Если духи, застрявшие между разломом и миром смертных, долго бродили по серым равнинам, рано или поздно они попадали в эту Реку. Получив в свои объятия очередную жертву, она долго носила их, пока плоть несчастных полностью не истлевала. И только тогда мёртвые, наконец, попадали в Разлом. Пройдя очищение.
Этими знаниями Андрей тут же поделился со своим спутником.
– Почему они вообще застревают здесь?
– Подозреваю, потому же, почему и мы. Их разум цепляется за привычные образы, отказываясь принять смерть и новое пространство. Они всё ещё ощущают себя обычными людьми из плоти и крови. Поэтому, чтобы идти дальше, они должны очиститься таким неприятным способом.
Альтин кивнул.
– И как мы переберёмся на ту сторону?
– Твои идеи ничем не хуже моих, - пожал плечами Андрей.
А мертвецы меж тем продолжали стенать и тянуть к ним руки.
– Жутковатое место, – поёжился обычно сдержанный Альтин.
– А может, попробовать тот же фокус? С перемещением в многомерном пространстве?
Колдун покачал головой.
– Даже в многомерном пространстве существуют непреодолимые препятствия. Подозреваю, что эта Река тоже многомерна, а значит, простым усилием мысли преодолеть её вряд ли получится.
Один из мертвецов вывалился из общего потока, и почти схватил Андрея за ногу, но затем Река унесла его дальше. Ещё долго труп грозил кулаком и пытался зацепиться за берег истлевшими пальцами.
– Мне вот интересно, почему они так на нас реагируют?
– Ну, – задумчиво проговорил Альтин, – наверное потому, что они мёртвые, а мы, несмотря ни на что, всё же живые. Противоположности тянутся друг к другу.
– Надеюсь, что не дотянутся, – поёжился Андрей.
– Что? – встрепенулся Альтин, – ты так думаешь?
– Думаю о чём?
– Противоположности не дотягиваются, – пробормотал Альтин. – У них же нет точек соприкосновения. Они противоположности. Как два конца отрезка, они никогда не соприкоснутся.
– Как сказать. Вот геометрия Лобачевского…
– Ерунда, – отмахнулся Альтин. – Параллельные прямые действительно не пересекаются. Если искривлено пространство, на котором они начертаны, это уже не прямые. Просто физика многомерного пространства. Подмена понятий. Если в каких-то координатах прямые не параллельны, они уже не параллельны, понимаешь о чём я? А если параллельны, то они не пересекаются. Доказать?
– М-м… докажи.
– Легко, - улыбнулся Альтин, шагая в Реку.
Мертвецы радостно взвыли, но Река тут же изменила течение, огибая мага с двух сторон. Как мертвецы ни тянули руки, они не могли коснуться живого человека.
– Видишь? – выкрикнул Альтин. – Мы – параллельные прямые, и никогда не пересечёмся!
При этих словах он радостно рассмеялся, разведя руки в стороны.
– Как так? – растерялся Андрей. – Но ведь те же баргесты тоже, по сути, мертвецы, однако прекрасно касаются людей.
– Строго говоря, нет. Они многомерны, как все призраки, поэтому и проходят сквозь физические объекты. Они могут задеть только такие же многомерные субстанции в составе трёхмерных объектов – душу, например. Или информационное поле. И то только потому, что они всё ещё часть мира смертных. С этими же мы находимся в разных измерениях.
Молодой маг нахмурился и подошёл ближе. Закрыв глаза, он шагнул в поток и шёл вперёд, пока не закончился подъём на противоположном берегу. Теперь они с Альтином стояли на нужной им стороне.
Их путь подходил к концу.
Вокруг царила привычная белизна. Гладкий пол, без единого стыка, сливался со стенами и потолком, который поддерживался рядом колонн. Зал был небольшим, вытянутым, в одном его конце были высокие двойные двери, покрытые узором, словно нарисованным морозом на окне. В другом – на возвышении стоял прозрачный трон с высокой спинкой. На нём сидела молодая женщина в тёплом пальто, задумчиво глядящая в одной ей видимые пространства. Лицо её было совершенно непроницаемо.
Слева от трона из пустоты появился огромный чёрный пёс. Не меняя выражения лица, женщина чуть наклонилась и погладила его по шкуре, затем поднесла руку к глазам и посмотрела на него, словно удивляясь произошедшему.
Лёгкое колебание энергетических потоков выдало появление ещё одного существа. Женщина выжидающе посмотрела на возникшего из воздуха мужчину средних лет с рассечённым лицом.
– Моя госпожа, – произнёс он, припав на одно колено.
– Чего ты хочешь?
– Вы приказали мне не искать больше колдунов, но я случайно заметил одного слабого мага, оставшегося без защиты, в городе. Я решил, что вы должны знать об этом.
– Хорошо. Спасибо, Гийом. Ты можешь идти.
Когда слуга растаял в воздухе, женщина задумчиво посмотрела на двери. Повинуясь её лёгкому жесту, воздух в зале задрожал, и теперь посреди комнаты сидел молодой парень, перед которыми лежало несколько осколков льда.
– Здравствуй, Симон.
– Здравствуйте, моя королева, – голос юноши звучал холодно и бесстрастно.
– Мы давно не виделись. Как твои успехи?
– Я ещё не закончил, – ответил Симон, не двинувшись, даже не глядя на осколки и не прикоснувшись к ним.
Королева внимательно оглядела его.
– Как тебе это место, Симон?
–- Оно прекрасно, моя королева.
Женщина легко шевельнула пальцами, и взгляд Симона прояснился.
– Что? Где я? – вскочил он на ноги, едва при этом не оступившись.
– Ты у меня в гостях, мальчик. Это место я создала, чтобы нам с тобой было, где жить.
– Кто вы такая? Где…? – Симон осёкся и поднёс руку к внезапно занывшей от хлынувших воспоминаний голове.
Королева снова шевельнула пальцами, и взгляд Симона опять затянула пелена. Он медленно опустился на пол.
– Пусть в твоём сердце ещё побудет холод, Симон. Ты ещё не готов.
Когда Вячеслав открыл глаза, было ещё раннее утро. За окном было темно, света единственного уцелевшего фонаря едва хватало, чтобы осветить двор. Лёжа с открытыми глазами, глядя в потолок и слушая мерное сопение жены, Вячеслав вспомнил про оставшийся в холодильнике пакет молока. Ему очень хотелось пить.
Свесив ноги с кровати и задумчиво почесав живот, он надел тапки и отправился на кухню, по дороге спросонья натыкаясь на стены. Собака, устроившаяся на диване в зале, подняла голову и проводила его задумчивым взглядом. У них были сложные отношения – Вячеслав не любил мелких домашних псин.
Не спеша, Вячеслав вошёл на кухню и открыл дверцу холодильника. Лампочка, едва загоревшись, с тихим хлопком погасла. Бывший инквизитор моргнул – такое он видел впервые. То есть, конечно, ему понятно было, что лампочки не служат вечно, но почему-то никогда до этого они в холодильниках не перегорали. Поморщив лоб, он пришёл к выводу, что вообще никогда не слышал о том, что у кого-то перегорела лампочка в холодильнике. С другой стороны, это вообще не такая вещь, которой придаёшь значение. «Привет, как дела? Кстати, у меня в холодильнике сегодня перегорела лампочка!». Звучит глупо.
«Чего я вообще на этом зациклился?» - недовольно подумал Вячеслав.
Он снова уставился на погружённые в темноту полки и тихо заворчал, поняв, что придётся включать свет на кухне.
Но и лампочка в светильнике с тихим хлопком отказалась гореть. В душу Вячеслава закрались смутные подозрения. С непонятной ему манией он начал щёлкать выключателями в квартире. Ванная, туалет, коридор, зал… но квартира оставалась во мраке.
– Что ты делаешь? – сонным голосом спросила жена в ответ на тихий хлопок в спальной.
– Спи, всё хорошо, – шёпотом отозвался Вячеслав и отправился обратно, прихватив с собой фонарик.
«Хоть на что-то можно положиться» – проворчал он, когда луч света рассёк темноту коридора…
…и упёрся в оскаленную пасть.
Баргест ждал человека, но луч света на миг поверг его в смятение, так что пришли в себя они с Вячеславом почти одновременно. Тварь бросилась вперёд, а Вячеслав направил свет прямо ей в глаза. Баргест на бегу изменил траекторию и скрылся в стене. Бывший инквизитор потряс головой, думая, не привиделось ли ему, но баргест, появившийся из стены прямо у него над правым плечом, развеял сомнения. Вячеслав едва успел увернуться от внезапной атаки, и отпрыгнуть назад, когда призрак снова бросился на него. Понимая, что это бесполезно, он всё же захлопнул дверь в зал. За спиной раздалось глухое рычание. Резко обернувшись, он полоснул лучом света по своей комнатной собачке, очень недовольной тем, что её разбудили, и раздражённой присутствием сверхъестественных существ. Вскочив на лапы, она выдала звонкий, заливистый лай.
– Да что там у вас случилось? – донеслось из комнаты.
Вячеслав почувствовал резкий холод в ноге, и от неожиданности выронил фонарь. Покатившись по полу, он мигнул пару раз и погас. Обернувшись, Вячеслав увидел голову чёрного призрачного пса, торчавшую из двери. Клыки баргеста вцепились в его голень. Витиевато выругавшись, Вячеслав кинулся в комнату, по дороге прихватив с дивана собаку, которая с перепугу цапнула его за руку.
– Какого чёрта вы творите? – жена села на кровати с заспанно-обиженным видом.
– Чёрного, – машинально ответил Вячеслав. – Только это не мы, Кать. Он сам припёрся.
– Ты ненормальный? – скривилась супруга.
Дочка, проснувшаяся в колыбели, начала плакать.
– До сих пор я был уверен, что…
Но в чём именно был уверен Вячеслав оставалось только догадываться, поскольку его прервали появление баргеста и пронзительный вопль Катерины.
– Назад! – крикнул Вячеслав, то ли предостерегая жену, то ли отгоняя призрак. – Кать, хватай дочку и бегите!
Баргест бросился на него, и Вячеслав, уклоняясь, упал на пол, зацепив торшер. Катерина выбежала из комнаты, забрав из колыбели зашедшуюся плачем дочь. Распахнув дверь, она увидела на пороге высокого человека в джинсах и вязаном свитере, от которого сильно пахло пивом и сигаретами. Бесцеремонно подвинув хозяйку квартиры в сторону, он ворвался внутрь, на ходу разматывая цепь.
От чёрного пса веяло холодом. Вячеслав извивался под ним, пытаясь уклониться от клыков. Каждый раз, когда они всё-таки касались его тела, по коже пробегали зелёные искорки, и её обжигало нестерпимым морозом. Шум в коридоре, где скрылась жена, заставил на миг отвлечься, и баргест наконец-то вцепился Вячеславу в горло. Мир вокруг померк. В нём не было больше ничего, кроме боли и стужи.
В комнате собрались все, кто накануне участвовал в облаве. Маги были сонными и часто зевали, но Геман был непреклонен. Решение надо было принимать быстро.
– Мы не могли хотя бы выбрать не такое пыльное помещение? – чихнув, спросил молодой черноволосый маг, державший мундштук в длинных тонких пальцах.
– Мне жаль, что тебе приходится терпеть неудобства, Мерсен. Но в этом месте я, по крайней мере, полностью уверен. Оно защищено множеством заклинаний, так что нам не придётся ожидать неприятных сюрпризов. Прошу, не забывайте, зачем мы здесь собрались. Если тот дух говорил правду, мы столкнулись с неординарной ситуацией.
– «Если»? Я думал, мы уже выяснили, что он не мог врать, – отозвался хмурый светловолосый маг лет сорока с плоским квадратным лицом. В руках у него был костыль – хотя нога зажила, благодаря заклятиям Гемана, он всё ещё не мог без опасения наступать на неё.
Геман медленно провёл рукой по бороде.
– Ну, мы могли что-нибудь не так понять, – сказал Ярослав. – Мы ведь совсем мало знаем о том, что происходит, что ни говори.
Ворона, которая, нахохлившись, сидела на каминной полке, каркнула в знак согласия. Она очень гармонично вписалась рядом со старинными часами и бронзовой музыкальной шкатулкой, на поверхности которой красовалась сова.
– Да, мы мало в чём можем быть уверены, – покачал головой Геман.
Лена, краем уха слушая начавшийся разговор, осматривала комнату. Дощатый пол потемнел от времени, на нём лежал такой же старый, протёртый ковёр зелёного цвета. Стены были обшиты вертикальными рейками, а потолок побелен. Гипсовая лепнина украшала его по периметру и вокруг люстры. Одну из стен почти полностью занимало высокое окно, закрытое плотными занавесками, в противоположной стене был устроен большой камин с фигурными чугунными решётками. Под потолком, на высоте четырёх метров, на цепях, висела люстра с пятью зажжёнными свечами.
Набиравшие громкость голоса отвлекли Лену от просмотра комнаты. Дискуссия набирала обороты.
– Боюсь, нас никто больше не поддержит, – качал головой Максим. Он не присутствовал на вечерней облаве, но сразу же откликнулся, как только его позвали на собрание. – Люди боятся, а кроме того, считают, что они в безопасности, пока не вмешиваются в дела, как они говорят, «внешнего мира».
– Коллега прав, – согласился Геман. – Все заперлись на Столбовой и носа не высовывают. Весть о гибели герцогини разнеслась чересчур быстро. Многие посчитали, что если пала такая опытная ведьма, то им не стоит и вникать в происходящее. Они просто хотят отсидеться.
– И, я бы сказал, это имеет определённый смысл, – заметил маг, сломавший ногу. – На Столбовой можно жить, сколько угодно.
– Не забывай, Гораций, что мы не настолько отделены от внешнего мира, – сказал Ярослав. – Если что-то случится с городом, а тем более, со всем миром, это отразится на нас.
– Что может случиться? – продолжал настаивать светловолосый. – Ну, хорошо, эта пара подростков может дать начало новому виду. И что? Один дух не способен уничтожить всё человечество. Да и этих двоих не хватит, чтобы заселить весь мир. Если бы даже и хватило, пройдёт столько лет! Не говоря уже о том, что люди просто так не вымрут, чтобы освободить место! В общем, ерунда всё это, конечно. Я вообще не понимаю, почему мы всерьёз это обсуждаем.
– А это интересно, – Геман снова провёл рукой по бороде.
– Что именно?
– Действительно, план слишком абсурден. Дух, конечно, древний, но вряд ли он способен уничтожить миллиарды людей, если даже мы, хоть и с трудом, и ненадолго, но связали его.
– Он был ослаблен, - напомнил Артём.
– Но и нас был всего десяток, – возразил Владимир. – А сколько тысяч магов во всём мире? Не говоря уже о миллиардах людей.
– И что из этого следует?
Геман вздохнул.
– Из этого следует, что мы видим только верхушку айсберга. Нам всё ещё не достаёт понимания, чтобы увидеть, что скрыто под ней.
– Честно говоря, не ожидал увидеть такое, – признался Андрей.
– Да, – согласился Альтин. – Это довольно странно.
Перед ними возвышалась башня. Войдя в открытые двери и поднявшись по небольшой лесенке, маги оказались перед обшарпанными дверьми обычного лифта. Альтин нажал кнопку, и двери перед ними раскрылись. Кабина лифта оказалась каменным цилиндром.
– Здесь восемь этажей, куда нам?
– Наверх, – решил Андрей.
И лифт медленно, скрепя, пополз наверх. В стенках были дыры, в некоторые из них можно было засунуть кулак. Так как и башня была сильно побита временем, через дыры открывался вид на окрестности. Каменные стены местами обрушились, так что из кабины можно было разглядеть пыльную равнину и Реку Мертвецов. Андрей удивлялся и гадал, где они оказались. В башне, как в обычном подъезде знакомых ему домов, была лестница в два пролёта на этаж и площадки с четырьмя квартирами на каждой. Оставалось только гадать, кто в них живёт. Но однажды, когда они проезжали мимо площадки пятого этажа, одна из дверей открылась, и из неё вышел субъект, похожий на человека, но с собачьей головой. Равнодушно скользнув по пришельцам взглядом, он пошёл вниз по лестнице.
Этими знаниями Андрей тут же поделился со своим спутником.
– Почему они вообще застревают здесь?
– Подозреваю, потому же, почему и мы. Их разум цепляется за привычные образы, отказываясь принять смерть и новое пространство. Они всё ещё ощущают себя обычными людьми из плоти и крови. Поэтому, чтобы идти дальше, они должны очиститься таким неприятным способом.
Альтин кивнул.
– И как мы переберёмся на ту сторону?
– Твои идеи ничем не хуже моих, - пожал плечами Андрей.
А мертвецы меж тем продолжали стенать и тянуть к ним руки.
– Жутковатое место, – поёжился обычно сдержанный Альтин.
– А может, попробовать тот же фокус? С перемещением в многомерном пространстве?
Колдун покачал головой.
– Даже в многомерном пространстве существуют непреодолимые препятствия. Подозреваю, что эта Река тоже многомерна, а значит, простым усилием мысли преодолеть её вряд ли получится.
Один из мертвецов вывалился из общего потока, и почти схватил Андрея за ногу, но затем Река унесла его дальше. Ещё долго труп грозил кулаком и пытался зацепиться за берег истлевшими пальцами.
– Мне вот интересно, почему они так на нас реагируют?
– Ну, – задумчиво проговорил Альтин, – наверное потому, что они мёртвые, а мы, несмотря ни на что, всё же живые. Противоположности тянутся друг к другу.
– Надеюсь, что не дотянутся, – поёжился Андрей.
– Что? – встрепенулся Альтин, – ты так думаешь?
– Думаю о чём?
– Противоположности не дотягиваются, – пробормотал Альтин. – У них же нет точек соприкосновения. Они противоположности. Как два конца отрезка, они никогда не соприкоснутся.
– Как сказать. Вот геометрия Лобачевского…
– Ерунда, – отмахнулся Альтин. – Параллельные прямые действительно не пересекаются. Если искривлено пространство, на котором они начертаны, это уже не прямые. Просто физика многомерного пространства. Подмена понятий. Если в каких-то координатах прямые не параллельны, они уже не параллельны, понимаешь о чём я? А если параллельны, то они не пересекаются. Доказать?
– М-м… докажи.
– Легко, - улыбнулся Альтин, шагая в Реку.
Мертвецы радостно взвыли, но Река тут же изменила течение, огибая мага с двух сторон. Как мертвецы ни тянули руки, они не могли коснуться живого человека.
– Видишь? – выкрикнул Альтин. – Мы – параллельные прямые, и никогда не пересечёмся!
При этих словах он радостно рассмеялся, разведя руки в стороны.
– Как так? – растерялся Андрей. – Но ведь те же баргесты тоже, по сути, мертвецы, однако прекрасно касаются людей.
– Строго говоря, нет. Они многомерны, как все призраки, поэтому и проходят сквозь физические объекты. Они могут задеть только такие же многомерные субстанции в составе трёхмерных объектов – душу, например. Или информационное поле. И то только потому, что они всё ещё часть мира смертных. С этими же мы находимся в разных измерениях.
Молодой маг нахмурился и подошёл ближе. Закрыв глаза, он шагнул в поток и шёл вперёд, пока не закончился подъём на противоположном берегу. Теперь они с Альтином стояли на нужной им стороне.
Их путь подходил к концу.
Вокруг царила привычная белизна. Гладкий пол, без единого стыка, сливался со стенами и потолком, который поддерживался рядом колонн. Зал был небольшим, вытянутым, в одном его конце были высокие двойные двери, покрытые узором, словно нарисованным морозом на окне. В другом – на возвышении стоял прозрачный трон с высокой спинкой. На нём сидела молодая женщина в тёплом пальто, задумчиво глядящая в одной ей видимые пространства. Лицо её было совершенно непроницаемо.
Слева от трона из пустоты появился огромный чёрный пёс. Не меняя выражения лица, женщина чуть наклонилась и погладила его по шкуре, затем поднесла руку к глазам и посмотрела на него, словно удивляясь произошедшему.
Лёгкое колебание энергетических потоков выдало появление ещё одного существа. Женщина выжидающе посмотрела на возникшего из воздуха мужчину средних лет с рассечённым лицом.
– Моя госпожа, – произнёс он, припав на одно колено.
– Чего ты хочешь?
– Вы приказали мне не искать больше колдунов, но я случайно заметил одного слабого мага, оставшегося без защиты, в городе. Я решил, что вы должны знать об этом.
– Хорошо. Спасибо, Гийом. Ты можешь идти.
Когда слуга растаял в воздухе, женщина задумчиво посмотрела на двери. Повинуясь её лёгкому жесту, воздух в зале задрожал, и теперь посреди комнаты сидел молодой парень, перед которыми лежало несколько осколков льда.
– Здравствуй, Симон.
– Здравствуйте, моя королева, – голос юноши звучал холодно и бесстрастно.
– Мы давно не виделись. Как твои успехи?
– Я ещё не закончил, – ответил Симон, не двинувшись, даже не глядя на осколки и не прикоснувшись к ним.
Королева внимательно оглядела его.
– Как тебе это место, Симон?
–- Оно прекрасно, моя королева.
Женщина легко шевельнула пальцами, и взгляд Симона прояснился.
– Что? Где я? – вскочил он на ноги, едва при этом не оступившись.
– Ты у меня в гостях, мальчик. Это место я создала, чтобы нам с тобой было, где жить.
– Кто вы такая? Где…? – Симон осёкся и поднёс руку к внезапно занывшей от хлынувших воспоминаний голове.
Королева снова шевельнула пальцами, и взгляд Симона опять затянула пелена. Он медленно опустился на пол.
– Пусть в твоём сердце ещё побудет холод, Симон. Ты ещё не готов.
Когда Вячеслав открыл глаза, было ещё раннее утро. За окном было темно, света единственного уцелевшего фонаря едва хватало, чтобы осветить двор. Лёжа с открытыми глазами, глядя в потолок и слушая мерное сопение жены, Вячеслав вспомнил про оставшийся в холодильнике пакет молока. Ему очень хотелось пить.
Свесив ноги с кровати и задумчиво почесав живот, он надел тапки и отправился на кухню, по дороге спросонья натыкаясь на стены. Собака, устроившаяся на диване в зале, подняла голову и проводила его задумчивым взглядом. У них были сложные отношения – Вячеслав не любил мелких домашних псин.
Не спеша, Вячеслав вошёл на кухню и открыл дверцу холодильника. Лампочка, едва загоревшись, с тихим хлопком погасла. Бывший инквизитор моргнул – такое он видел впервые. То есть, конечно, ему понятно было, что лампочки не служат вечно, но почему-то никогда до этого они в холодильниках не перегорали. Поморщив лоб, он пришёл к выводу, что вообще никогда не слышал о том, что у кого-то перегорела лампочка в холодильнике. С другой стороны, это вообще не такая вещь, которой придаёшь значение. «Привет, как дела? Кстати, у меня в холодильнике сегодня перегорела лампочка!». Звучит глупо.
«Чего я вообще на этом зациклился?» - недовольно подумал Вячеслав.
Он снова уставился на погружённые в темноту полки и тихо заворчал, поняв, что придётся включать свет на кухне.
Но и лампочка в светильнике с тихим хлопком отказалась гореть. В душу Вячеслава закрались смутные подозрения. С непонятной ему манией он начал щёлкать выключателями в квартире. Ванная, туалет, коридор, зал… но квартира оставалась во мраке.
– Что ты делаешь? – сонным голосом спросила жена в ответ на тихий хлопок в спальной.
– Спи, всё хорошо, – шёпотом отозвался Вячеслав и отправился обратно, прихватив с собой фонарик.
«Хоть на что-то можно положиться» – проворчал он, когда луч света рассёк темноту коридора…
…и упёрся в оскаленную пасть.
Баргест ждал человека, но луч света на миг поверг его в смятение, так что пришли в себя они с Вячеславом почти одновременно. Тварь бросилась вперёд, а Вячеслав направил свет прямо ей в глаза. Баргест на бегу изменил траекторию и скрылся в стене. Бывший инквизитор потряс головой, думая, не привиделось ли ему, но баргест, появившийся из стены прямо у него над правым плечом, развеял сомнения. Вячеслав едва успел увернуться от внезапной атаки, и отпрыгнуть назад, когда призрак снова бросился на него. Понимая, что это бесполезно, он всё же захлопнул дверь в зал. За спиной раздалось глухое рычание. Резко обернувшись, он полоснул лучом света по своей комнатной собачке, очень недовольной тем, что её разбудили, и раздражённой присутствием сверхъестественных существ. Вскочив на лапы, она выдала звонкий, заливистый лай.
– Да что там у вас случилось? – донеслось из комнаты.
Вячеслав почувствовал резкий холод в ноге, и от неожиданности выронил фонарь. Покатившись по полу, он мигнул пару раз и погас. Обернувшись, Вячеслав увидел голову чёрного призрачного пса, торчавшую из двери. Клыки баргеста вцепились в его голень. Витиевато выругавшись, Вячеслав кинулся в комнату, по дороге прихватив с дивана собаку, которая с перепугу цапнула его за руку.
– Какого чёрта вы творите? – жена села на кровати с заспанно-обиженным видом.
– Чёрного, – машинально ответил Вячеслав. – Только это не мы, Кать. Он сам припёрся.
– Ты ненормальный? – скривилась супруга.
Дочка, проснувшаяся в колыбели, начала плакать.
– До сих пор я был уверен, что…
Но в чём именно был уверен Вячеслав оставалось только догадываться, поскольку его прервали появление баргеста и пронзительный вопль Катерины.
– Назад! – крикнул Вячеслав, то ли предостерегая жену, то ли отгоняя призрак. – Кать, хватай дочку и бегите!
Баргест бросился на него, и Вячеслав, уклоняясь, упал на пол, зацепив торшер. Катерина выбежала из комнаты, забрав из колыбели зашедшуюся плачем дочь. Распахнув дверь, она увидела на пороге высокого человека в джинсах и вязаном свитере, от которого сильно пахло пивом и сигаретами. Бесцеремонно подвинув хозяйку квартиры в сторону, он ворвался внутрь, на ходу разматывая цепь.
От чёрного пса веяло холодом. Вячеслав извивался под ним, пытаясь уклониться от клыков. Каждый раз, когда они всё-таки касались его тела, по коже пробегали зелёные искорки, и её обжигало нестерпимым морозом. Шум в коридоре, где скрылась жена, заставил на миг отвлечься, и баргест наконец-то вцепился Вячеславу в горло. Мир вокруг померк. В нём не было больше ничего, кроме боли и стужи.
В комнате собрались все, кто накануне участвовал в облаве. Маги были сонными и часто зевали, но Геман был непреклонен. Решение надо было принимать быстро.
– Мы не могли хотя бы выбрать не такое пыльное помещение? – чихнув, спросил молодой черноволосый маг, державший мундштук в длинных тонких пальцах.
– Мне жаль, что тебе приходится терпеть неудобства, Мерсен. Но в этом месте я, по крайней мере, полностью уверен. Оно защищено множеством заклинаний, так что нам не придётся ожидать неприятных сюрпризов. Прошу, не забывайте, зачем мы здесь собрались. Если тот дух говорил правду, мы столкнулись с неординарной ситуацией.
– «Если»? Я думал, мы уже выяснили, что он не мог врать, – отозвался хмурый светловолосый маг лет сорока с плоским квадратным лицом. В руках у него был костыль – хотя нога зажила, благодаря заклятиям Гемана, он всё ещё не мог без опасения наступать на неё.
Геман медленно провёл рукой по бороде.
– Ну, мы могли что-нибудь не так понять, – сказал Ярослав. – Мы ведь совсем мало знаем о том, что происходит, что ни говори.
Ворона, которая, нахохлившись, сидела на каминной полке, каркнула в знак согласия. Она очень гармонично вписалась рядом со старинными часами и бронзовой музыкальной шкатулкой, на поверхности которой красовалась сова.
– Да, мы мало в чём можем быть уверены, – покачал головой Геман.
Лена, краем уха слушая начавшийся разговор, осматривала комнату. Дощатый пол потемнел от времени, на нём лежал такой же старый, протёртый ковёр зелёного цвета. Стены были обшиты вертикальными рейками, а потолок побелен. Гипсовая лепнина украшала его по периметру и вокруг люстры. Одну из стен почти полностью занимало высокое окно, закрытое плотными занавесками, в противоположной стене был устроен большой камин с фигурными чугунными решётками. Под потолком, на высоте четырёх метров, на цепях, висела люстра с пятью зажжёнными свечами.
Набиравшие громкость голоса отвлекли Лену от просмотра комнаты. Дискуссия набирала обороты.
– Боюсь, нас никто больше не поддержит, – качал головой Максим. Он не присутствовал на вечерней облаве, но сразу же откликнулся, как только его позвали на собрание. – Люди боятся, а кроме того, считают, что они в безопасности, пока не вмешиваются в дела, как они говорят, «внешнего мира».
– Коллега прав, – согласился Геман. – Все заперлись на Столбовой и носа не высовывают. Весть о гибели герцогини разнеслась чересчур быстро. Многие посчитали, что если пала такая опытная ведьма, то им не стоит и вникать в происходящее. Они просто хотят отсидеться.
– И, я бы сказал, это имеет определённый смысл, – заметил маг, сломавший ногу. – На Столбовой можно жить, сколько угодно.
– Не забывай, Гораций, что мы не настолько отделены от внешнего мира, – сказал Ярослав. – Если что-то случится с городом, а тем более, со всем миром, это отразится на нас.
– Что может случиться? – продолжал настаивать светловолосый. – Ну, хорошо, эта пара подростков может дать начало новому виду. И что? Один дух не способен уничтожить всё человечество. Да и этих двоих не хватит, чтобы заселить весь мир. Если бы даже и хватило, пройдёт столько лет! Не говоря уже о том, что люди просто так не вымрут, чтобы освободить место! В общем, ерунда всё это, конечно. Я вообще не понимаю, почему мы всерьёз это обсуждаем.
– А это интересно, – Геман снова провёл рукой по бороде.
– Что именно?
– Действительно, план слишком абсурден. Дух, конечно, древний, но вряд ли он способен уничтожить миллиарды людей, если даже мы, хоть и с трудом, и ненадолго, но связали его.
– Он был ослаблен, - напомнил Артём.
– Но и нас был всего десяток, – возразил Владимир. – А сколько тысяч магов во всём мире? Не говоря уже о миллиардах людей.
– И что из этого следует?
Геман вздохнул.
– Из этого следует, что мы видим только верхушку айсберга. Нам всё ещё не достаёт понимания, чтобы увидеть, что скрыто под ней.
– Честно говоря, не ожидал увидеть такое, – признался Андрей.
– Да, – согласился Альтин. – Это довольно странно.
Перед ними возвышалась башня. Войдя в открытые двери и поднявшись по небольшой лесенке, маги оказались перед обшарпанными дверьми обычного лифта. Альтин нажал кнопку, и двери перед ними раскрылись. Кабина лифта оказалась каменным цилиндром.
– Здесь восемь этажей, куда нам?
– Наверх, – решил Андрей.
И лифт медленно, скрепя, пополз наверх. В стенках были дыры, в некоторые из них можно было засунуть кулак. Так как и башня была сильно побита временем, через дыры открывался вид на окрестности. Каменные стены местами обрушились, так что из кабины можно было разглядеть пыльную равнину и Реку Мертвецов. Андрей удивлялся и гадал, где они оказались. В башне, как в обычном подъезде знакомых ему домов, была лестница в два пролёта на этаж и площадки с четырьмя квартирами на каждой. Оставалось только гадать, кто в них живёт. Но однажды, когда они проезжали мимо площадки пятого этажа, одна из дверей открылась, и из неё вышел субъект, похожий на человека, но с собачьей головой. Равнодушно скользнув по пришельцам взглядом, он пошёл вниз по лестнице.
