до подсознания. В ответ восприятие выдало место, где она познакомилась с Мишей – фонтан в парке, возле которого она сидела тогда. Мечтала о путешествии к морю, в котором она будет плавать с китами и собирать сокровища со дна морского. Когда он появился в её жизни, этот плод фантазии дополнился моряком, что ищет свою суженную в глубинах этих вод. Она манила его своей необычайной красотой и изящностью в движениях, а также полной уверенностью в своей неподражаемости. А он плыл всё ближе…
- Сдавайся, странник! Я знаю, ты ищешь меня. Так покажи же свою доблесть и храбрость. Растворись в этих водах и отдайся им до конца.
Он опустил свою руку в воду, в надежде на её снисхождение. Но погода здесь была не самая дружелюбная. Его судно качнуло, и он едва не оказался за бортом. Соприкасаться с поверхностью воды было опасно, ведь если ты упадёшь туда, то быстро пойдёшь ко дну. Но моряк был непоколебим! Он заякорился.
- Впусти меня… - шепчет Юля. – Я знаю, ты закрываешься. Боишься утонуть во мне. Сдавайся! И мы оба пойдём ко дну. Там, где хранятся наши тайны. Покажи мне свою слабость. Растворись в моих объятьях, отдайся мне до конца. С первым приливом, ты будешь моим.
Юля медленно подбирается к его кораблю. Сиреневый фон вокруг начинает тускнеть. Она внимательно изучает особенности его поведения в неспокойных водах. Он явно боится потерпеть крах. Действует очень осторожно…, путь уже открыт. Осталось только подняться чуть выше и вот его…
- И я знаю, ты прячешься. Не хочешь довериться мне, открыться и быть со мной. Да, страх потерять всё даёт человеку запасное сердце. Мы оба падаем вниз,… вниз в бездну, где найдут лишь наши кости. Но, раз уж ты не боишься смерти, но боишься любить…
тогда УМРИ!!!
Справа от Юли в стену вонзается нож. Сзади кто-то истошно рычит.
- Не стоило быть таким ничтожным. Тебе меня не уничтожить! Ничто не сможет меня убить! – с этими словами воскресший Паша ринулся на Юлю. Он затаскивает её к себе в квартиру, держа за шею. Руки изрезаны кухонным ножом, чья рукоять сжата в его правом кулаке. Цвет кожи, как будто надышался паров ртути, пугает до жути. Но это просто крик о помощи. Всего-лишь мольба о прощении. С лишением всего, что у него было, психика истощилась. Он кидает Юлю на пол кухни. Изнемогая от эмоционального голода, он обнуляет своё золото.
- Ничего уже не значат! Мои чувства к тебе были грамотно сыграны. Затем скоропостижно тобою отрыганы. Я мог бы уйти, был бы этому рад. Но выбор, как мой ребёнок, не был зачат! – он замахивается ножом и попадает по кафелю. Юля успела увернуться. - Шлюха!
Похожая ситуация была и в реальности. Паша набросился на неё с ножом, обвиняя в неверности и предательстве. Дело происходило также на кухне. Сложно было сказать, трезв он был тогда или нет. Юля бежит на выход,…но на месте двери оказывается продолжение коридора.
- Я всё равно тебя достану! От меня никогда не уйдёт то, что моё по праву! – хрипящий голос Паши раздался где-то сзади. Юля рванула дальше по коридору. Затем повернула налево. Потом направо. Пробежала мимо комнаты, в которой под одеялом что-то шевелилось.
- Пусти меня! Дай я рассмотрю тебя поближе, - его голос звучал нарочито вежливо.
- Отстань от меня! – из-под одеяла кричала девушка.
- Не бойся. Я просто хочу кое-что попробовать, - Юля почувствовала, как по её телу поползло что-то материальное и мягкое. – Тебе понравится! Я уверяю.
- Нет! Не трогай меня! – кричит Юля, вылетая из кровати в коридор, непонятно как, там оказавшись, и бежит далее. Она заметила, что коридор заканчивается, а впереди дверь. Добежав до неё, она хватается за ручку…и чуть не получает остриём в глаз, что пробило дверь с обратной стороны.
- Тук-тук-тук! – говорит Паша игриво. – Милая, я зайду? Юля мигом ищет укрытие. Она сворачивает на кухню и залезает под раковину, где стоит мусорное ведро. Поджав колени к груди, и обхватив их руками, Юля закрывает дверцу. Затем она прячет свой взгляд в предплечье. Шаги уже слышны чётко и громко. Должно быть, он уже на кухне.
- Ты же понимаешь, что без меня ты ничто? Только благодаря мне ты узнала, что такое взаимность! Только я способен вытерпеть все твои истерики! Ты смогла обрести хоть какой-то статус в обществе лишь благодаря мне! Без меня ты просто аутистка, что фанатеет от аниме. В тебе ничего нет своего! Только то, чему я тебя научил! – шаги прекратились. Руки у Юли задрожали. Приступ сенестопатии охватил её тело, спина постукивала по стенке сзади. Но она не подняла глаза. В дверь постучали.
- Я знаю, что ты там, - сказал Паша утвердительно. – У тебя есть последний шанс выйти и по-хорошему отдать мне то, что моё! Зая, не усложняй дело. Не заставляй меня снова делать тебе больно! Юля помнила эти слова. Они звучали тогда, когда она пряталась в этом же месте во время его очередного приступа ревности. Он обещал, что не тронет её, если она уступит и выйдет. А потом случилось…
Юля с истерическим криком вышибает дверь с плеча. Пашу сносит от удара.
- Чёртов насильник! Не смей ко мне прикасаться! – она бьёт его ногами по голове, пока последний не хватает её за ногу и не валит рядом с собой.
- Решила, что сможешь меня одолеть? Юленька, ты, возможно, забыла, с кем имеешь дело, - Паша опускает руку на её талию и приподнимает футболку. – Сейчас я немного поколдую над твоим животом, а затем попробую исполнить один трюк из твоей горячо любимой Японии. Как же он назывался…а, харакири… - Юля бьёт его ногой по колену, а зубами вгрызается в руку с ножом. Паша от неожиданности выпускает нож. Первая поднимается на ноги и бросается прочь из этой квартиры. Неважно куда.
Лестница заканчивается у входа на крышу, вместе со стаминой. Юля выходит на свежий воздух, пытаясь отдышаться. Небо ярко-сиреневое, покрытое облаками фиолетового цвета. Где-то вдалеке раздался гром…
Через шторм шипящих волн и гнев моего океана,
Мы стремились к островку надежды, но всё обернулось обманом.
Ты позволил себе сдаться бреши и потянул нас на дно
Я тащила тебя за собой, призывая – Дыши!
Хоть силы истекли давно
Я так старалась тебя спасти,
Не желая оставлять тебя одного!
Но ты не мог. Твой мир был совсем плох!
Мы были так близки к тому месту, что можно было назвать домом.
Но теперь это всё в прошлом…Боже!
Не знаю сна, за всё виню себя!
Не помню ни ночи, ни дня
С ощущением тебя!
Но уже завтра я вновь приду
К своему палачу!
Пусть он меня убьёт! Я больше ничего не хочу!
Юля смотрит вниз, стоя на краю крыши, но вместо машин, детских площадок, окружённых деревьями, и потресканных дорог видит густые белые облака. Ей казалось, что поверхность крыши вылетела из-под ног и её уносит винтом в воспоминания, побуждающие к полёту с этой самой крыши, обрезав крылья всем надеждам.
Это место меня убивает!
Ломает напополам!
Мои мечты унесло в океан!
За что мне всё это?!
Облачное пространство снизу разрезает острый плавник. И не один. Кажется, внизу появились акулы. Они ждут поступления свежего мяса…
Чан с чувствами совсем иссох –
Нашей любви последний вдох
Остров удаляется прочь от глаз
Мы видим его в последний раз
Ничего не осталось хоронить –
Оно сползает с глади воды
Нас уже не спасти
Горечь утрат всё тянет вниз
Мы сами друг друга потеряли
Но почему – я не знаю!
Мы лишились ориентира,
Потеряли связь с миром
Ведь мы были так близки к тому месту, что можно было назвать домом.
Но теперь это всё в прошлом…теперь мы хотим большего.
Наноси мне раны, моё чувство вины!
Я всё пойму, я всё стерплю!
И уже завтра я вновь приду
К любимому парню!
Пусть его убьют! Боже, пусть он умрёт!
Слёзы на её лице смешиваются с дождём, что накатывает волнами. Его интенсивность настолько высокая, что каждая капля, соприкасающаяся с телом по ощущениям похожа на удар. Акулы внизу всё ждут, когда Юля, наконец, окончательно добьёт себя.
Это место меня истощает!
Рвёт моё тело!
Здесь себя я больше не ощущаю!
За что мне всё это?!
Она зажмуривает глаза. В мыслях её тело уже стремится к земле, подгоняемое силой тяжести и этими тяжёлыми каплями, что дубасят её тело, будто Паша в очередном приступе ревности. Блюдо из боли, унижений, бесконечной ругани и попыток изнасилования под соусом самобичевания начинает разрушать желудочно-кишечный тракт. Настолько организм Юли им перенасытился. Синяки, царапины и ушибы болят так, будто их проткнули раскалённой иголкой. Перед глазами ничего не видно – только стена из дождя и серое хрен пойми что. Есть только она, её имя Юля, её тело, край крыши и акулы внизу. Пусть это и плод фантазии. Все мысли сводятся к одному. С каждым шагом навстречу пропасти боль от воспоминаний начинает отпускать
Всё кончено. Я не ощущаю себя.
Картина испорчена. Моё сердце сгорело дотла.
Бездыханное тело лежит на волнах,
Я всё это время была одна!
Вдалеке сверкнула молния. Незамедлительно рухнул гром. Юля остановилась на полпути к завершению своего ментального Ада. В голове звенит. Параллельно чей-то знакомый голос внушает - «Юля! Привыкай держаться за свою жизнь. Суицид не является спасением, но бегством от реальности в абсолютную пустоту. Сейчас ты в кризисной ситуации, и пусть она тебя истощает, ты всё ещё на ногах и всё ещё в состоянии бороться. Рано или поздно это закончится. Неважно чем именно. А решишь прыгнуть – лишишь себя возможности вернуться к полноценному существованию. А тебе ведь нужно это. Ты многое не закончила и многого не осуществила. Бездна подождёт, но подождёт ли жизнь?»
Голос Тани слышен чётко и ясно. Юля нашла эту речь в моменте, когда первая дала ей пощёчину в школьном коридоре. Таня говорила строго и внушительно, отбивая каждое ключевое слово ребром левой ладони об правую ладонь. Юля уже представляла, как оная в конце монолога об апатии и смерти и как их преодолеть слетает с катушек и бьёт её по лицу, словно в припадке садизма Карма. Однако она лишь хлопнула её по плечу, развернулась и пошла к какому-то парню у стены с дебильным принтом на футболке.
- Хорошо, Таня. Я прекращаю свои попытки вычеркнуть себя из жизни, - говорила Юля сама себе и про себя. Она отошла от края крыши, обломав акулам весь аппетит. – Но я очень хочу оставить эти воспоминания. Они порой меня согревают и убеждают, что не всё потеряно. Что можно ещё что-то исправить или дополнить…
- Ах, вот ты где! – возле входа на крышу появился Паша. Нож в его руках был окровавлен, а рот разорван в улыбке. Юля буквально примёрзла к поверхности крыши. Паша кинулся на неё. – Куда это ты собралась? Решила прыгнуть с озера Коцит в самый Лимб и тем самым получить хоть немного любви и тепла? Ух ты ж мой падший ангел! А для чего тогда тебе я? Юля отпрыгнула в сторону, когда он приблизился, и стремительно рванула к выходу.
- Стало быть, я имею дело с предательницей?! – его зловещий голос преследовал Юлю даже в подъезде. Она бежала вниз к двери на улицу. На одном из пролётов лестницы знакомая до дрожи в коленках дверь была открыта нараспашку. По последним пяти буквам можно понять, кого она там встретила.
- Кажется, я не закончил. Кто дал тебе право уйти? – он стоял в дверном проёме, опираясь предплечьями о рамки. Юля отвела взгляд и пошла дальше вниз, игнорируя флэшбэки и отрезки в памяти о его истерических припадках. С неё уже хватит.
- Не игнорируй меня! – Паша прижал её к подоконнику на уровне ниже. Рука, в которой был нож, задрожала. Юля не обделила его вниманием. Она смотрела на стену слева и блокировала любые попытки своего сознания вызвать их совместные счастливые моменты.
- Отлично. Теперь ты меня вообще не замечаешь. Как, впрочем, и всегда, - голос Паши изменился со зловещего на капризный. – Скажи, вот обязательно было водить меня за нос? Неужели, нельзя было просто честно признаться, что я для тебя ничто? Смысл было тратить моё и своё время?
