Не понять, не уйти. Конец пути, сердце тихо бьётся в груди. И каждый стук, словно последние секунды до угасания.
Начало противостояния, сущность вновь проиграет. И только одно упоминание любви сводит к нулю все старания. Страдание не отступает, руминация не подвластна. Нескончаемый поток соблазна накрывает разум медным тазом. Оставь фантазии и догадки о её переживаниях тебя и встречах с тобой! (Система дала сбой!) Вернись обратно! Даже если ей плохо без тебя! Если чувства гасят свет. Как же сложно верить в то, чего нет!
Притворство не по мне,
Быть вечно один – это мой удел
Размытый и искажённый контур ваших тел
Я не найду ответ, который так хотел
И ты увидишь мой силуэт, гуляющий в огне…
…Сложно верить в то, чего нет…
Today is the day that you’ll be remaimed. Through the sick laughter I reaming my blade and only one will die. If you try to run then you will see the code of the slashers and how heads shoveled off. I catch you in the midst of ruin where rules the firestorm vengeance and cannibals kingdom. They know where your friends living do. Prepare for corpus delicti by scavenger consuming death. Do you survive after destroyed without a trace? Yea, he is red before black and waiting for hideous Ichor. Soon he was shedding my human skin. Hail to the UltraViolence.
За окном около пяти тысяч звёзд украшают вечернее небо. Сиреневый оттенок вперемешку с тёмно-фиолетовым фоном только придаёт атмосферности и мистичности. Солнце уже скрылось за горизонтом, однако некоторые его лучи по-прежнему выполняют работу светильников, делая фон ярким и красивым. В окнах домов отражается свет в комнате (не во всех, но в большинстве). Постепенно, город погружается во мрак. Всё больше окон заливаются светом, демонстрируя в своей совокупности множество символов или намёков на цифры, знаки, игру Змейка на старых телефонах или домино. Спустя время, фонари осветили улицы, и открылась картина ночного города. На это можно смотреть вечно.
Однажды, таким же вечером, насыщенный умиротворительным цветом, способным вывезти из состояния заброшенности свет проник в спальню, где сидит девочка. На кровати, приняв позу, которую обычно используют дети с домашним насилием, она прижимает белого медвежонка к своей груди тонкими ручками. Длинные чёрные волосы закрывают её лицо. Комната приобретает сиреневый оттенок, но она этого как будто не замечает. Утонув в своих подростковых проблемах и комплексах, которые связаны, скорее всего, с очевиднейшими вещами, юная леди откидывается на мягкую подушку, что предоставит ей услуги по укладке волос на утро и погружается в сновидения, обняв своего лучшего друга ещё крепче.
Ей видится сон о том, как она гуляет со своим парнем по району, наслаждаясь моментом. Кругом всё цветёт и дышит. Ярко светит солнце на чистом небе. Окружающая обстановка сливается с настроением и превращает самую обычную прогулку в нечто сказочное. Сон просто захватывающий, каким и должен быть. «Это всегда был кошмар, и никогда мечтой… Вечные клятвы и обещания быть только со мной». Странное предчувствие её посещает,… будто это последний раз, когда они вместе. Что-то страшное и свирепое прокрадывается в эту картину, заливая в радужное мгновение чёрный яд, призывая разнести всё к ебени матери. Тревожные мысли закрадываются к ней в голову. Они подчиняют её сознание, деформируя чувство комфорта в ощущение надвигающейся угрозы. Оно постепенно нарастает. Сердце ранит ожидаемая ложь, будто нож, что кромсает свиную тушу. Берёт за душу жажда возмездия, призывая не бездействовать. Испуг беспощадно пробегает по нервам, как доза первого. А совесть послужит иглой под ноготь, то есть добавит яркости переживаниям. Что-то внутри колется? А сердце, часом, не игольница?
Оно бьётся и бьется,… бьёт и бьёт… грудную клетку.
Ничего не остаётся!!!
Она пробивает ему грудь, разрывая рёбра, доставая сердце, яростно вгрызаясь в него своими клыками. Затем отрывает каждую из четырёх камер, насыщая себя кровью этого лжеца и предателя. Она чувствовала, как его горячая кровь бурлит в ещё живом организме, провоцируя её инстинкты на ответную реакцию. С треском, ладонь врезается в его переносицу, разламывая решётчатую кость. Один за другим вырываются оба глаза, из глазниц течёт плазма. Следом ломается лобная кость под градом ударов ступнями с прыжка. Мозг медленно превращается в фарш, пока девочка мошится на остатках его черепа. Выполняя последнее движение, она поскользнулась, и его голова (вернее то, что от неё осталось) отделилась от тела и скрылась в кустах, оставив за собой кровавую полосу.
- Урод! – воскликнула она. – Я никогда не позволю тебе так с собой обращаться, понял?
Только мёртвые глухи к нашим словам и эмоциям.
Так бывает, что, кажется, будто тебя нет. Нет ни смысла, ни желания давать вселенной отпор. И так продолжается до тех пор, пока тебя не затянет… то великое чувство, что в корне твою жизнь меняет. Но каким бы прекрасным не казался цветок, он всё равно завянет. Все эти слова, что согревают душу, казалось бы, могут сохранить дружбу. Эффект от них бурный, приятно аномальный. Но, если картина разошлась, она больше не идеальна.
Мы можем сколько угодно повторять одни и те же мантры, пока они не станут сверхидеями. Пусть и с благими намерениями. Ходить вокруг да около безжизненной земли, в надежде обнаружить росток. Пока лучшие моменты нашей жизни отправляются на восток. Да, она этого хотела. Она должна была сказать то, что я не хочу услышать. Мы были на грани срыва. Тянули друг друга вниз. Ей явно не нужен был такой финал. Это не то, что ей было нужно. Она была другой. Наши чувства совершили самоубийство. Утонули в потоках грусти и печали. Мы никогда не хотели, чтобы это случилось,…финал оказался в самом начале. Поворота назад не было. Мы вечно раздельно, вечно порознь.
Навеки разбиты.
Разбитые головы. Из них течёт серое вещество вперемешку с костным мозгом. Я устраняю любого, кто встанет на моём пути! Разорванные тела, от которых разит смертью и свежим мясом. Каждая связка вырвана со скрипом. Узоры украсили то, что осталось от плоти. Варварская жестокость моих инстинктов устанавливает свой порядок. Успешная очистка от всего мусора. Ненавистью я замещаю свой эмоциональный упадок. Выпотрошенные внутренности хрустят в зубах. Горький привкус по рецепторам вызывает слюну. Жажда гордо восседает в центре насыщения. Окружение вызывает приступы рвоты. Связки сгодятся как гарроты. Террор навечно! Где кровь всё властно украсит красным по пути моего возмездия. Бездна встречает остывшие души бытия. В насилии скрывается нечто большее, чем я. Нечто сильнее, чем я предполагал. Его привлекает этот кровавый карнавал. Паника и стоны жертв. Призывает их насадить на жердь. Но это веселье перед сбором урожая. Выжимаю все соки из трупа и продолжаю…
…Идти. Вокруг всё красочно и волшебно. Точно полярное сияние проникло в этот каменный лабиринт. Я всегда хотел, чтобы нечто подобное было незаменимым атрибутом моих сновидений. Так и засыпать приятнее, и по пробуждению ощущаешь душевную лёгкость. Меня давно так ничего не впечатляло. Интересно, откуда взялся этот загадочный туннель? И куда он ведёт? Должно быть, этот цвет, похожий на фуксию укажет мне путь. Наверное, там скрывается огромная призма, что кристаллизует или отражает его, скажем, с неба…
«Саша…Саша…иди за мной». Что? Лиза? «Иди со мной,…ты мне нужен». Так мы же расстались…Лиза? ...Где ты? …возможно, она находится у выхода. Что она здесь делает? Что ей от меня нужно? Неужели, она до сих пор сидит у меня в голове? Я же всё сделал, как надо: спрятал вещи, что напоминают мне о ней. Избегаю тех мест, где мы вместе проводили время; удалил все фотографии; заморозил переписку. «Ты же знаешь прекрасно, что обычного умения убегать от психотравмы недостаточно, чтобы избавиться от образа бывшей…». Что? Кто здесь?
- Я здесь, Саша – перед ним возникла Лиза, стоящая в центре помещения, в котором по бокам на стенах находились розовые кристаллы, пропускающие через себя свет, что падал сверху, и синтезирующие фуксию. Само помещение было огромным. Точно определить его размеры было невозможно, из-за яркого света, однако на уровне зрительных и осязательных анализаторов картинка складывалась пугающая. Казалось, ты маленькая безобидная биологическая единица, что дрейфует в своей плоскости с полной невозможностью отобразить вселенную, чем и являлось пространство вокруг. Кристаллы же были размером с человека. На стенах они располагались, в основном парами, а в некоторых местах и по три штуки. Внизу они сгруппировывались (в количестве, примерно штук 10-15), чем напоминали большие букеты роз (по цвету, а по форме – лилии).
Саша медленно подошёл к Лизе.
- Ты всё ещё помнишь меня. Это так мило!
- Как же я могу тебя забыть. Мы ведь столько пережили вместе.
- Да, я знаю,…прости меня, пожалуйста.
- За что?!
- За всё. Это из-за меня ты был таким несчастным.
- Нет. Это неправда.
- Я нарушила твой эмоциональный фон. Я разрушила твои мечты. Видела, как ты медленно умираешь.
Она потрясающе выглядела. Триггер на разорванные отношения разросся по восприятию и логике раковой опухолью. Саше ужасно хотелось снова ощутить себя нужным своей половинке. Пусть он почти смирился с разрывом, его всё ещё посещала надежда на лучший исход. От того, ему было очень больно слушать всё это.
- Не говори так! – по его лицу покатились слёзы. Он не хотел слушать эти слова. Даже, если большая часть из них была бы правдой…или так на самом деле.
- Да. Я всё это сама видела. Я чувствовала твою слабость, но не могла снова заставить себя идти за тобой. Понимала, что я в этом виновата.
- Нет! Ни в коем случае!
«Она играет с тобой, Саня. Не поддавайся!»
- …Но теперь ты здесь. Это место безопасно для нас. Посмотри, как тут красиво!
Саша оглянулся вокруг. Местные виды и цветокоррекции, конечно, доставляли. Даже больше, вдохновляли. Он снова посмотрел на Лизу и кивнул.
- Ты ведь меня одну не оставишь? – состроив грустную мордочку спросила она.
«Не вздумай купиться! Это западня!»
- Конечно, не оставлю. Я буду рядом.
«Каблук ты мягкотелый. Она тебя наёбывает!»
- Спасибо, Саш. Ты единственный, кто по-настоящему ценит меня – она села на пол. – Иди ко мне, зая!
«Держись, как следует, терпила!»
- Что? Это же всего лишь…
- Саша…иди ко мне…
«Твоя девушка? Ты это хотел сказать?»
- Зая, я тебя жду.
- Почему бы мне просто не подойти к ней – и Саша пошёл. – Всё равно, это всё нереально.
«Стой!»
Он сел рядом с Лизой. Она взглянула на него и заулыбалась. «Дай мне руку, Саша». Он послушно протянул ей правую. Она взяла и крепко сжала её – «Не сомневалась, что ты согласишься». Затем она подключила вторую руку и принялась медленно вгрызаться в руку Саши. Последний не сразу почувствовал боль.
- Лиза. Что ты делаешь? – зажмурившись, спросил он.
- Ты мой, Саша! – с этими словами на её лице выступили вены. Тело начало приобретать черты фарфоровых кукол. Во время трансформации Лиза дёргалась, как при приступах тика. Во рту прорезались клыки. Когда она уже окончательно превратилась в куклу, её тело напоминало окровавленный манекен. Глаза вылезли из глазниц, один из них свисал. Лицо было в трещинах, а гримаса изображала злость и презрение к нему. Он отлично помнил её. Лиза закричала. Вместе с этим, кристаллы взорвались сиреневым пламенем, чем ослепили Сашу. Камни, что были повсюду, закрутились вокруг Лизы, поднимая её вверх. Конечным этапом трансформации стал каменный монстр, метров шесть в высоту. Лиза гордо восседала в яме наверху, в том месте, где должно было быть лицо.
- Ну что, Саня. Как я тебе? – её голос изменился. Он стал более роботизированным и хриплым.
- Ох, ёпт…- Саша попятился назад. Но дорога назад была обвалена.
«Ну вот, смотри, что ты наделал!»
Саша мигом начал искать выход из этого места, пока монстр пытался его задавить. Грохот его ног был такой, что сверху начали падать кристаллы.
«А всё из-за твоего маниакального желания потешить своё Эго».
- От того, что ты будешь злорадствовать - мало что поменяется. Лучше помоги мне!
«Да как я тебе тут помогу? Если только, подбодрить…»
Чёртова стерва! Я подозревал, что она не является той, за кого себя выдаёт. Все эти выкрученные до отказа восхваления рядом стоящим, направленные на получение ответного эффекта. Это всего лишь прикрытие эмоционального вампиризма. С концентрацией на самообожании, она затягивает наивных парней в отношения, что, якобы, помогут ей почувствовать себя нужной. Это уловка перед насыщением себя их эмоциями и чувствами. Сама она пустая и стерильная к сопереживанию, будто фарфоровая кукла, в которую она и обратилась. Этот образ есть олицетворение её истинной сущности. Сейчас она сидит на самом верху этого создания, размером с высотку, и угорает надо мной. Ещё больше тешит своё самолюбие и жаждет высосать из меня последние соки…
Выхода Саша так и не нашёл. Между тем, пространства для того, чтобы укрываться от летящих в него кристаллов становилось всё меньше. Нужно было что-то делать, причём срочно, пока есть шанс не быть раздавленным.
«Похоже, у тебя не остаётся выбора…» - Саша посмотрел на яму, где сидит миниатюрная и покоцанная версия его бывшей. Она наблюдала за ним с ухмылкой на лице, зная, кто лидер в этой паре. – «Давай! Оторви её наштукатуренную башку!»
Кукла – это разгадка.
Саша бросается на монстра, уворачиваясь от летящих в него камней. Он цепляется за один из тех, что торчит из ноги последнего. Начинает ползти наверх. Тот, в свою очередь, пытается стряхнуть не прошеного гостя, но только наносит себе урон. Саша добирается до его груди. Предвещая свой скорый проигрыш, каменное нечто с размаху ударило по груди, в надежде сбить первого, но, по итогу, сбило с ног само себя. Саша сумел удержаться. До контрольного пункта, представляющего из себя дыру в его сердце размером с погребальную яму…, вернее чуть выше груди и, примерно, на уровне рук. Она уже рядом…
Мне нахуй не нужно это дерьмо! Мне нахуй не нужна ты! Нет интереса умолять тебя остаться, облизывая твои размякшие половые губы! Пока у тебя горят трубы, у меня горят глаза. Развязка проста - я разрываю тебя, как гризли! В твоих мыслях я жалкий слизняк? Вижу, в твоём сознании пятно с переходом в бельмо, что слепоте равносильно.
Ещё один загон затянул мою сраную жизнь! Очередная пизда тратит моё ебучее время! Самоцель – заткнуть длинной палкой щель. И я заткну…надолго и по самый край!
Заткну тебя, сука! Кровь будет бить фонтаном! Заткну тебя, шлюха! Для тебя не будет завтра! Заткну тебя нахуй! Это лучшая награда! И ты заткнёшься! Потому что, так надо!
Рука тянется к кристаллу. Берёт его. Он вонзается в тело куклы. Прямо в сердце. Белый, потресканный кожный покров обретает малиновый оттенок. Глаза испуганно смотрят в лицо. Обеими руками голова прокручивается против часовой стрелки три раза, и с хрустом отрывается. Тело куклы рассыпается на осколки, как ледяная, малиновая скульптура под лучами солнца. Большими пальцами глаза вминаются в основание фарфоровой головы, игнорируя её крики. Её идеалу пришёл конец…
I ain’t your bunny, bitch!
Начало противостояния, сущность вновь проиграет. И только одно упоминание любви сводит к нулю все старания. Страдание не отступает, руминация не подвластна. Нескончаемый поток соблазна накрывает разум медным тазом. Оставь фантазии и догадки о её переживаниях тебя и встречах с тобой! (Система дала сбой!) Вернись обратно! Даже если ей плохо без тебя! Если чувства гасят свет. Как же сложно верить в то, чего нет!
Притворство не по мне,
Быть вечно один – это мой удел
Размытый и искажённый контур ваших тел
Я не найду ответ, который так хотел
И ты увидишь мой силуэт, гуляющий в огне…
…Сложно верить в то, чего нет…
Часть 4. ultraVioletce
Today is the day that you’ll be remaimed. Through the sick laughter I reaming my blade and only one will die. If you try to run then you will see the code of the slashers and how heads shoveled off. I catch you in the midst of ruin where rules the firestorm vengeance and cannibals kingdom. They know where your friends living do. Prepare for corpus delicti by scavenger consuming death. Do you survive after destroyed without a trace? Yea, he is red before black and waiting for hideous Ichor. Soon he was shedding my human skin. Hail to the UltraViolence.
Глава 1.Nothing Remains
За окном около пяти тысяч звёзд украшают вечернее небо. Сиреневый оттенок вперемешку с тёмно-фиолетовым фоном только придаёт атмосферности и мистичности. Солнце уже скрылось за горизонтом, однако некоторые его лучи по-прежнему выполняют работу светильников, делая фон ярким и красивым. В окнах домов отражается свет в комнате (не во всех, но в большинстве). Постепенно, город погружается во мрак. Всё больше окон заливаются светом, демонстрируя в своей совокупности множество символов или намёков на цифры, знаки, игру Змейка на старых телефонах или домино. Спустя время, фонари осветили улицы, и открылась картина ночного города. На это можно смотреть вечно.
Однажды, таким же вечером, насыщенный умиротворительным цветом, способным вывезти из состояния заброшенности свет проник в спальню, где сидит девочка. На кровати, приняв позу, которую обычно используют дети с домашним насилием, она прижимает белого медвежонка к своей груди тонкими ручками. Длинные чёрные волосы закрывают её лицо. Комната приобретает сиреневый оттенок, но она этого как будто не замечает. Утонув в своих подростковых проблемах и комплексах, которые связаны, скорее всего, с очевиднейшими вещами, юная леди откидывается на мягкую подушку, что предоставит ей услуги по укладке волос на утро и погружается в сновидения, обняв своего лучшего друга ещё крепче.
Ей видится сон о том, как она гуляет со своим парнем по району, наслаждаясь моментом. Кругом всё цветёт и дышит. Ярко светит солнце на чистом небе. Окружающая обстановка сливается с настроением и превращает самую обычную прогулку в нечто сказочное. Сон просто захватывающий, каким и должен быть. «Это всегда был кошмар, и никогда мечтой… Вечные клятвы и обещания быть только со мной». Странное предчувствие её посещает,… будто это последний раз, когда они вместе. Что-то страшное и свирепое прокрадывается в эту картину, заливая в радужное мгновение чёрный яд, призывая разнести всё к ебени матери. Тревожные мысли закрадываются к ней в голову. Они подчиняют её сознание, деформируя чувство комфорта в ощущение надвигающейся угрозы. Оно постепенно нарастает. Сердце ранит ожидаемая ложь, будто нож, что кромсает свиную тушу. Берёт за душу жажда возмездия, призывая не бездействовать. Испуг беспощадно пробегает по нервам, как доза первого. А совесть послужит иглой под ноготь, то есть добавит яркости переживаниям. Что-то внутри колется? А сердце, часом, не игольница?
Оно бьётся и бьется,… бьёт и бьёт… грудную клетку.
Ничего не остаётся!!!
Она пробивает ему грудь, разрывая рёбра, доставая сердце, яростно вгрызаясь в него своими клыками. Затем отрывает каждую из четырёх камер, насыщая себя кровью этого лжеца и предателя. Она чувствовала, как его горячая кровь бурлит в ещё живом организме, провоцируя её инстинкты на ответную реакцию. С треском, ладонь врезается в его переносицу, разламывая решётчатую кость. Один за другим вырываются оба глаза, из глазниц течёт плазма. Следом ломается лобная кость под градом ударов ступнями с прыжка. Мозг медленно превращается в фарш, пока девочка мошится на остатках его черепа. Выполняя последнее движение, она поскользнулась, и его голова (вернее то, что от неё осталось) отделилась от тела и скрылась в кустах, оставив за собой кровавую полосу.
- Урод! – воскликнула она. – Я никогда не позволю тебе так с собой обращаться, понял?
Только мёртвые глухи к нашим словам и эмоциям.
Глава 2.The Doll That Bled
Так бывает, что, кажется, будто тебя нет. Нет ни смысла, ни желания давать вселенной отпор. И так продолжается до тех пор, пока тебя не затянет… то великое чувство, что в корне твою жизнь меняет. Но каким бы прекрасным не казался цветок, он всё равно завянет. Все эти слова, что согревают душу, казалось бы, могут сохранить дружбу. Эффект от них бурный, приятно аномальный. Но, если картина разошлась, она больше не идеальна.
Мы можем сколько угодно повторять одни и те же мантры, пока они не станут сверхидеями. Пусть и с благими намерениями. Ходить вокруг да около безжизненной земли, в надежде обнаружить росток. Пока лучшие моменты нашей жизни отправляются на восток. Да, она этого хотела. Она должна была сказать то, что я не хочу услышать. Мы были на грани срыва. Тянули друг друга вниз. Ей явно не нужен был такой финал. Это не то, что ей было нужно. Она была другой. Наши чувства совершили самоубийство. Утонули в потоках грусти и печали. Мы никогда не хотели, чтобы это случилось,…финал оказался в самом начале. Поворота назад не было. Мы вечно раздельно, вечно порознь.
Навеки разбиты.
Разбитые головы. Из них течёт серое вещество вперемешку с костным мозгом. Я устраняю любого, кто встанет на моём пути! Разорванные тела, от которых разит смертью и свежим мясом. Каждая связка вырвана со скрипом. Узоры украсили то, что осталось от плоти. Варварская жестокость моих инстинктов устанавливает свой порядок. Успешная очистка от всего мусора. Ненавистью я замещаю свой эмоциональный упадок. Выпотрошенные внутренности хрустят в зубах. Горький привкус по рецепторам вызывает слюну. Жажда гордо восседает в центре насыщения. Окружение вызывает приступы рвоты. Связки сгодятся как гарроты. Террор навечно! Где кровь всё властно украсит красным по пути моего возмездия. Бездна встречает остывшие души бытия. В насилии скрывается нечто большее, чем я. Нечто сильнее, чем я предполагал. Его привлекает этот кровавый карнавал. Паника и стоны жертв. Призывает их насадить на жердь. Но это веселье перед сбором урожая. Выжимаю все соки из трупа и продолжаю…
…Идти. Вокруг всё красочно и волшебно. Точно полярное сияние проникло в этот каменный лабиринт. Я всегда хотел, чтобы нечто подобное было незаменимым атрибутом моих сновидений. Так и засыпать приятнее, и по пробуждению ощущаешь душевную лёгкость. Меня давно так ничего не впечатляло. Интересно, откуда взялся этот загадочный туннель? И куда он ведёт? Должно быть, этот цвет, похожий на фуксию укажет мне путь. Наверное, там скрывается огромная призма, что кристаллизует или отражает его, скажем, с неба…
«Саша…Саша…иди за мной». Что? Лиза? «Иди со мной,…ты мне нужен». Так мы же расстались…Лиза? ...Где ты? …возможно, она находится у выхода. Что она здесь делает? Что ей от меня нужно? Неужели, она до сих пор сидит у меня в голове? Я же всё сделал, как надо: спрятал вещи, что напоминают мне о ней. Избегаю тех мест, где мы вместе проводили время; удалил все фотографии; заморозил переписку. «Ты же знаешь прекрасно, что обычного умения убегать от психотравмы недостаточно, чтобы избавиться от образа бывшей…». Что? Кто здесь?
- Я здесь, Саша – перед ним возникла Лиза, стоящая в центре помещения, в котором по бокам на стенах находились розовые кристаллы, пропускающие через себя свет, что падал сверху, и синтезирующие фуксию. Само помещение было огромным. Точно определить его размеры было невозможно, из-за яркого света, однако на уровне зрительных и осязательных анализаторов картинка складывалась пугающая. Казалось, ты маленькая безобидная биологическая единица, что дрейфует в своей плоскости с полной невозможностью отобразить вселенную, чем и являлось пространство вокруг. Кристаллы же были размером с человека. На стенах они располагались, в основном парами, а в некоторых местах и по три штуки. Внизу они сгруппировывались (в количестве, примерно штук 10-15), чем напоминали большие букеты роз (по цвету, а по форме – лилии).
Саша медленно подошёл к Лизе.
- Ты всё ещё помнишь меня. Это так мило!
- Как же я могу тебя забыть. Мы ведь столько пережили вместе.
- Да, я знаю,…прости меня, пожалуйста.
- За что?!
- За всё. Это из-за меня ты был таким несчастным.
- Нет. Это неправда.
- Я нарушила твой эмоциональный фон. Я разрушила твои мечты. Видела, как ты медленно умираешь.
Она потрясающе выглядела. Триггер на разорванные отношения разросся по восприятию и логике раковой опухолью. Саше ужасно хотелось снова ощутить себя нужным своей половинке. Пусть он почти смирился с разрывом, его всё ещё посещала надежда на лучший исход. От того, ему было очень больно слушать всё это.
- Не говори так! – по его лицу покатились слёзы. Он не хотел слушать эти слова. Даже, если большая часть из них была бы правдой…или так на самом деле.
- Да. Я всё это сама видела. Я чувствовала твою слабость, но не могла снова заставить себя идти за тобой. Понимала, что я в этом виновата.
- Нет! Ни в коем случае!
«Она играет с тобой, Саня. Не поддавайся!»
- …Но теперь ты здесь. Это место безопасно для нас. Посмотри, как тут красиво!
Саша оглянулся вокруг. Местные виды и цветокоррекции, конечно, доставляли. Даже больше, вдохновляли. Он снова посмотрел на Лизу и кивнул.
- Ты ведь меня одну не оставишь? – состроив грустную мордочку спросила она.
«Не вздумай купиться! Это западня!»
- Конечно, не оставлю. Я буду рядом.
«Каблук ты мягкотелый. Она тебя наёбывает!»
- Спасибо, Саш. Ты единственный, кто по-настоящему ценит меня – она села на пол. – Иди ко мне, зая!
«Держись, как следует, терпила!»
- Что? Это же всего лишь…
- Саша…иди ко мне…
«Твоя девушка? Ты это хотел сказать?»
- Зая, я тебя жду.
- Почему бы мне просто не подойти к ней – и Саша пошёл. – Всё равно, это всё нереально.
«Стой!»
Он сел рядом с Лизой. Она взглянула на него и заулыбалась. «Дай мне руку, Саша». Он послушно протянул ей правую. Она взяла и крепко сжала её – «Не сомневалась, что ты согласишься». Затем она подключила вторую руку и принялась медленно вгрызаться в руку Саши. Последний не сразу почувствовал боль.
- Лиза. Что ты делаешь? – зажмурившись, спросил он.
- Ты мой, Саша! – с этими словами на её лице выступили вены. Тело начало приобретать черты фарфоровых кукол. Во время трансформации Лиза дёргалась, как при приступах тика. Во рту прорезались клыки. Когда она уже окончательно превратилась в куклу, её тело напоминало окровавленный манекен. Глаза вылезли из глазниц, один из них свисал. Лицо было в трещинах, а гримаса изображала злость и презрение к нему. Он отлично помнил её. Лиза закричала. Вместе с этим, кристаллы взорвались сиреневым пламенем, чем ослепили Сашу. Камни, что были повсюду, закрутились вокруг Лизы, поднимая её вверх. Конечным этапом трансформации стал каменный монстр, метров шесть в высоту. Лиза гордо восседала в яме наверху, в том месте, где должно было быть лицо.
- Ну что, Саня. Как я тебе? – её голос изменился. Он стал более роботизированным и хриплым.
- Ох, ёпт…- Саша попятился назад. Но дорога назад была обвалена.
«Ну вот, смотри, что ты наделал!»
Саша мигом начал искать выход из этого места, пока монстр пытался его задавить. Грохот его ног был такой, что сверху начали падать кристаллы.
«А всё из-за твоего маниакального желания потешить своё Эго».
- От того, что ты будешь злорадствовать - мало что поменяется. Лучше помоги мне!
«Да как я тебе тут помогу? Если только, подбодрить…»
Чёртова стерва! Я подозревал, что она не является той, за кого себя выдаёт. Все эти выкрученные до отказа восхваления рядом стоящим, направленные на получение ответного эффекта. Это всего лишь прикрытие эмоционального вампиризма. С концентрацией на самообожании, она затягивает наивных парней в отношения, что, якобы, помогут ей почувствовать себя нужной. Это уловка перед насыщением себя их эмоциями и чувствами. Сама она пустая и стерильная к сопереживанию, будто фарфоровая кукла, в которую она и обратилась. Этот образ есть олицетворение её истинной сущности. Сейчас она сидит на самом верху этого создания, размером с высотку, и угорает надо мной. Ещё больше тешит своё самолюбие и жаждет высосать из меня последние соки…
Выхода Саша так и не нашёл. Между тем, пространства для того, чтобы укрываться от летящих в него кристаллов становилось всё меньше. Нужно было что-то делать, причём срочно, пока есть шанс не быть раздавленным.
«Похоже, у тебя не остаётся выбора…» - Саша посмотрел на яму, где сидит миниатюрная и покоцанная версия его бывшей. Она наблюдала за ним с ухмылкой на лице, зная, кто лидер в этой паре. – «Давай! Оторви её наштукатуренную башку!»
Кукла – это разгадка.
Саша бросается на монстра, уворачиваясь от летящих в него камней. Он цепляется за один из тех, что торчит из ноги последнего. Начинает ползти наверх. Тот, в свою очередь, пытается стряхнуть не прошеного гостя, но только наносит себе урон. Саша добирается до его груди. Предвещая свой скорый проигрыш, каменное нечто с размаху ударило по груди, в надежде сбить первого, но, по итогу, сбило с ног само себя. Саша сумел удержаться. До контрольного пункта, представляющего из себя дыру в его сердце размером с погребальную яму…, вернее чуть выше груди и, примерно, на уровне рук. Она уже рядом…
Мне нахуй не нужно это дерьмо! Мне нахуй не нужна ты! Нет интереса умолять тебя остаться, облизывая твои размякшие половые губы! Пока у тебя горят трубы, у меня горят глаза. Развязка проста - я разрываю тебя, как гризли! В твоих мыслях я жалкий слизняк? Вижу, в твоём сознании пятно с переходом в бельмо, что слепоте равносильно.
Ещё один загон затянул мою сраную жизнь! Очередная пизда тратит моё ебучее время! Самоцель – заткнуть длинной палкой щель. И я заткну…надолго и по самый край!
Заткну тебя, сука! Кровь будет бить фонтаном! Заткну тебя, шлюха! Для тебя не будет завтра! Заткну тебя нахуй! Это лучшая награда! И ты заткнёшься! Потому что, так надо!
Рука тянется к кристаллу. Берёт его. Он вонзается в тело куклы. Прямо в сердце. Белый, потресканный кожный покров обретает малиновый оттенок. Глаза испуганно смотрят в лицо. Обеими руками голова прокручивается против часовой стрелки три раза, и с хрустом отрывается. Тело куклы рассыпается на осколки, как ледяная, малиновая скульптура под лучами солнца. Большими пальцами глаза вминаются в основание фарфоровой головы, игнорируя её крики. Её идеалу пришёл конец…
I ain’t your bunny, bitch!
